Я всё ещё пытаюсь нащупать дорогу в сторону новых горизонтов, и вероятно это будет следующий мой ориджинал на будущий год. Даже если мой советник по женскому фэнтези запорет и эту пробу), Если вы читали Отпуск, вы знаете, что это за мир.

Когда Снежана вошла в новый корпус на территории 15 больницы имени Филатова, она ожидала всякого, но не одинокую старушку за массивным столом, которая листала пухлый томик. На обложке значилась Анна Ахматова. И всё. Просторный холл был пуст, даже не все отделочные работы закончили. Откуда-то прилетел запах мокрого бетона и штукатурки, приятно щекоча ноздри. Снежана чихнула.

— Здравствуй, дочка. Чего ты тут хворь разводишь? Я пенсионер, держи социальную дистанцию! - старушка махнула книгой, как веером. - С чем пришла?

— Я… а… - Снежана затеребила манжеты строгой белой блузки. - По распределению Минздрава!

— А-а-а… Ну, дык, чего стоишь? В рюкзачке бумажонки-то поди? Так ты выкладывай их сюда, не стесняйся! - томик Ахматовой исчез в ящике стола. - Обращайся ко мне - Степановна! И погромче говори, возраст уже, туговата я на уши.

— Просто Степановна? Ну так же неправильно… - Снежана потянула черную лямку рюкзачка и поставила его на стол. - А меня Снежана зовут.

— Да знаю я! Нестерова Снежана Алексеевна! Не просто так здесь сижу - тебя жду! То, что косу свою не состригла - это ты зря. В рекомендациях не просто так пишут о короткой причёске… - пока Степановна смотрела документы, Снежана перекинула косу за спину. Она гордилась своими волосами: единственная черта внешности, уход за которой оправдывал вложенные силы и средства. - Не сверкай на меня глазками, девчонка! Слушай старую опытную женщину: когда голый сатир твои космы на кулак мотает, твои мысли в другую сторону работают! Хотя… а… так что ты сразу не сказала, что ты в обеспечение распределена? Голову мне морочишь! Всё-то вы штафирки в заблуждение старуху вводите! 

Степановна с неуловимой для взгляда ловкостью перетасовала бумаги, разложив в только ей одной известном порядке и скрепив огромной скрепкой.

— То, что на комнату заявку написала - молодец, вас, первоходов, по домам не навозишься!  Викторовна у нас комендантом лямку тянет - такое гнездышко тебе выделит, никогда в свой Гусь-Хрустальный не вернёшься! Ладно, всё! Иди давай! Вон, лифт! Давай-давай, от службы отвлекаешь!

Снежана подхватила документы и пошла в указанном направлении. Для себя она не решила: обидеться на такое отношение или не заострять внимание на словах Степановны. В спину ей хлопнул ящик стола. Снежана обернулась и увидела, как старушка открыла томик стихов.

«Тяжкая служба, ага…» - с улыбкой подумала Снежана и шагнула в подошедший лифт. На панели вместо кнопок этажей она увидела цифровую клавиатуру.

— Ой… так… - она заглянула в бумаги и набрала 21. 

Двери лифта закрылись, а в животе поселилось ощущение, как при взлете самолёта. Уши заложило. Дискомфорт длился недолго, появился и пропал, но двери уже открылись. Вот на этаже её встречал полноценный пост охраны: дюжие бойцы Росгвардии в какой-то защите, словно из фантастического фильма, и с автоматами. На Снежану они даже внимания не обратили, так, короткий взгляд, словно она мебель, а не молодая, красиво одетая девушка. Даже когда она прошла рядом со столбами детекторов и те пискнули - ноль внимания.

— Проходите, не задерживайтесь, - поторопил её один из охранников и нажал кнопку на стене.

Массивная серая дверь, которую охранял пост, приоткрылась ровно настолько, чтобы Снежана могла пройти. В Министерстве её предупреждали, что тут особые условия работы, но она и подумать не могла, насколько. 

