Как нить сквозь тьму

Судьба плетёт узор.

Сопряжение звёзд.

— Вот, теперь не так жарко, — приговаривала Норта, — да, Арт? Ещё бы поесть!

Мысль о еде как-то сразу убавила степень её энтузиазма.

— Мне, похоже, еда и питьё больше не требуется, а вот у тебя, вернее у Шута, должен быть его таинственный узелок, — подсказала Нора.

Норта пошарила за дальними камнями, и точно! Там лежала котомка с изображением орла(шоппер, как странно выразилась Нора) и белая чуть увядшая роза.

— Почему здесь нарисован орёл?

— Видимо, символ свободы и бесстрашия! Давай развязывай узелок! Там должны лежать твои дары и таланты, ценности которых ты пока не знаешь.

Развязав котомку, Норта достала из неё золотую Чашу, железный Меч, деревянный Жезл и серебряный Пентакль. Больше в тряпичной сумке ничего не было.

— Ничего съедобного! — до девушки стал доходить весь трагизм ситуации, — Я просто умру здесь от голода! Тебе, Нора, хорошо, ты не хочешь есть!!!

— Ага, прекрасно! Ты умрёшь, а я сотни лет буду лежать на груди у скелета и смотреть в это жестокое небо. И что лучше?

— Извини, мы обе в ужасном положении...

— Что-нибудь придумаем! Уж от жажды я тебя спасу, друг мой! Черти в воздухе над Чашей Руну Вода, активизируй звуковым кодом ВИ-ТА.

На медальоне проступил новый символ: срединный ромб, верхняя и нижняя чаши и стилизованные капли воды в них.

После нескольких попыток, в которые Норта то забывала начертить какой-то элемент руны, то произносила звуковой код слишком поздно, в чаше заблестела кристальной чистоты вода.

Арт встрепенулся и полез своей мордочкой в Чашу.

— Отставить поить собаку из своей посуды! - крикнула командирша Нора из медальона, — Налей Арту в выемку на камне.

— Какая-то ты недобрая! — рассердилась Норта.

— А ты не соблюдаешь правила гигиены! И вообще, где твоё спасибо? — таким же строгим голосом ответила Нора.

— Извини, конечно, я благодарна тебе на самом деле, просто ситуация сводит меня с ума, — призналась Норта.

Когда все, кто хотел и мог пить, напились, Норта вернулась к рассматриванию артефактов.

— Ну, меч и палка мне пока не нужны, а монета и подавно, — проговорила она, вертя предметы в руках.

— Палка! Это Жезл. Он вообще-то может оказаться Волшебной палочкой. Попробуй взмахнуть над Чашей и сказать "Агуаменти"! Не сработало? Ну, ладно, мы хотя бы попробовали...

— Ты знаешь Заклинание, призывающее воду? Да, кто ты такая? Наверное, могущественная волшебница и только притворяешься неодарённой! — снова распалилась девушка.

— Ага-ага, Моргана, мать её! В нашем мире все знают эти заклинания, знаешь ли... Спасибо фантастическим книгам и фанфикам! И вообще, ты не на то тратишь силы. Давай думать как же нам всё же выбраться отсюда?

— Может, проверим насколько здесь высоко! — Норта подняла с земли увесистый камень и бросила его в пропасть. Арт оживился и с интересом наблюдал за новой затеей. Секунда... другая... третья... ещё... звука падения так никто и не услышал. На глазах девушки снова появились слёзы. Одна слезинка сорвалась и капнула на медальон.

— Оуч, кто это застит мне экран! Норта, ты эмоциональна, как ребёнок, давай, постарайся немного отдохнуть, даже поспать, а я обдумаю нашу ситуацию!

— Как тут уснёшь! Солнце нещадно палит. И, кстати, за то время, что мы здесь находимся, оно не сдвинулось с места, так и торчит в зените! Неужели вечер и ночь здесь никогда не настанут? Не то чтоб мне хотелось сидеть здесь в темноте, но нескончаемое солнце - похоже на пытку! Прохлада от скалы с руной, конечно, добавляет комфорта, но вообще ситуация просто удручающая!

— Укройся своим балахоном и попробуй задремать...

Все умолкли. Был слышен лишь шум ветра, переменчивый, то тихо шепчущий, то взвивающийся вихрем.

Через некоторое время тишину прорезал крик Норты. Арт, спокойно дремавший до этого, подскочил и тоже залаял.

