– Наверное… это всё, что осталось от бога? – негромко произнёс Хадзиме.

– Ммм… – кивнула Юэ. Среди этих пронзительных воплей они смогли различить обрывки слов.

– … Я… не хочу… умирать…

– …Почему вы… говорите… достаточно…

– …Веч…ность… это всё…

– …Я… бог… стал… богом… почему же…

– …Бог… никогда… не ошибается…

– …Скло…нитесь… или ум… рёте…

– …Узрите… молящихся… преклонившихся… предо мной…

– …Нет… не хочу… умирать…

Все эти слова были физическим воплощением привязанности Эхиторюджи к вечной жизни, его ненависти к тем, кто не разделял его идеалов, его детской жажды получать всё, что захочет, и его всеобъемлющего самолюбия.

Однако это желание не умирать, уничтожить всё, после того, как его бросили и оставили в одиночестве… Насколько бы отвратительно от этого ни было Хадзиме, но он понимал в этом Эхита. Хоть ему и не хотелось признавать это, но он был в похожем состоянии разума, когда только-только попал в бездну. Чтобы выжить там, он стал тем, кто плевал на всех остальных, и был готов питаться даже монстрами, чтобы выжить. К тому же эта его часть так до конца и не исчезла, что подтверждалось тем, что он смог создать ужасающую концептуальную магию уничтожения всего сущего, когда впал в ярость от похищения Юэ.

– Если бы я не встретил тебя и остальных, Юэ, то я мог стать…

…«Таким», хотел произнести Хадзиме. Однако прежде, чем он успел закончить, Юэ приложила палец к его губам и покачала головой. Ласковым голосом она произнесла:

– Нет, ты совсем не похож на эту штуку, Хадзиме. Я уверена, что были те, кому он был близок, и которые пытались наставить его на правильный путь до того, как он остался в одиночестве. Когда рассказывал о прошлом, он упомянул, что были те, кто попытались достучаться до него. Но это он решил их проигнорировать… и вот результат. – Глаза Юэ наполнились нежностью, и она погладила Хадзиме по щеке, словно ласкала сокровище. – То, кем ты стал сейчас, результат выбранного тобой пути. Пути, совершенно отличного от пути, выбранного Эхиторюджи.

Даже после того, как ожесточился и закрыл своё сердце, Хадзиме всё равно ответил на крик Юэ о помощи. И, несмотря на то, что постоянно твердил о том, что ему плевать на весь остальной мир, он спас много людей на своём пути. Если бы он так не сделал, то возможно не нашлось бы никого, кто смог бы остановить его буйство в замке Владыки Демонов.

Так что хоть они и были похожи, но совершенно различались. «Так что не смей принижать моего Хадзиме», – словно говорила она ему, и он её понял.

– Наверно, раз ты так говоришь, то так оно и есть, – ответил Хадзиме, криво улыбаясь. Учитывая, в насколько опасной ситуации они находились, это было едва ли подходящее время, чтобы начать предаваться эмоциям и сомневаться в себе настолько, чтобы его пришлось отчитывать.

– Ммм… – широко улыбнулась ему в ответ Юэ.

В следующий миг миазмы разлетелись во все стороны, словно взорвались. В центре этого огромного измерения осталось небольшое кружащееся ядро миазм, но сквозь них всё равно можно было отчётливо различить контролирующее его создание.

– Эта штука действительно монстр.

– …Мхм. Скорее жалкое зрелище.

Это создание выглядело как огромная масса плоти. Кости, мясо и кожа разных созданий смяло вместе, формируя тело, из которого во все стороны под разными углами торчали многочисленные конечности и непонятные комья мяса. У этого тела также было множество извивающихся щупалец, которые придавали ему ещё более отвратительный вид. Просто смотреть на него было достаточно, чтобы лишиться остатков здравого рассудка. Настолько неестественно оно выглядело.

Хадзиме не ощущал больше ни капли личности или воли Эхита от этого создания. Отрицающая существование пуля определённо добила самого Эхиторюджи, прекратив его существование. Единственной причиной тому, что он не исчез окончательно, послужила его одержимость, или, возможно, глупая упёртость, нежелание расставаться с вечной жизнью и жажда править всем и вся сколько пожелает, которые были настолько сильными, что осталась его тень, образованная лишь этими эмоциями.

Создание, когда-то бывшее Эхиторюджи, издало ещё один вопль.

– ГИЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я!

Штормовой ветер снова закружился вокруг него, и чёрные миазмы снова собрались вместе, отправляя ещё одну череду невидимых ударных волн.

Хадзиме и Юэ рефлекторно рухнули плашмя на землю, но не смогли избежать того, что их отбросило. Они закричали от боли, проскочив несколько раз по полу, но всё равно не отпускали руки друг друга. Как только остановились, они вновь, пошатываясь, поднялись на ноги, используя друг друга для поддержки.

– Юэ, выпей моей крови, – спокойно произнёс Хадзиме.

– Кх… но…

– Всё будет в порядке.

Юэ колебалась. Хадзиме сказал, что будет в порядке, но он ни за что не смог бы пережить потерю ещё большего количества крови. Всё же он уже и так был на пороге смерти от кровопотери. Глубокие раны в животе и ногах ещё даже не закрылись до конца. Он остановил кровотечение, сдавив мышцы, но уже потерял столько крови, что было чудом, что его сердце ещё бьётся. Только благодаря своему неестественно стойкому телу, достойному звания «монстр», он всё ещё оставался в сознании и сохранял ясность мышления. Поэтому Юэ могла с уверенностью сказать, что если выпьет из него ещё хоть каплю крови, то вполне может его добить.

Вдали масса плоти издала ещё один ужасающий рёв. Новые ударные волны раскатились по округе, увеличивая трещины в границах измерения, а некоторые его части целиком уничтожая. Щупальца тоже начали расползаться во все стороны, словно ища добычу. Было ясно, что таким темпом если Хадзиме и Юэ ничего не предпримут, то их ждала лишь смерть.

Тем не менее, Юэ всё ещё колебалась. Поэтому Хадзиме как обычно бесстрашно улыбнулся ей. Это была та бесстрашная улыбка, от которой сердце Юэ всегда замирало. С обнажёнными клыками и злобно сверкающими глазами, эта дьявольская улыбка пленяла принцессу вампиров, вселяя абсолютную уверенность в союзников и неконтролируемый страх – во врагов.

– Думаешь, что у меня не было в запасе плана на этот случай?

– Хадзиме…

– Козыри действительно кончились. Но у меня, а не у тебя.

Юэ не знала, что и сказать.

«Ах-х, человек, в которого я влюбилась поистине… настоящий дьявол во плоти», – подумала Юэ, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и глубоко кивая. В следующий миг она уткнулась в шею Хадзиме и почувствовала, как он обнимает её в ответ. Отпив его крови, она ощутила постепенное восстановление её маны… как внезапно её пульс резко ускорился. Её навык «Клятва Крови» делал так, что она могла намного более эффективно превращать в энергию кровь одной избранной цели, но одно только это не могло объяснить такой внезапный приток сил, когда она успела отпить едва глоток крови Хадзиме.

