Глава 112. «Око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь» 

Ариадна вошла в гостиную мистера Стамфы, поправила плащ и поприветствовала хозяина дома. 

– Мистер Стамфа, – глубоко поклонившись, она почтительно заговорила. – Я искренне прошу прощения за несчастье, постигшее вашу дочь из-за действий одного из членов моей семьи. 

Стамфа, разгневанный тем, что ему даже не выразили соболезнования, от неожиданности поднялся с дивана, никогда не предполагавший, что высокопоставленный аристократ – или член совета Кардинала, равный ему по рангу – лично придёт к нему, чтобы поклониться простолюдину. 

– По, почему вы делаете это? Пожалуйста, встаньте, – сказал мистер Стамфа, взволнованно махая руками. 

Высокопоставленные аристократы, которых он знал, приветствовали других так, как им захочется, но если им самим не нравилось полученное приветствие, то они могли жестоко убить за нанесённое оскорбление. 

Лучше всего избегать любых связей с дворянами. И следует избегать ситуаций, в которых они ведут себя необычно. 

– Я также не желаю подобной чрезмерной почтительности. Я лишь хочу, чтобы моя дочь, моя дочь вернулась, – желание мистера Стамфы было скромным, но в данной ситуации самым невыполнимым. 

– Если бы это было в моих силах, я бы сделала всё, чтобы исполнить это желание. Однако жизнь и смерть находятся в руках Небес, разве это не то, что нельзя изменить человеческими руками? – Ариадна посмотрела прямо в глаза мистеру Стамфы. – За кровь нужно платить кровью, – её зелёные глаза мрачно сверкнули. – Я пришла сюда сегодня, потому что мне нужно кое-что сказать вам, мистер Стамфа. 

Пожилая матушка Стамфы, бросившаяся на кухню, в панике вернулась, держа в руках чашку чая. Дрожащими руками она предложила её высокопоставленной аристократке, которую встречала впервые в жизни. 

Ариадна хотела было отказаться, но, увидев, как сильно дрожит пожилая женщина перед ней, неохотно приняла чашку. 

Однако, приняв её, девушка улыбнулась, поднося край чашки к губам. Выражение её лица было уверенным, а взгляд пронзительным. 

– Официальное заявление кардинала дэ Маре – ложь. 

– Простите? 

– Убитая горничная ничего не украла, и её тело не было изуродовано по ошибке, возникшей в результате недоразумения. Правда в том, что заказчик приказал принести отрубленную голову. 

– Что за! – мистер Стамфа вскочил на ноги. – Я так и знал! После всего этого вы теперь пытаетесь успокоить меня, предлагая деньги! 

Однако Ариадна остановила возмущение мужчины: 

– Но я должна защитить его в одном. Кардинал дэ Маре совершенно не знает, что именно случилось. 

– Тогда что делать мне! – закричал мистер Стамфа. – С тех пор, как ваша семья появилась в моей жизни, всё пошло наперекосяк! Сначала скопилась бесполезная работа, потом жалобы на всё подряд, а теперь умерла моя дочь! И сейчас вы просите меня простить вас лишь потому, что сам Кардинал ничего не знал?! 

– Естественно, нет, – спокойно ответила Ариадна. Она пристально посмотрела в пылающие яростью глаза мистера Стамфы. Их взгляды встретились. – Вы должны отомстить виновному в смерти вашей дочери. 

Девушка со звоном поставила чашку на небольшой столик. Услышав удар чашки о стол, пожилая матушка Стамфы вздрогнула от неожиданности и задрожала. 

– Жизнь за жизнь. Кровь за кровь, – Ариадна не отрывала взгляда от мистера Стамфы. – Человек, виновный в смерти единственной дочери мистера Стамфы, – это любовница кардинала дэ Маре, Лукреция. 

Ариадна чётко определила Лукрецию как мишень в этом деле. В идеале можно было бы обвинить и Ипполито, но наличие двух виновных снизило бы резонанс расследования. 

Ей хотелось отчётливо показать внешнему миру, кто из высокопоставленных лиц причастен к убийству рыжеволосых девушек, а выбор Лукреции являлся идеальным. Ведь, поручив это своей ближайшей горничной, Лоретте, она оказалась безоговорочно связана с этим делом. 

Мистер Стамфа рухнул на диван, а его руки дрожали так, словно в мужчине вновь вспыхнул гнев. Ариадна с опаской смотрела на мужчину.  

– Главы местных коммун неизбежно предпочтут получить денежную компенсацию. Денег у них нет, а кормить нужно много ртов. Однако они знают лишь одного, не зная другого. Угроза расправой – единственный способ получить больше золотых монет, – она вновь тихо заговорила с мистером Стамфа. – Завтра расскажите, что Лукреция убила Паолу, и заявите, что хотите забрать её жизнь. Доказательство – горничная, которую удерживает местная коммуна. Она – ближайшая доверенная особа Лукреции. 

