Я сидел и думал над смыслом жизнь. Прилетело же, уже целый день я размышлял над тем как умер. В последнем я не сомневался, и всё-таки. Не приложу ума, как я откинул копыта. Все это время перед глазами моргало это сообщение.

Настырные синие буквы висели прямо перед моим носом. Я снова и снова пытался протереть глаза. Шиза крепчает.

— Эй, Деку! Ты опять бормочешь свою чушь?! — раздался до боли знакомый, взрывной голос, от которого зазвенело в ушах.

Я поднял голову, передо мной стоял он. Кацуки Бакуго во плоти. Колючие пепельные волосы, оскал бешеной собаки и искрящиеся ладони. Рядом сжался в комок зеленоволосый пацан, отчаянно прижимая к груди обгоревшую тетрадку. Изуку Мидория.

Значит, я не просто попал. Я попал в самый эпицентр клише.

Синее окно перед глазами сменилось новым текстом.

Я медленно выпрямился, хрустнув шеей, оглядывая класс. Все смотрели на Бакуго с привычным страхом и обожанием. Я перевел взгляд на свои руки — обычные, никаких мутаций, подростковое тело. Имя… память услужливо подкинула — Кенджи. Просто Кенджи, парень с задней парты с причудой «Слабый телекинез» (могу поднять карандаш, если сильно напрячься).

— Чего вылупился, статист?! — рыкнул Бакуго, заметив мой взгляд. — Жить надоело?

Вдохнув побольше воздуха, я выдал с максимально скучающим выражением лица:

— Слушай, Бакуго… я тут подумал. А твоя причуда работает на нитроглицерине, да? Потеешь взрывчаткой и все такое?

Он нахмурился, искры на ладонях стали ярче.

— Ну да! И что с того, кусок дерьма?!

— Просто интересно, — я пожал плечами, опираясь подбородком на руку. — А что происходит, когда у тебя, ну, расстройство желудка? Ты унитазы на орбиту запускаешь или просто пробиваешь дыру в соседнее измерение?

В классе повисла мертвая, звенящая тишина. Мидория побледнел так, что стал сливаться со стеной. Глаза Бакуго расширились, а потом налились кровью.

— ТЫ ЧТО ВЯКНУЛ, УБЛЮДОК?! — заорал он, бросаясь ко мне с занесенной рукой, готовой выдать «Взрыв».

Дзинь!

Бакуго обрушил ладонь на мою парту, разнеся ее в щепки. Дым заволок половину класса. Я, благодаря новому пассивному навыку, даже не моргнул, хотя сердце ушло куда-то в район пяток. Когда дым рассеялся, я сидел на чудом уцелевшем стуле, стряхивая пепел с плеча.

— Знаешь, — спокойно произнес я, глядя в его бешеные глаза, — говорят, агрессия — это признак неуверенности в себе. Хочешь поговорить об этом? У меня есть номер хорошего психотерапевта. Он специализируется на подростках с комплексом Наполеона и синдромом взрывной диареи.

Бакуго застыл, открыв рот. Кажется, его мозг временно отказал, не в силах обработать такой уровень наглости.

«-Эй, Система!» — Мысленно сказал я сам себе, пока лицо Бакуго медленно наливалось багровым цветом, а на виске пульсировала вена размером с хороший пожарный шланг. — «Стёб — это, конечно, весело, но если ты сейчас меня не спасешь, этот пироман сделает из меня шашлык.»

Время словно замедлилось. Кулак Кацуки, искрящийся мини-взрывами, начал неумолимо приближаться к моему лицу.

Дзинь!

-«Беру кожуру!» — мысленно выбрал я.

В ту же долю секунды, когда кулак Бакуго должен был превратить мой нос в абстрактное искусство, прямо под его левым ботинком из ниоткуда материализовалась ярко-желтая, подозрительно глянцевая банановая кожура. Кацуки наступил на нее всем своим весом, вкладывая инерцию в удар.

ВЖУХ!

Законы физики вышли покурить. Нога Бакуго взлетела вверх с такой скоростью, будто он решил станцевать канкан на стероидах. Его тело сделало идеальное сальто в воздухе. Лицо, искаженное яростью, сменилось выражением абсолютного, чистейшего недоумения.

— КАКОГО ХЕ… — только и успел выкрикнуть он.

БАБАХ!

Будущий Герой Номер Один рухнул на спину с грацией мешка с картошкой, смачно приложившись затылком о пол. Удар был такой силы, что в классе задребезжали стекла, а из рук Бакуго рефлекторно вырвался сноп искр, подпалив потолок. Тишина, повисшая в кабинете, стала еще более плотной. Мидория, кажется, вообще перестал дышать, его глаза стали размером с блюдца. Остальные одноклассники застыли в позах статуй.

Я медленно перевел дух. Навык «Непробиваемое Лицо» работал на ура — внешне я выглядел так, будто каждый день наблюдаю, как местный гопник самоликвидируется на фруктовых отходах.Я наклонился над кряхтящим Бакуго, который пытался сфокусировать взгляд на потолке.