Максимизированным магией вознесения личным артефактом Юэ был… он сам, «Нагумо Хадзиме». Или точнее, его кровь. Он зачаровал металл в своей крови комбинацией из магии вознесения и магии духа, как и принял специализированный чит-напарник, чтобы он как можно лучше восстанавливал силу Юэ. Он превратил своё тело в уникальный артефакт предназначенный только Юэ.

На тот случай, если он потеряет все свои артефакты, Юэ будет слишком вымотана для продолжения сражения, а его отрицающая существование пуля не убьёт Эхита, Хадзиме решил сделать самого себя артефактом, предназначенным для Юэ.

– Н-Нха… – издала Юэ лёгкий стон удовольствия от того, насколько мило это было, и насколько вкусной была кровь Хадзиме.

Вероятно не в ответ на эту реакцию, но, тем не менее, бесчисленные щупальца выстрелили из массы плоти с огромной скоростью. Кончик этих щупалец был коническим и достаточно заострённым, чтобы пронзить насквозь. Юэ отстранилась от шеи Хадзиме и махнула рукой навстречу щупальцам. Пространство перед ней исказилось, открывая дыру в другое измерение. Щупальца прошли через эту дыру, и тут же были уничтожены.

Юэ открыла портал в распадающуюся часть Святилища, чтобы их там разорвало. Обычно это потребовало бы огромного количества маны, но теперь Святилище разваливалось на части, и границы между отдельными измерениями стали куда тоньше, так что она довольно эффективно смогла это произвести.

Как только убедилась, что они в безопасности, она повернулась к Хадзиме. Его взгляд был рассеян, а лицо сильно побледнело. Даже потеря такого небольшого количества выпитой ею крови оказалась для него тяжким испытанием. Было очевидно, что он с трудом остаётся в сознании. Если бы он не сконцентрировался на невероятной боли от ран, то возможно уже бы вырубился.

Юэ тут же решила применить на него магию восстановления, но посмотрев ему в глаза тут же остановилась. Его взгляд умолял её не тратить ману впустую. Юэ удерживала Хадзиме от падения, отчаянно подавляя желание немедленно исцелить его.

Хриплым, но решительным голосом, Хадзиме произнёс:

– Обычных… атак… не хватит…

– Ммм… Нам потребуется концептуальная магия даже более сильная, чем только что использованная тобой.

Хадзиме согласно кивнул, в то время как Юэ создала ещё один портал, чтобы перенаправить следующую атаку монстра из плоти.

– Но одной только моей маны не хватит для этого… – добавила Юэ.

– Примени магию… метаморфоз… на меня…

– Хочешь, чтобы я превратила тебя в вампира? Хочешь сказать, что исцелишься, выпив моей крови, которой у меня хоть отбавляй?

Юэ была ошеломлена. Она даже не предполагала такой возможности. Но призадумавшись, поняла, что это… вполне реализуемо. Её быстрая реакция и огромные познания в магии подсказывали ей, что такое действительно возможно.

Естественно, Тио уже доказала возможность этого, когда создала магию, позволяющую ей превращать другие создания в драконов-фамильяров. Ей, конечно, для этого понадобилась помощь артефакта Хадзиме, но навыки колдовства Юэ была куда выше.

Юэ ни малейшего представления не имела, что Тио уже сделала нечто подобное, поскольку это произошло уже после её похищения, так что вновь была впечатлена, насколько дотошно Хадзиме приготовился к этой битве, предвидев даже эту ситуацию. Она также была вне себя от счастья. А как иначе? В конце концов, этот безумный план основывался на его абсолютной уверенности в том, что она справится с такой задачей. Если она не ответит его ожиданиям, то была недостойна зваться его женщиной.

– …Из чего мы создадим этот артефакт? – озадаченно спросила Юэ.

– Мой глаз.

Ошеломлённая, только в этот самый момент Юэ заметила, что повязка на глазу Хадзиме была зачарована магией, которая не давала понять, что скрыто за ней, пока Хадзиме не обратил на это внимание. Естественно, в спокойном состоянии такое лёгкое заклинание можно было легко преодолеть любому, но именно поэтому Эхит, которым двигала лишь ярость и желание унизить Хадзиме, проглядел его Глаз Демона.

Следуя инструкциям, Юэ сняла повязку с глаза Хадзиме и вонзила тонкие пальцы в его глазницу. Хадзиме слегка простонал, и Юэ, стиснув губы, побыстрее ловко вытащила Глаз Демона. Он был идеально круглой формы и сиял бледно-голубым светом.

– Юэ… рассчитываю на тебя.

– Ммм… не беспокойся.

Тело Хадзиме объял золотой свет, когда Юэ начала процесс превращения. Она использовала пространственную магию, чтобы сдерживать атаки массы плоти, одновременно применяя на Хадзиме смесь магии метаморфоз, духа и вознесения. Внушало трепет, как много разных типов древней магии она применяла здесь одновременно.

Не было необходимости превращать Хадзиме в полноценного вампира, так что Юэ лишь надо было наделить его способностью восстановления за счёт потребления крови. Тем не менее, это всё равно было практически нереально.

Масса плоти, которая когда-то была Эхиторюджи, инстинктивно осознала, что щупальца ни во что не попадают, и начала неповоротливо ползти к Юэ и Хадзиме. Юэ должна была успеть обратить Хадзиме до того, как их достигнут, иначе им был уготован ужасный конец.

Она была настолько сфокусирована на превращении в вампира, что её защита слегка ослабла, и несколько щупалец вскользь задело её. Но она не обращала на это никакого внимания, целиком сконцентрировавшись только на задаче, которую ей поручил её возлюбленный.

– Ю… э….

– Ммм… я готова, Хадзиме.

Клыки Хадзиме вытянулись, а его глаза приобрели алый цвет. Он наклонился к Юэ и вонзился в её хрупкую шею.

– Н-н-н-нха.

Юэ блестяще добилась успеха. С каждой каплей крови, выпитой Хадзиме, его раны исцелялись всё больше. И хотя Юэ понимала, что сейчас не время возбуждаться, она невольно стонала каждый раз, когда Хадзиме потягивал кровь из её шеи. Ей хотелось, чтобы этот миг длился вечность, но её рациональная часть, всё ещё сфокусированная на поиске выхода из этого тяжёлого положения, пришла к неутешительному выводу.

«Этого мало».

Даже отдав всю возможную кровь Хадзиме, им даже вместе не хватит маны, чтобы создать концепт более мощный, чем использованное Хадзиме отрицание существования. А отдав Хадзиме ещё больше крови, она просто опустошит себя. К тому же, она потратила немалую её часть на то, чтобы превратить его в полувампира. Таким темпом они действительно оба погибнут здесь. Однако, как и всегда, Хадзиме продумал всё наперёд.

– Не беспокойся. Разве артефакт, созданный мной исключительно для тебя, может быть ограничиваться только этим? – раздался полный уверенности голос Хадзиме, когда он отпустил шею Юэ. Она почувствовала такое облегчение, что чуть не рассмеялась над собственной наивностью.

