— Я попросил вас присмотреть за Элли всего на полчаса! Прочь с глаз моих!

Зажмурившись от яркого света, я проснулась от разъяренного голоса где-то над собой. Неужели я уснула прям во время совещания?
— Я попросил вас присмотреть за Элли всего на полчаса! Прочь с глаз моих!Это кто посмел ругать моих сотрудников? Так ещё и в моём присутствии! Приоткрыв глаза, первым делом поняла простую истину… Вместо ожидаемого потолка или столешницы, ясное голубое небо, означающее лишь одно. Я не в зале для совещаний.

— Сестрёнка, ты очнулась! Как ты?

— Так, словно по мне асфальтоукладчик проехался. Где это я? И кто ты такой?

Надо мной нависал довольно симпатичный, да что греха таить, очень даже красивый молодой парень с длинными, тёмными, каштановыми волосами и золотисто-карими глазами. На фоне смуглой кожи блистала белозубая, чуть растерянная, улыбка обрамленная пухлыми губами. Крепкая шея, широкие плечи покрытые белоснежной рубахой и камзолом. Камзол? Сестрёнка? Элли?

— Леди Элайза, я так счастлива, что вы не пострадали!

— Моя голова… Пожалуйста, сбавь громкость. Что произошло?

Да, думаю стоит, для начала, разобраться в происходящем. Совершив попытку принять сидящее положение, что получилось далеко не с первой попытки и не без помощи «брата», я оказалась усажена под большим деревом.

— Не пострадала?! Да у неё голова разбита, кровь не видишь?!

— Потише пожалуйста… Тошнит.

Похоже, что у меня небольшое сотрясение, хотя, скорее потрясение. Приняв сидячее положение, я увидела своё тело. Точнее пышное платье и какие-то короткие для взрослой женщины ноги. Хотя их и не видно.

— Леди Элайза, я позову лекаря, чтобы вас осмотрели. Прошу меня простить, господин Гаррольд, не могли бы вы отнести леди Элайзу в её покои? Боюсь, что самостоятельно мне не справиться.

***

— Это даже не обсуждается, поспеши.

Служанка, почтительно поклонившись нам, со всех ног бросилась в неизвестном мне направлении. Забавно приподнимая подол длинного чёрного платья.

— Так, ты и правда меня не помнишь? Или это очередная твоя шутка?

— Увы, но мне нечем тебя порадовать Гаррольд. Таким не шутят…

Думаю не стоит говорить ему, что недавно заснула на совещании директоров под монотонную речь главы отдела продаж. Да и вообще что-то говорить, уж слишком реалистичный этот сон. Боль в теле точно настоящая.

— Матушка будет крайне расстроена, не стоит ей говорить пока. Я что-нибудь придумаю. Постарайся отдохнуть, идти нам далеко.

Согласно кивнув, я покрепче обхватила крепкую шею «брата» и поудобнее устроив голову на его плече, прикрыла глаза.

***

Так вот, в чём дело. Но почему я помню свою прошлую жизнь? Или со временем воспоминания сотрутся? Думаю стоит начать вести дневник и записать всё, что я знаю.

— Леди Элайза сказала, что ничего не помнит. Это как-то связано с её травмой?

О, это кажется, голос Гаррольда. Впервые слышу, чтобы кто-то так переживал за меня. К такому можно и привыкнуть. Приоткрыв глаза, я постаралась улыбнуться брату. Если мне дан второй шанс, то не хочу его упускать.

— Вот видите, Элайза никогда мне не улыбалась и вечно издевалась. С ней точно всё в порядке?!

— Господин Гаррольд, ваша сестра в полном порядке. Ей нужно немного отдохнуть и набраться сил, я использовал магию лечения, как вы и просили. Есть вероятность, что потеря памяти лишь временное явление. Здоровый сон и всё придёт в норму.

— Да будет так…

М-да, медицина у них на высшем уровне, ничего не скажешь. Так и на тот свет отправиться не долго, снова.

— Прикройте окна, пожалуйста. Очень ярко.

— Леди Элайза! Как вы себя чувствуете?

— Т-шшш, потише. Все кроме Гаррольда, покиньте помещение. Займетесь своей работой.

