Тень на дороге

От мыслей твоих тайных,

Черной и белой.

— Что за странное пространство? — голос Норты сорвался на истеричные нотки. Девушка оглядывала фантастического вида помещение. Она сидела в кресле, похожем на трон, из переливающегося металла, и обстановка вокруг была небывалой, пугающе невозможной, чужой.

— Это корабль. Корабль как корабль, — раздался усталый голос из медальона, — космический. Мы, очевидно, в Центре Управления Полётом. Вот, видишь, отличный вид из иллюминатора: панорама звёздного неба. Дыши. Успокаивайся!

Но Норта только распалялась, она ударила рукой по подлокотнику кресла — под пальцами заиграли световые дорожки. На изогнутых экранах замелькали схемы: звёздные карты, траектории. Перед главным экраном возникли два сфинкса (чёрный и белый), не материальные, а энергетические проекции.

Но девушку пугало всё: и тихий гул систем, и мерцание голографических символов. А главное — скорость их движения в звёздном немыслимом пространстве увеличивалась!

— Какой корабль, — взвыла Норта, — следующий Аркан должен был быть Колесницей.

— То есть, лабиринт тебя не удивил, хроники Акаши не впечатлили, — медальон заметно нагревался, — Императорский дворец — норм. А вот космический корабль не вписался в картину мира? Вспомни Аркан Колесница: звёзды присутствуют, сфинксы в наличии, движение, скорость — пожалуйста! Твой скафандр — чем не доспехи, а уж героизма от нас, кажется, потребуется выше крыши!

— Я не умею управлять космическими кораблями,  — продолжила нагнетать обстановку Норта, отодрала от левого плеча своего скафандра полумесяц и бросила его в экран. Сфинксы отреагировали на панику негромким рычанием, а скорость корабля, казалось, еще больше возросла.

— Прекратить истерику! —  командным голосом объявила Нора, —  если бы мы оказались в реальной Колеснице, которую везут два неуправляемых Сфинкса на каком-нибудь горном серпантине, было бы лучше? Ведь, чтобы Колесница ехала на таких странных животных нужен Возничий. Возничий должен трепетно следить за равновесием: чуть ослаблен контроль, и Сфинксы потянут Колесницу в разные стороны как лебедь, рак и щука. Давай лучше осмотрим корабль, это интересно! Какая у него миссия? По какой орбите мы летим? Какова твоя задача здесь?

В ответ на эти слова раздался механизированный голос:

— Рад приветствовать вас на борту Колесницы звёздных путей под названием "Пегас"!

Колесница — символ воли, контроля, движения сквозь хаос. Ты Возница, именно ты управляешь силами, которые не видишь, но чувствуешь.

— Пегас... Пегас... Так назывался корабль Алисы Кораблёвой у Булычёва, — прокомментировала Звёздочка, — но не это главное.

— А что?

— Ты не поняла? Ты управляешь движением этой махины при помощи своих эмоций. Злилась, и скорость увеличивалась, сейчас немного успокоилась, и скорость снизилась.

— А если я усну, мы вообще остановимся? — предположила новоявленная Возница.

— Оп-па, это может стать проблемой, если здесь не предусмотрен автоматический режим. Зато хорошая новость в том, что тебе не надо уметь управлять всей этой электроникой, достаточно управлять самой собой.

— Требуется синхронизация с системой Управления Полётом, — механический голос вмешался в их разговор.

— Что он от меня хочет? — испугалась Норта.

— Требуется синхронизация с системой Управления Полётом, — настаивал голос, раздававшийся отовсюду. — Пожалуйста, подтвердите идентификацию.

— Чего? — Норта в растерянности уставилась на панель. На панели замигала красная точка — маленький датчик, похожий на каплю.

— Норта, у меня есть идея! — голос в медальоне зачастил, видимо, опасаясь, что девушка опять запаникует. — Пегас по легенде рождён Медузой Горгоной, и он тоже утраченный Аркан Таро, а у тебя же есть духи Медузы! Помнишь, те, что ты сделала в лаборатории Мага? В них капля её сущности! Капни на красную точку!

Норта порылась в карманах, нащупала маленький флакончик. Откупорила, капнула одну каплю на мигающий датчик. Красная точка вспыхнула ярче, потом погасла. Из панели раздалось довольное жужжание, и из щели, с тихим шелестом, выползла картонка. Покрутилась в воздухе и шлёпнулась Норте на колени.

— О, — сказала Нора. — Принтер заработал.

