Короче говоря, месяца так четыре назад я узнал, что такое аналоговый хоррор. Меня это дело заинтересовало и я начал вникать.

Ну и как уважающий себя писатель фанфиков руками(зачастую кривыми), я начал думать о всяком. 

И кое-что таки придумал.

Данная работа - уже почти готовое произведение. Осталось только нормально вычитать и поисправлять косяки. Так что на выпуске Леона это никак не скажется. 

Глава 1. Молодое пополнение
 
Август. Год 1992
 
На первый взгляд, округ Мандела образца года казался сошедшим со страниц туристического буклета о той самой старой доброй Америке, какой ее показывали в телешоу про пятидесятые-шестидесятые года, с учетом того, что винтажная культура уступила место более новым веяниям. Эдакая ожившая и осовремененная Американская Мечта.
 
 
Такое впечатление сложилось у меня после недели пребывания здесь. Это было удивительно тихое, почти пасторальное место, где жизнь текла лениво и предсказуемо, словно густой кленовый сироп. По утрам над аккуратными зелеными лужайками стелился легкий туман, а воздух пах свежескошенной травой, яблочными пирогами из местных пекарен и нагретым на солнце асфальтом. Здесь все знали друг друга по имени, не запирали на ночь входные двери, а самым громким скандалом за год мог стать спор соседей из-за высоты живой изгороди. Казалось, само время замедляло здесь свой ход, оберегая этот маленький кусочек земли от суеты и грязи большого мира. Так мне говорил каждый из тех, с кем я успел хоть немного пообщаться за то короткое время, что успел тут пробыть. И я склонен им верить, потому что уже личные мои наблюдения полностью совпадают со сказанным прохожими.
 
 
И теперь я буду тут жить и работать.
 
 
Сегодня будет первый день и я уже раз подхожу к месту назначения — окружному участку полиции Манделы. Это было широкое, приземистое трехэтажное здание с характерной для подобного рода строений отделкой. Участок опоясывал высокий металлический забор, но главные ворота были приветливо распахнуты, от них вглубь территории тянулась асфальтированная дорога, ведущая к служебной парковке, а совсем недалеко была видна двойная дверь — главный вход в сам участок. Над ней,  на высоте метров трех, висела большая вывеска — MCPD, что в развернутом виде значит Полицейское Управление Округа Мандела. Точно такая же висела и над воротами, возле которых я сейчас стоял.
 
 
Чуть сбоку располагалась небольшая будка, в которой сидел хмурый офицер, ответственный сегодня за контрольно-пропускной режим. Увидев мою форму, но не узнав лица, он подобрался и сосредоточился, но сразу расслабился, стоило мне показать пропуск.
 
 
— О, новичок! — теперь уже приветливо улыбнулся он мне. — Проходи и чувствуй себя как дома, мы тут не кусаемся.
 
 
— Спасибо за радушие, офицер… — ответил я ему, но слегка замялся, не сумев разглядеть шеврон с фамилией. стойка,  за которой он сидел, мешала.
 
 
— Картер, парень. Эндрю Картер. — Усмехнулся мужик. — Сам можешь не представляться, о тебе весь участок последнюю неделю судачит. Новые лица у нас редко появляются, так что ты уже своего рода знаменитость.
 
 
— Ну понял. Значит, постараюсь не дуреть от славы. — кивнул я ему, проходя мимо. — Увидимся позже, офицер Картер.
 
 
— Обязательно. — ответил тот и вернулся к своим делам. Я же продолжил свой путь и уже через минуты был внутри.
 
Участок встретил меня запахом дешевого линолеума, хлорки и свежесваренного кофе. На часах было без пятнадцати минут восемь утра и солнечные лучи лениво пробивались сквозь широкие жалюзи, подсвечивая кружащиеся в воздухе пылинки. Все выглядело настолько мирно, что я на секунду засомневался, туда ли я вообще попал после суетливой столичной академии.
 
 
— О, а вот и наш стопроцентный отличник! — раздался звонкий женский голос справа от стойки дежурного.
 
