— И вот поэтому, я думаю, что это просто восхитительная идея!

Фадж просиял довольной улыбкой и даже горделиво приосанился. Без своей знаменитой шляпы-котелка он выглядел непривычно. И не особо представительно если честно.

Алексей Игнатьевич задумчиво посмотрел на министра. Корнелиус уже битый час распинался о перспективах, возможностях для Магической Британии, повышении статуса Хогвартса и прочих важных вещах, но пока было не совсем ясно одно: а кто этим всем должен заниматься? Этот вопрос Псовский и озвучил вслух.

— Корнелиус, можно ближе к делу: что требуется конкретно от меня?

Фадж всплеснул руками, покосился на слащаво-розовую Амбридж, сидевшую рядом, перевел недоуменный взгляд на Алексея и протянул:

— Альбус, дорогой друг, ну как это — что? Организовать, конечно! Нет, вы не подумайте, что в одиночку: мы, министерство, тоже будем всячески помогать и способствовать, так сказать. Отдел образования, наверное… Или нет?

Амбридж прокашлялась и пришла на помощь своему патрону:

— Людо Бэгмен уже начинает подготовку идей для заданий. Обещает фантастические, запоминающиеся испытания! Отдел магических игр и спорта трудится не покладая рук, профессор Дамблдор! От вас и требуется-то всего ничего: подготовить школу для приема и размещения гостей, организовать процесс обучения иностранных студентов на протяжении этого года, связаться с другими директорами и обсудить детали ну и прочее. Испытания Людо обещал придумать самостоятельно, реализацией билетов тоже займется его отдел. Конечно, чуть позже к вам подключится и Департамент международного магического сотрудничества.

Псовский мысленно прикинул варианты. Отказаться не получится точно: Корнелиус развил сумасшедшую активность, и Хогвартс уже был утвержден в качестве организатора мероприятия и, соответственно, должен был принимать гостей. С другой стороны, какие бы радужные замки не рисовал в своих мечтах министр, дело было серьезное, требующее существенного времени для тщательной проработки всех вопросов. А времени-то этого и не было почти! По всему выходило, что отпуск накрывался медным тазом.

— У меня отпуск, — напомнил Алексей Игнатьевич, понимая, что такие мелочи никого не интересуют.

— Вот и прекрасно! Отдыхайте, Альбус, мы же вам совсем не мешаем! — улыбнулся Фадж. Его прекрасное настроение, казалось, не может испортить ничто. — Тут вам и делать-то почти ничего не нужно. Все успеется!

«Почти ничего» — это изменение расписания, подготовка дополнительных общежитий, обеспечение безопасности, питания, учебного процесса для неизвестного количества иностранных учеников, переговоры с другими школами, чьи руководители наверняка будут выставлять собственные условия, и все это — помимо текущей работы. Великолепно! И что-то Алексею подсказывало, что помощи от министерства будет с гулькин нос. С Людо Бэгменом Псовский, к своему несчстью, уже успел познакомиться ранее и заключил, что тот был дурак дураком. Что такой человек может предложить в качестве испытаний для подростков оставалось большой загадкой, но явно ничего хорошего ждать не следовало.

Вообще, до момента встречи с Корнелиусом, у Алексея Игнатьевича было вполне себе неплохое настроение. Планы на день тоже были просты и понятны: добраться до Гринготтса и разобраться с загадочным вызовом от гоблинов. Возможно, если проблем никаких не возникнет, то выбраться в маггловский Лондон и попробовать узнать, как там обстоят дела у Бульдога со Спайдером, получилось ли у них вчера уйти от бобби.

По поводу того, что его смогут опознать на улицах, Псовский не сильно переживал: он мог наложить на себя заклятье невидимости, магглоотталкивающие чары или кинуть простенькую иллюзию. Глобально это не решало его основную проблему, — передвигаться по дорогам на байке как человек-невидимка, очевидно, так себе решение, которое только к ДТП привести и может, а иллюзии быстро спадают при потере концентрации, — но для разовых выходов в город — почему бы и нет? Единственное, имелись некоторые сомнения, как на магию отреагирует, например, маггловская техника. Понятно, что обычные люди не будут обращать на него внимания, но не смогут ли камеры, которых с каждым годом становилось все больше и которые были все более технологичными, все-таки засечь его? С другой стороны, он в любом случае не собирался совершать ничего противозаконного.

