В честь начала учебного года -- перевод статьи американского нейробиолога Эрика Хёля "Why we stopped making Einsteins: Aristocratic tutoring I: Explaining the decline of genius". Вкратце -- БАЗА.

Я считаю, что факт о человечестве, который сильнее всего вызывает депрессию, -- то, что, хоть во время нулевых большая часть мира и получила, по сути, свободный и бесплатный доступ ко всему существующему знанию, это не привело к золотому веку.

Если думать о возникновении интернета достаточно долго, кажется невозможным не начать отвергать существующие предположения о том, как создается гениальность. Если бы гении были лишь вопросом генетики, тогда во время предыдущего века, с колоссальным ростом населения мира и взлётом массовости образования, а также с разрушением расовых и гендерных барьеров по всему миру (в частности, в последние несколько десятилетий, тогда, когда наше общество стало насыщено свободной и бесплатной информацией), мы должны были бы наблюдать всплеск гениальности -- расцвет лучших математиков, самых великих ученых, и наиболее впечатляющих людей искусства.

Если "Новая эпоха Возрождения" звучит для вас слишком претенциозно, хотя бы можете признать, что мы должны были бы ожидать хоть какой-то рост [количества гениев]?

И все же, этот великий эксперимент на реальном мире не дал ни просто никакого эффекта, но, может быть, абсолютно противоположный результат -- закат гениальности. Подумайте о том, насколько редкими стали сейчас по-настоящему значимые для мировой истории гении и настолько иначе это было в прошлом.

В статье "Куда пропали все великие книги?" Таннер Грир ссылаетса на Освальда Шпенглера, оригинального наблюдателя заката гениальности в 1914 году, когда отмечает наш современный спад в количестве гениев:

Как насчет последних двух десятилетий? Трех?

Могу назвать кучку других аналитик (на самом деле, причитаний) схожей природы, начиная со статьи в Nature "Научный гений вымер" , потом "Увядание интеллектуалов" из The New Statesman, далее "Куда пропали все гении?" из The Chronicle of Higher Education (с русским айпишником не дают почитать, мерзкие хрюкающие говноеды -- прим. перев.), также "Трудность открытия (Куда пропали все гении?)" из Wired, а еще "Где все Фодоры?" от философа Эрика Швицгебеля, заканчивая моим собственным причитанием об отсутствии ведущих писателей художественной литературы.

Если вы не согласны, то я могу уверенно признать, что поиск бесспорных доказательств заката гениальности сложен -- интеллектуальный вклад экстремально сложно измерить, определение гениальности всегда вопрос спорный, а любое обсуждение обязательно упустит какие угодно аргументы за и против. Однако числа, как минимум на первый взгляд, кажется, поддерживают анекдотические свидетельства. Вот вам график из статьи Хладных Притч (да я перевел "Cold takes" как "Хладные притчи", хочу, делаю, получаю, скажите спасибо, что не "Студёные взятия" -- прим. перев.) "Где современный Бетховен?". Ниже можно увидеть число признанных ученых (синий) и людей искусства (красный), разделенные на размер эффективной популяции (общее число людей с образованием и возможностью внести вклад в эти области):

Конкретно этот датасет заканчивается в 1950-ом, но тренд на снижение ясен.  Канон Странной Петли сделал вот этот график гениев на базе упоминаний в Википедии:

Однако эти графики даже не учитывают взрывной рост эффективной популяции, представленной в интернете (и сопутствующее тревожащее отсутствие взрывного роста числа гениев).

Можно сказать в ответ, разумеется, что все еще существует множество Эйнштейнов, они просто не кажутся Эйнштейнами, потому что сейчас труднее найти новые идеи. Аргумент о сложности поиска новых идей имеет под собой основу, хоть не все с ним и согласны. Тем не менее, даже если новые идеи стало сложнее придумать, на самом деле достаточно ли это объясняет нехватку гениев? Неужели стало настолько трудно находить идеи в последние двадцать пять лет, что этот прирост сложности абсолютно обнулил мгновенный доступ к открытой и бесплатной информации почти для всех на Земле? Также аргумент о сложности поиска идей звучит особенно неубедительно вне точных наук, в областях вроде музыки или художественной литературы?

Нам может не нравится, когда нам на это указывают, но отсутствие гениальности является огромной проблемой. Глобальное культурное и интеллектуальное истощение -- экзистенциальный риск для длительного существования человечества. Гении предотвращают истощение, они обновляют нас, возвращают нам энергию и молодость. Нам не следует этого стесняться.

Так вот, а где все Эйнштейны?