 
Обернувшись на голос, я увидел, как мне на встречу вышла стройная, загорелая девушка в безупречно отутюженной форме. Темные волосы собраны в аккуратный хвост, на губах играет живая, открытая улыбка. а в карих глазах прыгают смешинки. Подойдя, она остановилась в метре от меня и окинула быстрым оценивающим взглядом, а после протянула руку для крепкого, вполне мужского рукопожатия.
 
 
 
— Привет. Я сержант Рут Уивер, — представилась она, продолжая меня разглядывать — А ты, значит, Артем Волков? Слушай, Билл, конечно, подставил нас, сломав ногу прямо перед твоим переводом, но, глядя на тебя... думаю, в накладе мы не остались.
 
 
— Офицер Волков, к вашим услугам, — я улыбнулся, слегка склонив голову. — Надеюсь, под «в плюсе» вы не имеете в виду, что на меня скинут всю его несделанную работу?
 
 
— Какая проницательность! Академия действительно выпускает лучших, — рассмеялась Рут, махнув рукой в сторону коридора. — Пойдем, познакомлю тебя с шефом. Ну, точнее, с нашим лейтенантом. Он у нас парень серьезный, так что шуточки пока прибереги для меня. По-крайней мере до тех пор, пока он к тебе не привыкнет.
 
 
— Понял, сержант, ведите.
 
Кабинет лейтенанта Тэтчера Дэвиса находился в самом концу коридора. Рут коротко стукнула по косяку открытой двери и, не дождавшись разрешения, шагнула внутрь.
 
 
— Тэтч, принимай пополнение. Живой, красивый, к службе готов. — сказала она, жестом руки пригласив зайти и меня.
 
 
За столом, заваленным рапортами, сидел молодой мужчина со светлыми волосами.
 
(больше на какого-гибудь рокера похож, если честно)

Выглядел он всего на пару-тройку лет старше меня, но в его осанке и хмуром взгляде уже читались те самые опыт и профессионализм, которые нарабатываются только и непосредственно на службе.
 
 
Оторвавшись от документов, он снял очки для чтения и устало потер переносицу, обратив внимание на меня.
 
 
— Хорошо, Рут, пока свободна. — негромко произнес он, после чего обратился ко мне, указав рукой на ближайший стул. — Проходи, Волков. Присаживайся.
 
 
Я сел напротив него, ровно держа спину. Лейтенант несколько секунд молча изучал меня взглядом, перелистывая страницы личного дела, которое было на столе еще до моего прихода. Что, в общем-то логично. Они же должны сперва понять, с кем им предстоит работать. Вдруг я карьерист какой-нибудь, или, того хуже, излишне исполнительный идиот.
 
 
К счастью для всех, ни тем, ни другим, я не являюсь.
 
 
— Итак, для начала, добро пожаловать в Полицейское Управление Округа Мандела, офицер.  — Наконец, начал он, откинувшись на спинку кресла и сцепив пальцы в замок.
 
 
— Спасибо, сэр, рад буду с вами работать.
 
 
— Я почитал твое личное дело на днях. Зовут Артем Волков. Двадцать два года, этнический русский. Тяжелое детство в приюте Байторна, кома в четырнадцать, а потом ты поступаешь а полицейскую академию и показываешь лучший результат по стрельбе, рукопашному бою и тактике, знанию устава и уголовного кодекса. На каждом курсе. Впечатляет, скрывать не буду. Трудолюбие и целеустремленность у тебя точно присутствуют, как и талантом ты не обделен.
 
 
— Еще раз спасибо, сэр.
 
 
О, кажется, я понимаю, к чему он клонит. Мол, ты, парень, вырос в дерьмовом месте и привык решать проблемы исключительно кулаками, а у нас так не принято. Сейчас он мне скажет что-то вроде: “не смей стрелять по колесом машин на дороге, чтобы помочь бабушке перейти дорогу”! Или запретит спиливать дерево, чтобы снять с него котенка.
 
Инструктора в академии хоть и хорошо знали свое дело, но успели натурально задолбать мне все мозги из-за происхождения. Мало того, что русский(то есть, автоматом коммуняка), так еще и родом из полукриминальной среды безбашенных подростков. И я реально задолбался на деле им доказывать, что не отморозок.
 
