Блэр Янг 

Для удобства вынесла ссылки на главы в один пост

Фандом: Магистр дьявольского культа

Основной пэйринг: Лань Чжань/Вэй Усянь

Главы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 

Эпилог. Часть 1 Эпилог. Часть 2

Скачать все главы одним файлом: тут

Фандом: Магистр дьявольского культа  

Основной пэйринг: Лань Сичэнь/Цзян Чэн

Главы: 1 2 3 4 5

Письмо лежало на столе Цзян Чэна с самого утра, а он так до сих пор и не решил, что с ним сделать: сжечь, порвать или прочитать ещё раз.

Глава ордена Гусу Лань извещал о том, что его сыну исполняется полный месяц от рождения, и приглашал почтить это событие присутствием в Облачных Глубинах. Формулировка была безупречно вежливой и совершенно обезличенной. Точно такие же письма наверняка получила добрая дюжина других кланов. Цзян Чэн понимал это, но всё равно перечитал письмо в четвёртый раз, будто надеялся найти в ровных столбиках аккуратных иероглифов что-то, чего там заведомо не могло быть.

О факте рождения наследника клана Лань Цзян Чэн узнал совершенно случайно и из третьих уст. Сам Цзэу-цзюнь уже год не писал ему ничего кроме официальных писем, которые с равным успехом мог составить любой секретарь ордена. Цзян Чэн говорил себе, что это к лучшему. Чем меньше писем, тем меньше соблазна ответить не так, как предписывает протокол переписки между двумя главами великих орденов.

Неделя до пира тянулась мучительно долго. Цзян Чэн лично взялся за тренировку младших адептов, чего не делал со времён «Аннигиляции солнца» и чем немало удивил старейшин Юньмэн Цзян. С раннего утра и до позднего вечера он гонял мальчишек по тренировочной площадке, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Однажды даже выехал вместе с ними на ночную охоту на мелкую нечисть, досаждавшую соседней деревне.

Толку от этого было мало. Стоило закрыть глаза, как перед ним снова всплывало лицо Лань Сичэня, каким он видел его в последний раз на совете кланов полгода назад: вежливая улыбка, безупречная осанка и что-то во взгляде, что Цзян Чэн упорно отказывался называть. Он не был честен с собой в этом вопросе. Впрочем, ни в каком вопросе, касающемся Цзэу-цзюня, он не был честен с собой уже очень давно.

Работа «Смотри и помни» полностью завершена 🎉

Я честно попыталась оставить Лань Сичэня и Цзян Чэна наслаждаться друг другом в саду, но что-то пошло не так, и их история начала писаться сама собой.

В четверг, 6 августа, здесь начнет выходить спин-офф к «Смотри и помни» под названием «Посмотри на меня», работы частично связаны между собой, но эта связь минимальная. Скажу сразу, что у СиЧэнов всё совсем не просто, и далеко не радостно, но они с этим справятся. Наверное... 

Лань Сичэнь всегда делал то, что должен: женился, когда велели, улыбался, когда было нечем дышать, хоронил тех, кого не смог защитить, и ни разу не позволил себе сорваться на людях.

Цзян Чэн всегда выживал в одиночку. Однажды лишившись всего, что любил, он убедил себя в том, что не потерять снова можно только одним способом — никого не подпускать слишком близко.

Их сближение — не спасение друг друга. Чем каждый из них готов пожертвовать ради того, чтобы наконец перестать притворяться?

Честно скажу, что этот список даже меня немного пугает 😅 

Лань Сичэню и Цзян Чэну предстоит не только разобраться в своих чувствах друг к другу, но и не допустить войны на границе между их кланами, а также выяснить кто и зачем практикует тёмный путь прямо на территории Гусу. 

Появление Лань Чжаня и Вэй Усяня на пиру не осталось незамеченным. Стоило им войти в двери, как гул голосов сменился волной сдержанного шёпота. Присутствующие едва ли не синхронно потянулись к своим чашам, пряча за ними удивление.

Старейшина Илин шёл по залу в белоснежных клановых одеждах ордена Гусу Лань, одаряя всех лучезарной улыбкой. Но ещё большее потрясение вызвала охватывающая его голову лента с узором из летящих облаков — знак принадлежности к семье. При виде такого зрелища несколько старейшин ордена подавились чаем, а приглашённые заклинатели яростно зашушукались, прикрываясь широкими рукавами.

Цзян Чэн, уже занявший место за своим столиком, демонстрировал верх самообладания. Он сидел с идеально прямой спиной, уставившись в пространство перед собой, и с выражением глубочайшего презрения на лице старательно игнорировал появление Вэй Усяня. Когда тот специально поймал его взгляд и подмигнул ему, Цзян Чэн одним глотком осушил свою чашу и жестом потребовал у слуги снова её наполнить.

Алкоголь в Облачных Глубинах был запрещён, но ради столь крупного праздника и высокопоставленных гостей Лань Сичэнь сделал исключение, чему Цзян Чэн, судя по скорости опустошения кувшина, был несказанно рад.

— Вэй-сюн, Хангуан-цзюнь, ну и ну! — из-за колонны, шурша дорогими шелками, выпорхнул Не Хуайсан. Раскрыв расписной веер, он скрыл за ним половину лица, но его глаза сияли искренним восторгом. — Я, конечно, знал, что вы мастера производить фурор, но чтобы так…

Где-то вдалеке раздался лай собаки. Вэй Усянь в ужасе проснулся и слегка толкнул Лань Чжаня.

— Лань Чжань… Лань Чжань, где-то здесь собака.

Лань Чжань, не открывая глаз, притянул Вэй Усяня поближе к себе и сонно пробормотал:

— В Облачных Глубинах нет собак, тебе просто приснилось, спи.

Вэй Усянь уже почти снова заснул, когда услышал за дверью тихий шёпот. Он снова толкнул Лань Чжаня:

— Лань Чжань, ты слышишь? Это…

— Сычжуй, Цзинъи и Цзинь Лин, — закончил за него Лань Чжань.

— Интересно, что они там делают?

Вэй Усянь решил немного поиздеваться над юношами. Поудобнее устроившись на плече Лань Чжаня, он сказал: