Рейтинг: General Audiences

Предупреждения: No Archive Warnings Apply

Канон:  人渣反派自救系统 - 墨香铜臭 | The Scum Villain's Self-Saving System - Mòxiāng Tóngxiù

Размер: мини

Категория: джен

Пейринг/Персонажи: Шан Цинхуа, ориг!Шэнь Цинцю, Юэ Цинъюань.

Дополнительные теги:  Don't copy to another site, Alternative Universe — Canon Divergence, Out of Character, Fix-It, Mild Swearing, время это облачко, задел на фиксит 79, нельзя просто так взять и не уползти ШЦ

Краткое содержание: нелегкие будни шпиона и предателя в школе Цанцюн.

Последнюю строчку иероглифов удалось вывести ровно не иначе как чудом и попустительством небес. Шан Цинхуа выпрямился и со стоном размял затекшую поясницу.

— Ну все, — проворчал он. — Осталось только отчитаться. Посмотрим, что Шэнь-шисюн на это скажет.

На последних словах он непроизвольно сгорбился обратно и окинул комнату взглядом. Тихо? Вроде бы.

— Да, эту сводку о будущем Собрании Союза Бессмертных определенно стоит увидеть Шэнь Цинцю.

Тихо. Точно тихо!

Неужели сработало?

По правде сказать, у Шан Цинхуа с самого начала не было выбора. Он не мог не пойти учиться на заклинателя (штраф в размере всех накопленных баллов, пользователь!), не мог отправиться куда-то, кроме Аньдина (штраф две тысячи баллов, пользователь!), и, естественно, не мог, уже став главой пика, на том самом испытании загрести Ло Бинхэ себе (даже не думайте, пользователь!). Не мог отказаться исполнять предписанную роль, не мог не предавать Цанцюн. Не мог помочь тем, кого когда-то придумал.

О, Шан Цинхуа пробовал! Но едва он пытался хоть с кем-то поговорить, намекнуть, что-нибудь изменить… Да ему один добрый совет Шэнь Цинцю стоил двухсот баллов! Двухсот! Из накопленных пяти с хвостиком сотен. И это притом, что толку от его слов было ноль. Шан Цинхуа уже по лицу понял: Шэнь Цинцю все сказанное выкинул из головы примерно сразу, а уж в пещерах Линси да спустя годы не вспомнит точно. Никаких шансов. Лю Цингэ погибнет от искажения ци, заодно и Шэнь Цинцю обречет на смерть. Шан Цинхуа проживет подольше, но от сюжета тоже не увернется.

Ну почему он написал роман, а не визуальную новеллу с кучей концовок?

Жить хотелось, редкие попытки что-то исправить проваливались. Баллов не хватало. Но последний способ — хлипкий, ненадежный и очень, очень аньдинский — кажется, имел шансы сработать.

Хотя до Собрания Союза Бессмертных было еще несколько лет, готовиться ордена-участники начинали уже сейчас. Сметы, списки, уточнения, согласования печатей и барьеров, распределение обязанностей, поиск тварей… Все это Шан Цинхуа скрупулезно собрал по кусочкам, свел воедино и составил общий отчет. Все — то есть действительно все! И некоторые нестыковки, и подозрительные превышения затратной части, и заказы на разные демонические штучки, способные в определенной комбинации ослабить саму ткань мироздания. А с чего бы, думаете, в десять раз проверенном месте взяла и открылась Бесконечная Бездна? Случайно? Ага, ага! И если все это правильно использовать…

Документы, выходящие из-под руки Шан Цинхуа, проверяли тщательнее обычного еще с той поры, когда он единственный выжил при встрече с Мобэй-цзюнем. Как же, подозрительный, объясниться не смог, а вдруг с демонами якшается? Рядовые отчеты, бывало, проскальзывали через эту сеть, но вот сводки по важным темам обязательно открывал либо Юэ Цинъюань, либо Шэнь Цинцю. На последнего Шан Цинхуа и надеялся. Умный же, цепкий, въедливый, аналитик и стратег школы, он сам прописал его таким! Шэнь Цинцю должен, обязан заметить все несовпадения — а еще то, что их совершенно не пытаются скрыть. А значит, что? Значит, тот, кто их указал в отчете, не против Цанцюна работает, просто предупредить напрямую не может: только намеками, иносказаниями, цифрами в бумагах. Шэнь-шисюн обязательно догадается, он тварь и сволочь, но думать умеет! И тогда, если повезет, Шан Цинхуа выживет, так и не став предателем.

