Александр Гаврилов 

- Эй, змей! Гадина подлая, выходи давай !- отважно крикнул Алёша Попович прямо в пещеру, крепко сжимая в руках свой надежный булатный меч.

- Ужо я тебя сейчас… Отведаешь силушки богатырской. Не топтать тебе больше землю русскую. Не оставлять деток маленьких сиро.. сира.. без мамки и папки, в общем.

- Да иду, иду – донесся из пещеры гулкий бас – Ну держись, если это опять рекламный агент приперся. Два стога сена по цене одного! Ты у меня сам его сожрёшь щаз! Чего надо?! – донесся голос откуда то сверху. Алёша поднял голову вверх, потом еще выше, и ещё…. И судорожно попытался спрятать меч за спину, но было поздно.

- Ага! Еще один с ковырялкой приперся! И к ужину как раз! На смертный бой поди звать будешь? Пойдем уже, не будем зря время терять. Отойдем только чуть-чуть, не хочу вход кровью пачкать…- змей ехидно улыбался во все три свои зубастые пасти, с высоты ну где-то примерно княжьего терема. А терем князя - это вам не хухры-мухры. Не какие-то там, двух-трех этажные терема бояр всяких, а все пять этажей белокаменных палат. Понимать надо!

- Ааа?- переспросил было Алёша- аа неее, это я так. Мимо проходил. По грибы вот вышел. Гляжу – пещера. Дай, думаю, загляну. Может, есть кто, может помощь какая нужна. Поздоровкаться, хотя бы. Это же эта, как её… культура, во. Понимать надо!

- Да, да! Культура - это очень важно – согласно закивал всеми тремя своими головами Змей – А то ходят тут всякие. Ни здрасьте, ни до свидания. Сразу или ковырялками своими тыкать начинают, или сено, два стога по цене одного пытаются впарить – явно о наболевшим высказался Змей.

- Вот кстати о ковырялках. Тебе то она зачем, если ты по грибы вышел? –
с подозрением уставился Змей на Алешу.

- Так ведь эта… Как его… - нервно задумался Алёша – А, так грибы резать!

- Мечом то?

- А то! Самое то! Идёшь по лесу, глядь – гриб. Рраз его мечом, и даже нагибаться не надо – и Алеша неубедительно помахал мечом где-то внизу у себя под ногами. Змей продолжал подозрительно смотреть на Алешу.

- От комаров, опять же, отмахиваться – так же неубедительно помахал Алеша мечом перед лицом.

- А, комары – это да. Мерзость та еще – успокоился Змей - Вроде и маленькие совсем, а назойливые какие… Кровососы проклятые. Залезут меж пластин чешуи, и не выковырять же их ни как. А пищат?? Как же они пищат, твари. Залезут в самые ухи – и давай пищать, изверги. И ведь не избавиться от них никак! Я уже и дыханием своим огненным от них пытался избавиться! Все стены в копоти! Бесполезно… Только целый обоз зерна сжег, который я на той неделе у купцов проезжих укр… купил. – настороженно посмотрел Змей на Алешу, поняв, что чуть не проболтался. Алёша усиленно делал вид, что поверил, хотя эти же купцы и попросили его разобраться с наглым Змеем.

Лили,
как всегда, появилась без предупреждения. Не разуваясь и не снимая пальто прошла сразу в комнату и села рядом со мной на диван, положив голову мне на плечо. Мы молча сидели в темноте, слегка разгоняемой пламенем в камине.

- Ждал меня? - прошептала она с лёгкой хрепотцой в голосе прямо в ухо, отчего по моему телу пробежал табун мурашек.

- Я всегда тебя жду... Ты же знаешь... - я чуть повернул голову в её сторону и привычно утонул в её зелёных глазах, которые даже в почти полной темноте сияли, как две яркие звёздочки.

- Иди ко мне... - она слегка потянула меня на себя, и мы вместе упали на диван, слившись в объятиях. Страсть накатывала на меня как волна и я позволил ей захлестнуть меня с головой.

***

Я
пришёл в себя из-за дикой головной боли. Боли такой сильной, что казалось, голова вот-вот разлетится на куски. Это было очень... странно. Ангелы не страдают от головной боли. Никогда. Мы вообще ничем не болеем. В последний раз я испытывал такую головную боль ещё будучи обычным смертным, очень много лет назад. Боясь лишний раз пошевельнуться во избежание очередного приступа, я
осторожно приоткрыл глаза, и тут же вскочил на ноги, позабыв о боли. Меня повело в сторону, и я еле удержался на дрожащих ногах, не обращая внимание на полыхающие огнём виски и сильнейшую слабость во всём теле.

