Новогодние праздники в Турции накрылись медным тазом. Им же накрылись звуковуха для компа, нормальный телефон и перспектива наконец-то отремонтировать старую тачку. Начальник на заводе с самым дружественным видом сказал: «Тём, я всё понимаю, но у тебя судимость была. А у нас сейчас сам знаешь, как строго стало».

А бригадир на прощанье ещё и посочувствовал: «Тебе с твоей язвой надо полегче работу искать, чтоб до пяти отсидел — и домой. А то звонит по двадцать раз на дню, даже у меня уши отсохли».

Артём расписался за свою последнюю на этом месте зарплату, попрощался со всеми и вышел через проходную. На душе у него было мерзко. Хотелось зашвырнуть портфель куда-нибудь за забор и во всю глотку выругаться. Вот за что его выгнали? Придрались к какой-то давнишней судимости из-за драки? Он знал, что это лишь повод. Месяцем раньше точно так же, без причины, уволили его напарника — на этот раз из-за здоровья. Давление повысилось — и до свидания. «Нам такие работники не нужны».

Не по-зимнему слякотная погода моросила дождём, забиралась ледяным ветром под куртку и как будто нарочно старалась испортить всем настроение. Мигающие гирлянды, развешанные где надо и где не надо в преддверии праздника, только раздражали Артёма. От огоньков рябило в глазах, и он почувствовал признаки подступающей мигрени.

«Провались оно всё», — подумал он, подошёл к первому попавшемуся ларьку на остановке и купил большую жестянку пива. Потом вспомнил, что по новому закону за распитие алкоголя на улице можно жестоко поплатиться, и купил ещё две — домой. Рассовал по карманам и, увидев «девятку», успел вскочить в заднюю дверь. Хоть в чём-то сегодня повезло — «девятка» ходит четыре раза в день.

Народу было не слишком много, час пик ещё не начался, и в автобусе оставались свободные места. Артём сел, положив портфель на колени, и вдруг ощутил противный звон в ушах. Мигрень обрушилась резко. Он прислонился к стеклу, закрыв глаза, и приготовился считать остановки, но вдруг услышал прямо над собой свирепый старушечий голос:

— Молодой человек, как вам не стыдно! Я ветеран труда, и вынуждена стоять в транспорте, а вы сидите. И это называется мужчина!

Артём мигом встал, и на его место гордо уселась тётка лет шестидесяти, на вид крепкая как кремень. С такими лучше вообще не разговаривать, это он знал по опыту. Перебрался на заднее сидение, открыл пивную банку и отпил половину. Не полегчало. Тогда допил остальное, смял банку и кинул на пол. Авось водила не заметит.

Зазудел вибросигналом телефон, и Артём секунды две размышлял, отвечать или нет. Звонила Арина, которую бригадир окрестил язвой. Всё-таки ответил.

— Артюш, мне нужно с тобой кое-что серьёзно обсудить. Не по телефону.

— Может, завтра? Я сегодня вымотался как чёрт.

— Ты мне не рад?

— Рад, просто на работе неприятности.

— Если я тебе больше не нужна, так и скажи! Я всё пойму! И не буду больше тебе надоедать своим присутствием! Я всегда знала, что к этому идёт! Просто я устала от твоего вранья! Скажи честно, что ты меня разлюбил, и растанемся наконец!

Арина отключилась. Он беззвучно выругался, но не прошло и минуты, как она позвонила снова.

— Я хочу забрать свои вещи, — сухо сказала она. — Сейчас зайду.

— Заходи, конечно, — ответил он. Пиво ударило в ноги, но голова разболелась сильнее. Он проехал ещё три остановки, и за это время Арина позвонила ему шесть раз.

Артём вышел на своей остановке и не успел завернуть в переулок, как на него напал рекламщик.

— Работа для молодых и активных, количество вакансий ограничено, — выпалил тот дежурную фразу, вручая Артёму листовку.

— Спасибо.

Не глядя сунул бумажку в карман и поспешил скрыться во дворе, пока кто-нибудь не всучил рекламу ритуальной конторы. Сегодня это была бы вишенка на торте.