Ну, почти не став. То, что он порой помогал Мобей-цзюню, — совсем другое. От этого страдали пока только демоны, только враги.

Дождавшись, когда на последнем листе высохнет тушь, Шан Цинхуа добавил его в пухленькую стопку таких же и устало потер глаза. Время уверенно двигалось к вечеру. Он потратил большую часть дня на один несчастный отчет? Ладно, на один жизненно важный отчет? Вот гадство.

Неразобранная стопка сегодняшних дел одним видом наводила тоску. Это ж работы до полуночи, не меньше! Нет, до рассвета — надо ведь еще и дать ход самым срочным заявкам, дополнить заказы, сгрузить часть на старших учеников… От одной перспективы хотелось постучаться головой о стол.

Может, сделать небольшую передышку, а? Под благовидным предлогом. Скажем, свеженький отчет отнести Шэнь Цинцю лично в руки. Обычно-то его писанина попадала на проверку не сразу: пока отправится разносить несрочные исходящие дежурный ученик, пока сводку проглядят на Цюндине, пока передадут адресату… Бюрократия в аду, версия сянься. Но это с рядовыми отчетами — вот если он лично, как с особо важным документом, притащится на Цинцзин?

Ох, это будет ужасно подозрительно! Шэнь-шисюн трижды перепроверит каждую цифру, включая нумерацию страниц, и неудобных вопросов задаст вдесятеро больше обычного. И такое точно не пройдет незамеченным… Если только Система не придумает очередной способ его заткнуть.

Система молчала — и Шан Цинхуа колебался. Отправить штатно, через Цюндин, или отнести самому?

***

…если рассуждать логически, рисковать не стоило. Днем больше, днем меньше — какая разница, если до Собрания Союза Бессмертных еще больше трех лет? Стопка листов, перевязанная соответствующего цвета лентой, отправилась на Цюндин. Ответа на нее так и не пришло: Шэнь-шисюн неудачно свалился с лихорадкой, а когда выздоровел, Шан Цинхуа уже не доверил бы ему даже обычную дневную смету.

***

…а если логически не рассуждать, то Шан Цинхуа просто придавило прокрастинацией. Нет, ну правда, так ли уж страшен Шэнь-шисюн? Зато если пойти на Цинцзин прямо сейчас, зловещую стопку «сделать сегодня и срочно» хотя бы вчерне разгребет старший ученик. Отличный же выход, верно?

Приняв решение, Шан Цинхуа невинно улыбнулся горестным стонам несчастной жертвы и потрусил к Радужному мосту. Вот и славно, еще плюс полчаса на маленькую пешую прогулку. Можно пока ни о чем не думать: ни о работе, ни о предательстве, ни о фирменном взгляде Шэнь-шисюна, которым тот приколотит его к стенке, едва наткнется на первую подозрительную деталь в отчете…

Шэнь-шисюн не приколотил. Шэнь-шисюн лежал на полу у себя в кабинете, и ци его рвалась наружу, захлестывая стены.

Ой, мама! Искажение, что ли?

Все разумные мысли, конечно, вымело напрочь. Шан Цинхуа бухнулся было на колени рядом, тут же сообразил, что его сил здесь не хватит даже близко, дернулся бежать за помощью и застыл снова, понимая, что за эти сколько-то там минут ожидания Шэнь-шисюн просто умрет… Потом хлопнул себя по лбу и бросился к окну, на ходу шаря в рукавах. Сигнальный фейерверк в руку, высунуть наружу, бахнуть в небо наугад, не оказалось бы еще, что там какой-нибудь ученик пролетал неудачно… А вот теперь — уже к Шэнь-шисюну, схватить за запястье и попытаться хоть чуть-чуть, но успокоить это буйство.

Только бы отбиваться не начал. Только бы не начал. Если у него искажения идут по той же схеме, что у Лю Цингэ, он Шан Цинхуа по стенке размажет!

[Внимание! Обнаружена неопознанная структура], — вдруг зазвенело в голове.

