Добреч всем.

Исходя из слабой заинтересованности аудитории в фике по Червю, я решил начать новое произведение, на этот раз по Фрирен, которое проиграло Ворму в голосовании. Но идея на этот раз другая.
Синопсис:

Протагонистом является внук Героя Юга — величайшего героя человечества, который мог видеть будущее и проложил путь для Гиммеля с его отрядом, обеспечив победу над Королем Демонов.

На деле же герой попал в этот мир после того, как создал персонажа для настольной игры по вселенной «Мир Тьмы», решив сыграть за Мага времени. Обладая могучим потенциалом, он вынужден жить в относительно мирное время, видя, что через пару десятков лет мир стремительно начнет рушиться из-за подготовки могучего демона Шлахта.

За его головой охотится другой Пророк, а Император, эльфийка Сери и все великие фигуры человечества вскоре погибнут.

Чтобы спасти человечество, остается проложить для него Золотой Путь.

П.с — История по большей части ориентирована на развитии идеи из последних глав Манги, где становится ясно в какой опасности продолжает находиться всё человечество, и что демоны готовятся к новому восхождению. Будет много спойлеров.

***

1 — Пролог.

Мерно тикающая стрелка множества сонастроенных часов рождала интересный, громкий звук, попадавший в такт моему внутреннему метроному. Десятки механизмов по всей мастерской были идеально отрегулированы на мой внутренний хронометр — куда более точный, чем всё, что способна создать современная инженерия. И всё же я продолжал корпеть над ними с усердием часовщика. Тонкие щипчики установили отлично сделанную шестерёнку над пазом, и руки без всякой дрожи опустили крошечную деталь между двумя побольше. Половина готова. Брошенный на стол, уложенный полусотней шестерёнок разных форм и размеров, взгляд наполнился азартом, с которым я продолжил сборку механизма.

В средневековом фэнтези было не так много забав, способных напрячь привыкший к потоку информации мозг. Книги — коих в деревне Фабель было штук десять, и все мною уже прочитаны; постоянный секс на сеновале с соседской девчонкой, чей отец наверняка прикуёт меня цепями к деревне, если узнает, чем мы занимаемся, и не позволит никуда свалить; да подобного рода ремесло — можно сказать, головоломка. Собери идеально идущие часы из деталей, что не были подогнаны лазером, да так, чтобы они не развалились за пару лет. Невозможно, скажет любой житель деревни ремесленников. И я с ним соглашусь. Без щепотки магии, не позволявшей устройствам ломаться, тут не обошлось. Также именно магия местных жителей подогнала мне железные детали нужного размера. Именно магия построила этот чудесный сарай, где я сейчас мог зарабатывать себе на жизнь. Именно магия превратила самую заурядную деревеньку в обитель лучших ремесленников на всю ближайшую округу.

И вот, просиживая своё время уже вторую неделю, я всё никак не мог унять удивление от того, как здесь оказался. А началось всё так заурядно — сидел и прорабатывал своего персонажа Мага для настолки по Миру Тьмы, представляя образ Героя, совершающего суд над грязными вампирами, магами-отступниками и всякими уголовниками. Нет, суд вовсе не за заседанием с адвокатом и прокурором, даже не держа преступника за руку с украденной вещью или убитой жертвой. Мой персонаж, как образчик правосудия, считал, что наказание должно быть не реакционным, а превентивным: карая преступников до свершения кражи и останавливая людей до того, как они могли стать вампирами. Обычное дело для Мага с тремя точками в Сфере времени и Энтропией.

Вживаясь в роль полностью, я накидал себе недостатков — родовые метки, внешность, схожую с именитым человеком с кучей врагов, и, словно для того чтобы искупаться в маринаде несчастья, прописал, что за мной должен следовать неизвестный Охотник. Видимо, прописал так тщательно, что после лёгкого головокружения оказался… нет, к моему огромному счастью, не в Мире Тьмы, а лишь в мультике про эльфийку, стремящуюся познать людей. Понять, что я оказался именно в мире Фрирен, было несложно, хотя саму Эльфийку я ещё не видел.

Деревня, в которой я оказался — видимо, заняв разум какого-то мальчонки, — почитала Героя старых времён, некогда встретившего армию Владыки демонов на этом самом месте. Некто Герой Юга, считавшийся сильнейшим оружием человечества, сумел поразить двух демонов-мудрецов и даже правую руку Короля. Забавная история. Если бы только лицо мальчонки, в теле которого я очутился, не было точной копией лица со статуи в центре деревни, а каждый житель не сравнивал меня с сильнейшим героем, превосходившим даже знаменитого Гиммеля.

— Герой, нужна помощь! — открывшаяся в мою мастерскую дверь ударила по колокольчику, но громкий голос его перебил. Молодая девушка со слегка запыхавшимся лицом взволнованно смотрела в мою сторону. Быстро прошла через зал, протянула ко мне руку и показала скрытую в ладони вещицу. — Часы отца сломались, сможешь починить по-быстрому?

Юная нахалка весело улыбнулась, зная, как меня выводит из себя сравнение с героем всего человечества. Я обернулся к качественному по средневековым меркам зеркалу — здесь эта вещица не считалась особо ценной, но достать её было трудно, — и осмотрел южные, как говорят местные жители, черты лица, которые, следует сказать, довольно неплохо привлекают девушек, уставших от однообразных лиц своих братьев и отцов. Два прямых, как хочется их назвать, усика. Маленькая бородка, что должна была скрыть линию подбородка. Шрам, пересекающий левый глаз, — единственное, что сильно отличало владельца этого тела от Героя. Уставшие глаза и потрёпанная причёска, которая, опять же, должна была сделать меня менее похожим на Героя Юга. И, несмотря на усы, что я всё же решил оставить, я и правда стал меньше на него походить. Конечно, не для глаз местных жителей, которые каждый день выходили в центр и видели там статую.

Нахалка тем временем села на край стола, чтобы не тронуть своей попкой мои шестерёнки, и пригладила мои волосы, пытаясь изменить маскировку и раскрыть врагам тайную истину.

— Не трогай, — отмахнувшись от тонкой ручки, словно от мухи, я кинул быстрый взгляд на унывающую девушку и забрал часы. Сняв слегка подломанный корпус, я чуть ли не получил шестернёй в лицо, но ловко перехватил её пальцами. Осмотрел поломанные детали и покачал головой в неверии. — Какой ужас… Что же нужно было сделать с часами, на которые я наложил неразрушения!

Девушка виртуозно махнула рукой в жесте «понятия не имею» и слегка приспустила штанишки.

— Не знаю, откуда ты узнал про эти чары, — сказала она, — но отец говорит, они почти спасли ему жизнь. Он по пьяне поспорил с соседом, а тот выстрелил в него чем-то. В который раз убеждаюсь, что бывшим боевым магам нельзя напиваться… Слушай, странный у тебя стол: на нём всегда сползают штаны.

Я протяжно выдохнул, откинулся на стул и с лёгким желанием посмотрел на попку заискивающей девушки.

— Это точно было не боевое заклинание, мои часы бы от такого не спасли. И давай не сегодня. У меня пагубное настроение из-за последних проблем с поставками сырья. Я вряд ли смогу их починить: наш кузнец уже давно ничего не получал, и мне не с чем работать, кроме того, что есть на столе. А если я не смогу производить часы и мне не на что будет покупать сырьё, то негде будет и накопить на повозку отсюда.

Девушка прищурилась и быстро натянула штаны, спросив с какой-то обидой:

— Эрих, ты всё ещё думаешь, как бы уехать подальше? Неужели из-за небольших подколок касательно твоей схожести с Героем на статуе? Ну что ты как ребёнок? Сейчас уже, небось, кроме нашей деревни, никто и не знает, что это был за человек.

— Милая Нэле, ты ошибочно полагаешь, что такая статуя всего одна и будто людей могут узнавать только по ним. И, честно, я бы не был так категоричен, если бы моя родословная не тянулась корнями к южному клану, удобно уничтоженному после того, как Герой Юга и Гиммель скончались.

Несмотря на ряд железных доводов, на лице Нэле всё ещё висела вуаль злости, обиды и тоски. Но, выдохнув, я лишь отвернулся от этих щенячьих глазок. Здравый смысл говорил, что поддаваться на провокации и оставаться нельзя. И валить желательно быстрее.

Герой Юга был родом из южных кланов Империи и принадлежал к особо редкому, а теперь уже полностью вырезанному роду Оракулов. Стоит ли говорить, что это не единственные предсказатели, которые неожиданным образом умерли? Непонятно кто, но я догадываюсь зачем, полностью истребляет пророков в этом мире. И во всём этом была одна странность.

Не нужно быть задротом для осознания, что классические маги предвидения имеют большой недостаток, ведь другие провидцы могут менять узримое. Сражение двух оракулов напоминает игру в шахматы между телепатом и пророком. И лишь Герой Юга мог видеть отчётливое будущее, на которое не оказывают влияния другие провидцы, на целые сотни, даже тысячи лет вперёд! Во всём мире было лишь одно существо — кроме богини, — кто мог сравниться с ним в этом навыке. Правая рука Короля демонов. Оракул Шлахт, с которым Герой Юга, как ходят легенды в этой деревне, сражается до сих пор. Конечно, Герой Юга уже мёртв, а вот насчёт Шлахта я не уверен. Вполне возможно, что права рука короля демона прожила дольше, чем принято думать, ведь иначе идол нашей деревни не допустил бы гибели всего своего клана.

Хотя это всего лишь грубые догадки — я допускаю и вариант, при котором Герой жертвует кем-то ради общего блага. Именно поэтому с момента прибытия в этот мир я с огромной осторожностью прикасался к своей магии времени. Пророков ведь вырезают, а привлекать внимание Охотника неизвестной силы, который почти наверняка пытается выйти на мою голову, мне как-то совсем не хочется. Однако к встрече с ним я готовился со всем тщанием — учась предсказывать краткосрочное будущее в режиме реального времени, чтобы не впадать в ступор от переизбытка информации или от незнания, что с ней делать. Примешивал сюда боевые приёмы Сферы энтропии и постепенно задействовал всё больший масштаб способностей, что были во мне скрыты.

