Эх… Да чтоб вас всех черти драли.

Видимо, Мизуки вернётся быстрее, чем я успею вынести с этого урока хотя бы долю пользы. На мои планы ополчились все: и дети, которых Ирука никак не мог успокоить, и сам учитель, который всё тянул с переходом к делу… Да и я сам, что уж там, с трудом удерживаю невозмутимый вид, буквально заставляя себя сосредоточиться на происходящем.

На одноклассников я, к слову, внимания не обращал. Позади меня шум никак не прекращался, причём большая часть выкриков словно и не была связана со мной — видимо, для шпанья я оказался всего лишь хорошим поводом сорвать урок. чтобы смотреть влево или вправо, нужно было повернуть голову, чем я не утруждался. А сидевшие впереди одноклассники быстро устали оборачиваться в попытках поймать мой взгляд, неотрывно прикованный к Ируке.

Ну сколько можно? В чем проблема заткнуть малолеток и начать уже наконец? Цыкнув, я привычным жестом попытался достать учебник из-под стола… Но, ожидаемо, ничего не нащупал — рюкзак со школьными принадлежностями, который Саске собрал накануне, остался дома. В очередной раз раздражённо вздохнув, я всё-таки решил оглянуться.

Справа от меня сидела блондинка. Длинный высокий хвост, челка, закрывающая половину лица… Яманака, кажется? Ино.

Стоило мне повернуть голову, как наши взгляды встретились. Эффект был мгновенным: девчонка вспыхнула, как сигнальная ракета, глаза расширились, а затем она с такой скоростью дернула головой в сторону доски, что стоило бы всерьёз забеспокоиться за её шейные позвонки.

Память тела настойчиво зудела, подкидывая файлы из архива: эта Яманака на пару с той розововолосой, Сакурой, уже который год ведёт ожесточённую конкурентную борьбу за внимание «последнего Учихи». На самом деле, не только эти двое — почти все девочки из класса нет-нет да пытались завести разговор, но у остальных настойчивости было поменьше. Даже молодой мститель заметил это внимание, пусть и встретил его без малейшего интереса.

Я мысленно хмыкнул. Надо же, какая лояльность. Столько времени, нервов и эмоций по отношению к человеку, который годами всех вокруг за говно держит. Ни улыбки, ни доброго слова — сплошной игнор и холодное презрение. И что только девушки находят в таком поведении? Это ведь относится не только к вот этим вот, мелким да неопытным, но ведь и постарше ловятся на такие крючки.

М-да. Смотреть на двенадцатилеток в контексте общения мальчиков и девочек — это не то, к чему меня жизнь готовила. Даже когда сам был в этом возрасте, то особенно не заглядывался. Был одним из тех, кто ставил во главе угла учёбу, и начал обращать внимание на девушек сильно позже, когда двенадцатилетки уже не могли ничем привлечь. Угловатые, нескладные, с этими смешными детскими пропорциями… Словно наблюдаешь за котятами, которые пытаются изображать тигров.

Мысли невольно соскользнули в романтическую область… И хрупкое самообладание в очередной раз подверглось испытанию. Но, сумев одолеть первый рефлекс, только тяжело вздохнул.

Я чуть подался в сторону соседки, сокращая дистанцию. Краем глаза заметил, как напряглась её спина. Она, небось, уже успела накрутить себя до предынфарктного состояния. Девчонка даже дыхание затаила, бедная.

— Эй, — негромко позвал я.

Ино вздрогнула, но голову не повернула. Только ухо, кажется, покраснело еще сильнее.

— Яманака, — добавил я чуть настойчивее.

Она наконец решилась, и повернулась ко мне. В голубых глазах плескалась такая гамма переживаний, что хоть сейчас пиши мыльную оперу… Господи, как же это утомительно.

— С-саске-кун? — пискнула она, нервно теребя край рукава. — Ты… ты что-то хотел?

— Учебник, — коротко бросил я, кивком указывая на раскрытую книгу перед ней. — Подвинь на середину. Я свой забыл.