— Что случилось? - встревоженный голос Норы из медальона был почти не слышен в этом шуме.

— Я схожу с ума, — тряслась Норта, — Мне видятся лица в изломах скал, какие-то звериные оскалы. Они будто ждут, проверяют меня на прочность, меняют выражение! Вот один призрак встал рядом, он полупрозрачный, но отчётливый. Лицо — смесь красоты и ужаса: глаза горят, змеи на голове шевелятся, словно живые. Движется без звука. Это женщина!

— Норта, успокойся, ты же и раньше видела призраков. Поговори с ней, любая информация полезна в нашей ситуации.

— Видела, но не таких страшных, эта внушает ужас. Кто ты? — последние слова девушка крикнула, обращаясь к призраку.

— Ты видишь меня? Я погибла здесь в этих скалах. Это моё место и мой плен. Я осталась в памяти людей как Медуза Горгона, но когда-то у меня было другое имя.

— Кто тебя погубил? — спросила Норта уже спокойнее.

— Те, кто должен был защитить. Боги, Жрецы, люди, которые боялись моей красоты, моей силы, моего голоса. Они стерли меня и оставили только взгляд, превращающий в камень.

Одна из змей на её голове протянула жало, но не коснулась Норты.

— Но ты же миф, а не Аркан Таро. Я думала, что мы находимся в пространстве Таро.

— Я — утерянный архетип Таро. Архетип Поверженной Женственности. Не Императрица и не Жрица, а та, кого вычеркнули. Я стала тенью, потому что мой страх и боль оказались удобнее, чем моя правда.

— Но ты здесь и ты говоришь. Ты существуешь.

— Потому что даже стёртые не исчезают до конца. Они остаются в трещинах мира, в забытых молитвах. В зеркалах, в которые люди боятся смотреть прямо. — Она печально помолчала, а потом указала на маленький камешек красного цвета у них под ногами, — Вот, возьми. Это будет память обо мне, о том, что даже из проклятия может родиться сила.

Норта заколебалась, затем всё же взяла камень. Призрак Медузы Горгоны втянулся в этот камешек, тот на мгновение озарился красным сиянием и потух.

— Что это значит? — спросила Норта, но ответил ей уже голос Норы из медальона.

— В очень узких тарологических кругах есть теория, что Медуза Горгона — утраченный Аркан Таро. У неё очень трагичная судьба, ты знаешь? Своей красотой она привлекла бога Посейдона. Прячась от его навязчивых притязаний, Медуза забежала в храм Афины, прося помощи. Посейдона это не остановило, и он воспользовался правом своей силы прямо на алтаре. Афина же обрушила свой гнев на беззащитную девушку, превратив ту в хтоническое чудовище, обращающее всё живое в камень. Только Персею с его зеркальным щитом удалось отрубить Горгоне голову. После смерти у неё родились дети, один из которых (Пегас) тоже считается утерянным архетипом Таро. Быть может, твоя миссия в том, чтобы собрать утерянные карты этой старинной колоды?

Норта не ответила, а только молча спрятала камешек в свой шутовской узелок.

Солнце продолжало нещадно парить. Арт, испуганный криками и появившимся призраком, тихо поскуливал за небольшим валуном, но вскоре с лаем выбежал из своего укрытия.

— Что такое, Арт, кого ты увидел? Ни минуты покоя! Не скалы, а проходной двор! А, вижу, за тем камнем проползло что-то зелёное... Вдруг это змея!? — Норта взобралась на один из камней и судорожно осматривалась вокруг.

— Тише, тише, — успокаивал её голос из медальона, — никогда не слышала про змей на карте Шут. Это может быть крокодил. На некоторых египетских колодах пёс заменялся именно крокодилом.

— Вот успокоила! — взвизгнула Норта. Я не желаю быть никаким Шутом!

— Ну, можно говорить не Шут, а Дурак...

— Это ты меня сейчас дурой так изящно назвала?

— Успокойся, дыши! Просто вспомнила пословицу: "Дураку закон не писан". По идее, в этом Аркане можно совершать любые сумасбродные поступки.

— Прыгать в пропасть или лезть по отвесной скале я не буду!

— Разбежавшись, прыгну со скалы-ы-ы! — вдруг дурным голосом запел медальон.

— Что с тобой!? — Норта от неожиданности даже подпрыгнула.

— Извини, это нервное...

— Фух, напугала, — немного успокоилась девушка. А потом невпопад добавила: — И вообще, я есть хочу!

