Илья Рассказов 

Эстония занимает особое место на карте советского джаза. Джазовые музыканты, ансамбли и оркестры были здесь еще до войны, а после того, как Эстония вошла в состав СССР, местная сцена стала одной из самых ярких на территории всей страны: сюда в первую очередь проникали западные веяния, здесь проходили сильнейшие по составу джазовые фестивали и здесь сформировалось мощное и самобытное джазовое сообщество. Называя главные имена эстонской школы, в одном ряду с Уно и Тыну Найссоо, Лембитом Саарсалу, Оркестром Эстонского Гостелерадио, ансамблем «Коллаж», вокалистами Марью Куут, Эльс Химма, Гуннаром Граппсом и многими другими нельзя не вспомнить и одно русское имя – кларнетиста, аранжировщика, дирижера и композитора Александра Ильича Рябова (1928–2005).

Несмотря на русские корни музыканта, родившегося еще в «буржуазном» Таллине, он всегда был своим для местной музыкальной сцены, и его вклад в эстонский джаз огромен. Еще в середине 1950‑х он создал свой первый коллектив «Метроном», в котором играл вместе с другим патриархом эстонского джаза Уно Найссоо. В 1957 году ансамбль представлял Эстонию на джазовом конкурсе VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве. Также на счету Рябова работа в «Свинг-клубе», «Эстонии» и других коллективах, создание музыки для театра и хореографии. Оркестр легкой музыки Эстонского Радио под его руководством выпустил в 1967 году два альбома советского околоджазового easy listening: на записях, озаглавленных «Танцевальные ритмы», звучали латиноамериканские мотивы и джазовые аранжировки народных эстонских мелодий. В 1976‑м Рябов создал «Синтезис», в звучании которого помимо джаза было много от академической музыки и фолк-звучания – то, что принято называть «третьим течением». «Диалоги» – единственный альбом коллектива, вышедший на «Мелодии».

Лейбл Far Out продолжает восстанавливать полузабытые и утраченные страницы бразильского джаза. На очереди — ранее не издававшийся студийный альбом легендарного барабанщика Эдисона Машаду и его группы Boa Nova.

Машаду — небожитель и легенда бразильской музыки двадцатого века, но широкой аудитории его имя известно мало. Хотя его и считают одним из создателей босса-новы, шансов, что его имя назовут наряду с именами Антониу Жобима или Жуаном Жильберту, немного. И даже говоря о выдающихся бразильских ударниках, мы в первую очередь упомянем Айрто Морейру, Дома Ум Ромау, Милтона Банану или Нану Васконселуша, хотя фигура Машаду для истории бразильской музыки не менее знаковая.

Машаду родился в 1934 году в Рио-де-Жанейро. Барабанщик-самоучка, настоящий кариока (уроженец Рио), он еще подростком начал играть традиционную самбу на танцплощадках-гафиэйрах тогдашней бразильской столицы. В 1949 году на одном из таких вечеров у Машаду вышел из строя малый барабан. Это грозило срывом всего выступления, ведь в то время барабанщику было просто не обойтись без этого инструмента: ритмическая часть самбы звучала в манере скоростной батукады, более подходящей для экстатических церемониальных плясок афробразильского культа кандомбле, нежели для городской танцплощадки, где был уместнее уже вовсю проникавший из Штатов джаз. По легенде, Машаду начал играть на тарелке правой рукой, а левой добавлял синкопированные акценты на том-томе. Такой стиль исполнения получил название samba no prato («самба на тарелках») и сделал самбу сложнее и динамичнее, окончательно приблизив ее к джазу. Позднее ритмические новшества, придуманные Машаду и давшие дополнительное пространство клавишным, гитаре и другим инструментам, сыграли важную роль в формировании босса-новы, появившейся в следующем десятилетии благодаря тихой революции, произведенной современниками Машаду — Антониу Карлосом Жобимом, Жуаном Жилберту и Жуаном Донату.

Когда речь заходит об армянском джазе, то можно вспомнить немало славных имен. Сегодня во всем мире знают имя молодого экспериментатора Тиграна Амасяна, советскому слушателю была отлично знакома музыка Константина Орбеляна, Татевик Оганесян, Арташеса Карталяна. В этом списке особое место занимает имя Давида Азаряна. Музыкант был ярким джазовым пианистом и разносторонним композитором, активно экспериментировавшим как с фолк-традицией, так и с классическим звучанием. Азарян писал музыку для театра, работал с мэтром армянской анимации Робертом Саакянцом. Собранное им в 1983 году трио записало два лонгплея на «Мелодии», второй из которых, «Лестница на седьмое небо», вышел уже в разгар перестройки, в 1987‑м.

Сегодня работа может быть отнесена к числу удивительных и недооцененных пластинок позднесоветского джаза. Вскоре после выхода «Лестницы» Азарян уехал в США, где ему удалось реализовать свой талант, насколько это было возможно для эмигранта на родине джаза. Пианист выпустил несколько студийных и концертных записей, сотрудничал со звездами уровня Джо Ловано, активно концертировал, преподавал в музыкальном колледже Беркли в Бостоне. Именно там его жизнь трагически оборвалась в 2003 году – Азаряна сбила насмерть проезжавшая машина, когда он у обочины менял пробитое колесо.