***

Арина ждала его у подъезда — он издалека заметил её стройную фигуру в облегающем коротком пальто и светлые уложенные волосы. Его всегда удивляло, что она не мёрзнет и даже в холодное время одевается легко. Он никогда не видел её в шапке.

Они столько раз здесь встречались после рабочего дня, что он ощутил привычное тепло на душе, словно и не было размолвки.

— Привет, — сказал он и как обычно чмокнул её в щёку.

— Как будто ничего не случилось, — горько усмехнулась она.

— А что случилось?

— Не притворяйся, — огрызнулась Арина и резким движением протянула ему свой ключ. Артём ничего не понял, но ключ взял. Может быть, до неё уже дошли слухи об увольнении?

Вместе они поднялись по лестнице, как поднимались множество раз, и вошли в квартиру. Арина тут же, не разуваясь, начала собирать в пакет свою косметику и одежду, и до Артёма дошло, что она не шутит.

— Ариш, ты чего?

— Ничего, — ответила она.

— Что на тебя нашло-то?

— Просто я всё поняла.

— Что поняла? Меня только что с работы выгнали, — он прошёл на кухню, включил свет и выгрузил пиво на стол. — А ещё у меня башка раскалывается.

— Ага, вижу, ты уже и лекарство прикупил, — и она ушла в спальню.

Артём открыл холодильник, ругнулся и закрыл. Тащиться в магазин за пельменями сил не было, и он с горя откупорил второе пиво. Голову словно кто-то пытался просверлить насквозь.

— Я не знала, что ты ещё и алкоголик, — сказала Арина, скорбно глядя на него. Он даже не заметил, как она вернулась. В руке у неё был пакет с вещами.

Можно было сказать: «Ариш, приготовь что-нибудь на ужин. А потом вместе погуляем по городу, ёлку посмотрим...» Но то ли на него накатила апатия, то ли от пива развезло, то ли что-то действительно сломалось в их отношениях. Он просто сидел и молчал, и нужный момент был упущен.

— Спасибо за всё, — ледяным тоном бросила Арина.

— Да что случилось-то?!

— Ничего, — сказала она и ушла. Хлопнула дверь.

Первое время он даже не осознавал, что произошло, лишь пил глоток за глотком. А когда банка опустела, кидаться догонять было поздно. Год назад, когда Арина вот так ушла в первый раз, он весь извёлся: бегал за ней, звонил, умолял вернуться. Потом привык… Он был пьяный, перед глазами всё плыло, но как бы там ни иронизировала Арина, пиво действительно сработало как лекарство — мигрень прошла. И сразу же сигнальной лампочкой в мозгу вспыхнула мысль: надо искать работу! Срочно. Хоть дворником, хоть грузчиком. А что? Устроиться на базу какую-нибудь временно. Лучше, чем ничего.

Артём вспомнил о листовке и вытащил её из кармана, попутно сообразив, что до сих пор так и сидит в куртке. Скинул куртку прямо на пол — авось теперь некому ругать его за устроенный беспорядок — и прочитал объявление. Информации было минимум: какое-то ООО приглашало всех желающих подработать... грузчиками. Он чуть не расхохотался, помня свои недавние планы, и тут же набрал указанный номер. А вдруг это судьба?

Прослушав несколько тактов популярной мелодии, он нажал отбой и, бросив печальный взгляд на пустой холодильник, пошёл включать компьютер. Сначала нужно найти работу, а потом уже думать о жратве. Его слегка штормило, но настроение было боевое.

Пока система загружалась, на телефон пришло два сообщения. Одно от Арины: "Прощай навсегда. И помни, что я любила тебя", а второе неизвестно откуда: "Ваша заявка принята, ожидайте машину".

— Чёртовы хохмачи, — обругал он авторов второго послания, но тут же забыл обо всём, увидев пост Арины в соцсети.

"Артём меня только что бросил. Вы не представляете, как это тяжело и унизительно — быть брошенной. Я так его любила, но теперь я опять одна, брошенная и никому не нужная. Я такая несчастная. Пожалейте меня, пожалуйста".