— А?.. — она хлопнула ресницами, явно не ожидая такого запроса.

Но ответить она не успела.

— Тишина в классе! — в очередной раз рявкнул Ирука, пытаясь перекричать гул на задних партах. Учитель, кажется, был уже на грани нервного срыва. Его взгляд метнулся по рядам и, разумеется, зацепился за нас. — Саске! Прекратить разговоры! Я понимаю, что тебе нехорошо, но не отвлекай других! Слушайте тему!

Я даже ухом не повел. Он это вообще серьёзно? За всё время хоть бы слово полезное выдал.

Ино, вопреки первой реакции, быстро подобралась. Даже напряжение в её плечах спало. Она всё ещё смотрела на меня с долей осторожности, но уже совсем без робости, что была мгновение назад.

— Держи, — шепнула она едва слышно.

И вместо того, чтобы положить книгу на середину, как я просил, она пододвинула учебник прямо ко мне. А сама полезла в сумку, выудила оттуда потрепанную тетрадь с какими-то наклейками и ручку.

О, прекрасно. Не придётся подстраиваться.

Ино чуть заметно улыбнулась уголками губ и уткнулась в свою тетрадь. А я наконец-то смог погрузиться в чтение.

Какую теорию могут преподавать в военном учебном заведении, в мире, где люди владеют сверхсилами? Смесь Хогвартса и кадетки? Было бы, наверное, забавно. Может, заставят зубрить «Пособие по убийству для маленьких и тупых»? Словом, здешняя Академия оказалась весьма специфичной учебкой: все предметы здесь носили исключительно прикладной характер.

Я бы разделил программу на три больших области. Первая — арсенал ниндзя. Всё про боевые качества. Фактически, сюда я включаю все их «дзюцу»: тайдзюцу, ниндзюцу, сюрикендзюцу, гендзюцу — шиноби, кажется, помешаны на этом суффиксе. Несмотря на то, что знания прикладные, теории в любой из этих дисциплин было очень много. Пожалуй даже, что это и есть аналог фундаментальных наук, но в мире шиноби.

Вторая область представляет собой рабочие инструкции: кто кому подчиняется, как писать отчеты и куда бежать, если всё горит. На Земле в армии для этого, кажется, есть Устав. Единая священная книга, где прописано всё: от цвета носков до поводов для нажатия красной кнопки… Наверное. Хрен его знает как оно на Земле было — я с армией дел не имел. Но так или иначе в Конохе никакого общего свода правил нет, только ворох разрозненных бумажек, кое-как связанных между собой.

Почему так? У меня есть теория. Коноха — это ведь не единая армия, где всех стригут под одну гребенку. Это просто союз кланов, которые решили жить в одном месте. У каждого из них веками были свои традиции, свои методы и свои тараканы в голове (иногда буквально?). Деревня существует меньше сотни лет, и местная власть просто не успела переплавить эту вольницу в единый стандарт. Сложно написать одну инструкцию на всех, когда у тебя в подчинении и повелители жуков, и огнедышащие ребята, и мастера иллюзий. Поэтому вместо жесткого армейского порядка тут работают какие-то гибкие договоренности.

Яркий пример — военная полиция. Деревня просто взяла и спихнула задачу по ловле преступников на мой клан. Целиком. У Учих был, по сути, эксклюзив: своё здание, своя тюрьма, свои методы, в которые Хокаге особо и не лез. Мол, сами разбирайтесь в своем огороде.

А что теперь? Клана нет, и в системе образовалась дыра. Кто теперь патрулирует улицы? По каким правилам? Обычные ниндзя? АНБУ — местный аналог спецназа? Старые инструкции стали не актуальны, а новых, судя по всему, ещё не родили.

Эх… Как бы мне ни было жаль, а ведь придётся во всю эту духоту лезть. Даже, скорее, нырять с головой. У меня нет убеждений и целей молодого Учихи, у меня — свои собственные. Он всего лишь хотел дубину потяжелее, а мне ещё предстоит разобраться, что именно мне нужно и как этого достичь.