Ариадна поднялась со своего места: 

– Я не могу оставаться здесь надолго. Тот факт, что я приходила сегодня, должен остаться в строжайшей тайне. Однако, мистер Стамфа, завтра действуйте так, как я сегодня вам сказала. А я добьюсь желаемого для вас результата. 

– Откуда вы знаете, какого результата я хочу? 

– Возмездия кровью, – равнодушно ответила Ариадна и, повернувшись к пожилой матушке Стамфы, улыбнулась. – И максимальное количество золотых монет, – она склонила голову перед пожилой женщиной. – Приношу свои глубочайшие соболезнования по поводу вашей внучки. Вы, должно быть, очень огорчены. 

У матушки Стамфы перехватило дыхание. Она почувствовала, что должна хотя бы притвориться печальной. 

– Даже если вы потребуете только её жизнь, а не золотые монеты, резиденция кардинала дэ Маре не откажет вам. Я обещаю, что количество золотых монет, предлагаемых от резиденции Кардинала, будет не меньше 300 дукато, обещанных вам сегодня. 

Золотые монеты важнее родной крови, так какой толк в этом? – пожилая женщина никогда не осмелилась бы сказать этого вслух. 

Её лицо озарилось светом, и она взяла своего сына за руку: 

– Как же замечательно слышать, что человек столь высокого положения так благородно разрешает дела! 

Ариадна ещё раз коротко склонила голову перед членами семьи Стамфа. 

– Теперь я уйду. Приношу свои глубочайшие соболезнования, – она поднялась и вручила мистеру Стамфа белоснежную розу. 

Эта белая роза была траурным цветком, символизирующим уважение, смирение, чистоту и юность. 

Ариадна вновь надела плащ и покинула дом среднего класса в районе Кастель-Рабико, направляясь в темноту. 

***** 

На следующее утро кардинала дэ Маре встретила не скорбящая семья, довольная 300 дукато, а решительные члены семьи погибшей и разгневанная толпа. 

– Требуем плату за пролитую кровь! – мистер Стамфа, главы двух коммун и отряды защиты окружили резиденцию Кардинала, обрушив на неё свою ярость. 

Они вытащили горничную Лоретту, туго связанную верёвками, и, казалось, собирались подвергнуть её всевозможным пыткам. 

Накануне вечером отряд защиты, схватившись за зацепку, полученную во время допроса прошлой ночью в виде жестоких издевательств над Лореттой, получил от неё ценные показания. 

– Рыжеволосая горничная, умершая вместе с Паолой Стамфа, была беременна от молодого господина. 

– Мадам Лукреция была недовольна этим фактом. 

– Сначала она приказала лишь выгнать её, но потом передумала и приказала схватить. 

На этом правда закончилась. Избитая и запуганная, Лоретта стала говорить даже то, что было ложью. 

– Если бы Малету схватили живой, то она легко убила бы её. 

– Лукреция ранее убила множество слуг и горничных. 

– У злой Лукреции есть хобби – коллекционировать головы убитых. 

Хотя особняк кардинала дэ Маре располагался в престижном, уединённом районе с небольшим количеством прохожих, подобный шум не мог обойтись без внимания и распространения слухов. 

Изначально слухи стали распространяться как лесной пожар среди людей среднего класса в Кастель-Рабико и бедняков Комю-Нуова. 

– Вы слышали об этом? Говорят, любовница кардинала дэ Маре убила кого-то! 

– Я слышал, что это была несчастная мисс! 

– Она была хорошей дочерью честного человека. Зачем, чёрт побери, она убила её? 

– Потому что Кардинал планировал завести новую любовницу? 

– Если бы это было так, то семья погибшей не чувствовала бы себя такой обиженной! Сын из их дома прикоснулся к горничной и решил убить её, но убийцы ошиблись и спутали её с этой мисс, возвращающейся с волонтёрской работы, и убили её! 

– Боже мой, какой ужас! 

– Даже если она всего лишь горничная, как можно убить ту, что беременна от её сына? 

– Она ведёт себя так, хотя всего лишь любовница, а не законная жена! 

– Раз она сама получила своё место так, полагаю, ей не понравился облик будущей невестки? 

– Что? Любовница кардинала дэ Маре получила своё место так же? 

– Вы не знаете, потому что молоды и родились в Сан-Карло! Эта история известна лишь жителям Таранто: Лукреция стала женщиной кардинала дэ Маре, будучи молодой и беременной! Ребёнок, которого она родила тогда, – единственный сын семьи, о котором сейчас говорят в слухах. Они и правда плохо воспитывают своих детей, тц-тц! 

– Раз ребёнок повторяет в точности судьбу своей родительницы, разве это случай плохого воспитания детей? Тут какое поле, такое и семья с зерном. 