Кровь...
Она была везде... На полу, стенах, шкафах, столах... Даже на потолке. Повсюду валялись ошмётки тел... Прямо рядом с моей ногой лежала красивая женская кисть, в которой я по кольцу с изумрудом на среднем пальце опознал секретаршу нашего
шефа Элизабет. Совсем молоденькую ещё девушку, с неизменной милой улыбкой встречающую каждого, кто заходил в приёмную. Чуть в стороне лежала чья-то ступня, еще дальше - голова... Господи! Я с силой сжал виски. Что же здесь произошло? Кто-то напал на Обитель? Но кто? У кого могло хватить сил на подобное? Как вообще враги могли попасть в наш город? Почему такая тишина в здании, неужели все мертвы? И почему тогда я жив? И кстати... А что я вообще здесь делаю? Последнее моё воспоминание было о приходе Лили, а дальше -
туман... Надо проверить, что творится в остальных помещениях. Я сделал
осторожный шаг, придерживаясь рукой за стену, и тут ближайшая дверь вдруг рухнула, и в комнату ворвались вооружённые боевыми жезлами ангелы, судя по форме, из небесного отряда специальных операций.

- Руки за голову и встать лицом к стене! Быстро! - рявкнул один из них, направив на меня жезл. Я при всё желании не смог бы сопротивляться, и без резких движений развернулся к стене. Через пару секунд на моих руках сомкнулись святые оковы. Странные они... Я же не демон, чтобы удерживать меня подобным.

- Князя! Князя! Князя! – доносились крики толпы снизу. Князь Владимир на цыпочках подошел к окну и аккуратно выглянул из-за ставни. Повсюду, куда простирался взгляд, толпился народ, что-то скандировал, выкрикивал какие-то не понятные лозунги. Вверх летели шапки, яйца, огурцы и прочее… непотребство.

- Вот ведь… народ у нас. А я же ведь все для людей, все для людей. Бывало встанешь с утра прямо, как раз к обеду, и как начнешь… об народе думать! Под наливочку то так хорошо думается о них, болезных. А они мне вот так за доброту мою сердешную отплатили. Ведь написано же на дверях – не приемный день! Ведь написано же?! – Князь сурово глянул на Антипку.

- Написано! Как есть, написано! Вот те крест, Князь-батюшка – бухнулся тот на колени, лбом в пол.

- Ну вот! Завтра приходите. Завтра! – выкрикнул Князь в окно и тут же отшатнулся обратно от пролетавшего мимо огурца.

- Вот ведь… Ироды окаянные. Ну и чего тогда они тут это непотребство творят? Хотят-то чего?

- Дык… ведь петицию вот принесли тебе, батюшка, – не отрывая лба от пола произнес Антипка.

- Петицию?? Так ведь это жалоба вроде как? А на кого жалуются то, болезные?

- Так… ведь… на тебя, Княже - шепотом произнес Антипка, и еще сильнее вжал лоб в пол.

- На меня-я-я?? Это что же… бунт получается? Куда стрельцы смотрят? Разогнать всех, к чертовой бабушке! Ведь я же им как отец родной! Последнее от сердца отрываю… Стрельцов сюда, живо!

- Не вели казнить, Князь-батюшка! А только стрельцы там уже… С этими вместе. Тоже бунтуют. Мы же им зарплату уже два месяца как не платим… Вот и…- Антипка замолчал, в предчувствии неминуемой грозы. Князь молчал. Как рыба, вытащенная на лед, он то открывал рот, то закрывал. Прошла минута. Другая. Наконец выдохнув, Князь опустился в кресло.

- А ведь я же к ним как к родным, как родным… троюродным племянникам. Последнюю рубашку отдать готов был! А они? Ведь два месяца всего не платили. Два месяца! Ну должны же были понять! Времена нынче тяжелые. Политическая обстановка опять же… Ведь кругом враги, кругом враги! Казна опять же пустая… Ведь всего месяцочек – другой не могли потерпеть…

- Так ведь, казна-то, Князь-батюшка… - прошептал Антипка, вспоминая забитую сундуками с золотом казну.