За дверью обнаружился уютный квадратный холл в нежных зелёных тонах, с персиковыми диванчиками и кустами роз в больших кадках. На стенах висели пейзажи лесов и полей. Даже в воздухе стоял едва заметный запах хвои.

Одна из дверей приоткрылась, и в холл выглянула негритянка. Короткие кудряшки, худое вытянутое лицо, огромные глаза и белоснежная улыбка.

— Пятница, кого там принесло?!

— Новенькую! - отозвалась негритянка. Она выскочила в холл и почти подлетела к Снежане. - Привет! Я Пелагея, но меня все зовут Пятница! А ты у нас кто?

Она выхватила у Снежаны документы, быстро их пролистала и крикнула:

— Зоя Петровна, это новенькая к Тёркину!

— Ну так веди её сюда, что ты там замерла! - раздался громкий крик хорошо поставленным голосом.

А Снежана отметила, что взгляд Пелагеи изменился. Девушка улыбалась, но смотрела волком. Как на соперницу. Снежане даже стало немного лестно и чуть-чуть смешно. Эту Пятницу словно выдернули со страниц журнала для мужчин: высокая, на полголовы выше самой Снежаны, фигуристая, на каблуках ноги длиной напоминают опоры ЛЭП. Белая майка и очень обтягивающие джинсы довершали образ. По собственному опыту она могла уверенно судить, что десять мужчин из десяти выберут Пелагею, если поставить их рядом. Снежана почувствовала укол раздражения от этого умозаключения.

— Проходи! - Негритянка кивнула на дверь.

Снежана обошла её, а взгляд девушки сам собой зацепился за табличку:

Отдел кадров 18 завода федерального резерва

Причём раньше там таблички не было, а на других дверях они так и не появились.

Зоя Петровна была неулыбчивой женщиной в годах. Очки в тонкой оправе придавали ей вид строгой учительницы.

— Так, документы давайте! - в голосе было столько властности, что Снежана положила пачку бумаг на стол почти безвольно, словно справки и заявления сами хотели оказать в руках кадровички. - И присядьте… не нависайте.

От Снежаны отмахнулись, на что Пелагея только улыбнулась, кивнула на коричневый кожаный диван и вернулась за свой стол в другом конце комнаты. На сколько холл был уютным, настолько же и этот кабинет оказался казённым. Серые несгораемые шкафы до потолка, кипы скоросшивателей родом словно напрямки из СССР, как и сама Зоя Петровна. И, конечно же, закуток за шкафами, со столиком, стульями и чайником. 

— Так, документики оставляем. Вы переведены из канцелярии Минздрава в наш общий отдел. Расписку секретчикам давали?

— Да, и допуск получила…

— Вижу, что получили. Заявка на комнату… это к Викторовне. Всё, поздравляю, вы теперь ведущий специалист общего отдела Восемнадцатого завода Федерального резерва имени Н. Сафоновой. Пятница, проводи девочку до Елены Викторовны. И расскажи вкратце как тут у нас всё.

Негритянка грациозно встала, и Снежана почувствовала прилив зависти и вместе с тем - торжества. Эта обсидиановая красотка увидела в ней соперника.

«Интересно, кто этот Тёркин? Если она делает на него стойку? А может быть они были вместе? Или всё ещё вместе?»

Сама Снежана была одинока в романтическом смысле, короткие интрижки не в счёт. Поэтому недовольные взгляды Пятницы совершенно внезапно подогревали чувство собственной значимости, словно она уже обошла негритянку на этой прямой.

— Идём, Снеж, проведу экскурсию.

Пелагея открыла ту же дверь, через которую они вошли в кабинет, но теперь за ней не было холла в зелёных и персиковых цветах. 

— Как так?.. - Снежана вышла в узнаваемый коридор любого советского административного здания. Тут ходили люди, звучали беседы, и откуда-то тянуло сигаретным дымом. Только окон не было - лишь двери по обеим сторонам коридора.

