Тьма в коридоре сгустилась, и из неё вышла женщина. Она ступала бесшумно, словно не касаясь пола. На ней было белое платье, а за спиной — пара сложенных чёрных крыльев. Волосы — чернее воронова крыла, а кожа — белее свежевыпавшего снега. Её голову венчали два небольших рога. Черты лица поражали совершенством. Она была просто божественно красивой.

Впрочем, куда точнее сказать — дьявольски.

Альбедо не задержалась у портала и сразу направилась по знакомому маршруту. Она скорее плыла по мягким коврам, заглушавшим шаги, нежели шла — настолько плавными казались её движения. Но и сказать, что она медлила, тоже было нельзя. Суккуб не пытался задержаться в пути, чтобы выкроить время на размышления. Подобное немыслимо по отношению к тому, кто был смыслом её существования, — Владыке Аинзу Оул Гоуну.

Глава стражей этажей чувствовала тяжесть на душе. От одной мысли, что она невольно вызвала неудовольствие Владыки, ей становилось трудно дышать. Она ошиблась! Это жгло изнутри, грозя испепелить её гордость и оставить лишь пустую оболочку, недостойную находиться рядом с Владыкой. Она уже давно отбросила слабовольные надежды на то, что произошло недоразумение или обман. Альбедо предпочла готовиться к худшему. Если её опасения окажутся ложными, это станет приятной неожиданностью. Если же они окажутся правдивыми… она, по крайней мере, будет к этому готова.

Но в то же время Альбедо не верила в сказки. Обдумывая слова господина Алекса с холодной головой, она видела, что многое из сказанного можно было воспринять по-разному. Например, он сказал, что будь он не в настроении и начнись бой, то, скорее всего, он не отпустил бы своего врага. Альбедо чётко уловила подразумеваемое значение: господин Алекс утверждал, что успел бы убить и её, и Владыку Аинза до того, как они смогли бы сбежать или позвать на помощь. Как высокомерно, неуважительно и откровенно вызывающе… Наверное, на это был расчёт — чтобы спрятать истинный смысл под обёрткой оскорбления, не прибегая ко лжи.

Альбедо знала, что Тач Ми — принадлежавший к высшим существам — был одним из сильнейших во всём Иггдрасиле. Она также прекрасно знала, что он был способен выиграть поединок с любым… почти любым стражем этажей. Но сразу с двумя? Или даже с Альбедо и её любимым, божественным, идеальн…

Поняв, что она с трудом передвигает ноги, Альбедо с видимым усилием согнала с лица мечтательную улыбку и, успокоившись, продолжила путь.

Кхм… Так смог бы Тач Ми выдержать бой против Альбедо и её лю… Владыки Аинза, работающих в паре? При всём уважении к высшему существу — у него не было шансов на победу. Если только он не подготовился бы к бою заранее. Господин Алекс хотел сказать, что он ещё сильнее? Да настолько сильнее, что не сомневается в результате? Альбедо сказала бы, что эта самоуверенность доведёт его до могилы, но… разговор ведь проходил под контролем Владыки Аинза. По крайней мере, всё на это указывало.

А раз так, то всё гораздо тоньше! Господин Алекс и не говорил, насколько он сильнее. Он всего лишь сказал, что не дал бы им уйти. Да, вполне определённо, смысл подразумевался именно такой: он безгранично сильнее и не знает слова «поражение». Но ведь прямо этого не говорилось. А раз так, то что, если у господина Алекса… скажем, мировой предмет? Или даже больше одного. К своему стыду, Альбедо не смогла бы узнать мировой предмет только по внешнему виду, если, разумеется, он не принадлежал Великой Гробнице Назарик, так что она могла бы и пропустить угрозу. Мировые предметы, конечно, разные по своей природе, но если бы у господина Алекса оказался такой, который предназначен для моментального убийства одного или более существ, то это всё объясняло бы. В таком случае не прозвучало ни слова лжи, но смысл был искажён до неузнаваемости.

Владыка Аинз в своей безграничной мудрости мог придумать и не такое! Да, её Владыка, её любимый, её…

…Альбедо вновь понадобилось некоторое время, чтобы взять себя в руки.

Но этот вывод, пусть и успокаивающий, порождал лишь новые, куда более тревожные вопросы. Вопросы о будущем. Если господин Алекс действительно является не просто союзником, а инструментом воли Владыки, его «экзаменатором»... то его присутствие в Назарике не временное явление.