 
Однако, следующие слова лейтенанта оказались совсем не такими, как я ожидал:
 
 
— И я по глазам твоим вижу, что ты искал место поспокойнее, чтобы наконец нормально пожить. Я был в прошлом году в числе тех, кто закрыл тот притон, что по недоразумению назывался приютом и могу представить, как тебе там жилось. Увидел много интересного. И с уверенностью заявляю, что ты попал по адресу. Мандела — тихое место Самая большая трудность тут заключается в том, как  не умереть от скуки на дежурстве и не получить инфаркт от цен в местной закусочной.
 
 
Неожиданно, реально неожиданно. Приятно даже, когда тебя не считают маргиналом просто из-за бэкграунда а сразу относятся нормально.
 
 
— Что, думал, я буду судить по обложке? — Насмешливо вскинул бровь лейтенант, правильно прочитав мою реакцию.
 
 
— Если честно… да.
 
 
Мужчина негромко усмехнулся и оторвал спину от спинки кресла и наклонился вперед, сложив руки на столе.
 
 
— Издержки профессии, Волков. Мне по должности положено копать глубже, чем написано в бумагах. Раз уж ты здесь, забудь про стереотипы. Нам плевать, откуда ты пришел, пока ты честно делаешь свою работу.
— Приятно знать, сэр. — Улыбаюсь краешком губ. — Признаться, мне действительно по душе местная атмосфера и будет приятно стать одним из тех, кто ее бережет. Так что по кошкам стрелять не буду, можете не беспокоиться.
 
 
 
Тэтчер едва заметно дернул уголком губ, оценив мою маленькую шутку. Затем  пододвинул к себе карту округа и постучал по ней пальцем, переходя к делу:
 
 
— Теперь касательно специфики нашей работы, Волков. Раз уж ты попал в наш департамент, забудь половину того, чему тебя учили в мегаполисе. У нас тут нет организованной преступности, наркотрафика или уличных банд. Департамент Манделы — это, по сути, служба спасения и психологическая поддержка в одном флаконе. Девяносто процентов нашей работы — это бытовые споры, мелкие кражи со взломом в коммерческих лавках и... блуждающие старики. Округ возрастной, люди часто выживают из ума, забывают дорогу домой или путаются собственной тени. Наша главная задача — сохранять этот самый покой, как ты только что выразился. Вести себя с гражданами вежливо, не лезть на рожон и гасить любые конфликты до того, как они попадут в утренние газеты. Мы здесь как пастухи при очень мирном стаде. Понял общую суть?
 
 
— Абсолютно, лейтенант, — кивнул я. — Меньше силовых методов, больше дипломатии и терпения.
 
 
— Именно, — Тэтчер поднял голову и крикнул в коридор: — Рут!
 
 
Рут тут же выросла в дверном проеме, победно жуя мятную жвачку.— Забирай своего отличника. Пусть покажет класс на бумажном фронте. Выдай ему архив жалоб от граждан за последний месяц. Пусть отсортирует.
 
 
— Есть, сэр, — Рут шутливо отдала честь и подмигнула мне. — Пойдем, герой. Тебя ждет твой первый настоящий подвиг.
 
 
.Через десять минут я сидел за свободным столом в общем зале, а передо мной высилась внушительная стопка листов. Рут устроилась на краю соседнего стола, скрестив ноги и наблюдая за мной.
 
 
— Итак, вот твоя задача государственной важности, — заговорщически произнесла она. — Дели это все на три стопки. Первая — реальные проблемы, вроде краж или драк. Вторая — бытовуха и коммуналка. Третья — местный колорит. Моя любимая, если по секрету.
 
 
Я взял первый лист, пробежался глазами и присвистнул. Похоже, скучно точно не будет.
 
 
— Так, смотрим. Жалоба от миссис Рид. — начинаю зачитывать вслух это произведение искусства. — Соседский пес лает с интонацией, оскорбляющей ее религиозные чувства. Это в какую стопку? В третью?
 
 
— Абсолютно, — фыркнула Рут. — Этот пес, между прочим, просто лает на почтальона. Но миссис Рид уверена, что он цитирует Сатану. Что там дальше?
 
 
— Мистер Томпсон утверждает, что его телевизор показывает передачи из будущего, потому что вчера там передавали прогноз погоды на сегодня, и он совпал, — я покачал головой, перекладывая лист. — Похоже, мистер Томпсон еще не открыл для себя концепцию метеорологии.
 
