Не сказать, что она была настолько безнадежной. Если ей было интересно - предмет давался легко, сам собой, та же экономическая теория отлетела буквально за пару минут, с пятеркой в зачетке. Сдавать вышла первой, когда уходила - штатные отличники, со школы отягощенные золотыми и серебряными медалями, все еще корпели над своими билетами. И ведь совсем не готовилась, некогда было - там модный диджей в клуб приехал, и вообще, она перед экзаменом конспект почитает.

Безответственная, недисциплинированная, ветреная - да. Но не безнадежная. И совсем не глупая, хотя и блондинка; хотя и Гуччи, и Луи Виттон - в ее лексиконе встречались чаще, чем денежная масса и формула Фишера. Могла бы учиться гораздо лучше, но когда ты на платном отделении, да еще и в самом мажорском вузе города - это очень сильно расслабляет. Ну кто возьмется отчислять студентку, если родители платят за нее по 75 тысяч?

- Сдала?

Он ждал в коридоре. Местная звезда, из параллельной группы - спортсмен, культурист, рост под два метра - девочки млели когда он просто перебрасывался с ними парой фраз. А за ней он еще с первого семестра ходит, как щеночек - наивный, сердце принцессы надежно занято, и вовсе не тобой...

- Сдала, - машинально ответила она, закрыв за собой дверь аудитории.

- Слушай, может погуляем? - предложил он. - Погода чудная, солнце...

- Погуляем? - переспросила она, выгибая тонкие черные брови, старательно изображая удивление. - Это как?

- Ну, ногами, - спортсмен слегка растерялся.

- Пешком что ли? - рассмеялась она.

- Ну, а что такого? - спросил он.

- Отдыхай, пешеход, - она улыбнулась, послала парню воздушный поцелуй и пошла по коридору, плавно виляя бедрами под мерный цокот шпилек.

Все-таки в этой обтягивающей атласной юбке - ее попа выглядела восхитительно, вот и пусть посмотрит. Подняла левую руку, изящным отточенным движением повернула запястье, посмотрела на крохотный циферблат брендовых часиков - сейчас чуть больше трех часов, добраться до дома, что-то перекусить, намыть гриву, просушить, уложить, начистить перышки, нарисовать мордочку - да, времени будет уже как раз...

***

Ночь выдалась очень теплая. Где-то там, чуть ниже, ближе к морю - кипела жизнь; парочки гуляли по набережной цесаревича, там же на парковке народ курил кальян и слушал музыку. В центре людские ручейки тянулись к ночным клубам и кинотеатрам. Сновали машины по широким проспектам - кто-то таксовал, кто-то катался. Центр вообще никогда не спит, так что ночью - нечего там делать, едем дальше.

От Изумруда направо и вверх - по Семеновской. Сейчас здесь пусто - а днем по обочинам стоят машины, превращая и без того узкую улицу в бутылочное горлышко. Мимо Хёндэ, вверх к Суханова. Справа терраса кафе, уже опустевшая, утонувшая в темноте - значит, времени за полночь. Тем лучше, рожденные ползать - сидите в центре. Оставьте улицы ночного города иным...

Сначала было тихо. Пели цикады. Едва уловимо, где-то на грани слышимого - море баюкало своей колыбельной город. Не каждому дана способность услышать эту песню - только если родишься у моря и проживешь здесь жизнь. Потом в коктейль добавился новый звук - низкий, утробный, дующий бас. Черная Тойота Креста в 90-ом кузове, словно пуля, влетела на кольцо фуникулера. Подтянуть ручник, поймать момент когда корму машины понесет, вывернуть передние колеса, дальше на газу...

Какое-то время машина шла в угле, но потом корму все-таки довернуло - морда ушла налево, она ударила по тормозам, переднюю ось сорвало с держака и слегка понесло, но к счастью скорость была маленькой, и до контакта с бордюром не дошло.

Она выругалась, чуть сдала назад, сначала вывернула руль вправо и подалась вперед, потом снова сдала назад - но уже выкручивая руль влево. В зеркало заднего вида заметила, что на парковке возле библиотеки стоит какая-то компания. Три или четыре черных машины. Именно черных, все как на побор. Ни единой полосочки, или там винильчика на кузове. Черные как ночь. А рядом несколько человек. Парни, девушки. Все наблюдают за ней. Причем ребята явно старше университетского возраста. Ну ничего, сейчас не получилось - получится же когда-нибудь, не боги асфальт обжигают...

