Трикстер: Система Комедианта. Глава 1

Прим. автора: Зарисовка по Марвел в стиле абсурд-фик. Пока без серьезного сюжета. Первая глава в свободном доступе.

Очередь. Сколько же в этом слове нервов, боли и просто человеческой обреченности. Особенно если речь идет об очереди в городской поликлинике.

Особенно длинной и неприятной очередь становится тогда, когда у тебя намечены планы. В моем случае – серьезные планы на вечер, которые без преувеличений могли изменить мою жизнь. Или окончательно доказать, что я форменный неудачник, и в моей судьбе лузера ничего изменить уже нельзя.

Сегодня я должен был впервые выйти на сцену со своим стендапом. Вживую! В столичном клубе.

Ну и что? – скажете вы. Подумаешь, какой-то выход на сцену. Тьфу, ерунда какая!

Хорошо, я объясню. Это не видеозапись на телефон, когда можно делать кучу дублей, где можно потом аккуратно вырезать паузы, подложить закадровый смех и сделать вид, что люди реально смеются, а затем выложить это в соцсети и на Ютуб.

Меня ждет настоящий зал, настоящие люди и то самое испытание, возможно, единственный шанс, который предоставляется только самым удачливым. Пятнадцать минут живого микрофона. С учетом недавней пандемии корововируса (эта гадость через коров передавалась, ага), когда живое общение сводилось к минимуму, моя интровертная натура и отсутствие опыта полноценной коммуникации в реальности (а не в виртуале) делали из меня какого-то фрика.

И мне очень хотелось это изменить. Смотря видео профессиональных комиков-звезд, я желал делать то же, что и они: смешить людей. Ну, или хотя бы просто приносить радость. Желал переступить через себя, через свою нелюдимую природу. И у меня может это получиться…

Однако вместо того, чтобы с утра спокойно выспаться, еще разок отрепетировать текст перед зеркалом, я сижу сейчас в коридоре поликлиники на жестком металлическом стуле, что словно специально был сконструирован так, дабы человек не расслаблялся, и постоянно помнил о бренности бытия.

Часть мыслей блуждала вокруг моей возможной болячки, которая появилась вчера буквально из ниоткуда. Однако большая часть внимания концентрировалась именно на вечернем мероприятии.

В руках я держал телефон с заметками текста выступления и периодически прокручивал его в голове, шевеля губами. На меня поглядывали люди, но в открытую ничего не говорили, максимум – шептались. Ещё мелкий пацан сверлил любопытным взглядом и не давал сконцентрироваться. Я улыбнулся ему и подмигнул, в надежде, что он отвернется.

Не помогло. Упрямый паршивец. Ладно, пусть смотрит. Вот тебе, Тима, как раз живой зритель. Дерзай.

Я медленно выдохнул.

Ночь была бессонная, поскольку я бродил по номеру гостиницы и пытался представить в своей голове идеальное выступление. Те моменты, которые я забывал, тут же повторял и записывал на телефон, чтобы глянуть, как выгляжу, что с дикцией и голосом.

Ну… Всё это вроде на камере выглядело вполне убедительно и неплохо, пока вокруг никого не было. Но при мысли, что я буду выступать на зал с публикой… мое сердце начинало так колошматиться, будто мне вкололи адреналин. Сейчас не сильно легче. Мандраж меня не покидает, несмотря на то, что до выступления еще часов десять. Еще и болячка непонятная образовалась. Надеюсь, ничего серьёзного.

Время от времени дверь кабинета открывалась. Медсестра выкрикивала «Заходите» или «Следующий», и вся очередь потихоньку двигалась вперёд, как ленивый огромный питон.

Наконец, пришел мой черед. Я поднялся, машинально посмотрел на бумажку с номером кабинета, написанным от руки корявым почерком бабули из регистратуры, постучал и, стараясь выглядеть непринужденно, зашел внутрь.

Поскольку я торопился, то сразу решил назвать свое имя, фамилию и год рождения, после чего попросил осмотреть меня побыстрее.

– Хорошо, Тимофей, – сказала симпатичная девушка-врач. – Раздевайтесь…

Я настолько был затурканный, что вошел прямо в верхней одежде. На улице конец марта, а отопительный сезон, увы, закончился. Спохватившись, я снял куртку, повесив ту на вешалку.

