🔥Взлом Системы (Киберпанк) - 🏷️Арка 1 - 🏷️(Главы 13-16)
Глава 13
Мужчина был высоким и долговязым, с растрёпанной копной чёрных волос. Он тоже был восточноазиатом, в чёрной рубашке и джинсах, совершенно обычный во всех отношениях, за исключением швов, идущих вокруг его шеи, и большого металлического импланта на затылке, порта для глубокого погружения. Гонк был не просто сисадмином, он был настоящим нетраннером!
— Да, — начал он. — Простите, директор, но я ни за что не куплюсь на то, что этот парень просто так выпустил сверхмощный вирус в мою систему и обезвредил его за сорок пять секунд, не попрактиковавшись. Я бы и сам смог, но это потому, что я, ну, это я. Как я уже говорил, он, очевидно, отрепетировал этот трюк заранее, чтобы набрать очки. Мне всё равно, что вы с ним сделаете, просто убедитесь, что у него больше никогда не будет уроков, дающих ему такой неограниченный доступ к системе, мне плевать, насколько он талантлив.
Охренеть!
Этот ублюдок хотел меня утопить!
Я включил Сэнди, прежде чем сделать что-то страстное, что в мире корпо означало что-то глупое.
Думай. Будь спокоен. Выход есть.
Моя недавняя речь? Вероятно, принесла мне несколько очков. Я заявил о себе как о прем-ученике, и он не мог просто так отвергнуть это по принципу, не если я смогу хорошо играть в корпоративную игру.
Это было всё, чего Академия когда-либо хотела от меня, чтобы я отбросил свою обычную личность и стал ещё одним корпо-отродьем, которое заботится о социальном статусе и подчиняется старшим. Я купил себе массу свободы исключительно благодаря своему гению, но это одно не продвинет меня далеко. Многие гении были уличными нетраннерами и соло, которые никогда не могли получить работу в корпорации.
Нужно было говорить на их языке.
Я вернулся в нормальный поток времени. Использование Сэнди таким образом казалось невероятным перебором, но ни один из серьёзных побочных эффектов даже не проявлялся, когда я это делал. Я не чувствовал ни капли усталости или чего-то в этом роде. Может, мой мозг стал чуть туманнее, но даже это могло быть просто в моей голове.
— Разрешите изложить свою позицию, директор? — спросил я.
Директор кивнул в мою сторону.
— Опасения системного администратора обоснованы и заслуживают самого пристального внимания. С этим я полностью согласен. И я готов сотрудничать и убедиться, что все стороны уйдут удовлетворёнными из этого взаимодействия. В этой связи я хотел бы внести предложение, если это будет угодно кому-либо из вас.
Губы директора дрогнули, но он сдержал своё выражение. — Можете продолжать, мистер Мартинес. — В его тоне был какой-то энтузиазм. Это была ловушка? Я вошёл в режим Сэнди, чтобы подумать об этом, но не смог придумать никаких способов, которыми моё предложение сделало бы меня особенно уязвимым.
— Спасибо, директор, — сказал я. — Системный администратор считает, что я инсценировал прискорбные события двухдневной давности. Я считаю, что ответ на вопрос, способен ли я был сделать то, что сделал, требует лишь того, чтобы меня проверили в схожих условиях. Пусть системный администратор смотрит, как я обезвреживаю столько вирусов, сколько ему будет угодно. Только тогда его сомнения насчёт меня могут быть развеяны.
Сисадмин хмыкнул. — Ты уверен, что хочешь пойти на это, парень? Храбрость далеко не заведёт.
Я подумывал повернуться к нему, ухмыльнуться и сказать: «Это не храбрость, чумба», но тогда я бы не говорил на их языке.
Язык зависел от контекста и менялся при общении с начальником или подчинённым.
— Я лишь хочу заверить вас, системный администратор. Я честен в своих намерениях и ненавижу, что единственный выход, который я вижу, — это выставлять напоказ свои скромные способности.
Сисадмин улыбнулся, но в духе «вот же, блядь, ребёнок», что было в порядке вещей.
— И если можно быть более смелым, — сказал я. — Я надеюсь, что моё выступление сможет отменить решение по моей оценке, — сказал я. — Двойка была… не заслужена, особенно учитывая мою успеваемость.
Директор снова стиснул челюсти, на этот раз немного дольше, но не позволил ни капле своего раздражения просочиться в голос. — Мистер Мартинес, я не думаю, что вам следует просить о таких одолжениях, когда именно ваша ошибка привела к—
В моём поле зрения вспыхнуло сообщение. Сисадмин.
Накадзима: Я исправлю твою оценку на пятёрку, если у тебя есть порох в пороховницах, но если ты облажаешься, ты не только потеряешь доступ ко всем курсам кодирования, которые предлагает школа, я завалю каждую грёбаную оценку, которую ты здесь получал с самого начала. Ты никогда не выпустишься, чумба.
Иисус Христос, чумба.
Я виновато кивнул на слова директора. Когда он закончил, я принял удручённое выражение. — Мои искренние извинения за дерзость. Я осознаю, что я не в том положении, чтобы просить о таком одолжении, когда инцидент был вызван моей неосмотрительностью. Я благодарю вас за понимание и надеюсь, что вы не будете держать на меня зла за мой промах.
Я несколько раз включал Сэнди во время этого разговора. Мне хотелось добавить прилагательное перед «промах», думая, что оно должно быть либо незначительным, либо серьёзным, но средний путь просто манил меня.
