Страх – неприятное и порой мучительное чувство, вызываемое
какой-то смутной угрозой или неминуемой опасностью.

     Большинство детских страхов появляется и исчезает бесследно, но нередко бывает трудно понять, успокоился ребенок или просто сумел скрыть свою тревогу. Пряча свой страх, мы , конечно, производим на окружающих лучшее впечатление, но это не означает, что мы обретаем спокойствие и уверенность в жизни. Чтобы уменьшить свои страхи, мы обычно стараемся убедить себя, будто дело не в том, что мы чего-то опасаемся, а в том, что некоторые вещи нам НЕ НРАВЯТСЯ. Но это лишь
уловка, попытка обмануть самих себя. И действительно, мы можем не любить лошадей, собак, плавание, игру в футбол и так далее. Но истинная причина, почему мы не любим их, заключается в том, что мы БОИМСЯ этих животных или этих занятий и утешаем себя полуправдой, стараясь не обнаружить своих скрытых страхов.

     Беда в том, что чем больше страхов испытывает человек, тем быстрее появляются новые. Это прежде всего относится к ребенку, который из-за своей абсолютной беспомощности и зависимости от взрослых не умеет ПОДАВЛЯТЬ их. Если только кто-либо из взрослых не поможет ему, каждый новый испуг сделает ребенка еще более беззащитным перед последующим. Тут-то и кроется ключ для понимания причины страха: в НАШЕМ СОЗНАНИИ, а не в конкретных реалиях, которых мы боимся, заключена ПРИЧИНА, вызывающая у нас подобную реакцию.

     Рассмотрим подробнее этот тезис. Смысл его в том, что нас пугают  не сами по себе некоторые явления или вещи, а это мы сморим на них с опасением. Ребенок может собирать ядовитые травы с такой же беспечностью, с какой рвет маргаритки. Он способен тянуться к гремучей
змее, как к игрушке, может подойти к голодному волку, словно к ручной собачке. Во всех трех случаях ребенок не страшится опасности, потому что НЕ ЗНАЕТ о ней. Все мы стремимся видеть вещи не только такими, какие они есть, но исходя из представлений о них или своего опыта. Ребенок, напротив, может совершенно не бояться действительно опасных вещей и пугаться абсолютно безобидных – все зависит от личного опыта, который определяет его отношение к ним. Поэтому детские страхи могут быть обоснованными, придуманными, и даже чрезмерными.

     Какой же жизненный опыт побуждает ребенка видеть в вещах что-то страшное? Как рождаются его страхи? Существует ЧЕТЫРЕ типа ситуаций, при которых у ребенка возникает страх или предрасположение к нему. Это – ПОДРАЖАНИЕ, ТРАВМА, система «НАКАЗАНИЕ – ВРАЖДА – ВИНА» и ПОСТОЯННО ВОЗОБНОВЛЯЮЩИЙСЯ СТРАХ.

     ПОДРАЖАНИЕ – естественный процесс, при котором ребенок перенимает многие наши страхи и наше отношение к ним. Боясь собак, грома, молнии, воров и огня, мать, не отдавая себе отчета, передает малышу свои опасения. Подражая ей в поведении, ребенок со временем испытывает и чувства, какие возникают в таких случаях. Очень часто ему достаточно увидеть, что мать встревожена, как и он тоже начинает БЕСПОКОИТЬСЯ. Хотя взрослая женщина может УСПОКОИТЬ себя здравыми рассуждениями и доводами, малыш еще не настолько развит, чтобы они подействовали  и на него. Он по-прежнему смутно ощущает опасность и испытывает тревогу.

     Подражание порождает огромное  множество детских страхов еще и по другой причине. Заботливая мать, предупреждающая ребенка, чтобы он не сделал себе больно, не поранился, постоянно как бы излучает опасение и тревогу, которые нередко передаются и  малышу. Если все время призывать ребенка к осторожности, непрестанно напоминать, что он может причинить себе боль, он ощутит неотвратимость опасности. Даже если малыш и не сможет сразу определить, чего именно  он боится, у него все равно поселится в душе смутная тревога и будет жить долго, возникнув гораздо раньше, чем для нее появится какой-либо реальный повод.

     Травма – острое психическое переживание, которое оставляет прочный след в нашем сознании. Такие эпизоды, например, как падение с лошади или укус свирепой собаки, могут травмировать нас не только физически, но
и психически. Мы говорим «могут», потому что в подобной ситуации люди пугаются по-разному – одни больше, другие меньше. То, что может нанести психическую травму одному ребенку, не оставляет никакого следа в психике другого. Ребенок 2,5 лет падает с качелей, или его толкает сверстник, с которым он играл, и к тому же уносит его игрушку. В подобных случаях травма незначительна, и тем не менее у малыша может сохраниться страх перед площадкой для игр, качелями, даже перед другими детьми. Тысячи подобных историй случаются в детстве с каждым
ребенком. Одни надолго сохраняются в эмоциональной памяти, другие быстро забываются в зависимости от характера малыша, остроты ситуации либо реакции родителей по поводу случившегося.

     Гораздо труднее понять, каким образом может рождать детские страхи система «наказание – вражда – вина». Тут речь идет не о каких-то особых страхах, а о глубинном базисе тех ВПЕЧАТЛЕНИЙ, которые могут привести к страху. Когда родители кричат на малыша, ему ясно только одно – они раздражены и на время утратили любовь к нему. От этой мысли он теряется, потому что не способен так же отчетливо, как родители, понять, что же плохого было в его поведении. Вел он себя «как обычно» и даже, наверное, считал свою выходку забавной. Кроме того, если на этого ребенка постоянно кричат, угрожают ему и наказывают его, в нем постепенно накапливается вражда к родителям, и, как следствие, он ощущает свою вину перед ними. Ведь у него появились враждебные чувства к людям, которые в другое время были так добры к нем и ласковы. В итоге он понимает, что нужно скрывать свою вражду, но ему трудно это делать. И он начинает бояться самого этого чувства.