— Знаешь, Каччан, — протянул я, специально используя детское прозвище, которое так бесило его в исполнении Деку, — я слышал, что герои должны быть грациозными. А ты сейчас выглядел как пьяный пингвин на льду. Тебе стоит поработать над координацией.

Бакуго издал нечленораздельный рык, пытаясь перевернуться на живот.

— Я ТЕБЯ УБЬЮ! СЛЫШИШЬ?! НА КУСКИ ПОРВУ! — прохрипел он, пуская дым из ноздрей.

— Ой, только не надо этих пустых обещаний, — я театрально зевнул, отступая на шаг. — Ты сначала встань, не поскользнувшись на собственных соплях.

В этот момент дверь класса с грохотом отъехала в сторону, и на пороге появился наш классный руководитель.

— Что здесь происходит?! — рявкнул учитель, обводя взглядом разгромленный класс, дымящийся потолок и лежащего на полу Бакуго.

Я невинно похлопал ресницами и указал пальцем на Кацуки.

— Учитель, Бакуго-кун демонстрировал нам новую технику уклонения. Называется «Внезапный отдых на полу». Очень впечатляюще, но, кажется, он немного переутомился.

Система определенно знала толк в извращениях. Учитель вздохнул, потирая переносицу, и жестом велел всем сесть по местам. Удивительно, но Бакуго действительно заткнулся. То ли удар затылком перезагрузил его операционную систему, то ли авторитет преподавателя сработал, но он молча поднялся, отряхнулся и сел за свою парту.

Правда, «успокоился» — это громко сказано. Он не смотрел на доску. Он не смотрел на тетрадь. Он смотрел на меня. Я буквально кожей чувствовал, как его взгляд прожигает во мне дыру, а пукан полыхает таким адским пламенем, что где-то в преисподней черти начали завистливо записывать рецепт.

— Итак, — прокашлялся учитель, доставая стопку бумаг. — Вы уже в третьем классе средней школы, пора бы серьезно задуматься о будущем. Я раздам вам формы для выбора карьерного пути, хотя... кого я обманываю? Вы ведь все хотите на геройский факультет!

Класс взорвался радостными криками, кто-то начал демонстрировать свои причуды: удлинять пальцы, пускать искры, надувать щеки.

— Да-да, у вас всех отличные причуды, — кивнул учитель. — Кстати, Бакуго, ты ведь подаешь документы в Юэй?

Бакуго усмехнулся, закинув ноги на парту, и на секунду отвлекся от испепеления моей персоны.

— Я сдам экзамены на отлично, превзойду Всемогущего и стану самым богатым и знаменитым героем! А вы все — просто массовка!

Класс одобрительно загудел.

— О, точно, — учитель полистал свои бумажки. — Мидория, ты ведь тоже хочешь в Юэй?

На секунду повисла тишина. А затем класс грохнул от смеха.

— Деку?! В Юэй?!

— Да он же без причуды!

— Что он там делать будет? Полы мыть?!

Изуку вжал голову в плечи, спрятав лицо за руками. Бакуго хищно оскалился, его ладони снова заискрили.

Дзинь!

Я медленно поднялся со своего места. Скрип стула в наступившей тишине прозвучал как выстрел. Навык «Непробиваемое Лицо» работал на полную катушку.

— Знаете, — громко, с расстановкой произнес я, обводя взглядом ржущих одноклассников. — Я тут послушал вас и понял одну вещь. Юэй, наверное, резиновый.

Смех стих. Все уставились на меня.

— Ну, судя по тому, что туда собрался поступать парень, чья причуда — вытягивать глазные яблоки на пять сантиметров, — я ткнул пальцем в парня на соседнем ряду, который тут же покраснел. — И девчонка, которая умеет делать воду чуть-чуть газированной. Серьезно? Вы думаете, злодеи умрут от страха, увидев ваши, таланты? Или вы их минералкой зальете насмерть?

Класс возмущенно загомонил.

— А ты-то сам что?! — крикнул кто-то с задней парты. — У тебя вообще телекинез уровня «могу поднять ластик»!

— Именно! — я радостно хлопнул в ладоши. — Я осознаю свою ничтожность! А вот вы — нет. Мидория, в отличие от вас, хотя бы мозгами пользуется. Он анализирует героев, изучает тактику. А вы что? Надеетесь, что злодей споткнется о ваши вытянутые глаза?

Я перевел взгляд на Бакуго, который уже начал медленно подниматься, сжимая кулаки.

— И да, Каччан, — я улыбнулся самой мерзкой улыбочкой, на которую был способен. — Прежде чем превосходить Всемогущего, научись превосходить хотя бы банановую кожуру. А то как-то несолидно для будущего Героя Номер Один — лежать на полу кверху лапками.