На этот раз директор позволил улыбке тронуть его лягушачьи черты. — Я рад, что вы понимаете, Дэвид, — в его голосе была та радость, которую я слышал и раньше. — Мистер Накадзима, что скажете?
Накадзима издал долгий вздох. — Полагаю, я позволю парню показать себя, — сказал он. — С вашего разрешения, конечно. И ребёнка.
Я кивнул. — Для меня будет честью заверить вас, что я не представляю угрозы для вашей системы.
— Очень хорошо, — сказал директор. — Вы можете связаться с мистером Мартинесом, когда он будет свободен. У него будет урок после этого.
Системный администратор кивнул и встал, чтобы уйти. Я тоже встал, но директор сделал немыслимое; он убрал руки из-под света лампы, чтобы поднять её и остановить меня. — Пару слов, мистер Мартинес.
У меня всё внутри похолодело. Как только Накадзима ушёл, директор позволил себе несколько расслабленную ухмылку. — Вы одарённый студент, мистер Мартинес. Этого факта абсолютно не скрыть. Вы постоянно были лучшим в классах, по крайней мере, по математике и естественным наукам. — Конечно, должно было последовать «но». — Вашей самой большой слабостью, однако, была ваша неспособность когда-либо проявить интерес к социальным нормам школы и общества, в котором ваша мать хотела, чтобы вы принимали участие. Я рад признать, что ошибался насчёт вас, мистер Мартинес. Продолжайте в том же духе, и вы далеко пойдёте.
Я наклонил голову вперёд. — Подождите, серьёзно? Вы не собираетесь меня отчитывать или— — Ах, чёрт.
Радостное выражение директора сменилось раздражением.
— У вас впереди работа, дитя, — сказал он. — И мои нынешние поощрения связаны с тем, что я вижу у вас будущее в этом мире. Вы сделали первый шаг, самый важный, без сомнения, но это только первый шаг. У вас ещё долгий путь.
— Я понимаю, директор, — сказал я. — И я благодарю вас за милость, которую вы мне оказали, поверив в меня. Честно говоря, это много значит.
Ухмылка директора вернулась. — Я рад, что вы так думаете. У вас остался всего один год, чтобы завести связи, которые могут действительно продлиться всю жизнь. Если ваши амбиции приведут вас в УНС, то вашими ближайшими однокурсниками по-прежнему будут люди, которых вы знаете из Академии «Арасака», особенно если вы планируете строить карьеру в нашей корпорации. Я не могу переоценить, насколько важно для вас иметь прочную сеть контактов в старшей школе, если вы хотите преуспеть в университете, который закладывает основу для вашего будущего трудоустройства.
Ничего себе. Он давал мне настоящий совет!
— Я чувствую, что вы шокированы, Дэвид. Не стоит. Я был серьёзен, когда говорил с вашей матерью о том, что вы не подходите вашим одноклассникам. Опыт, который вы получили у нас до сих пор, был ничем иным, как затянувшейся мукой, и по окончании учёбы у вас не было бы ничего, кроме работы, настолько ниже той, на которую может рассчитывать средний выпускник Академии, что это смешно. Вы действительно не подходили, и вы всё ещё не подходите. Вам нужно усердно работать сейчас.
— Говорить на их языке, — выпалил я.
Он действительно усмехнулся. — Совершенно верно. Говори на их языке, Мартинес. Наблюдай за окружающими, впитывай всё, что можешь. Играй роль корпо. Это единственный путь для тебя.
Я кивнул. — Я понимаю. Спасибо, директор Мадзима. Это было очень полезно.
— Надеюсь, что так, — сказал он. Затем он сдержал своё выражение, тонко давая понять, что это взаимодействие скоро закончится. — Если у вас было что-то ещё, что вы хотели довести до моего сведения, мистер Мартинес, то вы свободны. У меня есть работа, которую я должен наверстать.
Какая работа? У него на столе не было ничего, кроме лампы и его рук. Он что, просто убирал со стола каждый раз, когда кто-то должен был войти? Что это за ОКР такое?
— Спасибо, директор, — сказал я, вставая и поклонившись ему, прежде чем уйти.
— И, парень, — сказал он, и я остановился, чтобы обернуться. — Приведи в порядок волосы. Соответствуй.
Я кивнул ему и продолжил идти.
Это было… ну, чертовски странно.
* * *
Глава 14
Я был в кабинете сисадмина во время обеденного перерыва. Грёбаный гонк даже не дал мне спокойно поесть.
Это была довольно грязная обстановка, заваленная всевозможным оборудованием: жёсткие диски, серверы, чипы и части компьютерных терминалов всех видов. Он наслаждался хаосом на островке чистого пола и в офисном кресле.
— Дэвид, верно? — спросил он, как будто не знал моего имени.
— Нет, Дэниел, — сказал я.
— Ты тут умничаешь, Дэвид?
Я стиснул челюсти. Разве мне только что не сказали «говорить на их языке»?
— Нет, сэр, — сказал я.
— Жаль. Надеялся, что да. Корпо тебя уже сломали.
— Вы не корпо?
— Я в золотой середине, парень, — сказал он. — Достаточно высоко, чтобы никто не захотел меня выкинуть за то, что я не вылизываю задницы как надо.
— Конечно, сэр, — сказал я. — Насчёт тестирования на вирусы.
— Что? Хочешь дать заднюю?
— Нет, сэр. Я просто хочу начать как можно скорее.
— Какие бы у тебя ни были трюки в рукаве, они не сработают. Просто сдайся уже, я правда не выдержу сейчас порцию кринжа. Я умру.
Я стиснул челюсти и сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул. — Никаких трюков, чумба. Давай просто приступим. Мне нужна эта пятёрка.
