Дисклеймер!


Я не претендую на истину. Всё, что здесь есть, не имеет отношения к реальности. Всё ложь, ничто не истина. Репа — это сельхозинструмент, а колодец — деталь от «Жигулей».

Это просто список терминов, с которыми я хочу вас познакомить перед историей.

Обычные и банальные слова вроде «кинжал» или «меч» я вписывать не буду — только то, что непривычно на слух.

А сегодня я публикую этот пост, чтобы познакомить вас с терминами и материалами, которые встретятся в рассказе.

Ещё раз: все слова придуманы, в них нет никакой историчности, всё неправда. И города я выдумал. Всё ложь.

Сулица — лёгкое метательное копьё на дубовом древке. Позволяет быстро и точно бросить в атакующего или преследующего, так же легко — в убегающего.

В мире, где по лесам бродят слуги Чернобога, это, пожалуй, одно из лучших оружий для путника на средней дистанции.

Плюсы: лёгкость, простота в изготовлении, доступность.
Минусы: почти бесполезна в серьёзной схватке, слаба против брони и нечисти с крепкой шкурой.

Сулица хороша как дополнение к другому оружию, но в долгом странствии вряд ли её можно назвать надёжной опорой — скорее вспомогательным орудием, которое может спасти жизнь в нужный момент, но не выдержит на себе тяжести всего пути.

Заговорённая сталь (настоящее железо) — термин условный, но в этом мире чрезвычайно важный. Сталь бывает двух видов: обычная и чистая (она же заговорённая, её ещё зовут тёмной).

Заговорённую сталь кует кузнец из лучшего сырья, соблюдая особые ритуалы и порядок работы. В процессе ковки он словно «объясняет» оружию, для чего оно рождается, и наносит на металл руны. Эти знаки делают клинок крепче, защищают его от износа и дают силу разить всё — не только живое, но и то, что не имеет плоти.

Такое оружие стоит огромных денег, недоступных простому человеку. Но тот, кто владеет клинком из настоящей заговорённой стали, способен убивать кого угодно — и что угодно, если пожелает.

Дружина — это уже не шутка, а организованное и мощное войско со своими командирами, порядками и обязанностями.

В этом мире дружина — элита среди людей. Их оружие и доспехи кованы только из настоящей заговорённой вороненной стали, их тела закалены походами и сражениями, а опыт делает каждого дружинника опаснее целой толпы простых воинов.

Появление дружины где-либо всегда означает одно: скоро будет кровь. Они не ходят «просто так», не действуют поодиночке и не гуляют за зря. Вступать с ними в схватку — себе дороже.

Вооружены они тяжёлым ручным оружием: алебардами, боевыми топорами, копьями; каждый облачён в тяжёлый латный доспех. В дружину не берут кого попало: туда идут самые крепкие, стойкие, и уже опытные бойцы. В сумме это даёт силу, которая вколачивает и доносит волю князя куда эффективнее любых слов.

В обществе дружина стоит на ступень выше большинства: служба там — редкий социальный лифт, но сопряжённый с огромными рисками. Ведь никто не знает, что ждёт завтра. Не случайно даже самые дерзкие банды, завидев дружинников, разбегаются по лесам: каждый знает — тронь одного, и к вечеру придут сотни. Проще отдать то, что требуют, чем потом объяснять, почему нет.

Иерархия дружины:

Боярин — наследный хозяин земель и людей. Потомок древнего рода, первый и главный, кому выгодно, чтобы всё вокруг цвело — но лишь для него. Крестьян держит, словно паук добычу в паутине: не душит до конца, ведь это полезный актив. В смутное время рассчитывает только на себя, ревностно охраняет свои угодья и часто сам занимается вопросами военной силы.

Наместник — правитель, поставленный князем на отдельный участок земли в награду за службу и верность. По сути — временный арендатор. Князь в силе — и наместник сияет, князь в грязи — и его след простыл. Крестьяне для него — не больше, чем собака во дворе: подаренный скот, за который не стоит бороться. Потому их беды и просьбы остаются без ответа.

Тать (тати) — разбойники, грабители и душегубы. Устраивают грызню, режут и жгут, но при этом трусливы и опасны лишь для обычных людей. При виде дружины бегут в лес, прячутся или теряют сознание.

Тёмные тати — те, кто однажды встретил в лесу силу и принял её. Может, вербовщика чернокнижников, может, саму тьму. С тех пор они уже не совсем люди: глаза мёртвые и чёрные, тела в пятнах, разум выжжен. Их нечистая сила не трогает, а иной раз даже помогает. У них ускоренная регенерация, тени укрывают их, движутся они быстрее простых людей. Им ничего не нужно — лишь грабить, жечь и резвиться, превращая деревни в пепел. Для людей — враги смертельные, но для дружины и городской стражи чаще всего не представляют серьёзной угрозы. Главное в них — знак: они предвестники. Где появляются тёмные тати — там скоро придут чернокнижники Чернобога и начнётся война.