Словом, выспавшись и наскоро прикинув список дел, Алексей выдвинулся в сторону «Дырявого котла». День был пасмурным, но теплым, и в Косом переулке царила обычная суета. Псовский целеустремленно шел вперед, то и дело здороваясь с кивавшими ему волшебниками, и уже видел мраморные колонны банка, когда из аптеки Малпеппера вышли две знакомые, а от того еще более неприятные, фигуры.

Корнелиус Фадж оживленно жестикулировал, говоря что-то Долорес Амбридж, чей ярко-розовый костюм выделялся даже на фоне пестрых витрин волшебных лавок. Увидев Дамблдора, министр буквально засиял от радости.

— Альбус! Дорогой друг! Какая фантастическая удача встретить вас именно сегодня! — воскликнул он, хватая Алексея за рукав так, словно боялся, что тот растворится в воздухе. Рядом Амбридж сложила губки бантиком, выдавая сладчайшую, липкую улыбку.

«Не к добру, — мгновенно просигналил внутренний радар Псовского. — Чего это он мне так радуется?»

— Корнелиус, Долорес, — кивнул Алексей, пытаясь высвободить рукав. — Взаимно рад видеть, но срочные дела, так что, если можно…

— Нет, нет, нет! — Фадж уже тащил его прочь, в сторону знакомого кафе-мороженого Флориана Фортескью. — Это важнее любых дел! Исторический момент! Вы обязаны все выслушать! Пойдемте, пойдемте, дорогой друг!

Сопротивляться было бесполезно. Через пару минут они сидели за столиком в самом укромном углу кафе. Амбридж, подмигнув и хихикнув, наложила чары от прослушивания.

— Это не то, чтобы сильный секрет, — прокомментировала она, — но не хотелось бы, чтобы информация быстро распространилась. Господин министр сам сделает заявление для прессы уже завтра.

Раздувшийся от гордости Фадж довольно покивал и наконец выложил, в чем, собственно, дело. Дипломатическая ситуация после истории с Гриндевальдом требовала грандиозного жеста примирения. И Корнелиус, в своей безграничной политической мудрости, этот жест нашел. Он решил возродить Турнир Трех Волшебников. Тот самый, что был отменен столетия назад из-за чудовищного количества смертей среди участников-подростков. Теперь это должно было стать символом открытости, силы и гостеприимства Магической Британии, а заодно — гениальным способом отвлечь общество от щекотливых тем вроде Азкабана, утраченной души Волдеморта и прочих мелких неприятностей прошлых месяцев. Неплохим вариантом был бы еще квиддич, но — увы. Ближайший Чемпионат Мира должен был состояться только через два года, а так долго ждать Фадж точно не мог: рейтинг Корнелиуса и доверие к министерству стремительно катились в тартарары, требовалось действовать вот прямо сейчас. Про Турнир вспомнила Долорес. Спасибо ей большое.

И теперь, сидя перед сияющим министром, Алексей слушал, как тот, радостно, но несколько сбивчиво, пытался объяснить, что вся гигантская организационная махина ляжет именно на Хогвартс, то есть на его, Псовского, плечи.

— …В качестве соперников мы пригласили Дурмстранг и… Колдовстворец, — таинственно понизил голос Фадж, сделав значительное лицо. — Конечно, так раньше никогда не было… На Турнире обычно встречались Дурмстранг и Шармбатон, но в свете последних событий, как вы понимаете, Альбус…

Алексей Игнатьевич прекрасно все понимал: одна из трех величайших школ Европы, Шармбатон, была попросту выставлена за дверь. Корнелиусу нужно было любой ценой наладить отношения с Советами, поэтому приглашение полетело в Колдовстворец. Вот так, одним махом, Фадж убивал двух зайцев: показывал кукиш старому сопернику в лице Шармбатона и заигрывал с новым, куда более опасным «другом» с Востока.