И так на полкилометра. Когда успела накатать простыню? Под постом красовались фотки мешка с вещами, ключей и заплаканное личико самой Арины. В комментариях на Артёма лились потоки дерьма, и уже нарисовалось с десяток утешителей.

Первым побуждением было тоже написать, но он был не настолько пьян. Представил, как будет смотреться там его комментарий, и вовремя дал себе по рукам. И звонить не стал — не хотел, чтобы запись их разговора оказалась на её странице. Арина много раз уходила, хлопнув дверью, и потом неизменно возвращалась через несколько дней, но такого представления на всю страну никогда не устраивала. Артём разозлился не на шутку.

— Я тебя не бросал! — крикнул он, треснув кулаком по столу. — Это ты сама с собой поссорилась, сама с собой помирилась!

Когда завибрировал телефон, он машинально сбросил вызов, подумав, что звонит Арина, и только после этого увидел, что это был бригадир. Тот позвонил снова, и Артём ответил.

— Фух, слава богу, а то уж я чёрте что подумал. Артюх, слушай, ты ведь наверняка работу ищешь.

— Ищу. А что, есть что предложить?

— Пока нету, извиняй.

— Тогда какого хрена спрашиваешь?

— Да предупредить хочу: гляди не нарвись. А то сейчас есть такие, листовками заманивают. Люди устраиваются грузчиками и пропадают. С концами. Даже трупов потом не находят.

— Понял, принял, — сказал Артём. — Вовремя. А то мне как раз сегодня рекламу всучили. Пошлю их нахрен.

— Нет, ты не понял. Даже звонить нельзя! Или ты уже позвонил?

— А что такого-то? — удивился Артём.

— Слушай, мы с корешем к тебе сейчас подъедем. Сиди жди.

— Я в магаз схожу.

— Сиди, я сказал!

— Параноик. В доме шаром покати, — ответил Артём, отрубил связь и вытащил кошелёк. Налички осталось маловато, а ближайший банкомат за три остановки. Ладно, на пиццу хватит. Можно было бы, конечно, заказать, но тогда придётся платить ещё и за доставку, а сейчас каждая сотня на счету.

В лёгкой дереализации от выпитого он вышел из квартиры, сбежал по лестнице, осторожно прошёл два тёмных нижних пролёта, толкнул дверь — и тут ему в бок упёрся ствол пистолета. Слева. Два дюжих молодца схватили его за руки, и он услышал спокойный голос:

— Начнёшь орать — пристрелю. Сейчас сядешь с нами в машину и будешь вести себя тихо. Понял?

Артём кивнул, прикидывая, как бы вывернуться и двинуть говорившему с ноги, но пока шансы на победу были нулевыми. Все перипетии с работой и Ариной вмиг показались ему чепухой, не стоящей выеденного яйца. Чёрт, где там этот бригадир со своим корешем? Надо было послушать его и сидеть дома, ну да что теперь говорить.

Бандитов было трое — все в шапках, надвинутых по самые глаза, и с поднятыми до носа воротами водолазок. Рожи рассмотреть невозможно, да и освещение не то. Они вывели его из подъезда и усадили в замызганную шестёрку, и сделали это так аккуратно, что никто из прохожих не заметил ничего подозрительного. Когда выезжали со двора, Артём заметил белую «ауди» бригадира. «На три секунды разминулись», — с тоской подумал он.

В машине ему первым делом нацепили наручники, и тип с пистолетом сказал:

— Не боись. Контракт отработаешь, и гуляй на все четыре стороны.

— Какой контракт? — глухо спросил Артём.

— Какой заключил.

— Не заключал я ничего.

— Твоя заявка? — второй бандит, сидевший справа, сунул ему под нос телефон. В каком-то странном приложении посреди красного окошка светился его, Артёмов, номер, и надпись извещала: «Заявка поступила 13.12.19 в 18.47»

— Бред какой-то.

— Все вы так говорите, — хмыкнул тип с пистолетом.

— Пушку убери.