На карте был изображён крылатый конь с развевающейся гривой, парящий над горами. Очень пафосный и очень эпичный. Внизу была видна петляющая лента ручья. На горизонте сияло созвездие Пегаса, как намёк на вечную славу. Внизу значилось: "Пегас. Аркан вдохновения."

— Это ещё что? — Норта подняла карту.

— Похоже, бонус за синхронизацию, — хмыкнула Нора. — Колесница выдала утраченный Аркан.

Колесница — это движение, а Пегас — это полёт: логично, что они в одном блоке.

Норта повертела карту.

— И что она означает?

— Никто не помнит, но можно логически вывести... — Нора задумалась. — Прямое положение — это, конечно, творческий подъём, новые идеи, вдохновение, которое несёт тебя вперёд. Если выпадает в раскладе, значит, пора парить, а не ползать. В сочетании с Шутом... спонтанное озарение, безумная идея, которая сработает!

— Скажешь тоже! А перевёрнутое?

— Перевёрнутое — это когда ты слишком высоко взлетел и теперь падаешь или когда вместо дела занимаешься пустыми мечтами, или когда садишься на шею тому, кто тебя несёт, и думаешь, что так и надо, — Нора хмыкнула. — Типичное предупреждение для тех, кто забывает, что даже крылья устают.

— А почему внизу ручей?

— О, это Гиппокрена — источник Вдохновения, но если выпить оттуда слишком много, можно начать писать стихи в стиле "я помню чудное мгновенье" даже на чеке из магазина.

— Опять шутишь! — догадалась Норта. — А ну-ка, я, кажется, рассмотрела в отражении этого источника крошечную надпись: "Сделано в Греции. Не является билетом на Олимп".

Девушки рассмеялись. Ход космического корабля стал ощущаться более плавным.

— Ладно, давай осмотрим эту "повозку". И, кстати, надо найти Арта, куда он опять умчался?

— Ты напугала его своими криками...

— Арт! Арт! — наша героиня слезла с кресла и отправилась на разведку.

***

В центральном секторе Управления Полётом внимание привлекали странные Часы с вращающимся циферблатом. Искривлённые стрелки стекали по изогнутому циферблату, словно воск над пламенем.

— Перед вами "Жидкие часы" — символ нелинейного, субъективного времени, — снова раздался голос, идущий ниоткуда.

— Кто это говорит? — Норта завертела головой в поисках источника звука.

— Скорее всего Бортовой Искин, Искусственный Интеллект Корабля.

— Искин? Он что-то ищет?

— М-м-м... И это тоже! — показалось, что Нора в своём медальоне словно бы махнула рукой, не желая объяснять подробно.

— Функция Часов: синхронизация всех систем, архивация событий, объект для релаксации и индикатор того, насколько стабильно наше пространство.

— Интересная арт‑инсталляция по мотивам работ Сальвадора Дали, — в голосе Норы опять сквозил неподдельный интерес.

— Очень рада, что хоть кто-то из нас понимает, что происходит, — сарказм в голосе нашей Шутихи-путешественницы зашкаливал.

— Да, — продолжала Нора, не замечая сарказма, — в моей реальности был эпатажный художник, который полагал, что время измеряется течением мысли. Очень уместная концепция на корабле, который управляется эмоциями.

— Бла-бла-бла, можно подумать, что я хоть что-то поняла, — с раздражением высказала Норта. Корабль мгновенно отреагировал на вспышку её раздражения ревом двигателя, пол слегка накренился. Звезды в иллюминаторе замелькали так, что слились в одну смазанную линию.

— Колесница‑звездолёт Пегас вышел на орбиту "космического тракта" — мы в коридоре искривлённого пространства, — равнодушно сообщил Искин.

— Норта, прости, что я тебя спровоцировала, но, пожалуйста, сохраняй спокойствие! А я постараюсь говорить проще.

— Это ты меня прости, Звёздочка! — тоном, полным раскаяния произнесла Норта — я вовсе не хочу, чтоб ты разговаривала со мной как с малым ребёнком или Дурочкой. Просто я ничего не понимаю, это бесит.

— Понимаю, придётся тебе, милый друг, в ускоренном порядке расширять своё восприятие мира. Продолжим экскурсию?

***

В следующем секторе находился лес из светящихся растений, корни пронизывали палубу, соединяя уровни. В центре стояло главное Дерево, оно было настоящее и живое, с трепещущими листьями и ветвями, что на фоне гладких металлических поверхностей и холодного света корабля выглядело очень контрастно. Ещё один приятный сюрприз ждал их под Деревом. Там, уютно свернувшись, мирно спал Арт — их верный пушистый спутник. Норта погладила пёсика, но не стала его будить, пусть отдохнет.

