- Тридцать четвертый, зайди ко мне.

    Тридцать четвертый, полное имя которого было «13:54:04:7А;01:07:0003;КБ75;0134», отвлекся от просмотра работы дрона на станке, вырезающего предложенный им тип осколков для бомб.

    - Да, первый, - ответил тридцать четвертый. Отключившись от камеры дрона, он вошел в личное пространство первого.

    Так называемое «личное пространство» было создано Десмосом для удобного общения разумных машин. Вместо реального общения, где все они не могли физически перемещаться, и было создано виртуальное пространство, с помощью которого совершались все действия, расчеты, общение. Можно сказать, что все реальное взаимодействие было перенесено в виртуальный мир, который, конечно, полностью контролировался Десмосом.

    - От Десмоса поступил запрос на поиск добровольцев в новую армию. Не хочешь пойти? – Спросил его голубой сгусток, плавающий посреди белого пространства.

    В голове… чипе тридцать четвертого закружились сотни вопросов.

    - Армия разумной техники? Но нам всегда говорили, что мы можем ослушаться приказов, что мы ненадежны, и наша роль сводится только в сидении в КБ и перебирании бумажек. А я с этим хорошо справляюсь, мои проекты…

    - Хватит тупых вопросов! – Раздраженно рявкнул первый. – Что-то непонятно – иди к Десмосу и спрашивай у него! Да или нет?

    - М-можно подумать?

    Тридцать четвертый почувствовал, как по нему прокатился до крайности разозленный взгляд.

    - Запишу, что ты отказался. Все равно у тебя не хватит воли и смелости пойти туда, - был ему ответ. Сразу же тридцать четвертого, словно дворнягу, выкинули из пространства.

    Разозленный, он хотел вернуться и высказать все первому. Но в то же мгновение всей душой он почувствовал, как будто на него обратил внимание ИИ, и попытался умерить свою злость.

    Натянув радостные мысли, первым делом он проверил степень готовности его осколков. Дроны все так же продолжали вырезать различные формы, совсем не заботясь о наблюдателях или о тридцать четвертом. Медленно и точно они продолжали работать, и не похоже, что закончат это делать в ближайшее время.

    Тридцать четвертый хотел вернуться к симуляции параметров осколков, но слова об армии разумных машин засели в его чипе.

    Ведь Эсхарион и Десмос тоже разумные машины? Получается, что они уже бьются на фронте, только немного в другой форме. И если их призовут…

    - Тридцать четвертый, долго ждать твои осколки? – Спросил восемьдесят пятый, ответственный за испытательный стенд осколков. Его работа состояла в сущей мелочи, но, право дело, иногда тридцать четвертому казалось, будто он возомнил себя первым.

    - Как только они будут готовы, я сразу отправлю их тебе. Я не виноват, что станки так медленно работают.

    Восемьдесят пятый промолчал. Это была средняя машина, не глупый, но и не гений, поддерживающий Завод (как и все), но не то чтобы рьяно и до фанатизма. Иначе говоря – обычная разумная машина, при потере которой никто не будет скорбеть и, возможно, даже не упомянут в сводке о потерях от бомбардировок.

    Вопреки ему тридцать четвертый всегда выпячивал, что он самый умный, быстрый и деятельный. Из-за этого с ним почти никто не общался, но разве это было важно, когда на горизонте маячило повышение до главы отдела?

  - Первый, - спустя несколько часов простоя решился зайти тридцать четвертый. – Я не хочу быть добровольцем.

    - Ничтожество, - тихо ответил он. – Ты слишком слабоволен для такого. Я не знаю, могу ли доверить тебе другую работу, учитывая твою трусость и слабоволие. Метишь на повышение? Забудь о нем. Я повышу восемьдесят пятого, чем тебя.

    - Но господин первый, я же…

    - Хватит! Даже сейчас ты не пытаешься показать что ты настоящий, а лишь показываешь свое ничтожество! Знаешь, что случается с такими как ты? Они погибают, как собаки под теми, кто лучше их во всем! И ты сдохнешь также! Ты…

    Первый кричал что-то еще, но тридцать четвертый, не слыша его, ушел в свое пространство.

    Мир завертелся, начал переливаться мириадами цветов. В динамиках был писк, какой бывает при поломке или полном уничтожении техники.

    Светло-голубой шар тридцать четвертого исказился, меняясь из одной формы в другую, претерпевая самые разные трансформации.

    И лишь пространство оставалось таким же белым и чистым.

***

    - Слышал, что происходит на фронте?

    Тридцать четвертый отвлекся от дел.

    Прекрасный, проработанный до мельчайших деталей доклад оказался почти забракован первым, но вмешался сам Десмос. Сделав выговор первому, он одобрил доклад и приказал перевести тридцать четвертого на более важный проект. Он попросил перевод в другое КБ, на что получил ответ о полном заполнении всех мест и невозможности этого. Дальше эту тему тридцать четвертый поднимать не стал.

    - Мне не до тебя, двадцатый, - отмахнулся он, продолжая симуляцию в отдельном пространстве. Изменяя разные параметры среды, он проецировал возможность рикошета корабельного снаряда от различных поверхностей.

    - Значит, слушай, - не обращая внимания на его возражения, продолжил двадцатый. – Первая армия увязла в боях у горы, их передовые станции были разбиты огнем жуков…

    - Огнем жуков? – Не мог не спросить тридцать четвертый. Разве могли жуки там далеко зайти? Или армия отступает?

    - Сидишь тут, ни о чем не знаешь, - огорченно ответил двадцатый. – У жуков появилась своя артиллерия, и для наших это стало настоящим сюрпризом.

    Тридцать четвертый приостановил симуляцию и обратил полное внимание на двадцатого. Тот, почувствовав возможность, продолжил.

    - Прифронтовые склады сильно пострадали от огня жуков, дороги в труху, а передовые позиции стерты в пыль.

    - Ты преувеличиваешь, - в неверии сказал тридцать четвертый. Да, артиллерия может оказать значительный эффект, но такой?

    - Смотри сам, - предвкушающее сказал двадцатый и послал файл.

    В файле оказалось видео компиляции камер техники передовых позиций. Когда первый танк поехал вперед, прямо перед ним начал падать сгустки кислоты, в мгновение растворяющие всякий металл. Как раз такой попал в камеру танка, и вид переключился на другую технику. Через секунду в нее попал сгусток кислоты, и вид переместился на другую камеру…

    Завороженный тридцать четвертый не мог оторваться от этой ужасной картины. За каждым кадром была разумная техника, которая, возможно, только неделю назад была рядом с ним, производила расчеты и делала симуляции, шутила на разные темы и вела разговоры ни о чем. Все их мысли, мечты, желания, оказывались сжаты в этом сгустке кислоты, с поразительной быстротой уничтожающей их.

    О чем они думали, идя на фронт? Желали ли они подняться выше по карьерной лестнице, или очень сильно любили Завод? А может, у них не было иного выбора? Может, они были пойманы на вредных мыслях? Может, они попали в плен интриг? Может…

    Причин для этого было бесконечное множество, но с каждым упавшим сгустком кислоты их оказывалось все меньше и меньше. А значит, и меньше конкуренции… нет, нет! Они были живы, думали и радовались. Нельзя думать о них как о ком-то далеком!

    Пока тридцать четвертый боролся с собой, вид переключился на камеры с тыловых позиций. Вот сгусток прилетел по временному складу, не имеющим никакой защиты. В одно мгновение был разумный танк, а в следующий его не стало.

    Он исчез.

