Обзор на новый роман Виктора Пелевина "A Sinistra | А Синистра | Левый Путь"
Что нам преподнёс старина Виктор Олегович Пелевин в новом
романе «A Sinistra | А Синистра | Левый Путь»?
романе «A Sinistra | А Синистра | Левый Путь»?
Для меня, как для читателя и писателя, прочтение ранних романов Пелевина было
огромным наслаждением. Сколько бы «критики» ни бурчали о том, что это не
литература, а маркетинг, — фактические чувства после прочтения «Чапаев и
Пустота» всегда будут важнее их важного мнения.
Помню, как работал на заводе и украдкой, когда дни были
незагруженными, заседал в каморке читая о духовных переживаниях Петьки по
фамилии Пустота. Помню день, когда перелистнул последнюю страницу. Я вышел из
каморки — она находилась на втором, мансардном этаже — и увидел множество
людей, занятых привычным делом. Там была бригада, которая чинила внутреннюю
электрику пассажирских вагонов: они заменяли провода и всё, что с ними связано
— от лампочек до пожарных датчиков.
незагруженными, заседал в каморке читая о духовных переживаниях Петьки по
фамилии Пустота. Помню день, когда перелистнул последнюю страницу. Я вышел из
каморки — она находилась на втором, мансардном этаже — и увидел множество
людей, занятых привычным делом. Там была бригада, которая чинила внутреннюю
электрику пассажирских вагонов: они заменяли провода и всё, что с ними связано
— от лампочек до пожарных датчиков.
Я увидел, как энтропия превращает их кости в пыль, а потом и
их рабочие места, потолки, полы, стены… Остаётся только железная арматура.
Везде прорастают сочные молодые деревья.
Тогда я очень глубоко задумался о скоротечности времени и решил, что пора бы и
мне чем-нибудь заняться в этой жизни. В тот день я понял, что скоро уволюсь и
начну изучать мир книг более глубоко.
их рабочие места, потолки, полы, стены… Остаётся только железная арматура.
Везде прорастают сочные молодые деревья.
Тогда я очень глубоко задумался о скоротечности времени и решил, что пора бы и
мне чем-нибудь заняться в этой жизни. В тот день я понял, что скоро уволюсь и
начну изучать мир книг более глубоко.
Вернемся к нашим баранам. С тех пор у меня особые отношения с работами Виктора
Пелевина. Могу отметить отличные романы: "Жизнь насекомых", "Омон Ра", "Generatrion P", "t". Ну и конечно все ранние рассказы.
Пелевина. Могу отметить отличные романы: "Жизнь насекомых", "Омон Ра", "Generatrion P", "t". Ну и конечно все ранние рассказы.
Я пытался читать роман «+iPhuck» — и он мне не пошел.
Серия «Трансгуманизм Инк.» номинально начинается именно с этой книги. Все они
оказались для меня не особенно интересными. В них были классные моменты —
например, рассказ о душах самураев, которых помещают в тела боевых
роботов-тянок, участвующих в подпольных гладиаторских боях, устраиваемых
японскими якудза. Но в целом серия перегружена экспозицией, которая сильно бьёт
по ритму, из-за чего читается довольно тяжело.
Серия «Трансгуманизм Инк.» номинально начинается именно с этой книги. Все они
оказались для меня не особенно интересными. В них были классные моменты —
например, рассказ о душах самураев, которых помещают в тела боевых
роботов-тянок, участвующих в подпольных гладиаторских боях, устраиваемых
японскими якудза. Но в целом серия перегружена экспозицией, которая сильно бьёт
по ритму, из-за чего читается довольно тяжело.
Пелевин — слабый стилист, но креативный мыслитель. Он умеет
плеснуть в лицо полудремлющему читателю ледяной водой из алюминиевого тазика.
За это мы его и любим: буддист-философ, заворачивающий притчи в современные
тенденции. А в серии «Трансгуманизм Инк.» того, за что мы его любим, оказалось
по минимуму.
плеснуть в лицо полудремлющему читателю ледяной водой из алюминиевого тазика.
За это мы его и любим: буддист-философ, заворачивающий притчи в современные
тенденции. А в серии «Трансгуманизм Инк.» того, за что мы его любим, оказалось
по минимуму.
обзор