— У тебя же была роза? Лепестки многих цветов съедобны. Из розовых лепестков варят варенье, так что, съев розу, ты не отравишься!

— А роза — это символ чего? — вдруг примирительно спросила новоявленная Шутиха.

— Как и твоя белая туника, белая роза символ чистоты, невинности, искренности, — последовал ответ.

— Ой, не могу, ты предлагаешь мне съесть символ невинности и искренности! Ха-ха-ха!

Из медальона тоже послышался смех. Девушки долго хохотали и не могли остановиться...

— Фух, сил нет больше смеяться! Это точно нервное, ржать из-за такой ерунды.

— Слушай, Нора! Что-то изменилось от нашего смеха! Вот, например, пентакль. Он замерцал. И твой медальон тоже.

— Вообще-то смех — это самая естественная среда для Шута, самые нужные вибрации для этого места, как ни странно!.. Постой-ка... — Нора перебила сама себя, — тут в моём окошке другое кино показывают.

— Что такое кино?

— Вот, смотри!

На блестящей поверхности медальона появилась рябь, а потом замелькали образы: угол полутёмной комнаты, круглый стол, покрытый бархатной скатертью глубокого синего цвета, хрустальный шар, зажжённые свечи, длинные женские пальцы в перстнях. На какое-то время картинка замерла на стене, увешанной картами звёздного неба, древними амулетами и пучками сушёных трав.

— Что это? Я знаю эту комнату — это салон Лены Ленорман, нашей гадалки, помнишь, я тебе рассказывала, она входит в наш тайный эзотерический кружок!

— Похоже, мы видим происходящее "глазами карт", и это такой "пробой реальности", если так можно выразиться, а твоя Лена (она, что, родственница той самой Ленорман?) тасует "твою" колоду.

В окошке появился ещё один персонаж — красивый брюнет с волнистыми волосами и губами, которые принято называть порочными, пусть это даже и звучит банально.

— Я хочу узнать куда подевалась эта глупая девчонка! — донёсся его голос из "окошка" словно с другой планеты.

— Ах, — вскликнула Норта, — это же Ржевальский!

— Что же не Ржевский!? — непонятно прокомментировала Нора.

Картинка смазалась, образы замелькали, видимо, гадалка снова перемешивала карты.

— После представления, устроенного ей в тот вечер, когда в воздухе стали мелькать буквы и слова, поднялся переполох. Когда все успокоились, твоей маленькой дурочки уже не было в комнате, наверное, улизнула под шумок, — отвечал женский глубокий голос.

— Хватит мешать, спрашивай!

— Не торопите меня, поручик! Колода досталась нам, как и было задумано, но она не слушается меня в полной мере. К тому же колода не полная — не хватает аркана Звезда.

— Нет одной карты — не критично!

— Я бы так не сказала... Колода без Звезды — это мир без надежды!

— Давай без пафоса, Лена, по существу!

— Двойка Мечей в настоящем: неопределённость, балансирование на грани...

В будущем — Шестёрка Мечей: путешествие, уход от прошлого, движение к неведомой цели.

— Где эта идиотка сейчас? — вскричал Ржевальский.

— Для неё: пустая карта Бланка. Нет ответа...

— Да ты шарлатанка, Ленорман, — вконец разозлился Вопрошающий.

— Для тебя, Денис, выпал Повешенный, — словно в трансе продолжала вещать гадалка, — твоя хитрость — это твоя петля на шее. Кто‑то уже знает о твоих планах.

Окошко на медальоне потускнело и погасло. Обескураженная Норта сидела вся бледная и продолжала молчать. Из медальона раздался осторожный голос её подруги по несчастью:

— Да уж, не похож этот Ржевальский на парня твоей мечты, ещё тот пройдоха! Где ты его нашла?

— Видишь ли, мой отец учёный‑архивист, одержимый идеей восстановить утраченные знания нашего обедневшего рода. Мы едва сводили концы с концами, продавая старинные вещи.

А поручик Ржевальский — молодой офицер из новой волны Имперской администрации. Умён, скептичен, очень перспективный молодой человек. Получил назначение в губернию, где расположен наш особняк, с заданием: изучить местные аномалии и фольклор на предмет потенциальной пользы для Империи. Так он, по крайней мере, сказал, когда прибыл к нам с официальным визитом — якобы для "инвентаризации культурного наследия". Он стал приходить в нашу библиотеку, изучать манускрипты, и ... оказывать мне знаки внимания. Потом ввёл меня в тайный эзотерический кружок. Остальное ты уже знаешь...