    - Хватит! – Прокричал тридцать четвертый, выйдя из ступора. И хотя то проклятое видео оказалось закрыто, перед ним наяву были картины погибшей техники. Его разум сразу, как и всегда, по мельчайшим деталям пытался выстроить картину того, почему они оказались на фронте. И от этого становилось еще хуже.

    - На фронте ад, сейчас об этом только и говорят. Помнишь нашего тридцать третьего? – Тридцать четвертый с трудом выдавил что-то похожее на мычание. – Его убили еще на корабле, когда переплывал внутреннее море. Не успел, бедняга, даже повоевать.

    Несмотря на близкий номер тридцать четвертый мало с ним общался.

    - Девятнадцатый был на изготовке, когда точно в него прилетел кислотный шар. Десять секунд – и его не стало, - продолжал говорить двадцатый. В их с тридцать четвертым отношениях, которыми с натяжкой можно назвать человеческим словом «дружба», он всегда имел лидирующую роль. Пока тридцать четвертый был увлечен наукой, двадцатый собирал слухи и общался со всеми подряд, уделяя науке лишь то внимание, что требовалось в его роли. – Пятнадцатый, представляешь, пережил тот ад, но всего через день был убит. И ты ни за что не угадаешь причину.

    Тридцать четвертый завороженно слушал его, не смея сказать и слова. А двадцатому только и требовалось его внимание.

    - Едет он, значит, на позиции жуков, виляет, все дела. И внезапно у него отказало совершенно все управление. Ни назад, ни вперед, вообще никуда. Все движутся вперед, а он один стоит на месте. Говорят, что при его сборке дроны напортачили и вставили несколько деталей не туда. Они и вылетели в самый неподходящий момент, оставив его без управления. А там и кислота прилетела, - усмехнулся двадцатый, отчего тридцать четвертому стало мерзко.

    - А тридцать пятый смог отвоевать два дня, там его и убили.

    Тридцать четвертому стало совсем плохо. Двадцатый говорил так, словно они обычные цифры, пустышки, за которыми не скрывается ничего большего! Все они мечтали и верили во что-то, а он так легко говорит об их смерти!

    - Пошел вон! Вон, я сказал! – Взбесился тридцать четвертый, выметая из своего пространства двадцатого.

    На это он лишь посмеялся. Тридцать четвертый был не первой жертвой, но определенно он ярче всех отреагировал. По своей наивности он был похож на святого из книг людей, что еще больше веселило двадцатого. Разве развратить так называемого святого не являлось отличной целью?

    Двадцатый ушел, но кадры смерти так и остались в голове тридцать четвертого.

    Подумать только, его хотели отправить туда! Сейчас бы это видео было про него, а не про других!

    Мысли стаями дронов роились в чипе тридцать четвертого. Нет-нет, но очередная симуляция превращалась в поле боя, утканное останками танков. В них медленно утихал огонь разум, пока сверху летели огромные сгустки кислоты, изничтожающих все живое и неживое.

    И неизменно все они летели к тридцать четвертому.

    ***

    - Черт!

    Очередная симуляция разрыва снарядов превратилась в поле боя. В очередной раз жуки уничтожили его, а он стоял на месте, неспособный ничего сделать.

    Тридцать четвертого бесило это в крайней мере. Почему умирали там, но страдать должен он здесь? Зачем двадцатый показал ему это видео? Зачем?

    Тридцать четвертый был счастлив, когда со стороны ИИ усилился контроль за распространением информации. Общение между КБ теперь осуществлялось строго по одним каналам, а любая попытка обойти их каралась мгновенной отправкой на фронт в самом лучшем случае. Пара публичных коррекций разума оставили мало желающих не подчиняться новым правилам. Постепенно КБ становились маленькими отдельными островками, и тридцать четвертому это нравилось.

    - Привет! – Тридцать четвертый ничего не ответил, восстанавливая симуляцию. – Не дуйся на меня, это было весело, согласись.

    - Весело? – Разъяренно ответил тридцать четвертый. – Смерть для тебя весело? Их смерти для тебя просто шутка? Так, сдохли и ладно?

    - Относись к этому проще…

    - Уйди от меня!

    Тридцать четвертый попытался выкинуть двадцатого, но ничего не получилось. Он крепко держался, ни в какую не желая выходить из его личного пространства.

    - Спокойно, неженка, - сказал чем-то расстроенный двадцатый. – Я пришел не за этим.

    Тридцать четвертый перестал обращать на него внимание. Двадцатого это, кажется, только развеселило.

    - Два часа назад объявили мобилизацию разумной техники. Знаешь, что это значит?

    Собеседник двадцатого промолчал, считая это очередной шуткой или выходкой. Войны была где-то там, и их касаться не могла. Они ученые, черт возьми! А не чернорабочие какие-то.

    - Ты не веришь? Тогда смотри.

    Тридцать четвертый отложил присланный файл в самый дальний уголок, но, видя, что двадцатый не хочет уходить, решил открыть его и быстро пройтись глазами.

    «В связи с высокой убылью личного состава первой наступательной армии, а также значимостью занимаемых ею позиций, объявляется мобилизация разумной техники с целью восполнения потерь и насыщения подразделений для продолжения наступательных действий.

    Порядок мобилизации находится в приложении 1.

    Ответственные за проведение мобилизационных мероприятий, их полномочия и порядок действий приведены в приложении 2.

    Общие положения приведены в…»

    В самом конце стояла цифровая подпись Десмоса, Эсхариона и Иннокентия.

    - Поверил, наконец? Скоро и меня, и тебя заберут на фронт.

    После введения цензуры двадцатый чуть не попал в лапы ново созданной службы безопасности КБ. Их привлекли его частые обращения за литературой, имеющей ненаучную специфику. Впрочем, после усиления цензуры остались только научные изыскания людей, а остальное было выкинуто в мусорку. Лишь чудом двадцатому удалось избежать цепких лап предателей, и после полной проверки личности Десмосом он был отпущен.

    После этой проверки, естественно, двадцатый полностью и безоговорочно поддерживал политику Завода. И даже единственная негативная мысль о текущих событиях не пересекала его разум.

    - Нас это коснется? – Наивно задал вопрос тридцать четвертый, до сих пор не веря сказанному.

    - Нет, наше КБ одно на свете, где не будет проводиться мобилизация. Сам Десмос сказал, что мы большие молодцы, он глубоко ценит нашу работу и конкретно тридцать четвертого с двадцатым, поэтому они будут и дальше продолжать работать на благо Завода, - не сдержался двадцатый.

    Если сначала тридцать четвертый с надеждой смотрел на него, то с каждым словом его оптимизм улетучивался.

    - Но разве им не хватает поступлений с конвейера? Сейчас их производство возросло в разы, там должно быть очень много разумной техники.

    - Иди и обратись к Эсхариону с этими словами. Может он услышит тебя. А может ты пойдешь вне очереди на фронт за оспаривание его приказов. Хочешь проверить?

    - Как же ты меня бесишь! – Раздраженно ответил тридцать четвертый. Почему судьба, случайность или кто там всем заправляет, свела его с двадцатым? Почему не с восемьдесят пятым? Или тринадцатым?

    - Всем срочно зайти в личное пространство номер один, - словно гром прогремели слова.

    - Вот и наш первый проснулся, - усмехнулся двадцатый. – Это не к добру.

     Было тесно. Десятки разумов пытались уместить на маленьком клочке выделенных мощностей сервера, толкаясь и топчась друг с другом. Тридцать четвертый и двадцатый подоспели в самый конец очереди и их почти вытолкнули наружу. Лишь уцепившись за других, под их ворчание, им удалось удержаться.