— Мадам Максим, — осторожно начал Алексей, — согласна с таким раскладом?

— О, она… э-э-э… понимает важность международной дипломатии! — быстро сказал Фадж, избегая прямого взгляда и стряхивая невидимые пылинки с рукава. — Да и потом, у них там свои проблемы… В общем, все решено на самом высоком уровне! Вам, Альбус, осталось только скоординировать детали с директорами Каркаровым и с руководителем Колдовстворца. Господин… эээ… Немир… Номир… — Корнелиус посмотрел на Амбридж, ожидая подсказки.

— Господин Немирофф, — бодро отчиталась она.

— Да, точно, — выдохнул Фадж. — Ох уж эти русские фамилии! Полагаю, этот господин скоро выйдет на связь. Они уже уверили нас, что Колдовстворец примет участие, списки приезжающих студентов будут сформированы в скором времени. В общем, надеюсь на вас Альбус! Британия не должна ударить в грязь лицом!

«Потрясающе! — заключил Псовский. — Предстоит не только в экстренно готовить замок к нашествию иностранцев и потенциально опасным испытаниям, но и иметь дело с обиженными французами и непредсказуемыми советскими коллегами».

— Предоставят списки? — уточнил Алексей Игнатьевич, зацепившись за слова Фаджа. — То есть они уже начинают готовить свою команду спортсменов к предстоящим соревнованиям, правильно я понимаю? Корнелиус, учебный год закончился, студенты разъехались на каникулы, преподаватели тоже. Как я вам сейчас сформирую команду участников и начну их подготовку?

Турнир представлялся Псовскому чем-то вроде Олимпиады. Хоть в Олимпиадах Алексей ничего и не смыслил, но был более чем уверен, что готовиться к таким мероприятиям нужно было сильно заранее.

— Зачем подготовка? — удивился Фадж. — И зачем команда? Хогвартс же никуда не едет, в отборе смогут поучаствовать все желающие. Нашего Чемпиона выберет Кубок! — Корнелиус добродушно рассмеялся. — Альбус, да не переживайте вы так! Всем известно, что Хогвартс — лучшая школа Европы. Уверен, ребята нас не подведут.

«Кубок? Что, блин, еще за Кубок должен отбирать участников?! Это вообще нормально?» — подумал Алексей, отметив, что нужно бы узнать про Турнир все, что только можно.

— Ну, если вам нужно, чтобы Хогвартс действительно достойно выступил, что подготовка все же нужна, — между тем ответил он вслух. — Кстати, что по поводу бюджета?

Тут Фадж немного поник, забормотал, что бюджет, конечно, будет, но…

Слово взяла Долорес Амбридж:

— Как только Людо определится с испытаниями, бюджет будет рассчитан и выделен. Уже есть несколько спонсоров. Тот же мистер Малфой, например. Кроме того, будет запущена продажа билетов на посещение самих испытаний и традиционного Святочного Бала. Их реализацией будет заниматься тоже мистер Бэгмен. Так что деньги будут.

«Сомнительно, но допустим», — заключил Псовский.

— … все будет в порядке! — снова повторила Амбридж, и Фадж энергично закивал.

На этом аудиенция, похоже, подошла к концу. Корнелиус Фадж, окрыленный тем, что переложил основную тяжесть забот на плечи директора Хогвартса, внезапно вспомнил о «куче неотложных дел в министерстве». Долорес Амбридж, хихикнув и помахав на прощание пухлыми пальчиками, поспешила за своим патроном. Алексей остался сидеть за столиком, глядя вслед удаляющемуся розовому пятну. Минут пять он просто молча смотрел в окно, переваривая услышанное и пытаясь разложить все по полочкам.

Плюсы? Теоретически, они были. Престиж школы, если все пройдет без смертей и скандалов, расширение кругозора учеников, возможность наладить связи, в том числе и с Советским Союзом — это могло быть полезно, особенно учитывая замкнутость МагБритании. В долгосрочной перспективе контакты с другой великой магической державой сулили новые идеи, технологии, возможно, даже союзников. И да, это действительно могло отвлечь общество от внутренних проблем, давая Фаджу и ему самому передышку для решения реальных задач. Деньги от спонсоров и продажи билетов, часть которых, с боем, можно было бы выбить на нужды школы, опять же, лишними не будут.