– Верно говорите, эй! 

А после эта история начала распространяться в высшем свете через людей, работающих на каждую дворянскую семью в столице, и рыночных торговцев, имеющих дела с их работниками. 

Кардинал дэ Маре встретился с представителями низшего сословия и купцами, оставшимися в Сан-Карло для подготовки к «Весеннему празднику» и мессе Благовещания. Однако, увидев, как те многозначительно перешёптываются друг с другом вместо того, чтобы говорить с ним напрямую, пришёл в ярость и вернулся домой раньше времени. 

– Николо! 

Дворецкий Николо робко вышел из комнаты, ведя себя крайне покорно. Он был глубоко испуган, поскольку, несмотря на указание взять ответственность и уладить дело, Николо не удалось успешно завершить переговоры с семьёй погибшей и местными коммунами. 

– Да, Ваше Высокопреосвященство кардинал, – нервно оглядевшись, дворецкий поздоровался с кардиналом дэ Маре, который пребывал в отвратительном настроении. 

Однако целью Кардинала был не Николо. 

– Скажи Ипполито, чтобы он немедленно поднялся ко мне в кабинет! 

– Да, как прикажете, Ваше Высокопреосвященство. 

***** 

Когда отец вызвал его, Ипполито, ощущая сильное волнение, направился в кабинет Кардинала, расположенный на втором этаже восточного крыла. 

Неужели он заметил, что я общался с бродягами?! 

Зловещие мысли сменяли друг друга в разуме мужчины. 

Или он узнал, что Малета была беременна от меня? Я должен полностью отрицать, что это был мой ребёнок. Откуда мне знать, с кем она спала? 

На самом же деле, больше всего Ипполито боялся совсем другого. 

Неужели он узнал, что я не получил диплом? – с тяжёлым сердцем он постучал в дверь кабинета отца. 

Тук-тук. 

– Входи, – разрешил голос кардинала дэ Маре, наполненный раздражением.  

Он был настолько резким, что Ипполито почувствовал, как по спине пробежал холодок. 

Неужели отец узнал, что я, возможно, не его родной сын?! 

Однако, к огромному облегчению Ипполито, вопрос кардинала дэ Маре касался совершенно иного. 

– Ипполито дэ Маре, ты сказал это, когда привёз свою мать с фермы Бергамо: «Отец, я возьму ответственность за неё на себя». 

– Та, так и было, – Ипполито был так рад, что отец обратился к нему по имени, что не расслышал сказанного Кардиналом. 

– Это результат той ответственности, которую ты обещал взять на себя? 

Когда я вообще говорил, что возьму ответственность на себя? 

– Тогда я думал, что ты полностью осознал свою роль и обязанности следующего главы семьи дэ Маре и что ты хочешь пожертвовать собой ради своей матушки! – кардинал дэ Маре продолжал резко отчитывать растерянного Ипполито. 

Я? – тот был совершенно сбит с толку. 

– Но посмотри на ситуацию сейчас! Твоя мать снова потеряла контроль и устроила ужасный скандал! Ты, хваставшийся тем, что предотвратишь подобное, просто сидишь здесь, закрыв на всё глаза! Твой отец глубоко разочарован в тебе! 

При слове «разочарован», сорвавшемся с губ кардинала дэ Маре, Ипполито автоматически выпрямился. 

Разочарован, разочарован во мне! 

– Нет, отец! Я могу всё исправить! 

– Сопляк! Даже при всём этом хаосе ты продолжаешь нести чушь! 

На самом деле, поскольку исправить ситуацию было невозможно, Ипполито просто вздрогнул от упрёка кардинала дэ Маре и склонил голову. 

– Как следующий глава семьи, скажи, есть ли у тебя какое-то мнение по поводу этой ситуации. 

– …… – Ипполито был в таком состоянии, что едва ли мог позаботиться о себе. 

Однако, строго говоря, бродяги, совершившие убийства, были теми, кого подослал Ипполито. Именно он отдал им приказ убить. 

Причина, по которой Лукреция решила убить Малету также заключалась исключительно в Ипполито. Он заслужил понести как минимум половину ответственности за случившееся. 

Однако Ипполито не был ни достаточно умён, ни достаточно бессердечен, чтобы полностью выставить свою мать козлом отпущения и откреститься от неё. И, что важнее, он не был настолько предан Лукреции, чтобы сделать шаг вперёд и принести себя в жертву ради неё. Одним словом, мужчина застыл в нерешительности. 

Когда молчание его сына затянулось, кардинал дэ Маре раскрыл свои истинные намерения: 

– Ипполито, ради твоего будущего, возможно, будет лучше отказаться от твоей матери. 

Бессердечным и хитрым оказался не сын, а отец, не связанный с ним кровными узами. 

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Lyna

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –