На следующий день

Шмату было страшно.

Его завербовали около четырех месяцев назад, предложив на первый взгляд очевидный выбор между свернутой шеей и жизнью в служении. За эти четыре месяца он уже не раз успел подумать, что выбор был не таким уж очевидным. Каждый день испытывал его все новыми и новыми страхами.

Ему было страшно, когда забредший на территорию его банды проходимец вдруг превратился в мелькающую, неуловимую для взгляда смерть, и перебил десяток отпетых головорезов с такой легкостью, будто они были неподвижными чучелами. Он смотрел в нацеленное ему в лоб дуло револьвера и с замершим сердцем ждал выстрела. Но это, по крайней мере, не казалось ненормальным. Шмат никогда не думал, что доживет до старости.

Когда проходимец достал из кармана небольшую вещицу, Шмат понял, что все прежние страхи были ничем. Хвастунов и пиздаболов в промрайонах всегда хватало, но никому и в голову не приходило прогнать телегу, будто он поимел инквизитора. Были вещи, которых боялись даже отбросы. И вот инквизиторская инсигния находится в локте от его лица, и голос из вокса говорит, что теперь его жизнь принадлежит Императору.

Императора в бандах уважали и почитали. Император не фраер, он все видит. Он не такой, как устраивающие охотничьи рейды городские ублюдки, или треклятые арбитры с их вшивыми кибермастифами. Он никого не заберет рабом на космические корабли, не затащит в штрафной легион или на каторгу, не сделает из нерасторопного пацана сервитора. Он всех любит, и всем воздаст за то, что жизнь не удалась. Шмат выражал свою веру татуировкой аквилы на спине, и даже знал пару строк какой-то молитвы. Видимо, Императору захотелось чего-то посущественнее. Но кто такой Шмат, чтобы спорить с Вечным Паханом?

Дальше – больше. Колдуны, одним из которых оказался сам инквизитор, шестеренки, жуткие щачла пустотников, и не менее жуткие новые кореша. Безволосый умник Варез из них казался самым нормальным. То есть, поначалу Шмат думал, что самая нормальная там эта старушенция-монашка. До тех пор, пока в спарринге она буквально не вытерла им пол гимназиума.

Но самый большой страх принесли знания. Как и большинство обитателей трущоб, Шмат был неграмотным, и знание алфавита ему впихнули в голову почти сразу же, с помощью гипноиндуктора. Но когда впервые в жизни закорючки сложились в слова, он понял то, до чего большинство не доходит за всю жизнь – чем меньше знаешь, тем крепче спишь.

Оказывается, тот город, в тени которого он провел всю жизнь, лишь малая часть целого мира, а весь мир – не более чем ничтожная былинка огромной галактики. Оказывается, что там, в темноте, таятся такие ужасы, по сравнению с которыми самый жестокий раболовчий ласков и обходителен. Оказывается, что Империум ведет нескончаемую войну, и его сил хватает только на то, чтобы не быть уничтоженным.

Шмат прибавил шагу, чтобы не отставать от Джея. Здоровяк вышагивал так, будто куда-то торопился. Они переоделись в простую – на взгляд Шмата, все равно превосходную – одежду, незаметно покинули шикарный дворец, куда их поселили, в грузовике, высадились в каком-то переулке и уже третий час шли непонятно куда. Влад сказал, что надо смотреть по сторонам, и Шмат смотрел, но не замечал ничего такого, за что зацепился бы взгляд. Конечно, это была первая чужая планета, на которой он побывал, но к его удивлению и разочарованию, трущобы на ней практически не отличались от родных.

Вокруг громоздились коробки зданий из неокрашенного камнебетона. Они были разного размера, но все одинаково серые снаружи и тесные внутри. Они жались друг к другу так, что между некоторыми из них было бы сложно разойтись двум людям, а соседи могли бы обменяться рукопожатием из окна в окно. Улочки тоже были тесными, по ним едва ли смог бы проехать тот роскошный лимузин, на котором они ехали днем. Гор мусора здесь не громоздилось по простой причине: местным жителям особо нечего было выбрасывать.