– Да, простите… Доктор, у меня очень неприятная проблема. Даже не знаю, как ее описать словами. Может, я ее покажу? – смущенно потупив взгляд, спрашиваю.

Было крайне некомфортно говорить о таком с молодой девушкой, но раз работает в этом направлении медицины, то хрен с ним, главное, чтобы специалистом хорошим была.

– Давайте? – не то вопросительно, не то утвердительно протянула она.

Я подошел к ней почти вплотную, расстегнул ремень и снял штаны, опустив те до колен.

Повисло молчание. Я ожидал от врача каких-то манипуляций, но… ее брови взметнулись вверх, а потом она прикрыла лицо рукой:

– Эм… м-молодой человек, а вы к какому врачу записывались?

– К урологу, – сказал я, подозревая какой-то подвох.

– Кхем… это кабинет невропатолога, – сказала врач.

– Э-э-э… – суть не сразу дошла до моего невыспавшегося мозга. – Что? Но меня направили к вам, вроде бы…

Медсестра проверила направление:

– Ох, прости, Леночка, я не увидела, что он к урологу. Только фамилию глянула и год рождения.

Еще пару секунд я в прострации стоял со спущенными штанами, потом поспешил надеть их.

– Простите, пожалуйста… но там ведь был указан тридцать шестой кабинет, – мямлил я. Уверен, сейчас мое лицо сравнялось по цвету с вареным раком. Стыдоба-то какая!

Как назло, ширинку заело, и она никак не хотела застегиваться. Вот же засада.

Врач интереса ради проверила направление и кивнула, демонстративно не замечая, как я борюсь с ширинкой:

– Да, цифры похожи. Но здесь все же тридцать восьмой кабинет. Вам чуть дальше по коридору.

– Спасибо… и еще раз простите, – я забрал куртку и по-быстрому слинял оттуда.

Я понял, что день не задался. К следующему врачу очередь выстроилась, как в мавзолей, но поскольку проблема меня реально беспокоила и доставляла неприятные ощущения, то выхода не было.

Попал я к нужному врачу лишь через четыре часа. И да, я предварительно спросил людей возле кабинета, и даже бегал в регистратуру специально перепроверял, к тому ли врачу я занял очередь.

В общем, я таки попал к нему. Зайдя в кабинет, сразу понял, что точно пришел, куда надо. На стенах рисунки мочеполовых органов в разрезе. И даже списки возможных болячек…

– Чего встал? Снимай штаны! – зычно бросил врач, глянув на часы. – А то сейчас на обед пойду.

– Понял, – кивнул я; дергано и неуверенно, но все же оголил своего Тимофея-младшего.

– Хм… – протянул доктор, прищурившись.

Затем он надел перчатки и достал массивную лупу.

– Доктор, неужели он настолько маленький? – сглотнув, спросил я.

– Увеличительное стекло нужно, чтобы точнее определить внешние признаки возможного заболевания, – пояснил он.

– А-а, ясно. Вы меня успокоили.

– Да, не переживай, – лениво покивал доктор. – За свою практику я видел и меньшие размеры.

– Кха… что?

Хотелось напомнить, что сейчас межсезонье, и вообще-то не слишком теплая погода, а в помещениях тот еще дубняк, но…

– Все ясно, – отложил он лупу. – Я выпишу тебе мазь, но для начала придется сделать одну процедуру.

– И какую? – с опаской спрашиваю.

– Не переживай, сейчас может быть немно-о-ожечко неприятно, – улыбнулся он, открывая ящик стола.

– Подождите, – хрипло сказал я, видя его манипуляции. – Это… вот это нужно будет туда…

– Ага.

– Э-э… вы знаете, по-моему, я вполне здоров. Да, и думаю, мне уже становится лучше, – попятился я.

– Не дергайся.

– Ой-ой… а может, не надо?

– Надо, Тимофей, надо, – вкрадчиво произнес он.

***

Вечером, уже стоя за кулисами клуба и машинально поправляя ворот рубашки, я вдруг понял простую и неприятную вещь: сегодняшний день я запомню надолго. Есть в жизни события, которые не просто врезаются в память, а буквально выжигаются в ней каленым железом. Как первый поцелуй или первый секс.

Угу. А еще первый раз, когда ты в полуобморочном состоянии стягиваешь штаны перед не тем врачом. И, что особенно важно, первый раз, когда правильный врач затем говорит тебе пугающе ласковым голосом: «Не переживай, будет немно-о-ожечко неприятно». Последнее, кажется, я не забуду никогда, даже получив склероз, деменцию и амнезию.

