18+ Внимание, рейтинг за секс!

Рейтинг: Е

Предупреждения: Creator Chose Not To Use Archive Warnings 

Канон:  人渣反派自救系统 — 墨香铜臭 | The Scum Villain's Self-Saving System — Mòxiāng Tóngxiù

Размер: мини

Категория: слэш

Пейринг/Персонажи: Ло Бинхэ/Шэнь Цинцю

Дополнительные теги: Don't copy to another site, Out of Character, Post-canon, Anal Sex, Fix-It, POV Switch, спонсор показа — экстры бинцю

Название: Семейное счастье

Краткое содержание: хорошо, когда в паре есть гармония и готовность идти на компромисс.

— Учитель так добр к этому ученику, — восторженно выдохнул Ло Бинхэ.

— Не более обычного, — невозмутимо ответил учитель.

Как всегда, совершенен и холоден, ослепителен, как солнце на леднике… Сейчас, в руках Ло Бинхэ, этот лед понемногу таял. Сначала учитель, напряженный и зажатый, застывал в объятиях, отводил его пальцы от потаенных мест, пытался стиснуть колени; даже бормотал что-то протестующее, но совсем неуверенно: хватило одного «учитель меня не любит?», чтобы он замолчал. А потом даже сам — сам! — откинулся на подушки.

На такого учителя, прекрасного, обнаженного, почти что предлагающего себя, хотелось смотреть вечно. Но тот в любой момент мог передумать, снова оттолкнуть, и Ло Бинхэ не рискнул медлить — поскорее навалился сверху, нежно прикусывая губы, прижимаясь головкой к хризантеме, еще скользкой и раскрытой после прошлого раза. Ох, ну почему учитель даже сейчас такой тесный, это несправедливо, неправильно…

— Учитель, я вхожу, — сдерживаться хоть сколько-нибудь долго не было никаких сил, да и зачем? Головка кое-как влезала в опьяняюще узкое ущелье, от невыносимого наслаждения темнело в глазах. Ох, учитель, какой же вы!.. Почему, ну почему вы не хотите так каждый день?!

Войти до конца сразу не получилось, Ло Бинхэ приподнялся и взялся за достоинство учителя, поглаживая его в такт. А когда мягкие и горячие стенки немного расслабились, вбился так глубоко, как только мог.

— Вот так, вот та-ак, учитель…

Тесное влажное тепло будто охватывало Ло Бинхэ всего целиком, раз за разом впуская, обнимая, позволяя. О да, учитель, дайте мне больше, я знаю, вы можете, вы можете принять глубже и стонать громче! Сейчас я найду то самое место внутри, от прикосновений к которому вы так кричите. Да, учитель, еще! Я знаю, вам нравится, вы всегда первым возноситесь на сияющий пик, хотя могли бы и подождать, чтобы мы вместе… Но в этом тоже есть своя прелесть — знать, что у учителя не получается долго терпеть, когда его берут вот так. Сладко, как же сладко!

Стоило учителю выплеснуться, он стал еще более желанным: в обмякший, бессильно вздрагивающий горячий проход сделалось можно вбиваться во всю длину, не встречая сопротивления. Так глубоко, так невыносимо прекрасно! А уж если смотреть на учителя, на его губы, беспомощно хватающие воздух, на прижатые к груди стройные ноги в безупречно белых носочках… 

— Бинхэ, помедленнее!

…или на место, где соединялись их тела, — оттуда сочилась, пятная простыни, тонкая алая струйка. Как во время их свадьбы, когда учитель в первый, но не в последний раз назвал его мужем. От одного вида этого символа, этого знака, что учитель принадлежит ему, Ло Бинхэ, как всегда, обдало неумолимым жаром.

— Простите, учитель, я не могу, — пробормотал он, с новой силой толкаясь внутрь.

Как тут удержаться, как помедлить, когда учитель под ним: бьется, выгибается дугой, стонет что-то невнятное? И это все лишь для него, только ему, ему разрешено брать учителя!

— Помедленнее, а-ах… Помедленнее, Бинхэ… Полегче, я больше не могу…

— А учитель назовет меня своим мужем?

Ради возможности еще раз испытать это ослепительное понимание — что учитель ему позволяет, что признает их связь, их близость, их свадьбу, — Ло Бинхэ был готов даже остановиться совсем. И плевать, что его достоинство едва не пульсировало от прилива крови. Он на все был готов ради учителя! 

— Бинхэ, но это же неправильно…

— Всего один раз, учитель. Хотя бы один раз, ну пожалуйста!

Не один, совсем нет — но учителю нравится, когда его уговаривают.

— Всего один раз — и я буду помедленнее.

— Муж, — едва слышно прошептал учитель.

Да! Да! Они муж и жена, они всегда будут вместе, никто и ничто не разлучит их. И учитель сам, сам согласился на это; он пил с Ло Бинхэ вино из свадебных чаш, он пролил кровь на девственную простыню, а что не было свидетелей — так какой в них смысл? Без посторонних только лучше, они всегда все портят.

— Жена! — выдохнул Ло Бинхэ, обмирая от восторга.

И учитель не велел ему замолчать! Хоть и покраснел от стыда и, кажется, даже сморгнул слезы.

Он сам, сам сказал это!

— Бинхэ, ты обещал помедленнее… Я же назвал тебя мужем… Я правда больше так не могу!..