Хадзиме прижал губы к губам Юэ, но этот поцелуй был не только демонстрацией близости. В действительности это было его последним заготовленным планом.

Игнорируя её короткий стон удовольствия, он прокусил её и свои губы. Они обменялись обильно потёкшей кровью, словно пожирая друг друга.

В тот же миг раздался грохот, сопроводивший разошедшийся от них взрыв. Мана Юэ, которая уже должна была быть на грани истощения, вырвалась огромным золотым вихрем. В то же время багровый вихрь маны вырвался из Хадзиме. Багровый и золотой свет сплелись вместе, создавая невероятное зрелище. Их мана взлетела вверх, пронзая потолок этого измерения Святилища и устремляясь к небесам.

…Техника псевдо-бесконечной генерации маны «Абсолютные Узы».

Всё дело было в частицах металла, который Хадзиме влил в Юэ во время боя с Эхиторюджи. На самом деле, это был артефакт, который был спроектирован активироваться только в смеси с кровью Хадзиме, и только когда будет применена способность «Превращение Крови», которая превращала кровь в энергию. Этот артефакт обладал способностью восстанавливать кровь и силы, которые были потеряны в результате воздействия навыка «Превращение Крови». Таким образом, пока обменивались кровью, они теоретически могли создать бесконечно огромное количество маны.

Другими словами, теперь, пока их поцелуй не прекращался, они безостановочно продолжали наращивать количество своей маны.

– А-а-ахн… – вздрогнула Юэ, и от наслаждения единением с возлюбленным, и от потока силы, текущей через неё. То же самое касалось и Хадзиме. Он крепко прижимал к себе Юэ снова и снова, наслаждаясь вкусом их кровавого поцелуя.

Масса плоти Эхиторюджи теперь была уже совсем близко.

– Гра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – испустил монстр яростный рёв, выстрелив всеми щупальцами одновременно. В ответ на это Юэ рассеяла свои порталы, даже не посмотрев в его сторону. В них больше не было нужды. Поток маны, кружащейся вокруг Хадзиме и Юэ был настолько плотным, что сам по себе создавал непробиваемый барьер. Нарастающий поток маны был настолько велик, что грозился разорвать всё измерение изнутри. Было вполне возможно, что такой концентрации маны в одном месте не было за всю историю этого мира.

Хадзиме и Юэ наконец-то отстранились друг от друга, но их взгляды всё ещё оставались лишь на них. Они были окружены сладостной атмосферой, едва ли уместной этой ситуации, но они были окружены такой плотной стеной маны, что им всё равно никто не мог помешать. Они сложили ладони вместе, Глаз Демона из Божественного Камня и небольшой револьвер оказались заключены между ними.

Вновь Хадзиме применил заклинание, которое позволило ему преодолеть все трудности на пути сюда.

– Трансмутация!

Багровый и золотой свет тут же полностью сплелись, создавая взрыв оранжевого света настолько яркий, будто родилось новое солнце. Поток маны был настолько силён, что заставил массу плоти отступить на несколько шагов и завопить от боли.

В следующий миг весь свет сгустился воедино, сливаясь с револьвером, который Хадзиме и Юэ держали вместе. Рука Хадзиме тряслась от измождения, и Юэ положила свою сверху, помогая ему прицелиться. Удивительно ясные глаза смотрели на чудовищную массу плоти, которой стал Эхиторюджи.

Багровые и золотые искры пробежали по всей длине ствола. Пуля, способная положить конец этому созданию, с нетерпением рвалась в бой, взревев в револьвере. Концептуальная магия, вложенная в неё, без сомнения была самой мощной из всех за всю историю.

– Гьи-и-и-и-и-и-и! – как безумный принялась масса плоти атаковать Хадзиме и Юэ своими щупальцами. Должно быть, она инстинктивно ощущала угрозу от этой пули. Однако такая атака, лишённая разума, естественно, не могла навредить.

– Юэ, ты словно сказочная героиня, поцелуем благословляющая героя на победу.

– Ммм… А ты словно идеальный герой, выхватывающий победу из лап врага в последнюю секунду.

Перешучиваясь, они вместе медленно надавили на курок.

– А теперь, я скажу лишь одно…

– Ммм…

Они вместе сделали глубокий вдох и прокричали в унисон:

– …Да получишь ты по заслугам, ублюдок! – закончили они спускать курок и пуля вылетела из дула, сопровождённая словами возмездия.

«Как он посмел использовать моё тело, чтобы навредить Хадзиме?!» – свирепая ярость Юэ не утихла бы, даже убив она его тысячу раз. Естественно, Хадзиме испытывал точно такие же эмоции.

Их любовь друг к другу была настолько пугающе тяжёлой и глубокой, что всякий раз, когда кому-то одному из них причиняли вред в любом виде и форме, другой тут же впадал в ярость. Так что эта ярость, которую они испытывали от того, что оказались вынуждены причинить друг другу такие раны, была просто неизмеримо огромной. И, конечно же, эти слова звучали от имени всех тех, кто с незапамятных времён пал жертвами «игр» этого бога.

Луч пронзил измерение, и, несмотря на свой малый размер, он содержал сильнейшую концептуальную магию для убийства бога. Концепт возвращения всей той боли, вреда и страданий, которую цель причинила другим за всё время своего существования, вложенный в эту пулю, предвещал Эхиторюджи удар возмездия за всё, что тот совершил за свою невероятно долгую жизнь.

На миг водрузилась тишина, когда луч света пронзил то, чем стал Эхиторюджи. Постепенно луч, света, оставленный пулей, рассеялся. Чёрная кровь, густая словно смола, полилась из дыры, оставленной пулей. Вслед за этим масса плоти начала распадаться, превращаясь в пыль.

– ГЬЯ-я-я-я-я-Я-Я-Я-я-я-я! – раздался неземной вопль словно прямиком с того света, и смесь чёрных миазмов с маной платинового цвета хлынула в небеса. Поток прошёл прямо через потолок Святилища и даже тёмно-красные небеса над ними.

Многие тысячи лет Эхиторюджи причинял людям этого мира непередаваемые страдания. И это астрономическое количество вреда и боли в один миг обрушилось на него, заставив наконец-то расплатиться за свои деяния.

Даже огней ада было бы недостаточно, чтобы он получил заслуженное наказание. Но, судя по оглушительному воплю, этот удар он ощутил как следует.

После целой минуты воплей, чёрные миазмы и платиновая мана наконец-то полностью рассеялись, не оставив после себя ни следа. В этот раз Эхит, самонаречённый бог этого мира, окончательно встретил свой конец.

Маленький револьвер, повергший бога, рассыпался в пыль, исчерпав свои возможности. Некоторое время после этого Хадзиме и Юэ сидели на полу, просто опираясь друг на друга в тишине, наслаждаясь возможностью держаться за руки. Со счастливыми улыбками на лицах они глядели друг на друга.

– Кажется, сейчас не самое подходящее время для отдыха? – произнёс Хадзиме.

– Ммм… Хадзиме, можешь встать?