По пути в клуб я даже думал, что из этого можно было бы сделать неплохой скетч для сегодняшнего микрофона. Но я почти сразу отмел эту мысль. Тема вечернего выступления у меня уже была выстроена и согласована с организаторами. Я шел с текстом про фильмы и абсурдные тропы жанра, в частности, должен был пройтись катком прожарки по вселенной «Марвел». Как мне казалось, он должен был зайти молодежной публике. Пересказывать же свежую психологическую травму на сцене – это, конечно, поступок смелый, но уж слишком неразумный, учитывая отсутствие опыта и недостаточное количество времени для проработки материала.

Из-за кулис доносился гул зала. Люди переговаривались, звенели бокалами, смеялись над чужими выступлениями.

Порой мелькали шутки ниже пояса. Хотя… не мне с моим сегодняшним опытом об этом говорить.

В любом случае, если смеются – это хорошо. Публика непритязательная и должна нормально принимать даже средненьких стендаперов, тем более под бухлишко. Значит, проблема, если что, будет не в них. Ладно, нужна позитивная визуализация. У меня все получится. Определенно.

Я стоял, прислонившись плечом к стене, и пытался глубоко и очень медленно дышать. Говорят – такой метод помогает снизить стресс.

Как выяснилось эмпирически – это полный пиздеж. Мне сейчас дыхательные техники нисколько не помогали. Возможно, оттого, что я ни разу до сегодняшнего дня их толком не практиковал.

Перед глазами, как назло, всплывали события в поликлинике, отчего материал выступления спорадически вылетал из головы. Приходилось лезть в телефон, чтобы проверять тот или иной момент.

Когда ведущий назвал мое имя, я глубоко вздохнул, выпрямился и вышел под свет софитов с натянутой улыбкой.

Первые секунды, к моему удивлению, прошли неплохо. Я взял уверенный темп, начал про заезженные штампы в кино, страдания супергероев и глупость суперзлодеев. Потом прошелся по Человеку-пауку, у которого, по моему мнению, главная суперспособность не паучье чутье и выпуск паутины, а умение продолжать жить и быть хорошим парнем после такого количества унижений. Дальше пошла шутка про Таноса.

– …Все думают, что Танос боролся с перенаселением. Хотел сохранить ресурсы. Как по мне – это совсем не так. Мне кажется, чувак просто собирался хотя бы временно избавить вселенную от инфляции! Потому что когда спрос рухнул в два раза, цены стабилизировались, инфляция упала до нуля. Танос не злодей, ребята. Танос – это эффективная замена вселенского центробанка.

Послышались короткие и очень тихие смешки.

Я ожидал большей реакции. Но ничего, это лишь прелюдия. Основной материал у меня во второй половине выступления.

Я все говорил и говорил. Публика изредка реагировала, скупо хлопая. Иногда посмеивалась. Даже не знаю, достаточно ли этого.

Смеются в основном одни и те же. Остальные же просто сидят и занимаются своими делами. Кто-то пьет, кто-то шепчется. Да, не такого приема я ожидал. К горлу подкатил неприятный ком обиды, в первую очередь на самого себя за то, что недостаточно хорош. Возможно, мой материал еще сырой? Сердце сильнее застучало.

Однако я совершил глупость – а именно отвлекся на свои мысли и самокопание, вместо того чтобы следовать написанному… отчего в один миг началось то, что начинается, когда артист волнуется.

Я забыл текст выступления. Ту часть, где пошел самый, как мне казалось, сок. Его начисто вымело из моей головы.

По идее, там должен был идти очень хороший и качественный кусок. Я его раз двадцать прогонял перед камерой. И репетировал в гостинице перед зеркалом. Но, блин, у меня в мозгах словно кто-то выдернул шнур питания. Осталось общее понимание, что сейчас должно быть смешно, и общая тематика, но что конкретно я должен сказать, память отказывалась сообщать. Я сделал паузу, рассчитывая, что мысль вернется. К сожалению, мысль не вернулась. Вместо нее пришло мерзкое ощущение пустоты в голове и быстро подступающая паника.

В первом ряду перестали улыбаться совсем. В задних рядах усилились шепотки. Я попробовал импровизировать, на ходу выруливая в сторону шутки про Таноса и инфляцию, но вспомнил, что это уже было.