Он издал недоверчивый фырк. — Ладно. — он встал со своего кресла и жестом указал на него. Я сел. — У меня есть для тебя вирус, другой, хитрый, может, даже немного сложнее, чем тот, что ты выпустил. — Он указал на свой терминал. — Занимайся кибербезопасностью, сучка.
Первый вирус был… хитрым. Очень, блядь, хитрым. Судя по тому, что я сразу понял, он проникал в основные процессы системы, создавая каскадную цепную реакцию поехавших подпрограмм, которые дестабилизировали бы всю матрицу данных.
Я забарабанил по клавиатуре, выполняя высокоточный анализ данных — или, по крайней мере, лучший, на который я был способен, — пытаясь изолировать нестабильные потоки вируса и нарушить его протоколы квантового шифрования. Каждая расшифрованная строка кода ощущалась как прогулка по цифровому минному полю, где малейшая ошибка могла отправить всё к чертям.
Я почувствовал, как на лбу выступил пот, пока я продолжал печатать, продолжал читать. Казалось, весь мой мозг всасывался в эту всё более сложную головоломку, требуя от меня всё больше с каждой прошедшей секундой.
Погружаясь глубже в архитектуру системы, я столкнулся с защитным механизмом на основе нейросети, своего рода ИИ-ЛЬДОМ, вплетённым в вирус, который адаптировался и учился на моих попытках вторжения. Это было похоже на битву с постоянно развивающейся разумной сущностью, одержимой защитой своего цифрового святилища. Я использовал свой инструментарий на полную, выпуская все передовые контрмеры, которым я научился в школе и в Сети, чтобы подавить фрактальные полиморфные структуры вируса.
С приливом концентрации, подстёгнутой адреналином, я инициировал доступ через квантовый бэкдор, используя крошечную уязвимость в подпрограммах самовосстановления вируса. Пробираясь по запутанным и лабиринтоподобным коридорам повреждённого кода, я обнаружил узел управления вирусом, пульсирующий центр злонамеренных алгоритмов. Мой курсор завис над командой «удалить», и решительным нажатием клавиши я разорвал соединение, нарушив распространение вируса и окончательно уничтожив последние из его вредоносных фрагментов кода.
Цифровой ландшафт терминала наконец успокоился, его некогда мерцающий интерфейс теперь стабилизировался. Капли пота блестели на моём лбу, когда я вытер его.
Я лишь чудом избежал того, чтобы мудак-сисадмин, который натравил на меня вирус, который был намного, блядь, сложнее, чем тот, что я случайно выпустил, абсолютно, блядь, не разнёс меня в пух и прах.
— Ублюдок! — крикнул я, глядя на него. — Это был вирус совсем другого уровня, и ты это знаешь!
Накадзима просто… смотрел широко раскрытыми глазами. Чёрт, я забыл язык. Но с другой стороны, ему действительно было до этого дело?
— Парень, что… у тебя есть нейроимпланты? — спросил он. — Мозговые импланты? Как, чёрт возьми, ты это сделал?
— Я польщён комплиментами, но—
— Кончай пороть чушь, парень, — сказал он. — Ты настоящий.
Я вздохнул с облегчением. — Вы мне теперь наконец верите?
— Я видел корпоративных программистов вдвое старше тебя, которые не могли сделать то дерьмо, что ты только что провернул, — сказал он. — Что ты такое, парень?
С меня было достаточно этого парня. — Что, чёрт возьми, ты хочешь, чтобы я сказал, чумба? Ты сам попросил показать мои навыки, и я показал. Я просто здесь за своей пятёркой.
Он засмеялся. — Твоя пятёрка, точно. Чёрт, мужик. Не могу иметь дело с гонками-вундеркиндами. У вас, ребята, ноль перспективы. Пятёрка? Это действительно всё, что ты хочешь?
— Да, — сказал я.
— Ладно, получишь, — сказал он. — Только один вопрос. Ты хорош в ЛЬДЕ?
Я тут же почувствовал возможность и ухватился за неё. — Хочешь попробовать пробиться через мой, дать мне несколько советов?
Накадзима ухмыльнулся как безумец. — Ещё бы?!
000
Весь мой обеденный перерыв прошёл за тем, что Накадзима пробивал дыры в ЛЬДЕ, который я сделал по дороге в школу. Хорошо было то, что он показал мне множество мест, где его можно было улучшить, а также показал путь к расширению кода как минимум в три раза, получив при этом пропорциональное количество кибербезопасности.
Я сорвал с ним джекпот.
Как только уроки закончились, я прямиком направился к NCART, схватив по дороге пару Буррито XXL и проглотив их задолго до того, как мой поезд вообще прибыл.
Я был готов отключиться и, так сказать, быстро переместиться до своей остановки, когда увидел что-то в своём периферийном зрении.
Красотка-бомба несколько дней назад, беловолосая, с телом, за которое можно умереть, с розовыми, синими, жёлтыми и зелёными волосами. Как ей удавалось так хорошо это сочетать?
И… она вытаскивала чипы.
А, в смысле, это было моё дело? Этим корпо-ублюдкам не помешало бы немного урезать личные средства.
Она прошла позади меня, и я включил Сэнди, просто чтобы поближе на неё посмотреть. Может, это было жутковатое использование киберимпланта, но я не мог удержаться. Она была просто… настолько горячей.
Как только я это сделал, мой чип почти вылетел из гнезда. Я довольно легко поймал чип, и когда я полностью развернулся, я увидел, как её рука была поднята, казалось бы, чтобы поправить волосы, но на самом деле, чтобы взять чип.