Последней областью идут полевые навыки. Разведка, выслеживание, выживание, тактики малых групп, первая помощь, шифрование — имя им легион.

А где же в этом всём находятся классические, знакомые любому землянину предметы: литература, математика, физика, химия? Ответ: где-то за пределами академии. Возможно, и вовсе за пределами Конохи — я не знаю. Но совершенно не сомневаюсь, что где-то в этом мире распространено и классическое образование. Иначе откуда здесь радио? Хотя ладно радио, тут у людей холодильники есть! Телевизоры!!

Справедливости ради, я бы на месте руководителей деревни тоже не перегружал детишек естественными науками. Очевидно ведь, что смысла в этом немного, если главная цель — вырастить бойцов. И без этого местная система образования хромает на все конечности.

Мой класс — выпускной, то есть мы уже на финишной прямой. Саске всегда учился с отличием, выкладываясь на полную и даже сверх того, когда речь шла о «дзюцу». Усвоил ли юный мститель всё необходимое для работы шиноби? С точки зрения академии — да, ещё как. Хоть прямо сейчас повязку выдавай. Насколько это соотносится с действительностью? Ну, с моей точки зрения, он в лучшем случае нахватался по верхам.

Вполне логично, если задуматься. Мы говорим об Академии шиноби, которая набирает детишек с восьми лет, а выпускает в двенадцать. Четыре года — срок кажется вполне достаточным, чтобы усвоить профессию на уровне начинающего специалиста, но ведь это возможно только если у студента уже есть база. Опыт. С моей точки зрения, в заведение должны попадать студентики лет эдак шестнадцать от роду — хотя бы. Шестнадцати, а не восьми! В противном случае четырёх лет обучения явно недостаточно.

Но ещё важно, что обучение тут предназначено только для сверхлюдей. Вообще не сомневаюсь, что подобный бакалавриат обычный человек ни за что бы не потянул, даже если оставить за бортом откровенную магию типа ниндзюцу. И возраст тут не имеет значения — не подходит это обучение для обычных людей, точка. А это значит, что шиноби должны были сами шлифовать методы обучения, опыт обычных людей в этой сфере мало на что годится.

Передо мной сейчас лежал учебник по сюрикендзюцу. На примере этого предмета можно хорошо проиллюстрировать… скажем так, насколько велика разница между обычным человеком и начинающим шиноби. И тем забавнее, что этот контраст лучше всего заметен на примере теории. Итак, что же в учебнике? Задай мне этот вопрос на Земле, когда у меня температура тридцать девять и девять (а по-другому мне и в голову не пришло бы о таком думать), я бы ответил что-то в духе: «там каталог метательного оружия» или «там методичка техники бросков». Оказался ли бы мой ответ правдивым? И да, и нет.

В учебнике, а Саске был хорошо с ним знаком, действительно есть и каталог, и методички с правильными движениями. А ещё там были… расчёты траектории движения метательных снарядов.

Вряд ли я бы до такого додумался, даже с температурой за сорок. Да, если очень захочется, то я без проблем просчитаю траекторию движения предмета из точки А в точку Б по какой-то там параболе. Это ведь элементарно. Только вот нахрена, а главное — зачем? Что это даст на практике? Как это потом применить? Я в военном деле ни бум-бум, но почему-то мне кажется, что никто не заставляет солдат всерьёз рассчитывать траекторию полёта пули. Ну ладно, может быть, снайперов могут заставлять чем-то подобным заниматься — не знаю — но ведь скорее всего там всё рассчитано заранее, и солдату предстоит всего лишь воспользоваться готовым инструментом. В простейшем виде — прицелом с баллистическими метками. Возможно ещё чем-то, для поправки на ветер, к примеру. Никто не рассчитывает в уме интегралы, когда стреляет из ружья, это ведь просто бред.

