У врат храма стою.

Запах тайны душу будит —

Путь в неизведанное.

Сначала появился мягкий и серебристый лунный свет. При этом свете стало заметно, что воздух будто был наполнен мельчайшей светящейся пылью. Потом появились бесконечные ряды древних книг. Книги не стояли на полках, они плавно парили в воздухе. Между ними вились ленты символов, чисел и образов. Путь преграждали не только книги, но и многослойные прозрачные вуали и завесы, они колыхались без ветра, то скрывая, то приоткрывая новые уголки этого странного пространства.

— Что это? Похоже на какую-то странную библиотеку!

Норта уже отчаялась плутать в этом лабиринте, отводя всё новые и новые завесы вуалей, открывая всё новые и новые ряды книг. К тому же девушку сильно тревожило то, что Арт при попадании в эту локацию, сразу вырвался из рук и исчез за вуалями.

— Думаю, мы в глубине карты Жрица, а это её знания или, другими словами, Общее Информационное Поле, Хроники Акаши, Космос смыслов, пространство Всегда и Везде. Есть много названий этой всеобщей библиотеке. Вон, видишь, часы?

За следующей завесой действительно висели часы без стрелок, там был только циферблат, заполненный вихрящимися песчинками света.

— Здесь прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно, — продолжала Нора бодрым голосом. Происходящее явно нравилось ей, в отличие от её подруги.

— Не понимаю, чему ты радуешься! У меня уже руки отваливаются, отдёргивать эти занавески! — капризно пыхтела Норта.

— Люди в моём мире мечтают попасть в Хроники Акаши, годами сидят в медитации! Я уже видела это место в Осознанном сне, а теперь вот в реальности! — продолжала восторгаться Нора.

Тут её компаньонка дёрнула за новую завесу слишком резко и чуть ли не кубарем вывалилась в огромный зал.

В центре зала стоял трон из белого мрамора между двух колонн (чёрной и белой), позади висела плотная, тяжёлая ткань глубокого бархатно‑бордового оттенка. На ткани была прекрасная вышивка шёлком и металлическими нитями, местами — аппликации из полудрагоценных камней с изображениями гранатов.

— И что мне делать дальше?

— Очевидно, что садиться на Трон!

Норта потрогала холодный мрамор:

— Брр! Жёстко и холодно!

— Скажи спасибо, что твой Трон не из мечей поверженных врагов, сплавленных вместе пламенем Дракона!

— Бывает и такой? — удивилась Норта, — но как же... ведь можно пораниться!

— Да, вот, например, у Дейне..., то есть, у Королевы Мечей запросто мог бы быть такой.

Норта нерешительно уселась на Трон и одежда на ней преобразилась. Теперь Норта выглядела потрясающе в широких, струящихся голубых складках, ниспадающих на пол.

— Не поняла, — оглядела себя Норта, — если я Шут, то как я могу быть Жрицей?

— Ну, считается, что Шут может быть любой картой колоды. Со Жрицей у тебя несколько точек соприкосновения. Во-первых, вы оба интуитивны, во-вторых, непредвзяты. Жрица не судит, а наблюдает. Шут тоже лишён предубеждений, он смотрит на мир свежим взглядом. И, наконец, вы оба — на границе известного и неизвестного. Жрица сидит между колоннами (добром и злом, мужским и женским, светом и тьмой), и Шут стоит на краю пропасти.

— Что-то мне подсказывает, что здесь опять нас не покормят! — заметила Норта, ковыряя гранат из кроваво-красных камней на ткани позади себя.

Ответом на эти слова послужило тихое поскуливание под Троном.

— О, хотя бы Арт нашёлся! И то радость! Да, ты мой хороший! — новоявленная "Жрица" нырнула под Трон и начала гладить пёсика.

— Давай быстренько пройдём эту локацию, а у Императрицы тебя точно накормят на три дня вперёд!

— Легко сказать! Я совершенно не знаю, что делать!

— Смотри, у тебя гости!

И действительно, перед нашей попаданкой в мир Таро из дымчатого полумрака выступила фигура девушки и затараторила:

— Я Алина, мне 28 лет, я проект‑менеджер в IT‑компании. Веду блог о ментальном здоровье, езжу на электросамокате и придерживаюсь правильного питания.

Я уже полгода разрываюсь между двумя мужчинами и не могу сделать выбор. Кто они? Сейчас расскажу. Артёму 32 года, он архитектор. Он надёжный, с ним мне уютно, у нас долгие разговоры за ужином, планы на дом и собаку. Но он иногда занудный и душный.