Ответ должен быть где-то в образовании. Если мы углубимся в исследования образовательных стратегий и их эффективности, мы действительно увидим множество споров о лучших практиках, стилях обучения, размере классов, денежных политиках и равенстве, но по большей части мы увидим, на самом деле, что ничего из вышеупомянутого не имеет значения. Исследователь образования и писатель на Substack Фредди де Бёр отмечает, что:

Многие считают нулевой эффект школы знаком генетического детерминизма, что лишь некие врожденные способности, вроде IQ, имеют значение, а образование, в лучшем случае, -- лишь доставка набора фактов.

Я не считаю, что это правда, потому что, парадоксально, уже существует общепризнанный и точный ответ на вопрос "Каков лучший способ обучать детей?", подход, который дает чёткий, очевидный и сильный эффект. Проблема в том, что этот ответ неприемлем. Самый лучший метод образования глубоко нечестен и доступен в силу привилегий в основном верхушке социоэкономической лестницы. Этот ответ был хорошо известен исторически и также наблюдается исследователями образования сегодня: репетиторство.

Персональное обучение один-на-один драматически улучшает способности и оценки ученика. В исследованиях образования этот эффект иногда называется "проблема двух сигм Блума", потому что в восьмидесятых исследователь Бенджамин Блум обнаружил, что ученики, посещавшие репетитора:

Однако, несмотря на широко известную эффективность, современная инкарнация частных уроков почти всегда связана с конкретными тестами. В США, Advanced Placement (AP) (аналог наших вступительных экзаменов в какие-нибудь продвинутые профильные классы -- прим. перев.), SAT (аналог ЕГЭ -- прим. перев.) и GRE (аналог ЕГЭ, но для поступления в магистратуру или аспирантуру -- прим. перев.) формируют святую троицу частного репетиторства. Это значит, что современное персональное обучение, самый эффективный способ образования, преимущественно нацелено на небольшой набор метрик, которые хорошо смотрятся в портфолио для поступления в ВУЗ.

Современное репетиторство -- лишь урезанная версия исторического персонального обучения. Если мы переместимся во времени назад, то мы попадем в эпоху, когда репетиторство имело более широкое применение, являлось основным способом раннего образования, по крайней мере для элиты. Давайте назовем эту старую форму аристократическим репетиторством чтобы отличить ее от репетитора, с которым вы встречаетесь в кофейне, чтобы пройтись по задачкам из ЕГЭ по математике, пока часики тикают. Оно также отличается от тигриного родительства, специфически направленного на улучшение портфолио, необходимого, чтобы дети соответствовали невозможным требованиям ВУЗов высокой категории. Аристократическое репетиторство не было нацелено на метрики. Исторически, взрослый эксперт в какой-либо области за определенную плату проводил время с ребенком или подростком (иногда проживая в том же доме), обучая их, но еще и включая их в обсуждения различных тем, одновременно давая им знания и развивая интерес в интеллектуальных предметах и областях. Как очевидно из названия, аристократическое репетиторство чаще всего было прерогативой аристократов,то есть оно было, безо всяких оговорок, очень несправедливо распределено.

Традиция, настолько старая, насколько возможно. Например, если вспомнить одного из величайших государей всех времен и одного из немногих истинных королей-философов, римского императора Марка Аврелия. Уилл Дюран в книге "История цивилизации, том 3, Цезарь и Христос" сказал об образовании Аврелия следующее:

Аристократическое репетиторство охватывало королевства и континенты в течение многих тысяч лет. Переместимся на почти две тысячи лет от Марка Аврелия и мы обнаружим Бертрана Рассела, одного из бесспорных гениев двадцатого века, бывшего классическим примером аристократического репетиторства -- воспитанный своими богатыми дедом и бабкой, он даже не посещал школу до шестнадцати лет. У него было множество репетиторов, сравнимых с репетиторами Марка Аврелия. Некоторые из них сами были впечатляющими учеными и интеллектуалами, к примеру Дж. Стюарт, сам бывший учеником лорда Кельвина (того самого Кельвина). Рассел в своей подробной автобиографии дает нам ясное представление о том, каким было аристократическое репетиторство.

Вот здесь, из графической адаптации биографии Рассела, "Логикомикс":

Похожая идиллия обучения была у знаменитого соотечественника Рассела, Людвига Витгенштейна, коего обучали на дому до четырнадцати лет. Назовите гения и найдете репетитора: гувернантки Джона фон Неймана обучили его языкам, позднее у него были и другие учителя (гувернантки, такое впечатление, игнорируются историей -- они часто не упоминаются как репетиторы в явном виде, однако исполняли их роль, особенно на ранних стадиях образования, например при изучении языков. И гувернантки среди аристократов, в будущем ставших известными гениями своего времени, были еще более распространены, чем репетиторы.).