Автомат на двоечку, рулем вправо, потом резко влево и насыпать оборотов. Машина ставится боком, руль вправо - в сторону, противоположную заносу. Черная Креста идет по дуге - дальше всё на газу. Трасса на 80 миллиметров стреляет целой очередью - мотор ловит отсечку. Машину снова доворачивает в поворот, она давит тормоз и пытается увести автомобиль от бордюра. Пластиковый бампер замирает сантиметрах в тридцати от стального леера. Она переводит дыхание, включает заднюю, аккуратно убирает машину с траектории движения. Так, надо сделать перерыв.

Краем глаза она замечает, как один из парней на парковке садится в свою машину, заводит мотор. Фары словно катана - распарывают ночь холодным ксеноном. Черный Сотик плавно страгивается - и у нее даже на таком расстоянии закладывает уши от давящего бубнежа прямотока.

Прострел по красоте на короткую, чуть дальше подземного перехода - перекинуться через двойную сплошную, пока никто не видит. На той стороне проезжей части - обосновался маленький киоск с фаст-фудом, в народе называемый "пит-стоп". Окошко выдачи сделано со стороны дороги - специально для правильного руля. Оно и понятно, хороший руль левым не назовут, а значит счастливые обладатели леворукого эксклюзива - должны страдать и вытягивать свою карму.

Она взяла самый большой стакан кофе и завертон с неркой, чуть откатилась вперед - здесь к проспекту примыкала дорога с Толстого, образуя довольно широкий перекресток, с двумя островками, размеченными белыми треугольниками. На одном пятаке уже стояла какая-то компания, поэтому она заехала на второй.

Достала из перчаточного ящика пачку тонких ментоловых сигарет - в розовой упаковке, специально для девочек, да. Закурила, глотнула кофе. Нет, она проедет кольцо боком. Однозначно проедет. Она так решила. Она не отступит.

Сзади полоснул свет ксенона - черный Сотик с бубнящим прямотоком остановился чуть справа, у крыла Кресты. Он вылез из машины, обошел черную пулю - Чайзер и Кресту в 90-ом кузове за характерные округлости иногда еще называют булочками - присел возле переднего колеса, принялся что-то рассматривать.

- Мужчина, вы там ничего не потеряли? - окрикнула она.

Он встал, подошел к водительской дверце, облокотился на крышу.

- Тебя как зовут, девочка?

Тенор с легкой хрипотцой. Брюнет. Слегка небрит. На вид возраст сложно угадать, может быть тридцать? Или тридцать пять? Однозначно старше всех ее знакомых по университету. Под черной футболкой видны припухлости явно атлетического происхождения. Такой нарочито небрежный, но при этом тщательно следящий за собой.

- Сола, - она выдохнула ему в лицо облачко сигаретного дыма.

- Рокхаунд, - представился брюнет. - У тебя какой выворот?

- Чего? - переспросила девушка.

Брюнет улыбнулся.

- Максимальный угол поворота колес, - пояснил он. - На маркообразах стоковый выворот 36 градусов, они на стоке вообще не рулятся. Тебя из-за него всегда будет в заносе доворачивать.

- И что делать? - спросила она озадаченно.

- Рычаги менять, рулевые тяги менять, ставить сошки, - ответил Рокхаунд. - Короче, строить боевой диван. Если, конечно, хочешь ездить боком. У тебя сзади какое колесо?

Он сделал пару шагов, посмотрел на колесо - к счастью, в свете фонарей маркировка читалась очень четко.

- Задняя пара на 205-ом? Молодец, грамотно, на стоке такое колесо мотору легче провернуть. Смотрю, бодро ты в поворот закидывалась. Что с редуктором?

- Лсд-шный мост, на главной паре 4.1, - ответила она.

- Сама ставила, или с таким купила?

- Зачем сама? - искренне удивилась девушка. - Механики, на сервисе. Контрактный, с разборки.

- Что по мотору?

- Почти полный сток, вхлоп арехи, выхлоп на восьмидесятой трассе, - ответила Сола. - По стойкам голубая каяба на пружинках, перед 12, зад 10. Пружинки не пиленые.

- Молодец, - сказал брюнет. - Шаришь. Из тебя выйдет толк.

- Спасибо, - тут она наконец-то позволила себе кокетливо улыбнуться.