Люди начали переглядываться. Девушка у бара заказала алкоголь. Двое парней справа, не особенно скрываясь, заговорили между собой.

Кабздец.

Я, едва сдерживая дрожь рук, сделал то, чего делать на выступлениях категорически нельзя: полез в телефон. Достал его прямо при всех, открыл заметки и попытался найти нужный кусок… тщетно, в файловой системе смартфона этой заметки я вообще не нашел, будто ее кто-то удалил. Но я ведь точно этого не делал, верно?

– Эм… – мычал я, мысли спутались окончательно, дыхание сперло, голова закружилась. Боковым зрением я заметил менеджера, который машет мне из-за кулис и показывает знак перекрещенных предплечий, намекая, чтобы я заканчивал этот провал.

Я выдавил из себя еще несколько реплик, которые сочинил буквально на ходу. Поблагодарив зал, ушел со сцены под жиденькие, почти снисходительные хлопки.

Менеджер мне что-то говорил, но я не слушал. Помнится, мне после выступления обещали дать бесплатный ролл с напитком, но я просто-напросто ушел из клуба, ни с кем не попрощавшись.

Прохладный вечерний воздух хорошо прочищал мозги. Впрочем, холода, как такового, я не ощущал. Ноги сами понесли меня к автобусной остановке, которая сейчас пустовала.

Я прислонился к стеклянной панели и с десяток вздохов тупо смотрел перед собой. Было обидно. Не могу сказать, что сегодняшний кринж на сцене прямо оказался для меня полной неожиданностью. Однако все равно…

Телефон, который я включил после выхода из клуба, тилинькнул. Затем еще раз…

Лезу за ним в карман, чтобы посмотреть, чего от меня хотят.

– Комменты появились? – поднимаю брови в легком изумлении.

Экран загорелся россыпью уведомлений с видеохостинга. Сначала я даже не понял, откуда в моем профиле вообще взялась такая активность. Обычно всё происходило куда скромнее: один-два лайка, десяток случайных просмотров, которых в общей сложности было максимум с несколько сотен на видео.

Среди уведомлений также мелькнуло сообщение в соцсети. Я раскрыл его и увидел, что кто-то скинул мне ссылку на сторис. Это оказался один местный медийщик: какой-то блогер с приличной аудиторией, что уже успел выложить кусок моего выступления. Ну, разумеется, выложил не начало, где народ хотя бы посмеивался. Не-а. Он выложил именно тот момент, где я поносил Марвел, а потом завис, полез в телефон и стоял на сцене с лицом дауна.

Сверху блогер еще и подпись налепил: «Когда вышел прожаривать Marvel, а прожарился сам».

– Ну, спасибо за поддержку, мил человек, – пробормотал я, чувствуя, как внутри сжимается тугой узел.

Я открыл страницу клуба, и там под одним из комментов уже началось обсуждение. Точнее, избиение младенца, то бишь меня.

Люди, которые ещё полчаса назад сидели в зале с бокалами и слушали мои жалкие попытки шутить, теперь почувствовали себя невъебенными критиками.

«Тот стендапер с Марвел какой-то фрик. За все выступление – ни одной норм шутки не было»

«Кому вообще может зайти стендап по фильмам и комиксам? Блин комики и комиксы – это разные вещи, бро!»

«Я сначала думал, что это такой мета-юмор или фишка номера, а потом понял: ан-нет, чувак реально потонул»

«У Питера Паркера жизнь тяжелая, а у этого типа микрофон тяжелый оказался»

Я нервно усмехнулся. Дальше стало еще хуже. Алгоритмы, почуяв свежую кровь, подтянули людей и на мой канал. Под старыми роликами, где я ещё недавно чувствовал себя пусть не полноценным комиком, но хотя бы начинающим нубом-стендапером, тоже началось оживление.

«Теперь ясно, зачем он на монтаже смех накладывал. Без него тут вообще пустыня»

«Это настолько плохо, что даже концептуально»

«Не всем дано быть смешными. И этот бедолага стал наглядным примером»

«Народ, это не стендап. Это документалка о том, как самооценка выходит из чата»

«Братан, завязывай. Серьёзно. Не ради нас, а ради себя родимого. Тебя же никто на открытый микрофон не пригласит больше»

«Не позорься, удали канал нах»

Я молча кивал на это все и обтекал. Закон Мерфи во всей красе: если существует шанс, что что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так.

