Когда Драко был маленький, он часто лежал с родителями на траве перед Мэнором и смотрел в ночное небо. Отец показывал ему созвездия, чертил в воздухе невидимые линии и придумывал легенды про злых Гончих Псов и бесстрашного Персея, про таинственного Дракона, чей взмах крыльев достигает невероятной длины, и свободолюбивого Пегаса.

Созвездия смешивались друг с другом, менялись местами, устраивали битвы и мирились. Драко всегда гордился своим именем, представлял, как вырастет и тоже взлетит ввысь — покорять небеса.

С возрастом легенды стёрлись из памяти, превратились в зыбкую пелену, что покоилась на краю сознания и соединяла его с погибшим в Битве за Хогвартс отцом. Но сейчас, когда они с Поттером стали жертвами сломанного артефакта и переместились на заброшенную космическую станцию без возможности вернуться, все рассказы вновь всплыли в памяти.

Поттер психовал и нервничал, напрасно пытался выбить дверь в главный отсек, бил по ней кулаками и клял Моргану и Мерлина за неработающие палочки и иссякнувшую магию. Пока он разносил коридор в бессильной злости, Драко смотрел в иллюминатор на бескрайнее полотно, кое никогда не думал увидеть вживую.

Вечно холодная красота тянула и манила к себе. Только они, пустая станция и миллиарды звёзд.

— Если ты не начнёшь хоть что-то делать, Малфой, то, клянусь, я тебя убью! — крепкая ладонь Поттера ударила его по плечу и грубо развернула к себе. — Тебя там никто не ждёт? Мне плевать! Ясно?! Я хочу выбраться и вернуться в свою прежнюю жизнь!

— А вдруг её уже не существует?

— Что? — Поттер взбешённо вскинул брови, не удосуживаясь пригладить взлохмаченные волосы.

— А вдруг твоей прежней жизни уже не существует? — спокойно повторил Драко и кивнул в сторону иллюминатора. — Мы здесь находимся несколько часов, на Земле могли пройти годы за это время.

— Годы? — Поттер нахмурился. — Ты шутишь?

— Кажется, в школе Астрономию преподавали не только мне.

На мгновение Поттер побледнел и открыл было рот, но тут же взял себя в руки и мотнул головой:

— Ты специально это? Чтобы ещё больше меня разозлить? Как напарник, Малфой, ты — не сахар, но уж как человек мог бы меня понять, — голос его подрагивал, так и норовил сорваться.

Драко молча пожал плечами. Они работали вместе полгода, но так и не смогли перебороть щемящую ненависть. Точнее, Поттер не смог. Он придирался, злился, сетовал при друзьях на неудачный выбор Робардса, но, на удивление, дальше слов не заходил.

Самому Драко было абсолютно плевать на то, с кем работать. Жизнь пошла под откос ещё до Войны, Битва лишь расставила все точки на i и окончательно толкнула его в бездну мрака. Суды, заключения, учёба в Академии — всё слилось в сплошной сумрак печали. Метка так никогда и не покинула его руку, следуя незримой тенью; все знали, что таится под шрамами.

Поттер определённо был лучше той же Уизли или, например, Финнигана, но и хуже работы в одиночестве. Впрочем, жаловаться было бы глупо — Робардс и так взял его в штат только благодаря заступничеству и просьбе МакГонагалл.

— Ты слышишь меня? Ало, Малфой! Земля вызывает Малфоя! — Поттер истерично хохотнул и тряхнул Драко за плечи. — Пожалуйста, соберись и помоги мне. Выберемся, и всё сразу наладится.

— Иногда мы видим в небе звёзды, которые уже давным-давно умерли, просто их свет идёт до нас слишком долго, — невпопад заметил Драко, смотря в напряжённые зелёные глаза.

— Иногда мне кажется, что ты ёбнулся после Битвы, — в тон ему пробормотал Поттер, тяжело опустился на пол и закрыл лицо руками. — Мы умрём здесь без еды и воды, потому что у Малфоя слетела крыша.

Драко ничего не ответил. Отчасти слова были верны, он действительно изменился, да и не видел смысла паниковать. Им никогда не выбраться со станции и не вернуться обратно. Если найдут еду, то протянут ещё пару дней, но в любом случае умрут позже.

Вокруг лишь бескрайний космос и вечная тишина, от которых не сбежать.

В разрез его мыслям в глубине станции что-то громыхнуло, Поттер дёрнулся и поднял голову:

— Слышал?

— Что-то в механизмах, наверное.

— Нет, это не механизмы. Здесь кто-то есть...