женя богомолова 

Поговорила с Женей Третьяковым — режиссером из Новосибирска, автором коротких метров «Я дома» и «Черная трехцветная кошка» и полного метра «Сверхновая».

С его первой картиной я познакомилась на показах Makers of Siberia Film Festival (MOSFF) еще в 2023 году — уже тогда фильм запал мне в душу, и я пересматривала его периодически эти три года. В прошлом месяце меня позвали на один несостоявшийся фестиваль показать короткометражку, и я сразу сказала о «Я дома» — там можно поговорить и о личном, и о глобальном будущем, в тему фестиваля. Ребята-организаторы написали Жене Третьякову, а он предложил поучаствовать в дискуссии. Так и познакомились.

Поговорили о кинопроизводстве в регионах, рефлексии и Стёпе Белозёрове. Читайте в карточках, а потом смотрите фильмы: «Я дома» на Youtube и «Кошку» на Кинопоиске.

Отсылки на знаковые произведения прошлого — моя любимая часть кино. Так, дорогой сердцу «Мистер Робот» регулярно ссылается на «Назад в будущее», и не только визуально.
Главный герой даже ходил на ретроперспективу! Фильм показывали в кино 25 октября 2015 — тот самый день, который Док собирался навестить в своем временном путешествии.

Люблю разглядывать дизайн одежды и интерьеров, особенно в любимых проектах. В залежах своего компьютера откопала старый материал с гардеробом Уилла Грэма из сериала «Ганнибал» и хочу поделиться с вами в формате карточек.

Постаралась без спойлеров, хотя некоторые сюжетные моменты там присутствуют. В общем, незнакомые с сериалом — читайте на свой страх и риск!

В своем эссе «В платоновой пещере» Сьюзен Сонтаг писала, что фотографирование — это действие присваивания фотографируемого. Она также сравнивала фотографию с убийством:

«Сфотографировать человека — значит совершить над ним некоторое насилие: увидеть его таким, каким он себя никогда не увидит, узнать о нем то, что он не знал, превратить его в объект, которым можно символически владеть. Если камера — сублимация оружия, то фотографирование — сублимированное убийство — короткое убийство, под стать печальным, испуганным временам».

Убийство и фотография имеют линию пересечения в расследовании преступной деятельности, и двойное наложение в кино, в котором расследования убийств становится главным мотивом. Но есть некая разница в том, как кинематограф изображает насилие: каким видит его автор и каким, по его же мнению, его должны увидеть зрители.

Убийство, совершенный акт насилия действительно является неким присваиванием, так как убийца присваивает себе, с одной стороны, жизнь другого человека, а с другой — божественное право решать, кто заслуживает смерти от его рук. Покойный никогда не увидит себя со стороны и, тем более, никогда не увидит себя на посмертной фотографии, когда как зрители запомнят определенный его образ, присвоят его себе в памяти.

В сериале «Ганнибал» одноименный преступник не только совершает акт убийства–присвоения, но и эстетизирует его, создает образ покойного по своему усмотрению. Он не только присваивает себе жизнь и право на нее, но и лишает убитого возможности остаться прежним после собственной смерти. Ганнибал Лектер закладывает определенный смысл, код в тело, ранее являвшееся личностью. Для него убитые — не более, чем расходный материал, который он превращает в объект искусства.

Благодаря фотографии преступления Ганнибала отнимают у следователей возможность увидеть последнее слово покойных: они запоминают не то, какими были эти люди, а то, какими их сделали. Фотография тиражируется, и остальные видят лишь то, что было сотворено из тел, а не из людей. Таким образом, ганнибал, а далее — фотографирование лишает остальных возможности увидеть в покойниках жертв. А кинематограф, эстетизированный взгляд на происходящее, накладывает на это еще больший отпечаток, заставляя реального зрителя проникнуться тем, что заложено в убитых внешним человеком, а не то, кем они являлись изначально.