Положительные новые комментарии тоже появились. Я нашел аж целых три. Первый состоял из слова «Нормуль», второй был «Кринжовенько, но в целом сойдет». И последний положительный коммент писал кто-то под дурацким ником Неведомая Космическая Хтонь: «Местами абсурдно, но мне такое по душе. Заверните мне его, му-ха-ха».

Это, конечно, не совсем поддержка, но в моём положении даже такие перлы воспринимаются почти как овации.

Я пролистал дальше и наткнулся на дизлайки под старыми видео. Их количество неприятно росло прямо на глазах. Особенно их почему-то зацепил ролик, где я разбирал логические дыры в киновселенной Марвел и говорил, что героям не завезли мозгов.

Теперь под ним красовались новые отзывы:

«Себе мозг завези, утырок»

«Посмотрел после сторис... Автор сам – главная сюжетная дыра»

«У этого недостендапера не юмор, а ксинтэссенция кринжа. Нет, он и есть кринж. Если его всунуть в комиксы, то его супергеройское имя было бы "Кринжмен"».

«Марвел переживёт. А вот этот канал – вряд ли»

Я проскролил ленту вниз, хотя уже понял, что это бессмысленно. Лучше там не станет. Интернет-площадки никогда не скажут: «Ладно, ребят, хватит! Блогер уже хлебнул дерьма. Давайте пожалеем его». Наоборот, если толпа учует слабину, она непроизвольно начинает работать как стая мелких, злых пираний. А алгоритмы это поддерживают.

Появилась мыслишка забить на автобус и пройтись пешком до метро. Да, петлять минут сорок, но если держать быстрый темп, не перемерзну.

Отлип от холодного стекла, хотел уже сунуть телефон обратно в карман, как тот снова тилинькнул.

На этот раз пришло сообщение в личку с незнакомого аккаунта без аватарки:

«Не уходи с остановки. Есть разговор»

Я уставился в экран. Нахмурился, пытаясь прикинуть, кто мог такое написать и с какой целью.

Вряд ли кому-то придет в голову бить мне морду за плохое выступление. Мир, конечно, полон всяких неадекватов, но даже для неудачника, вроде меня, встретить такого индивида – это слишком.

– Не уходи с остановки, блин, – буркнул я. Потом до меня дошла суть месседжа.

Они знают, где я сейчас нахожусь. За мной что, следили? Чего они хотят?

Не успел я толком распереживаться, как к остановке подъехал черный лимузин, в боковом стекле которого я увидел отражение своего офонаревшего лица. Эта дорогущая машина появилась настолько тихо и внезапно, что я подумал, будто она телепортировалась.

– Добрый вечер, Тимофей! – задняя дверь открылась – из машины шагнул мужчина лет сорока, может, чуть старше. Дорогой темно-синий костюм, сверху белое пальто, на запястье блестел «Ролекс», на пальцах – два массивных серебряных кольца с гравировкой какого-то спрута. Волосы были аккуратно зачесаны назад, лицо гладко выбрито, на лице дежурная улыбка, характерная, скорее для психотерапевта, чем для бизнесмена. А судя по прикиду и машине – он явно какая-то бизнес-шишка.

– Добрый, – заторможено промямлил я. – Вы кто?

– Я Константин. Работаю… хм… рекрутером. Но ты можешь звать меня просто Костя. У меня есть к тебе деловое предложение. Сядем, поговорим в машине? – он протянул ладонь для рукопожатия, но я остался недвижим.

– Моя бабушка говорила мне не садиться в машины к незнакомцам, – выдаю банальщину, что первой пришла на ум.

– Разумно, – кивнул он, опустив руку. – Что же, тогда пройдемся пешком? Тут недалеко есть неплохой ресторанчик. Ты ведь голодный? Можем перекусить.

Я собирался отвертеться от назойливого подозрительного чувака, но, как назло, длинная рулада желудка выдала меня с головой.

– За мой счет, разумеется, – улыбнувшись, добавил он.

Все это попахивало каким-то нае… кхем, скамом, однако от халявы не отказываются. Тем более, когда у тебя с собой в кошельке денег только на обратный билет в свой родной городишко.

– Ладно. Давайте.