Иерархия Назарика, созданная мудростью сорока одного высшего существа, была совершенной. На вершине находился её Владыка, Аинз Оул Гоун. Рядом с ним были другие высшие существа, которые, к сожалению, покинули Назарик. Возможно, временно, но… Сразу под ними — она, Альбедо, глава стражей. Все остальные занимали свои чётко определённые места. Где в этой божественной структуре было место для «равного союзника»? Этот титул, дарованный Владыкой, подобен трещине в монолите.

Неужели её Владыка, её возлюбленный, будет отныне прислушиваться к советам постороннего? К тому, кто не был создан его товарищами, кто не является частью Назарика по своей природе? Мысль о том, что её собственная роль, её предназначение как той, что стоит ближе всех к трону, может быть... размыто, заставила её сердце сжаться. Могли ли высшие существа доверять такому созданию больше, чем своим безупречным, безгранично преданным творениям?

Нет.

Её долг как главы стражей, как той, кому доверили управление Назариком в отсутствие Владыки, — предвидеть и устранять угрозы. Даже если угроза носит титул «равного союзника».

И это была не ревность. Господин Алекс был опасным, непредсказуемым фактором, и его необходимо было взять под контроль.

Во-первых, ей нужно собрать всю возможную информацию. О его способностях, о его слабостях, о природе его отношений с Владыкой и высшими существами, а также, что важнее всего, о его истинных намерениях.

Во-вторых, необходимо тонко скорректировать восприятие других стражей. Они не должны видеть в нём равного их повелителю. Он — полезный инструмент, сложный тест, но не более.

И в-третьих, она должна оставаться единственным советником своего повелителя, ограждая его от любого влияния, несущего возможную угрозу.

Всё это она сделает. Не ради власти. Не из-за уязвлённой гордости.

А ради него. Ради своего любимого, единственного, несравненного Владыки Аинза Оул Гоуна, чьё величие она обязана защищать от любых посягательств, как внешних, так и внутренних.

Едва решение было принято, как Альбедо ощутила почти физическую лёгкость. Мысленный хаос схлынул, и мир вокруг словно посветлел. Она была уже у цели: за очередным поворотом возвышались массивные двери в покои её повелителя.

Она остановилась в нескольких шагах от дверей и вздохнула, собираясь с духом. Затем её рука легко коснулась резного дерева. Стук получился тихим, но отчётливым.

— Войдите, — раздался из-за двери спокойный голос её повелителя.

Двери бесшумно отворились, пропуская её внутрь. Альбедо плавно вошла в покои, и створки так же беззвучно закрылись за её спиной.

Её Владыка, Аинз Оул Гоун, сидел за столом, подпирая череп костяной рукой. Он не смотрел на Альбедо и, казалось, был погружён в глубокие размышления. Красные огоньки в его пустых глазницах тускло тлели, как угли в камине.

Альбедо подошла и остановилась на почтительном расстоянии от стола. Она не смела нарушить покой своего господина. Она просто ждала, готовая стоять так вечно, если потребуется.

Наконец, Аинз поднял голову. Огоньки в его глазницах сфокусировались на ней.

— Альбедо.

Глава стражей опустилась в глубоком поклоне, прижав руку к груди.

— Мой Владыка.

Она выпрямилась, но не смела поднять взгляд.

— Прошу прощения за мою дерзость, Владыка Аинз. Но я должна спросить... — Её голос был твёрд, но она сделала крошечную паузу, прежде чем задать главный вопрос: — Было ли то, что сказал господин Алекс на арене... было ли это всё правдой?

— Да, — ответил Аинз.

Без малейшего промедления, одним плавным движением, Альбедо опустилась на колени. Она склонила голову, принимая свою вину и свою участь с достоинством, подобающим главе стражей.

— Тогда я здесь, чтобы принять ваш суд, — сказала она без тени колебания. — Я совершила проступок против вас и против мудрости высших существ. Моя жизнь принадлежит вам. Пожалуйста, накажите меня так, как сочтёте нужным.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Владыка нарушил молчание. Он издал едва заметный вздох.

— Встань, Альбедо.

Она поднялась, готовая услышать приговор.

— Разве ты не слышала Алекса? — спросил её лю… Владыка, и в его голосе проскользнула нотка усталости. — Он сказал, что наказания не будет. Этот вопрос закрыт.