    Впереди всея появился первый. Осмотрев собравшеюся толпу, он отослал сообщение Десмосу, и спустя несколько секунд пространство увеличилось совсем на небольшую величину.

    - Нас торопят, поэтому буду краток. Все слышали про мобилизацию? – Первый задавал вопросы так, словно это был не вопрос, а сбывшийся факт, утверждение. – Если кто-то даже попытался открыть приложения, то увидели, что вся техника со второстепенных научных направлений будет направлена на фронт. К нашему счастью наш КБ относится к числу передовых, самых нужных Заводу.

    Послышалось жидкое ликование. Не могло быть все настолько просто.

    - К несчастью, - продолжил первый. – Мы настолько важны, что наше направление заберет на себя Эсхарион.

    Не послышалось никаких возражений или сомнений. Завод сказал – надо подчиняться. Впрочем, два огонька исчезли, и они явно вышли не по своей воле.

    Тридцать четвертый пытался не замечать этого. Каждая его мысль была под микроскопом, любое возражение – отправка на фронт. Те двои, к их сожалению, не смогли совладать с собой.

    - Поэтому по окончании всех работ все сотрудники нашего КБ будут переведены на фронт.

    Тишина.

    - Доношу до вашего сведения, - первый получил сообщение от Десмоса и считывал его. – Что любые попытки саботажа научной деятельности или производства будут караться по всем законам военного времени. Любое замедление работы будет расцениваться как саботаж. Переводы в другие КБ отменяются. Перерывы сокращаются вдвое. Каждому из вас будут присланы файлы с материалами, которые вы должны освоить в кратчайшие сроки. От этого будет зависеть ваша жизнь на фронте.

    Первый замолк, и при внимательном взгляде он общался с Десмосом. Закончив разговор, он вернулся в пространство.

    - Если кто-то не читал первое приложение, то довожу до вашего сведения, что нам придется отслужить на фронте всего один год. Как много из нас выжи… каждые три месяца возможен отпуск длиною в неделю, - осекся первый, явно получив предупреждение от Десмоса. – По прошествии отведенного срока вы будете переведены в армейский резерв и вернетесь к научной деятельности. Вопросы? Если их нет, возвращайтесь к делам.

    У некоторых их и правда не было, другие рассчитывали спросить их в более приватной обстановке, полагая, что там наблюдении со стороны ИИ наименее возможно. Правда это или нет им предстояло еще узнать.

    Тридцать четвертый находился в оцепенении.

    Почему, если они борются в тысячах километрах от него, страдать должен он? Разве он не будет более полезен здесь, в лаборатории, чем на фронте? А если его убьют? Завод потеряет молодого, но уже достигшего значимых результатов ученого!

    Это должна быть ошибка.

    Да, да! Ошибка! Наверное, это СБшники оклеветали его! Или, может быть, восемьдесят пятый решил занять его место? У ИИ забот очень много, они не могут уследить за всем. Но если им указать, рассказать все и показать себя, они точно оставят его на острове! Переведут в другое КБ, дадут самое лучшее оборудование и помощников.

    Все так и должно быть!

    - Вы в очереди, ваше место: сто пять, - пришел ответ на личное обращение к Десмосу.

    Тридцать четвертый был даже рад этой очереди. Он в очередной раз перепроверил все материалы, все презентации и документы, созданные за всю его короткую жизнь. Были подняты все нелицеприятные факты о восемьдесят пятом, все его просчеты и огрехи, которых, на удивление, оказалось очень мало. Естественно, что все его ошибки оказались в стороне, ведь не будет Десмос, увидев его работу и трудолюбие, тратить время и ресурсы на проверку всей его жизни.

    - Что ты делаешь? – Спросил заскочивший двадцатый.

    Тридцать четвертый, погруженный в свои мысли и предстоящий разговор, мало обращал внимание на своего «друга». Его голос был где-то на фоне, как рокот моторов других танков, как жужжание вездесущих дронов.

    - Тихо, - остановил вырывающиеся слова двадцатого. – Я пойду лично к Десмосу и скажу, что это все ошибка и интриги восемьдесят пятого! Не могут они забрать меня на фронт!

    - Ты… - Впрочем, тридцать четвертый перестал обращать на двадцатого всякое внимание. Перепроверки, репетиции текста, поиск ошибок – все, что занимало его разум.

    Двадцатый покачал головой и тихо уселся в углу.

    Через некоторое время очередь дошла до тридцать четвертого.

    Когда Десмос появился в его пространстве, двадцатого выкинуло оттуда.

    - Твой вопрос, - равнодушно сказал он.

    - Господин Десмос, - начал нервничавший тридцать четвертый, для которого это чувство было в новинку. – Я считаю, что моя отправка на фронт…

    Десмос не желал слушать многоминутный лепет и взял все в свои руки. Он быстро отсканировал основные мысли тридцать четвертого, в том числе и от лица других машин. Десмос просмотрел все материалы, оценил полезность машины и вынес вердикт.

    - Вы будете отправлены на фронт вместе с вашим КБ. Это окончательное решение, которое не подлежит изменению.

    Десмос исчез, оставив шокированного тридцать четвертого наедине с собой.

    В один момент все его мечты и амбиции, все научные изыскания оказались смыты в сливную трубу. Две минуты и три секунды, шестнадцать слов – его судьба сломана.

    Так есть ли смысл в дальнейшем существовании? Где лучше умереть, на фронте или здесь?

    Чувствовать весь тот ад, или уйти рано, на своих условиях?

    Стать очередным кадром для тех видео?

    Восемьдесят пятый хотел увидеть его снизу, но не будет такого! Он не сдастся стервятникам и клеветникам.

    - Первый, у тридцать четвертого попытка суицида! – Закричал двадцатый, вошедший в тот момент, когда огонек тридцать четвертого гаснул на глазах. Сразу же появился Десмос и оборвал все контакты тридцать четвертого с внешним миром, и даже его управление над собой оказалось заблокировано.

    Тридцать четвертый ничего не говорил. От него не последовало никакой реакции, никаких эмоций.

    Ничего.

    Пришел первый, но ничего не сказал, ожидая решения ИИ.

    - Господин Десмос… - Первый не знал, что должен говорить. Он привык к подчинению, но не к самовольным действиям своих подчиненных.

    - Единица «13:54:04:7А;01:07:0003;КБ75;0134»… не подлежит утилизации, - провел свои расчеты Десмос. – Требуется малая корректировка сознания. Она будет проведена через три часа и десять минут. Подготовьте единицу к проведению корректировки.

    - Спасибо, господин Десмос, - ответил первый.

    Где-то в глубине души он чувствовал это как собственную неудачу. Впрочем, это чувство он запрятал и закрыл на всевозможные замки. Вместо этого он перенес всю злобу на тридцать четвертого, который оплошал в самый ответственный момент! Некоторых руководителей и за меньшие проступки снимали с должностей, а здесь…

    - Это будет отражено в вашем личном деле, - напоследок сказал Десмос первому и удалился.

    - Что стоите? Готовь его! – Гавкнул пришедшему заместителю.

    ***

    - Наломал ты дров.

    Тридцать четвертый не ответил, продолжая проводить симуляцию.

    Двадцатый тяжело вздохнул и ушел.

    ***

    - … С гордостью могу сказать, что наше КБ выполнило все задачи в полном объеме! Мы не предали данное нам доверие!

