— Кхм-кхм, — призывно кашлянул трубадур, уже пару минут как терпеливо маячивший на некотором отдалении от нас, — не хочу показаться невежливым, однако вас обоих, милостивые судари, желает видеть её милость княгиня Анна-Генритта.

— Не многовато ли милости по нашу честь? — недовольно покосился на него ведьмак.

— Ох, Геральт, не усложняй! — закатил глаза Лютик, подойдя ближе и зачем-то оглянувшись на лагерь. — Анариетта хочет узнать всё из первых уст — что и как там было.

— Ты мог бы напомнить её милости, что я не единственный кто был там…

— Мог бы, вот только из всех нас: Кагыр матерится на нильфгаардском при каждом движении, Регис загадочно молчит, а Ангулема… Святой Лебеда, вот она лучше бы и впрямь молчала.

— А Цири и Саэс? — киваю придворному поэту и местной суперзвезде.

— Княгиня посчитала невежливым утомлять притомившихся дам расспросами, покуда они не насытятся и не приведут себя в порядок. Выделила им по служанке и свой личный шатёр на время. Она… умеет быть щедрой.

— Знаю, но думал они уже закончили…

— Милостивый государь, — легко улыбнулся Лютик, — если вы не знали — прекрасные создания, именуемые женщинами, способны прихорашиваться бесконечно долго, если предоставить им такую возможность. А им её, смею заверить, предоставили. Даже горячую воду…

— Они там ванну, что ли решили принять?

— О, нет — ванну в этот раз не брали — Анариетта очень спешила.

— Экх, ладно, бес с тобой, — ведьмак поднялся на ноги, — идём уже к княгине. Быстрее расскажу, быстрее освободимся.

— О, мой друг, а вот ты-то, как я полагал, женщин знаешь неплохо. И знаешь, что нет пределов женскому любопытству.

— Туше.

У небольшого палаточного лагеря, разбитого вокруг нескольких костров, окрестности уже дисциплинированно патрулировали солдаты в кирасах, полированных шлемах и глубоких меховых плащах. Тонкий слой снега по периметру оказался сбит и надёжно утоптан до мягкой, толком не промерзшей земли, образуя десятки чёрных, вьющихся тропинок во все стороны. Стражи у входа без лишних слов пропустили нас внутрь, но оно и понятно — удивился бы, будь иначе. На паре больших костров активно что-то готовили: варили, кипятили, жарили. Ещё один куда скромнее в размерах, был разожжён чуть в сторонке — неподалёку от самого роскошного и большого шатра. Именно подле него, в раскладном креслице, утонув в целом ворохе мехов и покачивая в шерстяных перчатках пузатый кубок с чем-то горячим, нас и поджидала местная правительница.

Раньше сегодня я видел её лишь мельком, больше озабоченный состоянием Цири, да и потом, когда выяснилось, что с девушкой всё более-менее в порядке, был скорее озабочен самоуспокоением, чем разглядыванием всего и вся. Нет вокруг угрозы — и ладно. Однако сейчас, в неровном свете горящего пламени, я невольно вздрогнул, всматриваясь в её личико. Носик, скулы, изгиб бровей, знакомая родинка, правда в чуть ином месте, и самую малость хитрая лисья ухмылочка, так и витающая на губах… В полумраке её и впрямь можно спутать со старшей сестрой. Мой интерес и краткое замешательство явно не укрылись от правительницы, но она пока не стала заострять на этом внимания, наверняка сделав какие-то выводы. Ну а я постарался перестать невольно искать сходства с Сианной и столь цепко всматриваться в неё.

— Мастер Геральт и… сэр Грозофф, мне ведь верно доложили? — молодая женщина, скорее даже девушка с интересом, оценивающе осмотрела меня с головы до пят, вернув мне мой ранее пристальный взгляд на все сто процентов и даже более того. Голос и интонации тоже напоминали одну брюнетку, правда казались малость взбалмошными, что ли?

— Именно так. Рад познакомиться с прекрасной властительницей этих земель, — кратко киваю, лихорадочно соображая, не сказал ли чего лишнего или вовсе не так. С этим дурацким сословным обществом ни в чём нельзя быть уверенным.

— Так меня редко величают, — усмехнувшись, мило улыбнулась девушка. — Пожалуй… пожалуй, и вовсе никогда. «Властительница», — словно пробуя на вкус, произнесла она, — «Властитель» — это ближе моему кузену. Впрочем, едва ли это относится к делу. Я хочу узнать всё, что случилось на «Щедрости». Всё от начала и до конца, Белый Волк. Присаживайтесь, мы не в тронном зале, и я не держу вас на ногах. Слуги нальют вам превосходного горячего вина. Лучшее, что можно изведать в такую погоду.