Альбедо выпрямилась.

— Да, Владыка Аинз. Я всё поняла.

Значит, Владыка действительно следил за ними во время этого… экзамена.

Однако прощение встревожило Альбедо куда сильнее, чем перспектива самой суровой кары. Наказание принесло бы ясность, поставило бы точку. А его отсутствие оставляло её в подвешенном состоянии.

— Прежде чем мы продолжим, я хочу услышать, к каким выводам ты пришла.

— После обсуждения, и в особенности благодаря проницательности Демиурга, мы пришли к единому мнению. То, что произошло на арене, выглядит слишком продуманным, это не могло быть спланировано одним господином Алексом. Это была ваша проверка, и он явился как ваш посланник, чтобы выяснить, разглядим ли мы ваш замысел за его провокациями.

— Хорошо. Продолжай.

— Вы хотели увидеть, сможем ли мы контролировать свои эмоции. Господин Алекс намеренно провоцировал меня и Шалтир, создавая ситуацию, в которой наша гордость и обида могли взять верх. Вы проверяли, останется ли наша преданность вам абсолютной, даже когда нас унижают.

— Ещё.

— Вы испытывали нашу способность видеть дальше очевидного. Вы хотели понять, сможем ли мы разглядеть ваш замысел за грубой провокацией, или же мы слепо поддадимся эмоциям, не проанализировав ситуацию. Это была проверка нашего интеллекта.

Владыка Аинз замолчал, тишину в комнате нарушало лишь мерное постукивание его костяных пальцев по столу.

Тук... тук... тук...

Альбедо застыла, чувствуя, как её уверенность испаряется с каждым ударом.

Почему он молчит? Она сказала что-то не то? Может, их вывод, который казался таким логичным на арене, на самом деле был верхом глупости? Альбедо стало не по себе.

Владыка не изменил позы. Его череп по-прежнему покоился на костяной ладони, а локоть упирался в столешницу. Пальцы другой руки замерли на мгновение, а затем продолжили отбивать свой тихий ритм.

— И что же, по-твоему, стало последней каплей, которая потребовала столь... масштабного урока?

— Причина в нас, мой Владыка, — ответила Альбедо. — В частности, во мне и в Шалтир. Во время первой встречи с вашим союзником мы обе проявили себя не с лучшей стороны.

— Ясно, — коротко ответил Владыка Аинз, заставив Альбедо снова занервничать. — Теперь я хочу услышать твои вопросы, Альбедо.

— Каковы пределы полномочий господина Алекса? Должны ли мы воспринимать его слова как ваши, даже если они кажутся рискованными? Или нам следует проявлять осторожность и докладывать вам о каждом его спорном решении?

— Хорошие вопросы. Ещё?

Альбедо осознала, что Владыка продолжает проверять её. Он и не планировал давать ответы, он просто хотел услышать вопросы, чтобы оценить глубину её понимания.

— Как мы должны относиться к господину Алексу? Как нам следовало действовать во время экзамена? Позволено ли нам узнать, каков результат проверки? Какие ошибки мы совершили и что мы можем сделать, чтобы никогда их не повторять? — озвучила свои мысли Альбедо, а затем, поколебавшись, добавила: — Даёте ли вы своё дозволение на поединок Шалтир с господином Алексом?

Аинз вновь на некоторое время замолчал.

— Я очень доволен, Альбедо, — наконец произнёс он. — Очень доволен вами всеми. Вы не только пришли к верным выводам, но и задали правильные вопросы.

Красные огоньки в его глазницах медленно потускнели, почти исчезнув, словно Владыка прикрыл веки.

Альбедо расцвела, её сердце затрепетало. Он доволен! Он доволен ею! Вся тревога, все сомнения последних часов растворились в волне незамутнённого счастья.

Прошла минута, прежде чем искры в его глазницах вспыхнули с новой силой.

— Теперь моя очередь говорить. Идея провести этот эксперимент пришла мне в деревне Карне, когда мы с тобой впервые столкнулись с Алексом…

— Прошу прощения, мой Владыка, — не удержалась Альбедо, — но господин Алекс сказал нам, что это была целиком его инициатива. Что он сам попросил у вас дозволения...