Уже заметно стемнело, но уличные фонари не зажигались – точнее, их тут вообще не было. Шмат помнил, как дома в детстве смотрел издалека на огни более богатых районов. Тогда он еще мечтал, что однажды придет к успеху и сможет позволить себе роскошную жизнь.

«Везде одно и тоже, - подумал Шмат. – Что масти, что понятия».

Если так-то покумекать, то кажется, что никуда и не улетал. Вон там кучкой стоят шлюхи, за которыми издалека приглядывает сутенер. Вон под той подворотней подпирает стену толкач, у которого найдется мерзкая, непонятно из чего набодяженная дурь. Она разъест внутренности и мозги, но даст желанное забытье от этой жизни хотя бы ненадолго. Из окон нет-нет да поглядывают настороженные местные, которые мгновенно замечают чужаков и сразу же сообщают куда надо. Нет, не блюстителям «закона», которые могут только дубинками ребра ломать, а смотрящим, у которых закон правильный, людской.

Только вот есть тут дрянь, которая все портит. Чужацкая дрянь. Шмату про них объясняли, но понял он немного. Есть какие-то мерзкие чужаки, которые заражают честных людей от чего те начинают рожать не нормальных детей, а монстров – наполовину людей, наполовину чужаков. Эти монстры умело скрывают свое уродство, но стоит им почуять слабину, как они сразу набрасываются на жертв, разрывают и пожирают их. А когда их становится слишком много, то поднимают восстание и превращают всех жителей мира в своих рабов и корм.

Только хоть убей, сколько ни смотрел Шмат по сторонам, не видел ничего странного. И чем глубже они забуривались в трущобы, тем яснее ему казалось, что где-то они не там и не так ищут.

- Эээ… Джей, - выдавил он из себя наконец. Обратиться к горе мяса было не так пугающе, как к груде железа.

- Чего?

- На нас тут с каждого угла пырятся. Если кто и был, кого ищем, все зашкерились давно. Мож с местными лучше побазарить?

- Думаешь, с нами говорить станут? Раз за нами следят, значит поняли, что мы чужаки.

- Так это... скажем что из другого города приехали. Работу ищем. А там слово за слово, - Шмат покрутил в воздухе пальцем, – вам виднее короче.

Двое его попутчиков переглянулись.

- Железка, что думаешь?

- Думаю, что мы рисковые парни, раз решились тайком пробраться на океанский сухогруз. А приехали мы из… хммм… города Сомху-Карсн. Он достаточно далеко.

«Да я его не выговорю даже, не то что запомнить!» - подумал Шмат.

Но дело было даже не в этом. Что Влад, что Джей, отличались от типичного обитателя трущоб как небо от земли. У одного неестественно здоровенные мускулы и слишком темная кожа. Другой больше похож на мажора, сбежавшего на дно от скуки, ради острых ощущений. И это еще под банданой не видно татуированный герб Вольного Торговца, а под одеждой – аугметику.

- Чет вы не сильно на местных похожи… - протянул бывший бандит неуверенно.

- Точно. Мы служили ван Второву, но сбежали с флота, после того как малех накуролесли, - Влад плотоядно ухмыльнулся. – Но вслух конечно же этого не говорим, чтобы нас не решили сдать за вознаграждение.

- Да, а уже здесь наткнулись на Шмата, которому тоже в этом… Сумхо-Карнсе не рады, - подхватил Джей.

- Сомху-Карсне.

- И все вместе пересекли четверть планеты на грузовозе.

- И лучше не уточнять, как нам это удалось.