– …Тц, я вообще пошевелиться не могу, куда уж встать. А ты, Юэ?

– Сижу… едва-едва.

Со смертью своего создателя, Святилище начало окончательно разваливаться. С каждой секундой грохот становился всё громче, и бесчисленные трещины и дыры появились в этом белом пространстве. Однако ни у одного из них не было сил двигаться. Даже Хадзиме не ожидал, что настоящее испытание для них начнётся после того, как Эхит помрёт.

– Прости, Юэ… я рассчитывал, что после того, как прикончим Эхита и восстановимся, мы сможем использовать частицы в воздухе… или хотя бы мои кости… чтобы создать Ключ Врат, но как-то…

– Ммм… не похоже, что у нас есть время на это.

Они больше не могли восстановить ману за счёт использования Абсолютных Уз. Частицы металла, которые служили основой для этой техники, не выдержали нагрузки от такого использования и потеряли свою силу. К тому же Хадзиме и Юэ перенапрягли даже силу своих душ, так что даже если бы у них оставалась мана, они не смогли бы применить древнюю магию. Попытка подобного просто вырубила бы их с почти стопроцентной вероятностью.

Хадзиме подготовился изо всех сил, но не был всемогущим. В их текущей ситуации он не мог придумать ни одного способа, чтобы выиграть им достаточно времени для восстановления.

Хадзиме нахмурился, наблюдая за тем, как помещение начинает распадаться всё быстрее. Несмотря на безнадёжность ситуации, он отказывался предаваться отчаянию.

– Я ни за что… не позволю этому… вот так закончиться… Мы вернёмся домой, даже если придётся ползком добираться.

– Ммм…

Подставив друг другу плечо, Хадзиме и Юэ буквально начали ползти по разрушающемуся измерению. Они двигались к одной из дыр, в которой было видно расплывчатое изображение поверхности Тортуса. Они двигались медленно, поскольку им приходилось избегать гигантских трещин, которые уже скорее походили на расщелины, и обходить дыры, которые вели в иные измерения, но шаг за шагом они продвигались вперёд, как и всегда до этого.

Спустя некоторое время они достигли места назначения. Искажённое, деформированное пространство, раскинувшееся внизу, выглядело слишком бурлящим, чтобы живое создание пережило прохождение через него. Хадзиме и Юэ оба инстинктивно понимали, что если прыгнут туда, то живыми уже не выберутся. Хотя они видели объединённую армию Тортуса внизу, достичь её они не могли. Хотя Каори ждала их там внизу, они не могли с ней связаться. Земля была перед их глазами, но всё равно недостижимо далеко. Они могли лишь ждать и молиться на то, что успеют восстановить достаточно маны, чтобы создать парочку артефактов, способных защитить их во время прохода по этому искажённому пространству, до того, как Святилище окончательно развалится.

Однако реальность была жестокой. Измерение рассыпалось всё быстрее и быстрее. То, что можно было описать лишь как чёрная пустота, подползало к ним всё ближе.

– Юэ, – произнёс Хадзиме.

– М?

– Я люблю тебя.

– Ммм… я тоже тебя люблю.

Они не успевали достаточно восстановиться. Однако это помогло им укрепить свою решимость. Когда трещины доползли уже до их ног, они оба спокойно улыбнулись и поцеловались. Они приготовились прыгать, добровольно поставив всё на отчаянную попытку достичь поверхности через этот портал.

– Стоя-я-я-я-я-ять! Самая прекрасная и самая гениальная волшебница Миледи Райсен-тан уже зде-е-е-е-е-есь! Это вы меня звали? Ну, звали же? – нечто выскочило из портала прямо перед тем, как они спрыгнули.

– … – уставились Хадзиме и Юэ на новоприбывшего в глубоком шоке. Было такое же ощущение, как если бы посреди похоронной процессии клоун вдруг неожиданно выскочил из гроба.

Не обращая на их реакции никакого внимания, словно это не она выскочила из ниоткуда, ворвавшаяся продолжила говорить с шокирующей энергией и энтузиазмом в голосе:

– Что такое? Ну что такое-то? Миледи-сан так старалась, проделав весь этот путь, чтобы помочь вам, а вы даже никак не реагируете! Да хоть поаплодировали бы мне! Миледи-тан сейчас расплачется… Она будет рыдать и постоянно поглядывать на вас…

– Твою ж, как же она бесит, – пробурчал Хадзиме.

– Ммм… Это точно Миледи.

Её невероятно раздражающий характер был неповторим. У Хадзиме и Юэ не оставалось другого выбора, кроме как признать, что голем с маской-смайликом, делающий знак V и подмигивающий им, действительно настоящий. В то же самое время они заметили, что Миледи каким-то образом остановила разрушение Святилища, или как минимум области, в которой находились они.

– Это… твоих рук дело? – спросил Хадзиме.

– Хе-хе, это верно. Нечто подобное – легкотня для великой предводительницы Освободителей, Миледи-тян! Не правда ли я крутая? Можешь начать нахваливать. Хотя я смогу поддерживать это только несколько минут.

– …Сможешь вытащить нас отсюда? – спросила Юэ.

– Ну конечно же! Я уже отправила обратно девушку-крольчиху и остальных. Только вы двое остались! Во, какая я молодец! Аплодисменты! Аплодисменты мне!

Маска-смайлик сверкала, пока Миледи разговаривала, чем делало её образ ещё более раздражающим. Тем не менее, Хадзиме и Юэ были искренне благодарны за её помощь. Хотя они испытывали раздражение от того, что чувствовали себя так. Однако следующие слова Миледи стёрли разрастающиеся улыбки с их лиц.

– Итак, вот она. Ухудшенная реплика Стрелы Границ. Последняя. Она, наверное, даже не сработала бы, если пространство не было настолько нестабильным, но этого должно хватить, чтобы вытащить вас. И в качестве бонуса – зелья маны! Они должны восстановить вам достаточно маны, чтобы хватило хотя бы на активацию этой штуки. Как только восстановитесь, активируйте стрелу и улепётывайте отсюда! Я позабочусь об остальном!

– А ты? С нами не собираешься? – спросил Хадзиме, когда Юэ подхватила стрелу, которую Миледи бросила им. Звучало так, словно она однозначно собирается остаться здесь в этом распадающемся измерении. И действительно, её следующие слова подтвердили подозрения Хадзиме.

– Агась, я остаюсь здесь. Я не могу позволить, чтобы это раздолбанное пространство разбушевалось. Если оно схлопнется само по себе, то наверняка причинит огромный урон всем землям внизу. Я разберусь с этим.

– Говоришь так… словно собралась помереть здесь, – произнёс Хадзиме, способный теперь говорить с куда меньшей болью, выпив зелье и восстановив достаточно маны, чтобы активировать стрелу.

Миледи небрежно ответила на это:

– Верно, здесь будет мой конец. Я собираюсь использовать моё последнее и сильнейшее заклинание, чтобы сжать это пространство в ничто. Это измерение никогда не должно было существовать, так что я намеревалась так поступить с самого начала.