— Ну вот, у меня нет никакого настроения заниматься работой, — признался я, отложив щипцы и сломанные часы в сторону. Нэле сразу же взволнованно подняла брови.

— Это из-за меня? Может тогда хочешь укрыться в коморке, пока отец работает?

— Нет. Я пойду поиграю с мужиками в карты! — встав из-за стола и щёлкнув девушку по носу, я услышал за собой едкое «вот с ними и ебись», и мы вышли из небольшого каменного здания с деревянной крышей, покрытой слоем соломы, которое я запер на ключ. Вдохнув полной грудью хвойный аромат, я осмотрелся вокруг. Вокруг весело носились юноши, играющие в «Героя Юга и Демона», дубасили друг друга деревянными мечами и палками, а мелкие девчонки смотрели на них со стороны. Я слегка прикрылся воротником своего костюма, но всё равно ощутил подбежавших ребятишек:

— Эрих, сыграй с нами! Побудь Героем Юга, — детишки в чёрных робах, что выступали в роли Шлахта и семи демонов-мудрецов, протянули мне два деревянных меча. Исконное оружие человека, на которого я был похож — два клинка, с которыми можно рубить магов, полагаясь на преимущество своего предвидения.

Доселе обиженная Нэле сразу усмехнулась, увидев приставучих детей, по-настоящему считающих, что я и есть та самая легендарная фигура со статуи. По крайней мере, так было, пока я не поработал над своим образом. Детишки не слишком обрадовались, зато стали реже нас путать.

— Некогда. Крауз, где твой отец? — несколько сурово спросил я своего злейшего врага, демона Шлахта. Выхватил один из протянутых им мечей и приставил к горлу несчастного отродья, с улыбкой и парой выбитых зубов взирающего на то, как я держу оружие.

— Я обещал отц... Повелителю демонов, что эта тайна умрёт со мной в могиле!

Закатив глаза и услышав смех Нэле, я застал, как парнишка достаёт из-за спины палку. Резко отойдя на шаг, он замахнулся и попытался ударить меня в грудь — и в этот же момент часы-луковица в моих руках качнулись в такт секундной стрелке. Державшаяся на последнем издыхании палка сломалась от сопротивления воздуха и свалилась, так и не попав по мне. Мы переглянулись, и я снова спросил парня, охваченного всепоглощающим чувством поражения:

— Маг, считай, мертвец без своего магического посоха. Так где твой отец?

— Прячется в кладовой бара на этот раз. Опять играет в карты с остальными.

Кивнув, я кинул ему мечи и повернулся к Нэле.

— Я и так стараюсь остаться здесь подольше. Деньги на телегу я уже накопил, но мне ведь нужна ещё еда, найти, где снять комнату, да и траты на первое время. Мы проведём вместе ещё достаточно времени.

— Я уже смирилась с тем, что ничего не выйдет. Конечно, первое время думала о том, чтобы рассказать про нас отцу… — задумчивое лицо девушки заставило меня напрячься. — Но так и быть, вали куда хочешь. Всё равно, скорее всего, вернёшься, как только увидишь, какие твари обитают за пределами деревни, и поймёшь, что рядом со мной было тепло и уютно.

Девушка повернулась на месте и помахала мне ладошкой. Эх, в какой-то степени она ведь была права — я не пуганный дурак, ни разу не видевший монстров, которые могут убить даже тренированного рыцаря. Нашу деревню защищает Граф Дах, вокруг ходят патрули, но даже они не могут зачистить всех тварей. Хочу ли я встречаться с чудовищами? Нет. Есть ли у меня выбор?.. Вряд ли. Либо охотящийся на мою голову убийца, либо проклятые твари, которых ещё можно попытаться избежать.

Проводив взглядом свою, уже, как мне кажется, бывшую девушку, я направился по красивым улицам.

Вот чего не отнять у деревни на краю света, так это видов. Рядом с нами высились скалы, а недалеко, за пшеничными полями, рос Великий Сантафский лес — пробираться через который без кордона охраны или тройки опытных авантюристов за спиной, было–бы самоубийством. Поэтому к нам давно и не поступало никакого сырья: похоже, торговая гильдия пока считает путь слишком опасным. Хорошо, что деревня могла обеспечивать себя хотя бы самыми важными вещами, вроде еды, и в случае чего спокойно соорудить что-нибудь из дерева и камня. Ремесленники как-никак.

Между прочим, навыки часовщика у меня тоже взялись не с пустого места. Я дал своему персонажу целых три точки в Ремесле — умел создавать точные часы и оценивать стоимость предметов. Моим фокусом — аналогом волшебной палочки — были те самые часы-луковица, которые, однако, я создал не сам. Они достались мне по наследству от предыдущего владельца тела. Пусть я и умею заглядывать в прошлое, но всё ещё боюсь, что эту способность можно отследить. Зато способности Энтропии, она же манипуляция судьбой и в каком-то смысле удачей, открыты передо мной полностью. Кроме того, чтобы ломать палки маленьким детям, я подрабатывал ещё и игрой в карты. В конце концов, много ли можно было продать практически нерушимых часов в деревушке, особенно когда нет кочевого торговца, которому их можно было бы втюхать? То-то же.

Обойдя статую героя и дойдя до таверны, я махнул рукой мужчине, стоящему перед бочками с забродившим хмелем, и остановился перед люком.

— Сегодня играют мелко, — бросил мужчина, протирающий деревянный стол. Разочарованно выдохнув и пожав плечами на эту обескураживающую фразу, я спустился вниз. Непросторное помещение с бочками хмеля освещал одинокий магический шарик, подвешенный прямо над игровым столом. Мужики прятались от своих жён, пропивая семейные деньги за игрой в карты.

Но люди это не простые.

Вон мужчина в поблескивающей на свету волокнистой одежде. Наш портняк-кожевник, способный превратить колосья железной травы в качественную рабочую одежду. Сам разводил пауков ради их шёлка и обрабатывал кожу на недосягаемом для моего понимания уровне. Иногда он хвастался, что может обработать даже кожу монстров, но все понимали, что это просто ложь — магические существа в этом мире распадаются на ману после смерти.

Мужчина с руками, как у моряка Папая, был кузнецом. Он мог выточить даже самые мелкие детали и зубья для моих крошечных шестерёнок — здесь почти вся деревня почитала его за скрупулёзную и качественную работу. Те же, кто его не почитал, работали с камнем или деревом и без конца спорили, чей материал важнее и надёжнее. Хотя на деле всё было куда прозаичнее: для каменных работ требовались железные зубила, выкованные кузнецом; гончарные круги подгоняли каменщики; а дерево использовалось повсюду — от рукоятей до станков. В итоге каждый зависел от всех остальных, но, как всегда, это не мешало им устраивать споры на пустом месте.

Было в деревне ещё человека три — кто варил травяные настои, кто занимался столярным делом, кто работал с ювелиркой и прочими мелкими ремёслами, — и все они держали уровень не хуже городских мастеров. Однажды я поинтересовался, почему они ютятся в этой неприметной глуши, когда с таким умением могли бы отправиться, к примеру, в столицу графа Даха, где и людей больше, и дефицита сырья нет. В ответ я получил лишь усмешку: мол, уж мне-то должно быть понятно.

Как выяснилось, они верили словам Героя Юга, будто однажды на этом месте вырастет процветающий город. А значит, те, кто стоял у истоков ремесла, со временем станут знаменитыми и богатыми. Возможно, так оно когда-то и было задумано, но я слишком хорошо знал, как легко меняется будущее. За сотню таких поворотов от пророчеств обычно остаётся лишь красивая легенда.

— А вот и Эрих, опять пришёл обдирать нас, — скверно произнёс отец того пацанчика, что играл в Шлахта, пока я подсаживался за стол. Вокруг лежало совсем скудное количество медяков, а после моего присоединения некоторые и вовсе бросили карты, отказавшись играть.

Выдохнув, я применил свой талант в интригах.

— Бросьте, всё равно играем на медяки. Хочется чем-то развлечься в такое жаркое лето без заказов. Кстати, Юнвальд, как там части телеги, которые я укрепил своей магией? — начал я совершенно непритязательный разговор с наиболее смелыми, время от времени потягивая пиво, за которое потом придётся отбашлять владельцу таверны.

— Исправная. Хотя ты бы лучше так поработал над телегой бродячего торговца — как пить дать, его колесо где-то треснуло, и парень теперь кормит собой тварей.

— Не наговаривай, — Отец «Шлахта» посмотрел на вышедшего из игры столяра. — Судя по дате, мимо нас скоро должен проходить боевой патруль, наверняка с ним появится и торговец.

На меня уставились подозрительные взгляды.

— Так когда будет торговец, Эрих?

— Мне-то почём знать? Я в будущее смотреть не умею, что бы там кто ни говорил.

— Конечно...

Не поверили мужчины, глядя, как я тяну карты.

Применять свою магию для игры я и не пытался, целых несколько раз просрав все поставленные деньги. Правда все были заработаны ещё вчера, за услугу своей магии Энтропии, сберегающей объекты от поломки. Видя это, остальные всё же поддались азарту и вступили в игру, а как только все разыгрались, я довольно улыбнулся.

— Кстати, знает кто дешевые гостиницы в городе Графа Даха? — просил я, для отвлечения внимания игроков.

— Да где же в городе Графа ты найдешь что–то дешевое? — усмехнулся наш алхимик. Помнится, он сам был родом оттуда. — Там только церковь предоставляет какие–то жилые места, но придется отрабатывать. Ну или найди кому втюрить свои качественные часики.

— Так, а когда мы упустили момент, что ты собираешься уехать? — не понял кожевник.

— А ты думал, что наш Герой будет сидеть на месте без дела? — усмехнулся ему отец «Шлахта».

Никто уже не был подозрительным, и я начал свое влияние.

Энтропия в Мире тьмы отвечает как за разложение существующих структур, так и за формирование судьбы, выступая инструментом работы с вероятностями и исходами. Здесь же раскрывалось главное отличие магов этого мира от Мира Тьмы. Пока остальным нужны учебники, чтобы совсем немного углубиться в одну из областей, пока они тратят недели, чтобы освоить маленькое заклинание ледяной сосульки, — я всё это уже мог. Или, по крайней мере, мне не составляло большого труда овладеть всеми этими областями разом. Сферы магов Тьмы управляли самой концепцией, и с какими-нибудь точками в Сфере Силы я мог как швырять молнии, так и замораживать других людей, не обучаясь отдельно каждому приёму по учебникам. От моих тренировок зависит лишь масштаб устраиваемых событий, и открываемые с этим возможности.