Шмат хотел было высказаться, но на большее его смелости не хватило. От него бы наверняка потребовали предложить что-то свое, а к такому он был решительно не готов. Тут и впрямь лучше положиться на Императора, а там как карты лягут. В самом крайнем случае, две машины смерти проложат путь по трупам. Пусть при них нет ничего кроме револьверов и ножей, обычным людям этого хватит.

А если там будут эти мутанты? Полу-люди, полу-чужаки? На минуту отступивший страх вернулся с новой силой. Этих уродливых тварей Шмат видел в виде техноколдовских призраков, и его трясло от мысли, что скоро он может встретиться с ними вживую.

- Не трясись, - Джей хлопнул его по плечу. – Давай, высмотри кого-нибудь, с кем поздороваться можно.

Шмат обреченно вздохнул и двинулся дальше по узкой улочке. Благодаря наметанному глазу, долго искать не пришлось, и где-то через полчаса он указал своим спутникам на переулочек, где сидели на пустых ящиках пять каких-то мутных типов. Все они были не старше тридцати, одеты бедно, но из-под рукавов виднелись одинаковые татуировки. Все пятеро зажимали в зубах папиросы, но не с дурью – за незваными гостями они наблюдали внимательно.

Троица подошла к местным. Те подобрались, один запустил руку куда-то за спину. В напряженной тишине Джей вышел вперед и сплюнул на землю.

- Приветствую, господа, храни вас Император.

- Хранит, хранит, - ответил один из местных. – А теперь валите пока целы.

- А ты чего грубишь? – рядом с Джеем встал Влад.

- А че ты мне сделаешь?! – местный вскочил на ноги и одной рукой раскрыл нож-бабочку.

Возможно, с его точки зрения это выглядело быстрым и ловким движением. Возможно, того же мнения придерживались его приятели. У Железки было иное мнение. Экономным, почти ленивым движением он схватил нож за лезвие и резко рванул на себя. Бандит озадаченно посмотрел на пустую руку и только потом сообразил отпрянуть.

- Вот давайте без говна, - добродушно сказал Влад и провернул нож в пальцах. – Ты это, объясни им что ли.

Шмат посмотрел на бандитов, мгновенно подскочивших с ящиков и вытащивших на свет разнообразные заточки, и подумал, что перед ним будущие трупы.

- Мы это, не здешние, сегодня только приехали, - он поднял руки. – Авторитетных людей ищем.

Эти шныри на таковых совсем не тянули. В банде Шмата, державшей жилой район, имелись и автоганы, и ружья. У этих не было даже однозарядных самопалов. Шмат подумал о собственном автопистолете, спрятанном под одеждой и немного осмелел.

- К главным ведите, - повысил он голос. – Этим фуфло не впарите.

Повисла тишина. Влад безмятежно поигрывал ножом-бабочкой, Джей вообще не шевелился, скрестив на груди руки. Местные окружили всех троих полукругом, но преимущество было не у них, и нутром они это понимали.

- Да это полюбасу мусора переодетые! – выкрикнул один неуверенно. – У этого вон рука какая. Всяко не на заводе по страховке ставили.

- Не на заводе, - скупо ответил Джей.

- А им же хуже тогда, - расхрабрился второй. – Эй, копытами шевелите, будут вам авторитетные люди.

Тем временем во владениях Адептус Министорум

Главный храм Хомуксарсна – и соответственно, всей планеты – производил двоякое впечатление. Он гордо возвышался своими шпилями над остальным городом, и вдобавок стоял на естественной возвышенности. Его архитектура копировала аналогичное строение с мира-храма Упокоение Латимона, но разумеется, в сильно уменьшенном масштабе. Но даже так он выглядел необыкновенно роскошно и величественно. На вкус Германа, настолько роскошно, что даже неуместно. Пазула была провинциальным миром с не самым многочисленным населением. Проживай тут хотя бы полсотни миллиардов, и храм таких масштабов вписался бы органично, но сейчас для такого огромного комплекса банально не хватало прихожан.