— Функция Дерева: регенерация воздуха, хранение генетических кодов, связь с "памятью жизни", тут же хранятся капсулы с ДНК разных организмов, — пояснил Бортовой Искин.

— Спасибо, Громозека! — откликнулась из медальона Нора.

— Что за Громозека?

— Эх, был такой прекрасный персонаж, друг космонавтов с моего мультяшного Пегаса, чего такому колоритному имени пропадать, пусть этот голосовой помощник будет Громозекой!

— Мне нравится имя Громозека, — в механическом голосе прозвучали тёплые нотки, — отражает мой громадный вклад в процесс полёта.

— О, обожаю, когда роботы шутят! — развеселилась Нора.

***

Дальше на пути Норты возник большой отсек, где в анабиозе лежали люди. Анабиозные капсулы были расположены по кругу, как спицы колеса. Свет аварийных ламп окрашивал капсулы в болезненно‑розовый.

— Жутковато тут, — тихо сказала девушка, и голос в пустом отсеке прозвучал слишком громко.

Норта подошла ближе. Над первой капсулой висела табличка: "Пастырь".

В прозрачной колыбели лежал спокойно спящий седой человек в странном костюме, похожем на тот, в котором была сама Норта. Он лежал словно застывшая статуя, в руке сжимал светящийся посох. Норта провела рукой по холодному стеклу капсулы... и ощутила аромат трав, не слишком подходящий обстановке.

— От него пахнет лугом, — удивилась она. — Странно чувствовать этот запах в металлической капсуле, летящей в космосе.

— И снится нам трава, трава у дома, — невпопад пропела Звёздочка.

Второй спящий космонавт лежал под табличкой "Змееносец". Стенки его капсулы были покрыты узорами, похожими на змеиную чешую. Его лицо, обрамлённое тонкими проводами биодатчиков было спокойным. Но в складках лба затаилась тень, будто даже во сне он боролся с чем-то. Волосы его были иссиня-чёрного цвета и были заплетены в сложную косу с вплетёнными металлическими нитями. В целом он выглядел ... опасным.

— Этот мне не нравится, — призналась Норта. — Слишком... напряженный.

— Ему и положено быть напряженным, — ответила Нора. — Змееносец всегда на грани, такая у него миссия.

Под табличкой "Рыцарь" человек лежал строго и прямо, со сложенными на груди руками, как павший воин в гробнице. Он был весь словно высечен из мрамора, на лице виднелись шрамы в виде тонких белых рубцов. Скафандр на нём напоминал доспехи тёмно‑серебристого цвета. На груди выделялся рельефный символ солнца с мечом внутри.

— Хорошо бы такой рядом оказался, если что, — заметила Норта. — Он выглядит надёжным.

— Этот надёжный, — согласилась Нора, — но с таким не поспоришь.

Следующий в круге был "Охотник". Очертания его лица были резкие, хищные: выступающие скулы, узкий подбородок, прямой нос с лёгкой горбинкой. Охотник был светловолосый, и тоже со шрамом. На его щеке были три параллельных красных следа, словно от когтей неизвестного зверя.

— А этот, наверное, первым бежать будет, — продолжала делиться своим авторитетным мнением Норта. — Или стрелять.

— Или и то, и другое, — добавила Нора. — В правильном порядке.

Капсула была тесноватой для следующего члена экипажа, так как "Кит" был самым массивным из всех, он казался спящим великаном среди простых людей. Грубые черты лица, широкий лоб, мощный подбородок, густые спутанные волосы непонятного цвета, такая же неряшливая борода. А его браслет на запястье из переплетённых металлических нитей напоминал узор морских волн. Норта хотела прокомментировать и его, и даже открыла рот, но отчего-то передумала и прошла мимо Кита молча.

Над последней капсулой висела надпись "Ворон". Её спящий обитатель был темнокожий, в тени его кожа казалась матовой, но в свете ламп давала какой-то перламутровый отблеск. Его плечи были слегка сведены вперёд, и он казался сутулым даже в лежачем положении. Длинный нос, заострённые ногти увеличивали сходство с хищной мудрой птицей.  

— Пастырь, Змееносец, Охотник, Рыцарь, Ворон, Кит... — я, кажется, догадываюсь кто они, — проговорила Нора-Звёздочка.

— Члены экипажа, команда... кто ещё?

— Это Знаки Верхнего Зодиака. Там еще были Сфинкс, Пегас, Корабль, Часы и Дерево.

— И мы всех их встретили так или иначе! — ухватила мысль Норта.

