18+ Внимание, рейтинг за член!
Рейтинг: М

Предупреждения: No Archive Warnings Apply

Канон:  人渣反派自救系统 — 墨香铜臭 | The Scum Villain's Self-Saving System — Mòxiāng Tóngxiù

Размер: драббл

Категория: слэш

Пейринг/Персонажи: Юэ Цинъюань/Тяньлан-цзюнь 

Дополнительные теги: Don't copy to another site, Alternative Universe — Canon Divergence, Out of Character, Established Relationship, Sunshine!AU, Canon-Typical Violence, PIDW-verse, Fluff, расчлененка, сомнительные заклинательские лекарства, лучший мой подарочек — это ты

Краткое содержание: У Юэ Цинъюаня отходняк от использования Сюаньсу, а у Тяньлан-цзюня — подарочек.

Дверь в спальню была чуть-чуть приоткрыта.

Юэ Цинъюань не глядя захлопнул ее, прошел мимо и сел за стол. Пододвинул к себе первую попавшуюся стопку документов. Поморгал, пытаясь собрать в кучу расплывающиеся строки, передернул плечами.

Дверь в спальню скрипнула и приоткрылась снова.

Юэ Цинъюань перебрал в памяти подходящие печати: на выявление неупокоенных духов и иных сущностей, на поиск проклятий, пару щитовых. Но дверь вела себя прилично и нападать не пыталась.

Потом в спальне обиженно засопели. Громко, так, чтобы и не заклинатель — даже обычный человек услышал.

Тут Юэ Цинъюань наконец вынырнул из обвальной усталости и сообразил, что происходит. Значит, в дверь не вселилась никакая бестелесная дрянь. Просто в спальне у него незваный гость.

— Любовь моя, — трагическим шепотом донеслось из-за порога, — жестока и беспощадна, как пустынный смерч, как гроза в горах, как морщины на теле матери чудовищ, как дракон, ищущий пару! Любовь моя не знает милости, она холодна и непреклонна, и ничто не заставит ее оторваться от преследуемой цели…

Юэ Цинъюань улыбнулся и отодвинул в сторону очередное письмо из Тяньи.

Неправда это. Он вполне может оторваться почти от чего угодно. Если тому будет серьезная причина: например, шорох из спальни.

— Любовь моя жестока и немилосердна, — радостно повторил Тяньлан-цзюнь.

Он лежал прямо на покрывале: раскинувшись в непринужденной позе, расплескав волосы, подперев голову рукой. Защитная вышивка на ткани яростно мерцала, силясь уничтожить демоническую сущность. Увы, получалось разве что припечь Тяньлан-цзюню зад — и то лишь потому, что тот не утруждал себя попытками слезть.

А ведь он тут уже долго лежит. Балбес демонический, как сказал бы сяо Цзю.

— Этот глава школы жестоко и немилосердно готовит демона на медленном огне? — Юэ Цинъюань подсел на кровать и всплеском ци погасил вышивку.

Тяньлан-цзюнь обрадованно закивал и даже не сдвинулся — перетек по-змеиному, ложась головой Юэ Цинъюаню на колени.

— Этот скромный владыка уже готов ко всему! И любой огонь примет как величайшую радость!

Вот как раз огня у Юэ Цинъюаня было сейчас маловато, самому бы не заледенеть. Чтобы упокоить призрачного псевдодракона алчных пустошей, понадобилось обнажить Сюаньсу и нанести целых три удара. Естественно, большая часть цзин от такого утекла из жил, оставив после себя пакостный холод. Совсем как давным-давно, во время зимних дождей…

Хорошо, что Тяньлан-цзюнь всегда горячий, как печка. И не обидится, если об него будут просто устало греться, без обычных их развлечений. Ведь не обидится же?

— Этот скромный владыка уже все знает, потому и пришел! — Тяньлан-цзюнь сел на постели и гордо протянул Юэ Цинъюаню какой-то предмет, выхваченный из рукава. — Вот! Я принес тебе лекарство!