Если что, у меня быстрые ноги. В случае подозрения на гоп-стоп или другой опасности – смогу убежать.

Ресторан и вправду находился недалеко. И был он явно для мажоров и элиты, а не бедного недокомика, вроде меня.

Было жутко неловко заходить туда в моем шмотье, но обслуживающий персонал молча пропустил Константина со мной в зал, где посетителей почти не было, несмотря на вечернее время.

Я заказал то же, что и этот крутой павлин. Закатив рукава клетчатой рубашки, положил локти на столик:

– Чего вы от меня хотите, Костя?

Мужчина усмехнулся, будто именно такой вопрос и ожидал.

– Как я уже говорил, я рекрутер. Моя миссия – подбор работников для босса.

– Неужели вам нужен такой недостендапер, как я?

– Самокритика – полезное качество. Однако плохо, когда кроме нее больше ничего нет.

– Я просто реалист. Вы здесь из-за моего выступления?

– Отчасти. Мой босс присматривает самых разных людей. Разного контингента и разных профессий. Ты ему приглянулся своим потенциалом. У него на такое хорошая чуйка.

– В чем заключается ваше предложение? – спросил я, не особо надеясь, что после катастрофического провала мне реально повезет найти хорошую работу. По-прежнему верилось с трудом, что люди, подобные Константину и его таинственному боссу, могли всерьез заинтересоваться такой посредственностью, как я.

– Ты ведь хочешь выступать в стендап-комедии, верно?

– Ага. Только, как выяснилось, у меня совершенно нет к этому таланта.

Константин пренебрежительно отмахнулся:

– Талант – дело наживное. Если дать человеку нужный инструмент, правильную методику и хорошего пинка – он сможет развиться почти в любой сфере.

– Очень спорное утверждение.

– Отнюдь, и скоро, Тима, ты в этом убедишься.

– А можно без воды и сразу к сути?

– Мы хотим предложить тебе хороший контракт, по которому ты будешь выступать… на большой сцене. Более того, тематика Марвел и твои ранние прожарки по ней могут быть весьма к месту. Тебя это должно заинтересовать.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Допустим, – прочистил горло я. – Какой гонорар за концерт?

– Денег ты сможешь заработать столько, сколько пожелаешь. Все зависит от твоих усилий. Главное – работать над собой. И, стоит уточнить, что это не концерт… можешь считать это театральной постановкой, в которой тебе дадут инструменты для прокачки своих навыков и прямого взаимодействия с аудиторией…

Пока Костя говорил, официант принес еду и вино. От алкоголя я поначалу отказался, поскольку не пью уже третий год. Бросил еще на первом курсе после одной передряги.

– Брось, Тима! Это коллекционное французское вино, ты такого никогда не пил. Попробуй, – вкрадчиво говорил Костя. – Тем более, прибыльные сделки принято скреплять хорошим алкоголем. Это тебе любой успешный бизнесмен скажет.

– Ладно, – закатил глаза я. О чем-то таком я действительно слышал.

Думаю, от пары бокалов ничего страшного не случится…

***

Только два вопроса меня волнуют…

Какой сегодня день?

И какого хуя?

Это просто какой-то кошмар… до чего же болит моя башка. Все тело ломит. Тошнит. И запашок такой стоит, ух…

Бодун – штука жесткая.

Вот именно поэтому я и не пью… точнее, не пил.

Неужели винишко в том элитном ресторане подсунули паленое?

Память возвращалась урывками…

Вот я сижу с Костей после пятого бокала вина: глазки в кучку, но упрямо читаю контракт по будущей работе.

Строчки пляшут, как солистки Блэк-Пинк. Тем не менее, суть я уловил.

Мне действительно хотели втюхать что-то супер прибыльное, от чего отказаться вообще нельзя. Не потому что штраф, а потому что такой шанс выпадает раз в жизни (да, в контракте именно так и было написано). После подписания обещали выплатить бабушке, которая меня растила и воспитала и которой я по возможности сейчас помогал… целый миллион баксов.

Мелким шрифтом была приписка, но разобрать я ее так и не смог, как не пыжился. Вот где бы пригодилась лупа того уролога, кхе.

Правда, даже будучи в дупель пьяным, меня не покидало ощущение, что я могу совершить чудовищную ошибку.

Поэтому перед тем, как я чиркнул свою закорючку на последней странице контракта, потребовал лично встретиться с боссом Кости, чтобы уточнить детали.

