Мы стоим у дверей, дожидаясь, когда нам откроет друг Луи. Поправляю край юбки, опуская его как можно ниже. 

Щелкает замок, и только тогда Луи перестает звонить в звонок.

— Чертов Стайлс! Я говорил тебе, чтобы ты открыл нам уже в семь, а сейчас уже восемь доходит. 

— Блять,  — он выругивается, смотря на меня. 

Его кудрявые волосы спадают на лоб, поэтому он проходится по ним рукой, зачесывая назад. Смотрю в его изумрудно-зеленые глаза, спускаясь взглядом ниже.  У парня открыт торс, он стоит передо мной в одних боксерах, которые имеют заниженную талию. Я краснею, когда парень ловит мой взгляд на себе. Опускаю глаза, чувствуя себя неловко. 

— Может быть, ты впустишь нас?  — Луи продолжает говорить. 

Гарольд отходит, пропуская нас в квартиру. Сначала заходит Луи, и только потом прохожу я. 

— Ну привет, малышка.  — Гарольд тихо говорит, когда я переступаю порог, тем временем Луи уже в зале.

Как только я прохожу порог, оглядываюсь назад и смотрю на парня. Немного хмурюсь, но как только Луи возвращается к нам, уже без моих вещей, я улыбаюсь, чтобы Луи не заинтересовался что не так. 

— Там ее вещи, карманные деньги у нее есть, переодевать ее не нужно, а из того возраста, чтобы попу подтирать, она выросла. Только не забывай кормить. Ну, кажется, все сказал. — Луи говорит, посмотрев на меня. 

— Луи, пожалуйста. — Я прошу его прекратить. 

— Хорошо, я ухожу. Мне пора. 

— Пока.  — Я подхожу, обнимая его, прижимая к себе. 

— Пока, морковь. 

Он сильнее сжимает меня в своих объятиях, потом идет на выход, прошептав что-то напоследок Гарри. 

Блять. Блять. Блять. 

Святое дерьмо. 

Как шестнадцатилетний подросток может быть настолько невинным и сексуальным одновременно? Это невозможно, но если так, по ночам я буду ходить в школу и ждать там подростков, потому что, черт, они лучше, чем эти легкомысленные девушки. 

— Я сейчас в ванную, а ты пока можешь обустроить свою комнату. Она самая первая, та, что правая, — я говорю по пути в ванную, чтобы Диана не увидела мой стояк. 

Захожу в светлую комнату, закрывая дверь, а потом включаю воду, чтобы она не услышала этого дерьма. 

Спускаю боксеры, представляя себе этого подростка. 

Когда я перенесла свои вещи в комнату, конечно же, я решила переодеться. Надеваю свободную футболку, надеясь, что Гарри не зайдет сегодня ко мне в комнату. Нет желания общаться с неизвестным мне другом старшего брата, нам даже поговорить не о чем. Расплетаю волосы, которые ранее были косичками, давая голове отдохнуть. 

Если честно, вид Гарри не выходит из моей головы, когда он стоял передо мной в одних боксерах. Раньше у меня не было такого опыта, разве что иногда Луи, когда приходила его будить с утра пораньше. Но телосложение Гарольда... Его пресс, возможно, будет причиной того, из-за чего я не смогу уснуть. Мне неловко думать об этом, но что с этим сделать, я не знаю. 

Меня до сих пор смущает то, что я буду жить здесь, но Луи нужно было уехать по работе в командировку, и это был единственный выход. Если Луи, в любом случае, доверяет меня Гарри, значит, на него правда можно положиться. 

— Диана, я хотел сказать... Блять, — Гарольд говорит, открывая дверь в мою временную комнату. 

— Что? — Я не понимаю его реакцию, но потом замечаю куда направлен его взгляд. 

На мне футболка белого цвета, это старая футболка моего брата, которая уже износилась так, что начала просвечивать, но она настолько удобная, и сейчас, пока Луи в отъезде, мне уютно в ней. И, естественно, дома я обычно не хожу в бюстгальтере, и для удобства не одела его сейчас. Но я живу не у себя в комнате, где Луи учитывает мои личные границы, а переехала на время к его другу. Это ужасно, сквозь футболку просвечивают соски. И он смотрит именно туда.

— Ты решила свести папочку с ума, крошка? — Мне показалось, что он говорит это в шутку, но его глаза были темнее, чем тогда. 

— Нет, это не так... Папочка? — Я оправдываюсь, сначала не замечая подвоха.

Почему он назвал себя «папочкой»?

— Да, детка, теперь ты будешь называть меня именно так, понятно?

— Хорошо.

Я решила сыграть по этим правилам.

— Что?  

Он положил указательный и большой палец мне на подбородок, сжимая нежную кожу. Лишь не появилось покраснение. 

— Хорошо, папочка. 

— Хорошая девочка, но если ты станешь плохой, то я накажу тебя, понятно?

Он смотрел на меня практически черными глазами. Как цвет глаз может так сильно меняться за такое короткое время? Я не могу понять, он говорит в шутку или всерьез, но стараюсь сохранять спокойное выражение лица.

— Да, папочка. 

Он смотрит мне в глаза, некоторое время молчит. Я все еще пытаюсь понять что происходит. Он это серьезно? Его взгляд снова падает на футболку, после чего он спокойным шагом выходит из комнаты, хлопая дверью.