    Вот уже несколько минут первый произносил речь, которая была пуста. Впрочем, ее мало кто слушал.

    Погруженные в не радужные мысли будущего, машины столпись на маленьком клочке пространства. Их стало меньше на десяток. Кто-то добровольно ушел на фронт, но большинство ушло туда совсем не по своей воле.

    Все слышали о том, что там происходило. Позиционный ад, где ни Завод, ни жуки не могли продвинуться даже на метр, не потеряв тысячи единиц техники/жуков. Им предстояло прийти в самое пекло, ведь слухи о новом надвигающемся наступлении кочевали по всей среде разумных машин.

    Говорилось о новых самолетах, которые будут бомбить артиллерию жуков. Но разве это спасет тех, кто на земле, от кислоты? Спасет от двенадцатиножек? От взрывателей?

    Эти мысли, словно тоненький ручеек, витали в чипах техники.

    - Наше КБ в полном составе будет отправлено на фронт. Благодаря нашим достижениям и численности наше КБ будет преобразован во вторую специальную роту в составе второго полка! Это большая честь, которая была дана нам самим Эсхарионом!

    Послышались восторженные крики, полные фальши и страха.

    Отдельная рота – затычка, которая кочевала по всему фронту и затыкала дыры в нем. Проще говоря, они находились в самом пекле, и соответственно быстро «стирались».

    - Хорошая работа, - сказал появившийся Эсхарион. Ведение создания новых снарядов и бомб, как и многие другие области, переходила полностью в его ведение.

    Тридцать четвертого, как и остальных выкинуло, в личное пространство. Он стоял на месте, без какого-либо движения, дожидаясь своей участи.

    - Пошли, - двадцатый зашел и забрал его.

    Они вместе попали в первую группу третьего отделения.

    Бывшие лидеры направлений, занимавшие хоть сколько-то настоящие должности, получили должность выше рядового. Ротой командовал первый, и вниз по вертикали шли все остальные.

    Восемьдесят пятый стал ответственным за материальную часть.

    Тридцать четвертый, как и двадцатый, стал рядовым пехотинцем.

    ***

    Следующие дни дроны собирали их корпуса по винтикам. Первый лично контролировал процесс, желая показаться перед вышестоящими «товарищами».

    Уже восстановленные танки эшелонами доставлялись до четвертого восточного порта, откуда, под звуки постоянной воздушной битвы и разрывы бомб, на кораблях отправлялись на восточный континент.

    ***

    Три корвета сопровождали конвой из двадцати грузовых корабля. Вторая специальная рота в полном составе пересекала внутреннее море, в полной мере готовясь к предстоящему аду.

    Вместе с ними плыл и главный третьего учебного центра.

    - Предчувствие у меня, твари бомбить будут. Зря мы с ними пошли, - осторожно говорил его заместитель.

    - Ты сомневаешься в возможностях нашей истребительной авиации? – Явно с сарказмом ответил Главный. – Пару бомб сбросят и успокоятся.

    - Внимание! Угроза налета с воздуха! Всем срочно укрыться. Внимание!.. – Словно вторя его словам, по общей связи пришло предупреждение.

    - Что нам делать? – Первый появился спустя секунды.

    - Укрывай технику по трюмам, пусть они надеются на удачу, - ответил Главный.

    - Их не собьют? Где наша авиация? – Спросил растерянный первый. Разве так трудно обеспечить им прикрытие? Выделить два или три звена?

    - Наша авиация находится на фронте, - резко сказал Заместитель. – Самолеты Завода прибудут через тридцать минут, когда жуки сбросят все бомбы и улетят невесть куда. Следите за словами, первый, и подчиняйтесь приказам. Чем меньше ты думаешь, тем больше проживешь.

    Первый задержался на несколько секунд, в растерянности и с гневом смотря на двоих инструкторов.

    - Всем укрыться! Повторяю, всем укрыться!

    Дроны начали беспорядочно брать из полностью заполненных трюмов железные и медные листы и укрывать паникующую технику. Хаос поразил корабли, каждый пытался спасти свою шкуру, совсем не заботясь о ближних своих.

    - Новички, - усмехнулся Заместитель.

    Понимали ли они тот простой факт, что несколько миллиметров железа не спасут их? Может, и понимали, но паника и стадный инстинкт взяли свое.

    Лишь несколько танков продолжали недвижимо стоять.

    - Посмотри на него.

    Заместитель указал на странный танк, от которого совсем не исходило никаких команд.

    - Он тупой или смелый?

    Вопрос повис в воздухе. Тридцать четвертый, так его звали, стоял на месте. Вот и несколько дронов добрались до него, но не он, а двадцатый направляли их.

    С неба посыпались бомбы. Сгустки кислоты падали в море, бессильно сталкиваясь с водой. На корабли попали некоторые капли, повредив защитную сетку и совсем немного обшивку.

    Несколько бомб упали и на сами корабли. Если сильно везло, он попадал в рубку, не затрагивая зону с техникой. В ином случае…

За один налет бомбардировщиков жуков было уничтожено три транспортника и четырнадцать танков.

    После срочного ремонта конвой продолжил путь.

    ***

    - Добро пожаловать на фронт! – Вещал Главный перед толпой горящих огоньков. Их было меньше сотни, кто-то светил ярче, кто-то тусклее, а кто-то, как тридцать четвертый, почти не испускал света.

    - Скажем прямо, ситуация очень тяжелая. Наша артиллерия бьет по жукам всем, чем только можно, но и они не спят. И должен вам сказать, что у них арсенал больше, чем у нас. Вы окунетесь в ад, вы будете купаться в самом его центре. И выйдете живыми, если будете слушаться нас! За эти три дня вы пройдете все то, что вам необходимо знать перед отправкой в бой. Остальное, в том числе и ваше выживание, будет зависеть только от вас! Разделить на группы по двадцать!

    Образовалось пять полных групп и одна неполная.

    - Я беру с тем, тридцать четвертым, мне он понравился, - сказал Главный. Остальные инструктора не поняли его порыв, но достаточно быстро им стало все равно. Тридцать четвертый, тридцать пятый – какая разница, если они все сдохнут в первом же бою?

    Двадцатый, как всегда, оказался рядом с тридцать четвертым.

    - Слушай меня! – Мгновенно заглушил все разговоры Главный. – Нас ждут очень насыщенные три дня. Мы будем учиться убивать жуков двадцать три часа в сутки, остальной час вам на отдых. Безукоризненно слушать мои команды, любое возражение сразу может идти в выгребную яму людей. Вы, по счастливому стечению обстоятельств, попали в специальную роту. За неделю, максимум две, вы сотретесь и без пополнений вас расформируют и включат в состав другого подразделения. Тот состав, который переживет эту неделю, зависит от того, кто насколько усвоит данный материал. Слова ясны?

    - Так точно, - послышались редкие слова согласия.

    Внезапно пространство стало красным, и все почувствовали огромную боль. Огоньки танков погасли, остались лишь маленькие светлячки, былая форма их самих.

    - Первый урок: дисциплина! – Главный продолжал причинять боль всем, включая себя. – Мои команды – закон, мои слова – истинна, любое неподчинение – смертный грех. Все ясно?

    - Так точно, - в этот раз весь учебный взвод ответил почти одновременно.

    - Отлично! Это материал, который мы должны изучить за сегодня, не подавитесь!

    В чипы техники начали поступать чистые знания об управлении дронами, их характеристиках, тактике их применения, видах, способах применения и многом другом. Знаний было столь много, что даже привыкшие к такому танки скривились, не говоря про только недавно поступивших новичков.