Костя поначалу никак не хотел меня сводить с ним, однако после моей угрозы развернуться, посылая их всех нахрен, он все же сказал, что встречу организует. Но предупредил, чтобы я потом не жаловался.

Дальнейшее походило на какой-то бред. Костя дал мне сигареллу. Попросил, чтобы я закурил в затяг. Якобы для успокоения нервов, и чтобы снизить сенсорный шок от давления босса.

В душе не имею, что это значило, и почему меня должна шокировать чья-то гипертония. Но, когда влиятельный человек просит – я делаю, мне не трудно.

Потом меня отвели в подвал того ресторана, причем посетители и персонал куда-то испарились.

В подвале Костя достал посох с набалдашником-черепом и начал зачем-то им бить в бубен, неистово крича какую-то тарабарщину и пританцовывая.

Сам я, мало того что бухой, так еще и обкуренный (раз мне привиделось дальнейшее), стоял в каком-то круге, очень сильно смахивающим на ритуальный.

На мгновение я увидел, что на месте Кости стоит… гребаный скелет в синем костюме, с Ролексом и кольцами, и, клацая челюстью, горланит нечто, похожее на матерные частушки…

– А-а-а-а… – хватаюсь за голову от охватившей боли.

Дальнейшее не получалось вспомнить от слова никак. Образы расплывались и норовили сбежать от меня. Все, что удалось выловить – огромная хтонь с глазами-галактиками и вселенских размеров щупальцами, от чьего вида я, наверное, мог и обосраться, если бы увидел вживую.

Но поскольку такой фантасмагории не существует, и мне это все привиделось в «приходе», я выдохнул и решил раскрыть глаза, чтобы понять, где нахожусь.

– Ну и вонь, мля, – зажимаю нос рукой и морщусь. Вокруг было темно. Ладони нашаривали лишь металл: снизу, сверху, с боков… замуровали, сцуко…

Однако методом ненаучного самотыка я обнаружил, что оказался…

– Данунах?

Кое-как справившись с накатившей тошнотой, я поднял крышку и выбрался из мусорного бака.

Да, это был серебристый аккуратный мусорный бак. Благо мусор из него выкинули, но запашок все равно оставался.

И как я здесь оказался?

Хороший вопрос.

Судя по солнцу, близился полдень. А пейзаж вокруг настолько отличается от привычного, что заставил меня судорожно оборачиваться, пытаясь найти хоть какие-то знакомые ориентиры.

Без толку. Их не было.

Вернее, не так. Привычных ориентиров не было. Но вместо них в памяти всплывало название Кампуса и университета Эмпайр Стейт. А еще я внезапно осознал, что начинаю думать на английском, хотя еще вчера настолько свободно им не владел.

Голову стрельнуло, и я таки вспомнил, что меня с утра буквально по дороге в универ гоп-стопнули, но так как в кармане было лишь двадцать долларов и старый кнопочный телефон, который я совсем не хотел отдавать, то меня просто и незатейливо отпиздили, а бессознательное тело выбросили в мусорку.

– Полный кабздец, – морщусь, обнаружив, что по виску стекает что-то теплое и красное. – Кажется, башку разбили.

Я вытер кровь рукавом некогда чистой рубашки и попытался сделать шаг. Ноги дрожали, как у эпилептика после марафона.

– Так, стоп, – пробормотал я вслух, опираясь о край бака. – Какой к чёрту кампус? Какой английский? Я же стендапер-неудачник, при чем здесь Эмпайр Сте… погоди-ка… тот самый Эмпайр-Стейт из Марвел?!

Память моя потихонечку начала наслаиваться на память «не мою», вызывая тошнотворный диссонанс. С одной стороны – Тимофей Горецкий, проваливший выступление и подписавший сомнительный контракт с мутным Костей. С другой – американский бедолага-студент, которому совсем недавно настучали по голове местные бандюганы.

Большего пока вспомнить не удалось. Но даже если не выясню – можно будет все списать на амнезию. Беспокоило другое.

«Мультивселенная, мать её, существует? Вот это попадос!» – пронеслось в гудящей голове. Видимо, та огромная космическая хтонь с щупальцами из подвала элитного ресторана была не просто глюком от сигареллы Кости.

