Сожалел ли Эдуард о том, что невольно попал в ситуацию, изменившую всю его жизнь? Нет. Сожалел ли о том, что согласился на эксперимент, окончательно убравший его из рядов представителей человечества? Тоже нет. Он ни о чём не жалел. Просто не умел. Да даже если бы и умел, то страдать непонятно о чём он бы точно не стал. 

Тот роковой день, когда он пошёл в компании Ульфрика и Царя крыс в подземелья под Цирком, был лишь одной из ступенек на лестнице, ведущей его к величию. А вообще точкой отсчёта Эдуард считал тот день, когда он согласился на предложенный ему Ульфриком контракт на отстрел доставших оборотней вампиров. 

Тогда это выглядело просто выгодным контрактом. Хорошие деньги. Не лёгкие, но так даже интереснее. 

Эдуарду было всё равно, кого убивать, ему просто это нравилось, и чем сложнее добыча, тем лучше. Ему повезло получить звание, позволяющее не отказывать себе в этом, да ещё без армейской дисциплины, которая ему вообще никак не подходила. 

Государство Эдуарда взяло под своё бюрократическое крыло, когда ему было всего одиннадцать. После того как он отрезал причиндалы домогавшемуся его отчиму. Тот истёк кровью. Не то чтобы эта ситуация была чем-то особенным: всегда находились дети, так или иначе дающие отпор насильникам. Но в том году в их штате запустили экспериментальную программу, и Эдуард попал к детскому психиатру. Хорошему детскому психиатру.

После десятков тестов его отправили в школу-интернат. С военным уклоном. Но с одним очень большим таким нюансом. Там не воспитывали офицеров для армии, которые всю жизнь будут идти по военной стезе, нет, там гранили таланты тех, кто гораздо опаснее и коварнее. Диверсанты, шпионы и убийцы. Конечно, часть всё равно загребала к себе армия, такие таланты всем нужны, но половина доставалась спецслужбам. 

Эдуарду повезло: он попал именно к спецслужбам. Ситуация с представителями сверхъестественного мира обострялась, лобби, пробивающее путь к принятию поправок и новых законов, становилось всё мощнее и упорнее, а верить в то, что не будет никаких проблем после принятия закона о равных правах для всех живых и неживых существ, никто не собирался. 

Умные люди понимали, что противостоять тем же вампирам, оборотням и прочей нечисти обычные люди могут с неимоверным трудом, и решили принять меры заранее. 

Была создана программа, и Эдуарду повезло в неё не только попасть, но и с успехом — в первой пятёрке — закончить. И пусть законы о вампирах и оборотнях ещё не были приняты, до их принятия оставались считанные годы.

А пока Эдуард получил звезду федерального маршала и первое задание. За ним второе, третье, пятое...

Он работал не только по вампирам и оборотням, но и по людям. Особой разницы для него не было. И кто эти люди, он тоже не интересовался. Просто радовался, что может заниматься любимым делом, да ещё и за деньги, а не за баллы, как в интернате.

Постепенно сложилась жизнь, которая его полностью устраивала. У него имелся свой собственный дом — светлый и удобный. Знакомые, которые от его альтер-эго Тела Форрестера были в восторге. Хорошая работа. Возможность получать дополнительные доходы. И занятие по душе. 

Эдуарда всё устраивало. И тот факт, что он выплатил все долги государству и ушёл в свободное плавание, тем более. 

Принятие закона о равных правах ничего для него не изменило. Ну стало чуть больше бумажной волокиты, и только. Увеличили штат маршалов, в чьей компетенции находился сверхъестественный контингент, начала утрясаться система, Эдуард познакомился со стремительно восходящей на небо аниматорства новой звездой — Анитой Блейк. Боевая девчонка ему нравилась: не тем, что без колебаний нажимает на курок, а тем, что как магнит притягивает к себе опасность. Это давало возможность развернуться и сулило неплохие перспективы в дальнейшем. 

Мелкая злобная красотка по прозвищу Палач была хороша, но Эдуард, которого просто и безыскусно назвали Смертью, видел не только потенциал, но и огромные недостатки. И дело было даже не в совершенно лишней эмоциональности, а в гоноре. 

Анита не умела держать язык за зубами и выжидать. Однажды это должно было плохо кончиться. 

Так и случилось. Её убила мастер Сент-Луиса. Даже не специально, Эдуард был уверен. Сука Николаос просто не учла, насколько люди хрупки по сравнению с вампирами. Банальная пощёчина, которую Анита не пережила. Не живут люди со свёрнутой шеей. 

Эдуард тогда огорчился, насколько он был способен огорчаться. И испытывал благодарность к Ричарду Зееману, насколько он способен быть благодарным, за то, что Николаос и её свиту уничтожили. 

Эдуарду понравилось, что Ричард не собирался хоть как-то следовать принятым в сверхъестественном обществе правилам и под кого-то прогибаться. Задуманный вампиром переворот он использовал как возможность очистить город от всех кровососов сразу. Эдуард такое только одобрял, а ещё он отлично заработал: Ульфрик не скупился, оплачивая его услуги. 

Знакомство с главами стай Сент-Луиса оказалось удачным. За первым контрактом последовал второй, потом третий… Эдуард катался в Сент-Луис как на работу, с удовольствием наблюдая, как растёт его счёт в банке. 