Пусть в сравнении со мной все остальные маги этого мира — лишь простые фокусники, но за способность гнуть реальность по собственному желанию приходится платить. Мало того что мироздание не желает подчиняться таким, как я, и в ответ наносит удары парадоксами разной формы, так еще и все мои умения, как ни странно, ограничивались прописанной в листе персонажа Парадигмой. Это был своего рода взгляд на мир, строгие ментальные установки, не позволявшие магу с ходу стать кем-то вроде бога.

Впрочем, сам я объяснял это иначе. Мне было известно, что Маги мира тьмы порой даже не подозревали о своей силе, сами себя ограничивая. У меня же подобной проблемы не существовало. Да, в листе персонажа значилось, что я должен воспринимать заклинания — как, впрочем, и любые процессы вселенной — исключительно как часовой механизм. Однако эта парадигма на меня не работала. Рядом не было ни гейм-мастера, ни другого игрока, готового заявить, что, как часовщик, я не должен уметь склонять судьбу на свою сторону. Тем не менее на мне оставались вполне реальные оковы: глубина познания самой сути магии, или, как принято говорить, Арете.

Если я буду творить магию, которую не впишу в понимание своей реальности, то мне не только будет сложнее, но и реальность будет бить в ответ парадоксами.

Но это так же позволяло мне неплохо скрывать свои действия от остальных, ведь моя магия отличается от магии местных. Проявление Энтропии было за их гранью восприятия; ощутить её можно было лишь с одной точкой самой сферы. И как только я начал играть, вероятности мгновенно складывались в мою пользу. Выпадали превосходные карты, удавалось подхватить окружающее чувство азарта и заставить мужиков ставить больше средств. Пусть это работало не всегда — вероятности не всегда складывались в нужную пользу, — но быстро выйти в плюс, вернуть все потерянное и даже заработать сверху пару серебряных, на которые мужики вскоре перешли, мне всё же удалось.

— Ладно, на сегодня я, скорее всего, и закончу, — с улыбкой убрав деньги в свой мешок, я осмотрел подозрительные лица мужчин. — Деорвин, я зайду сегодня укрепить твоё водяное колесо, оно скоро начнёт покрываться ржавчиной. Эйрик, а как твои реторты, случаем, не начали трескаться?

— Нет, моя жена их хорошо промывает.

— Скоро перестанет — вот тогда и зови.

Добив кружку пива, я с ухмылкой вылез наружу, бросив монету за пиво. Понятное дело, рано или поздно со мной перестанут играть совсем, но я всё равно стараюсь сохранить положительное отношение. Да и когда от меня начнут скрывать карты, я наверняка успею уже свалить.

Достав часы-луковицу, я осмотрел их с разных сторон и понял, что внутреннюю энергию стоит пополнить. Да, кроме того, что они являлись аналогом волшебной палочки, у них также был собственный резерв. Гнуть реальность не так уж просто: для многих приёмов требуется действительно много энергии. Я мог пополнять запас в самом себе, но на это уходило довольно много времени, и мне было легче пользоваться энергией часов. Проблема лишь в том, что я не был способен восполнить её лично: для этого нужна была Сфера основ и Узел, он же место сосредоточения энергии. Можно было даже подумать, что в этом мире мой амулет быстро станет бесполезным, но, удивительно — это было под силу священникам, использующим магию Богини Созидания.

Церковь располагалась недалеко от центра, всего в паре домов от статуи Героя. Двери храма были исписаны колосьями пшеницы и увенчаны нависающим знаком солнца.

Войдя внутрь, я сразу заметил расставленные вдоль стен вырезанные статуэтки богини или просто яйцеподобные камни с лицом эльфийки. Так её изображали смерды вроде нас: длинноухая блондинка с милым личиком, но обладающая могучими силами. Кроме того, она была единственной в этом мире, кто, кроме меня, мог использовать магию времени — насколько я помнил канон.

— Снова по делу, Эрих? — пока я озирался по сторонам, к порогу храма подошла старушка в рясе, с книгой священного писания в руках. Когда я был тут впервые, она очень помогла, пояснив, что энергию амулета пополнял ещё дед этого тела.

— Да, не хочется истощать его полностью.

— Но и переполнять не стоит… Впрочем, ради тебя так и быть сделаю исключение, — старая женщина относилась ко мне с большущей добротой. Причина, опять же, была довольно очевидна. — Немудрено, что сам Герой Юга ходил с ним. Его и весь южный клан Оракулов, безусловно, благословила наша Создательница.

— Кто знает, — пожал я плечами и дошёл вместе с ней до алтаря. Женщина положила мои часы между ладоней и принялась молиться. Не знаю, случайно это или нет, но через большое окно сразу стал проникать яркий солнечный свет, падая на барельеф Богини.

И как в любой раз, когда я наблюдал за этим чудным процессом, моя подозрительность взвинчивалась до предела.

Я понятия не имел, как сюда попал: любые объяснения оставались лишь догадками. Я бы даже не стал приписывать происходящее высшим сущностям, но… это действительно было трудно игнорировать. Помимо того, что эта сущность могла использовать магию путешествий во времени — а такое под силу именно магу Сферы Времени, — она ещё и отвечала за Сферу Основ: энергию и чистое созидание. Ведь многие мастера этой сферы нередко сияют, словно бы наполненные божественной силой.

Пусть окружающие люди беспрекословно верили в силы Богини — и немудрено, учитывая, какую мощь она дарует своим священникам, — я всё же подозревал, что данная фигура представляет собой не более чем вознесшегося Архимага. Предел сил Мага Мира Тьмы позволял сотворить подобное же, и, как считается, такой талант кроется в Аватаре. Осколке то ли Бога, то ли самой сущности магии в наших телах, которая и позволяет гнуть реальность, взамен подталкивая к развитию.

— Не стоит сомневаться в даре Богини, — обернувшаяся ко мне через некоторое время жрица вернула амулет прямо в мои руки. Он был полон.

— Может, если бы она и правда благословила кое–какой клан, его бы не вырезали, — несколько грубо заметил я. Не нравилось, что все успехи определенных лиц приписывают каким–то там Богам.

Жрица опустила голову, грустно выдохнув.

— Безусловно, даже Герой Юга не сумел предвидеть такой глубоко печальный исход. Но он точно допускал что-то ужасное, иначе не оставил бы в этом месте своего ребёнка. Тебя ждёт великое будущее, как его внука.

Покрутив часы, я усмехнулся. Недостаток Родовой Метки связал меня с ненавидимым всеми кланом — моему «великому» будущему попытаются помешать все, кому не лень. К тому же ничего великого мне уже не осталось делать. Все свершения совершены: ни Повелителя демонов, ни Императоров-тиранов больше нет. Только постоянные войны жадных правителей, что хотят урвать территории побольше. Не Героический это размах.

Махнув жрице рукой, собираясь продолжить думать о том, как накопить на поездку, я положил руку на дверь, дернул её — и застыл на месте.

— А вы их случаем не запира… — и, развернувшись к молящейся девушке, я увидел, наслаивающийся на стену след, понять предназначение которого не сумел, пока застал резкий взрыв. Стену с барельефом Богини разнесло на куски, снеся с места жрицу и убив её на месте. Уши мгновенно заложило, и в большой зал, медленно переставляя ноги, вошла фигура в броне с секирой на плече и посохом в другой.

— Вот ты где.

Едва мои глаза раскрылись от шока, как секундная стрелка часов издала тик, откатившись назад на несколько шагов — пространство резко схлопнулось, и храм мгновенно восстановился. Я стоял с поднятой рукой, готовый дернуть за дверь. На полу перед алтарём проступило тёмное пятно крови — там, где в другой версии жрицу разорвало осколками, — и тут же исчезло, оставив после себя лишь сухую пыль. Я протёр глаза, прогоняя галлюцинации.

Пребывающие в стрессе чувства тут же обратились к двум Сферам связей, позволив мне ощутить окружение за пределами своих чувств и протекающую в пространстве энергию. Магия ощущения пространства дала возможность воспринять летящий за пределами храма магический снаряд и его Узор — конструкт, что формировал саму магию. Силовой снаряд мог с лёгкостью снести стену целого каменного храма, но силой своей Энтропии я, как часовщик, знающий все способы испортить механизм, нарушил движение протекающей в нём энергии, вслед за чем начало рушиться и всё остальное.

— Уходите! — крикнул я жрице. После чего ослабленный снаряд ударился о стену, вызвав лишь трещины. Нарушить действие заклинаний своей энтропией оказалось не так уж сложно, особенно когда Узор для меня выглядит как часовой механизм.

Чувства и магия времени, которые я потихоньку осваивал, взвыли об опасности. Я осознал, как и когда стена распадётся, понимая, что это значит. Даже знал, когда враг окажется на пороге. У меня была возможность это предотвратить.

Ощутив, как фигура за храмом приготовила оружие, чтобы снести стену, я вытянул часы и заставил секундную стрелку провернуться. Это вызвало микроразрушения в механизме самой материи и последующее обрушение стены на голову противника.

— Ах, рука, — ощутив, как цепь моих часов почему–то нагрелась, я быстро переложил их в другую руку и посмотрел на ладонь с легчайшим ожогом. С гарантией могу сказать, что это было не влияние противника, и навряд ли Богиня так резко решила наказать меня за спасение своей жрицы. Парадокс наказывает меня за изменение времени.

Но, не обращая на это внимания, я метнулся к жрице, уведя её в сторону от заваленного, но определённо не мёртвого воина-мага.

— Кто это был, Эрих? — испуганно дрожала старая женщина.

— Кто-то, кому не по нраву статуя Героя Юга.

Невероятно обидно. Охотники добрались до меня так быстро.

— Эрих! — испугалась женщина, увидев, как я достал с пояса самый простой нож и пошёл вперёд.

Драться я умел плохо. Боевой магией тоже не владел — не знаю, насовсем ли, но на свою голову удалось прописать в характере персонажа, что он не способен познать Сферу Силы. Но Энтропия и Время сами по себе были достаточно мощными, чтобы дать мне шанс справиться.