 
— Или просто перебрал со скотчем, — добавила Рут, подпирая подбородок ладонью.
 
 
Я, тем временем, вытащил из папки следующий измятый бланк, написанный размашистым, прыгающим почерком и принялся читать:
 
.— О, а вот это уже серьезно. Заявление от Себастьяна Круза. Настоятельно просит запретить его жене готовить черничный пирог, поскольку в процессе выпечки из духовки доносятся стоны грешников.
 
 
Рут едва не подавилась жвачкой и прыснула от смеха.
 
 
— И что ты думаешь, детектив Волков? Направим туда экзорциста? — спросила она, сделав голос максимально серьезным. Но глаза и слегка дергающиеся от попытки сдержать улыбку краешки губ выдавали ее с головой.
 
 
— Думаю, мистеру Крузу нужно просто починить петли на дверце духовки. Скрип железа о железо — страшная вещь, особенно когда очень хочется есть, — улыбнулся я, отправляя бумагу в  стопку номер три и сразу достав следующую. — А вот еще шедевр. Анонимный гражданин сообщает, что уличный фонарь напротив его спальни замигал азбукой Морзе. Текст послания: оскорбления в адрес мэра города
 
 
.— Серьезно? — Рут наклонилась ближе, заглядывая в рапорт. — И какой наш вердикт, офицер?
 
 
— Предлагаю передать дело в отдел по борьбе с политическим экстремизмом среди электроприборов. Но для начала  просто вкрутить новую лампочку.
 
 
Убрав бланк, достаю новый, и вижу короткую запись, оставленную дежурным офицером с прошлых выходных. Видимо, местная классика.
 
 
— Миссис Грин жалуется, что ее собственное отражение в зеркале прихожей смотрит на нее свысока и выражает явное неодобрение ее новому платью.
 
 
— О-о-о, ну миссис Грин мы все знаем, — Рут сочувственно вздохнула. — Она одинокая милая старушка, но иногда путает реальность со своими сериалами. Что напишешь в примечании?
 
 
— Напишу, что будет проведена оперативная оценка гардероба. Платье идеально, а зеркалу будет вынесено устное предупреждение. На первый раз, — наставительно поднимаю палец вверх и аккуратно перекладываю заявление в архивную папку под тщательно скрываемый смех сержанта.
 
 
В таком ключе и потекли дальнейшие минуты. Я разбирал жалобы и сортировал их по папкам, вслух зачитывая самые смешные. И все то под комментарии сержанта, которая тоже была не прочь пошутить. Стоит отметить, среди бумаг, помимо дурацких, присутствовали и довольно серьезные жалобы, которые требовали настоящего разбирательства. К счастью, их было не так уж и много. Пока стопка бумаги медленно уменьшалась, мы с Рут постепенно разговорились и начали обсуждать не только документы на столе, но и другие темы. Разговор шел легко и непринужденно, поэтому я даже не удивился, когда девушка решила задать первый действительно личный вопрос.
 
 
— Слушай, Артем… —  начала она, но вдруг осеклась, —  можно же по имени?
 
 
—  Можно, конечно, не стесняйся и спрашивай, что хотела. —  отложив очередную бумагу в сторону, повернулся я к ней.
 
Ладно.... —  заправив выпавшую прядь за ухо, она вдруг посмотрела на меня взглядом, в котором уже не было юмора, а только глубокий, искренний интерес. — Как ты после Байторна вообще решил пойти в полицию? Обычно молодежь оттуда старается держаться от стражей закона подальше. Или наоборот, уходит в криминал.
 
На несколько секунд я замер с ручкой в руках, обдумывая ответ. Пожалуй, скажу, как есть. Есть у меня такое чувство, что меня тут поймут.
 
 
.— Ну, скажем так, —  начал я, продолжая крутить ручку в руках —  я насмотрелся на то, как люди, которые должны защищать, просто закрывают глаза на происходящее. Коррупция, безразличие... Когда тебе некому помочь, ты либо ломаешься, либо становишься злобным ублюдком. Я хорошо знаю и тех, и других, и никем из них быть не захотел, а вместо этого решил стать тем, кто придет на помощь сам. Банально, знаю
 
 
Рут как-то странно, но очень тепло на меня посмотрела, а затем встала со своего места и подошла ко мне. Ее ладонь ладонь легла мне на затылок и мягко потрепала волосы.
 