Не повезло со мной, к сожалению.
Я мягко схватил её за предплечье, стараясь не причинить ей боли, когда время вернётся в нормальное русло.
Она в недоумении повернула ко мне голову.
— Эм, привет, — сказал я с улыбкой. — Это было моё, хахах.
Она быстро прорычала «Иди сюда», таща меня в конец нашего вагона.
— Чего ты хочешь? Выкладывай?
— Чего я хочу? — спросил я.
— Ты портишь мне работу. Чего ты хочешь?
— Чтобы у меня не крали, — сказал я. — Не нужно быть Рэйчелом Бартмоссом, чтобы это понять, не так ли?
Она усмехнулась. — Тогда зачем хвататься? Наденешь на меня наручники?
Я сделал шаг назад. — Нет, нет, я просто… я просто подумал, что ты красивая. Кажется, я тебя где-то раньше видел.
— Я тебя знаю? — спросила она, обхватив мои щёки и проведя руками по моей груди — о, БОЖЕ МОЙ.
Затем она схватила меня за руки, развернула и ударила лицом о стену. Прежде чем я успел пошевелиться, я почувствовал безошибочный укус чего-то твёрдого и острого на моей шее.
— Полегче, тигр, — сказала она. — Если ты хоть дёрнешься, эта мононить вскроет тебе горло, как синтетическую индейку на День благодарения.
Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.
Почему это со мной происходит?
— Корпоративный ЛЁД, да? — сказала она. — Не похож ты на такого, несмотря на форму Академии «Сака».
— Попробуй «самодельный», — сказал я. — И без помощи «Саки». — Это была правда. У меня ещё не было времени внедрить код-ревью Накадзимы. Всё, что я сделал, было основано на знании основ кодирования. И да, я научился этому в Академии, но я мог бы научиться этому и где-нибудь ещё. Это не было чем-то, что нельзя было бы легко закодировать на чип, а затем распространить.
— Сомневаюсь, — сказала она. — Даже мне требуется время, чтобы его взломать. Кем ты себя возомнил, каким-то супергением? — Прежде чем я успел ответить утвердительно, она продолжила. — И… вот. О, вау, Сандевистан, да?
Я стиснул челюсти. — В чём дело, боишься?
Дэвид: Что, если я попытаюсь включить Сэнди, чтобы ослабить мононить, но всё равно порежусь? Ты сможешь это вылечить?
[Не уверен. Пожалуйста, не пытайся.]
Да, как будто мне не насрать.
Я включил Сэнди и отступил, довольно легко оттолкнувшись от её хватки, ослабив натяжение мононити. Пальцами я ослабил проволоку на шее, хотя и недостаточно быстро, чтобы сучка позади меня не успела потянуть, порезав мне пальцы.
[Уже занимаюсь.]
Я передал благодарность, продолжая, обошёл Люси, а затем толкнул её к стене.
Затем я отключил Сэнди. — Тебе стоит бояться, — ухмыльнулся я.
Она отразила эту ухмылку. — Что, если мы будем работать вместе? — спросила она голосом сладким и скользким, как мёд.
— Воровать? — спросил я.
— Разве это воровство, если это против костюмов из «Арасаки»?
— Да ладно, — простонал я. — Я похож на корпо?
— Кроме того, что ты носишь форму Академии «Сака» и мой скан обнаружил удостоверение Академии? Нет, не очень. Как это работает?
— Я из Санто-Доминго, — сказал я, отпуская её и отступая. — Не то чтобы сливки общества в плане капитала. Мне об этом постоянно напоминают.
Она усмехнулась. — Может, тебе стоит бросить учёбу.
Я рассмеялся. — Это все говорят, но мне всё равно. Я не сдаюсь так просто. А насчёт твоего предложения… конечно. Эдди не помешают.
— Молодец, — улыбнулась она. — Ладно, тогда давай обсудим долю. Девяносто на десять. — Она повела меня в другой вагон.
— Это бред, — сказал я.
— Правда? Ты же корпо-отродье.
— Нет! — горячо ответил я. — Я и так еле свожу концы с концами! Думаешь, парень из моего района может просто так отказаться от таких эдди? Серьёзно. Пятьдесят на пятьдесят.
— Я буду сбывать клепнутые чипы, — сказала она.
— Спорю на сто эдди, что я смогу оптимизировать твой квикхак для чипов, — сказал я. — Твоя работа не особенная, чумба. Я бы тоже мог это делать, если бы у меня была кибердека.
— Но у тебя её нет, и, оставив в стороне твоё дерзкое заявление, квикхак для чипов есть у меня, а не у тебя. Семьдесят на тридцать.
— Шестьдесят на сорок, — сказал я. — Раз уж ты решила быть мудаком.
— Да, решила.
— По рукам? — спросил я.
Она повернулась ко мне и протянула руку. Я сузил на неё глаза, но потом увидел её лицо и эту знающую улыбку. Я хотел, чтобы она тоже меня знала. Чтобы я мог продолжать её видеть. — По рукам, — сказала она. Мы пожали руки. — Я Люси, — сказала она.
— Дэвид, — ответил я.
* * *
Глава 15
Схема была простой. Она использовала квикхак на извлечение чипа, а я проходил позади любого гонка, на котором она его применяла, — исключительно на корпо из «Арасаки» — и подбирал летящие чипы. Это было совсем несложно.
К тому времени, как мы доехали до конца ветки, мы собрали жирный улов чипов.
— Давай попробуем другой поезд NCART, — предложила она, и мы так и сделали.