Даже в тех случаях, когда дети не полностью обучались на дому, до второй половины двадцатого века аристократические репетиторы были обычным и постоянным дополнением к традиционному образованию. Обдумайте простоту, с которой шестнадцатилетний Дарвин, уже учившийся в университете, лично нанял Джона Эдмонстоуна, бывшего черного раба-вольноотпущенника, для внеклассных уроков таксидермии (позднее ставших ключевыми для сбора образцов на "Бигле"). Юный Дарвин описывал Эдмонстоуна в своих письмах как человека

Если заглянуть раньше, в 1600-е или 1700-е, то аристократические репетиторы были нормой и часто сами были представителями аристократии. Репетитором Вольтера в юности был образованный и искушенный аббат де Шатонёф, также бывший его крестным. В свою очередь Вольтер преподавал Эмилии дю Шатле, одной из первых женщин-учёных и математиков (печально известной своими жесткими требованиями к своим преподавателям). Ада Лавлейс, изобретательница первого алгоритма, обучалась в молодости у Мэри Сомервиль, еще одной из первых женщин-ученых (и действительно, термин "учёный" в английском языке (scientist) был придуман специально для гендерно-нейтрального описания Сомервиль вместо ранее использовавшегося термина "учёный муж" (man of science)).

Декарт, великий философ, буквально умер от репетиторства -- в возрасте 53 лет он проводил уроки для королевы Христианы в безбожные пять утра. Утренняя прогулка к холодному замку (который он ненавидел) привела к пневмонии (Декартова смерть от репетиторства не была в топе бесславных смертей умников -- место в нём заразервировано за теми, кто умер, столкнувшийсь с собакой, например, Жан-Жак Руссо был сбит буйным грейхаундом. Курт Воннегут, проживший десятки лет после бомбардировок Дресдена, споткнулся, когда маленькая собака обвила поводок вокруг его ног. Однако всех переплюнул Фрэнсис Бэкон своей знаменитой смертью от набивки дохлой курицы снегом).

Однако большую часть времени жизнь репетитора была, по сути, синекурой. Они прививали детям чутье на интеллектуальные открытия в обмен на щедрую зарплату. Эта работа оставляла большую часть времени свободным -- именно так, свободными, должно быть, чувствовали себя репетиторы, жившие на усадьбе Толстых, пока проводили вечерние часы, гоняясь за местными крестьтянскими девками, после утреннего обучения молодого писателя.

Замечательно то, насколько распространены были аристократические репетиторы. По сути, повсеместны. Вы, возможно, слышали, о Великом Туре, в котором принимали участие молодые европейские аристократы -- о путешествии из страны в страну, с посещением университетов и участием в различных культурных событиях, наблюдением достопримечательностей и дегустацией кухни? Но знали ли вы, что молодые аристократы всегда брали своих учителей с собой?

Наверное самый явный исторический пример гения, сконструированного репетиторством, это случай Джона Стюарта Милля: философа, экономиста, политика, раннего феминиста и многостороннего человека эпохи Возрождения. Его отец, уже известный интеллектуал, вырастил Джона с четко поставленной целью сделать его гением, способным продолжить дело философского утилитаризма. Для этого он специально ограничивал контакты Джона с детьми его возраста. Результат следующий:

Последний момент -- распространенный паттерн: часто нет четкого разделения между родителем и учителем и именно поэтому аристократический стиль репетиторства иногда проникал в жизни не-аристократов. Отец Карла Маркса (достаточно богатый для владения виноградниками) учил его до 12 лет, после чего началась его официальная школа. Или более поздний случай Ханны Арендт, титана философии двадцатого века; воспитывалась в еврейской семье крупной буржуазии в Германии во время возвышения Гитлера, не была аристократом, но получила независимое обучение от раввинов и профессоров в разные периоды своей жизни и что, возможно, более релевантно, обучалась своей матерью, игравшей роль классического аристократического репетитора:

Даже любовники Ханны Арендт были аристократическими репетиторами. Еще когда она была молодой студенткой, Арендт завела интрижку со своим профессором, философом Мартином Хайдеггером, коего описывала (возможно в некоем извращенном смысле) как "благословение моей жизни". Очевидно, Арендт была для Хайдеггера молодой, красивой женщиной, способной следовать сложным маршрутам его мысли, а он был для нее инициацией в экзистенциальную философию и жизнь разума.