Секундная стрелка часов качнулась, и я сумел ненадолго заглянуть в будущее, узрев, как из дыры в обломках летит секира, которую я не смогу остановить, и буду разрублен на части. Увидеть смерть жрицы было тяжело. Но свою — ужасающе.

Я лишь поднял глаза к потолку, и в этот момент он начал трескаться, вызывая ещё больший обвал и зажимая тело воина. Будущее изменилось. Он оказался повреждён сильнее, и у меня появилось время сблизиться.

Мой нож оказался у доспехов воина в тот же миг, как он раскидал камни, атаковав неожиданное место — Энтропия позволяла выделять слабые места в обороне противника, что воспринималось как брешь в механизме, слабый участок, из-за которого устройство барахлит, или даже показывает неправильное время!

Провернул нож и вновь прозрел: противник больше не мог поднять ведущую руку, чтобы атаковать топором, но со второй выпустит атакующее заклинание. Притом крайне быстро, на что не сумеет среагировать обычный маг вроде меня. Именно поэтому пришлось снова положиться на магию и сформировать вокруг посоха мужчины сферу замедления времени. Окружающее пространство внутри действительно замерло, движения посоха стали течь медленнее, как патока — именно в этот момент нож прошёл по торсу противника. Удар, который он раньше спокойно мог отразить, без труда пробил защиту.

— Да что, чёрт возьми, происходит? — прошипел, захлёбывающийся убийца, когда, казалось бы, глупые стечения обстоятельств полностью обрушили весь план. Он зажал рану и с трудом вырвался из хватки времени. В тот же миг, ощутив, как амулет нагревается всё сильнее, я приготовился к драке с полуинвалидом на ножах, но... резкий всплеск энергии за его спиной, и мужчина повалился на пол. В проёме за его стеной стоял наш бывший боевой маг.

— ...Фух, ёб твою мать.

Кивнул ему и сосредоточился на Сфере Связей, ощутив мир за пределами своего восприятия. Можно смело сказать, что он, похоже, был единственным. Пока что.

— Что произошло, Эрих? — подошла переживающая жрица, пока жители деревни подбирались к дыре в стене, удивлённо глядя, как я стою с окровавленным ножом над трупом, дрожа от волнения.

Тогда же появилось осознание, что мой противник навряд ли владел какой–то магией предвидения. Скорее всего он даже не главная проблема, а лишь подосланная кем–то кукла.

— Похоже, мне пришло время валить отсюда.

***

П.с

Лист персонажа:

2 — Гарантия смерти.

Деревенские попытки разобраться в произошедшем продлились несколько часов. Бывший боевой маг Зереф, помогший мне покончить с противником всего одним, вовремя исполненным заклинанием, попытался установить личность нападавшего или отыскать у него хоть какие-то важные вещи. В деревне о нём ходили разные разговоры. Говорили, что когда-то он служил в Северном Магическом Корпусе и именно там заработал ПТСР — из-за него во время пьянок мог быть опасен как для себя, так и для окружающих. Мужик был нелюдимым и тяжёлым, но время от времени всё же вставал на защиту деревни, если поддержка графа Даха оказывалась слишком далеко. Его опыт был неоценим… по крайней мере тогда, когда он оставался в ясном уме.

— Понятия не имею, кто это такой, но могу точно сказать, что он не из северных краёв, — изучив физиономию мужчины, Зереф подметил черты лица. — Я бы даже сказал, что его смуглая кожа и линии лица больше напоминают… скорее всего, южанина. Как ты себя чувствуешь, пацан?

Мужчина поднял на меня пристальный взгляд, немного удивив. Шок действительно присутствовал. Своими руками я резал человеческую плоть, но... убил не я.

— Терпимо.

— Что ему было нужно в деревне? — взволнованно спросила Жрица, уже успевшая помолиться над телом усопшего. Слишком жирно для того, кто разрушил церковь, но похоронят его всё равно не на нашем кладбище, а где-нибудь в лесу, где его тело, скорее всего, успеют разорвать звери.

— А вот что, — Зереф достал розыскную бумажку, на которой в точности было изображено лицо Героя Юга. С одним отличием — шрамом на левом глазу… как у меня. — Кто-то узнал о нашем «Герое» и потому нанял южанина. Должно быть, считают, что ты способен видеть будущее. И, учитывая, как ты играючи, но совершенно неумело вертелся вокруг этого воина, могу сказать, что их подозрения оказались правдивыми.

Пропустив прищуренный взгляд мимо себя, я непонимающе спросил:

— Почему для охоты на меня наняли именно южанина? Он же не из того же клана, что и я.

Признаюсь, историю этого мира я знал плохо. Помимо того, что она практически не описывалась в каноне, так ещё в этой деревне не было совершенно никаких книг на эту тему. В своё время я пытался расспрашивать жрицу, которая, по логике, должна была знать больше всех, но её голова была забита священным писанием и летописями времён Мифического Рассвета, когда богиня ещё топтала бренную землю своими изысканными ножками.

Но в истории Севера, Юга или даже Средиземья я не смыслил ни сном ни духом.

— Это довольно очевидно, — пожал плечами Зереф. — Маги в южных землях несколько отличаются от наших: они формируют кланы и практикуют родовую магию, передающуюся по наследству. За тысячи лет сражений там остались лишь те кланы, что сумели выжить в бесконечной конкуренции друг с другом. Среди них — ныне уничтоженный клан Оракулов, откуда родом наш Герой.

Он снова посмотрел на меня. Чёртова Родовая метка.

— Горный клан сверхловких магов, использующих заклинания мгновенного перемещения. Пустынный — телепатов, способных прочесть твои мысли или переписать сознание, всего лишь коснувшись головы. И степной клан сверхбыстрых магов с потрясающей реакцией исполнения чар, к которому, судя по всему… — мужчина снял с тела капюшон, обнажив фиолетовые волосы, — принадлежал этот самый охотник.

Зереф всмотрелся в мои глаза и на мгновение задумался.

— Но довольно странно видеть здесь южанина. У них сейчас война, начатая ещё эльфийкой по имени Минус, клановые маги почти полностью истреблены.

Звучало… интересно. Я знал, что Герой Юга путешествовал в одиночку, и это казалось странным, если учитывать природу силы его противника: разве не разумнее было бы собрать отряд хотя бы из нескольких выживших представителей разных кланов — тех, кто уже прошёл через взаимное истребление и потому был способен противостоять Шлахту?

Впрочем, возможно, он просчитал и этот вариант. Победы такая тактика всё равно не гарантировала, а вот риск был очевиден: после войны подобные кланы могли попросту вырезать, так же, как это случилось с Оракулами. Да и никто не обещал, что среди возможных напарников найдётся кто-то настолько же аномально сильный, как он сам. Тем не менее я невольно сравнивал его путь со своим. Учитывая, сколько ограничений на меня накладывают парадигма и даже Парадокс, обзавестись поддержкой выглядело бы разумным. Пусть даже в виде нескольких южан — или хотя бы одного мага, способного без колебаний бить боевыми заклинаниями.

— Что ж, пожалуй, мне следует подготовиться к отъезду как можно раньше, чтобы не подвергать вас опасности. Если всего один пришёл сюда и сотворил подобное, то придут ещё… Зереф, можете ли вы дать мне список отличительных внешних черт каждого клана, о которых вы говорили? Хочется быть готовым к встрече с ними.

Или, в случае чего, понимать, кого стоит вербовать. Однако бывший боевой маг посмотрел на меня с заметным сомнением.

— Не знаю, безопасно ли это для тебя. Деревню в любом случае посетят ещё хотя бы раз — чтобы попытаться найти твой след или выпытать у твоих близких какие-нибудь слабости, это я тебе гарантирую.

Я напрягся, бросив быстрый взгляд в сторону пролома, где толпа мужчин уже составляла план восстановления церкви, и среди них стояла взволнованная Нэле. Не то чтобы я уже хотел на ней жениться, но все же не привык как–то подставлять под пытки тех, с кем кувыркался в постели.

— Если ты не можешь видеть будущее и не в силах подготовить к нему окружающих, тебе стоит как можно скорее этому научиться. Я в жизни не поверю, что человек из клана Оракулов не унаследовал родовую магию.

Глубоко вдохнув и кивнув, я уставился на свои часы. Только что, в битве, я уже пытался заглянуть немного в будущее. Я долго тренировался смотреть в будущее на короткие отрезки времени, но мой потенциал этим не ограничивался. Стоит снова приоткрыть двери своих возможностей.

— Эх… мистер Зереф, не трудно ли вам будет принести сюда все часы из моей мастерской? — я протянул ему ключ. — Мне нужно будет сосредоточиться.

— Конечно, — без тени улыбки кивнул мужчина.

Я повернулся к жрице.

— Найдётся уединённая комната?

Объекты, помогающие сосредоточиться, и узел силы — коим являлась эта церковь — могли значительно облегчить провидение на столь далёкий срок. Но большая часть, разумеется, зависела от моих личных возможностей. Жрица отвела меня в молельную комнату, где вокруг возвышались многочисленные статуэтки Богини. Мне помогли разместить внутри часы, после чего я заперся, чтобы остаться наедине. Усевшись в позу для медитации, позволявшую быстрее восстанавливать энергию, я сосредоточился на секундных стрелках, сливавшихся в единый ритм.

Сложил руки и полностью зафиксировал взгляд на часах-луковице. Внутренний метроном откликнулся на ход стрелки — синхронизируя моё восприятие с её движением. Сознание медленно начало уходить вглубь, и окружающий мир стал восприниматься как растянутая последовательность мгновений. В этот же момент, усилием воли, я ускорил локальный поток времени внутри восприятия, удерживая его в пределах заданного якоря — часов.

Часовая стрелка двинулась, как секундная, и внешняя реальность вошла в ускоренный режим. Люди в городе, доступные моему восприятию, заметались в разогнанном темпе.

Они стремительно набросали план восстановления церкви, собрали материалы и, прибегая к магии, принялись чинить церковь.