На самом деле последний отчаянный план Миледи предполагал использование этого заклинания, чтобы прикончить себя и Эхита вместе со всем Святилищем, если Хадзиме не сможет покончить с ним. Однако это было бы крайне сложно исполнить, если бы Эхит всё ещё был жив, так что она была искренне благодарна Хадзиме и его друзьям за их успех.

– Не глупи. Героическое самопожертвование не твоём стиле, но что важнее…

Раздражённый тем, как легко Миледи приняла свою смерть, Хадзиме попытался её вразумить. Но прежде, чем он успел договорить, призрачный образ голубоглазой блондинки примерно 14-15 лет возник поверх голема. Миледи проецировала из голема свою душу, чтобы показать Хадзиме и Юэ, как она выглядела, когда была человеком. Она мягко улыбнулась им и произнесла довольным голосом:

– Это не самопожертвование, это самоудовлетворение. Давным-давно я дала обещание своим товарищам. Мы поклялись убить бога и спасти этот мир. Тогда это было просто глупой мечтой, но мы поклялись со всей серьёзностью, и теперь я наконец-то получила шанс исполнить это обещание.

Миледи посмотрела вдаль, вспоминая прошлое. Её небесно-голубые глаза наполнились смесью сожалению и непоколебимой решимости.

– В моё время я не смогла спасти мир… как и своих друзей. Всё, что я смогла, это доверить наши надежды будущему. Я ждала этого момента целую вечность. Использовать всю свою силу здесь и сейчас, чтобы помочь жителям этого мира – это единственная причина, ради которой я столько жила.

Хадзиме и Юэ сидели на месте, молча слушая её. Им было ясно, что это не просто попытка принести себя в благородную жертву, чтобы почувствовать облегчение за неудачи прошлого. Миледи искренне хотела исполнить обещание, которое она бережно хранила дольше, чем они могли себе представить.

Увидев их такими, глаза Миледи наполнились ещё большей добротой.

– Спасибо, Нагумо Хадзиме, Юэ. Спасибо вам за то, что исполнили наше давнее желание. И спасибо вам за то, что правильно использовали нашу магию.

Впервые за всё время в её голосе не было игривых ноток, и Хадзиме с Юэ были тронуты её искренней благодарностью. Они больше не ощущали необходимости останавливать её, и даже были вне себя от радости, что смогли стать свидетелями окончания её долгого приключения.

Улыбаясь, Юэ ответила:

– Нет, это тебе спасибо, Миледи. Твоя магия помогла мне больше всех. В каком-то смысле, я могла быть назвать себя твоей преемницей, Миледи Райсен.

– Хе-хе-хе. Конечно, я, Миледи, разрешаю!

– «Живи свою жизнь как пожелаешь. Я знаю, что твой выбор обязательно поможет этому миру». Вот что ты сказала мне, когда мы впервые встретились. Теперь, когда всё закончилось, всё ещё считаешь, что мой выбор был лучшим? – произнёс Хадзиме.

– Конечно! Ты отправил этого ублюдка на тот свет, а я – всё ещё здесь. Ты даже дал мне шанс использовать жалкие остатки моей жизни, чтобы помочь жителям Тортуса. Благодаря тебе я смогу встретить своих товарищей с гордо поднятой головой.

Будь Миледи в своём смертном теле, её глаза уже наверняка бы сверкали слезами. Хотя даже так проекция её души выглядела охваченной эмоциями.

– Ладно, ребятки, я ещё недолго смогу сдерживать разрушение этого измерения. Самое время вернуться к тем, кто ждёт вас там. Я тоже отправлюсь к тем, кто меня ждёт.

Гул прокатился по измерению, и трещины снова начали расползаться ближе. Почувствовав это, Хадзиме и Юэ неуверенно поднялись на ноги. Юэ активировала Стрелу Границ в руке тем небольшим количеством маны, которое она смогла восстановить за счёт зелья маны Миледи. Когда стрела начала светиться, они посмотрели в глаза Миледи.

Серьёзным голосом Хадзиме произнёс:

– Миледи Райсен. Прими моё глубочайшее почтение. Сколько бы тысяч лет не прошло, ты никогда не колебалась. Ты обладаешь самой сильной волей из всех, кого я встречал. Это несомненно. Оскар Оркус. Найз Грюен. Мейру Мелюзина. Лаус Барн. Лютилис Халтина. Вандре Шни.

Хадзиме одного за другим произнёс имена всех создателей лабиринтов – Освободителей, которые сражались плечом к плечу с Миледи до самого конца. После этого он приложил руку к сердцу и низко поклонился.

– Клянусь, что никогда не забуду ни тебя, ни твоих драгоценных товарищей.

Юэ тоже поклонилась и произнесла:

– Ваши старания не прошли впустую. Я клянусь, что будущие поколения узнают, что вы сделали ради них.

Ошеломлённая, Миледи на мгновение потеряла дар речи. Даже показалось, словно она только что получила сокровище, которое всегда так хотела, но уже и не надеялась найти.

– Ох, эм-м… ну вы чего, ребята, чего мне тут сопли распустили?! Я даже не знаю, что и сказать! Ладно, идите уже. Я действительно недолго ещё смогу удерживать это измерение!

Смущённая, она отвернулась и помахала Хадзиме с Юэ уходить. Трещины у их ног становились всё крупнее, и если скоро не отправятся, они рисковали быть поглощёнными пустотой.

Хадзиме и Юэ ещё раз напоследок улыбнулись Миледи, которая всё ещё смотрела на них, после чего повернулись спиной. Убедившись, что поверхность всё ещё видна через пространственный разрыв, в который они собирались прыгнуть, Хадзиме и Юэ кивнули друг другу.

– Ещё увидимся, Защитница Мира, – произнёс Хадзиме.

– До свидания, Защитница Мира, – одновременно с ним произнесла Юэ, хотя они не сговаривались об этом заранее.

Сразу же после этих слов они вместе прыгнули в нестабильный портал к земле.

Как только они исчезли, Миледи уставилась на то место, где они только что стояли.

– Защитница Мира, значит? Это нечестно. Сказать это в самый последний момент, чтобы я чувствовала себя так, словно я действительно защитила этот мир, – покраснела Миледи.

Она улыбнулась себе и в следующий миг вспыхнула её небесно-голубая мана. Трещины побежали по маске-смайлику голема, а её тело начало рассеиваться по краям, словно распадаясь.

Искры побежали по телу голема, который был создан при помощи всех знаний и способностей всех семи Освободителей, и гигантская чёрная сфера возникла над ним. В этот момент Миледи показалось, словно она ощутила чужое присутствие и подняла взгляд наверх.

– Ох…

Там стояли шесть её незаменимых товарищей. Тысячи лет прошли, но её воспоминания о них были такими же яркими, как и при их первой встрече.

– Ребята…

Призраки Освободителей ничего не произнесли, но все они дружно с гордостью улыбались ей, словно хваля за проделанную работу. Может быть, это было предсмертное видение, или просто галлюцинация, но для Миледи это не имело никакого значения.

– Вы пришли меня забрать? Хе-хе-хе, может сказать им «это»? Да, самое время!