— Ага, я уберу, а ты начнёшь брыкаться. Нет уж, до места доедем, тогда и уберу. Немного осталось.

— Может, на него мешок надеть? — спросил тот, что за рулём.

— Да брось, — отмахнулся бандит справа, и до конца дороги они молчали.

А Артём лихорадочно соображал. Если хотели надеть мешок — значит, не хотели, чтобы он увидел дорогу и то место, куда его привезут. А если от этой идеи отказались — значит, уверены, что он не выберется оттуда живым. Так ведь получается? «Мне кирдык, — мрачно подумал он. — Этим ребятам от трупа избавиться — раз плюнуть».

Водитель опустил воротник — видимо, чтобы не привлекать внимания, и дворами вырулил на окружную. Месяц назад Артём сам ездил по этой дороге, Арину катал. А потом тачка сдохла, и посыпались неприятности одна за другой. Хозяева плату за квартиру повысили, брат на штраф налетел, у матери давление от всего этого повысилось. А теперь он и сам вляпался. Когда родители узнают, как переживут? Проклятая листовка. Дурак, сам виноват. Ну почему нельзя отмотать время назад? Чёрт, как же глупо получилось!

Шестёрка резко затормозила и свернула в сторону асфальтового завода, обогнула горы шлака и по узенькой грунтовке поехала через лес к заброшенным ангарам. Здесь Артём никогда не бывал. Слышал краем уха, что в девяностые тут собирались построить что-то грандиозное — то ли склад, то ли ферму, но дело зависло на середине. Обычная история.

Водитель взял телефон и сказал кому-то: «Подъезжаем», и Артёма обдало волной холода. Они миновали ряд длинных ангаров с пустыми проёмами вместо дверей и окон, остановившись у предпоследнего, и в свете фар Артём заметил, что здание отличается от других: оно было полностью достроено. Поднялись автоматические ворота, и жигулёнок нырнул в темноту. Стало тихо.

— Вот мы и дома, — сказал тип с пистолетом, открывая дверь и выходя из машины. — Вылезай, грузчик, — и они все хохотнули.

Фары чуть приугасли. Артём вылез и со всей дури дал мужику ногой по кисти. Пистолет вылетел. Артём полез в ближний бой, резко ударив бандита цепью наручников по второй руке и двинув в морду. Раздался сдавленный рык. Дружки, разумеется, не зевали и мигом скрутили пленника, но в полумраке Артём видел, что бандит умывается кровью. Воевать в наручниках против троих было, конечно, сущим безумием, просто он понял, что отпускать живым его не собираются и вопрос только в том, успеет ли он хоть немножко вернуть долг.

Пистолет подобрали, а его владелец держался за нос здоровой рукой и вполголоса матерился.

— Скажи шефу, пусть тебе зарплату накинет, — предложил один из бандитов.

— И скажу, — прогнусавил тот. — У меня морда не казённая.

— Ты что, сволочь, кулаки распускаешь? — рявкнул бандит номер три и встряхнул Артёма за шиворот. — Все люди как люди, один ты против ветра…

— Это вы сволочи, — сказал Артём, упираясь лбом в холодный бетонный пол и чувствуя, как из разбитой губы стекает кровь.

— Я тебе щас поговорю, — и бандит снова двинул его кулаком в спину. Артём стиснул зубы.

Бандит номер два копошился у стены ангара, что-то откручивая прямо на полу. Жутко закрипели ржавые петли, и снизу в помещение ворвался сноп неонового света. Артёма грубо подняли и, держа за руки, спустили в узкий лаз. Он грохнулся на пол, покрытый линолеумом, и чуть не ударился головой о старую тумбочку. Комната была похожа на чулан с низеньким потолком в каком-нибудь магазинчике или офисном здании. Здесь его «встретили» ещё два головореза — в форме охранников и в масках. Верхние бандиты, кроме того, что с разбитым носом, тоже спрыгнули и крепко ухватили Артёма за локти.