Подтянувшись на кровати, я кое-как приняла полусидящее положение и сложила руки в замок. В моей комнате находились три служанки в форме горничных, тот подозрительный «врач» и брат Гаррольд рядом с тёмноволосый мужчиной в простой белой рубахе и светло серых брюках. Они чем-то похожи, может это мой отец? Точнее отец Элайзы.

— И вы, отец, останьтесь. Нам есть, что обсудить.

— Вы не слышали приказ?!

Удивлённо посмотрев на Гаррольда, мужчина прикрикнул на слуг и те поспешили выйти из комнаты, прикрыв за собой красивую двустворчатую дверь. Большая же комната.

Может кто-то посчитает глупым то, что я достаточно спокойна в данной ситуации, но… Раз я помню опыт своей прошлой жизни, то перерождение в другом мире не так уж страшно. Для меня куда страшнее в отчий дом явиться было, так что пока я со всем справлюсь.

— Дочка, Гаррольд рассказал, что ты потеряла память при падении. Неужели ты всё вспомнила, как и говорил лекарь?

Присев на стул возле кровати с моей стороны, мужчина взял мою ладошку в свои крупные ладони. Они прохладные, так приятно. Я не торопясь, едва заметно, покачала головой. Мозги словно из стороны в сторону проехались.

— Это не так… Просто ваша схожесть во внешности породила сие предположение, а Гаррольд при прошлом моём пробуждении назвался мне братом. Вот и сложила два плюс два.

— Тогда, о чём же ты хотела поговорить? Почему выставила за дверь лекаря? Магна один из лучших целителей в столице и служит при дворе.

— Один из лучших? Да он меня в могилу загонит своим лечением. Просто попроси принести мне холодной воды с лимоном и полотенце. Пускай не открывают шторы, пока я восстанавливаюсь и говорят как можно тише. Думаю, у меня лёгкое сотрясение головного мозга.

Вытерев рукавом пот со лба, я старалась выровнять дыхание. Было бы здорово, будь в этом мире какой-нибудь анальгетик, но не питаем надежды на лучшее.

— Лимон? Сотрясение? Какого мозга? Что же ты такое говоришь дочка?

— Элайза, у тебя наверное жар? Ты вся мокрая, давай я позову твою горничную, она тебя переоденет. И оботрёт прохладной водой, если хочешь.

— Ну уж нет… Я как-нибудь сама справлюсь.

Они не знают о лимонах? В какое же время меня занесло? Тяжело вздохнув, я осторожно села на постели и свесила ноги. Мутит, хорошо же меня тряхануло при падении. С дерева что ли свалилась? Головой вниз…

— Вы же расскажите мне, как себя вести и что говорить? Что-нибудь обо мне? Не хочется мне распространения слухов о моей проблеме.

Нервно усмехнувшись, Гаррольд и отец согласно кивнули, принялись за рассказ. Насыщенный на имена и события, да такой, что становилось стыдно.

Пока я, чуть сгорбившись, ходила вокруг своей большой кровати со слишком розовым балдахином, чувствовала как моё лицо то горит яркими красками, то едва ли не сливается с накрахмаленными белоснежными простынями.

Как оказалось, я младшая дочь маркграфа Кайлуса Фон Кларка Бермунда, Элайза фон Кларк. У меня есть два старших брата от первого брака отца. Мою мать зовут Эллейн, она сейчас беременна и ей нельзя волноваться.

Мне 8 лет от роду, что много меньше возраста прошлой меня. И оказывается, я росла той ещё стервой и тираншей. Стольких горничных и нянечек извела, братьям козни строила. Хотелось упасть на колени и долго-долго извиняться. Да только голова кружится.

— Простите меня пожалуйста, я обещаю, что такого больше не повторится. Я клянусь исправиться.

Кажется, от того, что я была единственной дочерью в семье, Элайза росла жутко избалованной девочкой, которой всё спускалось с рук.

— И ещё, братик, не мог бы ты попросить кого-нибудь принести мне что-нибудь на чём я могу писать и чем.

— Так тебе блокнот и перо нужны? Хотя, наверное ты забыла как они называются. Могу твой дневник дать, ты часто что-то калякала в нём.

— Давай! Ой, моя головушка…

Значит лимона у них нет, а что такое блокнот и перо знают… Парадокс какой-то.