И действительно, шиноби тоже ничем подобным в бою не занимаются. На самом деле расчёты делаются в спокойствии, заранее, примерно с той же целью, что шахматисты заучивают дебюты. Шиноби могут взять готовые решения из учебника — именно на них программа академии и фокусируется, — а могут и рассчитать что-то лично под себя.

Остаётся открытым вопрос: каким образом извлекать из этого пользу?

Первые годы обучения «зародышей» шиноби учат отрабатывать элементарные движения, каты. Пока что всё как у нас: повороты кисти, движения пальцев, локтей, плеча. На их освоение «зародышам» достаточно всего двух лет… По истечении которых они достигают недостижимых для земных спортсменов результатов.

Я знаю о чём говорю, поскольку сам Саске в этом плане давно превзошёл возможности обычного человека. Честно сказать, аж руки зачесались проверить, остались ли на месте отработанные рефлексы.

Вот после отработки базовых движений на сцене и появляется теория. Задачи в учебнике напоминают урезанную механику, но, в отличие от физики, ответом в уравнении служит не число. Результатом решения является конкретный список кат, последовательность микродвижений тела, которые необходимо выполнить, чтобы отправить снаряд по нужной траектории.

Звучит совершенно невероятно, но да, местным детям не сложно исполнить ката в рассчитанной последовательности. А заучивают они ката, как я уже говорил, до невозможного идеала. И в итоге кто-то лучше, кто-то хуже, но справляются почти все, и погрешность броска получается минимальной. Маленькие радиоактивные демоны.

Мда-а… Нет, ну правда, что ещё жалкие четыре года? Для малолеток, пусть и со сверхспособностями, это ничто. Листаю я учебник, листаю, и через слово проваливаюсь в очередной пробел в знаниях. Разумеется, что одним просчитыванием нужных движений теория не ограничивается. Там много материала, в который можно закопаться, но ничего другого я сейчас вспомнить не способен. Саске просто ничего другого не запомнил. И это в дисциплине, в которой Саcке считал себя асом!

Я понимаю, что шиноби — это про практику, а не теорию. На полигоне-то юный мститель в доминировал, редко встречая достойное сопротивление среди одноклассников. Главное ведь сверхчеловеческие рефлексы. Всё можно постичь интуитивно, в давние времена шиноби только так и учились. Продолжая аналогии с шахматами: чтобы передвигать фигуры и просчитывать ходы вовсе не обязательно заучивать теорию, можно даже не знать названия клеток. Теория — всего лишь удобный инструмент для роста.

Но в том-то и дело: детям-то об этом откуда знать? С их точки зрения, вся эта теория — бессмысленная тягомотина. И не то чтобы я не мог понять это мнение — навыки развиваются в первую очередь на тренировках.

Я захлопнул книгу.

Возник логичный вопрос: а мне-то это всё зачем? Не только сюрикендзюцу, а… вообще. Академия, Коноха, работа супер-убийцы… По ощущением, словно это что-то очень далёкое.

Наверное, это выбор без выбора? Мне придётся идти работать шиноби. Иначе как же мои грандиозные планы? Может в какой-то момент я смогу выбирать, но пока что мне нужны условия для развития — и будучи шиноби эти условия точно будут.

Похоже, что так. Ну ничего, справляются дети, справлюсь и я… Надеюсь. Да и не бросают тут детей сразу в грязь.

Но даже если я действительно вынужден играть в солдатика, то нужно грамотно расставлять приоритеты. Метание заточенных железок… У меня аж в голове заскрипело, стоило попытаться отнестись к этому всерьёз. Но судя по воспоминаниям Саске, в этом навыке смысл есть. По крайней мере его брат, Итачи, который в приступе безумия вырезал наш клан, владел кунаями виртуозно.

Ох… Ну ничего себе. Кажется, я унаследовал от мальчика-мстителя больше, чем мне казалось. Одна мысль об Итачи вызвала такой всплеск эмоций, что отличить от собственных почти невозможно. Ещё и мысли мгновенно провалились в воспоминания: вот родители, брат, соклановцы — всё хорошо… И вот — резня на фоне полнолуния, а брат погружает меня в иллюзии, где убийства продолжались, продолжались, продолжались. Выживших, кроме Саске, в итоге не осталось.