Чего?! Какая еще… структура? Система, поимей совесть, не до тебя сейчас!

[Проводится идентификация, подождите…]

Кожа под пальцами была ненормально горячей, пульс бился бешено, как мотор на форсаже. Шэнь-шисюн не двигался — только судорожно хватал воздух губами.

Чтоб тебя, вот куда ты вляпался, а? Шан Цинхуа этого не писал, даже в черновиках не было!

[Идентификация завершена], — перед глазами замелькали, наслаиваясь одно на другое, тревожно-красные окна. — [Обнаружена Система Спаси-себя-сам неизвестной версии. Проводится проверка на совместимость, ждите… ]

— Система? — одними губами прошептал Шан Цинхуа и тут же вжал голову в плечи. Не палиться! Если кто прицепится к оговорке, с него ж все баллы спишут за провал!

Видимо, его личное проклятие было слишком занято: шкала так и не поползла вниз.

[Совместимость не подтверждена. Версия не определена. Активирован протокол диагностики. Проверяется вредоносность подозрительного объекта…]

Да какая еще… Тут до Шан Цинхуа наконец-то дошло, и он зашептал взахлеб:

— Система, родненькая, антивирус врубай, антивирус! Оно точно вредоносное, это вообще твой конкурент!

Да, Шэнь-шисюн — редкая сволочь, но, вашу мать, он живой человек, его нельзя просто так взять и стереть, как ненужный файл! Вдруг еще не поздно? Это Шан Цинхуа заменили во младенчестве, у его донора и шанса не было, что там мог ребенок против электронной пакости — но Шэнь-шисюн же заклинатель. С золотым ядром и паранойей выше пика Ваньцзянь, со стальной волей и бараньим упрямством… Он бы не сдался без боя! Вдруг он до сих пор еще был… здесь?

Система, Система, пожалуйста, согласись! У тебя и так это должно быть в протоколе прописано, ну сократи немножко стандартную процедуру!

[Принято. Проводится удаление подозрительного объекта], — в электронном голосе Системы прозвучала хищная радость.

Ну да, неизвестная версия же. Такой софт со старым может люто конфликтовать, уж Шан Цинхуа-то знал. Конкурентов никто не любит, даже программы. Давай, милая, давай…

[Проводится удаление подозрительного объекта. Обнаружены подозрительные связи функционала… Удаление. Уда…]

В голове оглушительно взвыла сирена — как фейерверк разорвало под черепом.

[Ошибка! Критическая ошибка! Протокол защиты! Протокол защиты! Выполняется уда…]

Электронный голос заглушила боль — невыносимая, ослепляющая. В мозг словно ржавые гвозди забивали перфоратором, словно вкручивали штопор, блядь, да ему умирать полегче было! Двоящиеся строки программного кода наслаивались на радужные круги перед глазами, ха-ха, двоящиеся строки двоичного кода, вот забавно. Нео, Нео, у тебя сбежала Матрица, сменила ориентацию и трахает сама себя, Нео, твоя Матрица теперь ЛГБТ, смотри, как весело!..

Боль ушла через несколько… секунд, наверное. Остались тошнотворная слабость и спазмы во всех мышцах — тело, сведенное одной сплошной судорогой, и вдохнуть-то смогло раза с третьего.

— Твою м-мать… — просипел Шан Цинхуа, когда к нему вернулся голос. — Ну т-твою ж мать!

Вроде он был жив. И Система больше не била тревогу. Шэнь-шисюн, правда, по-прежнему лежал трупом — только что дикий жар у него под кожей, кажется, начал утихать.

Ох. Его же не… не удалило, как зараженный файл? Если Шэнь-шисюн сейчас умрет, а он окажется рядом…

От накатившей паники стало холодно. Шан Цинхуа попытался было разжать ладонь, сумел кое-как пошевелить закаменевшими пальцами, а потом едва не повалился на задницу: Шэнь Цинцю взвился так резко, будто его уже собрались жрать. Даже боевую печать сложил на лету — правда, сразу же осел обратно на пол, тяжело прижимая руку к виску.

— Что. Это. Было, — очень, очень выразительно произнес он.

Шан Цинхуа едва не застонал от облегчения. Обошлось. Фирменный взгляд «твое тело никто никогда не найдет» ни один попаданец не подделает сходу, да и реакция на попытки полапать за руку… словом, Шан Цинхуа знал, куда смотреть. Не успела Система напакостить, не успела.