Спустя сутки внутренний каркас был готов, и деревню наконец посетил боевой патруль, проложив путь торговой гильдии. Поток времени внутри моего восприятия ускорился ещё сильнее: теперь дни и ночи сменялись почти без разрывов, превращаясь в непрерывную череду событий, которую я не мог удержать в деталях. Приход незнакомца прошёл почти мгновенно — я не успел зафиксировать его полностью и увидел лишь фрагменты возможной ветви будущего: как он убивает часть жителей и пытает Нэле, выспрашивая моё местоположение. Запустение. Деревня постепенно восстанавливалась после разрухи, но я уже не мог вмешиваться в поток видений — он был слишком плотным, словно я слишком глубоко ушёл в режим ускоренного восприятия.

Попытка стабилизировать поток ничего не дала. Я словно застрял внутри разогнанной линии вероятностей. Боевые отряды ещё несколько раз наведывались сюда, но с каждым месяцем всё реже, и деревня медленно приходила в упадок. Затем небо затянуло тучами: орда монстров пронеслась над землёй, а демоны прошли по людским территориям, оставляя за собой проклятую пустошь и обращая жителей в пищу. И лишь в какой-то момент восприятие резко переключилось. Поток времени замедлился, и я оказался в иной точке наблюдения — будто выдернутый из ускоренной линии.

Я увидел демона, спокойно шагающего по фиолетовой земле с умиротворённой улыбкой и моими часами-луковицей в руках.

— Как тебе то, что ты видишь, Солитёр? Похоже ли это на новый восход демонов, о котором вещал Шлахт? — Демон–девушка с белыми волосами и добрым лицом смотрела на итоги своего проклятия.

— Пожалуй, ты совершил настоящий подвиг, Тод. Твоё проклятие погрузило мир во мрак. Империя развалилась, людские маги погибли… жаль лишь, что наш Владыка был вынужден пожертвовать собой, дабы это будущее настало, — ответила её синеволосая, с миролюбимым взглядом.

Это был фрагмент будущего — через двадцать лет, как показывал мой внутренний таймер, должна была состояться эта сцена. Восприятие резко оборвалось. Я будто вынырнул из глубины времени, и тело мгновенно отреагировало на перегрузку: дыхание сбилось, к горлу подступила тошнота, словно весь массив прожитых вероятностей разом ударил по неподготовленному сознанию.

Прости, мозаика на полу, придётся тебя оттирать. Все же не зря я тянул с заглядыванием в далекое будущее.

— Эрих, всё в порядке? — раздался голос жрицы за дверью.

— Да… — вытерев рот и выйдя из молебной, я прислонился к стене, тяжёлым взглядом осмысливая увиденное. Двадцать лет… поразительно, насколько далеко мне удалось заглянуть с первого раза, и в то же время ужасающе — это будущее никто не сумел предотвратить. Ни Фрирен, ни обученные ею напарники, ни магическая ассоциация. Несмотря на относительно мирное время в некоторых уголках Империи на данный момент, мир всё равно обречён…

Я почти наверняка смогу дожить до этого будущего, особенно если продолжу развивать магию, но получится ли предотвратить мировой коллапс? На столь печальной стадии, которую я увидел — вряд ли.

— Что ты увидел, Эрих? — со всей серьёзностью спросил Зереф, протягивая мне небольшую фляжку с крепким напитком. Видимо, он хорошо знал, что нужно глубоко шокированному человеку с потрясённым мозгом. Я хорошенько приложился к горлу, несмотря на осуждающий взгляд жрицы, и покачал головой.

— В деревню и правда придут… но это далеко не худшее, что произойдёт с миром. Человечество ждёт конец, а демоны вновь восторжествуют.

— Господи, какой ужас… — жрица прижала руки ко рту. — Нужно срочно сообщить графу. Нет, желательно императору.

Зереф посмотрел на старушку, как на слишком наивную девчушку.

— Современное поколение уже даже героя Гиммеля вспомнить не способно, что уж говорить о Герое Юга или о том, что он принадлежал к уничтоженному клану пророков. Ты ещё попробуй докажи, что это не император своим приказом истребил предков нашего парня.

— Можно попробовать обратиться в магическую ассоциацию, — задумался я. — Их лидер, эльфийка Сери, живёт со времён Мифического Рассвета и должна многое знать о предсказателях. К тому же, судя по всему, её организация также будет уничтожена к тому времени.

— Но спасёт ли это нашу деревню? — вернулся к прежней теме Зереф. — Ты говорил, что будет второе нападение. Когда? Кто это будет, с какой стороны придёт, какой силой владеет?

И он принялся вычленять важные фрагменты со всем пристрастием, с той серьёзностью, будто готовился к боевой операции. Вот только любые мои слова могли изменить будущее, и, если нам противостоит другой Пророк, он это увидит. Однако существовал один надёжный способ избежать подобного. Сфера Времени позволяла воздвигнуть стену — защиту от других пророков. В зависимости от силы её можно было либо размыть, либо полностью отрезать участок пространства от их взора. Я допускал, что, приложив определённые усилия, сумею создать такую стену, которая покажет лишь то, что я видел не так давно: как неизвестный приходит, пытает и уходит.

— Дайте мне немного времени, нужно ещё кое-что сделать, и тогда я всё расскажу, — сделав лишний глоток из фляги, я глубоко вдохнул и вновь заперся в помещении, чтобы выяснить более точные детали нападения противника и установить стену от других провидцев. Но на довольно простые действия, требовавшие минимума подготовки, ушло несколько часов. Устанавливать её прямо в будет будет проблемно.

После этого я всё же смог выдать Зерефу полный перечень того, что здесь произойдёт. Обидно, но единственный боевой маг, которого я в теории мог взять с собой в путь прямо сейчас, должен был остаться здесь, чтобы защитить деревню. Он превосходно разработал боевой план на основе всей полученной информации, из-за чего будущее вновь изменилось, и из этого я понял, что необходимо обеспечить деревню куда более надёжной защитой. Вряд ли нападения прекратятся, но если здесь появится больше охранных кордонов или даже прибудет ещё больше магов из упомянутого Зерефом Северного магического корпуса, что не дает демонам из Северного плато проникнуть на юг, шансы возрастут.

Но как их всех сюда привлечь? В голову приходил лишь один достаточно логичный вариант — обеспечить деревню тем, чего ей не хватает больше всего: поставками ресурсов. Если местные мастера получат больше материалов для работы и смогут создавать броню и магические вещи, их слава мгновенно облетит ближайшую округу, и граф Дах почти наверняка вышлет сюда более крупный гарнизон.

В конце концов, я ничего не мог сделать прямо сейчас, кроме как подготовить будущее к встрече с демонами. И чтобы мой путь к счастливой старости или, быть может, даже славному бессмертию не оказался обременён смертью человечества и магии как таковой, следовало изменить сам порядок вещей.

Оставив жрицу, я пошёл вместе с Зерефом к нему домой — он хотел дать мне пару советов о том, с кем стоит пообщаться в первую очередь.

По пути меня перехватила Нэле, явно пытаясь понять, всё ли со мной в порядке. Увидев рядом Зерефа, она нахмурилась и слегка отстранилась.

— Всё более-менее. Прости, нужно решить, как мы будем разбираться с этим нападением, — ответил я.

— А ты-то чем им поможешь? — прищурилась она.

— У парня есть мотивация, это главное, — отмахнулся Зереф и повёл меня дальше, не давая разговору затянуться. Уже на ходу он добавил:

— Не позволяй людям сбивать тебя с курса. Будь то жалость, давление или попытки использовать тебя в своих целях — всегда найдутся те, кто захочет воспользоваться чужой силой.

— Я уже считай расстался с ней, — отметил я.

— Я не про неё. Про всех. Неважно, кто именно — женщины, друзья, кто угодно. Если у тебя есть сила, всегда найдутся желающие направить её в свою пользу. Не давай никому изменить твою волю. И лучше не рассказывай о своем предвидении.

Я задумался и кивнул. Уверен, в противостоянии с телепатами, другие маги получают такие же наставления.

Пусть я и собирался прокладывать путь самостоятельно, начинать путешествие следовало с поддержкой боевого патруля, у которого был собственный маршрут. Зереф пояснил, что после деревни Фабель они обычно направляются в город графа, чтобы пополнить припасы, а затем — к границе его территорий, в город-крепость, где можно помочь северному магическому корпусу сдержать напор демонов. По пути также можно будет посмотреть, чем я способен помочь каждому из городов — возможно, даже спасти их от грядущего разрушения или склонить к тому, чтобы они оказали мне помощь.

— Хотя, как по мне, есть вариант попроще, — пожал плечами Зереф. — Если ты знаешь, кто именно из демонов это устроил, найди их и убей сразу. Воевать всё же легче, чем пытаться убедить политиков тебе помочь: даже со способностью видеть будущее ты, скорее всего, сломаешь себе мозг, прежде чем добьёшься поддержки хоть от кого-нибудь из них. Ну и, как я говорил, это небезопасно — они могут быть замешаны в желании убить тебя. Вот, я даже накидал тебе список отличительных черт южан — может пригодиться в путешествии.

Я задумчиво покивал. Собрать боевой отряд и пойти сразу меситься с этим непонятным Тодом. Превентивно покарать виновных — звучит отлично. Проблема была в другом:

— Если тут замешаны Оракулы и уничтожение самой Империи, то, скорее всего, демоны уже подготовили спящие ячейки во всех уголках мира, которые придут в действие в нужный момент, вне зависимости от того, будут виновные мертвы или нет. Подготовить шаги на случай собственной возможной смерти — крайне логично для Пророка. Я бы сделал так же, чтобы будущее не изменилось от какой–то глупой случайности, или чтобы другой пророк мне не помешал.

— Да, логично, — кивнул Зереф. — Вероятно, пророков и уничтожают, чтобы такие, как ты, даже не догадались об этом.

Задача стояла сложная и долгая, потому и обсуждать её пришлось почти всю ночь. Мы ещё пару раз вернулись к способу остановить охотника за головой, нацеленного на деревню, и я даже получил небольшой контакт — у Зерефа оказался знакомый в магическом корпусе, который мог помочь. А на следующий день наконец пришёл боевой патруль, как я и предсказывал.

Увидев его, Зереф кивнул самому себе, словно в очередной раз убедившись в моих способностях.