— Всё готово, можно запускать, — сообщил охранник. Вместе с напарником они отодвинули тумбочку, отогнули плинтус, который держался на одном гвозде, и закатали линолеум. Артём увидел ещё один люк, но не кусок железа на петлях, а настоящую дверь с секретным замком. Открыв люк, бандиты сняли с пленника браслеты и затолкали его вниз, напутствовав:

— Счастливо сделать карьеру!

Люк захлопнулся, и Артём чуть не свалился с железной лестницы — из тех, что иногда встречаются в старых казённых зданиях. Нешироких ступенек хватало лишь на то, чтобы не соскользнула нога, а водопроводная труба, приваренная вместо перил, ходила ходуном. Он слез и оказался в квадратном закутке не больше лифта размером, способном у кого угодно вызвать клаустрофобию. Едва слышно гудели вентиляторы, гоняющие воздух. На кирпичной стене горела ртутная лампа, а единственный выход был перекрыт большим деревянным ящиком.

Телефон у него, разумеется, отобрали, да и навряд ли здесь работала сотовая связь. Каковы мошенники, а? Больше всего его напрягала неизвестность. Зачем, для каких целей его зашвырнули в этот подвал? Если хотят разобрать на органы, то почему не сделали этого до сих пор? Или им нужна бесплатная рабсила?

Полчаса он колотил в чёртов люк и орал, проклиная своих тюремщиков на все лады. Стояла могильная тишина — сверху не доносилось ни шороха. Звукоизоляция работала на совесть. Он помнил, насколько хорошо оборудована кессонка, и умом понимал, что пытаться разрушить люк без динамита — дохлый номер, равно как и звать на помощь, но всё его существо восставало против этой несправедливости.

Ведь только что пил пиво у себя в тёплой квартире, пусть уволенный и брошенный, но свободный! А здесь, за городом в недостроенных ангарах, кто будет его искать? Одна надежда, что бригадир выследил жигулёнок бандитов. Но надежда эта таяла с каждой минутой. В какой-то момент Артём понял, что зря тратит силы, и начал искать выход из ситуации. А выход был загорожен.

Ящик величиной около метра в ширину и двух в высоту напоминал не то шкаф, не то гроб. Дверной проём по форме и размеру точно совпадал с этой деревянной коробкой, и протиснуться между ней и притолокой не смогла бы даже мышь. Артём сразу обратил внимание, что на гладких полированных стенках нет ни ручек, ни пазов, чтобы уцепиться руками. Перекрестье широких реек по диагоналям оказалось декоративной покраской. Ящик можно было только толкать.

Артём упёрся обеими ладонями в деревянную стенку и с силой толкнул. Ящик подался на удивление легко, с негромким гулом продвинувшись на метр, и Артём только сейчас заметил две параллельные бороздки в ровном бетонном полу. «Он катится на подшипниках!» — догадался Артём и вытолкал ящик в следующий отсек.

Он оказался в небольшом помещении странной планировки с двумя выходами, один из которых загораживал точно такой же ящик, и ещё один ящик стоял посередине. Весь пол был расчерчен бороздками, словно тетрадь в клетку. В единственной длинной стене Артём обнаружил узкую дверь с табличкой «Служебное помещение» и, не задумываясь, открыл её.

Увидев подобие тюремной камеры-одиночки, он выругался, захлопнул дверь и продолжил разведку. За пару минут обошёл весь гадюшник, но больше ни одного намёка на двери не отыскал. Насчитал пять проходных комнат самых дурацких форм, которые мог создать только пьяный дизайнер, и в каждой стояли один или два ящика, а на полу самой просторной восемь квадратов сверкали вырвиглазно-жёлтой краской. Артём ничего не понял и, как это было ни противно, вернулся в служебное помещение.

На микроскопическом железном столике его ждала краюха чёрного хлеба, бутылка минеральной воды и записка, распечатанная на газетной бумаге:

«Дорогой друг! Поздравляем, ты принят в игру. Твоё первое задание — собрать все ящики на отмеченных жёлтым клетках. Если ты случайно задвинул ящик в тупик, нажми кнопку "отмена" в служебном помещении возле двери. После того, как задание будет выполнено, тебя автоматически переведут на следующий уровень. Желаем успеха!»