Больше всего лекарство напоминало связку ебушков с весеннего рынка Шэньси. Как раз по весне их ловят и продают, когда свежими, когда копчеными. Еще на моллюсков «красный жезл» было похоже, но они обычно все же вырастали побольше размером.

Только через пару ударов сердца Юэ Цинъюань сообразил очевидное: Тяньлан-цзюнь протягивал ему связку членов. Причем, если приглядеться, довольно странных. Во-первых, они все были похожи, как капли воды. Во-вторых, они смутно знакомо ощущались в руке: очень уж привычно ложилась под пальцы эта бархатистая гладкость. Юэ Цинъюань безотчетно царапнул ногтем одну из головок. Да, он совершенно точно трогал их раньше. Лекарство, значит?

— Да, любовь моя! Твой брат дал этому скромному владыке прочитать один преинтереснейший трактат — и оказалось, что тебе можно помочь не только объятиями! Вот ты знаешь, что мой член, перетертый в кашицу и заваренный в серебряной воде, исцеляет истощение цзин? — гордо похвастался Тяньлан-цзюнь. — А я теперь знаю!

Ох. Те самые рассуждения о крайней нежелательности истребления небесных демонов как носителей ценного ингредиента, излечивающего даже смертельные раны. В том числе и истощение цзин, да. Особенно истощение цзин — член же!

От этого нюанса Юэ Цинъюань не удержался и непристойно фыркнул.

— То есть это твой… твои члены? Ты отрезал себе член… пять раз подряд?

— Оторвал! — Тяньлан-цзюнь заулыбался еще шире. — Инструмент из неправильного материала может лишить лекарственные компоненты части силы. Я знаю, я читал!

— И он отрастал заново. Пять раз подряд, — Юэ Цинъюань не знал, смеяться или ругать чокнутого демона, принесшего ему в подарок букетик из собственных хуев. Ценнейший, уникальный ингредиент, пять смертельных ран, пять спасенных жизней…

— О, этот глупый демон вопиюще невнимателен, надо же было семь! Как число в твоем имени! Позор мне, позор!

Юэ Цинъюань торопливо схватил Тяньлан-цзюня за запястье и с нажимом возразил:

— Не надо! Пяти вполне хватит. Этот глава школы предпочитает видеть Тяньлан-цзюня целым и невредимым, а каждую часть его — находящейся на сообразном месте.

Тем более член! Его Юэ Цинъюань слишком привык ощущать, допустим, в себе. Или между своих бедер. Или в ладонях. Но не отдельно от хозяина! Это даже немного пугало, знаете ли.

Разумеется, Тяньлан-цзюнь просиял и немедленно полез обниматься. Когда он с намеком притерся бедрами, Юэ Цинъюань с некоторым душевным трепетом сунул руку ему под одежды.

— Все на месте, любовь моя! — поторопился успокоить его Тяньлан-цзюнь. — Если ты захочешь отложить мой подарок про запас и восполнить потраченную цзин традиционным образом, этот скромный с охотой поможет тебе!

Да, все было в порядке: под полами одежд бодро топорщился член. Уже шестой по счету, н-да. И на ощупь такой же, и на месте отрыва никаких шрамов… Бр-р, жутковато звучит!

— Но ведь они совсем свежие, — Юэ Цинъюань с тревогой покосился на диковинный букет. — Ты явно только недавно… Тебе не будет больно?

— Конечно, нет! Все уже зажило, любовь моя, — Тяньлан-цзюнь лукаво улыбнулся и добавил: — Ну разве что чуть-чуть чешется…

Может быть, какой-нибудь просветленный небожитель и сумел бы отказаться от этого ошеломляюще непристойного предложения. Юэ Цинъюань небожителем не был. А от одного прикосновения когтистой ладони холод внутри опасливо отодвигался, освобождая захваченное место.

Демоны с этим новым лекарством. Традиционный способ гораздо надежнее.

— Тогда можно, — кивнул Юэ Цинъюань и легко толкнул Тяньлан-цзюня обратно на постель.