Foggy Day 

Вика шла по коридору. Вокруг стояли другие пациенты, с ними были родственники. Настроения у всех были разные.

Первые метры коридора были наполнены счастьем: кто-то обнимал свою маму и сестру, и слёзы радости накатывали на глаза. Мальчик прижался и обнял сидящего на корточках мужчину — усатого, с ярко-голубыми глазами и полностью обмотанной повязкой рукой.

Вика шла неспешно, проходя мимо этих людей, чтобы не дотронуться до них, не разрушить эти моменты счастья встречи.

Дальше она свернула на развилке направо к лестнице. Ей хотелось пройтись пешком, ступить на холодные и чуть влажные после уборки бетонные ступени, размять мышцы, которым уже давно надоели однообразные утренние зарядки. Спуститься, как раньше, небольшими шажками, в темпе, как к мечте, которая перед тобой и уже никуда не денется.

Путь лежал с четвёртого этажа на второй, а затем пройти ещё полкорпуса второго этажа, свернув на лестницу, ведущую в подвальные помещения. При этом можно было выйти к кабинетам на первом этаже, минуя холл и ещё несколько кабинетов.

Она открыла глаза — Кирилл сидел рядом с больничной кроватью, на которой находилась она.

— Я опять не помню, когда легла спать, и мне снился кошмар.

— Ну ничего, — сказал Кирилл, — я думаю, это побочка после комы.

На тумбочке стояли её любимые цветы — голубой ирис. Вика потянулась к цветам и вдохнула их аромат.

— Ммм, такой свежий запах! — Тут в палату ворвалась Катя и, «та-дам!», прокричав, подошла ближе и вручила букет.

Вика:
— Так, колитесь, кто ещё сегодня придёт?

Катя:
— Я сказала ребятам, что сегодня схожу на разведку одна, чтобы всей толпой не ломиться.

Вика проснулась, встала с постели и, потянувшись вверх руками и поднявшись на носочки, повернулась к окну.

За окном был закат. Солнце уже наполовину скрылось за облаками, растянувшимися вдоль горизонта. Оно окрасилось в ярко-оранжевое и даже красноватое свечение.

Вика приоткрыла окно и жадно втянула воздух. Посмотрев вниз, она увидела несколько машин скорой помощи, мельтешащих врачей, чей-то негромкий стон и шуршание зелёной листвы.

Дверь в палату приоткрылась, и человек сначала заглянул. Поняв, что Вика около окна, он вошёл, захлопнув за собой дверь.

— Здравствуйте, Виктория!

— Здравствуйте, — наполовину развернувшись, сказала она.

— Мы ещё не знакомы, — продолжил человек в медицинском халате. — Меня зовут Владимир Быков, я ваш лечащий врач.

Доктор Быков сидел в своём кабинете.

Кабинет был небольшой, стены были гладкие и двуцветные. Основной фон был мягкий бежевый цвет, а вот снизу были треугольники бледно-зелёного цвета.

Большой стол возглавлял кабинет Быкова, несколько больших шкафов напротив стола с докладами о состоянии пациентов. Рядом справа от стола был ещё шкаф, почти около окна. В нём он хранил удивительные и, можно сказать, чудесные карты пациентов, которые были безнадёжны, но через определённое время ушли на своих ногах. Быков сравнивал показания Вики. Черепно-мозговая травма, кости черепа в порядке, мозг не задет. Перелом ключицы и рёбер. Компрессионный перелом позвоночника.

Быков повернул к себе первые результаты, когда Вику только привезли. Внимательно ещё раз изучив, он подумал: при этих травмах она не смогла бы ходить около года, и то это в самом наилучшем исходе. Один компрессионный перелом — это полгода плюс операция на позвонке. А ведь могут ещё быть осложнения: стенозу позвоночного канала, кифотическим деформациям позвоночного столба и в худшем случае параличу ног.

— Вам как упаковать в обёртку? — спросила она.

— Нет-нет, я сегодня не буду забирать. Я хотел выбрать и оплатить, а завтра с утра забрать. И упаковки не надо, просто перевяжите синенькой лентой чуть ниже середины.

— Да, я всё сделаю, и завтра он будет вас ждать в идеальном состоянии.

— Спасибо, — ответил Кирилл. — Пройдите на кассу и скажите, что оставляете до завтра.

Кирилл ещё раз поблагодарил юную флористку и направился к кассе. Там он тоже недолго задержался: ему выдали чек, и он вышел из этого мира цветов и их свежего запаха.

Время было ещё не поздно, и он решил свернуть в парк и посидеть на лавочке, успокоиться и привести мысли в порядок. Лавочка вдали от мест развлечения была очень кстати свободна, и он, не задумываясь, присел, откинулся на спинку, закрыл глаза и просто наслаждался вечерней прохладой и свежим воздухом.

Кирилл посмотрел на врача неодобрительно, слегка прищурившись.

Быков, немного растерявшись, произнёс:
— Да ладно тебе, это просто юмор такой.

Кирилл промолчал.

— Ладно, пойду проверю показания приборов, — сказал Быков.

— Конечно, доктор. Я приду утром. И ещё вопрос: что можно ей принести? Есть какие-то ограничения?

Быков задумался.
— В принципе, нет, но нужно дождаться осмотра. Потом я смогу ответить точнее.

Кирилл кивнул и направился к лестнице.

— Кирилл! — окликнул его Быков.