Сразу брать меня с собой они не собирались: по уставу патруль не подбирал лишних людей, а места в обозе и так были рассчитаны. Вместо этого мне предложили дождаться бродячего торговца и выкупить место в его телеге — тот собирался оставаться здесь ещё пару дней и двигаться тем же направлением. В итоге за меня поручился Зереф. Судя по всему, его здесь знали, и он уже имел дело с этим отрядом раньше. Зереф заявил, что я маг и в дороге смогу быть полезен — в этих местах неприятности случались чаще, чем хотелось бы.

После недолгого обсуждения на том и порешили. Патруль пробыл в деревне ещё пару часов, а когда начал собираться в путь, я подошёл к ним с небольшим узлом вещей. Провожала меня небольшая группа жителей.

— Посещай церкви почаще, чтобы восстанавливать энергию своего амулета. И возьми это, пригодится, — жрица протянула мне бутыль со святой водой. — Она отгоняет нечисть.

— Теперь нашу деревню никто не будет грабить, — усмехнулись мужики, с которыми я обычно играл в карты. — Что ж, я и не против, что ты нас обдирал, если из нашей деревни выйдет ещё один великий Герой.

— Ты знаешь, куда возвращаться, — фыркнула Нэле.

Я сел в повозку к сурового вида солдатам и отправился в путь. Надеюсь, Нэле не права и я не сбегу при виде первого же монстра. Что ж, поживём — увидим.

3 — Отряд Пурпур.

Менять будущее порой бывает даже слишком легко. В этом и заключается главный парадокс: достаточно лишь заглянуть вперёд, и Оракул уже вмешивается в ход событий, порождая новое временное ответвление, которое тут же начинает развиваться по иному пути. Потому и считается, что маг времени видит не само будущее, а лишь шансы — вероятности возможных исходов, ни один из которых не является окончательным. Особенно ясно это проявляется в бою: каждое движение и новое решение мгновенно создаёт новые развилки, из-за чего предсказания устаревают почти сразу, а отдельные ветви сплетаются в разросшееся дерево событий. Чтобы приучить своё сознание к этой нестабильности, научиться удерживать внимание среди множества вариантов и хоть немного увереннее влиять на грядущее, я решил использовать долгое путешествие с боевым патрулём, пересекавшим великий Сантафский лес на гружёной телеге, для постоянных тренировок своего навыка.

Сидел словно в медитации, то рассеянно глядя на округу, то раз за разом приоткрывая короткие и не очень окна в будущее. Не скрою, я истошно хотел быть готовым к встрече с возможными монстрами, но попутно пытался понять, как именно влиять на те самые шансы, поскольку представлял себе два способа взгляда в грядущее. Первый, звучащий чертовски эффектно, — изучить Сферу Разума, разделить собственный ум на множество фрагментов и отправить каждый из них в будущее, чтобы те исследовали все возможные исходы событий. Так можно увидеть весь арсенал приёмов противника и сразу быть к ним готовым, посетить десятки разных городов за доли секунды, однако точность явно не станет сильной стороной этого подхода. К тому же удачные и максимально чёткие видения далёкого будущего, подобные тем, что случились у меня в храме, в целом редки: чаще грядущее принимает вид смутных концепций или одних лишь очертаний, а действия другого Пророка способны грубо вмешаться в эту схему и исказить её самым непредсказуемым образом. Второй же способ, по которому я пошёл ещё на этапе создания листа персонажа — Энтропия, сиречь судьба. Именно эта Сфера позволяет повысить вероятность исполнения конкретного будущего, не дать другим пророкам исказить его и тем самым улучшить качество самого видения. Я даже мог слить воедино разные ветви, взяв лучшие исходы из всех вариантов увиденного мною будущего.

Правда в последнем случае была проблема. Если между двумя вероятностями существует прямая причинно-следственная связь, даже неочевидная, швы между сшитыми временными линиями могут проявиться и вызвать странные побочные эффекты. А потом, вероятнее всего, Парадокс совершит надо мной анальную кару. Но не такую сильную, как если бы я пытался влиять на прошлое, все же будущее в этом плане куда более податливое и изменчивое.

Разумеется, ничто не мешает мне изучать обе Сферы одновременно — к счастью, запрета на её освоение, как в случае со Сферой Силы, я не прописывал, — однако это заметно замедлит развитие прочих направлений. Впрочем, ради подобного могущества, пожалуй, стоит попытаться. Но пока не об этом.

Пытаясь научиться создавать детально прописанное будущее, не искажающееся от слабых вмешательств, я начал с самого банального — диалога. Самый очевидный, но при этом полезный способ применения предвидения — именно разговор. Набросать план у себя в голове, а затем заглянуть в будущее, где ты уже получаешь на него ответы. А ещё это помогало развить хорошие отношения.

— Так и много опасных монстров обитает на дорогах Сантафского леса? — спросил я с изучающим тоном у двух мужчин и женщины, сидевших рядом со мной, в неполных железных накидках, с оружием, сжатым в крепких руках. Один из них, по левую руку от меня, был настоящей тестостероновой машиной — мышечным танком, как раз выполнявшим в отряде роль прикрытия, использовавшим щит и копьё в качестве основного оружия. Думаю его посадили как–раз на случай, если придется защищать тощего меня.

Второй, сидевшей прямо напротив, была девушка с белыми волосами до подбородка, и луком в подмышке. Поверх её основной одежды было накинуто несколько шкур зверей, заставляя её выглядеть несколько диковато, для обычного патрульного, и не очень людимой.

А у начала телеги находился несколько отрешённый седой старик с сальными волосами и густыми усами, который с самого начала путешествия только и делал, что наслаждался видами.

Ещё четверо ехали верхом вокруг телеги, а один держал коней за поводья у изголовья телеги.

— Это ещё нужно определить — опасным для кого? — усмехнулась та самая девчушка, лет примерно двадцати семи, с довольно мягким голоском. Образ суровой женщины быстро развенчался. Она сидела прямо рядом со съестными припасами, сторожа их, как зеницу ока. — Магический корпус разберётся с большей частью, не моргнув и глазом. Жаль, ты не из них.

Она с грустью оглядел меня, припомнив, что я сразу снял с себя полномочия боевого мага. Да, я мог помочь, но не обрушить град заклинаний на какую-нибудь гарпию. Тем временем она продолжила:

— А для воинов вроде нас это уже вполне возможная опасность.

— За себя говори, — усмехнулся ему та самая машина мускулов.

— Я озвучиваю вполне просчитываемые истины, — пожала плечами девушка, достав стрелы. Те были не из стали и даже не кремния — что–то вроде кости, скорее всего из местных не–монстров. — В боевом патруле нет слабаков, однако укомплектованность северных отрядов оставляет желать лучшего, что накладывает свои проблемы.

Я кивнул, успев отметить броню не лучшего качества, слабо зачарованные и покоцанные мечи и практически полное отсутствие расходников: ни защитных амулетов, ни алхимических зелий — даже нет ремонтных инструментов, что я привык видеть, как житель ремесленной деревушки. Да и набор для помощи состоит разве что из добытых в пути же трав и почти закончившейся мази.

— Отряды более-менее снаряжены лишь в городах, требующих укрепления. А вот патрули… нас никто не бережёт, — девушка выдохнула.

— То есть всем на вас плевать? — спросил я, хотя будущее уже подсказало мне несколько возможных исходов этого разговора. Один возникал после резкого тона, другой — при более уважительной подаче. Сжав судьбу за шею, я пытался получить лучшие эффекты от обоих вариантов будущего. Достичь золотого пути.

— Тебе не стоит так говорить, парень, — грубо ответил мужчина быковатого вида, с которым я сидел. Я напрягся, решив, что шансы сложились не в мою пользу, но… — Ты-то должен понимать, на что уходит казна Империи: сейчас из-за войны на Юге туда стекается почти всё внимание. К счастью, маги оттуда, вроде тебя, отвечают на это с уважением и закрывают слабые места Империи — как здесь.

Я натянуто улыбнулся и кивнул. Из двух вариантов действительно получился третий вариант диалога.

— Так где ты получил свой шрам? В войне на Юге или в войне на Севере?

И все с явным интересом уставились на пересекающую мой левый глаз полосу. Потерев отличающийся структурой участок кожи, расслаблено выдохнул.

— Отец учил, как правильно держать меч, — с забавой ответил я, и после короткого молчания ребята все посмеялись. Атмосфера напряжения, что царила раньше из–за незнакомца в телеге, стала чуть–чуть испаряться.

После маленькой паузы, девушка решила продолжить.

— Учиться держать меч всегда полезно. Война местных графов заставляет тренироваться с самого детства, и это я ещё молчу о продолжающейся активности демонов. Слышал ли ты про Мудреца-Ауру, что поднимает солдат в виде мертвецов? Ужаснее врага трудно представить. Какой смысл снаряжать против неё весь гарнизон, если в итоге доспехи и оружие перейдут в ряды её нежити?

— Не знаю, по мне так ситуация становится лучше, — сказал ехавший недалеко от нас парнишка на коне, самый молодой среди солдат. — Слышал, что Аура пытается наладить дипломатический контакт с графом Гранатом после двадцати с лишнем лет битв. Может, наконец, угроза в виде демона-мудреца исчезнет?

— Ага, как же, — лицо его соседа на лошади исказилось. Мужчина был постарше, но ещё более тощий, чем тот сопляк. Ездил с одним арбалетом на спине — Договорятся, и Империи резко взбредёт в голову сократить поставки, раз с демонами больше не нужно сражаться. Не дай богиня, будущее примет такой ужасный исход.

Интересно. Если поставки снаряжения из Империи сопряжены с таким количеством трудностей, то налаживание производства здесь, на месте, способно привлечь в родную деревню больше денежных средств. Однако проблему с Аурой это не решит. Более того, могу с уверенностью заявить: чем позже она будет уничтожена, тем хуже это обернётся для всего региона. Если перебои с поставками затянутся на столь долгий срок, графам придётся всё сильнее полагаться на самих себя. Как следствие, Империя не сможет вовремя отреагировать и сохранить свою целостность, если между ними начнётся война — а она уже разгорается в разных уголках Севера. Аура буквально отрезала нас от Средиземья. Этот вопрос Фрирен решит лишь через несколько лет, когда проблем накопится слишком много.

