18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой.

Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Проект: Bestiya

Редактор: Naty K.

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Несколько гостей за столом начали подпевать песне, которая была популярной народной мелодией. Это была песня «Тянь Ми Ми» Терезы Тен. Она зазвучала после того, как закончилась песня «Воспоминания о том времени» Лесли Чуна. Казалось, что плейлист этого вечера состоял исключительно из песен певцов с трагической судьбой.

Дату, когда Лесли Чун покончил с собой, невозможно было забыть — 1 апреля, день дурака, который здесь называли Днём друзей. Отель «Mandarin Oriental», и без того знаменитый, получил ещё большую известность после того, как он выбросился из окна этого здания. Вокруг его самоубийства было много вопросов и подозрений, но со временем  люди стали забывать его, как и моего отца,.

Я помню то 1 апреля. 

Мы с Бэк Хён Соком смотрели экстренные новости, и у меня случился приступ. Хотя я не был фанатом Лесли Чуна и видел лишь один его фильм, «Китайский призрак», само слово «самоубийство» пробудило воспоминания о смерти моего отца, и какое-то время я не мог включать телевизор. Теперь я спокойно реагирую на такое, но тогда дрожал и впадал в панику от малейшего потрясения.

Следующей песней была «Серый след» группы Beyond. Новый сотрудник за кассой, вероятно, заранее подготовил плейлист из песен трагически погибших исполнителей. Саундтрек к фильму «Дни диких роз» меланхолично заполнял атмосферу «Гостиницы Ханьху». Когда я убавил громкость, люди, погружённые в песни, начали высказывать недовольство. Похоже, что эти гонконгско-маканские мафиози всё ещё лелеяли иллюзии, вдохновлённые фильмами в жанре гонконгский нуар. Они, вероятно, верили, что могут жить, как герои фильмов, такие как Чоу Юнь Фат или Энди Лау.

Но это было не моё дело.

Последние несколько дней мне приходилось переживать настоящий шок каждый раз, когда занавеска «Гостиницы Ханьху» колыхалась. Сингапурец сказал, что это должно произойти через семь дней. Сегодня как раз был седьмой день.

— Что это за музыка? Поставь что-нибудь другое, — сказал Джахан, постукивая по стойке. Всё его лицо было в белой муке, словно он специально макал его в неё. 

Я вздрогнул, но он этого даже не заметил.

— Ты что, тесто лицом месишь? — спросил я, вытащив салфетку и стряхнув муку с его щеки.

— Разве ты не можешь продолжать здесь работать?

— Я должен найти другую работу, — ответил я.

— Ты же сказал, что избавился от долгов.

Когда-то я сказал Джахану, что полностью расплатился с долгами, и теперь он каждый раз подкалывал меня этим.

— А ты разговаривал с отцом?

— Ах! Честное слово! Если ты собираешь говорить об этом, я ухожу.

— Ладно, иди, — сказал я.

Джахан внезапно посмотрел на меня глазами, полными беспокойства, как котёнок, потерявший свою маму.

— Ты не сможешь жить так вечно. Работа здесь хорошая, но если тебя уволят, тебе ведь некуда будет пойти. Ты должен об этом подумать.

Всё, что мог делать Джахан с его уровнем образования, — это находить временные работы и выполнять простые поручения. Но даже таких возможностей становилось всё меньше.

— Если появляется шанс, нужно его хватать. И сейчас этот шанс пришёл к тебе.

— Почему ты всё время говоришь такие вещи?

Джахан избегал смотреть мне в глаза.

— Ты ведёшь себя так, словно мы больше никогда не встретимся. Мы же были так близки, мы ведь братья.

— То, что мы братья, не значит, что мы должны всю жизнь жить вместе.

— Ты... ты правда уезжаешь в Германию?

Моя рука дрогнула и я случайно нажал мышку, громкость резко увеличилась.

— Что?

— Слышал, что тот мужчина собирается забрать тебя в Германию.

Когда Квон Тэха меня звал, я должен был в тот же момент бросать работу и возвращаться в отель, а когда возвращался домой, Вагнер постоянно был рядом. Я думал, что он просто использует меня для утоления своих желаний и оставляет в покое, но теперь оказалось, что я должен ехать с ним даже в Германию?

