Допуск, завоёванный Алисией, оказался шире, чем она могла мечтать. Ксир, впечатлённый её «качественно иной эффективностью», предложил нечто большее, чем просто продолжение практик. Он предложил совместный эксперимент. Цель: выяснить пределы управляемого экстаза и его воздействие на различные типы «биомассы». Местом стала не Чертог, а новая, специально оборудованная лаборатория — «Зал Трех Зеркал».

Зал был устроен так, чтобы наблюдать за процессом со всех сторон. Три стены представляли собой не камень, а плотную, прозрачную мембрану, сквозь которую Наблюдатели из Паутины могли видеть всё без искажений, оставаясь невидимыми сами. Четвёртая стена была решёткой, за которой толпились избранные служители и старшие Жрицы. В центре зала на полу был выложен сложный символ, а над ним свисали с потолка три металлические рамы-распорки, похожие на гигантские станки.

В эксперименте должны были участвовать три объекта:

1. Алисия — как контрольный образец, мастер-источник.

2. Лира — как опытная Жница, чьё тело было хорошо изучено.

3. Новая добыча — девушка по имени Фрейя, только что привезённая с поверхности. Её не успели подготовить зельями. Она была сырым, необработанным материалом, полным дикого, чистого страха и сопротивления.

Их привели обнажёнными. Фрейю, дико вырывавшуюся, зафиксировали на центральной распорке. Её руки и ноги были закреплены в металлических манжетах, тело выгнуто и выставлено напоказ. Лиру и Алисию поместили на две другие, менее жёсткие конструкции, больше похожие на гинекологические кресла с мягкими, но прочными ремнями для лодыжек и запястий.

Воздух был стерильным, холодным и пах озоном. Алисия видела своё отражение в тёмном зеркале стены и отражения Лир и Фрейи. Она видела, как за стеклом шевелятся неясные тени Наблюдателей. Это был не ритуал. Это была демонстрация.

Ксир, его голос, усиленный магией, раздался с потолка:

—Этап первый. Базовая стимуляция. Измерение отклика на стандартные протоколы.

Из отверстий в полу выползли стандартные гибридные тентакли — те самые, с хитиновыми пластинами. Они двинулись к Фрейе.

Девушка закричала, когда первое щупальце, холодное и ребристое, коснулось её внутренней стороны бедра. Она дёргалась, но распорка не давала ей пошевелиться. Тентакль, не обращая внимания на её вопли, нашёл её влагалище и без прелюдий, с силой вонзился в неё. Крик Фрейи сорвался на визг. Второе щупальце обвило её грудь, сдавив сосок. Она рыдала, её тело напряглось в дуге от боли и унижения.

Алисия смотрела. Она должна была наблюдать. Через зеркало она видела, как по стене за Наблюдателями пробегают светящиеся линии — графики, диаграммы. Они измеряли частоту пульса Фрейи, выброс гормонов, микро-сокращения мышц.

— Этап два. Внедрение искусственной реакции, — прозвучал голос Ксира.

К телу Фрейи подвели тонкие иглы-инжекторы. Они впрыснули ей в кровь концентрированный афродизиак и релаксант. Эффект был почти мгновенным. Её крики стали хриплыми, тело обмякло, несмотря на боль. Слёзы всё ещё текли, но между ног появилась предательская влага — ответ тела на химию, а не на желание. Щупальца, почуяв это, активизировались. Их движения стали быстрее, грубее. Фрейя застонала — и в этом стоне уже была не только боль. Было отчаяние от того, что её собственное тело предаёт её. Это был идеальный объект для изучения: чистая физиология, лишённая воли.

— Этап три. Управляемый отклик. Образец «Алисия», — скомандовал Ксир.

К Алисии подползли не гибриды. К ней протянулись те самые, «её» щупальца из Питомника, с которыми она установила связь. Они были гладкими, тёплыми, почти живыми. Одно обвило её талию, другое нежно коснулось щеки. Они ждали.

Алисия закрыла глаза, отгородившись от жёсткой сцены с Фрейей. Она вошла в то самое медитативное состояние. Она представила не страх или боль, а сложный узор наслаждения — спираль, раскручивающуюся из самой глубины матки. Она послала этот узор щупальцам.

И они ответили. Одно плавно вошло в её влагалище, не причиняя ни малейшего дискомфорта, а заполняя идеально, как отлитый по форме ключ. Ощущение было глубоким, растягивающим, но приятным. Второе щупальце обвило её ноги и приникло бархатистым кончиком к её клитору, начав вибрировать с точно выверенной частотой. Третье, тонкое и прохладное, скользнуло между ягодиц, лаская вход в анус, настаивая, но не вторгаясь.