— Да, нас окружают ожившие символы, архетипы. Так интересно! — Звёздочка как всегда пришла в восторг, встретив знакомые ей отсылочки и пасхалочки.

— Экипаж в анабиозе не "выключен", а находится в глубинной связи с системами корабля, — вмешался в разговор Громозека, — их подсознание помогает поддерживать баланс полёта.

У каждого своя задача.

— Пастырь наш Наставник: на нём поддержка духа, наставления через сны. Змееносец — медик: на нём физическое исцеление, забота о здоровье. Рыцарь — защитник, воин, боец. А Охотник отвечает за разведку, сбор данных, поиск ресурсов, анализ аномалий, — Искин продолжал знакомить их с обстановкой. — Ворон ведёт бортовой журнал, записывает все выборы экипажа, взвешивая их последствия. Он должен распознавать угрозы и фильтровать решения. А Кит хранит силу из самых тёмных зон космоса. Он стабилизатор и превращает хаос в энергию.

— Хаос — это лестница... — согласно прошептала Нора из медальона.

— Получается, что от моего настроения зависят и судьбы этих людей, — вдруг озаботилась Норта.

— Да, ваша мысль абсолютно логична, — громогласно заявил Громозека, — Возница фактически берёт на себя роль "Дирижёра судеб" экипажа.

— А что там с нашей скоростью? Я ведь сейчас немного успокоилась? — продолжала допытываться Норта.

— Аварийные сигналы сняты. Курс восстановлен. Корабль реагирует на ваше спокойствие — это ценный ресурс. Рекомендуется короткий отдых для закрепления результата.

— Да, отдых — это то, что нужно.

Норта покинула спящих членов экипажа и вернулась к спящему под Деревом Арту. Усевшись под дерево рядом с белым мохнатым и тёплым комочком, она прислонилась спиной к стволу Дерева и долго молчала.

Наконец, девушка тихо спросила у Норы.

— Звёздочка, ты здесь?

— Конечно, куда же я денусь? — Нора словно бы улыбнулась.

— Так странно, что в Аркане движения и скорости я преуспела, ничего не делая, вот, сижу неподвижно, а Пегас летит ровно и плавно.

— Это интересный вопрос. И противоречие между статикой и движением здесь кажущееся.

В этом кроется глубокий смысл Аркана. Вспомни, и Возница и Сфинксы выглядят на карте вмороженными в глыбу, но при этом символизируют триумф воли и поступательное движение.

— И я про то же! Внешне — всё неподвижно: Возница стоит как памятник, поза строгая, в руках нет никаких вожжей, Сфинксы тоже застыли будто изваяния.

— Но статичность здесь не застой, а сила! Возница как ось мира. Его неподвижность не слабость, а сознательный выбор. Он не поддаётся импульсам, не мечется между желаниями. Он — точка опоры, вокруг которой вращается хаос. Подобно центру вихря, он остаётся спокойным, пока всё вокруг движется. Это аллегория самоконтроля: только тот, кто умеет "стоять", может вести других.

— И я сейчас вовсе не бездельничаю! — шутливо заметила Норта.

— Конечно, нет, ты концентрируешь энергию. Твоё спокойствие как поза лучника перед выстрелом: всё напряжение собрано в одной точке. Вот, например, обратимся к мифам. Там Колесница Солнца движется по небу не хаотично, а по строгому маршруту. Её статичность в каждый момент — иллюзия: это часть великого цикла.

— Знаешь, что я сейчас хочу? Не миф, а сказку! Расскажи мне сказку, Звёздочка!

— Ладно, попробую, слушай!.. Давным-давно...

Норта свернулась клубочком вокруг Дерева. Ей было уютно и хорошо, словно она была в волшебном Заповедном лесу, а не в железном звездолёте, мчавшемся со страшной скоростью по космическому тракту. Речь её Путеводной Звезды-подруги лилась плавно:

"Давным-давно небесный круг охранялся не дюжиной созвездий, а двадцатью четырьмя стражами. Двенадцать привычных знаков Зодиака вели людей, дарили им силы и качества. Лёгкий на подъём Овен и надёжный Телец дружили с переменчивыми Близнецами, чувствительный Рак уживался с царственным Львом, аналитичную Деву уравновешивали Весы. Там был страстный Скорпион и авантюрист Стрелец, там Козерог стремился к своим целям, Водолей удивлял своей оригинальностью, а Рыбы умели мечтать.

Но между ними, на стыках, на самых тонких местах, стояли тайные стражи, Верхний Зодиак. Их свет был неярким, голоса звучали шёпотом, а дело им было поручено самое непростое: хранить равновесие там, где один мир в другой перетекает, где одно кончается, а другое ещё не началось.