— Это особенности Конторы. Ты будешь попадать на завод из Минздрава, но первый вход в бункер - только через больничку. Привыкай. Контора действует по всей планете. На новости не смотри - если люди узнают, кого пытаются завалить мясом армии всего континента, начнется паника. Туркам вон как досталось, даже не смогли скрыть. Хотя, как скрыть такое?

Пелагея говорила и говорила, переворачивая мир Снежаны с ног на голову, пока не произнесла по-настоящему важные слова:

— В общем отделе сейчас всего два человека вместе с тобой. Тёркин по штату тебе не руководитель, но его отдел только недавно переподчинили нашему заводу, поэтому штатного расписания толком нет. Бардак, как всегда.

Коридор вильнул влево и упёрся в одну единственную дверь.

— Здесь - комендант. Елена Викторовна может быть строгой, это нормально, - Пелагея подмигнула. - Как закончишь, тебе - в библиотеку. 

Негритянка развернулась и ушла, покачивая бёдрами. Со стороны казалось, что она торопится и безуспешно пытается это скрыть. Снежана пожала плечами и вернула взгляд к двери. И снова произошло необъяснимое: прямо на её глазах на двери проявилась табличка с именем и должность. Даже ручка - и та нашлась только со второго взгляда.

Снежана вошла в кабинет и столкнулась с наиболее странной женщиной за этот день. Елена Викторовна напоминала хиппи, сбежавшую с ярмарки в Вудстоке. В её светлые волосы были вплетены нитки бус, на пальцах - ассорти золотых колец, на запястьях и предплечьях - бесконечный набор браслетов всех форм и расцветок. Блузка явно когда-то была шёлковым павлопосадским платком с розами, пионами и тюльпанами.

— Новенькая! - Елена Викторовна всплеснула руками. Внимательные серые глаза смерили Снежану взглядом. - Присаживайся!

Снежана опустилась на потасканный коричневый стул, обитый кожзамом. Он мог бы быть символом всего кабинета - белого, пустого, неукрашенного, без окон. Единственным ярким пятном здесь была сама Елена Викторовна, а отличительной деталью - огромный чертёжный кульман за её спиной, совмещённый с таким же большим монитором.

— Ну, что? Я комендант всего завода. Отвечаю за поэтажный план, размещение сотрудников и прочее, прочее, прочее… - она помахала кистью под звон браслетов. - Ты девочка приезжая, поэтому никаких съёмных квартир, только наша общага. 

— Но… - попыталась сказать Снежана. Елена Викторовна прервала её властным взмахом руки.

— Никаких “но”. Так! - комендант хлопнула ладонью по столу. - Давай немного проясним. Тебя сюда перевели только потому, что ты одна из тех, кто знает о реальном положении вещей в мире. Где и когда ты увидела, как вампир ест жертву, фея крадёт ребёнка, а из берёзы выходит берегиня - не столь важно. Государство тебя спасло, оплатило твоё обучение и дало цель в жизни. Будь добра - соответствуй! Обзаведёшься личным, собственным домом в Москве - не задерживаю! Повесим защиту, окрутим, как надо, ни мор, ни глад не страшны будут. До того - твоя безопасность, а значит и безопасность завода - моя проблема! Comprende? 

Снежана чуть вжалась в стул, не ожидая такой экспрессии. Слова Елены Викторовны жалили точно в цель. Снежана действительно видела, как питается вампир, и это не было похоже на фильмы. Не было волшебного флёра эротизма, грации и прочих, обещанных Голливудом. Мир в этот момент словно потерял часть своих красок. Она вспомнила этот страх, почувствовала холод, поселившийся в пальцах.

— Я поняла, - Снежана скованно кивнула. В который раз её посетила мысль о немедленном увольнении.

— Увидим, девочка. А теперь, - комендант широко улыбнулась. - Смотри сюда.