А вот ему теперь точно не жить. Чтоб Шэнь Цинцю проявил слабость у кого-то на глазах, и этому кому-то потом не прилетело ответкой? Ну-ну. 

— Хрень какая-то, Шэнь-шисюн, — совершенно искренне выдал Шан Цинхуа.

Больше он ничего сказать не успел: снаружи послышался свист пикирующего меча, хлопнула дверь — и в кабинет вломился Юэ Цинъюань, сходу придавив все живое вьющейся вокруг силой.

Это было даже смешно: Юэ Цинъюань опять опоздал. Впрочем, самоубийцей Шан Цинхуа отродясь не был, а потому свое мнение по такому примечательному поводу, естественно, держал при себе.

Эх, может, если затея с отчетом прокатит, попробовать еще кое-что? Шан Цинхуа все-таки любил эту парочку. И как персонажей, и как шисюнов — хотя порой его и выносило с них в лютый фэйспалм.

— Цинцю-шиди, не вставай, пожалуйста. Позволь мне помочь.

В голосе у Юэ Цинъюаня погромыхивало: как гроза на горизонте. Он не мог знать, что произошло, что чуть было не произошло, — но, видимо, чуял, вот и прорывалось. Проникшийся Шан Цинхуа дернулся отползти подальше, но сумел только распластаться на полу и тихонько заскулить. Почему, ну вот почему он написал всех глав пиков, кроме себя, такими гребаными имбами? Сначала пошедший вразнос Шэнь Цинцю, потом перепуганный Юэ Цинъюань… Да его ж тупо давлением ци размажет!

Может, сейчас вбежит кто-нибудь с Цяньцао и успокоит эту ходячую грозу? Ну вдруг, а? Хотя через такой фон ци разве что Му Цинфан прорвется… И как только Шэнь Цинцю, явно неспособного пока защищаться, не приплющило за компанию?

— Глава школы так заботлив, — Шэнь Цинцю раздраженно фыркнул, но выворачиваться не стал. Даже когда Юэ Цинъюань схватил его за оба запястья сразу, даже когда еще и со спины приобнял, давая опору… 

Э-э-э, что? Это какой-то гребаный ООС! Не могла же его любимая трагическая парочка помириться, пока он тонул в отчетах? Да нет, без шансов. Просто Шэнь Цинцю до того хреново, что нет сил отбиваться, а Юэ Цинъюань это понял и пользуется случаем. Небось огребет потом за наглость… 

Шан Цинхуа как-то разом сделалось неловко, и он попробовал тихонечко свалить со сцены — благо что давление ци начало понемногу спадать. Осторожно, без резких движений, не вставая с четверенек… Ага, как же.

— Шан-шиди.

Голос Юэ Цинъюаня — нет, главы Цанцюна! — звучал мягко, заботливо, практически ласково. Ци его уже не вжимала в пол, на лицо вернулась прежняя благожелательность… Жопа, короче. Полная жопа.

— Я ничего не понимаю, чжанмэнь-шисюн! Я просто принес отчет, ну, знаете, чтобы не потерялся, у меня тут много листов, вдруг что перепутают, уж лучше я сам зайду, а Шэнь-шисюн лежал на полу, прямо здесь! Такой ужас! Я позвал на помощь, фейерверком, а что я еще мог сделать? Ну, ци вливать попытался, но меня самого чуть в искажение не втащило, где я, а где Шэнь-шисюн…

Говорить-говорить-говорить, завалить словами с головой, это всегда работает.

— Не искажение ци, — хрипло перебил Шэнь Цинцю. — Что-то другое. Шан-шиди взял за руку, стало легче. Потом совсем… ушло.

Твою мать, ты ж без сознания был! Вот почему никто из вас не может хоть немного упростить работу этому скромному автору?

Взгляд Юэ Цинъюаня разом сделался вдвое тяжелее. Шан Цинхуа сглотнул.

Эй, его ведь не собираются прибить прямо тут?

Он правда ни в чем не виноват, наоборот, помог!

— …спасибо, Шан-шиди.

Что?

— Я не стану спрашивать, что за технику ты применил, — серьезно добавил Юэ Цинъюань.

