Faust21century 

Девушка выходит из бара поздно вечером. Она немного выпила. Идёт домой одна. На неё нападают. Насилуют. Она идёт в полицию. Первый вопрос, который ей задают: «А зачем вы так поздно гуляли одна? А сколько вы выпили? А как вы были одеты?»

Женщина знакомится с мужчиной в приложении для знакомств. Они встречаются. Идут к нему домой. Он не принимает отказ. Насилует её. Она рассказывает об этом. Ей отвечают: «А зачем ты пошла к нему домой? Ты же сама согласилась. Чего ты ожидала?»

Студентка напивается на вечеринке. Теряет сознание. Её насилуют, пока она без чувств. Видео выкладывают в интернет. Комментарии под видео: «Сама дура, нечего было так нажираться. Хотела внимания, получила».

Женщина годами живёт с мужем, который её бьёт. Однажды он убивает её. Соседи говорят: «Она же знала, какой он. Почему не ушла? Наверное, сама провоцировала».

В каждой из этих историй преступник совершает преступление. Но внимание общества смещается с него на жертву. Не на того, кто напал, а на ту, на кого напали. Не на того, кто убил, а на ту, которую убили. Вопрос звучит не «почему он это сделал?», а «почему она позволила это сделать?»

Это называется виктимблейминг, обвинение жертвы. И это один из самых мощных инструментов, который защищает преступников и разрушает жертв. Потому что когда общество обвиняет жертву, оно делает две вещи одновременно.

Первое: снимает ответственность с преступника. Если она сама виновата, значит, он не так уж и виноват. Если она спровоцировала, значит, он просто среагировал. Если она была пьяная, значит, он не мог устоять. Логика абсурдная, но она работает. Потому что проще обвинить жертву, чем признать, что преступник это обычный человек, который принял решение совершить преступление.

Второе: создаёт иллюзию контроля. Если жертва виновата, значит, с нами этого не случится. Потому что мы не будем так поздно гулять. Не будем так пить. Не будем так одеваться. Не пойдём к незнакомцу домой. Не будем провоцировать. Мы будем умнее. Осторожнее. Правильнее. И с нами всё будет хорошо.