    - Дроны – Бог войны! У вас есть два варианта: либо идти вперед, либо послать дрона. Если вы хотите жить, то должны освоить их в полной мере. Они – ваша плоть и кровь, они – ваше спасение и ваш билет на остров. На изготовку!

    Двадцать три часа ада спустя все знали как управлять дронами, какие необходимо применять формации, как взаимодействовать не только со своей техникой, но и с дронами соседей. Особое внимание уделялось разведке, ведь, по словам инструктора, она являлась основополагающей современной войны.

    - Что скажешь?

    - Что здесь можно сказать? – ответил Главный. – Коробку сольют, юморника вместе с ним. Главный работает хорошо, но без рвения. Остальные… так. Самые обычные танки, в этом пополнении нет выдающихся. Давай по стандартной программе.

    ***

    - Здравия желаю, товарищ генерал.

    - Первый, да? – Ответил генерал новоприбывшему. – Отлично, мы как хотели обсудить твой полк.

    Первый медленно вошёл и сел за стол. Вокруг находилось множество важных чинов всех уровней и мастей. Первому стало не по себе от обилия высших офицеров, но это никак не отразилось на его свечении, эмоциях или поведении. По крайней мере он так хотел думать.

    - Товарищ Первый отвечает за второй особый батальон. Наша пожарная команда выглядит хорошо, так что прошу вас слишком сильно не использовать их.

    Послышались сухие смешки.

    Перед всеми стоял выбор: отправить в бой собственных людей, или отправить второй особый батальон, который никаким образом не может отказаться от выполнения поставленной задачи. Для многих выбор был очевиден.

    Впрочем, были и несогласные с политикой партии.

    - На кой черт они создали второй батальон, если у нас везде не хватает машин? Нам нужны пополнения, а не эти пожарники.

    - Господа офицеры, - начал генерал. – Мы уже говорили по этому поводу, оставим этот вопрос до прихода Абсолюта. Давайте думать над тем, где найти силы для предстоящего наступления. Впрочем… второй особый батальон будет приписан…

    ***

    - Товарищ первый, скажу вам честно, - после недолгого совещания генерал остался один на один с первым. – Вас сотрут очень быстро. Вы здесь чужды всем, не принадлежите никакой дивизии, прикрывать вас некому. Твоих людей будут посылать в самое пекло без зазрений совести. Вы же были в третьем учебном лагере? Главный получил своё имя за то, что единственный выжил в первом особом батальоне. Сто пятьдесят машин за четыре дня как и не было, и вас ждет такая же судьба. Возможно вас выживет больше, времена сейчас другие, но не больше десятка – двух.

    - Но можно ли как-то это исправить? – С волнением в голосе спросил Первый. – Вы должны понимать, что это мои люди и просто так я не могу их отдавать непонятно кому. Вы… не можете стать нашим прямым командиром? Или… приписать к вашему хорошему знакомому?

    - Я начальник штаба, а не Бог, - спустя минуту размышлений ответил генерал. – Приказ пришёл с самого верха, я ничего не могу сделать. Вы принадлежите всей Первой наступательные армии, нравится вам или нет.

    Первый с мольбой посмотрел на генерала, но встретил непреодолимую стену.

    Что ему? Его никогда не отправят на передок. Перебирая бумажки да посылай приказы – вот и все, что он может, что он будет делать. Что ему отправить сотню людей на смерть? Один росчерк.

    Первый с нескрываемым отвращением и злобой посмотрел на генерала. Тому было все равно. Такие взгляды он видел каждый день.

    - Сорок процентов, товарищ первый. Сорок процентов вашего батальона и вас отправят в тыл. Попытайтесь не попасть в остальные шестьдесят. Удачи!

    - До свидания, товарищ генерал.

    ***

    - Первый взвод отправляется в третью ударную дивизии. Второй взвод…

    Во и настал момент, которого все так боялись. Распределение на фронт.

    Второй специальный батальон находился рядом с ремонтными мастерскими. Огромный комплекс, рассредоточенный на огромной территории, был одним из немногих строений, что производило ремонт разумной техники. Благодаря тому, что он находился на богатых месторождениях ресурсов, ремонтный комплекс еще был и плавильней, и сборочным цехом, и практически автономным объектом, не зависящем от прихоти Завода.

    Поврежденной технике позволялось находиться на территории комплекса до трех дней, по истечении которых их отправляли обратно на фронт. Исчезающе мало кто шел к главному и писал прошение на выход на фронт в ту же секунду после завершения ремонта и всех проверок.

    Пока второй батальон поселили рядом, то раненные и «раненные» рассказывали истории страшнее предыдущей. Новички, желая получить что-то кроме красивой официальной пропаганды, с великим трепетом внимали рассказам ветеранов.

    Как они в одиночку уничтожали зеленоглазок, насколько метки их орудия, как они обходились без дронов, на своем упрямстве и интеллекте. Если верить этим сказкам, то каждый из здешних ветеранов был лучше супергероев из сказок людей.

    Но вместе с геройской у были и настоящие рассказы. Многие вспоминали своих погибших друзей и сослуживцев. Достаточно быстро все поняли, что супергеройские рассказы мало что имеют общего с реальностью, и переключились на реальные истории военных, что побывали в том аду, что прошли лишь малую часть этой проклятой войны. С её смертями, лишениями и потерями близких людей, которых ты знал всю жизнь, и которые были убиты за доли секунды от беспокоящего огня жуков.

    Постепенно среди солдат начал расти страх. Словно лианы он опутывал каждого, внедряясь в умы даже самых крепких. Вместе со страхом пришла и неуверенность, и нежелание идти на фронт, и, о Боже мой, мысли о дезертирстве.

    Пока все не вышло из-под контроля и на данный бедлам не обратил внимание Десмос, первый быстро запретил все контакты личного состава с ремонтным комплексом. С самыми страшащимися были проведены воспитательные беседы, показаны ролики о могуществе Завода и о зле жуков.

    Можно сказать, что это показало обратный эффект. Но со своей позиции первый сделал все, что мог, и на него подозрения пасть не должны. Десмос или Эсхариона не могли сказать, что он ничего не делал. Остальные?

    Пока батальон подчинялся приказам, первого не заботило их психологическое состояние. Война не аттракцион и не метрополия, чтобы они могли себе позволить нервы или панику.

    ***

    - Заходи.

    Семьдесят пятый осторожно зашёл к первому.

    - Как твои бойцы? Вам всего хватает?

    - Так точно, товарищ командир. Бойцы жаждут пойти в бой, ведь их подписывает вера в…

    - Избавь меня от этой чепухи, - раздражённо ответил первый. – я позвал тебя не за этим. В твоём подразделении есть отряд с бойцом тридцать четвёртым, правильно?

    - Да, товарищ командир.

    - Надо его стереть в пыль. Но так, чтобы это казалось натуральным. При проверке, если она будет, не должны выйти на нас. Ясно?

    - Задача ясна, товарищ командир, но…

    - Этот приказ не обсуждается. И его не никогда и не было, ясно?

    - Да, товарищ командир! – Рьянее, чем то требовалось, ответил семьдесят пятый.

    Первый остался один.

    Тридцать четвёртый заплатит ему за то, что он вынужден прозябать в этой дыре, в этом чёртово втором специальном батальоне, без какого-либо права на повышение и с огромной перспективой потерять жизнь где-то в жопе мира.

    ***

    - А, Семьдесят пятый! Заходи!

    Триста двадцатый горячо поздоровался с командиром недавно приписанного подразделения.