Аинз хмыкнул и окинул её долгим непроницаемым взглядом. Сердце Альбедо пропустило удар, а затем забилось с бешеной силой. Красные огоньки в его глазницах, казалось, прожигали её насквозь. Секунды растянулись в вечность, и она почувствовала, как румянец заливает её щёки. Она снова сказала лишнее. Снова поставила под сомнение слова своего повелителя, поверив чужаку. Какая глупость! Какое унижение! Она опустила глаза, не в силах выдержать этот безмолвный суд.

— Алекс тоже так думал, — наконец многозначительно произнёс Аинз, и в его голосе не было и тени упрёка.

Мгновение — и в голове Альбедо словно бы что-то щёлкнуло… Истина была поразительно проста! Господин Алекс и сам ничего не осознавал. Он думал, что он и есть автор плана. Но на самом деле его автором был её Владыка, который сумел подвести «союзника» к нужной мысли, оставаясь в тени. Он управлял чужой волей, не оставляя и следа своего вмешательства. Мудрость её повелителя была безгранична…

Душу Альбедо захлестнула волна восторга.

— Правда в том, Альбедо, — продолжил её Владыка… её любимый, её страсть, её… — что мне было не под силу то, на что способен приближённый, но всё-таки чужой для Назарика… душеед. Никто в Назарике, включая меня, не справился бы с задуманным по тем или иным причинам. Алекс предоставил мне великолепное окно возможностей, за что я искренне ему благодарен. Я и дальше планирую поручать ему… деликатные дела. Сумел ли я ответить на твой вопрос о том, как следует относиться к Алексу?

Альбедо опустила голову, скрывая восторженную улыбку.

— Да, мой Владыка. Теперь всё предельно ясно, — её голос звучал ровно, но в нём слышалось воодушевление. — Господин Алекс — это инструмент, который не связан нашими правилами и ограничениями.

— На всякий случай проговорю: ему об этом знать не обязательно, — медленно чеканя слова, произнёс Владыка Аинз.

И не думая спорить с очевидным, Альбедо только почтительно склонила голову.

— Кажется, мы наконец подошли к сути проблемы, из-за которой мне и понадобился Алекс. В чём ошиблась Шалтир, я думаю, очевидно. Причины тоже на виду. Но скажи, Альбедо, почему именно твои невинные на первый взгляд слова заставили нас обоих — меня и Алекса — прийти к одной и той же идее экстремальной «проверки»?

— Потому что я — глава стражей. Проступок Шалтир — это ошибка одного стража, пусть и серьёзная. Но моя ошибка — это провал всего руководства Назарика. Мои слова имеют больший вес, и вы увидели в этом системную проблему, а не просто личный выпад.

— Неверно.

Аинз поднял палец, которым до этого отстукивал ритм. Палец указывал прямо на неё.

— Причина в том, что ты, находясь в паре шагов от меня, решила говорить от моего имени. — Красные огоньки в его глазницах, казалось, стали ярче. — Без моего на то разрешения. Иными словами, присвоила себе мои полномочия.

Услышав это, Альбедо застыла. Словно из неё разом выпустили весь воздух. Она рухнула на колени, не в силах удержаться на ногах.

— Я... Простите... Мой Владыка... Простите меня… — шептала Альбедо, вжимаясь в пол.

Аинз долго молчал, глядя на скорчившуюся у его ног Альбедо. Наконец, он медленно опустил руку.

— Альбедо... Неужели ты и правда думала, что я не смогу себя защитить? Что у меня не нашлось бы достойных слов, чтобы поставить его на место, если бы мне не понравилась интонация, с которой ко мне обратились? Алекс твоё вмешательство воспринял вполне однозначно: он подумал, что ты имеешь на это право. Что ты одна из высших существ.

— Нет... я... простите, мой Владыка... я не думала... простите...

Какая же она… Как же это вообще произошло? Как она могла забыть основы повиновения и верности? И почему осознание пришло к ней только сейчас, спустя столько времени?! Да и то лишь после того, как её господин сам всё объяснил!

Боги и дьяволы, какая же она дура…

— Твои действия были ошибкой, но мне хорошо известно, что такое любовь, — мягко произнёс он. — И на какие поступки она способна толкнуть. Встань.

Слова Владыки прозвучали как приказ, которого невозможно ослушаться. Альбедо поднялась, и, хотя её щёки всё ещё горели от стыда, она смогла взять себя в руки. Но взглянуть на своего повелителя она так и не осмелилась.