А потом случился тот самый день. 

Было больно. И было потрясающе! Зееман, его странный приятель, зашедший с козырей — с оторванной головы неизвестного негра, странный корежащий газ... 

Бояться Эдуард не умел. И того, что газ его убьёт, не испугался. Он осел на пол, не в силах удержаться на ногах, но его рука, держащая револьвер, не дрожала. 

Эдуард, как и остальные, получил исчерпывающие пояснения о том, что такое терриген и чем он грозит организму, и обрисованные перспективы ему очень понравились. А то, что аппетит стал просто зверским и ломило всё тело от боли… Мелочи жизни. 

Изменения пошли сразу, самым лучшим образом. Баки Барнс, суперсолдат словно из комиксов, извинился за то, что устроил апгрейд без согласия участников и в качестве извинений предложил тренировать так, как требуется. Рассказать все нюансы, обрисовать подводные камни и течения. 

Эдуард согласился, не раздумывая, и не прогадал. У Барнса оказался не только талант к преподаванию, до которого учителям его интерната в жизни не дотянуть, но и колоссальный опыт. Он не просто пользовался своими невероятными возможностями, он ещё и понимал, как что работает, почему и отчего. Вдобавок Барнс живенько скорректировал рацион Эдуарда, в приказном порядке увеличив долю мяса и животного жира и порекомендовав некоторые пищевые добавки. 

Кроме того, помог и Ричард. Как выяснилось, он оказался внезапно переродившимся или впихнувшимся в тело сдохшего от передозировки лекарств оригинального Ричарда бывшим командиром Баки. Рацион, тренировки и прочее опять дополнились, и Эдуард почувствовал себя гоночным болидом, выехавшим на трассу. Идеальная форма. 

Эдуард радовался каждому изменению, как ребёнок: теперь он мог убивать ещё качественнее, так сказать. Что радовало отдельно — никого его душевные порывы не смущали. Можно было не прятать свои мысли и желания, снять маску хорошего парня Теда Форрестера и обнажить лицо Эдуарда по прозвищу Смерть. 

Чем дальше, тем более привлекательным для него становился Сент-Луис, и в конце концов наступил момент, когда Эдуард принял решение переехать. Преемника он подготовил, а в Сент-Луисе, куда как магнитом тянуло всякую нечисть, услуги Теда Форрестера, маршала и лицензированного истребителя вампиров, требовались постоянно и круглосуточно, так что проблем с переводом не возникло. 

Эдуард никогда не нуждался в друзьях — зачем они психопату, лишённому всякой эмпатии? Однако свои отношения с Барнсом, его командиром и царём крыс Рафаэлем по некоторому размышлению он мог бы назвать дружбой. Разумные, с которыми ему не было нужды кем-то притворяться. Разумные, которые могли оценить то, что он делает, по-настоящему. Уважающие его разумные. И совершенно не боящиеся. 

Он с лёгкостью влился в общество и начал наслаждаться жизнью ещё больше, наблюдая, как ставший главой мелкой стайки леопардов Барнс вникает в проблемы подопечных и пытается сделать из них нормальных и вменяемых членов общества. 

Жизнь закрутила Эдуарда бешеным водоворотом и понесла в явно светлое и богатое будущее. Его всё устраивало. И охота на слетевшего с катушек сверхзаразного оборотня, оказавшегося отошедшим от дел коллегой, и отстрел вампиров, и походы в обнаружившийся под цирком портал, ведущий в Атлантиду. 

А потом ему предложили пройти ещё один апгрейд, уже осознанно, и Эдуард согласился, не раздумывая. Стать сильнее? Конечно же, да!

И он действительно стал сильнее! И проверил себя в деле в Нижнем Чикаго. Как же это было упоительно и захватывающе! 

Эдуард был очень малоэмоционален, но в тот день он испытал зашкаливающий восторг и самую настоящую эйфорию. Мало того, что он был на равных с древними вампирами, так ещё и выпала возможность использовать огнемёт. Бальзам на сердце. Его даже не смутило то, что одному вампиру он перегрыз горло. Мелочи жизни. 

Да, пришлось вновь немного скорректировать рацион и изменить интенсивность нагрузок при тренировках, так что? Он запросто мог догнать автомобиль и поднять на руки слона. А про регенерацию и прочие радости Эдуард и вовсе думал с удовольствием. 

Жизнь продолжалась. Подумав, Эдуард вошёл в долю: возможность получить свой дом в своём районе упускать не стоило. Они трудились как пчёлы, решая навалившиеся со всех сторон проблемы. 

Избавились, пусть и чужими руками, от Нарцисса, получив в результате вменяемую и законопослушную стаю гиен. 

Разобрались с тем, что и где будут строить. 

Искали перекусанных Буном детишек, попутно вычищая окрестности и не только их от разной нечисти. 

Давили криминал. 

Внезапно озвученные Ричардом и Баки планы уйти то ли в космос, то ли в другой мир удивления у Эдуарда не вызвали. Он и сам ощущал, что ему становится скучно и тесно. Хотелось вызовов на пределе сил, на разлом. Хотелось чего-то большего, чем ставшие рутинными зачистки нечисти. 

Эдуард не сомневался, что способен на большее. На грандиозное.