Проходя бросаю взгляд на парня, простыня уже пропиталась кровью. Когда я добрёл до кровати, подошёл мужчин и ловко заправил её. 

- Ложись, туалет там. Ты поспи, так быстрее в себя придёшь. Может память вернётся.- говорит он и уходит.

Я устраиваюсь на кровати и разблокирую смартфон, благо не запаролен. Листаю фотки и записи в ежедневнике.

Девушка с двенадцати лет в детском доме, родители погибли при бомбёжке. Сама по себе она была “шилом в попе”. Постоянно влипала в приключения. На войне она оказалась вместе с кадетским корпусом в котором училась, их бросили закрывать прорыв противника. Про саму войну она писала мало, для неё это было ещё одно приключение. 

Лезу в новостные каналы. Прорыв ликвидирован, сама война похоже была привычным фоном. Листая новости нахожу статью о различие систем, нашей и противника. Мы республиканцы, они демократы. “Блин, привет США, названия разные, суть одна.”- усмехаюсь про себя. Различие в принципе на мой взгляд не такие уж и критичные. Я нахожусь в президентской республике. У демократов парламентская, где управляет канцлер. Президента выбирают, советом выборщиков, канцлера назначает парламент. Пытаюсь понять систему выборщиков и выборов в парламент. Тольку ноль. И те, и те по сути получают свои посты по наследству. Этакая видоизменённая аристократия. Хотя население всё устраивает, уровень жизни достаточно высок. 

“С этим разобрались, осталось решить главные вопросы русской интеллигенции. Кто виноват и что делать? Виновника не найти, даже не представляю где искать. Делать, то что умею - выживать. Помру, ещё куда забросит, как бы ещё хуже не попасть.”- соображаю я.

Пришёл Цвейг, принёс поесть. Кормят тут вкусно и сытно.

- Вспомнила что, девонька?- спрашивает он.

- Вот, пытаюсь в заметках найти зацепки, только как про другую девушку читаю. Может я подселенец?- вздыхаю я.

 - Уже точно, нет. Те на своём родном начинают говорить, да и в бой не лезут. Обычно на второй линии ловят, бежать пытаются. Далее, смотри, начинают про свой мир пытаться узнать. Ты ж вон своё прошлое ищешь.- гладит он меня по голове.

- А откуда они берутся?- смотрю я с любопытством.

- Никто не знает. Первые появились год назад, тогда ещё метеоритный дождь был. В тела тех у кого сознание взрывом убило, или выкинуло, они попадают. Первых вроде изучить пробовали, только они с ума сходили. Переносит то строго в другой пол. Парня в девушку, девушку в парня. Вот и колем восьмёрку, если разум развит у подселенца уснёт, если адаптивности души мало, умрёт, Адаптивность на жизненный опыт завязана. Те кто выживает, учатся жить у нас.  Вроде привыкают и принимают себя новых. Ты, если интересно, исследования профессора Шурга почитай, он хорошо разъясняет, сам по нему разбирался, когда в карантинный пункт попал. Всё равно десять дней тут проваляешься, заряжать смартфон вон там.- показывает он специфическую розетку. 

Поев лежу изучаю вопрос подселенцев. 

Подселенцами называли души людей попавшие в тела местных людей. Откуда они берутся спорят до сих пор. Сейчас это явление пошло на убыль, а был период когда даже в не покинутые тела входили. Был разработан специальный препарат так называемый “восьмёрка”, он в зависимости от адаптивности подселенца, мог упрочить связь с телом, или вызывал судороги, которые убивали тело. Часть подселенцев смогли пережить эту процедуру и встраивались в общество.

Мужчина подходит ко мне.

- Прости малышка, но правила одни для всех. Если подселенца нет, это снимет часть проблем от контузии, если толковый легче станет, да и поспишь спокойно. Если в тебе подселенец, то толковый, иначе уже бы орал как потерпевший.- говорит он вколов мне что то в шею.

Мозг рывком уходит на перезагрузку и я засыпаю. 

Просыпаюсь когда уже светло, свет проходит через шторки на окнах. Мозги работают лучше, даже вчерашняя лёгкая тошнота ушла. Встаю и иду в туалет. 

“Писаем сидя, не факт, что не контролируют. Про себя, мужчину, молчок. Я Вильда с амнезией. Вот нутром чую, если возьмут в разработку, небо с овчинку покажется. Спецслужбы везде одинаковы.”- соображаю я.