— Прошу тебя, пойми, что я не считаю это по-настоящему серьёзной ошибкой. Я бы и вовсе эту тему не поднимал, просто попросил бы больше так не делать. Как я могу тебя винить, Альбедо, когда сам навязал тебе эти чувства? Никогда себя за это не прощу.

Голос Владыки прозвучал неожиданно глухо, словно последние слова он говорил сам себе. Альбедо резко подняла голову.

— Нет, мой Владыка, прошу вас! То, что вы сделали, — это не ошибка, а благословение. Вы подарили мне истинную преданность, и я безмерно вам за это благодарна.

Он сожалеет, что изменил волю создателя Альбедо — Табулы Смарагдины. Но разве высшие существа не могли ошибаться в деталях? Её создатель сформировал оболочку. Владыка Аинз же вдохнул в неё настоящую душу. Душу, которая принадлежит только ему!

— Всё возможно, Альбедо, всё возможно, — сказал Владыка Аинз. — Я в тысячный раз повторю, что не вижу здесь твоей вины, но есть кое-что ещё, о чём мне не стоит молчать. Ты, как глава стражей этажей, должна быть первой, кто узнает об этом. Помнишь ли ты, что говорил Алекс о возможных последствиях?

Альбедо на мгновение замерла. Да, она помнила. Ещё бы не помнила — только-только об этом думала.

— Да, мой Владыка, — медленно произнесла она, подбирая слова. — Он намекал, что мог бы убить нас обоих, если бы ситуация пошла по иному сценарию. Я тогда подумала, что он блефует. Чуть позже я сделала вывод, что эта уверенность может строиться на том, что он обладает каким-то неизвестным мировым предметом.

— В какой-то мере ты угадала, — хмыкнул Владыка. — Но только в какой-то мере. Сила Алекса примерно сопоставима с мощью всей гробницы Назарик.

— Что? — вырвалось у Альбедо прежде, чем она успела себя остановить.

Ей послышалось? Сила одного существа равна мощи всей Великой Гробницы? Этого не может быть.

Владыка Аинз постучал пальцем по столешнице. На этот раз задумчиво.

— Хотя… если включить в расчёт восьмой этаж… Нет, — он покачал головой, словно отбрасывая эту мысль. — Боюсь, даже с учётом восьмого этажа мы в лучшем случае наравне.

— Простите мою непонятливость, мой Владыка, — осторожно начала Альбедо, пытаясь уложить услышанное в голове. — Но как одно-единственное существо может противостоять всей мощи Назарика? Всем стражам одновременно? Даже восьмой этаж, по вашим словам, не гарантирует нам победы…

— Я и не говорил, что Алекс будет сражаться в одиночку, — хмыкнул он. — У него есть свои стражи.

Стражи... Но где они? Господин Алекс прибыл один. Неужели у него есть своя собственная гробница? Скрытая база, полная существ, равных им по силе? Неужели господин Алекс и в самом деле высшее существо?!

— Вы сказали «стражи». Правильно ли я понимаю, что это существа, подобные нам? Создания, служащие ему так же, как мы служим вам и высшим существам?

— Да, Альбедо. Ты поняла правильно, — подтвердил Владыка Аинз. — Они всё это время были там. И в Карне, и на арене. Он мог призвать их в любой момент. Как ты и сама понимаешь, нам, чтобы собрать всю мощь Назарика в одной точке, потребовалось бы время.

— Мой Владыка… Но как это возможно?

— Сейчас мы в новом мире, Альбедо, так что нам ещё не раз придётся задавать этот вопрос. Впрочем, для меня возможности Алекса тоже оказались сюрпризом. А ведь я думал, что знаю об Иггдрасиле всё… Это хороший урок для всех нас.

На губах Альбедо появилась горькая усмешка.

— Кажется, я нескоро забуду этот урок.

Прощена она, не прощена — не важно. Куда важнее — они были там. Всё это время. И большая удача, что господин Алекс не счёл её слова достаточной причиной для атаки.

— Именно поэтому, Альбедо, мы должны быть с ним осторожны, — сказал Аинз. — И направлять его в нужное русло.

Направлять... Он говорит так, будто речь идёт о ручном звере. Он уже держит поводок, а зверь этого даже не чувствует. Воистину, Владыка Аинз — высший.