Другой пример выполнения родителями роли аристократических репетиторов: Вирджиния Вульф. Хоть Вульф, как известно, не получила формального образования, вместо этого у нее было строгое домашнее:

Если держать в уме эти примеры, то есть вероятность, что существует следующий значимый фактор, вносящий вклад в феномен семейной гениальности: гениальные члены семьи играют роль аристократических репетиторов, поощряющих в молодежи обучение, жизнь разума и прививающих поиск глубоких загадок. После того, как старший брат Бертрана Расела познакомил его в 11 лет с геометрией, Рассел писал в своей биографии, что это было:

Действительно ли дело только в его врожденных генетических способностях или все же математика была окрашена любовью старшего брата?

Недавно я обсуждал с другом гипотезу, что аристократическое репетиторство (того вида, который мы больше не делаем) -- единственный известный метод, следуя которому иногда получаются гении, на что он возразил: "А что насчет Эйнштейна?". Отличный аргумент. Репутация Эйнштейна делает его, казалось бы, одним из самых народных гениев, настолько, что слова "народный гений" и "Эйнштейн" синонимичны. Эйнштейн подчеркивает врожденность гениальности, ее способность быть в ком угодно, даже в скромном патентном поверенном. Помните ту историю, про плохие оценки в средней школе? Ну, оказывается, что большая часть школьной истории либо апокриф, либо очень сильное приувеличение. У Эйнштейна было множество репетиторов, пока он взрослел, по предметам вроде математики и философии, таких как его дядя, Якоб Эйнштейн, научивший Альберта алгебре. На самом деле, у Эйнштейна был семейный учитель по имени Макс Талмуд (возможно, самое лучшее имя для репетитора в мире), и, несомненно, Макс Талмуд познакомил юного двенадцатилетнего Эйнштейна с геометрией, предварив последующий перевод нашего понимания пространства и времени на геометрический язык. Возможно, что мы не создаем больше Эйнштейнов потому, что не создаем больше Максов Талмудов.

Я, разумеется, не говорю, что аристократическое репетиторство -- единственный путь к гениальности. Существуют люди вроде Рамануджана (чей отец был офисным работником) ставшего одним из величайших математических гениев всех времен (однако я должен упомянуть, что в его доме сдавались комнаты студентам ВУЗов, которые (считается, что) могли бы быть неформальными репетиторами). У некоторых гениев не было репетиторов, однако верифицировать их отсутствие, внезапно, очень трудно, поскольку репетиторство часто не упоминается нигде, кроме детальных биографий. Совершенно точно оказывается, что дети-будущие гении проводили ненормально много времени лицом к лицу со взрослыми интеллектуалами, часто знакомившими их с продвинутыми темами не по возрасту. Как только вы начнете искать, вы обнаружите, что вокруг исторически известных гениев репетиторы прорастают, как грибы.

Традиционное объяснение того, почему по сути все интеллектуалы были аристократами в том, что аристократы были единственными людьми со свободным временем, которое они могли посвятить жизни разума. Однако что если причина не только в свободном времени, но еще и в стиле обучения, который вышел из моды?

Потому что закат гениальности явно совпадает с концом аристократии. Европа обладает угрожающих размеров историей гениев, и по многим причинам, однако также обладает столетней традицией репетиторства аристократии. И эта история продлилась довольно долго и в век модерна. Например, если бы кто-то, угрожая мне оружием, потребовал назвать двух величайших гениев двадцатого века, я бы выбрал Бертрана Расела и Джона фон Неймана. Совпадение ли, что оба -- аристократы? "фон" в конце концов, это титул. Они были ископаемыми, анахронизмами в веке, который стремительно и стыдно убегал от их рода. Они были пришельцами из старого мира.

Теперь давайте рассмотрим нашу текущую ситуацию. Несмотря на все противоположные высказывания, в общем виде система образования в США основана целиком и полностью на генетическом детерминизме. Предполагается, что дети имеют врожденные свойства, включающие в себя, например, предпочтения на тему того, кем они хотят быть, когда вырастут (каким-то образом полностью сформированные и ожидающие своего часа внутри шестилеток). Затем детей бросают в школьную систему, соревновательную академическую меритократическую среду, завернутую в бестолковую иерархическую бюрократию. В среду, в которой они проведут большую часть своего детства и юношества, вынужденные учиться по большей части у ровесников, знающих настолько же мало, насколько и они. Тем, кто не может просидеть это время, дают лекарства до тех пор, пока они не смогут. Если дети покажут себя хорошо на тестах или родители потратят деньги, дети могут оказаться в классах несколько меньше размером и с несколько более хорошими учителями, однако структура останется той же самой. Первые по-настоящему умные люди, с которыми познакомятся дети, -- преподаватели в ВУЗах, но детям уже по восемнадцать и они заперты в классе с кучей других людей (количество людей, посещающих базовые курсы, исчисляется сотнями даже в Гарварде). Удивляет ли кого-то, что такой метод не производит гениев? Разве это не противоположно тому, как люди обычно начинают интересоваться разными штуками? Мы отделили детей от великих умов, и, возможно стоит заметить, мы также отделили великие умы от детей.