Но минусы перевешивали. Безопасность. В Хогвартс хлынут десятки, а то и сотни незнакомых людей: ученики, преподаватели, официальные делегации, журналисты, просто зрители. И среди них могут оказаться не только агенты враждебных держав, но и прямые враги. Осколок души Волдеморта где-то бродил на свободе. Гриндевальд сбежал, непонятно когда и куда, но что если он возжелает отомстить бывшему другу? Краучи были убиты при загадочных обстоятельствах… Алексей отлично помнил, что у него был невидимый враг, который уже продемонстрировал умение плести многоходовые интриги. Турнир, с его толпами чужаков, журналистов, чиновников и просто любопытных, — идеальное прикрытие для диверсии, шпионажа или покушения. Как фильтровать гостей? Как гарантировать, что среди «гостей» не окажется агента его противника? Или агента Волдеморта? Или просто фанатика с какой-нибудь магической бомбой?

Кроме того, сами испытания. «Фантастические идеи» Людо Бэгмена внушали ему меньше всего доверия. Этот человек воспринимал все как игру. А здесь на кону будут жизни детей. Придется лично вникать в каждый чих, проверять и перепроверять все по тысяче раз. А это — гигантский объем работы.

И наконец, время. Фадж, блаженно уверенный, что «все успеется», очевидно, не представлял себе масштабов катастрофы.

«Так, хватит рассиживаться, — заключил Алексей Игнатьевич, резко вставая с места. — Откладывать ничего нельзя. Для начала разберусь с гоблинами, а затем, видимо, придется побеспокоить Минерву».

Он вышел из кафе и твердым шагом направился к мраморным ступеням банка.

Внутри Гринготтса царила прохлада и гулкая тишина, нарушаемая лишь звоном монет и скрипом перьев. За длинной стойкой сидели гоблины, изображавшие активную деятельность и бросающие на немногочисленных клиентов оценивающие, недружелюбные взгляды. Алексей подошел к свободной конторке, вынул из кармана письмо с сургучной печатью и положил его перед гоблином. Наскоро пробежав глазами по тексту, тот кивнул, щелкнул пальцами и рядом с ним тут же появился еще один банковский служащий. Вероятно, более низкого ранга.

— Следуйте за Кривозубом, уважаемый маг, — неприятно протянул гоблин, сидящий за стойкой и добавил, обращаясь уже к своему подчиненному: — Проводи к Гриппстоку.

Низенький и юркий гоблин пошел вперед, периодически оглядываясь на Псовского. Пройдя через целый лабиринт коридоров, Алексей оказался в небольшом, но роскошно отделанном кабинете. За массивным дубовым столом, заваленном свитками и гроссбухами, сидел, очевидно, тот самый Гриппсток, Старший Счетовод — гоблин постарше, с седыми висками и пронзительными черными глазами.

— А, господин Дамблдор, — произнес он, ловко подтягивая к себе одну из папок. — Присаживайтесь.

Алексей сел в жесткое кожаное кресло и внимательно посмотрел на гоблина, который в это время делал вид, что усиленно изучает лежащие перед ним документы. Ну или на самом деле изучал — кто его знает? В любом случае, беседу начинать он явно не собирался. Молчание затягивалось.

На все эти психологические трюки и уловки, призванные вызвать волнение у собеседника, у Псовкого совершенно не было времени, и играть в эти игры он не собирался.

— Я получил ваше письмо, мистер Гриппсток. Оно было несколько… загадочным, — начал он. — Не проясните ли суть вопроса?

Гриппсток наконец оторвал взгляд от бумаг и уставился на Алексея. Взгляд был пронизывающим, оценивающим.

— Суть? Суть проста: год назад вы взяли в долгосрочную аренду артефакт гоблинского народа. Срок аренды истек три дня назад. Банк Гринготтс требует возврата своей собственности. И напоминает, что в связи с нарушением договора с вашей стороны, на вас будут наложены штрафные санкции.

«Какой еще, блин, артефакт?!»