— Только учти, Альбедо, его нельзя недооценивать. Если ты думаешь, что там, на арене, он говорил моими словами, — то это не так. Я не инструктировал его настолько подробно. Мне понадобилось всего лишь обозначить желаемое и границы, в которых он будет действовать. А дальше он всё делал сам, исходя из собственных суждений. Вынужден признать, что, окажись я на его месте, вряд ли действовал бы иначе. Я очень им доволен. Но вами, стражи, доволен ещё больше, — с теплотой произнёс Владыка, — вы сделали нужные выводы так быстро… Алекс ведь и правда был готов начать схватку, я дал на это позволение. Но он не стал до этого доводить, поскольку выяснил всё необходимое и так.

— Вы можете на меня положиться, Владыка Аинз, — произнесла Альбедо, прикрыв глаза. — Я не совершу одной и той же ошибки дважды.

Сколько раз за один неполный день Альбедо успела пересмотреть свои суждения? Она давно сбилась со счёта. Вот и сейчас все выводы, которые она успела сделать незадолго до этого разговора, можно было смело забыть. Они основывались на неверном понимании… И глупости. Её глупости.

Сразу после этого разговора Альбедо обязана собрать стражей!

— Раз мы теперь смотрим на мир сквозь одну и ту же призму, я продолжу, — произнёс Владыка. — Я говорю это впервые, но точно не в последний раз: в любой непонятной ситуации вы должны идти ко мне. Не решать задачу самостоятельно, а тут же доложить о произошедшем. Если необходимо, разрешаю стабилизировать ситуацию, чтобы ваш уход не навредил ещё больше, — но и только. Тебе всё понятно?

— Я позабочусь, чтобы ваша воля была донесена до стражей, Владыка Аинз, — суккуб поклонился.

— Именно так вы должны были повести себя там, на арене. Как ты правильно спросила: кто Алекс вообще такой? Что именно означает «равный союзник»? Что ему позволено? Оскорбление стража — достаточный повод атаковать? Допустим, нет… А что, если бы он оскорбил лично меня?

Альбедо застыла, её глаза расширились от ужаса. Оскорбить... её Владыку? И чтобы они снесли это без последствий?

— Это было бы вашим последним испытанием, — продолжил Аинз, указывая на неё костяным пальцем. — Смогли бы вы выдержать его?

— Нет. Мы бы провалились, Владыка Аинз.

— Ещё одна причина, по которой я настаиваю на осторожности в разговоре с Алексом. Он остановился, несмотря на то, что и близко не подошёл к истинным границам дозволенного. Ему оказалось достаточно увиденного, — произнёс Владыка. Вдруг он поднял голову, что по-прежнему лежала на ладони, и пронзил Альбедо взглядом. — Если бы вы проигнорировали все попытки Алекса спровоцировать вас, он бы сам на вас напал. Именно тогда вы бы и смогли доказать, что понимаете свою роль правильно. Если бы вместо контратаки вы решили сдерживать его, пока кто-то из вас пытается связаться со мной, то это был бы наилучший сценарий из возможных.

— Мы были так далеки от истинного понимания...

— Вы не знали, как правильно действовать, — возразил Аинз. — Но вы смогли найти ответ самостоятельно. Вы заставили Алекса пойти наперекор плану, и это целиком ваша заслуга.

…Вот только это не её заслуга. Себас и Демиург поняли всё гораздо быстрее, именно их надо благодарить за то, что они прошли испытание хотя бы так.

— На сегодня достаточно, Альбедо. Обдумай всё это и передай остальным. — Он на мгновение замолчал. — И ещё. Я разрешаю Шалтир сразиться с Алексом. Но пусть она поймёт: это не месть, а разведка боем. Мы должны увидеть его настоящую силу.

Он даёт Шалтир возможность выпустить пар, но с пользой для дела. Два хода одной фигурой. Как всегда, безупречно.

— Понимаю, мой Владыка. Я проинструктирую Шалтир, — сказала Альбедо. — Она будет готова. — С этими словами она поклонилась и покинула покои повелителя.

Когда шаги Альбедо окончательно стихли, Аинз замер. Пальцы, всё это время прижатые к виску, медленно соскользнули вниз. Он впервые за весь разговор по-настоящему расслабил плечи и откинулся в кресле, глядя в потолок.

— Похоже, мне ещё учиться и учиться… — пробормотал он в пустоту комнаты.