А Кириллу 29 лет, он travel‑блогер. С ним у нас адреналин, спонтанные поездки, ощущение, что жизнь — приключение. Весело, но немного страшно: а вдруг завтра он соберёт рюкзак и махнёт в Тибет?

Я не могу выбрать. Боюсь упустить лучшее, ведь выбрав одного, автоматически потеряю то, что есть у другого.

— Боже, какая трогательная история! — впечатлилась Норта, —  и что такое блогер?

— Так, не зацикливайся на мелочах... Определи главное: в какой карте сейчас находится эта девушка?

— Не знаю, наверное, Влюблённые...

— Да, нет, любовью здесь и не пахнет. Смотри, она не может сделать выбор, пытается усидеть на двух стульях сразу, не видит ни себя, ни партнёров. Это натуральная Двойка Мечей.

—  Меня она, кстати, тоже не слышит. Что я вообще должна ей ответить?

— Жрица ничего не отвечает. У тебя на коленях лежит свиток. Посмотри, что там?

— Тут числа от 1 до 78. Наверное, нужно ответить цифрами?

— Здравая мысль! — похвалила Нора, — есть мнение, что Вселенная разговаривает с нами цифрами и символами. Можно найти, например, порядковый номер Двойки Мечей в последовательном ряду всех Арканов.

—  Но у Младших Арканов нет порядковых цифр в общем ряду! Только по стихиям: Двойка Мечей вторая карта стихии воздух, это я знаю, — гордо заявила новоявленная Жрица.

—  По большому счёту есть. Стихии тоже идут не как попало, а по порядку, так что за Старшими Арканами идут Жезлы, потом Чаши, за ними Мечи, наконец, Пентакли. Туз Жезлов тогда имеет номер 23, а Двойка Мечей в этой системе —  это 52.

Норта попробовала открыть свиток на числе 52, и тут же Алина получила повязку на глаза и два меча в руки, померцала и исчезла.

— О, как интересно! — в очередной раз восхитилась Нора, — ты вроде как библиотекарь и проводишь каталогизацию. Любую ситуацию шифруешь числом и Арканом!

— Опять эти твои длинные словечки! — пробурчала подруга, — смотри, новая посетительница!

Перед Троном уже стояла средневековая нищенка вся в слезах и рассказывала свою душещипательную историю. Стояла она в залатанной одежде и босиком, ноги были покрыты ссадинами и грязью.

— Меня зовут Агнесса. Три года назад я бежала в город из деревни от войны и мора. Родители умерли, дом сгорел. Сначала мне везло: я нанялась служанкой в дом купца. Работала за кров и еду, мечтала заняться каким-нибудь ремеслом, но год назад купец разорился и выгнал прислугу, ему нечем было платить. Теперь я живу на улице. Днём брожу по рынку, прошу подаяния, ночью прячусь в заброшенных постройках.

— Как же так! Надо помочь! — заволновалась сердобольная Норта.

— Забыла, Жрица не вовлекается! Определяй Аркан!

— Совсем мне не нравится быть Жрицей, жестокосердной и равнодушной! А Аркан определить просто, это я поняла — Пятёрка Пентаклей.

— Так, номер 69.

Мерцание... и эта история тоже заняла своё место в общей картине мира.

— Я Кэлдер, пират без корабля, да и без удачливости. Зато у меня есть мои мечты.

Следующий посетитель выглядел так, будто его тело ещё здесь, а душа давно уплыла в неведомые дали: бесцветные глаза, гримаса разочарования на лице, лёгкая складка между бровей, опущенные уголки губ. Борода с проплешинами и застрявшими в ней крошками вчерашнего хлеба. Одежда не просто поношенная, а будто растворившаяся во времени. Камзол висел, будто когда‑то был впору, но хозяин усох. Весь он был похож на человека, которого будто слегка не дорисовали.

— Мои несбывшиеся жизни всё ещё танцуют перед глазами. Я вижу сундуки, доверху набитые дублонами. Они блестят в свете факелов, а я стою на мостике новенького корвета, и матросы кричат: "Капитан!" Но стоит мне протянуть руку, как мечта растворяется. В моих фантазиях баллады об отважном Кэлдере поют в каждом портовом кабаке: "Он обошёл три фрегата за ночь!", "Он выкрал карту сокровищ у губернатора!" Я представляю, как мальчишки на пристанях шепчут: "Вот он!", но в реальности лишь бармен бросает: Когда отдашь долг, Кэлдер?"  А я мечтаю о рае с коралловыми лагунами и пальмами , где я сижу в гамаке, пью кокосовый ром и слушаю, шум прибоя.  Но когда я открываю глаза, передо мной лишь лужи после дождя и крики чаек над грязной набережной. Вот была бы у меня настоящая команда, которая бы сказала: "Кэлдер, мы с тобой до конца. Мы будем делить добычу по совести, и петь залихватские песни под звёздами..." Но в таверне вокруг меня лишь пьяные незнакомцы, которым нет дела до моих грёз.