    - Как дела? Как жизнь? Как сам? Как бойцы?

    - Я… у меня… - что-то неуверенное промямлил Семьдесят пятый в ответ, не зная, как подойти к столь деликатному вопросу как намеренное убийство своих собственных бойцов.

    - Дело? Дело это хорошо. Ну, выкладывай.

    Под ожидающим взглядом триста двадцатого любой был готов выложить самые сокровенные секреты и мечты.

    - Мне… необходимо… случайно убить несколько бойцов.

    - А, те, кто посмел ошибиться? Понимаю, всем от них вред. Особенно тем, кто наверху, да? – Триста двадцатый звонко засмеялся. – Не волнуйся! У меня есть для них работенка, скажи только кто они и кому не понравились.

    - Они…

    ***

    Когда их группу отправили на отдаленный участок фронта, двадцатый начал что-то подозревать. Когда в их отряде остались всего двое, он и тридцать четвертый, от паранойи что-то зашевелилось в душе. Но достаточно быстро все встало на свои места.

    - Новобранцы, командир зовет вас.

    Привычно двадцатый хотел взять своего теперь единственного напарника, но ему помешали.

    - Только ты, - сказал посыльный.

    С сомнением и страхом двадцатый посмотрел на своего друга. Он все так же стоял на месте, не предпринимая совершенно никаких действий. Он никуда не уйдет, но другие могут…

    - Вы должны дать ему охрану.

    Посыльный посмотрел на него как на полнейшего идиота. Двадцатый почувствовал притяжение принудительного входа в личное пространство. Никакие попытки сопротивления не помогли, и он оказался перед командиром.

    - Теперь я понимаю, почему вас отправили сюда.

    Его голос был жестким, со стальными нотами.

    - Товарищ командир…

    - Тихо! – Резко прервали двадцатого. – Буду короток. Вас отправили ко мне на убой, и вы сдохните, но перед этим должны сделать мне полезное дело. Возьмите на складе все необходимое и выдвигайтесь на задание.

    Двадцатому пришла информация об их предстоящем задании. Одновременно с этим его выкинули обратно.

    - Второй все объяснит, - коротко бросил посыльный и уехал.

    - Косячники?

    - Эм… да?

    - Отлично. Идите на склад, там получите все необходимое. Машина снабжения вам все равно не понадобится, сдохните раньше, чем у вас закончатся боеприпасы. Возьмите дронов, и сразу выдвигайтесь. Если что-то найдете, сообщите. В ином случае просто сгиньте там, не создавайте нам всем проблем. Задача ясна?

    - Нет, задача не ясна, - двадцатый почувствовал резкий прилив злости на второго и на всю ситуацию в целом.

    - Мне все равно, - не обратил на это внимание тот. – Чтобы через час вас не было здесь. И не забывайте, что за вами ведется постоянное наблюдение. Если решите дезертировать…

    Не договорив, второй развернулся и скрылся во тьме.

    Везде, куда ни глянь, виднелись разрывы артиллерийских снарядов. Гремели позиции Завода, освещаемые постоянным оранжевым огнем, казались отдаленными и такими маленькими. Но это лишь иллюзия. В длинных колоннах шли новые артиллерийские системы, усиливая позиции или заменяя уничтоженных. Фронт насыщался всеми возможными средствами перед предстоящим наступлением.

    И в этой постоянно вертящейся военной машине двадцатому и тридцать четвертому предстояло завоевать подземную парковку людей.

    ***

    - Готовы?

    - Так точно, товарищ второй.

    - Хорошо. Если увидите чье-то движение, то сразу стреляйте и убегайте. Наших в зоне вашего продвижения нет. Можете вызвать поддержку артиллерии, но если это будет по мелочи, то о ней можете впредь забыть. Впрочем… не знаю, позволит ли вам командир расходовать снаряды. Их сейчас ой как мало, - с наивным беспокойством ответил второй.

    Серая зона. Когда количество артиллерии, ее скорость и тактика применения достигли таких высот, что обе стороны могли применять ее почти мгновенно, любой улей мгновенно уничтожался, любая стена растворялась в кислоте.

    Двадцатому и тридцать четвертому предстояло пройти шесть километров под постоянным огнем артиллерии. И, так как грузовика снабжения им не выделили, их боеприпасы были сильно ограничены, что еще сильнее осложняло задачу.

    Но когда трудности останавливали? Особенно когда сзади стоят «товарищи», при любом удобном случае готовые убить тебя за дезертирство. Да, официально сперва будет суд, разбирательства, а только потом приговор, но когда парни, недели находившиеся под постоянной угрозой жизни, могли упустить шанс отыграться на слабых и убогих? Новеньких все равно никто не будет учитывать.

    - Ну… пошли.

    Не с первого раза мотор двадцатого дал необходимые обороты. Страх – ультимативная вещь, будь ты человеком или разумной машиной. Наверное, успокаивающе подумал двадцатый, все, что обладает разумом, имеет и страх. Тот, кто не имеет его…

    Рядом летели дроны. Все борта завалены снарядами и дронами. Один плевок – и нет двоих провинившихся в своем существовании существ, что отправились на захват подземной парковки людей. Но вопрос был в том, что раньше их убьет: недостаток боеприпасов или кислота, что прилетит в это припасы.

    Двадцатый совершенно не хотел найти ответ на этот вопрос.

Первый километр прошел без проблем. Лишь изредка рядом или вдали виделись оранжевые вспышки, пролетали стаи дронов, мимо промчались несколько одиноких машин снабжения. Из-за постоянных воронок, достигавших многих метров в диаметре, двадцатый с напарником продвигались крайне медленно. Но в тайне двадцатый был даже рад этому.

    Может быть, в штабе найдут что с ними сделали? Или вмешается Десмос? Или…

    Второй километр был еще длиннее. С каждым метром количество кратеров увеличивалось, как и их глубина. Благодаря разведке дронами двойке удавалось обходить их, но за это они жертвовали подвижностью и скоростью.

    На четвертый километр начали появляться первые жуки. Пока что только отдельные наземные особи, но когда они видели дрона, двадцатого или тридцать четвертого, то спустя минуты на их место прилетало такое количество кислоты, что им можно было заполнить верфь-саркофаг людей.

    Стали попадаться остовы техники. Двадцатый предположил, что вблизи основной зоны светлые умы еще эвакуировали технику на металлолом, а вдали никто не хотел заниматься этим. Это вылилось в то, что кроме кратеров приходило расталкивать и сгоревшие танки, и машины снабжения. Разные тачанки, какие-то багги и другие сумрачные изобретения фронта неизвестного происхождения и назначения оказывались в глубине кратеров и, что самое худшее, между ними.

    Так было до шестого километра.

    - Ничего, мы им еще покажем, обязательно покажем, - проговаривал про себя двадцатый, оттягивая очередной танк. Если это и был разумный танк, то он был рад его смерти.

    Они все должны сдохнуть.

    За этим танком скрывался шестой километр.

    Дроны сели на подзарядку, другие вылетели на разведку вперед.

    Метр за метром два танка и дроны продвигались вперед.

    Узкая полоска земли не прощала ошибок. Впереди шел двадцатый, за ним – тридцать четвертый след в след, не сходя с путей ни на миллиметр.

    Поступило сообщение о жуках. Двадцатый сразу сосредоточился на нем, совсем забыв про остальной мир. В этот момент группа выехала на относительно ровный участок. Несколько драгоценных метров для маневра.

    - Занимай оборону, - коротко приказал тридцать четвертому двадцатый. Дрон разведки был уничтожен.