«Экклезиархия никогда себе ни в чем не отказывала», - позволил себе псайкер крамольную мысль.

Конечно, она предназначалась лишь организации, а не Богу-Императору, от имени которого она говорила, но всем известно, что фанатизм низших послушников может соперничать лишь с властолюбием высокопоставленных жрецов.

Принимая во внимание неспокойное прошлое планеты, вполне вероятно, что секторальная епархия при составлении плана восстановления продавила такое решение. Мол, нужно более значительное присутствие церкви, чтобы ересь вновь не пустила корни среди подданных Империума. А потом что-то пошло не так, потому что храмовому комплексу серьезно не хватало не только прихожан, но и священнослужителей.

Автомобиль затормозил на площади перед отбойным ограждением, после чего свита «квестор-саванта» двинулась дальше пешком. Обычная схема организации периметра. Предполагалось, что таким образом визитеры должны проявлять смирение, а охрана храма получит достаточно времени на реакцию.

Перед храмом располагалась площадь примерно километр в поперечнике. Ей словно раскрывали объятия высокие стены, украшенные изваяниями ангелов, в тени которых скрывались многочисленные бойницы. Предполагалось, что при попытке нападения враги окажутся в огневом мешке. Стены не стояли сами по себе, а были лишь малой частью одной сплошной стены укреплений, практически же на укреплениях было слишком мало людей, чтобы создать нужную плотность огня.

Заканчивался путь через площадь лестницей. В целом, храм делился на три уровня. Первым была оборонительная линия, представлявшая собой пятиконечную звезду в сечении, и включавшая не только огневые точки, но и пустотные щиты. Второй уровень был достаточно высоким, но массивным, и там скорее всего располагались кельи, реликварии, архивы и прочие вспомогательные помещения. Третий уровень в самой высокой точке достигал полкилометра, и вмещал как молельные залы, так и личные покои высшего духовенства. Связывала их огромная лестница, по которой шеренгой могли пройти полсотни человек, а сама лестница начиналась с врат, у которых несли караул две Сестры Битвы.

Из-за повязки на глазах Герман их не видел, но отчетливо ощущал их присутствие в варпе. Два довольно ярких, но холодных сгустка. Оба покрыты гладкой, непроницаемой оболочкой из вбитых в Схола Прогениум догм, ментального кондиционирования, веры и ненависти. С нее соскальзывали осторожные психические касания, чтобы проникнуть в их души потребовалось бы приложить заметные усилия. Что, без сомнения, не осталось бы незамеченным.

Герман с легкостью проигнорировал презрительный взгляд, которым его окатили. В их глазах он был презренным мутантом, которому только позволяли жить, но это даже успокаивало. В кристально чистых, наглухо закрытых разумах Сестер не было намека на ксено-порчу. Значит, в случае чего на них можно будет положиться.

Охрана их не остановила – о визите своего «квестор-саванта» Афаний ван Второв предупредил заблаговременно. Однако когда группа начала подниматься по лестнице вверх, из скрытых коридоров им на встречу вышли еще шесть Сестер, в полном боеготовности. Они тоже не поприветствовали визитеров, а окружили их и принялись сопровождать на манер конвоя. Значит, решили не спускать с них глаз.

Четверо агентов Трона продолжали подъем по, казалось, бесконечной лестнице. Господин Тор и Герман могли тайком поддерживать себя биомантией, но Хаддрин и Софии приходилось полагаться только на физическую выносливость. И если бывшая сестра-диалогус частично компенсировала возраст выучкой и тренировками с юных лет, то последней приходилось совсем тяжело. Настолько, что дознаватель осторожно коснулся логик-саванта через варп, расщепляя молочную кислоту в мышцах и приглушая боль. Рухни она без сил прямо на лестнице, и отношение к ним охладело бы. Дескать, Император не одарил ее достаточно крепкими ногами, чтобы выдержать подъем. Краем сознания он ощущал, как похожую поддержку оказывает сестре Хаддрин сам инквизитор. Не настолько, чтобы восхождение далось ей легко, но чтобы она просто смогла его совершить.