Сейчас репетиторство считается по большей части коррекцией ошибок бюрократической системы образования, вмешательством для помощи на курсе, классе или тесте. В общем случае дети, которые хорошо учатся в школе, не пользуются услугами репетиторов -- как будто мы добавляем в еду секретный соус гениальности только тем детям, которые гениями не станут.

Возможно, супербогачи все еще участвуют в аристократическом репетиторстве, в тайне? Оказывается, что по большей части, это, опять-таки, корректирующие вмешательства, даже если мы посмотрим на самых дорогих репетиторов:

Может быть технологии опять придут на помощь? Возможно, аристократическое репетиторство не должно быть прерогативой исключительно аристократам? Недавние исследования показывают двухсигмовый эффект репетиторства у пользователей ИИ-репетиторов, в сравнении с обычными онлайн-курсами. Возможно, в будущем можно будет представить персонализированных ИИ-гувернанток и репетиторов. Однако к тому времени нужны ли нам будут гениальные люди?

Возвращаясь в текущий момент, хоть популярность онлайновых курсов и растет, великий эксперимент, появление интернета, говорит нам, что доступ к информации не вносит большого вклада в производство гением -- возможно вообще никакого вклада не вносит. Не важно, насколько хороши туториалы по математике на ютьюбе, они сами по себе не запустили золотой век математиков. Вместо этого, необходимость для гениальности, исторически, состоит в раннем опыте занятий интеллектуальными предметами, не в доступе к информации о них. И для людей занятия -- обзественный феномен. В частности для детей, занятия требуют взаимодействия со взрослыми, которые могут не только дать им индивидуальное внимание, но и смоделировать для ни, как выглядит серьезное интеллектуальное занятие. Подумайте о том, насколько влиятельным казался двадцатилетний Макс Талмуд для десятилетнего Эйнштейна, вручая ему великие книги Спинозы, Эвклида и так далее?

Можете ли вы нанять коллегу Макса Талмуда для своей семьи? Я могу себе ясно представить стартап, специализирующийся в онлайновом аристократическом репетиторстве, направленном не на тесты или портфолио в ВУЗ, но на фундаментальные знания и навыки, полностью ортогональные нормам массового образования. Это на самом деле может хорошо сочитаться с некоторыми другими современными движениями, например с движением "медленной еды". Уже существует значительный подъем домашнего обучения или даже "необучения" (unschooling), что звучит, как что-то, в некоторых случаях, может быть по сути аристократическим репетиторством с участием родителей. Однако для такого стартапа проблема очевидна: репетиторство подчеркивает экономические привилегии. И как говорил Токвиль, отвержение аристократии -- база американского этоса. Говорит сам за себя факт моего дискомфорта при написании этого эссе, несмотря на мою уверенность в его истинности.

Так что, даже если бы цена была доступна для среднего класса, дали ли бы этой системе возможность существовать?

Далеко не все улучшается со временем. Существует множество вещей, которые люди делали лучше в прошлом, одновременно из-за того, что мудрость предков была утрачена, и из-за того, что в прошлом не было массового производства. Красивые старые платья, коврики ручной работы, даже кухонные принадлежности раньше были крепче и дольше служили. Вы можете купить дешевый самурайский меч массового производства онлайн, но глупо будет использовать его в бою против лезвия из стали, сложенной двадцать раз, даже если оно древнее. Скрипки Страдивари, вручную изготовленные членами итальянской семьи Страдивари, по легенде, имеют уникальный звук, звук лучше, чем скрипки, созданные даже самыми современными технологиями.

Ребенок, обученный множеству языков гувернантками, а потом обученный продвинутой математике признанными учеными, точно также не воспроизводим в современном мире. Превратив образование в систему массового производства, мы создали превосходную демократическую систему, сделавшую судьбу большинства людей и мир в целом, лучше. Это было правильное решение. Однако мы утратили тонкие и прекрасные умы, этих ментальных Страдивари, созданных не наукой, а искусством.

Печальные последствия состоят в том, что на самом деле, наша интеллектуальная культура полна личностями, которые по сути являются массово произведенными репликами своих аристократических предшественников. Хорошего качества, выполняющими свою задачу, и точно дешевыми в производстве. Но я не считаю, что у них точно такой же звук.