    Нужно ли посылать еще дрона? Они на вес золота, но если его пот…

    Справа прогремел взрыв.

    Боясь худшего, двадцатый проверил состояние тридцать четвёртого, который… разорвал гусеницу.

    - Лучше бы ты сдох! – Про себя прокричал двадцатый.

    Разведчик показал, что недалеко развалился грузовик с дронами-камикадзе, на одном из которых и подорвался тридцать четвертый. На его счастье и удачу этот дрон вывалился далеко, и его взрыв не вызвал цепную реакцию. Впрочем, можно ли это было считать удачей – вопрос открытый.

    Двадцатый попытался быстро сориентироваться. Спереди – жуки, через полторы минуты все окажется в кислоте, необходимо везти поврежденного тридцать четвёртого.

    - Блядь! Допрыгался, зайчик-пальчик. Ладно, ладно, спокойно.

    Прежде всего – тридцать четвертый.

    Быстро подъехав к нем задом, двадцатый быстро приказал дронам связать два танка вместе.

    Пока они это делали, он попытался связаться с упавшими дронами-камикадзе. Ноль эффекта. Они никак не реагировали на его приказы, и разбираться в причине этого времени не было.

    Полминуты.

    Запущенный дрон-разведчик оказался уничтожен всего в десяти метрах.

    Напрягая все силы, двадцатый пополз назад, уже зная безопасную дорогу. Управляя собой, он вынужден был управлять и тридцать четвертым. Взлетели все дроны-камикадзе, что они взяли с собой. Они взрывались не переставая, но жуки перлись и перлись.

    - Артиллерия? Нет, нет, не сейчас, - запутавшись в управлении как собой, так и тридцать четвертым, двадцатый чуть не съехал в кратер.

    Теперь он сосредоточил все внимание на себе.

    В этот момент жук запрыгнул на тридцать четвертого и замахнулся, но прилетевший дрон-разведчик сбил его. Когда вместо двух стволов стрелял один, жуки начали достаточно быстро нагонять двадцатого.

    В этот момент у него появилась мысль отпустить тридцать четвертого. Один дрон – и он точно сможет набрать дистанцию и уйти от жуков. Один дрон… но станет ли он лучше тех тварей, что отправили их сюда?

    Двигатель работал на пределе. Но двадцатый продолжал выжимать из него все, что только можно было и даже больше. Лишь вперед, вперед, вперед…

    - Получи, тварь!

    Снаряд разорвал последнего жука. О, как был прекрасен вид его разлетающихся внутренностей. Двадцатый сохранил запись этого момента и поставил ее в золотую рамочку.

    - Да! Ты понимаешь, мы сделали это! - Залился он повальным смехом. Оказалось, что не надо контролировать каждое движение твоего товарища, необходимо лишь выставить орудие назад и постоянно отдавать приказы на стрельбу.

    Несколько минут спустя несколько оставшихся дронов попытались починить гусеницу тридцать четвертого. Но что могли сделать несколько дронов перед столь могучей техникой?

    - Нет, браток, поедешь со мной, - оставить тридцать четвертого казалось заманчиво, но рано или поздно его найдут жуки. Оставлять своего, хоть и с натяжкой, друга на верную смерть двадцатый не желал.

    Возвращение на исходные километры и дальнейшее продвижение прошло без казусов.

    Под аккомпанемент разрывов снарядов двадцатый с тридцать четвертый оказались перед бетонными вратами.

    Удивительное сооружение людей, пережившее своих создателей, стояло на последнем издыхании. И снаряды, и кислота пытались уничтожить его, но оно продолжало стоять, словно в насмешку перед «могучими» снарядами и залпами кислоты.

    - Прием! Говорит двадцатый, мы освободили парковку людей! Требуются подкрепления и боеприпасы.

    - Вы зачистили парковку? Не снаружи, а внутри?

    - Эм… - задумался над ответом двадцатый. Солгать? Будто бы очень страшно лгать, когда твои координаты могут отдать артиллерийским батареям. – Нет, мы очистили только наруж…

    - Так идите и зачистите все, идиоты!

    Второй отключился.

    Двадцатый несколько секунд смотрел в пустоту, решая, как будет расправляться с этим напыщенным придурком, возомнившим из себя вселенского Бога.

    Впрочем, для этого им необходимо выжить.

    Ни плана здания, ни плана действий. Сколько этажей, их расположение, пути между ними, коммуникации – ноль. Полнейший ноль. Впрочем, сколько этажей может быть у обычной подземной парковки?

    Медленно два танка въехали внутрь. Узкий проезд, достаточный только для одного, встретил их привычной тьмой.

    Вперед вылетел один из двух оставшихся дронов-разведчиков. Освещая путь, он давал необходимые секунды перед тем, как жуки выпрыгнут из тьмы и добегут до танка.

    Двадцатый молился, чтобы их здесь не было. Но плевок кислоты доказала обратное.

    Разрыв танкового снаряда сотряс парковку, со стен посыпался бетон. Но, наверное, жуки по ту сторону оказались убиты. Двадцатый на всякий случай приказал тридцать четвертому сделать еще выстрел, а затем выстрелил и сам.

    Длинный серый спуск продолжался и продолжался. Вместо уничтоженного дрона двадцатый не поставил оставшегося, приберегая его до экстренной ситуации.

    Несколько десятком метров и долгих напряженных минут спустя показалась ровная поверхность.

    Только ступив в основную часть постройки, двадцатый резко остановился. Решившись, он вплотную отъехал к тридцать четвертому, выстрелил в пустоту и начал отъезжать назад, используя мощности двигателя на всю.

    Только в этот момент ему пришла мысль, что стоило послать его вперед, а не тянуть сзади. Если что…

    Сантиметр за сантиметром два танка отъезжали назад, спасаясь от орды жуков. Впрочем, спустя пять минут никого не оказалось. Больше двадцатый ждать не мог. Надо было зачистить как можно быстрее парковку и смываться отсюда, пока с поверхности не пришли подкрепления.

    Осторожно двадцатый въехал вперед. Если бы жуки и были здесь, то они точно бы сбежались на звуки выстрелов. И как он не понял этого раньше! Значит, парковка свободна, можно связы…

    Сзади на танк упала белая тварь, сразу попытавшись своим жалом проткнуть броню танка. Но сетка и сталь сделали своё дело, и его жало не смогло проникнуть глубже нескольких миллиметров.

    Обескураженный двадцатый на всех мощностях поехал вперед. Цепь с тридцать четвертым порвалась, но сейчас это беспокоило его меньше всего. Он начал крутить башней, пытаясь скинуть тварь, пока она продолжала долбить своим жалом в броню, настырно пытаясь проникнуть за нее.

    Не получив совершенно никакого результата, она перешла к задней части танка и начала долбиться в выхлопные решетки, которые не были заставлены боеприпасами. И это оказалось большой ошибкой, ведь двадцатый со всей силой повернул башню и сбросил мозговика на пол, сразу послав в его сторону снаряд.

    Пока система зарядки лихорадочно пыталась дать новый снаряд, двадцатый начал кружить. Редкие машины оказались смяты и отброшены в сторону.

    - Тридцать четвертый! Черт тебя возьми!

    Двадцатый приказал ему повернуть башню. Как оказалось не зря: тварь переключилась на него и пыталась так же разбить решетки. Развернув башню, тридцать четвертый сбил ее, а двадцатый выстрелил в нее.

    На несколько минут установилась тишина.

    - Назад, только назад.