У безмолвно вышагивавших рядом Сестер Битвы таких проблем не было. Силовая броня, пусть даже более простая и примитивная, нежели у Астартес, давала им почти неограниченную выносливость.

К счастью, все рано или поздно заканчивается, даже эта треклятая лестница. Конвой повел «квестор-саванта» по верхнему ярусу храма, и Герман отметил, что коридоры выглядят почти пустыми.

«Бессмысленная трата материальных средств и человеческого труда как следствие интриг и алчности, – прозвучал в его сознании голос господина. – Когда утверждали план реконструкции планеты, то кардинал сектора тянул на себя все, до чего мог дотянуться, чтобы не досталось кому-то еще. Поэтому на Пазуле теперь есть огромный храм, но нет нормальных путей сообщения между городами, а треть суши не пригодна ни для чего – не хватило средств на очистку от радиации».

«Инквизиция не вмешалась?»

«Кто-то из реконгрегаторов пытался оспорить решение, но для противостояния кардиналу не хватило политического веса. А господствующие в Конклаве алматианцы решили, что не стоит раздувать конфликт на пустом месте. Пазула Секундус – это довольно никчемная планетка Восточного Предела, кому до нее вообще есть дело? Но Империум состоит именно из вот таких маленьких, незаметных планет, которым никто не придает значения. Прогнившая система…»

То есть дело было даже не в стремлении укрепить лояльность местного населения. Просто борьба за влияние ради влияния. Герман внутренне поморщился. Он не разделял подсердечной ненависти Тора к закоснелой бюрократии и оторванным от реальности элитам (возможно потому, что редко с ними сталкивался), но подобные случаи его раздражали.

Разумеется, епископ не принял их лично. Слишком несопоставимы были статусы системного представителя Адептус Министорум и высокопоставленного, но все же слуги Вольного Торговца. Вместо этого за стол переговоров сели двое. Первым был пожилой, слегка полноватый мужчина с сияющей плешью, облаченный в рясу простого покроя, но из очень хорошей ткани – один из замещающих дьяконов. Второй была женщина, возраст которой скрадывали омолаживающие процедуры, с начисто выбеленными короткими волосами и суровым взглядом – канонисса, возглавлявшая миссию Адепта Сороритас. Глядя на нее глазами инквизитора Герман отметил, что шрамов у нее на лице не было, как и заметной аугметики, а значит скорее всего, она выходила из небоевого крыла Сестринства. Ну или вся ее служба прошла в захолустье, без серьезных опасностей.

Пока шло ритуальное расшаркивание в любезностях, псайкер мягко скользил по разуму дьякона. Канонисса оказалась такой же закрытой и вычищенной от всего, кроме веры, как и подчиненные ей сестры, но дьякон был сравнительно нормальным человеком. Герман избегал проникать глубоко, чтобы не навредить и не быть обнаруженным, но и поверхностных мыслей хватило. Дьякон не был затронут.

- Объясните, о какой инфекции идет речь, - потребовала канонисса. – Вы просите содействия сестер-госпитальер, но они не могут действовать вслепую.

- Я человек далекий от научных тайн, название данной болезни мне не известно, - ответил Тор. – Однако я знаю, что ее возбудитель поражает генетический код, а потому легко обнаруживается. Кроме того, болезнь гораздо чаще поражает замкнутые популяции – например, изолированные поселения, расквартированные полки или религиозные общины.

- Тогда вам стоило бы начать с рыбацких заимок в северном полушарии, - заметил дьякон. – Вот уж где изоляция.

- Вспышка инфекции была зафиксирована на других планетах субсектора. Рыбакам просто негде заразиться. А вот столица как раз в группе риска, из-за наличия космопорта. И этот храм в том числе.