Внезапно воздух перед моим лицом пошёл рябью. Я зажмурился, решив, что разбитая башка, наконец, подкинула визуальных галлюцинаций. Но нет, рябь не проходила. Более того перед глазами заплясали синие искорки, а в ушах загудели клаксоны.

А когда я открыл глаза, прямо передо мной повисло полупрозрачное неоново-голубое окно.

Пук-пук-пук! – после звукового уведомления на нём проявились белые буквы.

[Слияние душ пользователя и носителя…]

[Ожидание...]

[Ассимиляция памяти…]

[Ожидание…]

[Настройка системного интерфейса…]

[Запуск процесса инициации…]

Если честно, я не сразу врубился в то, что вижу. Как я не моргал, не давил ладонями на прикрытые веки, как не мотал головой, морщась от боли, галлюцинация никак не исчезала. Более того, она окончательно оформилась в то, что увидеть можно разве что в каких-нибудь реал-рпг фанфиках, но никак не в действительности.

[Условия контракта с работодателем "Неведомая Космическая Хтонь" вступили в силу]

[Поздравляем! Божество Абсурда, Владыка Хаоса по известному прозвищу "Неведомая Космическая Хтонь" оценил ваш потенциал и создал для вас персонализированную Систему Комедианта]

[Вам дана возможность выступать на "сцене" мира Марвел#66613888]

«Какой нахрен Марвел? Але? У меня бабушка-пенсионерка в том мире осталась! Она же без моей помощи пропадет! Верните все, как было!» – подумал я.

Будто отреагировав на мои мысли, появилось дополнительная строчка:

[Напоминаем: согласно договору, вашей бабушке уже переведено на карту

1 000 000$ (с вычетом налогов) за "случайный выигрыш в лотерею"]

– Да ладно? – протянул я. Если бы не боль по всему телу – щипал бы себя или бил по щекам. Но настолько ярких болевых ощущений во сне не бывает, потому такой ерундой не страдал.

Раскрыл мигающее сообщение в углу с пометкой «Подсказка».

[Прогрессируйте, выполняя ежедневные задания и системные квесты]

[Зарабатывайте Очки Абсурда (ОА) для прокачки навыков и покупки предметов]

[Повышайте Индекс Хаоса (ИХ), чтобы разблокировать больше функций системы и открыть способности]

[Желаем удачи на пути будущего Комедианта!]

– Зашибись, просто зашибись, – в неверии покачал я головой.

[Инициация завершена]

Пук-пук-пук!

[«Система Комедианта» приветствует вас!]

[Имя: Тимофей (Тобиас Тимоти Вейн)]

[Состояние: охреневший (психологическое); ушибы, легкое сотрясение мозга (физическое)]

[Роль: не выбрано]

[Системные навыки: отсутствуют]

[Способности: отсутствуют]

[Эффекты: нет]

[Очки Абсурда: 0]

[Индекс Хаоса: 0.01]

[Основные функции системы:]

[Магазин Комедианта (ограничено)]

Я тупо уставился на текст.

– Какая ещё инициация? Какая Система Комедианта? – хрипло переспросил я пустоту. Неужели то провальное выступление по киновселенной «Марвел», где я намертво забыл текст, стало каким-то извращенным собеседованием? Во попал!

Окно мигнуло и сменило текст…

– Какого... – только и успел выдохнуть я, а когда прочел содержимое задания, то… – Вы издеваетесь? Я не буду этого делать! Ни за что…

Я тупо смотрел через виртуальное окно, мерцающее голубоватым светом, на свои/чужие дрожащие окровавленные руки, на серебристый мусорный бак, из которого только что вылез.

А потом сделал единственное, что мог сделать в этой ситуации взрослый, адекватный мужчина.

[Имя: Тимофей (Тобиас Тимоти Вейн)]

[Состояние: истерика (психологическое); ушибы, легкое сотрясение мозга (физическое)]

– Му-ха-ха-хах… – я заржал во весь голос, утирая выступившие слезы. Дрожащие ноги окончательно перестали меня держать, и я упал на задницу.

Я думал, что мой худший день – провал на сцене клуба во время чтения стендапа. Надеялся, что большего позора и чувства стыда, чем от чтения комментов, я больше никогда не испытаю в жизни.

Ох, как же я ошибался! Худшее замаячило на горизонте.

А еще чувствую, что подлинный испанский стыд и возможность по-настоящему кринжово выступать «на публику» меня, судя по всему, ждут впереди…