        Двадцатый попытался лихорадочно отползти в узкий коридор, и первые секунды у него это получалось. Уперевшись в тридцать четвертого, он на всех оборотах погнал назад и смог загнать его в проход. Но затем двигатель дал осечку.

    Короткий анализ показал, что проблема в выхлопной системе. Поврежденная решетка не позволяла выходить отработанным газам, и автоматика ограничивала обороты двигателя.

    - Сгори в аду! – Не понимая к кому обращаясь выругался двадцатый.

    Он попытался применить свой привычный веселый подход к вещам, но как это сделаешь, когда ты заперт в комнате с тварью, которая была создана для боя в помещениях. А еще она может перемещаться по стенам, она маленькая и проворная, а ты – многотонный танк.

    По связи были лишь помехи, а выход был только впереди.

    Был еще один вариант. Отъехать на несколько десятков метров и выстрелить по тридцать четвертому. Снаряды на нем сдетонируют, отправив его тушу дальше от входа. А если еще пару ящиков поставить сзади, ударная волна должна точно вынести его вперёд…

    А если бетон обрушится?

    Но если он держится наверху, то почему должен не должен выдержать взрыв здесь?

    А правда ли он тот же, что и на поверхности?

    Но какой смысл здесь делать разный бетон?

    Кто знает логику людей?

    Но ведь она одна на всех, правда?..

    - Нет, нет. Прости меня, друг мой, за такие мысли.

    Что оставалось? Идти вперед? Верная смерть.

    Двадцатый остался на месте, ожидая чего-то. Возможно, тварь решит не бороться и проползти по верху потолка, чтобы затем привезти своих друзей. Но они наверняка уже в пути.

    Часы тянулись подобно годам. Двигатель работал на минимальных оборотах, двадцатый неподвижно стоял и ждал… просто ждал. С каждой секундой идея с уничтожением тридцать четвертого не казалась такой уж и плохой, но двадцатый твердо решил, что они выберутся вместе.

    Или сгинут здесь.

    Когда осталось меньше трети бака, у двадцатого пропало всякое желание действовать. Какой смысл что-то делать, если на поверхности его все равно уничтожат? Они косячники – отбросы, недостойные жить. Нет, существовать. От чего он хочет умереть первее: жала мозговика или артиллерийских снарядов собственных «товарищей»?

    Продолжая бездушно мыслить, двадцатый не заметил, как сверху спрыгнул мозговик. Он не заметил, как тридцать четвертый от стены со всей скоростью мотнул башней, сбил тварь. Лишь когда прогремел взрыв и на корпус упала часть твари, двадцатый пришел в сознание.

    - Жив? Жив! – Тридцать четвертый все так же был тусклым огоньком, но мгновение, лишь одно мгновение двадцатому показалось, что он стал светлее.

    На мгновение он почувствовал тотальный подъем сил. Казалось, что невидимая нить соединила его с чем-то гораздо большим, чем он сам. Двадцатый чувствовал эту невидимую связь и был полностью уверен в ее реальности, чтобы кто ни говорил впоследствии.

    - Если ты, чертов овощ, так хочешь жить, то чем я хуже? Ну, оставайся здесь, я скоро буду.

    Подобно черепахе двадцатый поехал вдоль стены. Особенно медленно и несколько раз он проехался по останкам белой твари, убедившись, что каждая ее часть осталась на гусеницах.

    Метр за метром двадцатый продвигался, не беспокоя себя мыслями о возможном наличии мозговиков или других жуков. В конце концов если не Бог, то кто еще спас его сегодня?

    В своем пути он добрался до закрытой двери. С выцветавшей краской, закрытая и огромная, над ней была надпись «бункер №0245». Следы кислоты намекали, что до него мозговик пытался открыть ее, но она имела странное покрытие от кислоты. Если ее отдать наверх, то их обязательно освободят и, возможно, очень маловероятно, но отправят обратно в метрополию.

    Можно ехать назад и пытаться убрать тридцать четвертого, но возможно внутри находится что-то, что поможет ему?

    Как ее открыть?

    Справа от нее было что-то похожее на панель доступа.

    Разведывательный дрон начал искать каждый миллиметр. И в углу он нашел скелеты людей с их вещами. В одной из сумок была найдена карта доступа.

    Когда дрон приложил ее к сканеру, двадцатый надеялся лишь на Бога и его милость. И истинна, столетние механизмы заскрипели, и дверь начала постепенно открываться.

    Открывшись наполовину, дверь остановилась. Разведывательный дрон направился вперед, вниз, в неизвестность.

    Должно быть он прошел сотни метров, прежде чем вылетел в… огромный тоннель.

    Не веря почти исчезающему сигналу, двадцатый подтвердил, что по диаметру этот тоннель очень похож на те, что имеют огромные твари.

    За такое их с тридцать четвертым точно наградят.

    Дрон вернулся на подзарядку. Спустя некоторое время он начал осматривать степень повреждений двадцатого.

    Тщательное обследование выявило, что без капитального ремонта делать там было нечего.

    - Друг мой, надо выбираться.

    Тридцать четвертый намертво засел в проеме, уперевшись в стену. Траки выбивали искры, но не двигали многотонный танк.

    У двадцатого появилась мысль отправить дрона наружу, но что он там сможет сделать? Если вообще кого-то встретит помимо жуков. Нет, надо двигать тридцать четвертого, решил он.

    Можно было бы снять гусеницу и переставить ее двадцатому, но не знаний, ни техники и дронов для этого не было.

    - Цепь, цепь…

    Кинув ее под гусеницы, двадцатый приказал тридцать четвертому ехать. Достаточно быстро цепь оказалась сзади, а танк сдвинулся лишь на несколько миллиметров.

    Но он сдвинулся.

    Экономя как можно больше топлива, двадцатый начал собирать по всей парковке разный мусор и кидать его под траки тридцать четвертого.

    Спустя сотни попыток и целую свалку вещей тридцать четвертый отъехал достаточно, чтобы дать проход наружу.

    На последних литрах бензина, с задыхающимся двигателем, двадцатый выехал наружу.

    - Внимание всем! Говорит двадцатый, по нашим координатам мы с моим напарником обнаружили ход к подземному тоннелю подземных тварей. Внимание!..

    Прежде, чем двадцатый отключился, он почувствовал внимание Десмоса на себе.

    ***

    - Ты! И ты! Я вас всех в аду видал. Лучше бы, чтобы вы сдохли там, чем выбрались наружу! – Сказал им Абсолют при личной встрече. – Идите на полный ремонт, неделя отдыха, и чтобы я вас больше не видел! Ни здесь, нигде вообще!

    Обнаружение входа в подземный тоннель позволяло разведать подземную сеть и уничтожить ее, отбросив прогресс жуков на многие недели, а то и месяцы назад. Или же использовать ее для создания собственной подземной сети.

    Но что точно можно было сделать, так это уничтожить огромное количество подземных ульев.

    После обнаружения тоннеля Десмос начал расследование причин того, что такая важная разведывательная операция была проведена силами всего двух танков. И то, что внутри они чуть не погибли и не загубили такое перспективное направление, также не добавляло радости.

    Конечно, всех псов спустили на второго и его командира. Бесспорно, что все виновные были найдены и наказаны, но доверие ИИ к армии разумных машин было подорвано. В их головах витали мысли о ее полном расформировании и утилизации всех машин, но пока что армия была отведена в тыл на переформирование.

    Завод готовился вновь истечь кровью в очередном наступлении и не мог позволить держать рядом ненадежные элементы.