- Вы нас подозреваете?

- Ваше преподобие, я лишь указываю на риски. Пусть я и служу Дому ван Второвых, но Вольный Торговец заботится об этой планете, и всех ее жителях, даже если они принадлежат к Адептус.

- О своем кошельке он заботится, а не о жителях, - проворчала канонисса. – Сестры-госпитальер ведут наблюдение в том числе и за возможными эпидемиями. Они не сообщали ни о чем подозрительном.

- Вы так уверены? Вероятно, они обнаруживали какие-то регулярные и устойчивые физиологические нарушения, но вы не обратили внимания, посчитав это обычными мутациями.

- Уверяю, ни с чем подобным наша миссия не встречалась.

- Сестрам-госпитальер не откажешь ни в твердости веры, ни в усердии, но их всего полсотни. Оценочно, Хомуксарсн сейчас населяют двадцать пять миллионов душ. Готовы поручиться за каждую?

- Если вы намекаете на всякий сброд с окраин и под землей, то не вижу смысла ими заниматься, - дьякон брезгливо скривил губы. – Среди этих отбросов процветает богохульство и распущенность. До меня доходили слухи даже о ереси безбожия! К сожалению, губернатор не проявляет необходимой жесткости, а арбитров слишком мало. Помяните мое слово, рано или поздно этот гнойник лопнет, а если его проредит эпидемия – тем лучше!

- Ересь безбожия? – неподдельно удивился Тор. – Я кое-что повидал в жизни, но о таком раньше не слышал.

- Слухи. Но поверьте моему слову, такие слухи на пустом месте не возникают. Говорят, что на планете орудует банда, которая отрицает божественность Императора и священные привилегии, дарованные его возвышенным слугам. Этим отвратительным еретикам хватает дерзости утверждать, будто власть должна принадлежать тем, - тут дьякон не выдержал и сплюнул на пол, - кто трудится

- И правда, звучит как-то абсурдно.

Герман был согласен с господином. При всем изобилии ересей, которые Инквизиция искореняла тысячелетиями, почти все они следовали определенным принципам. В первую очередь – отказаться от Императора в пользу других покровителей. Ереси безбожия среди них выглядела… экзотично даже. Вероятно, коллеги из Ордо Еретикус могли бы понять больше. Герман, в силу специализации, обладал довольно скромным опытом.

- Абсурдно?! Омерзительно! – вскинулась канонисса. – Я уже отправляла сестер-милитант очистить эту гнусь огнем, и мы не успокоимся, пока не выжжем ее дотла.

- При всем уважении, Аглая, что могут сделать два отделения ваших сестер? Епископ и так был недоволен, что вы на двое суток сняли всю охрану, - дьякон грузно почесал бок. – А вы устроили шум и не добились ничего, кроме нескольких сгоревших домов, чуть не сгоревшего грузового железнодорожного узла и грандиозного скандала.

- Мидей, вы хотите сказать, что нужно просто сидеть и смотреть, как разрастается ересь?

- Я уже говорил, чтобы вы оставили расследование тем, кто этим постоянно занимается. С помощью епископа вы могли убедить арбитров сосредоточить силы. Или направить запрос в Священные Ордосы.

- Ордосы… Мы вполне в состоянии обойтись своими силами. Впрочем, если в распоряжении уважаемого господина ван Второва найдутся компетентные люди, которые смогут разыскать безбожников, это бы серьезно улучшило отношение Министорума к нему.

Тор деликатно промолчал. Разумеется, эти слова не были обращены к нему напрямую, но подразумевалось, что он доведет их до Вольного Торговца.

- Вчера я был на приеме у губернатора вместе с моим господином. Он ничего подобного не упоминал.

- Конечно не упоминал. У всех свежа память, что случилось на этой планете каких-то двести лет назад. Меньше всего местные власти хотят привлекать внимание Империума. Насколько мне известно, они пытались вести расследование самостоятельно, но безрезультатно. Безбожники не выступают открыто.