Три поезда NCART спустя, мы сидели с шикарным уловом в сотню с лишним чипов, что, мягко говоря, было великолепным результатом.
Мы сидели на лестнице, соединяющей станцию NCART с улицами внизу, и просто отдыхали.
— Выкладывай, в чём твой секрет, — сказала она.
— Какой секрет? — спросил я.
— Сандевистан. Ты врубал его раз двадцать, может, двадцать пять. Из чего ты, чёрт возьми, вообще сделан?
— Органик? — спросил я. — Слушай, ты же меня хакнула, должна знать, что у меня есть.
— Да. Роговичная оптика, нейросвязь и грёбаный Сэнди. Но это ни хрена не объясняет. Ты уже должен был умереть.
— Я потрясающий, — усмехнулся я, откидываясь на ступеньки. — Это всё, что я слышу каждый день, и всё равно меня поливают дерьмом за то, что я помоечная уличная крыса. Честно говоря, не совсем понимаю, в чём смысл. Сначала комплимент, а потом попытка вонзить нож в спину. Не знаю, я просто… — я замолчал. — Да.
Она встала. — Я живу недалеко. Хочешь зайти? — Я был благодарен, что она проигнорировала этот глупый бред.
Я посмотрел на свою шкалу Критического прогресса: из-за всех использований Сэнди и необходимости регенерировать после этого, я был на довольно плачевной отметке в 40%. Хотелось бы продолжить свою безумную тренировку, но, похоже, придётся подождать, потому что Люси приглашала меня к себе домой.
Нет, нет, не забегай вперёд, Дэвид. Мы просто деловые партнёры. Не стоит всё портить только потому, что твой член ведёт себя как гонк.
Я теперь корпо. Должен вести себя соответственно.
С другой стороны, Люси была немного выше меня. Что, если ей нравятся парни повыше?
Дэвид: Можешь сделать меня выше?
[Твои эпифизарные пластинки уже срослись. Дальнейший естественный рост для тебя невозможен. Тем не менее, я могу разделить пластинки и стимулировать повышенную выработку человеческого гормона роста в твоём теле. Этот процесс даже Сандевистан не сможет ускорить. Только я могу его ускорить. Однако разделение твоих ростовых пластинок, первый шаг, может произойти довольно быстро. Активируй Сандевистан.]
Я так и сделал.
Мгновенно меня охватила агония в каждом суставе, но она исчезла в долю секунды. Когда Сандевистан отключился, было так, будто мне и не было больно.
[Готово. Теперь твои кости должны быть способны продолжать расти.]
Дэвид: Нова! Как скоро я буду шести футов ростом?
[Это займёт примерно двадцать девять дней. Хочешь, чтобы это тоже отображалось в виде шкалы прогресса?]
Дэвид: Необязательно. Я и так увижу своими глазами.
К следующей неделе я стану выше на дюйм с лишним? Вот дерьмо. Зачем мне тогда вообще хром?
Ну, чтобы не быть обнулённым любым гонком с пушкой, конечно.
[Этот рост даст мне возможность внести некоторые правки в структуру твоих костей. Я уверен, что с моими текущими данными я смогу улучшить прочность твоих костей в пять раз.]
Дэвид: В пять раз? Серьёзно? В чём подвох?
[Твои кости имеют плотность значительно ниже средней из-за недостатка целенаправленных упражнений и плохого питания. Простое увеличение их прочности в пять раз не слишком превысит человеческие пределы.]
Дэвид: А, окей. Тогда что мне нужно есть? Кальций и минералы, верно?
[Я могу визуализировать твои потребности в питательных веществах, если это поможет тебе их соблюдать.]
На моём HUD появился выпадающий список, когда я на нём сфокусировался. Он показал ряд шкал с метками, обозначающими различные минералы, витамины и, конечно же, большую тройку макронутриентов. С макросами у меня было более-менее в порядке. Буррито оказались на удивление сбалансированной диетой. Микронутриенты несколько отставали, особенно в разделе минералов.
Нужно больше кальция, это точно.
В чём много кальция? Что, если я просто буду принимать его в виде добавок? Кажется, так проще, надо будет попробовать. Я смутно припоминал, что в том спортзале в Уотсоне были автоматы с добавками. Может, это обычное дело для спортзалов?
Пока я размышлял, Люси привела нас к зданию, где мы поднялись по лестнице и добрались до её дома.
— Дом, милый дом, — сказала она, открывая дверь. — Заходи.
Я последовал за ней внутрь, подавляя ту часть своего мозга, которая продолжала подкидывать мне всякий бред по поводу этой ситуации.
Прежде чем я успел опомниться, в моей руке оказалось пиво «Брозеф», а она сидела на подоконнике, курила и пила, пока я сидел на диване, придвинутом к тому же подоконнику.
У неё висел туристический плакат с луной — астронавт на луне указывает на что-то на переднем плане, а под ним надпись «Твой новый дом ждёт тебя». У неё просто плохой вкус или это шутка? Не мог представить другого варианта. Надо же, у девочки-клептоманки висит туристический плакат из ада.
Я сделал глоток пива, стараясь не морщиться от газов. Честно говоря, не мог объяснить почему, но это ощущение всю мою жизнь было одновременно подавляющим и мучительно резким.
Наверное, я просто так странно устроен.
Затем мне в лицо попало облако дыма от выдоха Люси, и едкий запах в сочетании с шипением «Брозефа» заставил меня неудержимо закашляться.
— Впервые пьёшь? — спросила она.
— Нет, совсем не так, — сказал я.
— Я бы не стала издеваться над этим.
