Когда мы задумываемся о том, как появляется письменность, кажется, что это что-то далёкое, старинное, из учебников по истории. Но когда мы были в горах у индейцев, мы стали свидетелями зарождения письменности прямо на наших глазах.

Мы сидели в одной из хижин. Наш проводник, Елисаут, читал главы из Библии, вокруг собрались местные жители. И тут я заметила одного парня, лет 15, который что-то писал в тетрадке. На первый взгляд, ничего необычного для нас, людей из цивилизации. Но в этом месте почти никто не умеет ни читать, ни писать. Многие даже испанский язык знают слабо.

Оказалось, что этот парень записывал легенды и сказки своего народа, но не на испанском, а с использованием испанских букв для передачи звуков своего родного языка. "Некоторых букв не хватает, поэтому я придумал свои", — сказал он. Это поразило нас. Мы буквально наблюдали зарождение письменности!

Мы засыпали его вопросами: "А у тебя есть уже алфавит? Сколько легенд ты уже записал?" Мы предложили помочь: "Давай возьмём одну из твоих легенд, размножим её и раздадим людям, чтобы они могли учиться читать на своём языке!" Но тут мы поняли, что в той местности почти нет бумаги и ручек, хотя наш энтузиазм уже понёсся дальше: "У вас же есть кто-то, кто ходит в деревню, давай ты будешь нам отправлять текст, а мы его напечатаем и всё оплатим".

И только в этот момент мы осознали, что для него это слишком прогрессивно, слишком страшно. Он сказал: "Нет, я делаю это для себя. Может быть, когда-нибудь я это кому-то покажу, но пока я не хочу". Мы спросили: "Есть кто-то ещё, кто так делает?" На что он ответил: "Нет, почти никто в моём возрасте не умеет читать и писать".

Этот момент стал для меня настоящим откровением. Как бы вы отреагировали на такую ситуацию? Возможно, это зарождение письменности станет тем самым важным шагом для сохранения культуры этого народа.