— Что он от тебя хотел? Явно не подарить звезду с неба!

— Я чувствовала подвох, но не хотела себе признаваться, — прошептала Норта, — встречи с ним всегда оставляли послевкусие смутной тревоги. Видимо, я была ему нужна для получения секретных знаний о колоде моей прабабушки. И сама колода досталась ему, но не ключ к ней...

Норта долго молча сидела на камнях, поджав колени к груди. Ветер играл с её волосами, тихий Арт прижимался к боку. В руках она держала старинный медальон. Металл был тёплым, будто хранил чьё‑то дыхание.

— А Звезду, тем не менее, я в результате его интриг получила — тебя! — сказала девушка более бодрым тоном, — почему ты замолчала, Нора?

— Мы что-то упускаем из виду... что-то мелькнуло в голове перед "включением твоей реальности". Какой-то намёк... Постой-ка, а какой формы мой медальон?

— Я же уже говорила тебе, в форме звезды!

— А ведь на Пентакле тоже звезда! Попробуй их совместить!

— Ты гений! — Норта схватила Пентакль и дрожащими руками сблизила два артефакта. Ничего не произошло.

— Как же так, вершины звезд идеально совпадают!

— Подожди, Норта, не суетись. Нужно не спонтанное, а Ритуальное действие. Давай рассуждать: у нас есть символы всех четырёх стихий. Пентакль - Земля, Чаша - Вода, Меч - воздух, Жезл - Огонь. А медальон - Дух. По-крайней мере мой дух там присутствует! Разложи остальные предметы вокруг себя!

— Точно, сейчас так и сделаю!

Со второй попытки вокруг сопряжённых Звёзд возникло и тут же погасло слабое свечение.

— Нора, ты видела? Что-то получилось, но не совсем... — грустно отметила разочарованная девушка.

— Не хватает вербального компонента...

— Что? Ты говоришь непонятными словами. Из какого же странного мира мне досталась помощница!

— Норта, что тут непонятного, у любого Ритуала должна быть звуковая формула, в которой сосредоточено намерение, лучше в стихотворной форме.

— Стихосложение — это тайное сакральное Знание, нам такое недоступно, только редкие Посвящённые могут складывать стихи.

— Ничего не знаю, я тебе могу наваять этих стихов целую поэму, у меня филологическое образование, могу весь день говорить стихами, хочешь? — голос в медальоне снова смеялся.

— Ври-ври, да не завирайся! — Норта резко дёрнула медальон, так что его цепочка больно врезалась её в шею.

— Вот, слушай и запоминай: стихи для нашего Спасительного Ритуала! — из медальона раздался голос Норты, теперь он звучал протяжно, мелодично и таинственно.

Звезда к звезде — замкнулся круг,

Свет пронзает древний звук.

Вода шепчет, воздух вьётся,

Огонь рвётся, не сдаётся.

В единенье ключ добудешь,

Скала дрогнет — путь разбудишь.

Раз‑два‑три — открой врата,

Где звезда с звездой слита.

Свет и тень, огонь и лёд,

Проход ждёт — он нас зовёт!

— Не Пушкин, конечно, но для наших целей сойдёт: живенько, искренне, эмоционально!

Норта ошарашенно молчала... потом тихо произнесла:

— В мире без Магии каждый может изучать Руны, карты Таро и сакральное стихосложение!

Как же вам повезло!

— Милая Норта, когда что-то имеешь, об этом не задумываешься! Ну, что, будешь учить "Заклинание"?

Когда все артефакты были расположены вокруг Пентакля и Медальона (чаша слева, жезл справа, меч у подножия), и вершины звезд идеально совпали, Норта, дрожа от торжественности момента, зачитала наизусть стихотворный призыв. И третья попытка удалась! Тут же возник беззвучный импульс — воздух задрожал, а на стене, казавшейся монолитной, появилась глубокая темная трещина-проход.

Норта набросила цепочку медальона на шею, сгребла всё своё невеликое имущество снова в котомку, подхватила на руки напуганного Арта и шагнула в расщелину. От этого решительного шага мир качнулся, в её глазах потемнело и девушка потеряла сознание. Она уже не видела как скалы за её спиной растворились в сиянии, а пространство схлопнулось, как страница книги...