— Просто… газированные напитки и сигареты, ни то, ни другое не моё.
— Ну ты и неженка, — сказала она.
— Думал, ты сказала, что не будешь издеваться.
Она наклонилась, чтобы посмотреть мне в глаза. — Я солгала.
Она перепрыгнула через диван, прихватив с собой мой пиджак. И надела его. — О, смотри, теперь я корпо-мальчик из «Саки».
— Я же говорил, всё не так, — сказал я. — По крайней мере, не «мальчик».
— Оставим в стороне твою вдохновляющую историю успеха, — сказала она, поворачиваясь ко мне спиной. — Как ты собираешься платить за обучение в академии, если ты и правда такой бедный, как говоришь?
Прежде чем я успел объяснить свой план, на спине пиджака начал появляться свет, складываясь в надпись в стиле граффити…
— Эджраннер, — сказал я.
— Это ведь то, кем ты хочешь быть, верно?
Я усмехнулся. — Вообще-то, соло, — сказал я.
— Знаешь, что значит «эджраннер»?
— Конечно. Это синоним слова «киберпанк», — сказал я. — Хотя «эджраннер» сейчас подходит больше, учитывая, что киберпанки уже не такие уж… панки. Эпоха рокербоев прошла. Теперь остались только… продажные корпо.
— Как ты!
— Да, — усмехнулся я. — Но мне нравятся и настоящие эджраннеры. Те, что в серии «Эджраннеры» ДжейКея. Чёрт, я фанат. Думаю, я и сам мог бы добиться успеха, с тем, что у меня есть.
— Гонковый ход, — сказала она. — Рисковать жизнью на краю ради учёбы. Можно ведь обойтись без посредников, если тебе нужны деньги.
— Да ладно, — сказал я. — Не может быть более гонково, чем тот плакат с луной.
Её настроение изменилось. — С этим проблемы?
— Эм, — пожал я плечами. Инстинкты подсказывали говорить на языке корпо, но я сомневался, что это не разозлит её ещё больше.
Значит, у неё всё-таки плохой вкус.
Это не означало, что я не мог высказать своё мнение. — Не знаю, просто кажется, что это дурной тон. Много людей погибло, пытаясь сделать этот камень пригодным для жизни. Это больше похоже на тюремную колонию, чем на что-либо ещё.
— Кто-то сделал домашнюю работу, — сказала она монотонно, снова подходя к подоконнику и бросая мне мой пиджак.
— Это просто то, что я учил в школе, ничего особенного, — сказал я. — Наверное, эти знания можно найти и в любом чип-магазине.
— Полагаю, что так, — она сделала глоток пива. — Но это неважно. Это моя мечта.
— Твоя мечта? — спросил я. — Луна? Ты, должно быть, шутишь.
— Ты упомянул, что луна — тюремная колония, — сказала она. Она уткнулась лицом в колени, когда говорила. — Ну, для меня этот город в десять раз хуже. Из него не сбежать, как далеко ни иди. Найт-Сити — это раковая опухоль мира.
— Ого, — сказал я. — Похоже, ты не отсюда.
Она пожала плечами. — В любом случае, добраться до луны стоит целое состояние.
— Не если мы продолжим тырить чипы, — сказал я с ухмылкой.
Она хмыкнула.
Чёрт, я уже испортил настроение. Ну и гонк же я.
— У моей мамы была мечта, — сказал я. — Она хотела для меня лучшего, чтобы я остался в Академии «Арасака» и стал хорошим корпо. После того, как она откинулась, я просто пытаюсь понять, как мне остаться в школе ради неё. Эджраннинг кажется… лучшим вариантом для меня.
— Это неправильно, — сказала она.
Я удивлённо поднял бровь. — Что ты имеешь в виду? Я не боюсь эджраннинга, если ты об этом.
— Нет. Это её мечта, а не твоя. Далеко не уедешь, пытаясь гнаться за ней. Нужно делать то, что хочешь, быть тем, кем хочешь.
Я вздохнул и кивнул. — Да. Я знаю. Миллион раз говорил ей, что не хочу быть в «Саке». Говорил ей так много раз, что какое-то время я искренне думал, что она меня ненавидит. Она работала до изнеможения и делала всякую нелегальщину, чтобы я мог учиться, а я только и делал, что плевал на её жертвы.
— Что изменилось? — спросила она. — Судя по всему, ты сейчас более решителен.
— Злоба, — сказал я, будто это было всё объяснение, которое ей нужно. Для меня так и было. Изменилось то, что Кацуо победит, после того как он отнял у меня маму. Изменились Нэнни и Сандевистан, моя собственная потрясающесть, которая смотрела мне прямо в лицо.
* * *
Глава 16
Но я ведь до сих пор толком не задумывался об этом, да?
Никогда не задавался вопросом, чего я хочу от всего этого. Какая цель для кого-то вроде меня стоит того, чтобы проходить через всё это дерьмо.
Каков мой свет в конце этого длинного и коварного туннеля, награда, которая сделает всё это дерьмо стоящим?
«Я уже это вижу! Ты, в Башне «Арасака», на самом верху! Ты можешь изменить Найт-Сити, Д.»
Это была мечта мамы, но она была наивной. Такой, которая пыталась подтолкнуть меня как можно сильнее, чтобы даже если я потерплю неудачу, я всё равно чего-то добился. Целься в луну, чтобы даже если промахнёшься, оказаться среди звёзд.
Да.
Но к чёрту это.
К чёрту.
Я сделаю это. К чёрту, я сделаю это и добьюсь успеха.
— Злоба? — она подняла бровь.