— Это просто! — заявила Норта, которая, к её чести, и не собиралась жалеть этого пустого мечтателя, — Семёрка Чаш, номер 43.

Несбывшийся пират испарился быстрее других.

— О, а эту женщину я знаю! — вскричала Норта, — это же леди Элиана! Мы приятельствовали с ней в Новограде, когда ездили туда с папенькой по его делам. Как же там, в столице было красиво! Дворцы из белого камня, в парках звучали вальсы. Мы гуляли по улицам, пока отец изучал свои научные трактаты!  

Но леди Элиана не слышала вдохновенную речь Норты и рассказывала свою историю.

— ... вышла замуж в двадцать лет за богатого промышленника Эдуарда Левицкого. Брак был по расчёту, но мы уважали друг друга. Эдуард занимался железными дорогами и сталеплавильными заводами, я вела дом и инвестировала в недвижимость. Когда муж умер, я стала вести его дела. У меня три доходных дома в центре Новограда, имение с виноградниками, фруктовыми садами и пасеками, счёт в Императорском банке, который растёт без моего ежедневного участия...

— Слушай, Норта, давай закругляйся вести приём посетителей. Тут в медальоне опять твою Ленорман показывают! — послышался голос в голове у "Жрицы".

— Девятка Пентаклей — номер 73! — всё же распределила Норта свою знакомую, и скорее схватила медальон.

— Кто на этот раз к ней пришёл? Что-то никого не видно...

— Кажется, она делает расклад сама себе. Я даже узнаю этот расклад. Он называется Тайна Жрицы. Этот расклад открывает Вопрошающему Тайну. Конечно, если она есть.

— Слушай, Норочка, давай расскажи, что ей выпало? Вдруг она спрашивает про себя, а ответ будет мне? Это же я сейчас Жрица!

— Хм, логика в этом есть... Давай посмотрим. Хотя, читать чужие расклады неблагодарное дело: у всех свои значения Арканов.

— В смысле, свои? — удивилась Норта, — разве они не общепринятые?

— Да, общепринятые, но у каждого ещё и обязательно — свои. Это вопрос договорённости с твоей колодой в твоей системе гадания. В магии вообще много основано на договорах и контрактах.

В медальоне тем временем показалась знакомая бархатная скатерть такого насыщенного синего оттенка, что можно было провалиться в глубину этого цвета. На скатерти лежали девять карт.

— Ну, что, есть у меня тайна? — с любопытством вопрошала Норта

— Несомненно... — каким-то странным голосом ответила её личная Звёздочка, — но не у тебя, а от тебя...

— Странно, — вдруг забормотала из медальона Ленорман, — это тайна, которую нельзя вынести!

— Вы, что, сговорились, отвечать загадками! — возмутилась Норта.

— В позиции Скрытое — Луна, — продолжала гадалка, — иллюзии, обман. Кто‑то вводит в заблуждение...

— Слушай, подруга, реально, не каждую правду надо знать! Это самая большая опасность Жрицы — узнать тайну, к которой не готов! — Нора почти кричала, — можно сойти с ума, если не справишься с этой тайной.

— Да, говорите уже! — Норта тоже повысила голос.

— Я не стану, — спокойно и твёрдо сказала Нора.

Но Лена Ленорман продолжала шептать себе под нос, и остановить её было не в Нориной власти:

— Жрица узнаёт правду...

В её руках появился Аркан Император.

— Вот он, тот, кто держит нити судеб в своих руках. Тот, кто всех создал... всех персонажей. Мир — это история, написанная пером отца.

— Что это значит? Мой отец он... он тоже писатель!

Гадалка уже вошла в какой-то транс и говорила нараспев, не своим голосом:

— Писатель? Или демиург? Эти стены, эти карты, я и ты — всё это лишь строки в его книге. Мы родились не в этом мире. Мы родились на страницах его романа.

Карта Император задрожала и поменяла облик: черты Аркана размылись, проступило родное лицо. Лицо её отца.