- Вот как... что ж, к сожалению, это вне моей компетенции. Я прибыл на эту планету, чтобы предотвратить эпидемию. Вы согласны пройти анализ крови?

Дальше пошло по накатанной. Проверке подверглись сначала епископ Мидей и канонисса Аглая, затем высшее духовенство, затем сестры-госпитальер, присутствующие в храме. Последним Тор вручил инфопланшет с генетическими спецификациями и напутствовал немедленно связаться с ним, если что-то обнаружат, а до этого никаких действий не предпринимать, чтобы не сеять панику.

Обратный путь пролегал по той же огромной лестнице, но дался несоизмеримо легче. Все молчали до момента, пока автомобиль не вернулся к резиденции Вольного Торговца. Там Тор отослал Софию с новыми указаниями, позвал Германа и Хаддрин в отдельную комнату и включил глушитель.

- Что думаешь?

- Храм чист. Я не почувствовал ничего инородного.

- Это было ожидаемо. Представительства Адептус – отнюдь не самая благодатная среда, особенно с учетом строгих регламентов и обетов. Я про безбожников. Ничего не показалось подозрительным?

- Странно. Но подозрительно ли? – Герман перебрал в памяти задокументированные сведения о вскрытых культах. – Гибриды паразитируют на нас. И биологически, и социально. Они копируют наше общество, но в извращенной форме. Империум пропитан верой – и они тоже верят в своего бога, которого называют Четырехруким Императором. Стали бы они распространять отсутствие веры?

- Если слухи о безбожниках правда, то это крайне тревожный знак, - впервые подала голос сестра Хаддрин. Она говорила очень тихо, но отчетливо. – Они хотят убить веру в подданных Империума, а не в самих себе. Во что они верят за закрытыми дверьми, есть тайна. Удайся их план, и они с легкостью поработят некогда верные души. Даже если ксеносы тут не при чем, мы обязаны вмешаться.

- Здесь я согласен. Не хотелось бы снова терять время, но эта планета и так слишком многое пережила, - инквизитор забарабанил пальцами по столику. – Сделаем все тихо.

Герман кивнул. Специализация специализацией, а долг долгом. Ничего обременительного в том, чтобы зачистить кучку еретиков, он не видел. Тем более что без поддержки они точно не останутся. Может даже…

Внезапное предчувствие накатило на него, как поток морозного воздуха. Псайкер перехватил посох, развернулся на встречу распахнувшейся двери, но это оказался всего лишь Влад. Очень злой Влад, все еще одетый в простецкие тряпки и держащий в руке какие-то бумаги.

- Вши помойные! – рявкнул он и грохнул бумаги на стол так, что затряслась люстра под потолком.

- Нашел, - утвердительно произнес Тор.

- «Нашел»? Ах если бы, господин инквизитор. «Нашел» - значит приложил усилия, которые дали ожидаемый результат. А это… - он кивнул на стол. – Это, я считаю, просто издевательство.

Герман взял бумажки в руки. Обе были пикт-снимками. Первый архивный, на нем был запечатлен нечестивый идол, обнаруженный в одном из логовищ на Госаре Квинтус. Второй свежий, сделанный считанные часы назад. Это было изображение, существа, удивительно похожее позой, и обликом на идола, но исполненное просто и без внимания к деталям. Кто-то несведущий сказал бы, что это рисунок человека, держащего в поднятых руках скрещенные кузнечный молот и серп, но если присмотреться внимательно, можно было различить вторую пару рук. Рисунок был нанесен на стену бетонного здания, и судя по пропорциям, имел не менее пяти метров высоту. Сверху шла надпись на стандартном секторальном диалекте низкого готика: «Пролетарии всех мануфакторумов, станьте едиными!».