Поразительно страшная трагедия. Понять бы ещё, почему он вообще уцелел? В этом точно не его заслуга — брат его пощадил. Застращал, пнул будущего мстителя пару раз, да оставил в опустевшем клановом квартале.

Спорим, в оригинале была какая-то трагическая история, где всё не то, чем кажется на первый взгляд? Законы жанра. Но загадывать нельзя, ведь вполне возможно, что от оригинальной истории тут только имена «Наруто» и «Саске», а в остальном я имею дело с реальностью. Я ведь вообще не знаю оригинал, знаю только факт о его существовании, у меня нет шанса увидеть нестыковки.

Дёрнув головой, сбросил лишние мысли. К чёрту высокие материи и глубокие самокопания, не сейчас! Лучше вернуться к теме прикладной — сюрикенам, кунаям и приоритетам.

В мире, где люди выдыхают огонь и способны прыгать с места на десятки метров в длину и высоту, навык метания ножей выглядит сомнительным вложением времени. Стоит ли тратить на это сотни часов, или достаточно сдать норматив «для галочки»? Вряд ли сюрикены станут моим главным аргументом в споре с местными монстрами. Или я чего-то не знаю? Брат-предатель с моей постановкой вопроса, скорее всего, не согласился бы. А свою силу он доказать успел наглядно, как к нему не относись. Да и чтобы человека убить многого ведь не надо…

Я поднял взгляд на учителя.

Ирука у доски распинался о поправках на ветер. Я прислушался буквально на секунду и тут же потерял интерес. Повторение. Разжевывает азы для тех, у кого за каникулы выветрились остатки мозга.

Кстати, а где носит Мизуки? Я, конечно, всего лишь пролистал учебник, а не перечитал, но всё же времени прошло прилично. Если госпиталь не на другом конце страны, он уже должен был вернуться.

Взгляд скользнул вниз, зацепившись за белое пятно у локтя.

Клочок бумаги. Аккуратно сложенный, он лежал почти вплотную к моему — то есть её — учебнику. Я покосился на соседку, но та старательно игнорировала меня, всем видом показывая, как её увлёк рассказ Ируки.

Развернув записку, я прочитал короткую фразу, написанную аккуратным округлым почерком:

«Всё в порядке?»

Некоторое время я просто смотрел на бумажку.

А потом, взяв карандаш, вывел короткое:

«Нет».

И так же молча, кончиком пальца, пододвинул записку обратно к Ино.

Странно. Ощущение, словно она заметила, что меня штормит, ещё до устроенного Ирукой кипиша. Знаменитая женская интуиция? Или просто была внимательной по отношению объекту обожания?

Не успел я толком обкатать эту мысль, как белый клочок бумаги скользнул обратно.

«Плохой день?»

Я снова тупо уставился на текст. Ни единой мысли не мелькнуло, а рука сама-собой написала:

«Да».

Отправив послание, я отстраненно задумался. Интересно, а что хуже: сегодняшний день, когда я потерял себя, свой мир и будущее, или тот самый день из памяти Саске?

Любопытная дилемма. Там — кровавая трагедия и потеря семьи, причём мальчик был в очень уязвимом возрасте. Здесь — потеря вообще всего, кроме разума, но ведь и я уже давно не ребёнок. Выглядит, словно итоги где-то в одной плоскости координат. Очень сложно сказать, какой из этих «черных лебедей» жирнее.

Белый квадрат снова скользнул под локоть. Разворачиваю.

«Хочешь, я кого-нибудь стукну? :)»

…

…

Хех.

…

И ведь и вправду стукнет, если попрошу. Ещё и взгляд этот…

Но ни подумать над ответом, ни тем более написать его я не успел.

Дверь с грохотом распахнулась, заставив класс вздрогнуть. На пороге возник запыхавшийся Мизуки, а за его спиной маячили две фигуры в белом.