В окошке медальона появились строки текста, словно написанные пером на полях черновика: "надо усилить конфликт"... "добавить деталей"... "пусть столкнётся с большей опасностью"... "Жанр должен быть Бояр-аниме, нет, пожалуй, это не подходит, всё же эзотерическое фэнтези"...

Порыв ветра резко перевернул стопку листов на столе. На них мелькнули наброски сцен из жизни Норты: эскиз Зала, где они сейчас находились, контур её профиля с пометкой "Глава 3. Пробуждение"...

Норта в ужасе отшатнулась от медальона:

— Это невозможно! Я реальна!

В панике девушка схватилась за мраморное сидение Трона. Мрамор под пальцами ощущался… каким-то бумажным...

Несколько минут в Зале Верховной Жрицы стояла давящая тишина. Потом Норта начала нашёптывать хриплым голосом:

— Ты была права. Эту тайну нельзя было обретать. Это даже и не тайна, а... Разум отказывается принять... Какое жуткое предательство... Играют мною как пешкой... Всё, что вокруг ненастоящее... Рухнуть в одну секунду... Чувство дежавю иногда... видимо, переписывал сцены со мной... Как это осознать... как с этим жить... я не могла даже представить, что это всё такого масштаба... значит, я героиня дешёвого романа... я придуманная... а ты из другого мира, значит ты настоящая?

— Откуда мне знать? Может, я тоже придуманная, кем-то другим...

— А-а-а! — начала кричать Норта на одной ноте.

Нора, пытаясь как-то успокоить подругу и не дать ей уйти в истерику, быстро начала придумывать что-то отвлекающее:

— Тайна могла бы быть и масштабнее! Вот, я как-то видела фотографию нашей Вселенной, где она удивительным образом смахивала на самую обычную клетку живого организма. Теперь представь, например, что наблюдаемая нами Вселенная — не самодостаточная система, а одна функциональная клетка в составе некоего сверхсущества. Даже не важно какого... Клетка же «не осознаёт», что является частью органа, орган, что входит в организм. Вот и человечество с горем пополам исследовало то, что "меньше" нас, а то, что мы в этой фрактальной и галактической системе тоже микроскопичны для кого-то — фантазии не хватает представить. Вот вам и "что вверху — то и внизу"!

— И тогда наш Большой взрыв не начало всего, — продолжала отвлекать девушку Звёздочка, — а момент деления "клетки", расширение Вселенной —  это рост клетки, чёрные дыры — "органеллы" для переработки и хранения информации. Законы природы — это "биохимия клетки". Тогда гравитация — просто сила, удерживающая "цитоплазму", а поиск внеземной жизни — попытка "поговорить" с другими "клетками". И нет никакой "настоящей" реальности — каждая система самодостаточна для своих обитателей. Вирус в клетке и человек во Вселенной испытывают схожие ограничения восприятия. И вопрос такой: можем ли мы понять систему, будучи её частью?

— Стоп-стоп, — замахала руками Норта, — я ничего не поняла из этой твоей речи, кроме того, что к любой тайне надо быть готовой.

Девушка словно приняла важное решение и говорила уже уверенно:

— Это нужно запереть навсегда. Некоторые истины разрушают наш мир...

— Но как ты это сделаешь? — тихо спросила Нора.

— Я всё придумала! Мне нужен аромат забвения. Я назову его "Крепость незнания".

Маг всё же научил меня создавать ароматы! И дал флакон с основой. Это будут духи для тех, кто понимает: некоторые двери лучше никогда не открывать, а если открыли, то нужно запереть их навеки.

— Это и есть главная миссия Жрицы — хранить тайны, а не открывать их. Не зря же здесь целый лабиринт вуалей! Меньше знаешь — крепче спишь, в нашем случае. Чем тебе помочь?

— Сможешь оформить заклинание в стихотворной форме?

— Постараюсь... Погоди-ка... Вот, пожалуйста! — и шёпотом сама себе добавила:

— Надеюсь твой самообливейт сработает!

Верхние ноты — миг прозренья!

Осколки мира — блеск виденья!

Средние ноты — вечная печать!

Запертое лучше мне не замечать!

Базовые ноты — пепел лишних слов!

Раскрытое письмо я позабыть готов!

После произнесения заклинания в флаконе у Норты оказалась густая жидкость тёмно‑синего цвета, внутри которой плавал чёрный шар запечатанного знания. Норта вдохнула тягучий аромат, её голова закружилась и девушка потеряла сознание...