     В этой ситуации ребенок может вести себя очень по-разному. Он может, например, подавить в себе желание ударить младшего брата, но отомстит ему, оскорбив или обозвав нехорошими словами. Хотя его агрессивность не вылилась в насилие, чувство вражды все равно осталось неизменным. Ребенок сознает, что родители осуждают его поведение, а обостренное чувство вины представляется ему лишь предварительной репетицией наказания, какое еще предстоит получить. И он – правда, еще смутно, неопределенно – начинает бояться не только собственной вины и наказания, но и своей вражды, которая породила и то и другое.

     Может стать причиной страха и неспособность ребенка выполнить приказания родителей. Обычно в ситуациях, когда ребенок проявляет любопытство к своим половым органам, мастурбирует, взрослые резко осуждают его. Но малышу, который проявляет невинный интерес к подобным занятиям, доставляющим удовольствие. Не так-то просто прекратить их. И тогда он обижается на родителей за слишком строгие требования, которые ему выполнить не по силам, но в то же время он опасается потерять любовь близких, если они останутся недовольны им. Чем больше его обида, тем сильнее страх. Иными словами, наши ЧРЕЗМЕРНЫЕ требования к детям могут создать общую атмосферу страха в семье в двух случаях: во-первых, когда ребенок опасается, что родители от него откажутся и перестанут любить, во-вторых, когда враждебная реакция малыша на наши требования заставляет его чувствовать себя все менее достойным любви близких, а значит, ощущать еще большую опасность.

     Разумеется, ребенок и не подозревает об этой психологической борьбе. А знал бы, то настолько огорчился бы, что у него просто не хватило бы сил вынести ее. Больно, наверное, сознавать, что боишься любимого человека. И потому малыши часто отыскивают какой-нибудь другой объект страха, бояться которого не так мучительно. Начинают страшиться не мамы и папы, а какого-либо человека, похожего своим поведением или обязанностями на них, скажем, учителя или полицейского. Эта ассоциативная связь может быть еще более далекой и даже для нас странной. Страх, который ребенок иной раз чувствует к лошадям, крокодилам, медведям, способен зародиться именно в семье. Детский страх может легко перемещаться с одного объекта на другой и связываться с вещами, которые раньше вовсе не пугали малыша. Эти утверждения, возможно, покажутся сложными, но очевидно, что многие вещи, пугающие нас, являются лишь заменителями других, лежащих в основе нашего беспокойства. Вот почему даже вполне успешное избавление от какого-то одного страха не предотвращает возникновения новой боязни.

     Рассмотрим теперь четвертый тип – постоянно возобновляющийся страх. Речь идет о тех случаях, когда страх парализует нас и вызывает желание звать на помощь. Чем чаще и сильнее мы будем нуждаться в подмоге, тем меньше окажемся способны противостоять беде в возникающих ситуациях. Страх делает нас безвольными, зависящими от других людей и предрасположенными к появлению все новых ужасов. Испугаться чего-то одного – значит бояться всего на свете. Ребенок, который страшится укола, вскоре будет пугаться шприца, врача, врачебного кабинета и даже запаха больницы. Смутное ощущение опасности – а в случае с детьми речь идет о страхе потерять любовь родителей – может оказаться источником более тяжких страхов. Такое ощущение по
существу является предвестием опасности. Оно обостряет восприимчивость человека не только к положительным, но и к опасным сторонам явлений, и его все больше  и больше буквально начинают раздирать опасения, многие из которых необоснованны.

     В лечебных целях ВАЖНО ПОНЯТЬ, ЧТО КРОЕТСЯ ЗА СТРАХОМ РЕБЕНКА. Хотя разобраться в причинах этого явления намного проще, чем избавиться от него, в конечном итоге первое оказывается очень важным, поскольку тогда мы можем воздействовать на причину, а не только устранить результат. Ребенок легко становится жертвой страха, если в его поведении проявляются ТИПИЧНЫЕ симптомы неуверенности в себе: грызет ногти, сосет палец, заикается, становится скрытным и замкнутым, мочится ночью в постель, капризничает за столом, постоянно жалуется и хнычет. Когда какой-либо из этих симптомов обнаруживается особенно сильно, лечение его будет эффективным только в том случае, если помочь ребенку избавиться от своей неуверенности.

     Но независимо от этого всегда полезно сделать любое усилие, чтобы улучшить наши отношения с детьми. А для этого умерить свои требования к детям, реже наказывать их и меньше обращать внимание на враждебность, которую они время от времени проявляют к нам. Мы должны дать им понять, что гнев, который они иногда испытывают к родителям, а мы к ним, - совершенно естественное и нормальное явление и оно не может повлиять на наши дружеские чувства. Это, разумеется, точка зрения взрослого человека, а ребенку мы можем доказать свою любовь только ровным и неизменным отношением к нему. Другими словами, «лечение» страха тесно связано с «лечением» враждебности и избавлением от комплекса вины.

     Снятие страха, когда он возникает, в огромной мере зависит от того, насколько нам удается успокоить ребенка, вернуть ему душевное равновесие: насколько мы понимаем его и как относимся к его страху. Необходимо создать такую обстановку в семье, чтобы дети поняли: они без стеснения могут СКАЗАТЬ НАМ обо всем, что их напугало. И они сделают это только в том случае, если не будут бояться нас и почувствуют, что мы не осуждаем их, а понимаем.

Автор статьи: Черемискина Надежда Викторовна.