- Вообще, для бокохода я бы брал блокировку 2way, - сказал Рокхаунд. - Она жестко колеса цепляет. А у тебя сейчас типа торсена, ему надо сначала проскользить немного, прежде чем обе оси зацепит. Оно само по себе неплохо, но если есть задача валить боком...

Тут он красноречиво посмотрел на свою собеседницу.

- А давай к нам?

- К вам? - переспросила она.

- У нас в команде своя особенная атмосфера, - Рокхаунд подмигнул. - Периодически выкатываемся в ночь и ставим город на уши. Если готова гоняться по-взрослому, довести машину до ума поможем. Ездить научим. Как тебе?

- Заманчиво, - она улыбнулась. - Поехали.

- Уже? - спросил он.

- Ты же сказал, выкатываемся и ставим город на уши, - напомнила Сола.

- Ладно, сама напросилась, - ответил Рокхаунд. - Двигай за мной.

Он легонько хлопнул по дверце и побежал к своему автомобилю.

Вдоль тротуара стояла черная тридцатая Сайра - видимо, только что подъехала. Вытянутый кузов с длинным капотом - за что эту модель нередко называют просто рыбой. В обвесе, сзади тонированная оптика и спойлер. Сайра недовольно ворчала гнусавым выхлопом на холостых - остужала турбины. Она чуть задержала взгляд - из-под заднего бампера машины торчали две банки ТРД. Нет, она уже успела выучить этот характерный звук, но какой смысл ставить два катбэка по 63 миллиметра? Сайра по концепции люксовое купе, там кузовня тяжелая - эта машина на стоке практически не едет. Если только через какой-нибудь икс-пайп отвести выхлопные газы от турбин, сохранив эффективность выхлопной системы и приглушив при этом мотор, чтобы не орать на весь город...

Сола проехалась чуть дальше и припарковалась впереди Сайры. Посмотрела в зеркало заднего вида - вверху лобовое Сайры венчала полоска тонировки с белыми буквами SHAPESHIFTER. Что ж, если ее догадка верна - эта машина и вправду настоящий оборотень.

Сотый Марк Рокхаунда тем временем закатился на парковку и встал к остальным автомобилям. Она вылезла из своей машины, но подходить к компании не спешила - присматривалась издалека.

Черная сотая Креста. Рестайл, судя по задней оптике - машина стоит кормой к бордюру. В нижнем углу заднего стекла белая наклейка-контур, в виде присевшей барышни, приспустившей трусики.

Рядом 110ый Марк. Сугроб. Стоит мордой к бордюру. Внизу лобового стекла наклеена надпись, белыми буквами: СТОЛБХАНТЕР. Вполне исчерпывающе, если знать весь этот народный фольклор о противостоянии Марков и столбов.

Чуть поодаль девяностый Чайзер. В обвесе, с раздутыми крыльями. Края колес чуть торчат из-под расширенных колесных арок.

А за ним - притаилась 80ая Супра. Тоже черная. В обвесе, багажник украшен огромным фигурным антикрылом с двумя полками, из-под бампера торчит двустволка глушителя.

- Как вòроны, все слетаются в стаю, от черного Марка до черной Сайры... - тихонько пропела себе под нос Сола.

Надо ли говорить, как органично вписалась она в этот ряд, со своей черной пулей?

- Народ, встречайте! - торжественно провозгласил Рокхаунд, выкарабкавшись из глубокого ковша. - У нас новенькая! Знакомьтесь, Сола! Обладательница счастливого набора мамкиного сракера! Сола, иди сюда, чего ты там встала?

Такое представление девушке не понравилось, но она предпочла не подавать виду - все-таки чужая компания, люди незнакомые, и непонятно кто и как отреагирует на ее недовольство. Сола подошла к парковке, но все еще мялась в нерешительности у бордюра. Остальные смотрели на нее с интересом. Двое парней и девушка. Все старше двадцати пяти. Она для них наверное совсем маленькая - только окончила первый курс...

- Вольф! - крикнул куда-то назад Рокхаунд. - Вольфганг! Ну хватит уже обжиматься, сюда подойдите!

Из темноты на свет фонарей вышла пара - небритый широкоплечий мужчина во флисовой куртке с капюшоном и джинсах, а рядом с ним - блондинка, на полголовы выше, в кожаных брюках, леопардовом лифе и небрежно накинутой на плечи короткой кожаной куртке. Сола посмотрела на ноги девушки - блондинка была в кедах. Но ее кавалера разница в росте, по-видимому, не смущала.

