Всякий опыт жизни, жизни как творчества, дышит в цикле установления границ своего проявления, когда собственно своё существование опознаётся, индивидуализируется, проявляется, как Я – отражённое в других.

Это важно – границы себя замечаются при упругой встречи с границами чужого. Упругость, отскок тут имеет характер отражения. Моя граница опознаётся, как отражение в ином. Доколь само бытие не встречает этого сопротивления иного, оно просто расширяется, но в этом разделении не знает себя.

Это существование от части описывает растительную стадию сознания.

Пока иное не отразит, не развернёт на себя же, а значит, пока не возникнет удара о чужую реальность, не случится никакого опыта самопознания.

Собственно отражение в другом - неявная форма конфликта, позволяющая в этом отражении увидеть свою природу, в первую очередь эмоциональную. Отражение в другом – реакция другого – способ увидеть свой образ, составить о себе же некоторое представление. Ось первого и седьмого домов карты рождения дышит в этом цикле первичных конфликтов в глазах любимых.

Значимость иного, близкого, того, кто откровеннее иных и всегда напротив моих глаз, открытость и приятие необходимы для того, чтобы отражение – конфликт получило ту выразительность, силу и мерность, которая позволит существу заметить себя в другом. Отражения в незначимом, случайном чаще всего не выделяются, не создают форму восприятия себя.

Эти близкие – чужие глаза-отражения создают форму, ограничивающую проявления существа, ту форму, которая и создаётся как знание о себе. То, какой я, я же и узнаю от этих других, определяющих мой седьмой дом – пристанище в партнёрстве и признанном родстве. Эти глаза напротив – самые мои глаза, рассказывающие о том, кто я, зачем и для чего.

Такое ограничение создаёт правила, порядки, ограничивающие нас и поясняющие нам нашу природу.

В принципе, этот механизм отражений в значимом взоре действует в самых разных областях – местах – домах жизни. На работе, в творчестве, в отношениях с детьми и друзьями – где бы то ни было возникают отражения – естественные формы проявления, которые ограничивают человека, создавая границы форм - субличности, социальные роли, служебные обязанности, кодексы, уставы, правила поведения на пляже, моральный кодекс строителя коммунизма и прочую бесконечную последовательность переотражений.

Каждый такой акт репрезентации, разворота нашего вектора расширения в осознанное ограничение создаёт обособленные территории, дома, места смыслов, замкнутые на самих себе. На определённом плане это эгрегоры, тела которых столь ощутимы, как только мы погружаем себя в них, будучи поглощаемыми связями, паутинами, коридорами присутственных мест, пространством корриды, эстрадой, конторой – словом местом проявления социального тела.

Каждое из таких мест имеет свою мерность, свою архитектуру, свой способ организации пространства, свой воздух и пустоту. Эти разнообразные искривления создают свои карты реальности, которые предопределяют наши способы замечания себя в каждом из таких отражающих механизмов. Они назначают значимость всякому, кто посмотрит в них на себя и отразится в зеркалах их залов и витрин.

То , как эти пространства понимают нас, даёт нам первое знание о своём содержании, о своих навыках, о том, как мы выглядим, для чего мы и насколько мы хороши в этих отражениях.

Однако, надо осознавать, что всякое зеркало, созданное из своего особого материала, неизбежно расскажет нам о нашей ценности в той части мира сего, где мы нашли себе прибежище от слепого первозданного расширения- агрессии.

Эти пространства – эоны – зародыши миров создают свою этику, особый язык, обособленную сферу жизни.

Всякое из этих мест – пузырей отражения создаёт свои смыслы, за счёт того, что отражает сознания – что-то наподобие зеркального шара, множества взаимовложенных мыльных пузырей, с индивидуальными и общими границами. Иерархия самовоспроизводящейся кармы – моделей отражения – описания – ограничения внутренней природы.

Однако же, сознание человеческое способно обнаружить обречённость своего существования в пределах этих построенных границ самоотражений. Жизнь в душевной зоне репрезентации, игра в познание своей анимы и анимуса, определения себя через родовые наследования и сюжетные синхронизмы, прочая сложная история путешествий по этим пузырям отражений в конечном итоге приводит к осознанию предела.

У подозрению, что смысл в этих опытах бытования всегда ограничен несовершенством и неполнотой зеркала, его помутнением, роковой амальгамой заблуждений, осыпающимся серебром отражательного слоя.

Формы дряхлеют и кажется, более имитируют жизнь, нежели являются ею.

Задача бытования начинает осознаваться как скачок, как выход за пределы пузырей, так чистая трансценденция, протыкание отражающего пузыря.

Такое состояние осознаётся как мгновенное исчезновение отражающих поверхностей, правила лопаются, законы исчезают, возникает иная творческая задача.

Её едва уловимая формулировка – в открывшейся и обнаруженной пустоте, где кроме самосознающего субъекта нет вообще никого и ничего создать нечто. По сути дела – создать процесс творения мира, который целиком и полностью опишет меня- субъекта как мир. Мир, к котором каждая мысль, чувство, каждое содержание порождает свои законы перспектив, способы построения пространств, существ, эти пространства заселяющих.

По сути дела это тут процесс, который вероятно создаёт и наш мир, репрезентирующий наши состояния и проявляющий нас.

Так каждое из сознаний, из обособленных в некотором смысле сознаний, в каждом акте выхода за пределы отражающих пузырей, в каждом акте трансценденции тут же начинает порождать свои места - миры, выступая там в роли порождающего Бога.

Миры – сонмы дрожащих, вложенных, пересекающихся пузырей –единство божественныых состояний - творений всякого до предела обособленного божества...