Она повернулась к кульману. На экране рядом с ним возник план этажа.

— Вот это наша библиотека, за неё отвечает общий отдел. Сейчас в нём только один сотрудник, живёт в общежитии…

— А чем вообще занимается ваш завод? - перебила её Снежана. Елена Викторовна бросила недовольный взгляд через плечо и тяжело вздохнула.

— Наш Восемнадцатый завод занимается производством книг. А теперь не перебивай меня. Вот библиотека, - она обвела пальцем большой прямоугольник. - Единственный вход через этот коридор. Справа по коридору - кабинет общего отдела. Тёркин из него, по-моему, и не выходит, разве что в туалет, да столовку. Слева по коридору вход в блок проживания. Апартаменты Тёркина будут слева, а твои значит справа, чтобы поближе к библиотеке спалось…

Снежана с удивлением вскинула брови, когда Елена Викторовна взялась за кульман и начала на нём чертить новую комнату, которая тут же появилась на электронном плане. Но вместе с этим увеличилась длина одного из коридоров. 

“Она что, в реальном времени изменила здание?!”

Раздался приглушённый звонок мобильника. 

— Да ладно… - Елена Викторовна, не глядя, достала из ящика стола телефон. - Moshi-moshi?

— Какое тебе муши-муши, тля хипстерская?! - проревела трубка гулким мужским басом. - Ты что вытворяешь?! Тебе когда было сказано сделать хату для новенькой?! Ночью! В пересменок! А не когда люди работают!...

Елена Викторовна отключила микрофон и положила телефон на стол, позволяя собеседнику на той стороне изобретательно ругаться. Снежана покраснела от некоторых оборотов и начала ёрзать, не зная куда себя деть. Она не была привычна к такой лексике. Комендант же полностью игнорировала доносившиеся из динамика возмущения, продолжая чертить. Потом передвинула кульман и запустила какую-то программу по меблировке.

— Я тебе пока всё делая в тёплых тонах, мебель под орех, ламинат тоже, обойдёмся без акцентных стен и прочих излишеств. Кровать всем ставлю двуспальную, ютитесь, как хотите… Так бельё, полотенца… всё. Можешь везти вещи и вселяться… Секунду. - Она включила микрофон телефона и попыталась вставить хоть слово в обвинительную речь звонившего. - Виктор Павлович! Виктор Павлович! - Но всё было бесполезно. - Отец!

— Чего?!

— Всё готово! Больше никаких изменений в рабочее время! А вчера заработалась и забыла, прости!

— Дома поговорим! - мобильник пискнул и потух.

— Родители, - Елена Викторовна пожала плечами, повернулась к столу и достала из ящика небольшую красную коробочку. - А теперь - важное! Открывай.

Снежана подняла крышку и увидела просто серебрянное колечко.

— На левый безымянный пальчик, - подсказала комендант. Снежана послушно его надела. - Все плюсы отличной ювелирки от государственного производителя: не натирает, не мешает, не цепляется, не пережимает, палец не распухнет, не снимается до увольнения или смерти.

— Что?

— Ну ты слышала выражение: “Замужем за работой”? Ну вот, это про нас во всех смыслах этих слов. А ещё, на территории завода тебя без этого колечка или сопровождения съест ближайшая стена и я сейчас не шучу.

Снежана видела, что Елена Викторовна действительно не шутила. На такие вещи у неё с детства было чутьё. 

— А ещё это твой главный навигатор. Перед тем как взяться за ручку двери, когда будешь уходить, подумай “Общий отдел”. И ты поймёшь о чём я говорю. А теперь - arrivederci!

Снежана поправила выбившуюся прядку волос и встала. В душе у неё бушевала буря чувств, не самые красивые слова, не самые приятные эмоции, но куда деться из подземного бункера, в котором стены тебя могут съесть, а управляет ими хипстерша с родственником в руководстве? 