- Рок, ты девочку с улицы притащил в надежде, что она тебе даст? - спросил пухлый парень, в джинсах и рубашке навыпуск.

- Матео, прикуси язык пожалуйста, - попросил его Рокхаунд с улыбкой.

- Матео прав, - брюнетка с длинным прямым волосом, в коротких черных шортиках и красном топе, влезла в разговор. - Мы ее не знаем, а ты приводишь кого попало.

- Так, я вот сейчас этот базар не понял, - мужчина, вышедший из темноты, выглядел и старше Рокхаунда, и голосом обладал более низким и грубым. - Какая еще новенькая?

Тут мужчина повернулся и словно клинком полоснул взглядом серых глаз по девушке. Сола невольно поежилась.

- Она хоть руль держать умеет?

- Вольф, да что же вы на нее так наезжаете... - пропела блондинка нарочито сексуальным контральто, провела ладонью по плечам мужчины, затем с кошачьей грацией подошла к Соле. - Привет, детка. Тебя как зовут?

- Сола, - сухо ответила она.

- А я Бэста, будем знакомы, - улыбаясь все той же обворожительной улыбкой, высокая блондинка протянула ей ладошку. - Ты на мальчиков не обращай сильно много внимания, они буксуют местами не по-детски.

- Хорошо, - сказала Сола благосклонно, пожимая руку блондинке.

- Понимаешь, они в чем-то правы, - продолжала улыбаться Бэста. - Мы тут не просто так собираемся покататься. Чтобы ездить с нами, нужно заслужить наше уважение.

- Так, - сказала Сола. - И что нужно сделать?

- Ты прямо как маленькая, - ответила Бэста. - Мы для чего собираемся? Погонять на нелегале...

Тут она умолкла. Улыбка куда-то пропала.

- Ну, хорошо, - как-то неуверенно сказала Сола. В душе шевельнулись сомнения. - Куда поедем?

- Поедем? - блондинка снова вспыхнула улыбкой. - Милая, мы делаем это немножко не так, как все...

Сола посмотрела на Бэсту непонимающим взглядом, потом на Рокхаунда - тот нелепо улыбался.

- Номера снимай, - хрипло произнес Вольфганг.

- Что? - не поняла она.

- Снимай номера с машины! - Рокхаунд извлек из-под своего сиденья ключ и бросил ей. - Поедем, прохватим по центру чуть. Заодно посмотрим, на что ты способна.

Только теперь Сола заметила - все автомобили, собравшиеся ночью на фуникулере, были без регистрационных номеров. Она подхватила ключ, на негнущихся ногах подошла к машине. То есть как это - по центру? Там же движение, столько народу, всегда дежурит полиция? Ну что, детка, ты хотела нелегальных гонок - вот и получай...

Дрожащие руки все никак не хотели надевать головку ключа на болт. Рокхаунд подошел, присел рядом на корточки.

- Давай помогу.

Забрал у нее ключ, быстрыми движениями принялся отвинчивать болты один за другим.

- Сними еще передний, - попросила она, а сама полезла открывать багажник.

Рокхаунд с интересом наблюдал за девушкой. Она выволокла одно за другим два колеса шириной 255 миллиметров на 17-ых дисках, судя по маркировке - полуслик. А следом за ними извлекла подкатной домкрат и балонник, подняла машину и принялась откручивать правое заднее колесо. Рокхаунд удовлетворенно кивнул и отправился снимать передний номер.

Четвертый парень - задумчивый, сосредоточенный крепыш - подошел к багажнику Кресты, взялся за колесо, повертел. Увидел надпись Йокогама, повернулся к Вольфу и показал большой палец.

- Зачётные лапти, - сказал крепыш девушке.

Она не обернулась. Сосредоточенно отворачивала гайки одну за другой. Снимала узкое колесо, с уже изрядно истертым протектором - еще чуть-чуть, и она сможет ездить на проволочках. Пока колесо не стрельнет. Вообще, замена задней пары на стрит-рейсерской машине - занятие медитативное. Возвращает душевный покой, приводит в равновесие самые тонкие душевные струнки, позволяет ощутить гармонию с окружающим миром. Но только не сейчас - когда ты понимаешь, что полетишь через ночной город, на дикой скорости, предупреждая о своем приближении ревом прямотока за три-четыре квартала, и конечно же вызывая нездоровый интерес у торговцев полосатыми палками.