Войдя в туалет, обнаруживаю обычный унитаз. Не хило они тут живут, раз в полевых условиях такая роскошь. Устраиваюсь и начинаю писать. “Блин, как женщины справляются с этим?”- ворчу про себя. Вроде вышло. Встаю и возвращаюсь в кровать. Подходит мужчина с подносом, там каша и что то в чашке.

- Ну как? Вспомнила, что?- спрашивает он ставя поднос на табуретку у кровати.

- Ничего, словно стёрли всё, что было раньше.- вздыхаю я.

- Может ещё вспомнишь. Через час особист придёт, он мужик опытный, может расскажет что, ты и вспомнишь.- говорит он отходя.

“Ага, вспомню, то что не знал, вот бы так в школе в своё время срабатывало.”- ухмыляюсь я про себя.

Через час пришёл мужчина, что был у женщины доктора и сюда меня отправил.

- Ну, что героиня, вспомнила себя прежнюю?- смотрит он внимательно.

- Увы, нет. Даже зацепиться не за что.- вздыхаю я.

- Давай я тебе помогу, только ты сначала макияж наведи.- улыбается он.

“Проверку ты затеял, на моторику тела. Ну это мы посмотрим, меня в школе КГБ и не такому учили.”- ухмыляюсь я про себя.

Крашу брови, ресницы, не забывая губы “О” сделать. Ох и прилетало нам если это не делали на занятиях. Вот осталась, пудра и губная помада. Вроде всё.

- На разбери и собери.- протягивает он мне пистолет.

Пистолет напоминает “Макаров”, так что разбираю и собираю.

- Ох Вильда, макияж так себе, а оружие как всегда отлично. Значит моторика сохранилась. Вот, что ты за девушка? С оружием как с продолжением тебя обращаешься, а простой макияж уже проблема. Ладно, расскажу тебе о тебе. Может чего и вспомнишь. 

Родилась ты в семье механика на заводе и бугалтерши. Родители погибли от бомбы, что в ваш дом попала, ты тогда в летнем лагере была. Потом детский дом, где ты, чуть до реального срока не допрыгалась. Что б не сесть в тюрьму, пошла в кадетское училище. Тут уж взялась за ум и стала отличным солдатом. Правда из за шалостей, так рядовым и осталась. Ко мне тебя часто таскали, чтобы я на тебя повлиял. В бой вас бросили, по большой нужде, других сил на этом участке не было, а вас только на практику привезли. Взвод твой весь погиб, вас артиллерией накрыли. Как враги пошли в атаку считая фланг чистым, тут ты с пулемётом, ну и сорвала атаку. Потом уже резервы подошли и добили противника. Тебя к награде представят. Ждали проверки на подселенца. Ну вот вкратце вся твоя жизнь. Может и хорошо, что память потеряла, считай с чистого листа жизнь начнёшь.- улыбается в конце рассказа мужчина.

- Ну будем надеятся, что память вернётся. А нет. так пойдёт в училище, глядишь и генералом станет, груз прошлого не давит. А макияжу и прочим женским штучкам, её моя ассистентка научит. Хватит ей мозги офицерам пудрить, пусть тут поработает.- говорит мужчина в халате, когда подошёл я и не понял.

- Пусть учит, а то у этой бестии, какая то боевая раскраска всегда выходит.- улыбается особист.

Они кивнув мне уходят. До обеда лазаю в сети, хоть она похоже урезанная, военная, но мне пока и то хлеб. Хоть чем живут люди узнаю. Хотя живут как и у нас, разница не особо заметна. Правда, военные, неплохо зарабатывают. Да и должности после отставки получают. После службы рядовым, можно в институт, по льготе поступить. Мне ж после кадетки, прямая дорога в военное училище. Учитывая, что меня собрались награждать, то можно пойти почти в любое. Тут уж я иду по бесплатному разряду. Да в республике всё высшее образование платное, в военных училищах просто кредит под меньший процент. Я как участник войны и награждённый, вернее награждённая, иду по госпрограмме, без кредита на меня. Просто обязан, вернее обязана пять лет отслужить, остальным десять. При этом мой брак и рождение ребёнка, снимают с меня все обязательства перед государством. Осталось выбрать куда пойти.

После обеда пришла девушка, ассистентка доктора. Она до ужина учила меня всяким женским “штучкам”. Раз пять пришлось умываться ходить. Перед ужином, она пообещав завтра принести туфли на каблуках, для отработки походки, ушла. 

“Теперь я понял какой мне АД преподнесла смерть. Может, лучше было сдохнуть там на позиции, жаль, что противник не понял, откуда пулемёт стреляет. Завтра меня уже с утра, ждёт новый круг этого АДА.”- рычу я про себя в очередной раз смывая макияж. 