— Я просто… осознал. Попробовал… на мгновение принять её представления обо мне и обнаружил, что… это не так уж и плохо, — я немного рассмеялся. — Совсем не плохо. Я зол. Я злопамятен. Я тот ещё ублюдок. Я не сдаюсь после того, как мне надирают задницу, и я не собираюсь позволить «Арасаке» меня сожрать. Я оседлаю эту сучку и доберусь до вершины.
— Что?
— Вершина Башни «Арасака», — сказал я со смехом. — Я доберусь туда однажды. Я могу туда добраться. Это возможно. Мама верила в меня, и я знаю, на что способен. И это должна быть «Арасака». Это величайшая корпорация в мире. Должна быть «Сака». И это должна быть вершина.
— Корпоративное владычество, — сардонически пробормотала она. — Мило.
— Мне не нужно, чтобы ты в меня верила. Я и сам с этим отлично справлюсь.
Она встала с подоконника и предстала передо мной с презрительной усмешкой, гораздо более интенсивной, чем я ожидал. — Что ж, тогда позволь мне выразиться так, ты, помоечный мусор из Санто-Доминго: твоя мечта — тупая.
— Ч-что?
— Ты думаешь, «Арасака» позволит тебе так высоко подняться? И даже если позволит, что тогда? Хочешь стать очередным злым мегакорпоративным боссом, чтобы твоя мама гордилась тобой в загробной жизни?
— Кто сказал что-нибудь о зле? — спросил я, вставая и всё ещё отходя от того, что меня ни с того ни с сего назвали «помоечным мусором». — Я хочу изменить мир, сделать его лучше! Я не собираюсь падать, чтобы достичь своих целей.
— Тогда ты ещё глупее, чем кажешься.
— Я знаю, что смогу это сделать, — сказал я. — Никто, кроме меня, не должен в меня верить.
— Твоя мама здорово облажалась, вложив эти мечты в твою голову. Печально.
Я стиснул челюсти. — Да пошла ты! Это ты хочешь стать полноправным астронавтом в месте, где даже воздух не бесплатный! Думаешь, мегакорпорации там наверху не поимеют тебя в десять раз хуже, когда у них будет мёртвая хватка на твоём дыхании?
— А ты обнулишься во время эджраннинга задолго до того, как хоть куда-то продвинешься по корпоративной лестнице. Думаешь, ты особенный или что? Миллион таких же мальчишек, как ты, бегают с пушкой и чипом в башке, думая, что они крутые, и все они в итоге, блядь, умирают. Тебе повезёт, если в «Посмертии» в твою честь назовут коктейль.
Какого хрена с ней не так? — Слушай, Люси, ты ни хрена обо мне не знаешь, так что не делай предположений. Кроме того, думаю, я продержусь гораздо дольше, чем какая-то психованная 'раннерша, которая живёт карманными кражами. Вот уж где потраченный впустую потенциал.
— Хочешь поговорить о психах с этим хромом на спине? — спросила она, наклонившись вперёд. — Тебе в какой-то момент сожжёт мозги дотла, и тебя обнулит Макс-Так. Вот твоё будущее, Дэвид.
— Ага, а ты умрёшь в Найт-Сити, — сказал я со смехом. — Купи себе один из тех безвкусных БД с луной, почему бы и нет? Может, это тебя образумит. — Я надел свой пиджак и схватил рюкзак. — Можешь оставить себе натыренные чипы, положи их в свой лунный фонд или купи блёсток, мне насрать, — сказал я, обходя её и направляясь к её двери.
Прежде чем я успел до неё дойти, она открылась, и в проёме показался огромный, черноволосый парень с белокурой стрижкой «ёжик». Он ухмыльнулся мне. — Ты перешёл черту, панк.
— А? — я отступил, а парень просто вошёл внутрь.
— Жаль, конечно, но тот имплант, что ты вживил — мой, — двое других вошли за ним в квартиру, блокируя мне выходы. — И я заберу его обратно!
Я обернулся прямо перед тем, как почувствовать безошибочный укус проволоки на шее, и увидел Люси, сверлящую меня взглядом.
Затем я снова посмотрел на титана, чьи суставы на руках светились красно-оранжевым. Он сжал кулаки и врезал мне в лицо.
000
— …думаю, мы могли бы просто обнулить его и воспользоваться старой доброй мусорщицкой скидкой в пять пальцев?
— Нам всё равно придётся раскошелиться на установку, — сказал один голос.
— Но мы же выйдем в ноль, верно?
— Да, примерно так.
Чёрт, что, чёрт возьми, происходит?
[Дэвид! Активируй Сандевистан! У тебя сотрясение!]
Я последовал приказу Нэнни и врубил хром. Мир мгновенно прояснился.
Затем я увидел трёх хромированных ублюдков, сидящих на диване напротив меня. Огромная блондинка с расстёгнутым пиджаком, обнажающим её грудь, соски которой были прикрыты лишь полоской скотча или чего-то в этом роде. Она сидела слева, по крайней мере, от меня. Справа был какой-то темноволосый, длиннопалый парень с ирокезом и бородкой, с электронным визором на глазах. На нём был жилет, обнажающий его голый торс. Его кожа казалась серой, как ни странно.
А посередине — огромный чернокожий парень, который меня вырубил.
— Какого хрена это такое? — пробормотал я.
— Он очнулся! — сказал длиннопалый.
— Отлично! Теперь ты ответишь, почему ты стырил мой хром! — Он двинулся слишком быстро, чтобы я успел среагировать, снова схватив меня за ногу и подвесив в воздухе.