 
— Совсем не банально. — произнесла девушка. — Наоборот, это очень круто. Рада, что ты выбрал именно этот путь и чувствую, мы точно сработаемся.
 
 
Что-то ответить я не успел, потому что в этот момент скрипнула дверь и к нам зашел лейтенант.
 
 
— Так, борцы с бумагой, время двенадцать. Объявляю перерыв на обед. Живо в столовую, пока там все не остыло.
 
 
Через пять минут мы уже были на месте. Местная столовая оказалась небольшой, но уютной. Мы устроились за угловым столиком. Я взял себе обычный гуляш с пюре, Рут ограничилась салатом и сэндвичем, а Тэтчер хмуро сверлил взглядом стакан черного кофе и порцию запеченной рыбы.
 
 
— Тэтч, ну нельзя же питаться одной святой верой и кофеином, — Рут покачала головой, двигая к нему тарелку с еще одним сэндвичем. — Съешь хоть это. А то на вечернем патрулировании уснешь за рулем. Если не забыл, сегодня наша очередь.
 
 
к, а нам с Артемом тебя тащить.— Я в порядке, Рут, не беспокойся, — буркнул лейтенант, но сэндвич все же взял. — Волков, как продвигается уничтожение макулатуры?
 
 
— Половину разобрал, лейтенант, — ответил я после того, как прожевал. — Кстати, заметил забавную вещь. У вас тут невероятно популярны жалобы на парковку у местного супермаркета. Кажется, мистер Харрис стабильно раз в неделю блокирует выезд фургонам с хлебом, и весь район остается без свежих багетов. Настоящий терроризм местного масштаба.
 
— Харрис просто слеп, как крот, но наотрез отказывается носить очки, чтобы не казаться старым. — хмыкнул Тэтчер, сделав глоток кофе. — Мы уже трижды выписывали ему предупреждение, но он каждый раз заявляет, что фургоны сами подкрадываются к его пикапу.
 
 
.— В следующий раз я сама с ним поговорю, — улыбнулась Рут. — Предложу ему сделку: он начнет носить очки, а я не стану рассказывать его жене, где он прячет заначку на пиво.
 
 
— О, шантаж и произвол властей, но во благо. Мне определенно нравится тут работать, — рассмеялся я.
 
 
— Доедаем и за работу, — подытожил Тэтчер, хотя атмосфера за столом заметно потеплела. — В шесть вечера у нас патруль. Волков, поедешь с нами. Посмотришь на город. И вообще пока будешь двигаться с нами, а то твой напарник еще пару месяцев с больничного не выйдет.
 
 
— Как скажете, сэр. — серьезно кивнул я в ответ.
 
 
— Так а где он заначку-то прячет? — спросил вдруг лейтенант.
 
 
— Да за спинкой пассажирского сидения. Миссис Харрис сама рано или поздно найдет.
 
 
Кстати, насчет моего напарника. История там банальная, но от того не менее смешная. И немного грустная одновременно. В общем, мужик был на пикнике с друзьями и семьей. Естественно, они там налакались и решили попрыгать через костер на спор. Вот, во время очередного прыжка он неудачно приземлился и сломал ногу. Повезло, что не упал в костер, так что, можно сказать, легко отделался, но все равно гипс и месяца четыре на костылях ему теперь обеспечены.
 
 
Время пролетело незаметно.
 
К шести часам вечера жара спала, уступая место приятной прохладе. И вот, мы сидим в патрульном форде Краун Виктория. Лейтенант за рулем, сержант рядом на пассажирском, а я вытянулся на заднем сидении.
Чувствуя себя важной персоной, которую везет личная охрана, ей богу.
 
Машина мягко тронулась, шурша шинами по чистому асфальту. За окном медленно проплывали аккуратные домики, ухоженные лужайки и лениво прогуливающиеся граждане. Округ Мандела на закате выглядел как ожившая картинка из старого глянцевого журнала.
 