Разрастающаяся чёрная сфера начала поглощать всё вокруг. Белое измерение, все остальные измерения, с которыми оно было связано, трещины и дыры, ведущие в никуда. Всё. Словно настоящая чёрная дыра.

Голем Миледи был уничтожен вместе со всем остальным, но её душа ярко засияла в последний миг, и она прокричала изо всех сил слова, которые обозначали конец её долгого, одинокого приключения, казавшегося вечностью.

– Я вернулась, ребята!

В следующий миг Святилище и всё остальное исчезли без следа.

~~~~~~

Тёмно-багровый покров, нависающий над Тортусом, вывернулся наизнанку и начал распадаться. Воздух трещал и стонал, когда трещины побежали за пределами багровой простыни и начали расползаться во все стороны. Казалось, словно не только этот тёмно-багровый покров распадается, но и весь мир.

Поэтому даже когда армия апостолов, причинившая столько разрушений и смертей, рухнула на землю серебряным дождём, никто не возликовал от радости. Наоборот, все смотрели на небо и затаили дыхание, словно молили о спасении.

– Спаси нас, Боже… – шептал один из солдат.

Большинство обычных солдат не знали истины о боге. Чтобы избежать неразберихи Хадзиме и Лилиана придумали пропагандистскую легенду, которую также согласились распространить и остальные лидеры государств. Обычные люди считали, что есть два бога, хороший и плохой, и что они сражались с плохим богом.

Естественно, это означало, что когда всё докатилось до такого момента, они обернулись к хорошему богу, в существование которого верили. Но затем Айко Хатаяма – всеми почитаемая Богиня Плодородия – обратилась ко всем ясным, спокойным голосом, стирая желание солдат вцепиться в мольбы богу.

– Не нужно отчаиваться! Я уверена, что даже сейчас этот человек продолжает сражаться со злым богом! То, что апостолы пали, а Святилище – разрушается, доказывает, что это злой бог едва держится! Этот человек обязательно остановит разрушение! Так что давайте молиться за его победу! За победу человечества! Пусть он отсюда услышит, как мы его поддерживаем!

Тишина последовала за словами Айко. Эти слова не были частью набора воодушевляющих реплик, которые ей заранее подготовил Хадзиме. Это были её искренние чувства. Она верила всем сердцем, что Хадзиме и остальные благополучно вернутся, как только спасут этот мир.

Благодаря тому, что она сражалась на том же поля боя, что и эти солдаты, её искренность достигла их. Однако первой ответившей была Лилиана.

– Всё верно! Победа будет за нами! – прокричала она, используя артефакт для усиления голоса, чтобы он достиг каждого уголка поля боя.

В следующую секунду Гахард, который был с головы до пят покрыт порезами и синяками, прокричал:

– Победа за нами!

Кузели, Ранзи, Ульфрик, Кам, Адул, Симон и Юка последовали его примеру.

– Победа за нами! – прокричали они в унисон. Пламя вновь вспыхнуло в сердцах солдат, и они подхватили это, скандируя:

– Победа за нами! Победа за нами! Победа за нами! Победа за нами! Победа за нами! Победа за нами! Победа за нами! Победа за нами! Победа за нами! Победа за нами! Победа за нами! Победа за нами!

Мощный хор победы разнёсся над полем боя. Топот бесчисленных сапог сотрясал землю. Их голоса становились с каждым разом всё громче. Воля «человечества» поднялась, словно утренний солнечный свет, рассеивающий тьму, намереваясь достичь даже Святилища.

Люди, зверолюды и посетители из иного мира скандировали в унисон, вкладываю всю веру в Хадзиме и остальных. Только один человек не присоединился к ним – Каори. Она так много потратила маны, что едва удерживалась в воздухе, но всё равно упёрто оставалась в небе и пристально следила за Святилищем. Она хотела быть как можно ближе, чтобы встретить Хадзиме и остальных в момент возвращения, в связи с чем заставила себя держаться в воздухе даже несмотря на то, что её крылья мерцали, готовые исчезнуть в любой момент.

Через несколько секунд лицо Каори засияло от радости. Они были в нескольких тысячах метров над землёй, так что обычный человек не мог их различить, но Каори могла.

Посреди этого хаотичного пространства в воздухе возникла небольшая дыра, и несколько знакомых лиц выпрыгнуло через неё. Они начали падать вниз и, судя по виду, ничего не предпринимали для замедления.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

– Нуо-о-о-о-о-о-о-о!

Раздались поистине жалкие крики.

– Шиа! Тио! – прокричала Каори. Это действительно падали Шиа, чьи кроличьи уши дико развевались на ветру, и Тио, чьё кимоно уже практически ничего не прикрывало. Вслед за этим Шизуку, Сузу, Рютаро и Коуки возникли на Небесных Досках, в панике пытаясь их догнать.

Увидев их обеспокоенные лица, Каори сразу поняла, что Шиа и Тио слишком выдохлись, чтобы самостоятельно остановить падение. Она махнула серебристо-чёрными крыльями, приводя своё выдохшееся тело в движение. Она рванула вверх, уравнивая свою скорость с их скоростью падения, и схватила руки Шии и Тио в воздухе.

– Шиа, Тио! С возвращением!

– Каори-сан! Мы вернулись! – воскликнула Шиа.

– Премного благодарностей, Каори. И приятно вернуться, – произнесла Тио более спокойным тоном. Они крепко обнялись втроём, радуясь тому, что все благополучно вернулись живыми.

У Каори не было сил, чтобы оставаться в воздухе и одновременно удерживать Тио и Шию, так что она спланировала к пустой области, неподалёку от остальной армии.

Шиа и Тио вздохнули с облегчением, когда вновь оказались на твёрдой земле и все трое присели, слишком устав для того, чтобы стоять. Через несколько секунд Шизуку и остальные тоже приземлились.

– Каори! – прокричала Шизуку, соскочив со своей доски и подбегая к Каори.

– Шизуку-тян!

Слёзы радости стояли в глазах Каори, когда Шизуку подбежала и обняла её. Сузу и остальные последовали её примеру.

– Каори-и-и-ин! Мы вернулись!

– Сузу-тян! О… с возвращением! – смолкла на секунду Каори, когда заметила, что Эри нет вместе с ними, но затем обняла Сузу в ответ, решив, что сейчас не подходящее время для такого обсуждения.

– Йо! Похоже, что вы в полном порядке, – произнёс Рютаро, радостно помахивая им рукой.

– Я рада, что ты тоже в полном порядке, Рютаро-кун, – облегчённо улыбнулась Каори Рютаро, после чего повернулась в сторону Коуки, который неловко стоял неподалёку. Она улыбнулась и ему, и он ощутил, как груз упал с его груди.

– С возвращением и тебя тоже, Коуки-кун.