— Можешь его размазать, но помни, за химчистку платишь ты, — услышал я голос Люси. Эта сука!
— Без проблем, Люси! — взревел парень.
К чёрту её, что там сказал этот ублюдок?
— Твой хром? — в шоке спросил я.
— Верно, куплен и оплачен!
Девушка справа от него, слева от меня, вздохнула. — Вот что бывает, когда платишь вперёд.
— Глория — хороший человек, одна из наших, всегда держала слово, — сказал мужчина. — Пока не пропала с радаров и не перестала выходить на связь.
— Глория? — спросил я.
Затем я вспомнил о сорока тысячах на банковском счёте. Чёрт.
Он снова сфокусировался на мне. — Да! Глория Мартинес! Это имя тебе что-нибудь говорит!
— Да, конечно, говорит. Она моя мама.
— Твоя мама? Какого хрена она думала, отдавая это дерьмо тебе?
— Это не то чтобы обсуждалось, — сказал я. — Она умерла.
— Что?!
— Два дня назад.
— Это невозможно! Я говорил с ней два дня назад!
Используя свою кибероптику, я по NFC скинул ему её свидетельство о смерти.
Он наконец отпустил меня. Я упал на пол, но было не очень больно. Мужчина сел и вздохнул. — Соболезную, парень, но это не значит, что для тебя всё теперь будет легко и просто.
— Я могу вам вернуть, — сказал я. — Вернуть эдди, которые вы заплатили.
— Этого недостаточно, парень, — сказал он. — Это военного образца, с пылу с жару. Знаешь, как часто такое дерьмо попадает на улицы? Ни-ху-я.
— Не думал, что это твоё, — сказал я. — Не думал, что делаю что-то не так, забирая его.
— Дай ему поблажку, Мэйн! — длиннопалый парень. — Я помню, как сам вживлял себе весь военный хром, который валялся у моей мамы. Господи, у этого парня явно в башке коротит.
Я фыркнул. — Не взял бы, если бы знал, что оно уже занято, но это уже в прошлом, потому что я его не отдам.
Женщина усмехнулась. — Ты правда думаешь, что можешь тут что-то требовать? И что за привязанность вообще? Врубишь эту штуку, и у тебя мозги в кашу превратятся.
Я мог бы просто уйти прямо сейчас. Они не то чтобы зажали меня в угол, и они не ожидали, что я смогу врубить Сэнди.
Затем я почувствовал, как мононить обвивается вокруг моей шеи. — Даже не думай об этом, гонк, — снова Люси. Она и правда хотела меня убить, да.
Даже не хотел смотреть этой суке в глаза. Господи, какой же я идиот.
Почему я вообще ей доверился? Первая же девушка, которая подмигнула мне, и я просто потерял голову? Какого хрена со мной не так?
— Ты правда думаешь, что это необходимо? — сказала крупная леди. — Нас тут трое, чтобы остановить его.
— Не совсем, когда он двигается со скоростью звука, — сказала Люси. — Я видела, как он сегодня врубал эту штуку больше двадцати раз. Парень — гонк, но недооценишь его, и это может стоить тебе жизни.
— Не может быть! — сказал парень с ирокезом. — Двадцать раз? Проверь голову, Люси, это невозможно!
— Ты серьёзно? — спросила леди. И она, и Мэйн отнеслись к словам Люси гораздо серьёзнее, чем парень справа.
— Абсолютно, — ответила Люси. — Сама видела. Мы вместе работали, тырили чипы. Парень не устаёт.
— Подождите, — сказал я. — Я могу, блядь, уже поговорить? Мне это разрешено?
Мэйн ударил меня. — Не дерзи мне, парень. Но давай. Какого хрена ты хочешь?
— Вы, ребята… вы же киберпанки, да?
— Да, — сказал Мэйн. — А тебе что?
— Думал заняться этим бизнесом, — сказал я. — Собирался связаться с фиксером по имени Эль-Капитан для своего первого заказа, но… что, если я буду работать с вами, ребята? Делать с вами заказы? У вас всё равно будет Сэнди. Просто он будет не на вас. Но я всё равно буду приносить вам эдди.
Мэйн, казалось, задумался на минуту. — И ты и правда можешь просто так использовать этот Сэнди по команде, да?
— Есть предел, — сказал я, думая о своём Критическом прогрессе. — Но по большей части, да.
— Подожди, Мэйн, — сказала Люси. — Может, стоит передумать. Парень — корпо-сопляк. Не видишь его форму? Академия «Арасака». Отличник.
Длиннопалый парень расхохотался. — Чего только корпо-сопляки не делают ради развлечения, чувак. Теперь я видел всё.
— Ты серьёзно? — спросил Мэйн. — Неудивительно, что у Глории вечно не было эдди.
— Верно, — сказал я. — Я просто пытаюсь закончить школу, чувак. Я буду выполнять заказы и всё такое, без проблем. И вы можете мне доверять, потому что моя жизнь на кону.
Мэйн фыркнул. — А что, если «Сака» придёт и предложит тебе большие евробаксы, чтобы ты нас сдал?
— У них не будет причин, — сказал я. — Я хочу в отдел исследований и разработок, а не в контрразведку. Работа соло никак не связана с тем, на чём я вообще хочу зарабатывать. Я собираюсь полностью разделять свою жизнь соло и учёбу. Маскировка и ЛЁД. Мне сказали, что репутация — это всё в этой игре, и я намерен взращивать к себе доверие и надёжность, — сказал я. — Вы знали мою маму. Она была самым важным человеком в мире для меня, и вы считали её надёжной, верно?
взлом системы (киберпанк)