Понедельник. Шесть утра. Семен в темноте сидел на кухне на старом табурете в одних трениках и тельняшке. Он курил уже не первую сигарету, а перед ним на столе стояла почти полная бутылка водки и пустая рюмка. Он выпил ее залпом и даже не закусил. Горячая жидкость обожгла горло, босые ноги на холодном полу придавали эффект отрезвления. Хотя с одной рюмки здоровый мужик не поплывет. А Семен был мужиком. Сильным. Военным. Он ничего не боялся. Ничего. Кроме того, что произошло вчера.

На улице зажегся фонарь. Мутный желтый свет залил окно второго этажа. Мужчина зажмурился на мгновенье, стараясь все же открыть глаза. Зря. Он увидел свою руку, что держала сигарету – под ногтями кровь. Его накрыло моментально. Выдох и Семен закрыл лицо рукой, кидая сигарету в пепельницу. Он беззвучно заплакал. Грудную клетку разрывали боль и отчаяние. Сегодня он потерял огромную часть себя.

Мужчина резко выдохнул и встал, роняя табуретку. Голова закружилась и Семена пошатнуло. Он схватился за стол – не помогло. Дыхание уже сбилось, наружу рвались рыдания. Он пытался их унять, но стало только хуже. Из груди вырвался крик. Мужчина упал на колени.

Включился свет, и на кухню вбежала женщина – его жена. За сегодняшний день она похудела, казалось, вдвое. Глаза же напоминали черные дыры от пролитых слез. Она упала рядом и обняла Семена. Она, как никто, понимала его боль.

- К-кровь… - сипло прошептал мужчина, немного заикаясь.

Его трясло. Он показал жене руки. У нее плакать сил уже не осталось. Вместо слез в организме был галлон валерьянки.

Женщина встала с пола и подошла к раковине., намочила тряпку и вернулась к мужу. Она просто начала методично оттирать кровь из-под его ногтей.

- Как мы не досмотрели? – спросил он.

- Не знаю, Сема. Я не знаю… - ответила та. Глаза ее все-таки стали влажными. Она с трудом двигалась. С трудом дышала… стирая с рук мужа кровь их дочери. – Нам надо быть сильными. Костя еще маленький. Он ничего не понимает.

- А мы понимаем? Как это могло случиться, Зина? Как?! – губы Семена снова задрожали. – Что мы сделали не так?

- Я не знаю! – женщина сорвалась на тихий крик. Она развернулась на коленях и закрыла дверь в кухню, чтобы Костя не проснулся. – Я не знаю, - голос сорвался. – Я вообще ничерта уже не знаю!

- Не злись… - мужчина умоляюще посмотрел на жену.

- А я злюсь. Злюсь на весь этот чертов мир! Злюсь на нас, на себя! Ведь это я – мать. Это я ничего не увидела. Я! – руки Зины трясло из стороны в сторону. - С ней что-то произошло еще после той поездки. Я говорила тебе. Когда мы вернулись, в этом доме стало страшно находиться. Словно здесь есть кто-то еще.

- Не говори ерунды, - мужчина начал злиться на жену от ее слов, и от того успокаивался.

Однако он даже не подумал, что в ответ Зинаида влепит ему пощечину. Да так сильно, что у мужчины затрещали глаза, а зубы больно прикусили нижнюю губу – будет кровоподтек. Он обхватил нижнюю губу верхней, ощущая на языке вкус собственной крови. Лицо стянуло от обиды, но он промолчал. Зина всегда была суеверной, хоть и посещала церковь, правда только на Пасху, чтобы осветить яйца и кулич.

- Прости… - женщина все-таки расплакалась. Она обхватила лицо мужа ледяными ладошками и нежно поцеловала его губы. Еще один поцелуй, еще. Она покрывала поцелуями все его лицо. Семен обнял супругу. Крепко-крепко. Глаза его вновь стали мокрыми. Он сейчас нужен семье сильным. Он – мужчина. Воин. Муж. И он все еще отец.

Костя стоял в темном коридоре за углом. Мальчик проснулся от голосов и вышел из комнаты. Он, действительно, не понял, что произошло – ему всего семь лет. Ощущение, будто что-то очень страшное. Ведь не просто так его родители весь день вчера плакали.

Когда утром прошлого дня они приехали от бабушки, в доме было темно. И очень-очень холодно.

Их не было трое суток. Клава осталась дома. Ей было уже 18, и она клятвенно обещала, что с ней поживет ее лучшая подруга. Она обещала испечь пирог с протертой красной смородиной, что им дала бабушка в прошлый приезд. Клава очень любила готовить. Особенно из теста.

Как только в то утро Семен переступил порог – ему стало нехорошо. А через миг он понял, что в нос ударил резкий запах крови. Мужчин был первым, поэтому перегородил дорогу жене и сыну рукой.

- Постойте там, - сказал он абсолютно серьезно, и он достал табельное из кобуры. Он приоткрыл дверь шире, а Зина в страхе оттащила Костю вниз на половину лестничного прохода. Ее затрясло.

Семен включил свет в коридоре – все нормально. Пистолет был наготове. Молча осмотрел квартиру – никого. Все прибрано, везде чисто. Кровать Клавы заправлена. Она всегда заправляла ее сразу после пробуждения.

Мужчина вернулся на кухню – на столе стоял пирог, накрытой чистым полотенчиком. Семен приоткрыл заварочный чайник – полный и еле-еле теплый. Может Клава ушла в магазин? Тогда откуда этот жуткий запах крови?