– А-Ага, я вернулся. Я очень… сожалею из-за всего случившегося. Серьёзно. И… спасибо тебе, – склонил Коуки голову, слёзы побежали из его глаз. Он был готов к тому, что его никто не станет приветствовать здесь, учитывая, что он атаковал Каори в замке Владыки Демонов, так что был приятно удивлён, когда Каори встретила его так же, как и всех остальных. Он был безмерно благодарен, что Каори, как и Шизуку, не бросила его на произвол судьбы. Естественно, он теперь понимал, что это не из-за того, что она любит его, как минимум в романтическом смысле.

Каори кивнула ему, после чего взглянула на небо, выискивая ещё двоих.

– Каори-сан… Хадзиме-сана и Юэ-сан не с нами, – робко произнесла Шиа.

– Но не волнуйтесь. Мы разошлись по пути, потому что это было необходимо. Я не сомневаюсь, что вскоре Хозяин вернётся вместе с Юэ, – добавила Тио.

Шиа и Тио тоже уставились на небо. Они тоже были абсолютно уверены, что Хадзиме и Юэ вернутся к ним.

– Кроме того, Миледи-сан отправилась за ними, так что уверена, они будут в полном порядке… – произнесла Шиа, выглядя немного расстроенно. Она вспоминала о том, как Миледи дала им ослабленную версию Стрелы Границ.

Поначалу Шиа и остальные настаивали на том, чтобы отправиться вместе с ней, чтобы найти Хадзиме и Юэ, но Миледи объяснила, что у неё осталось всего несколько стрел, и они довольно хрупкие. После использования они разрушались и могли лишь ненадолго создать барьер размером с человека. Если придётся использовать слишком много, чтобы добраться до Хадзиме и Юэ, то за счёт последнего могло получиться отправить обратно уже не всех.

Тем не менее, Шиа не хотела просто уходить, но Миледи настояла, что вытащит Хадзиме и Юэ, так что в итоге Шиа выбрала довериться ей. В конце концов, она пришла к верному выводу, что сама Миледи возвращаться не планировала. Последний из живущих ныне Освободителей с самого начала приготовился пожертвовать всем, даже своей жизнью, чтобы спасти Хадзиме и Юэ, и самое главное – защитить мир.

– Она, конечно, невероятно бесит, но она также и очень сильная, так что я уверена, что они будут в полном порядке! – произнесла Шиа, согласно кивая.

– Шиа… Да, ты права. Кроме того, пока они вместе… – произнесла Каори.

– Верно. Они не знают такого слова, как «поражение», – согласилась Тио.

Каори отпустила Шизуку и Сузу из своих объятий и снова посмотрела на небо. Шиа, Тио и даже Шизуку сделали то же самое. Они неотрывно смотрели на распадающееся Святилище, молясь за безопасное возвращение Хадзиме и Юэ.

Тем временем армия продолжала громко скандировать, так что было удивительно, что они до сих пор не сорвали голос. Через несколько минут, которые показались вечностью, случилось это.

– А! – невольно охнула Каори.

Столб золотого и багрового света выстрелил вверх из Святилища. В этом столбе было столько маны, что даже у Шии и остальных челюсти отпали от удивления. Невероятная воля, концепт, исходящий от этой маны, можно было ощутить даже здесь внизу, и солдаты стихли, глядя на происходящее. Все остальные тоже замолчали. Они были слишком очарованы этой спиралью багрового и золотого света, чтобы оторвать от него взгляды.

– Хадзиме-сан! Юэ-сан! – радостно прокричала Шиа, первой нарушив тишину.

В следующий миг всю эту ману втянуло обратно в Святилище, вероятнее всего в ту точку, где были Хадзиме и Юэ. Жалобный стон эхом пронёсся по всему миру, и хотя он не был оглушительно громким, все на Тортусе услышали его. В то же самое время поток платинового света и чёрных миазм поднялся над Святилищем.

В этот миг все были уверены, что этот свет был кровью бога, исторгающейся из него. Платиновый свет рассеялся, и тишина вернулась в мир.

Пока все ждали, затаив дыхание, и гадая, что происходит, разрушение мира прекратило увеличиваться и вместо этого повернулось вспять к единой центральной точке. Словно его что-то засасывало и сжимало.

Как только все трещины исчезли из этого мира, вместе со Святилищем. Его разрушение не оказалось сопровождено взрывом или какой-то ударной волной, но вместо этого тишиной и яркой рябью света семи отчётливых переливающихся цветов.

Яркий золотой цвет полудня, цвет утреннего сияния, серебряный цвет луны, зелёный цвет молодой травы, землисто-коричневый цвет, цвет тихой тёмной ночи, и цвет всеобъемлющего голубого неба.

Это было невероятно зрелище, захватившее сердца всех.

– О… Боже… – прошептал один из солдат. Однако в этот раз это был голос мольбы, а вечной благодарности.

Распространяясь, свет становился слабее, но не исчезал насовсем. Вместо этого он превратился в северное сияние на небе, которое наблюдало за людьми Тортуса, пока те молча проливали слёзы радости.

– Хадзиме-кун… Юэ… – прошептала Каори сквозь стиснутые зубы. Она так сильно сжала кулаки, что пошла кровь.

– Хадзиме… – прошептала Шизуку.

– Нагумо-кун… – произнесла Сузу.

– Проклятье. Где ты там застрял, придурок?! – прокричал Рютаро.

– Нагумо, – произнёс Коуки.

Все четверо смотрели туда, где окончательно исчезла багровая вуаль, накрывавшая мир. Теперь она совершенно исчезла, и вместо него можно было увидеть только солнце, озаряющее всех внизу. Но, несмотря на все их ожидания, два человека, которых они все хотели увидеть, всё никак не появлялись.

Хотя мир вернулся в норму, поле боя оставалось тихим.

Находясь на крыше крепости, Юка произнесла дрожащим голосом:

– Чем вы занимаетесь? Возвращайтесь скорее уже…

Коуске и Кам были настолько вымотаны, что приходилось опираться друг на друга, чтобы не упасть, пока они смотрели на небо, тоже прокричав.

– Кончай ерундой там заниматься и возвращайся, Нагумо!

– Босс, ещё рано исчезать, я ещё не выплатил свой долг!

В командном зале Лилиана сжала кулаки перед собой настолько крепко, что костяшки побелели.

– Я не позволю этому вот так закончиться. Прошу, вернись, или мне придётся отправиться за тобой самой.

На другой стороне крепости Айко пылко молилась за возвращение Хадзиме.

– Нагумо-кун, так нельзя, слышишь? Ты обещал вернуться и должен сдержать обещание. Иначе я никогда не прощу тебя…

Она отчаянно сдерживала слёзы.

С течением времени обычные солдаты, как и Коуки, Рютаро и Сузу, начали думать над тем, не могли ли Хадзиме и Юэ действительно погибнуть там.

– Да всё будет в порядке! – прокричала Шиа уверенным голосом. Она произнесла это настолько громко, что даже солдаты услышали её, хотя они были довольно далеко.

Коуки и остальные посмотрели на неё и увидели, что Шиа вызывающе стоит перед ними, её кроличьи уши стоят по стойке смирно. Она смотрела на небо непоколебимым взглядом.

– Что бы кто ни говорили, или что бы ни случилось! Пока Хадзиме-сан и Юэ-сан вместе, они точно будут в порядке! Когда они вместе – они неуязвимы!

Шиа ни на йоту не сомневалась, что они переживут любую беду, и эту – тоже. Её абсолютная уверенность подстегнула дух тех, кто начал сомневаться, и все они внезапно почувствовали себя дураками, что вообще начали беспокоиться.

– Хе-хе, верно. Они наверняка сейчас валяют там дурака, совсем позабыв про нас, – с ухмылкой произнесла Каори.

– Я даже вижу это, – произнесла Тио, кивая.

– Всё же это их долгожданное воссоединение. Наверное, надо дать им немного времени, – произнесла Шизуку, застенчиво улыбаясь.

Лица Сузу и остальных тоже расслабились, и в следующую секунду слова Шии подтвердились.

– Ха! Глядите, туда! – произнесла она, указывая на небо.

Небольшая багровая рябь пробежала по пустой точке пространства, и небольшая дыра открылась в семицветном северном сиянии, которое теперь казалось вездесущей особенностью этого мира.

– Уох!

– Ммм…

Хадзиме и Юэ вывалились из этой дыры, оставаясь в объятиях друг друга. Хадзиме обхватил рукой Юэ, тогда как она обвила руками его шею. Ветер хлестал им по ушам, пока они быстро ускорялись по направлению к земле. С их высоты до земли им оставалось лететь примерно сорок секунд.

Вдали они могли увидеть армию Тортуса. Судя по направлению, они должны были упасть в нескольких километрах от них.

– Юэ, можешь лететь?

– Неа, я использовала всю свою ману на активацию стрелы.

– Что ж, ожидаемо. Ну ладно, сейчас будет немного трясти, так что держись крепче.

– Ммм… Попался. Больше никогда не отпущу.

– …

Они падали с высоты нескольких тысяч метров, но глаза Юэ были прикованы только к Хадзиме. Точнее, она улыбалась ему и хищно облизывалась, словно безразличная к их тяжёлой ситуации.

Хадзиме громко прокашлялся, и, игнорируя ускоряющийся пульс, принялся за дело. У него была одна рука, так что было непросто балансировать в воздухе, но он смог выровняться. И как только сделал это, его тело засияло багровой маной.

– Я смогу применить её… раз десять, если выложусь на максимум.

С почти истощёнными резервами маны, он мог создать при помощи Аэродинамики лишь ограниченное количество платформ. Каким-то образом ему надо было смягчить столкновение от падения с высоты восемь тысяч метров лишь таким количеством этих платформ.

– Что ж, думаю, что раз ты со мной, то всё не так уж плохо, – произнёс Хадзиме, глядя на Юэ.

– Мммф, – поцеловала Юэ Хадзиме в щёку, что было впечатляющим достижением, учитывая какое мощное воздушное давление ограничивало их движения. Она, разумеется, ни капли не сомневалась, что Хадзиме преуспеет, насколько бы невыполнимым это не казалось.

Естественно, Хадзиме был преисполнен решимости доказать её правоту. Он сконцентрировался, и алое кольцо распространилась вниз, когда он создал свою первую платформу. Она, ожидаемо, тут же разрушилось, но это немного снизило скорость их спуска. Он повторил этот процесс, рассчитывая скорость и расстояние до земли. В какой-то момент солдаты армии заметили волны алой маны, которые постепенно становились всё ниже. Некоторые начали тыкать пальцем и кричать, и в следующий миг командир объединённых войск Тортуса прокричал:

– Мы – победили!

Спустя столько времени, наконец-то все смогли услышать это долгожданное объявление. Вскоре после этого солдаты разразились радостными возгласами. И не только они, люди по всему миру ликовали от возможности жить в мире, с которым больше не игрался злой бог.

Будто в ответ семицветное северное сияние, закрывшее небеса, начало испускать частицы света. Они сверкали и переливались в ярком солнечном свете, словно алмазная пыль, заполнившая небеса. Освободители тоже отмечали рождение нового мира.

Купаясь в этом сиянии, Хадзиме использовал последнюю платформу Аэродинамики, чтобы идеально затормозить прямо перед столкновением с землёй, чтобы оно было не таким болезненным.

Однако дыры в ногах Хадзиме ещё не до конца исцелились, и применение Аэродинамики полностью истощило его ману, так что он не смог погасить столкновение даже слегка. Они вместе врезались в землю, смешно шмякнувшись при приземлении.

– Ха-ха, не могу решить, как назвать такое приземление, – произнёс Хадзиме, не имея сил пошевелиться ни на миллиметр. Однако его лицо было расслабленным.

Юэ, которая всё это время пребывала в его объятиях, забралась верхом на него и крепко обняла. Она покачала головой и произнесла:

– …Я решила. Это было самое крутое приземление из всех.

– Серьёзно?

– Ммм… Хадзиме, спасибо. Люблю тебя.

Она нежно улыбнулась и прижалась своими губами к губам Хадзиме. Он был неспособен пошевелиться, так что просто позволил ей делать с ним всё, что пожелает. Хотя даже если бы и мог, всё равно бы не отказал Юэ. Как-никак, у него не было ни капли желания сопротивляться ей.

Они наслаждались долгим и страстным поцелуем, пока крики солдат стихали для них вдали. Но вскоре голоса, которые они не могли игнорировать, достигли их ушей.

– Видите, я же говорила! Они забыли про нас и заигрывают тут! Стоять… Юэ-сан?!

– Она с-с-стала взро-о-о-о-ослой?! О, боже, теперь она атакует Хадзиме-куна своими злобными взрослыми чарами!

– Как такое возможно?! Не похоже, что Хозяин сопротивляется ей… Она словно высосала из него даже душу!

– О-Она выглядит очень сексуально… но я не сдамся! Настоящая дева прокладывает свой собственный путь!

Шиа, Каори, Тио и Шизуку прибыли на место приземления. Сузу, Рютаро и Коуки были немного позади них.

Шиа с остальными подскочили к Юэ, их трогательное воссоединение отметилось их обычными оживлёнными препирательствами. Юэ прекратила целовать Хадзиме и поднялась, тогда как Хадзиме просто повернул голову, и они оба ярко улыбнулись своим спутникам.

– Привет, вот мы и вернулись, ребята.

– Ммм… наконец-то я вернулась.

– С возвращением! – прокричали в унисон Шиа и остальные. Их радостные голоса эхом разнеслись по заросшей травой равнине.

Небо наверху было усеяно сверкающей алмазной пылью, а солнечный свет был настолько же ослепителен, как улыбки всех присутствующих. Хадзиме мог услышать, как вдали люди бегут в их сторону и скандируют его имя.

Окружённый теплотой и чувствуя, словно совершил нечто действительно значимое, Хадзиме улыбнулся всем в ответ. Это была смесь его обычной бесстрашной ухмылки и добродушной, нежной улыбки, которая была у него до падения в бездну, и она растопила сердца всех девушек, влюбившихся в него.

Постепенно усталость от этой долгой-предолгой битвы одолела его, так что он прикрыл глаза, погружаясь в глубокий сон.