И был этим знакам Завет Великой Звезды: "Вы — стражи границ! Каждый из вас стоит на своём рубеже. Ваша задача не светить, а совмещать несовместимое!"

Вот, скажем, Часы. Где, думаешь, они стояли? Между Овном и Рыбами. Овен — он горячий, быстрый, рвётся вперёд, а Рыбы мечтательные и могут уйти в глубину. И чтобы люди не кидались сломя голову, но и не застревали на месте, поставили туда Часы. Они тикали себе потихоньку и каждому напоминали: всему своё время. Поспешишь — людей насмешишь, а замешкаешься — жизнь пройдёт мимо."

— Всё логично! — пробормотала внимательно слушавшая девушка. — Но ты продолжай-продолжай!

"А Пегас, — продолжила Звёздочка-сказочница, — тот летал между Водолеем и Рыбами. Вот Пегас над этими людьми тонкой душевной организации и парил, искры вдохновения собирал. И если у человека в груди ещё тлела вера в чудо, Пегас тихонько подлетал и опускал ту искру ему в самое сердце, чтобы не забывал: невозможное случается!

Между Водолеем и Козерогом стоял Сфинкс, соединяя такие разные энергии своей мудростью и креативностью.

И росло Древо на границе между Козерогом и Стрельцом. Его очертания напоминали могучий дуб с ветвями, уходящими в небо, и корнями в бездну. Он напоминал: чтобы тянуться к звёздам, нужно крепко держаться за землю.

Твой опасный Змееносец встал между Стрельцом и Скорпионом и был стражем порога между смертью и новым рождением. Держал в руках змею, которая кусает себя за хвост, и каждому, кто к нему подходил, тихо говорил: "Чтобы родиться заново, умри для старого". Не сразу это поймёшь, но со временем поймёшь.

Вещий Ворон летал между Скорпионом и Весами: страж молчания и пророчеств.

Он собирал обрывки снов и складывал их в карты будущего, и когда приходило время, он мог тихо каркнуть, и тот, кто умеет слушать, вдруг понимал всё, что раньше было непонятно. Вот уж кто должен точно знать, где добро, а где зло, и не путать их.

Между Весами и Девой шёл Пастырь впереди стада, а не сзади. И знал он, как отличить голос собственной души от крика толпы, потому что вести за собой — это не орать громче всех, а самому знать, куда идти.

А славный Рыцарь между Девой и Львом обеспечивал порядок в мире.

По суше катилась Колесница между Львом и Раком, часто ускоряясь для отчаянных поступков, для спасения нуждающихся, так как соединяла чувствительность Рака и отвагу Льва. А ещё Колесница часто возит творческих гениев."

— Как мы... — пошутила Норта.

— Как мы... — серьёзно ответила Нора.

"А по воде плыл Корабль между Раком и Близнецами. Рак дом, Близнецы дорога. Вот Корабль и учил: дом это не место, где ты родился, а то, куда ты всегда возвращаешься, даже когда вечно плывёшь. Смысл жизни не в том, чтобы стоять на якоре, и не в том, чтобы вечно искать берег, а в том, чтобы понимать, зачем ты вообще вышел в море.

Охотник-Следопыт пробирался между Близнецами и Тельцом и знал главный закон: иногда не ты выбираешь добычу, а она выбирает тебя. Идёшь по следу, а оборачиваешься, и это уже не ты охотник, а за тобой кто-то крадётся.

И, наконец, Кит обосновался между Тельцом и Овном для упорядочивания хаоса. Он трудолюбиво и неустанно силу из тьмы вытягивал, хаос переваривал в энергию. Такой вот большой и тихий.

Со временем люди перестали видеть стражей Верхнего Зодиака. Их свет затмили яркие созвездия Нижнего круга. И собрала Великая Звезда тогда стражей и сказала им:

— Даже в забвении ваша задача хранить мир. Пусть отныне ваш дар — намёки. Люди должны учиться слышать шёпот границ.

И тогда знаки Верхнего Зодиака растворились в сумраке между созвездиями. Ведь Истинная мудрость не в ярком свете, а в умении видеть то, что скрыто между строк. Самые важные ответы рождаются там, где кончается известное.

— Я поняла. Я готова. Я в равновесии, — Норта встала твёрдо и замерла.

Словно только и ожидая этих слов, Колесница-Звездолёт начала меняться, реальность поплыла, стала растворяться. Пегас превращался световой луч, Сфинксы стали крыльями света, звёзды слились в туннель. И в круговороте Портала всё исчезло.