Есть названия исторические, испокон веков, за которые ещё деды животы складывали.

А есть дежурные, за которые складывал документ в папку уездный чиновник, ничем, кроме обеденного перерыва, не рискуя.

Улица Немецкая в Тбилиси прозвалась в силу исторических перипетий, когда в ХIХ-м веке на поселение, убегая от гей-парадов, родителей номер 1 и 2, гендерно-нейтральных туалетов и прочих ужасающих европейских напастей, приехали худые ажно шкилетики швабы.

Бормоча "бежельме-бежельме", и ещё что-то не по-русски, да показывая крючковатыми пальцами в беззубые рты, намекая на голод, который не тётка, в лес не убежит.

В Тбилиси они отъелись хинкали, отпились хванчкарой и киндзмараулей, понастроили кирх, понаплодились да населили землю.

Жили, трудились, женились, сантехников вызывали, порнушку в пол глаза посматривали. Иногда умирали, иногда рождались.

И так оно текло, пока не кончилось - в 1941-м году, когда по указу товарища Сталина немцев депортировали полной коробочкой, не гнушаясь и малыми детушками, в промозглые казахские степи и немецкая диаспора Тбилиси, насчитывавшая несколько десятков тысяч душ, перестала существовать.

Нет немцев - нет нужды в улице Немецкой, а то напоминает излишне громоздкое былое.

И назвали улицу Киевской.

Значит ли, что переименованию предшествовали вьючные верблюжьи караваны переселенцев из стольного Киева - нет, не значит.

Просто в Союзе принято исполнять райдер, да каждый город осчастливить угадываемым набором уличных посвящений, своим Лениным, Пушкиным и Московской.

Назначаемых, как правило, от бюрократической балды.

Так и стала улицей Киевской, на что, впрочем, никто из тбилисцев не роптал.

Равно как и не придавал дополнительного значения.

Дополнительное значение добавилось в 2022-м само, стихийно, как знак солидарности с осаждённым городом, столицей строптивой страны, ввергнутой в пучину отечественной войны.

И Киевская превратилась в холст.

Когда наивный, когда злой, когда с нескрываемой болью.

Спасибо за немолчание.

Не знаю, могут ли действительно песни останавливать бомбы, как пелось у некогда московского, ныне аргентинского вокально-инструментального ансамбля Тараканы!, который недавече почтил столицу Сакартвело своим концертом - и я там был, мёд пиу-пиу, - но согласен с тем, что порой тишина - это смерть.

Очень хочу дожить до времён, когда стихийно ставшая полотном Киевская вновь обратно превратится в обычную городскую улицу, чьё имя звучит без сердечного надрыва.