Бакуго взревел раненым медведем, снося свою парту к чертям собачьим. Учитель в панике начал махать руками, Изуку смотрел на меня с таким шоком, будто я только что признался, что я его настоящий отец. И через секунду, уже наплевав на учителя, Бакуго, сметая чужие парты и одноклассников, несется на меня с грацией разъяренного носорога. Искры с его рук уже начали подпаливать мне ресницы.

Дзинь!

1. [Аура Внезапного Метеоризма] — Цена: 20 очков. Радиус 10 метров. Все в зоне действия издают громкий, неприличный звук. Урон по репутации: колоссальный.

2. [Спрей «Анти-Пафос»] — Цена: 30 очков. Распыление сводит на нет любые спецэффекты причуд (искры, свечение, ветер) на 5 минут. Враг выглядит просто глупо.

3. [Генератор Идеального Гололеда] — Цена: 40 очков. Покрывает пол в радиусе 15 метров абсолютно скользкой, невидимой пленкой на 3 минуты. Игнорирует законы трения.

Беру Гололед!

Бакуго был уже в метре от меня. Он занес правую руку для своего коронного правого хука с взрывом, его лицо перекосило от предвкушения расправы. Он сделал мощный шаг вперед, перенося вес. И его нога просто уехала в закат. Без звука и сопротивления. Кацуки взмахнул руками, как ветряная мельница в ураган, попытался скомпенсировать падение взрывом из левой руки, но это лишь придало ему вращательный момент. С диким воплем, переходящим в ультразвук, будущий символ мира закружился волчком на месте, а затем на огромной скорости улетел под стол учителя, смачно впечатавшись лбом в деревянную ножку.

— КАКОГО... — начал было кричать его напарник, вскакивая со своего места, чтобы помочь другу.

Едва его ботинки коснулись пола, он исполнил идеальный шпагат, о котором позавидовала бы любая балерина, и сдавленно пискнул, схватившись за пах. Класс охватила паника. Кто-то попытался убежать к двери — и тут же распластался на животе, скользя к выходу, как пингвин по льдине. Девушка с причудой газировки взвизгнула, поскользнулась и случайно окатила себя и соседей липкой сладкой водой. Учитель, попытавшийся сделать шаг к центру класса, чтобы навести порядок, рухнул на спину, нелепо дрыгая ногами в воздухе.

Кабинет превратился в гигантский каток, на котором барахтались три десятка подростков и один взрослый мужчина. Стоны, ругательства и звуки падающих тел слились в прекрасную симфонию хаоса. Я же спокойно был на своем месте. Оказывается, если не двигаться, система не дает тебе упасть. Навык «Непробиваемое Лицо» сдерживал рвущийся наружу истерический хохот, хотя уголки губ предательски подрагивали.

Изуку Мидория, чудом оставшийся сидеть за своей партой, он был слишком напуган, чтобы даже пошевелиться, смотрел на происходящее с таким выражением лица, будто его мировоззрение только что пропустили через мясорубку. Он переводил взгляд с барахтающегося под столом Бакуго на меня и обратно. Я медленно, стараясь не делать резких движений стопами, оперся бедром о свою парту и скрестил руки на груди.

— Знаете, — громко произнес я, перекрывая стоны одноклассников. Усиленный навыком «Острый Язык», мой голос звучал на редкость язвительно и четко. — Я беру свои слова обратно. Вы, ребята, отлично работаете в команде. Синхронное падение лицом в грязь — это тоже искусство. Юэй точно оценит вашу пластичность.

Из-под учительского стола показалась всклокоченная, покрытая пылью голова Бакуго. На его лбу наливалась шикарная фиолетовая шишка.

— ТЫ... ЭТО ТВОИХ РУК ДЕЛО, УБЛЮДОК?! — прошипел он, пытаясь встать на четвереньки, но его руки тут же разъехались в стороны, и он снова клюнул носом пол.

— Моих? — я искренне удивился, прижав руки к груди. — Каччан, у меня причуда — карандаши двигать. А то, что ты сегодня решил косплеить половую тряпку, — это исключительно твоя инициатива. Может, у тебя аллергия на правду? Говорят, от нее иногда подкашиваются ноги.

Бакуго зарычал так, что у меня заложило уши. Он попытался выстрелить в меня взрывом, но лежа на животе и скользя по полу, отдача лишь отбросила его назад, прямо в кучу барахтающихся одноклассников. Завязалась небольшая, очень скользкая куча-мала. Учитель, наконец-то оставив попытки встать, просто лежал на спине и смотрел в потолок взглядом человека, который всерьез задумался о смене профессии.

— Кенджи... — слабо пропищал Мидория, сжимая кулаки. — Как ты это делаешь?

Я подмигнул зеленоволосому.

— Просто я знаю секрет, Изуку. Сила не в мускулах и не во взрывах. Сила — в умении вовремя подложить свинью или банановую кожуру. А теперь, — я посмотрел на таймер системы, который показывал еще тридцать секунд действия гололеда. Жаль попкорна нет.