— Да вы что, издеваетесь, что ли? — гаркнул Артём, и эхо отскочило от пустых стен. — Я терпеть не могу минералку. А ваша записка только для одного годится.

Хмель выветрился, но от голода начала кружиться голова. Первый шок от всей этой абсурдной ситуации прошёл, и синяки и ссадины, полученные в драке, напомнили о себе довольно сильной болью. Артём сел на жёсткую лавку, застеленную байковым одеялом, и — что делать? — взял чёрствую краюху, снова ругнулся и осторожно откусил кусок, стараясь не нажимать на едва не выбитый зуб. Губа болела ужасно. Не так он планировал провести этот вечер, определённо не так...

Жалкий хлебец только раззадорил аппетит, но на большее таинственные тюремщики не расщедрились. Артём уже понял, что влип по самое не могу, но всё же эта, как они выразились, игра была лучшей перспективой, чем разбор на органы, и он слегка воспрянул духом.

Первой мыслью было плюнуть на всё и отоспаться прямо на этой лавке (вот же гады, хоть бы подушку дали!), но логика забила тревогу: если они обещают после выполненного дела следующий уровень, то, надо думать, там и жратва будет получше. А чем дольше он проторчит на первом уровне, тем больше у него шансов умереть от голода. И он встал.

— Ну, где там эти ваши чёртовы ящики?

Он снова обошёл все комнаты, вооружившись ручкой, которую у него забыли отобрать, и отмечая на обороте письма счастья, где сколько ящиков стоит. Через четверть часа у него был план. Задание первого уровня оказалось плёвым, он даже ни разу не воспользовался кнопкой «отмена». Когда очередная жёлтая клетка заполнялась, в потолке над ящиком загоралась зелёная лампочка и гудел короткий сигнал. Ящики послушно ездили по бороздкам и аккуратно вставали на отведённые им клетки. Он расставил все восемь штук по местам, символически отряхнул руки и объявил в пустоту:

— Дело сделано, шеф! Гони новый уровень. И жратву.

Но ничего не изменилось. Артём блуждал по сюрреалистическим пустым комнатам, возвращался в главную, пинал ящики и в конце концов, уставший и злой, вернулся в каптёрку.

Едва он закрыл за собой дверь, как снаружи раздался грохот и скрежет, словно кто-то двигает бетонные блоки. Стены затряслись. Артём тут же вскочил и толкнул дверь, но она не подавалась. Он пнул её ногой, но куда там — здесь, видимо, рассчитывали и не на таких, когда строили это бредовое сооружение. На грубо покрашенной серой двери красовалось множество отпечатков подошв разных размеров. «Не я первый, не я последний, — подумал Артём. — Похоже, у них тут давно бизнес налажен».

Грохотало примерно с час. За это время он морально подготовился быть погребённым под обломками и почти прикончил невкусную тёплую минералку. Потом неожиданно всё стихло, и в двери что-то щёлкнуло. Артём распахнул её пинком и выбежал в...

Коридор. Теперь вместо отсека с ящиками был длиннющий коридор, в конце которого обнаружилась точно такая же серая дверь, только вместо таблички «Служебное помещение» на ней висела бумажка с распечатанной цифрой «2». Артём дёрнул за ручку и вошёл в помещение, немногим отличающееся от предыдущего, разве что теперь на лавке была подушка, а на столе термос с чаем, кружка и пакет с горячими бутербродами, которые даже ещё не остыли. Ну и записка, как полагается. На этот раз лаконичная до безобразия.

«Поздравляем, ты прошёл первый уровень! Желаем успеха в прохождении второго».

— Шутники чёртовы, — сказал Артём и открыл термос.

После еды его неудержимо начало клонить в сон. Он прилёг с намерением отдохнуть несколько минут, но тут же вырубился и проспал семь часов.

Он выглянул за дверь, надеясь, что этот фарс с комнатами и ящиками закончился, но там по-прежнему был коридор. Артём чертыхнулся, выпил из термоса остаток чая и пошёл двигать ящики.

Со вторым уровнем он намаялся.