Кудесник (белый / тёмный) — колдун, выбравший сторону.

Белые — остаются с людьми, лечат, помогают и пытаются удержать порядок.

Тёмные — помогают нечисти ломать мир, подтачивают устои и прокладывают дорогу хаосу.

Культисты — с виду простые люди: бабка на ярмарке, сосед в избе. Мягкая сила армии Чернобога. Не пашут землю — служат иному. Распространяют слухи, вносят смуту, молятся чужим силам и готовят мир к приходу нового хозяина. Живут в закрытых поселениях, где нечисть их учит и покрывает. Встречаются редко, но слухи о них ходят часто.

Чернокнижник — не живой и не мёртвый, нечто пришедшее из Нави. Когда-то был человеком. Мудрый, коварный, сильный, прямой ставленник Чернобога.

Войско ему не страшно, дружины и тысячи не остановят.

Его магия и некромантия ломают порядок, свергнут князей, стравят города. Они — глаза и уши Чернобога. Их цель одна: открыть путь хозяину сюда. Он руководит армиями, на земле

Ератник — человек, отдавший себя ночи. Чаще бывший колдун, но не обязательно. В обмен на жизнь — служба тьме. Худой, с совиными глазами, в дранных обносках. Командует мелкой нечистью, организует налёты. Может обернуться совой и смотреть сверху. Опасен в бою, его разум изуродован безумием, но память и речь он сохраняет.

Стрыга — мертвец, изменённый ради службы Чернобогу.

Когтистая, жилистая, рёбра наружу. Не чувствует боли, с одного удара может снести голову. Ловкая и хитрая, с памятью и волей, но слабее ератника. Доспехи для неё — ничто. Когда идут стрыги, говорят: «Бери копьё покрепче, брат, этой ночью мертвецы полезут на забор».

Упырь — актёр и лжец. Мертвец, живущий в двух мирах: одним глазом видит Навь, другим — наш мир. Маскируется под человека, живёт среди живых лишь ради крови и человечины. Когда пьёт кровь, боль Нави отступает, и он чувствует себя живым. Купцы говорят: «Людоеда да упыря по глазам узнаешь». Живут в мёртвых деревнях.

Морок — иллюзия, обман, облик.

Воздух дрогнул — и вот твоя покойная бабка уже сидит у костра. Голодному явится хлеб, жаждущему — кувшин воды. Чем дольше смотришь, тем крепче морок. Встреча с ним кончается лишь двумя путями: или умрёшь, или сойдёшь с ума.

-«Я сам видел, как он труп лошади жрал, которому неделя, а мне говорил, что жена мясом кормит», — говорил десятский.

Чернобог — имя, которое не стоит произносить вслух.

Новый хозяин мира, если придёт.

Огромный человек в чёрных доспехах, с короной из костей. Обитает в Нави, в костяных палатах, среди вечного ужаса. Говорят, никто его не видел, кроме чернокнижников. Но и чернокнижников мало кто встречал.

Волкалак — живой человек, способный оборачиваться в полуволка-получеловека. Костяк армии Чернобога, мясо, что первым идёт на копья. Быстрые, свирепые, но не бессмертные. Опасны для крестьян, но опытная дружина их бьёт.

Оборотень — не волкалак, хотя их часто путают. Это тот, кто может обернуться кем угодно: зверем, чудовищем или человеком. Редчайшие, чаще рождаются среди кудесников, изучавших особые пути. Ведьмы и вербовщики ищут таких, чтобы обратить. Коварные и хитрые, умеют жить под чужими личинами людей и не только, а значит — опасней любого зверя.

Навь — это не просто мир мёртвых. Это бескрайняя тьма, где не течёт время и нет солнца. Там нет жизни, но всё живо. Там нет звуков, но каждое дыхание слышно. Это место кошмара, где всё существующее превращается в искажённую тень самого себя.

В Нави души обречены блуждать в бесконечном мраке. Их терзает холод, голод и страх. Всё вокруг — костяные палаты, чёрные поля, бескрайние болота и леса из искривлённых, мёртвых деревьев. В воздухе витают стоны и крики, что никогда не смолкают.

Именно там Чернобог правит, восседая в своих чертогах из костей, окружённый армией чернокнижников, стрыг и упырей. Там рождаются мороки и там же обитают чернокнижники.

Навь — это не смерть и не жизнь. Это вечное искажение всего. Войти туда можно, но выйти — уже нет. Что там находится никто не знает, но все сходятся в одном: лучше туда не попадать