Исправить ситуацию в одиночку, убив Ауру, я, опять же, вряд ли смогу. Но проложить для Фрирен путь, как в своё время это сделал Герой Юга, не позволив повторить те же ошибки, что были допущены в каноне, и при этом создав для них такой маршрут, чтобы персонажи сумели быстрее развиться — всё ещё могу. Однако первоочередной задачей, опять же, остаётся общение с Графом… и, сев в позу для медитации, я решил как можно лучше просчитать, какой исход примет ситуация.

— …Ух, мда, — выйдя из транса лишь через пару часов, в течение которых солдаты даже как-то удивительно тактично старались вести себя тише, чтобы не мешать магу восполнять ману.

Я потёр ноющую голову. Просмотр множества вариантов будущего не является полезной практикой не обременного Сферой разума мозга.

Совершенно невзначай я достал часы и укрепил ось нашей телеги, которая должна была треснуть через пять часов пути; изменил «судьбу» подковы одной из лошадей, из-за которой на переправе через реку возникла бы проблема, и, как только пришло время, поднялся и слегка размялся.

— Скоро будет нападение, — как можно увереннее заявил я, отчего отряд тут же напрягся. — Чувствую ману трёх кабанов-монстров: они встретятся с нами на перепутье.

В какой–то степени я был спокоен — что странно, учитывая первую настоящую встречу с монстрами, но вполне объяснимо, если вспомнить, что я уже несколько раз просматривал этот фрагмент и… попросту знал, что ничего плохого не случится. К тому же я сделал всё, чтобы судьба приняла самый благоприятный исход. Вот и посмотрим, чему я научился за время пути.

— Как удобно путешествовать с магом, — сразу кивнул седой воин, и телега немного замедлилась, чтобы вовремя остановиться. Один конь с молодым всадником остался позади, видимо, прикрывать тылы. Я бросил на него косой взгляд и махнул рукой, заставляя камешек слегка толкнуть лошадь в сторону и поставить её в более выгодное положение. — Это должно быть Мегавепри — противные твари, но лошадей они не напугают.

Сказал прищурившийся старик, пытавшийся выловить силуэты тварей на приближающемся перепутье, и заметил едва уловимое шевеление листвы, которое в обычной ситуации легко можно было бы списать на ветер.

— Нас заметили! — спокойно высказал он и резко сорвался вперёд, за секунду до того, как Мегавепрь вырвал дерево с корнем и швырнул его в нашу сторону. Огромная ель вынудила старика прыгнуть, не смотря на возраст пробежать по стволу и с размаху приземлиться на голову первого кабана, прикончив его на месте. Летящее бревно спокойно пролетело над телегой, но едва не задело юношу позади. Если бы его лошадь осталась на прежнем месте, она получила бы лёгкие травмы.

Тем временем оставшиеся вепри окружили воина, однако звук трескающейся хвои, тут же осыпавшейся одному уродцу под ноги, позволил солдату на время свести бой к паритету один на один. Когда остальные подошли на подмогу, с монстрами удалось разобраться без лишней суеты и травм — все их тела попросту развеялись по ветру магической пылью.

— Как удачно всё вышло, — все вернулись с довольными улыбками, кивнув мне в знак поддержки. Молодой тем временем улыбнулся молча вернувшемуся на место старику. — Информация была кстати: обычно такая встреча отнимает у моего учителя больше времени для разборок.

— Он твой мастер? — отметил я, делая пометку, что тоже было бы неплохо обучиться у кого–нибудь мастерству мечом. В конце концов у меня была уже одна точка в фехтовании, и я хотел этот навык развивать — воины этого мира были способны превратить мага в отбивную. Старик казался самым нелюдимым, оттого наличие у него ученика вызывало интерес.

Паренек тем временем смутился. Видимо тому, что мы обсуждаем учителя прямо перед ним самим.

— Да, мой второй мастер, если быть точнее.

Я кивнул и задумчиво посмотрел в сторону перепутья. Своими постоянными попытками посмотреть в будущее, я уже заглянул достаточно далеко, чтобы знать, что буду делать, как только окажусь в городе Графа. Как я и говорил — для того, чтобы сподвигнуть политиков оказать помощь моей деревне, может понадобиться ответная услуга. Задание, которое нужно будет выполнить именно в этой области.

Такие места я находил без особого труда. Я заранее знал, какие проблемы возникнут и где их можно решить. Понимал, в каком порядке за них стоит браться и какую выгоду это принесёт.

Но с графом всё было иначе. Для одной возможности поговорить с ним недостаточно просто решить пару задач. Я даже не представлял, что именно должен сделать. Спасти город? Прославиться? Разбогатеть? Ответа на данный момент у меня не было. И ни одна из дорог будущего, по которой я пытался пойти, не давала нужного результата.

Однако если можно соединять временные линии, нарушая причинно-следственные связи, то можно заставить судьбу показать нужный ход событий. Не привычную линию будущего, вырастающую из моих текущих действий, а фрагмент неопределённого, но физически возможной перспективы. Даже если у меня нет ни знаний, ни понимания, как именно к ней прийти. Это можно назвать визуализацией возможного события. Польза от этого сомнительна, но опробовав этот прием пару раз в пути, я и увидел это перепутье. Собрав мысли, я в очередной раз повторил его перед глазами:

Изысканные своды замка. За спиной шли несколько провожавших меня патрульных, вставших на колено при виде размытой фигуры Графа Даха. Лица не видно. В следующий миг будущее коротко мигнуло, складываясь в цепочку ощущений и выводов.

Незаинтересованный тон. Отказ помогать деревне ремесленников из-за нехватки поставок от Империи. Затем просьба и предложенный компромисс: добыча ресурсов в разграбленных склепах, которые граф использует как лагеря, но которые сейчас могут оказаться заняты скверной. Я применяю магию для поиска и вижу болото.

Видение рассыпалось так же внезапно, как и возникло, и я, уже вернувшись в настоящее, машинально почесал голову. Это была не первая попытка заглянуть в то, как может выглядеть разговор с графом. И не первая — выжать из этого приёма что-то полезное: узнать, кто за мной охотится и где он сейчас, или понять, замешан ли кто-то из верхушки людей в убийстве оракулов. Но, как я уже говорил, польза от этого была сомнительной. Такие образы сами по себе нестабильны, а вмешательство других оракулов сводит их ценность почти к нулю. Во многом, полезнее было запускать ряд обычных предсказаний. С их помощью я изучал, какие обстоятельства встретят меня в городе, пытался узнать даже что–то из газет. И на основе всего этого решил сделать предложение:

— Перед тем как мы продолжим путь, неподалёку есть болотистая местность, откуда чувствуется концентрация тёмной энергии. Она совсем близко к дороге, и если ею не заняться, на пути могут появиться призраки.

Боевой патруль переглянулся. Предотвращение даже мнимой угрозы и было их первоочередной задачей, однако следовать указам незнакомца, думаю, приходилось не часто.

— Ну, мы можем сходить проверить, — пожал плечами быкообразный воин. — В какую сторону от перепутья?

И я указал пальцем. Это было в стороне от нужного нам направления, но не настолько далеко, чтобы солдаты решили переложить ответственность за этот участок на другую патрульную группу. Оценивающе переглянувшись и бросив взгляд на убитых вепрей, они все вопросительно посмотрели на седого учителя того сопляка.

— Изучим этот вопрос. Столб, давай в сторону болота, — сказал старик в сторону нашего кучера. И, пока мы рассаживались по местам, я вновь глянул в будущее и достал из лежавших в телеге вещей несколько небольших, уже использованных склянок, в которых раньше были целебные мази. Они провели в пути уже уйму времени, многое из содержимого было израсходовано, однако я с немалой радостью стал разливать в них жидкость из своего бутыля.

— Это что? — спросил молодой парнишка. — Святая вода?

Я кивнул.

Соорудив верёвочку из пеньки, кинул её парню, который ловко перехватил её и с недоумением осмотрел.

— Если её выпить, это будет отпугивать призраков?

— Хах, нет. Размахивай, как цепом, чтобы их бить.

Мужчины переглянулись, хмыкнули и дождались, пока я вручу каждому по такому мини-оружию. Решение для борьбы с призраками — а я знал, что встречу именно их — не лучшее: даже святая вода имеет свойство портиться при длительном контакте с тёмными энергиями. Но всё же это куда лучше того несносного оружия, что было у отряда. Судя по тому, что я видел, призраки этого мира обладали способностью разъедать некоторые естественные виды металлов, и оружие моих спутников быстро проржавело бы. С учётом моей подготовки отряд ещё лучше настроился на встречу с неизвестным.

В какой-то момент переправлять тележку дальше по тропе стало невозможно. Лошади и колёса сразу увязли бы в топи, поэтому я предложил продолжить путь пешком. Я едва сделал шаг вперёд, как перед глазами всплыл один из вариантов будущего.

Старик прищурился и, не скрывая раздражения, бросил:

— Хочешь, чтобы мы оставили припасы без присмотра?

После этого он настоял на том, чтобы двое остались охранять телегу, и отряд растянулся, потеряв часть боеспособности.

Видение рассыпалось, и я снова оказался в настоящем — мужчины ещё даже не успели слезть с телеги. Не дожидаясь возражений, я сложил руки и сотворил простой, но наглядный трюк: восстановил жухлые листья ближайших деревьев, отвадив от них темную энергию, в значительно степени напоминающую Энтропию, а трава пригнулась к земле, словно под давлением незримой энергии.

Поймав на себе недоумённые взгляды, я спокойно пояснил:

— Защитное заклинание для телеги и животных, — соврал я. По сути, я лишь сделал зону без негативной Энтропии. — Не думаю, что кому-то хочется, чтобы лошади сорвались с привязи, почуяв негативную ауру. И да… возьмите, пожалуйста, копья.

— Зачем брать оружие, если оно совершенно бесполезно против призраков? — нахмурилась девушка.

— По–болоту ведь пойдем. Да и вдруг встретите кого-то ещё?

Будущее изменилось, и под давлением авторитета и предусмотрительности я заставил всех воинов двинуться со мной глубже в болото. Сейчас лёгкое снаряжение отряда играло на руку: ноги не вязли в топи, грязь не забивала щели доспехов, а оружие для боя на дистанции отлично проявит себя чуть позже, когда отряду придется проверять куда наступать.

