АПОСТОЛОС 

По свидетельству свт. Василия Великого, первые христиане причащались четыре раза в неделю. Такая частота была связана с гонениями на христиан: люди были готовы умереть в любой день за свою веру, они жили в постоянном напряжении, но и в постоянной радости от общения с Богом. Современная Церковь не призывает нас к такому режиму, потому что он, мягко говоря, в нынешних условиях нереален. Например, архимандрит Иоанн Крестьянкин писал, что достаточно причащаться раз в две недели, но каждую неделю советовал приступать к Чаше больным физически или духовно. Чем чаще мы встречаемся с Богом, тем лучше — это бесспорно. За исключением, конечно, тех случаев, когда частое Причастие является формой манифестации единства с общиной («Чем я хуже других прихожан?», «А вдруг брат Василий спросит, причащался ли я» и т.п.).

Как же узнать тогда, как часто приступать к Чаше? Конечно, в Священном Писании все сказано: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6:5З). И еще: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк.22:19). Эти слова Господа ясно представляют два необходимых момента в Причащении: один состоит в обязательном повелении, которое они содержат, а другой — в длительности, на которую указывает слово «творите», что означает то, что нам повелевается не просто причащаться, но причащаться не переставая. В Евангелие ничего не сказано о каких-либо временных ограничениях, однако там четко сказано о состоянии человеческого сердца. Тем не менее, сейчас находятся люди, утверждающие, что частое Причастие мешает сохранить благоговение, полученное единожды. Это то же самое, что сказать, если мы уделяем внимание своему физическому здоровью постоянно, то лучше бы делать это пореже, чтобы не потерять имеющийся результат. Ирония и безрассудство в этих словах? Современные противники частого Причащения не имеют на это свидетельства из Священного Писания. Святой Иоанн Златоуст же пишет следующее: «Замечаю, что многие просто, как случится, больше по обычаю и заведенному порядку, чем с рассуждением и сознательно, приобщаются тела Христова. Настало, говорят они, время св. Четыредесятницы, или день Богоявления, всем, — каков бы кто ни был (по внутреннему расположению), — должно приобщиться тайн. Но время не дает права приступать (к таинству), потому что не праздник Богоявления и не Четыредесятница делают приступающих достойными, но светлость и чистота души».

Очень многие люди именно так и рассуждают в «своей» так называемой вере. И действительно, для чего необходимо принятие Святых Христовых Таин?

Представьте, что вы заблудились в пустыне. Очень хочется пить. И тут видите источник. Вместо того, чтобы из него испить, вы почему-то выбираете стоять и любоваться источником, потому что он, красив и совершенен в данных условиях. Или так: вы благодарите Бога, что Он послал на вашем пути воду, но признаете себя недостойным того, чтобы принять Его помощь. Что происходит дальше? Вы умираете без воды. Конечно, эта иллюстрация ситуации маловероятна, тем не менее, очень красочно выражает отказ от Причастия.

Мы причащаемся потому, что Христос на Тайной Вечере установил таинство Причастия. Господь заповедал апостолам, а через них и их приемникам, епископам и пресвитерам, совершать это таинство: «сие есть Тело Мое» (Мф. 26:26). Потом взял чашу с вином и, подав ее апостолам, произнес: «Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26:27-28). И сейчас то, что происходит на Литургии, не воспоминание о том дне, а реальное участие в той самой Тайной Вечере. Потому что хлеб реально претворяется в Тело, а вино — в Кровь. Каждый раз, когда мы причащаемся, мы являемся участниками Той Самой Тайной Вечери, которая была в Сионской горнице.

В современном мире и обществе существует очень много стереотипов, касающихся образа и поведения православного человека. Один из них — православному грешно стремиться к достатку и успеху. Считается, что верующий человек – забитый тихоня без материальных стремлений в жизни. Но такими ли хочет видеть нас Господь?

Тема успеха в Библии очень хорошо обозначена в первом псалме Давида. Муж (человек), который не ходит (держится подальше от) нечестивых и размышляет о законе Господнем день и ночь, будет «как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое, и лист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет» (Пс. 1:3).

В Ветхом Завете связь между успехом и достатком в сознании людей более чем очевидна: богат – значит, праведен, любим Богом. Новый Завет добавляет в тему новые грани. В притче о богатом и Лазаре, согласно церковной традиции толкования, богач был осужден на муки не из-за богатства, а из-за того, что не делился своим достатком, забыв, что это тоже дар Божий.

Очень часто в подтверждение того, что православный человек должен быть без материальных устремлений, приводят место из Евангелия от Луки, которое в некоторых переводах звучит как «блаженны нищие» (Лк. 6:20). И далее у Луки идет обличение богатых. Хотя в других переводах этого Евангелия появляется добавление «духом», включая церковнославянский.