Ло Бинхэ не слушал — он, зависший на краю блаженства, двигался еще быстрее, еще сильнее и резче. Остановиться хоть на миг? Нет, нет; пока он не остановится, учитель его не оттолкнет, никогда не отталкивает; лучше так, ведь до того хорошо, он уже скоро, скоро!..

И сияющий пик его был воистину ослепителен.

Лежать после, расслабленным, опустошенным, но все еще соединенным с учителем было восхитительно, и Ло Бинхэ далеко не сразу смог приподняться на локтях.

Учитель, как всегда, распластался под ним неподвижным и безучастным. Будто не он только что кричал и стонал, умолял его, просил еще… или помедленнее? Ло Бинхэ не помнил, да и не было это важно.

— Учителю понравилось?

Если понравилось, если было приятно, то, может, завтра удастся повторить? Или, скажем, сегодня к вечеру?

Учитель не ответил — и Ло Бинхэ, обмирая, потянулся к кровяным паразитам. Проклятье, неужели опять?..

Нет, обошлось. Сердце билось, легкие работали, ци двигалась правильно. На этот раз учитель не решился так жестоко поступить с Ло Бинхэ, не заставил его лихорадочно пробуждать жизнь в остывающем теле. Не попытался сбежать.

Да, надо ему быть внимательнее и всегда помнить, до чего учитель непредсказуем. Сейчас он улыбается и гладит по голове, говорит «Бинхэ такой красивый», «хочу, чтобы Бинхэ меня поцеловал» — а в следующий миг лежит холодный и равнодушный, даже на зов крови не откликается сразу и смотрит так, будто Ло Бинхэ не существует, будто вовсе и не на него смотрит, а на прохудившуюся крышу… Будто Ло Бинхэ в чем-то провинился перед миром — и мир вновь отворачивается от него.

Тогда Ло Бинхэ все же успел, и учитель вернулся. Просил прощения, но верить ему не получалось. Ло Бинхэ был хорошим учеником, он с первого раза затвердил: стоит только отпустить учителя — он растает утренним туманом и больше не придет.

Поэтому Ло Бинхэ его не отпустит.

***

Шэнь Цинцю вздохнул, прислушался и перевернул страницу. Лес обнимал его голосами птиц, шорохом листьев и трескотней беззаботных белок. Хорошо… тихо, спокойно, не больно.

Отличная все-таки штука эти растительные тела. Особенно если добавить простенькую программу-генератор реплик — жалкое подобие искусственного интеллекта, конечно, но уж что есть, — и ритуал, позволяющий меняться с этой самой программой местами. Сам Шэнь Цинцю столько секса, сколько нужно Бинхэ, просто не выдержал бы, сломался бы или ушел в искажение. А так ничего. После первого раза что ускользнуть в запасное тело, что вернуться назад получается мгновенно, чуть ли не усилием мысли. И ощущения, остающиеся при обратной замене, уже вполне можно терпеть. Хорошо и Бинхэ, которому больше не приходится сдерживать себя, и Шэнь Цинцю, которому все чаще и чаще удается почитать в тишине. Даже неведомому забытому богу, чей полуразрушенный храм приютил его запасное тело и пару ростков на всякий случай, — и тому хорошо: алтарь Шэнь Цинцю давно расчистил, арендную плату подношениями оставляет исправно. Что еще нужно для их маленького семейного счастья?

Конечно, всегда оставался шанс, что Ло Бинхэ заметит неладное: скажем, задаст посреди секса какой-нибудь заковыристый вопрос, на который у программы не найдется ответа. Но Шэнь Цинцю этого не боялся, автоматический сигнал по связи с основным телом он настроил еще в самом начале. Если произойдет что-нибудь непредвиденное и программа не справится, его тут же дернет обратно. А уж он-то Бинхэ успокоит, приноровился в свое время. Впрочем, пока что «звонок другу» ни разу не пригодился. Не зря Шэнь Цинцю забивал в базу реплики и сложные алгоритмы на все случаи жизни!

Да и отчего бы чему-то идти не так? Шэнь Цинцю помнил законы жанра: в этом мире проваливались лишь те планы, что шли во вред главному герою. Но он-то, наоборот, устроил все исключительно для его пользы! Чтобы Бинхэ было хорошо, чтобы он не мучался вожделением и получал свое так часто, насколько вообще позволяют заклинательская выносливость старого тела и куча исцеляющих легендарок этого мира. Ну и чтобы самому избавиться от непосильной боли, да. Тут ведь тоже нельзя было не вмешаться: Бинхэ же не нарочно, он просто не мог иначе, клятый небесный столп не позволял. А вот помочь ему и решить проблему с другой стороны оказалось вполне реально.

Шэнь Цинцю прислушался к связи со старым телом и покачал головой. Судя по отголоскам, возвращаться было пока рано. Лучше он посидит здесь еще немного. Бинхэ закончил, да, вроде бы просто лежит рядом, оплетает своей ци, как паук паутиной. Но после такого интенсивного секса совершенно нормально будет не вставать сразу, полежать немного… Раньше, пока Шэнь Цинцю еще терпел сам, он порой целый день лежал в полуотключке. И ничего.

Сейчас Бинхэ, гм, занимался любовью не меньше двух часов — значит, он не удивится и не заподозрит неладного, если Шэнь Цинцю вырубится от усталости еще на часик. Значит, этот часик вполне можно почитать: в тишине, в удобном теле, у которого ничего не болит.

А потом он вернется — он ведь обещал не бросать Бинхэ.

Потом, чуточку позже.