После завтрака, девушка взялась за меня снова и всё это под улыбки Цвейга.

- Учись, а то как пацан себя вести привыкла, мне майор особист рассказал о твоих проказах.- хихикал мужчина.

Девушка гоняла меня со всем стараниям. Походку на каблуках я отрабатывал, так, как строевую перед присягой в Советской Армии не отрабатывал. Хорошо они мне, что то вкололи перед занятием, мышцы почти схода запоминали действия.

После обеда изучение причёсок и маникюра. К ужину я хотел рвануть в атаку на пулемёты. Это продолжалось все десять дней, что я провёл в карантине. Спасали попытки доктора пробудить память, но увы, ничего не выходило. Выяснилось, что я не поддаюсь гипнозу. Я то это знал, а вот особист удивился.  

Вот меня выписывают, признана здоровой, с пометкой о полной амнезии. Получаю новую форму и переодевшись выхожу на улицу. Ко мне подбегает девушка, что трясла меня на позиции.

- Вильда, как хорошо, что ты поправилась. Мы тут уже и артиллерию корректировали, и связь обеспечивали. Нам сказали, что ты о прошлом ничего не помнишь, не расстраивайся, мы расскажем. Да чуть не забыла, тебя завтра награждать будут.- обнимает она меня.

Она ведёт меня в отдельно стоящую палатку. Там меня окружают девушки. На меня обрушивается водопад вопросов и гора информации. 

- Так, девушки, не грузите меня сильно, а то голова болеть начинает. Постепенно запомню вас всех по новой и расскажите мне про меня.- улыбаюсь я, размещаясь на показанном мне месте. 

Кто то из девочек постоянно со мной, они стараются не оставлять меня одну. После обеда с трудом удаётся оторваться и спрятаться за ящиками, мне ситуацию обдумать надо, а то я с карантина под постоянным контролем.

“Так, то что я девушка, это проблема, но не основная, война тут, по ощущениям вечная, привет “Вархаммер”. Притом, что обе стороны конфликта считают противника “еретиками”. Попав в плен, человек подвергается серьёзной идеологической обработке и вливается в то общество куда попал. Подселенцы отметились у обеих сторон конфликта. Учитывая место где я сейчас, вопрос выживания для меня первичен.”

- Значит, ты уверена, что в ней подселенец?- слышу я голос особиста.

- Процентов на семьдесят. Сам смотри, из болтушки в молчунью, ладно тут контузия могла повлиять. Амнезия то полная, как у тех кто восьмёрку пережил. Далее взгляд изменился, раньше задорный весёлый, а теперь как через прицел смотрит. Мне девушки сказали, что движения у неё изменились, сталь очень чёткими.- говорит женщина доктор.

- Ну возможно и подселенец, притом опытный спец, разведка или контрразведка. Было уже такое, про “Железную Леди” слышала, я думаю, так она из этих. Тут один вариант, на гендерных словах спровоцировать. Главное момент поймать и вопросами завалить, он про себя в привычном роде скажет. Пойду вопросы подберу.- говорит особист.

“Не было печали, похоже девушки не просто так меня грузили, это проверка от доктора, так надо срочно менять мозги и думать о себе как о девушке, проблемы мне ни к чему, знаю я в какой оборот меня тут местные “коллеги” возьмут если поймут кто я реально. Тут просто принцип “на всякий случай” сработает.”- сообразил я.

Решить оказалось проще, чем сделать, к вечеру от самоконтроля голова пухла. Перед отбоем ко мне подсаживается Винга, та девушка, что меня к доктору отводила.

- Вильда, ты как? Прям страшно становится, раньше болтала, смеялась, а теперь молчишь постоянно.- смотрит она внимательно.

- Так ты сама подумай. Представь раз и у тебя всё прошлое из головы исчезло, как вчера родилась. Я кроме пулемёта и окопа ничего и не помню. Когда свои заметки читаю, такое ощущение, что это про другого человека написано. Даже думала, что во мне подселенец, но препарат показал его отсутствие. Станешь тут болтать?- смотрю я ей в глаза.

С особистом, это не прокатит, он знает, что когда врут всегда в глаза смотрят, проверяя реакцию. Но большинство людей купятся на “честный взгляд”. Винга купилась полностью и обняла меня за плечи.

- Ты прости нас. Доктор Дуве попросила нас понаблюдать за тобой и рассказать ей, что странного в тебе заметим.- говорит девушка.

- Не страшно, она обо мне беспокоится.- обнимаю я её в ответ.

Мне надо реакцию своего тела проверить, сексуальной реакции нет, так приятно, спокойно, тепло.