Рокхаунд расправился с передним номером, и теперь надевал на шпильки 255-ый полуслик. Потом наживил гайки, закрутил. Взял из рук девушки балонник, принялся затягивать. Кивнул. Сола опустила домкрат.

- Ты, я смотрю, готова к любому повороту событий, - сказал Рокхаунд.

- Багажник девушки не менее загадочен, чем ее сумочка, - улыбнулась Сола.

Он рассмеялся. Взял второе колесо, покатил к левому заднему крылу.

Бэста тем временем подошла к Вольфу сзади, обхватила его шею руками.

- Ты смотри, а девочка не робкого десятка, - тихо произнесла она.

- Ума нет, один задор.

Вольф небрежным движением высвободился из ее рук, подошел к машине Солы. Задержался на секунду, затем открыл водительскую дверцу Сайры. То, что такое пренебрежительное обращение может быть ей неприятно - Бэста никак не обозначила. Скинула с плеч куртку, открыла дверцу, юркнула в салон. Фыркнул, заурчал словно довольный сытый гепард, трехлитровый мотор. 80ая Супра вспыхнула алым заревом стоп-сигналов.

***

Разделительный треугольник, на перекрестке Светланской и Алеутской. Они паркуются по парам. Ей достается Рокхаунд. Первыми на Светланскую, заняв два центральных ряда, встают брюнетка Альфа на сотой Кресте и Бэста на восьмидесятой Супре. Матео помогает подровнять машины к воображаемой линии старта. Поднимает одну руку, и сотая Креста начинает подвывать прямотоком - видимо, хозяйка поднимает обороты, в надежде если не раскрутить турбину, то хотя бы стартовать из нулевой зоны. Матео поднимает вторую руку - Супра стоит в левом ряду, Бэста без малейших угрызений совести высовывает руку в окно, показывая Альфе неприличный жест со средним пальцем.

Матео дает отмашку, обе машины срываются с мест, причем Креста уходит в пробуксовку, оставляет полосы жженой резины. Рычит гепардом трехлитровый мотор, Бэста взяла старт идеально - без потерь зацепа, Супра взлетает, словно самолет - ровно и стабильно.

Вдоль площади в этот час понатыкано такси и просто припаркованных личных машин. На перекресте с Океанским проспектом - отставшая Альфа зажигает аварийку и перекидывается на встречную полосу. Сингловая турбина наконец раздувается - и сотая Креста пролетает Супру, возвращается в свой ряд - закрывая траекторию оппоненту; Светланская здесь сужается, и паркуны занимают одну из полос движения. Бэста наверняка ругается, на чем свет стоит, пытается выйти на встречку - но там кто-то есть, а Альфа продолжает давить на газ. Они пролетают Манго и Клубнику - дальше проспект оказывается на удивление свободным. Супра вновь выпрыгивает на встречную полосу, и тут огромная турбина-сингл снова спулится - датчик буста подкидывает на 1 бар давления, и сотая Креста на скорости 120 километров в час сначала срывается в букс и начинает рыскать крупом по асфальту, заставляя хозяйку изрядно поработать рулем, потом встает на держак и отрывается от Супры.

У дома офицеров флота турбина Альфы начинает сдуваться. Две турбины Бэсты тем временем выходят на пик мощности - стрелка датчика буста приближалась к отметке 1,4. Супра отыгрывает у соперницы заветные мгновения. Еще чуть, и они поравняются...

Тем временем Вольф выкатил на старт своего Оборотня. Сайра чуть слышно мурлыкала гнусавыми трдшными банками.

- Мне опять с ним? - расстроено спросил крепыш.

Рокхаунд ответил коротким кивком. Крепыш обреченно вздохнул. 110-ый Марк встал рядом с Сайрой.

- Да ты не бойся, я из 11 секунд не езжу... - как мог, подбодрил его Вольф.

Матео показал вытянутой рукой на Сайру. Потом на Сугроба. Крепыш взялся за руль, мотор взвыл - стрелка тахометра подползла к четырем тысячам оборотов. Матео резко опустил руки вниз. Взвизгнула резина, корму Сугроба чуть снесло, но водитель легко поймал машину рулем. Черный Марк2 уходил мимо центральной площади. Казалось, Сайра обречена - слишком тяжелый кузов, слишком большая...