“Господи, что за бред?” - она вздохнула и подошла к двери.

— Общий отдел! - долетело ей в спину.

Она произнесла эти слова про себя и взялась за дверную ручку. Дверь распахнулась бесшумно и, как и ожидала Снежана, вела она не в коридор. Кабинет её отдела оказался, за неимением лучшего слова, мужским. Женский взгляд скользнул влево, на заваленный папками “Дело” стол, дёрнулся дальше, вдоль трёх несгораемых шкафов, стоявших у стены, перепрыгнул через узкий проход на такие же шкафы, стоявшие поперёк кабинета и разделявшие его на две части. Лишнее мгновение Снежана потратила на лист А3, приклеенный скотчем к одной из дверок шкафа. Там была цитата из “Семнадцати мгновений весны”:

Снежана улыбнулась меткой фразе в государственном учреждении, и посмотрела на последний элемент обстановки: ещё один рабочий стол, со стойкой из шести мониторов, парой клавиатур, частично погребённых под бумагами. Всё, что она увидела, ничего не говорило о личности её начальника, коллеги, или кем там для неё будет являться Тёркин? В кабинете не пахло сигаретами или мужским парфюмом, ровно как и потом или спиртным. Едой тоже не пахло. Воздух был чист и свеж, даже пыли не было.

— Тёркин, экзотическая красотка сидит у тебя на коленях, а ты… - Снежана узнала голос Пелагеи. (ФРУКТОВАЯ ВЕРСИЯ ЧАСТИ СЦЕНЫ 18+)

— А я уже говорил тебе, что говорить о себе в третьем лице плохой признак… - обладатель этого голоса понравился Снежане даже до того, как она его увидела. Особенно после того, как срезал Пелагею.

— А твои руки на моей груди - это хороший признак? 

— Почему бы по старой памяти не потискать такую красоту?

Снежана поджала губы и потянулась к ближайшей полке, чтобы постучать и прервать их воркование.

— Тебе нравится мне хамить? - раздражённо спросила Пелагея.

— Поля, мы с тобой периодически оказываемся в постели, потом ты заявляешь, что есть вариант поинтереснее, - от безразличия в мужском голосе Снежану продрало холодом. - И оставляешь меня смотреть тебе в спину. Поэтому ты восхитительна, но будь восхитительна с кем-нибудь другим, очень тебя прошу.

Снежана постучала по металлической полке, прежде чем разговор свернул куда-то не туда с фразой: “Ты мне уже надоела!”

— Есть тут кто?

За шкафами раздалась возня, а затем из-за них появилась Пятница. Снежана отметила на её лице довольную улыбку и с трудом удержала лицо. Так бессердечно раскачивать мужчину и пользоваться его явным небезразличием - она считала это низким. Пелагея подмигнула ей.

— Тут к тебе твоя новенькая пришла, поэтому не буду вам мешать. Знакомьтесь! - а потом негритянка шепнула, проходя мимо Снежаны. - Он может быть сейчас немного зол и чуть-чуть возбуждён, поэтому будь аккуратна.

Из второй части кабинета вышел плотный брюнет среднего роста. Снежана оценила когда-то ухоженную, а теперь чуть растрёпанную причёску, высокий лоб, ухоженные брови, чёткие линии лица. Внимательный взгляд чуть прищуренных глаз и круглые очки. Он явно отстал от барбер-моды застряв в пиратском образе с бородой эспаньолкой. Даже выбор одежды оказался старомодно-классическим - белая рубашка, чёрные брюки и туфли.

— Это ты  Нестерова Снежана Алексеевна? - Тёркин сложил руки на груди. Снежана проследила, как рукава обтянули руки, выдавая мускулатуру. - Ау!

— Да, это я! - резко кивнула Снежана, возвращаясь в реальность.

— Всё, что ты сейчас услышала, тебя мало касается и не должно покинуть этого кабинета. У нас есть понимание в этом вопросе?