Алисия задышала глубже. Она позволила волне удовольствия нарастать, но не отпускала контроль. Она руководила. Мышцами таза она сжимала тентакль внутри себя, задавая ритм. Она двигала бёдрами, находя идеальные точки. Её стоны были тихими, контролируемыми, но от этого — ещё более откровенными. Она была мастером, демонстрирующим своё искусство холодным наблюдателям.

Графики на стене за её спиной вспыхнули другим цветом — ровным, синим, без скачков. Энергия, исходящая от неё, была стабильным, мощным потоком.

— Этап четыре. Передача паттерна. Образец «Лира», — раздалась следующая команда.

К Лире подошли те же «умные» щупальца, что и к Алисии. Но теперь Алисия, не прерывая своего собственного экстаза, мысленно протянула нить к Лире. Она послала ей не просто поддержку, а инструкцию. Тот самый паттерн наслаждения.

Лира, встретившись с её взглядом, кивнула, её глаза были полны доверия. Она закрыла глаза и попыталась повторить. Щупальца, чувствуя её попытку, стали помогать. Они вошли в неё, но их движения копировали ритм, заданный Алисией. Лира поначалу дышала неровно, её тело привыкло к более хаотичным ласкам. Но постепенно она встроилась в ритм. Её собственный стон, сначала неуверенный, стал гармонировать со стоном Алисии. Это было дуэтом.

— Этап пять. Контрастное воздействие и синхронизация, — голос Ксира звучал взволнованно.

И тогда началось самое жёсткое. К Фрейе, всё ещё подвергавшейся грубому насилию гибридов, подвели дополнительные щупальца. Одни с присосками присосались к её соскам, вытягивая их до боли. Другие, тонкие и жгучие, обвили её клитор, стимулируя его безжалостно, выжимая из её химически изменённого тела серии судорожных, пустых оргазмов. Она уже не кричала. Она хрипела, её голова бессильно болталась, тело билось в предсказуемых конвульсиях.

И в этот момент Алисии и Лире была дана команда — усилить их экстаз, довести до пика, но синхронизировать его с выбросами Фрейи. Цель — сравнить качество энергии: выжатой через боль и химию, и рождённой через управляемое наслаждение.

Алисия почувствовала давление. Она углубила свой транс. Она представила, что щупальца внутри неё — это часть её самой. Она начала двигаться на них с абсолютной отдачей, позволив контролю смениться на слияние. Она крикнула, её тело выгнулось, и волна её оргазма, яркая, глубокая, осмысленная, вырвалась золотисто-зелёным сиянием. В тот же миг Лира, следуя за ней, достигла своего пика.

На графиках зажглись два разных сигнала: от Фрейи — частый, нервный, «грязный» всплеск; от Алисии и Лир — ровная, мощная, гармоничная синусоида.

Когда всё стихло, в лаборатории пахло сексом, страхом, озоном и чем-то новым — законченным экспериментом. Фрейю, рыдающую и опустошённую, отнесли прочь. Лиру и Алисию освободили. Алисия стояла на дрожащих ногах, её тело было покрыто потом и следами ласк, но разум был ясен.

Из-за зеркальной стены вышел Ксир. Его хитиновые конечности пощёлкивали от возбуждения.

—Данные… превосходны, — проскрипел он. — Контраст очевиден. Паттерн «Алисия» дает на 300% более чистый энергетический выход на единицу времени по сравнению с базовым протоколом. Стабильность выше на 500%. Морфогенное влияние на кристаллические структуры… подтверждено.

Он повернулся к Верховному Жрецу, который наблюдал за всем с бледным лицом.

—Ваша «Наставница» более ценна, чем все ваши прежние Жницы вместе взятые. С этого момента все протоколы Жатвы пересматриваются под её руководством. Под её полным руководством.

Это была не просьба. Это был приказ от высшей инстанции. Жрец покорно склонил голову.

Алисия смотрела на своё отражение в тёмном зеркале. Её тело, только что бывшее инструментом, теперь чувствовало себя… монополией. Она доказала свою незаменимость самым безжалостным, самым порнографическим образом. Она превратила свой экстаз в технологию. А технологией владеет тот, кто её создал.

Её власть больше не была тенью. Она была холодным, блестящим лезвием, приставленным к горлу всего культа Эклипсиса. И следующий шаг был очевиден — нужно было не просто обучать Жниц. Нужно было перепроектировать сам процесс Жатвы, превратив его в идеальный, безотказный механизм по производству маны, где каждая судорога, каждый стон, каждое проникновение было бы просчитано и направлено ею. Лаборатория экстаза стала её тронным залом. А холодные, многочисленные глаза Наблюдателей — её первой, самой взыскательной аудиторией.