Наверное, в этот момент где-то в просвет в облаках выглянула полная луна. К похожему на контрабас гнусавому мурлыканью прибавилась визжащая середина. Раздался громкий хлопок, раструбы глушителей полыхнули языками пламени, Оборотень вышел на встречную и догнал Марка. Еще одно переключение - третья, подумала Сола - и черная Сайра пошла куда-то вперед, опережая Сугроба на один кузов, потом на два, вернулась в свою полосу...

- Господи, под чем я подписалась... - испуганно прошептала Сола.

Рокхаунд кивнул и покатился на старт. Матео посмотрел на нее, недоумевающе развел руками. Черная девяностая Креста встала рядом с сотым Марком. Матео поднял одну руку, указав на Рокхаунда. Затем вторую - указывая на машину девушки. Сола стиснула обод руля. Чуть поджала газ - тахометр подтянул стрелочку к двум тысячам оборотов. Выше тянуть смысла нет - в букс уйдешь...

Матео взмахнул руками, корму Сотика чуть повело и он выстрелил по Светланской. Все-таки она наварила немного борща на старте - разволновалась, придавила газ, а тормоз отпустила с задержкой. Мотор раскрутился, две маленьких турбинки дунулись - и Креста немного буксанула. Но очень быстро нашла зацеп, спасибо широким полусликам. Ладно, не смертельно - она еще научится.

Рокхаунд несется впереди, вот его прямоугольные красные стопы. Нет, на встречку она не пойдет - у него машина явно мощнее, причем раза в два. И опыта больше на порядок. Она поедет за ним. Колесо в колесо. След в след. Где-то сзади сейчас едет Матео, на черном Чайзере.

Она пролетает перекресток с Океанским проспектом. Рокхаунд продолжает отрываться - впрочем, это не откровение. В зеркале заднего вида нарисовались хищные узкие фары, прикрытые черными пластиковыми ресничками. Вот и Матео. А у него за спиной - вспыхивает красно-синяя люстра.

- Черный Чайзер, принять вправо и остановиться!

Она утапливает педаль в пол, открывая на максимум дроссельную заслонку. Все, игры кончились. Не зря же ее заставили снять номера. Чайзер Матео прыгает из полосы в полосу - видимо, старается закрыть калитку для полицейской машины.

Впереди появляется корма какого-то Приуса. На таких скоростях - обстановка меняется моментально, быстрее твоей реакции. В последний момент она успевает переставить машину на встречную полосу - стойки отрабатывают маневр на удивление идеально - и можно только догадаться, сколько седых волос прибавилось у водителя батарейки; не всякий из нас психологически готов к подлету уличного истребителя, движущегося на скорости в 2-3 раза выше.

Матео висит на хвосте, пытается обойти ее, сигналит фарами. Она возвращается на свою полосу, чуть сбрасывает скорость, уступая дорогу более мощному сопернику. Чайзер проходит мимо, перестраивается в ряд, коротко моргает аварийкой в знак благодарности - и выключает ее. Сзади маячит красно-синяя люстра. Матео не старается оторваться от нее, держит дистанцию, и периодически мигает аварийкой - словно показывая, "я здесь". Они подлетают к мосту - Сола успевает заметить, что Рокхаунд метнулся налево, к подъему по улице Лазо. Значит, пойдет на Суханова. Прострел по широкой дуге, мимо казначейства. Полиции не видно. Отстали? Вызвали подмогу?

На подъеме к Пушкинской их встречают. Две машины вспыхивают проблесковыми маячками и спускаются навстречу, наперерез беглецам. Матео с хирургической точностью прописывает траекторию между ними, Сола берет правее и обходит по крайнему ряду. По тротуару в этот миг шла какая-то молодая парочка, видимо парень с девушкой - когда черная Креста проносится мимо, они шарахаются к кирпичному парапету; что ж, их жизнь уже никогда не будет прежней. Жизнь Солы, пожалуй, тоже; пролететь в таком месте на скорости и не поймать ни единой ямки поистине бесценно.

Снова по широкой дуге - мимо цирка. Матео уверенно уводит ее вперед по Светланской. Она даже не смотрит на спидометр, она не хочет знать, куда там легла стрелка. Она чувствует - уже всё, уже наступает предел ее моральных сил, хочется отпустить газ, остановиться, выпустить руль из дрожащих рук. И будь что будет. Вытаскивайте из машины. Драконьте. Топчите.

Её машина оказывается сильнее своей хозяйки.