 
.— Знаешь, Артем, — Рут повернулась ко мне вполоборота, оперевшись локтем о спинку сиденья. — Тебе идет эта форма. Скажи, Тэтч, парень ведь вылитый герой из какого-нибудь боевика? Ему только стильных очков не хватает.
 
 
— Уивер, прекрати портить новичка, — отозвался Тэтчер, не отрывая взгляда от дороги. — Он должен думать о кодексе и безопасности, а не о том, как выглядит его прическа. Хотя должен признать... Волосы ты укладываешь не хуже, чем я.
 
 
Хм, будем считать это похвалой, ибо у командира действительно шикарный причесон. Неуставной, конечно, где-нибудь в большом городе его заставили бы все состричь, но, думаю, здесь на такое смотрят сквозь пальцы.
 
— Это генетика, лейтенант, ничего не могу поделать, — рассмеялся я. — В приюте, если ты выглядел неряшливо или делал что-то плохо, то из еды тебя ждали только хлеб с водой. Так что это элемент маскировки.
 
 
— Маскировка у него, надо же, — хмыкнул Тэтчер, сворачивая на тихую улочку, залитую золотистым светом уходящего солнца. — А если серьезно, Артем... Твоя кома в четырнадцать лет. В личном деле написано “бытовая травма головы”. Что там произошло?
 
 
В салоне на мгновение повисла тишина, нарушаемая только тихим урчанием мотора. Рут тоже притихла, с интересом ожидая ответа
 
 
.— Да ничего особенного, — пожал я плечами, глядя в окно на пробегающие мимо деревья. — Местные быки решили, что я им задолжал. Я считал иначе. Естественно, все закончилось дракой, правда, в этот раз кто-то из них откопал где-то отрезок трубы. Помню только удар, а потом — темнота. Очнулся через месяц. Врачи говорили, это чудо, что я вообще ходить могу, не то что соображать. Но, как видите, голова у меня на месте и соображалкой все в полном порядке.
 
 
 
— И совсем никаких побочек? —  решил уточнить лейтенант.
 
 
—  Не-а, —  пожал я плечами, —  никаких. Ни мигреней, ни болей на погоду, ничего такого. Повезло, как есть.
 
 
— И это хорошо, потому что, на первый взгляд, работаешь ты хорошо, и человек, вроде бы, хороший. Будет обидно, если тебя спишут по здоровью.
 
 
— Поскольку я более не намерен сравнивать прочность своего черепа с тупым металлическим предметом, проблем более не ожидается, — ответил я с улыбкой. —  Так что, думаю, я с вами надолго.
 
 
Остаток патрулирования прошел в ленивых разговорах. Рут рассказывала забавные байки о своих школьных годах в соседнем округе, Тэтчер изредка вспоминал смешные случаи из своей ранней практики, а я понимал, что мне здесь чертовски нравится. Эти двое, несмотря на всю свою закрытость или напускную веселость, были хорошими людьми. И они приняли меня. Пока не до конца, но лед тронулся.
 
 
Ровно в девять вечера круизер припарковался у участка. Парал формальностей вроде отчета о ходе патруля, и вот, к десяти, рабочий день официально подошел к концу. Мы втроем вышли на крыльцо и улица нас встретила прохладным воздухом и светом фонарей.
 
 
— Ну что, отличник, первый день выдержал, — Рут хлопнула меня по плечу. — Завтра ждем тебя в то же время. И не вздумай испортить прическу!
 
 
— Постараюсь, офицер Уивер, — я улыбнулся, кивнув ей. — Доброй ночи.
 
 
— Доброй, Артем. Тэтч, тебя подбросить?
 
 
— Нет, я еще останусь, заполнить пару бланков, — Лейтенант поправил рукав форменной рубашки  и посмотрел на меня. — Хорошая работа сегодня, Волков. Отдыхай, завтра продолжим.
 
 
— До завтра, лейтенант.
 
 
Я развернулся и зашагал к своей машине. На душе было на удивление спокойно и легко. Первый рабочий день прошел куда лучше, чем я ожидал. Возможно, я действительно нашел место, где мне приятно будет провести остаток жизни.
 
(сержант Рут Уивер.  31 год, не замужем)