- Мы изобретаем себе легенды, маскируемся, лишний раз громко дыхнуть боимся! – продолжал бушевать терранец. – А эти выкидыши даже не пытаются скрываться!

- Как минимум третье поколение, - Тор взял у Германа более новый пикт и поднес к глазам. – Нет, старше. Намного старше. Что еще удалось выяснить?

- Культ существует с момента перезаселения планеты, причем я подозреваю, что изначально с колонистами прибыла одна единственная гибридная особь, внешне почти неотличимая от нормального человека. Скорее всего женщина, ей легче оставить потомство. Потом она произвела на свет чистокровного генокрада, процесс заражения пошел по накатанной, и с тех пор сдерживался только угрозой обнаружения.

Герман почувствовал, как его начинает мутить. Двести лет… уровень допуска открывал ему доступ к материалам о Кьяро – шахтерском мире, где Ордо Ксенос провел масштабный и ужасающий в своей бесчеловечности эксперимент по контролируемому заражению. Он длился куда меньше двухсот лет, но и этого более чем хватило. Истребительная команда Караула Смерти, высадившаяся туда, еле унесла ноги, после чего мир был очищен вирусной бомбардировкой.

Ради справедливости, полученная на Кьяро информация была поистине бесценна.

- Если заражение произошло настолько давно, поражена должна быть большая часть населения планеты, разве нет? – произнес он вслух.

- Точно нет, - ответил Влад. – Я не берусь судить о причинах, но по-моему, численность гибридов сравнительно невелика. Иначе бы они не рисовали вот такие агитки на стенах.

- Попытка ввести в заблуждение нетронутых заразой людей, - кивнул Тор. – Вероятно, поврежденный геном, приведший к недостаточной жизнеспособности потомства. Или же к избыточному проценту сильных мутаций, которые делают невозможной инфильтрацию в общество. Первое даст нам преимущество. Второе – наоборот.

Инквизитор встал с кресла, несколько раз прошелся из одного конца комнаты в другой и повернулся к Герману. Тот невольно поежился, понимая, к чему идет дело.

- В какой мы ситуации и что следует предпринять дальше?

- Если они открыто вербуют сторонников, значит в шаге от открытого восстания. Возможно, мы ошиблись с оценкой сроков и флот-улей окажется на границе системы со дня на день. Нам нужно провести разведку. Понять, каковы возможности врага, где он концентрируется. В идеале – одним ударом накрыть его агентуру в СПО и органах местного управления.

- И вызвать помощь? – спросил Тор.

- Нет. Настолько развитая популяция гибридов означает гарантированное присутствие магоса, а то и нескольких. Если они услышат астропатический зов, то могут начать действовать на опережение. Сначала разведка. Стрельба потом. Мы уже убедились в чистоте Сестринства. С их поддержкой мы проверим Арбитрес, а заручившись помощью последних можно браться за СПО. И пора нашей неофитке показать, на что она способна. Влияние ван Второва достаточно велико, чтобы не пришлось компрометировать легенду.

Инквизитор покивал, соглашаясь с планом.

- Влад, я так понимаю, твоя команда осталась в трущобах? - спросил он.

- Да. Я отлучился под благовидным предлогом, но фактически они в заложниках.

- Оставайся там. Я хочу понимать каковы настроения среди низов и почему культ выбрал настолько странный способ пропаганды. У тебя есть право на любые действия кроме раскрытия.

- Понял, - мрачно отозвался терранец.

- Мы наконец-то смогли настичь врага. Теперь перед нами задача взять его за горло до того, как он погубит этот мир. За работу, и помните, что Император защищает.

- Император защищает, - эхом отозвались агенты.

Через минуту комната опустела. На столичный город неотвратимо накатывала темнота, в окна вливались последние лучи закатного солнца. Где-то там готовились ко сну уставшие люди, а те, кто людьми только притворялся, собирались с силами. Даже не подозревая, что агенты Трона уже идут по их следу.