Прострел по Дальзаводу, мимо итальянского ресторана. Матео движется уверенно и ровно, не дает ей потеряться. Перед Авангардом он резко уходит налево - на подъем по Шефнера. Она сбрасывается прикрыв дроссель, и по широкому радиусу ныряет за ним. Дальше - насыпать оборотов, корма Матео оказывается неожиданно слишком близко. И тут у него загорается левый поворотник. И через секунду тухнет.

Потом - все как в замедленном воспроизведении. Черный Чайзер укатывается вверх по Шефнера. Она это видит, она это понимает - а руки уже повернули руль влево, и Креста уходит по кольцу на Пушкинскую. Уходит, надо сказать, очень удачно - в самый последний момент забрасывается в поворот по широкой траектории, с минимальной потерей скорости, оставляя мигающие красно-синие люстры в замешательстве. Одна полицейская машина поднимается наверх, другая заходит в кольцо, но сильно сбрасывается - все-таки правильные стойки решают многое в нашей жизни. Даже если это голубая каяба.

Она осталась одна. Теперь - будь что будет. Мимо промелькнул новый бизнес-центр. Потом американское посольство. Снова мимо цирка - теперь уже по верху. У армянской церкви черная Креста резко сбрасывается и ныряет направо - по Володарского. Дорога здесь совсем узенькая, ям полно - можно оставить всю ходовку. Мимо политеновского спортзала, налево, небольшой грунтовый подъем - повернуть направо и до упора, встать под опорной стенкой. Заглушить мотор - простите, турбинки, я обязательно куплю турбо-таймер, но не сейчас. Взять сумочку. На сигнализацию ставить машину она не решилась, чтобы не привлечь ненужного внимания звуками и светом, просто закрыла центральный замок, оттянула ручку и аккуратно захлопнула дверцу. Отошла, осмотрела свою машину, поднялась по щербатой лесенке.

В принципе, здесь недалеко, она в кроссовках и джинсах. Сола вдохнула ночной воздух полной грудью. Руки еще дрожали. Сердце бешено стучало. Глаза были полны влаги. Она достала из сумочки сухую салфетку, промокнула веки чтобы не поплыл весь макияж, и спокойным ровным шагом направилась вверх, по асфальтированному проезду. Там дальше будет лестница и подземный переход, ведущий на проспект Красоты.

***

На библиотеке конечно же никого не было. Она встала на парковку, огляделась. Ну да, не будут же они сюда возвращаться. Где теперь искать всю эту черную воронью стаю?

Сзади моргнул свет фар, Сола обернулась. Во тьме ночи притаилась сотая Креста - черного цвета, в обвесе. Девушка подошла. Щелкнул центральный замок. Она отворила пассажирскую дверцу и села на переднее сиденье.

Альфа курила необычайно сладкие, тонкие сигареты.

- Будешь?

Сола без слов взяла предложенную трубочку, подкурила.

- А где машина?

- Спрятала, - ответила Сола, затянулась. - Там, за спортзалом.

Слова ей все еще давались с трудом.

- Ладно, поехали, - Альфа вздохнула, завела мотор.

Какое-то время они катились по Красоте, потом брюнетка затормозила, и резко завернула направо - на площадку с видом на залив. За автомойкой с пит-стопом - затаился черный Сотик Рокхаунда. Сам он стоял чуть поодаль и пил кофе. Рядом сидел на корточках Вольфганг, курил.

Она на негнущихся ногах вылезла из Кресты Альфы. Обернулась на мурлыкающий рокот выхлопа - на противоположной стороне проспекта черная восьмидесятая Супра плавно отъезжала от питстопа.

- Вот это номер! - обрадовался парень. - То есть тебя все-таки не повязали?

- Очень смешно, - обиженно фыркнула Сола.

- Девочка, ты не понимаешь, - Рокхаунд поставил кофе на капот Марка, подошел к девушке, взял за ремень джинсов и грубо потянул к себе. - Ты в теме. Добро пожаловать в клуб.

И тут его рука совершенно бесстыже скользнула ей между ног. Она впилась ногтями в мужское запястье так сильно, как только смогла. Рокхаунд стиснул зубы, но не проронил ни слова.

- Ты выиграл гонку, но это не значит, что ты выиграл меня, - процедила Сола сквозь зубы, и сбросила с себя его руку.

- Хорошо, - Рокхаунд хищно улыбнулся. - Считай, я принял твой вызов.