Сегодня ходила на рыбный рынок и видела там морское чудовище. Оно лежало с распахнутой пастью и в первую секунду мне показалось, что это бутафория из папье-маше - рекламных ход, чтобы привлечь больше людей к прилавку.
Но нет. Рыбина лежала там - холодная, скользкая, тяжелая - и казалось, что человек целиком мог провалиться в беспардонную глотку. Плечи мои бесконтрольно дёрнулись, будто холод голубым ручейком потёк от затылка - между острых лопаток, по беззвучному ксилофону хребта. Я подумала о том, что же ещё скрывается там, в тяжелой черноте океана. От одной мысли  стало душно. Я всегда боялась глубины. 

Я вышла в солнечный день из павильона рынка. Церковный колокол залился медным звоном, обозначая полдень, и будто силясь сделать этот день еще ярче. И мысли мои, вслед за светом и звуком, ринулись вверх от океанского дна. Я почему-то подумала о дельфинах, которые плещутся у самой поверхности и высовывают лобастые головы из воды, чтобы погреть их на солнце.
Боятся ли дельфины глубины? А что, если они никогда не спят (а дельфины, и в самом деле, никогда не спят - правое и левое полушарие их мозга бодрствуют по очереди) именно потому, что вечно висят над страшной пучиной, из которой в любую минуту может явиться чудовище? Наверное, я бы тоже глаз не сомкнула в такой ситуации.
А что если, правое и левое полушарие дельфина - это две разных личности? Очень разные и друг о друге не знающие. И что, если дельфин пробуждается каждый раз с теми же чувствами, с которыми просыпается сильно пьющий и давно не помнящий, что он творит по вечерам? Со смесью стыда, испуга и дурного предчувствия: что еще я мог натворить, пока был в отключке?
И каждый раз, приходя в себя, дельфин говорит:
- Блин...