За его спиной кто-то быстро пробежал по коридору. Мужчина резко обернулся и рефлекторно напряг руку с оружием. По звуку шагов ему показалось, что это ребенок.

- Клава? – он нарушил молчание первым. Медленно подойдя к двери, он заглянул за угол и тут же вернулся в исходное положение. Откуда это чувство страха? Выдох, и он вышел из укрытия – в коридоре никого.

Повторный осмотр ничего не дал. Он с минуту тупо стоял посреди квартиры и не знал что делать. Видимо шаги ему либо показались, либо это были соседи. Хотя дом был старый, и слышимость в нем была не самая хорошая. Семен убрал пистолет обратно в кобуру и пошел к входной двери, чтобы позвать Зину с Костей. По дороге он рефлекторно поправил ручку на двери ванной комнаты – надо бы прикрутить ее получше. Он займется этим сегодня же. Однако ручка была склизкой – какая-то мутная серая слизь покрывала всю ее поверхность. Теперь надо мыть руку. Мужчина включил свет в ванной и открыл дверь полностью, уже в следующее же мгновение шарахаясь назад. Он сильно ударился спиной о вешалку и осел на сидушку прихожей. Он онемел. Вся ванная комната была в крови – вот откуда этот запах.

Семен рванул вперед, заглядывая в чашу. Казалось, он поседел за время одного выдоха – на дне пустой ванны лежала его девочка. В крови. Обнажена. Мертва.

- Плохо выглядишь Сема, - в кабинет вошел сослуживец и хороший друг Семена Павел.

- Удивил, - съязвил тот в ответ. Мужчина выпрямился и попытался продолжить писать рапорт.

- Слушай, - друг сел напротив стола. – Я тут говорил с начальством.

- Зачем?

- Тебе нужен отпуск. Они без вопросов дают тебе две недели, и посмотри что еще, - он достал из внутреннего кармана документы. – Это путевка на тебя, Зиночку и Костика в санаторий.

Семен как-то странно на него посмотрел.

- Послушай Паша, я тебе очень признателен, но мне не нужен отпуск, - взгляд стал холодным. – Мне надо найти убийцу моей дочери.

- Сема… - сослуживец тяжелый вздохнул. – Расследование окончено. В доме больше никого не было. Допрос ее подруги ничего не дал. В доме ничего не пропало, никаких чужих отпечатков найдено не было. Все факты говорят…

- Факты? – Семен откинул ручку. – Никого не смутили такие нюансы, как пирог, заваренный чай и кровь из ее ушей и глаз. И никого не смущает, - мужчина встал, и голос его стал ниже, - что это – моя дочь?!

- Тогда тебе потребуется экстрасенс.

- Значит, я обращусь к нему. Паша, - Семен сел обратно, - иди работай.

- Хорошо. Но это, - тот пододвинул путевки поближе к мужчине, - я оставлю здесь.

- Иди уже.

В конце дня Семен вышел на улицу. Он похлопал себя по карману – сигарет нет. Он заглянул за угол, где стоял один из сотрудников младше его по званию.

- Семен Константинович, здравия желаю! – еще зеленый на вид пацан отдал ему честь.

- Вольно. Не угостишь сигаретой?

- Конечно, – молодой человек зажал свою в зубах и достал пачку из кармана. Чуть по ней стукнул – выскочила одна.

- Не дурно, – мужчина оценил трюк. – Благодарю, - Семен закурил.

Инцидент с Пашей немного выбил его из колеи. Смерть дочери была окутана тайной и как можно было подобраться к разгадке он даже не представлял.

После того ужасного дня Семена мучили кошмары. Он часто видел дочь во снах. Еще девочку, ровесницу Кости. Она была мертвецки бледной и каждый раз пыталась ему что-то сказать. Вот только он не слышал голоса, но понимал, что его малышка в беде. Эти сны пугающе напоминали какие-то странные видения, ведь они могли застать его даже на работе, где он даже не понимал, как мог  отрубиться за рабочим столом. А после этот жуткий образ дочери наотрез отказывался покидать его рассудок.

Его личное расследование так же ни к чему не привело. И когда логические ресурсы иссякли, в ход пошло нестандартное мышление. Наверное, не спроста сегодня Паша упомянул про экстрасенса. Семен и сам уже несколько дней обдумывал эту идею. Правда он понятия не имел, где найти настоящего. Вряд ли кто-то стоящий просто даст объявление в газете. Таких ищут по сарафанному радио, а не во всеуслышание.  

- Я слышал о Вашей дочери, - сказал молодой человек.

Семен чудом не дернулся от неожиданности. Он глубоко ушел в свои мрачные мысли.

- Примите мои соболезнования.

- Спасибо, – ответил мужчина сквозь ком в горле.

- Я слышал… вели расследование.

- Да.

- И ни к чему не пришли.

- И снова да. Так что, - затяжка, - если есть знакомый экстрасенс – дай знать, - больше этот странный разговор продолжать не хотелось. Мужчина выкинул окурок в урну и сделал вперед несколько шагов, пока пацан его не окликнул.

- Вообще-то есть.

Семен затормозил.

- Только он не экстрасенс. Его называют Домовым, потому что работает с домами и квартирами. По всякой нечисти.

- И сколько берет?

- Он не берет денег.

- Откуда знаешь его? – Семен подошел ближе.

- Лично не знаю. Они учились вместе с моим очень хорошим и надежным знакомым. Могу вас свести.

- Как говоришь его зовут?

- Олег.