— Да, конечно. А как вы?..

— Ты. Со мной только на ты. Я со всеми только на ты. Простое правило общего отдела: “Будь проще и не торопись”. Доступно?

Такая словесная агрессия была ожидаемой, но всё равно Снежана почувствовала обиду. Это же не она его дразнила!

— Доступно! - ответила она чуть громче, чем хотела.

— Не повышай на меня голос. Вот поженимся… но и тогда не повышай, - он так мрачно улыбнулся, что Снежане захотелось уйти. - Зовут меня Тёркин Максуд Васильевич. Папа - русский, мама - азербайджанка, поэтому как в шутке про фамилию и отчество от одного и имя от второй. На медали я не согласен, ловить меня на цитировании Твардовского не надо, я действительно люблю эту поэму. Скоро уже обед, но мы ещё успеем заглянуть в библиотеку. Что ты пьёшь, чай или кофе?

— Чай? - неуверенно ответила Снежана, погребённая под эмоциями Тёркина. Он как будто невзлюбил её немедленно, и вообще вёл себя как те росгвардейцы на посту - словно Снежана мебель. 

— Убедись, что это окончательный ответ. Завтра заведём копилку для денег на чай и вкусняшки. Если ты предпочитаешь всякую пакетированную дрянь, то столуемся раздельно и о женитьбе разговоров не ведём.

— Да хватит уже давить на меня! - внезапно воскликнула Снежана. - Я тебе что сделала? Не я же своей задницей на тебе крутилась!

Снежана немедленно устыдилась этой вспышки, но не успела она сюда приехать как все с ней обходятся как с пустым местом, если не хуже. Максуд прикрыл глаза и потянул воздух носом.

— Женщина с характером, люблю такое. Терпкий аромат с нотками железа, - Снежана слышала в этих словах какой-то намёк, но не поняла какой. - Тогда с меня белый чай и пахлава, с тебя - обстоятельный рассказ о себе. Заодно и познакомимся…

В этот момент из кармана брюк зазвучало:

Максуд коснулся капельки наушника в левом ухе.

— Виктор Павлович? Да. Да, подошла. Нет, в курс дела ещё не ввёл. Зачем? Не повышай на меня голос, Виктор Павлович, я же просил. 

Снежана следила за расслабленной, но в тоже время уважительной манерой общения Тёркина. Ей предстояло работать с этим человеком в организации, которая отличалась от обычных мест работы для обычных людей. 

— Ты хочешь, чтобы я что? А что, у нас для этого не осталось курьеров?! Она первый день на заводе и никуда не поедет, только если за чемоданом с вещами. 

Снежана поймала взгляд Тёркина и закивала. Она точно не стремилась куда-то выезжать с непонятными заданиями.

— Я чётко выразился. Девочка не поедет с документами к оперативной группе на выходе. Точка. Я сам отвезу. За последствия ты отвечаешь? Отлично, моё дело предупредить. Всё, через полчаса буду на месте, - Максуд прервал разговор и внимательно посмотрел на Снежану. - Идём, посмотришь, чем тебе предстоит в будущем заниматься.

Она посторонилась, пропуская его к двери, а затем последовала за ним. Дверь в библиотеку не отличалась от других дверей в кабинеты, но Максуд несколько секунд держался за рукоять, прежде чем открыл её и шагнул в темноту помещения. Снежана не торопилась - она не любила темноту. Но вот в библиотеке вспыхнул яркий свет.

— Вот с этим работает общий отдел, - Тёркин взмахнул рукой, словно пытаясь охватить парящие в центре защитных кругов и пентаграмм железные стеллажи, увитые цепями. На полках многих из них стояли ряды книг. - Жизнь и Смерть, Порядок, Хаос, Тьма и Свет. Все основные столпы мироздания, запертые наиболее надёжным способом. Теперь это не только моя головная боль.

А это я создавал Пелагею:) в Кандинском.