— Эх… — но хуже всего было то, что моё восприятие попросту взвыло, едва мы вышли к болоту с небольшими островками суши и мёртвыми деревьями. Взвыло вовсе не от опасности, а от чувства нестабильности множества участков этой местности. Я в точности понял, какие объекты обладали плохой устойчивостью, и даже ощущал, какие разрушатся, потому что вскоре по ним пройдёт наш отряд. — А теперь слушайте меня и ступайте только по тем островкам, которые я указал. Ну и сами проверяйте перед шагом.

— Знаешь, я как-то раньше не встречал волшебника с такой развитой магией восприятия, — один из настороженных мужчин — наш кучер Столб, подозрительно посмотрел на кочку, куда я запретил наступать, и ткнул её копьём. Та удивительно легко распалась на части и утонула в грязи, что окончательно убедило окружающих в моих умениях.

— У южан принято в первую очередь развивать сенсорные способности, — с видом знатока заявил я. Я не имел понятия так ли это, просто вывел из логического наблюдения: для выживания в среде, где маги либо мгновенно перемещаются, либо обладают нечеловеческой реакцией, такие навыки должны цениться довольно высоко.

— Круто. Я тоже тренировал способность к наблюдения с первым учителем, но на такое не способен, — покивал головой молодой. Но что интересно, мне приходилось давать ему меньше всего советов, будто он интуитивно понимал, какая земля может быть нестабильной.

Но тем временем будущее мигнуло вновь. Окружение переполнилось энергией смерти и разложения, и со всех сторон вырвались призраки, напав на отряд.

В тот же момент я достал склянку со святой водой и, не прилагая особых усилий, бросил её в сторону небольшого мёртвого дерева. Не прошло и секунды, как скрывавшийся там призрак сорвался с места, пролетел сквозь стеклянную оболочку и, соприкоснувшись с освящённой влагой, вспыхнул и сгорел в праведном огне.

— Дьявол… — выдохнул отряд, но уже в следующий миг люди собрались, и призраки начали подлетать к нам со всех сторон.

Влияние этих тварей — их тёмная энергия — и есть проявление Энтропии. Под её давлением материя теряет форму, и земля под ногами начала расползаться, превращаясь в вязкую жижу. Я вмешался в процесс распада, стабилизировав почву и не дав отряду увязнуть. Впрочем, даже без моей поддержки они действовали слаженно, разбивая хрупкие оболочки призраков. Если кто-то не успевал заметить атаку, я заранее это ощущал и успевал вмешаться:

— Бычара, у тебя под ногами! Седой, за спиной… сопляк, разуй глаза!

Пара секунд неожиданно яростного напора призраков прекратилась так же резко, как и началась. Парни даже не запыхались, а вот я, стоит признать, весь исчесался. Чёртовы комары.

— Всё? — спросила девушка. — Как-то странно они нападали.

— Да. Сейчас я практически наверняка могу сказать, что за этим стоит тёмный маг.

— Эй… я не Бычара, меня зовут Роберт, — окликнул меня перекачанный увалень. Кажется, информация о темном маге не вызвала в нем особого... эффекта.

— А почему сопляк-то? Обидно даже, меня зовут Филькус, — фыркнул младший, однако на всех тут же шикнул седой.

— В какую сторону? — сбить его концентрацию оказалось невозможно, и мы направились к более устойчивому острову суши. Слабые участки исчезли полностью, и я бы даже сказал, что здесь почва была по-особенному укреплена человеческими руками. Мы вышли к лагерю, стоявшему у спуска в непонятное и тёмное каменное подземелье.

Вот оно. Место, что хотел получить себе Граф Дах.

— Чёрт возьми, мы вышли на потерянный склеп, — раскрыл рот Филькус. — Маг там, внутри?

— Нет, снаружи, за той палаткой.

Я указал на широкую палатку, что полностью закрывала обзор. Несмотря на убийство призраков, он никак не отреагировал. Парень ещё слабоват, восприятие хромает на все ноги.

— И как поступим? Убиваем его сразу или хватаем? — спросил Столб.

— По–хорошему опасного чародея требуется заковать и отвести к магическому корпусу, они и должны оценивать. Но наша безопасность стоит выше.

Задумался даже седой и повернулся ко мне. Видимо, все считали, что я разбираюсь в магической области достаточно хорошо, чтобы принять решение насколько опасно будет схватить этого мага и доставить в магический корпус.

Маг — специалист по проклятиям. Призраков он подчинил ради изучения склепа и пока не собирался вредить людям — по крайней мере до тех пор, пока не спустится внутрь. Но я уже видел этого мага: в том варианте будущего, где я не свернул на эту тропу. Читал в газетах о свихнувшемся чародее, который нашёл в донжоне магические доспехи, устойчивые к коррозии, и запихнул в них своих призраков. Чрезвычайно эффективное оружие стоит признать. Возможно, будучи слабым, он и не стремится привлекать к себе внимание, но с лёгкостью слетит с катушек, если пойдёт по кривой тропинке.

Можно ли было это изменить? Переубедить, направить, отвадить от склепа? Демон–мудрец Аура ведь тоже использует нежить, так что подобное оружие, но на нашей стороне, могло бы помочь проложить Фрирен путь.

Правда, без Сферы разума я едва ли мог просчитать столько вариантов будущего разговора. Как раз тот случай, где она была бы незаменима. Судьба тоже не всесильна: воздействуя Энтропией на саму линию будущего, я заставлял хаотичную реальность выстраиваться в тщательно продуманный механизм, заставляя появляться даже казалось бы невозможные варианты событий. Но чем больше в этом механизме шестерёнок — то есть факторов и решений, на которые мне приходится одновременно влиять, — тем сильнее реальность сопротивляется вмешательству, откликаясь Парадоксом.

Без точного расчёта последствий я был вынужден ограничиваться самым ближайшим будущим: дальше цена воздействия быстро становилась несоразмерной результату.

Но мне хотелось как минимум посмотреть на предел своих сил.

Приоткрыв двери в будущее, я с осторожностью вышел вперёд.

«Солдаты двинулись вместе со мной — стало шумно, и маг резко обернулся. Это был парень с чёрными волосами и выкрашенными в чёрный цвет губами; он заметно занервничал, увидев нас.

— Кто вы? — настороженно спросил он, подзывая к себе призраков.

— Не дёргайся, парень, — предупредил его Бычара, приготовив копьё. Страх. Он взволнованно косился в сторону склепа, подумывая о бегстве.

Будущее мигнуло несколько раз, показывая, что из-за давления разговор не заладился».

Неправильный подход. Надо попробовать ещё раз.

«Часы реальности сдвинулись, и я снова вышел вперёд, на этот раз попросив отряд остаться за палаткой. Теперь колдун не так быстро меня заприметил, и я позвал его сам — более мягким тоном.

— Привет, парень.

— Чт… э?

— Не беспокойся, я тут мимо проходил, и на меня напали твои призраки. Плохо их контролируешь?

— Что? Чёрт, неужели они из-под контроля выходят! — он взволновался, глядя на окружавших его призраков, которые злобно двинулись ко мне. Парень напрягся и остановил их. — Прости.

— Ничего. Слушай, у тебя невероятный потенциал. Не думал направить его на пользу?»

По–началу я даже не пытался применять Сферу энтропии. Как результат, варианты будущего могли полностью различаться. В одном из них он оставался полностью недоверчивым. В другом быстро замечал солдат и снова атаковал. В третьем отступал, покидая склеп — и всё равно возвращался к нему позже.

Полагаться только на собственные силы — бесполезно. Когда же я включил вторую Сферу, подстраивая шестерни реальности в нужный механизм, попытался создать будущее, в котором маг решит пойти на диалог. И поначалу всё работало: из-за необходимости влиять лишь на небольшое количество факторов я действительно мог добиться успеха. Но в каждой ветви, где маг оставался в живых достаточно долго и мне приходилось воздействовать на чрезмерно обширные сегменты реальности, выверенный часовой механизм ломался, и всё неизбежно сходилось к одному и тому же — он спускался в склеп и применял магию во вред людям. Всякий раз именно обнаружение дорогих реликвий вскрывало его обиженную на весь мир натуру. Он уже был прогнившим куском говна.

— Эй, ты чего застыл? — в этот момент девушка из нашего отряда просто хлопнула меня по плечу и слегка тряхнула. Я стоял на месте уже пару минут, неудачно пытаясь играться с будущим.

Он — опасный элемент, способный помешать стабильному будущему, и его устранение выглядело целесообразным. Даже если пока он ещё ничего не сделал и лишь случайно поставил нас под серьёзную угрозу…

— Вы не сможете заковать его, не получив пару проклятий, — скверно изрёк я ложь, прекрасно понимая, на что его обрекаю. Пусть и не собственной рукой, но своим решением человеческая жизнь только что оборвалась.

Парни кивнули, и Бычара — он же тот, кто пытался убедить меня, что именуется Робертом, — поудобнее перехватил копьё и прицелился. Через секунду не ожидавший атаки исподтишка маг был мгновенно убит.

Под моё молчание отряд подошёл ближе, уничтожил ещё пару призраков и тщательно осмотрел находки. Они заметили несколько книг по тёмной магии, что окончательно убедило их в правильности моего решения. Я ради интереса полистал учебник и отложил в общую сумку. Управление призраками и некромантия, это что–то из сферы Духов, изучать которую я не собирался.

Нашли и несколько довольно ценных магических материалов, которые должны были помочь нашему темному волшебнику в исследовании донжона. После этого отряд задался вопросом:

— Может, спустимся и посмотрим? Вдруг там его подельники, — попытался скрыть своё истинное желание Филькус.

— Нет, это слишком опасно. Любое подземелье представляет из себя испытание даже для опытного авантюриста... да и вам не до этого, — задумчиво проговорил я, посмотрев на старика. Тот подтверждающее кивнул.

Парни переглянулись, затем пожали плечами.

— Что ж, раз учитель не хочет… забираем вещи этого тёмного мага и возвращаемся.

Так я и остался молчать, погружая свое воспоминания в прошлое, где, перед моими глазами, внутрь подземелья вошел улыбающийся мальчонка с синими волосами и небольшим отрядом, среди которого была и Эльфийка.