Реверс-квест на прекрасный арт Два сердца бьются как одно

Рейтинг: Т

Предупреждения: No Archive Warnings Apply

Канон:  人渣反派自救系统 — 墨香铜臭 | The Scum Villain's Self-Saving System — Mòxiāng Tóngxiù

Размер: драббл

Категория:  слэш

Пейринг/Персонажи: ОМП - глава Чжицзи, Юэ Цинъюань/Шэнь Цинцю

Дополнительные теги:  This Work Is Stolen If Not On AO3 or Boosty, Работа Украдена Если Не На АО3 или Бусти, Don't copy to another site, Alternative Universe — Canon Divergence, PIDW-verse, Original Character(s), Outsider POV, Fluff, Established Relationship, Slice of Life, Они Поговорили-ау, все хорошо

Краткое содержание: Когда ты глава пика пророков, ты все время что-нибудь видишь.

В последнее время смотреть на шисюнов стало не очень удобно. Радостно, приятно, но неудобно. Вместо гнетущей черноты, поглощавшей прежде линии их жизней, — веер цветных картинок, россыпь кусочков будущего: не поймешь, случится ли, пройдет ли мимо. А вокруг затейливыми петлями — ослепительно алая лента. Хотя по идее должна быть нить, Линь Циншуй читал! Связь судеб в глазах видящего всегда отражается именно нитью. Но это же шисюны, у них все не как у людей. То в их будущем годами только смерть и читается, то внезапно раз — и все проходит. Вместо савана — алая лента.

Понятное дело, что такие изменения в судьбе у двух глав пиков без внимания оставить никак нельзя. И Линь Циншуй добросовестно следил, глядел и в прошлое, и в будущее, и в несбывшееся — какой же кошмар удалось отвести! — ничего не нашел. Зато уж сколького насмотрелся! Юэ-шисюн и Шэнь-шисюн теперь часто вместе ходили, было чем полюбоваться.

Хорошо, что краснеть Линь Циншуй отродясь не умел, не то непременно бы себя выдал. И пришлось бы старательно отмалчиваться, а то и вовсе деликатно бегать от разозленного Шэнь-шисюна, понявшего, что здесь кроется какая-то тайна. Вот будто он не знает, что Линь Циншуй чужих тайн не выдает. Никому не выдает. Даже тем, чьи это, собственно, тайны.

Вот вчера после собрания глав пиков Шэнь-шисюн шел с Юэ-шисюном. Ничего не делал, просто шел, соприкасаясь рукавами и петлями алой ленты, — а Линь Циншуй совсем другое видел. Как Шэнь-шисюн Юэ-шисюна на руки поднял и целовать начал. На кровать положил, пояс раздернул — и смотрит. Так голодные на лоток с пирожками смотрят.

— Цинцю-шиди может сделать все, что захочет, — прошептал Юэ-шисюн и сам чуть пошевелился, чтобы ворот с плеча сполз. А Шэнь-шисюн и сделал, все, что захотел, сделал, три раза подряд. И четвертый бы сделал, да ученик-секретарь в дверь не вовремя поскребся.

Или вот еще, пару дней назад. Юэ-шисюн тогда Шэнь-шисюну коробку со сладостями принес. Тот кивнул, буркнул что-то неодобрительное, да и к себе ушел. А Линь Циншуй видел: вечерний золотой свет, кольца алой ленты усталой змеей свернулись, и Шэнь-шисюн прямо с губ Юэ-шисюна берет те самые сладости. А потом целует его в шею и смеется: не знаю, мол, что вкуснее, ты или конфеты. И так сладко, и этак тоже.

— А я знаю. Цинцю-шиди слаще...

Вот как после этого самому конфеты есть, спрашивается?

Линь Циншуй вздохнул и отвел взгляд от туманной дымки на горизонте. На небо смотреть удобно, ничего двусмысленного не увидишь. Но сколько можно стоять и таращиться вверх? Надо бы возвращаться к себе. Иногда и работать приходится, он все же глава пика…

…не пришлось работать. На полпути к Чжицзи мерцало и искрилось знакомое алое сияние. Только поверни голову — и все увидишь. Конечно, Линь Циншуй повернул. Это его обязанность, между прочим: смотреть, что впереди у Цанцюна!

— …кто-то опять решил потратить половину бюджета пика на бессмысленные подарки, — а голос у Шэнь-шисюна был слишком довольный для того, кто обеспокоен пустыми растратами. — А, глава школы?

— Цинцю-шиди, это же сущие мелочи, на такое в бюджете давным-давно статья заложена...

Шэнь-шисюн стоял, обвиняюще подняв сложенный веер и упираясь им в горло Юэ-шисюна. А Юэ-шисюн чуть нагнулся, чтобы ему было удобнее. Зря нагнулся: Шэнь-шисюн не оценил, фыркнул и ткнул его под подбородок, заставляя поднять голову. Потом провел веером по щеке, спустился ниже: по шелковой коже, по телу без единой нитки, по розовому соску…

А Юэ-шисюн простонал что-то неразборчивое и опустился на колени. Алая лента, вечная их спутница — и та подыграла, туго его оплела. Да не просто витками, а этак затейливо: будто подарок упаковала.

— Все, что хочешь, Цинцю-шиди!..

— Все и хочу, — улыбнулся Шэнь Цинцю. И зачем-то громко щелкнул веером.

От резкого звука Линь Циншуй моргнул и, конечно, упустил видение. А, понятно, в чем дело! Это напротив него стоял очень сердитый Шэнь-шисюн. А за его плечом — Юэ-шисюн. Не сердитый, но вопиюще одетый.

— Линь-шиди в порядке? Хорошо себя чувствует? — нарочито заботливо спросил Шэнь-шисюн. — Может быть, стоит отвести его на Цяньцао?

— Все хорошо, — рассеянно проговорил Линь Циншуй.

Ну какой тут Цяньцао? От видений не лечат. Это у пророков судьба такая — видеть порой не то, что планировали.

— А может быть, Линь-шиди скажет, что за сила раз за разом влечет его на Цинцзин? — очень вежливо уточнил Шэнь-нисюн. — Линь-шиди видит опасность или нужду в изменениях?

Ах, Шэнь-шисюн, Шэнь-шисюн! Даже неловко отмалчиваться на такое. Он-то о деле беспокоится, а не просто любуется тем, что как хорошо все наконец сложилось.

Наверное, кое-что можно и сказать.

— Не стоит волноваться, — улыбнулся Линь Циншуй. — Все хорошо, шисюны. Не знаю, что вы сделали, но теперь точно все хорошо.

— Л-линь-шиди! — аж задохнулся Шэнь-шисюн. А у Юэ-шисюна покраснели уши, как мило.

— Этот шиди уже уходит, — и хвала небесам за быстрый меч, позволяющий взмыть в воздух чуть раньше, чем негодование Шэнь-шисюна переродится желанием узнать подробности!

А насчет нужды в изменениях… Если только одна деталь, может быть. Шэнь-шисюн сегодня держал в пальцах веер с гладкой боковой планкой. А пластину того веера, которым он в видении гладил обнаженного Юэ-шисюна, украшал чэнъюй, вырезанный не слишком умелой рукой.

«Два сердца бьются как одно».

Пожалуй, можно намекнуть Юэ-шисюну, чтоб подарил такой веер. Шэнь-шисюну понравится.