— И на какой границе с северным царством ты ее взял, — усмехнулся Шэнь Цинцю.

С северным… Ой.

Ну какого хрена, а? Нет, Шан Цинхуа догадывался, что его связи с демонами — не такой уж секрет, но чтобы настолько? Как говорится, неловко вышло.

Но неужели его теперь просто возьмут и отпустят? Юэ Цинъюань вроде бы говорил, что… 

— Даже не надейся, — припечатал Шэнь Цинцю. — У меня к тебе очень много вопросов.

Он попытался было выпрямиться в подобающую позу, метнул быстрый взгляд на Юэ Цинъюаня, потом на Шан Цинхуа — и расслабился. Натурально тряпочкой обмяк, будто на обнимашки кое-кого развести хотел! Шан Цинхуа едва головой не помотал от удивления. Нет, ну если от кого Шэнь Цинцю и стерпел бы подобную наглость, то как раз от Юэ Цинъюаня — оставив, разумеется, в прошлом старые обиды… Но, но он бы никогда их не оставил, не такой он человек! Это коварный план? Шэнь Цинцю что-то затевает, и попустительство Юэ Цинъюаню — часть его замысла? Или… или свершилось чудо, и эти двое и правда ухитрились объясниться? 

В голове тут же затеснились обрывки воспоминаний. Как общалась в последнее время его трагическая парочка? На собрании все было как обычно, от приглашения на чай Шэнь Цинцю резко отказался, — тоже практически традиция через пару дней вдруг прилетел на Цюндин: что-то политическое обсудить, Шан Цинхуа не выяснил деталей… Может, там и помирились? Но тогда Шэнь Цинцю не шипел бы на Юэ Цинъюаня, едва тот полез помогать! Или Шан Цинхуа глючит, а на самом деле их аналитик реально сидеть прямо не может от слабости?..

Что? Какой еще отчет, Шэнь-шисюн? Ах, этот? Ну да, конечно. По всему кабинету листы разлетелись, когда выронил. Теперь полчаса собирать и по порядку раскладывать.

— Настолько срочное дело? — снова спросил Шэнь Цинцю.

— Ах, нет, вовсе нет, — пробормотал Шан Цинхуа, ползая по полу. — Это сводка по нападению демонов на ущелье Цзюэди, оно через три года будет, полно времени…

Шан Цинхуа понял, что ему пиздец, еще только-только договаривая фразу.

Он проболтался. Нарушил запрет Системы. Признался.

И до сих пор был жив.

Перед глазами не мерцали диалоговые окна, не моргали красным предупреждения, не сводила тело боль режима наказания. Словно Системе резко стало плевать на сюжет вообще и его судьбу в частности.

Или…

Система?

Система, статус?

Баланс баллов?

Текущие задания?

Ответа не было. Мир вокруг Шан Цинхуа молчал, как в простые и скучные времена старой жизни.

Конфликт софта? Или та, вторая Система тоже шарахнула антивирусом? Ох, да какая разница.

Он повернулся к непроницаемому Шэнь Цинцю, к Юэ Цинъюаню, обманчиво медленно отнявшему одну руку от его запястья. Выдержал два настороженных, прожигающих взгляда.

Небеса, до чего же это, оказывается, было нестрашно.

— На Собрание Союза Бессмертных готовится нападение. Демоны и немножко дворец Хуаньхуа, но доказательств почти нет, — с наслаждением произнес Шан Цинхуа.

Ничего не произошло.

— Рассказывай, — в глазах Шэнь Цинцю пряталось непонятное удовлетворение.

— Да! Да, Шэнь-шисюн, я расскажу! — Шан Цинхуа расплылся в улыбке и подтянул к себе еще один листок из сводки.

О да, уж теперь-то он расскажет! Еще сами заткнуться попросят!

И не только о нападении. Уж невзначай вбросить пару фраз о кое-каких любопытных событиях, случившихся еще до прошлого Собрания Союза Бессмертных, он сумеет. И посмотрим, зацепится ли Шэнь Цинцю за нестыковки и промолчит ли Юэ Цинъюань.

В конце концов, Шан Цинхуа был в какой-то мере должен Шэнь-шисюну за избавление от Системы. Не оставаться же теперь неблагодарной скотиной, верно?