— Забудь этот бред.

— Это же он выплатил твои долги, верно?

— Нет.

— Хе-хе, тогда всё в порядке. Я пошёл!

Иногда я был благодарен за такие моменты в его характере. Умение не копаться в деталях и принимать всё таким, как есть, было его врождённым талантом. По сравнению с ним я был очень пессимистичен и полон саможалости.

Глаза неприятно болели из-за того, что я плохо спал прошлой ночью. Я размышлял о том, отпустит ли меня Квон Тэха, даже если я выполню его сексуальные требования на 2 миллиарда вон. Скорее всего, нет... 

Он мог сколько угодно отрицать, что это не месть, но в конце концов решил, что будет наслаждаться нашими отношениями, пока не насытится. А после этого, вероятно, меня просто выбросят. Наши отношения были слишком реалистичными, чтобы питать пустые надежды. Без WikiLeaks я не был даже фальшивой Золушкой. Да, скорее всего, я буду выброшен, как уличная проститутка после использования.

Я с силой сжал пальцами глаза, а затем отпустил. Через штору вошёл Чанпао. Я подумал, что он подойдёт к кассе, но он сразу направился к лестнице. Значит, он всё-таки на стороне Квон Тэхи? И что тогда будет со мной?

Если правда о том, что я его обманул, выйдет наружу, это откроет дорогу в новый ад.

Минлинг не стал подниматься к кабинету Танбана, а остановился у лестницы, ведущей на второй этаж и кивнул, давая понять, что мне следует подняться вместе с ним. Я попросил другого работника заменить меня и дождался, пока закончится песня, прежде чем подняться наверх.

Минлинг стоял у двери в переговорную, предназначенную для групповых клиентов. Он открыл деревянную дверь, и я последовал за ним. Он несколько раз стукнул по одному из углов ногой. Раздался гулкий звук, как будто там было пустое пространство.

Минлинг просунул руку в щель между деревянными досками и приподнял пол. Удивительно. Хотя «Гостиница Ханьху» несомненно была подозрительным местом, я никогда бы не подумал, что здесь скрыт секретный проход.

Минлинг первым спустился вниз, а затем последовал за мной, закрыв за собой дверь. Когда слабый свет перестал проникать внутрь, стало совершенно темно. Я зажал рот рукой — запах был резче, чем табачный дым. Минлинг осветил деревянную лестницу ручным фонариком. Лестница была достаточно длинной, чтобы спуститься ниже первого подземного этажа, и я начал представлять, как Минлинг толкает меня сзади, хотя это были глупые мысли. Такие смешные мысли приходили в голову, потому что это походило на спуск в ад.

Запах благовоний, которые обычно можно встретить в храмах, и труднодоступной марихуаны становился всё сильнее. Когда я дошёл до последней ступеньки, Минлинг выключил фонарик. Глаза, привыкшие к темноте, чётко видели свет, просачивающийся из-за двери. Милинг начал двигаться вперёд. Двое мужчин, куривших у двери, дружелюбно поприветствовали Минлинга. Я с трудом понимал, что они говорили, потому что это был обычный китайский. Мужчины, с пистолетами, заткнутыми за пояс, кивнули в сторону, указывая нам войти внутрь.

Коридор тянулся прямо вперёд, и по обе стороны были комнаты, вырытые как пещеры. Здесь было полно людей, одурманенных наркотиками и занимающихся сексом, сворачивающих марихуану в бумагу, или считающих деньги и забивающих что-то в кассовый аппарат. Это был подземный мир. Под этим респектабельным рестораном скрывалось змеиное логово, управляемое Танбаном. Люди, живущие поблизости, даже не подозревали, что под их ногами находится такое место.

— Удивлены? — спросил Минлинг.

— Меня больше удивляет твоя настоящая личность.

Он оставался таким же холодным и бесстрастным. Мы с Минлингом свернули за угол и пошли по новому коридору. Кажется, они вложили деньги в вентиляцию, потому что воздух был заметно чище, чем в том месте, где мы только что прошли.

— Похоже, секретный сейф Танбана тоже здесь.

— Я этого не знаю.

Минлинг достал ключ из рукава. Железные двери в этом коридоре были тесно расположены, как квартиры в многоквартирном доме. На каждой двери была табличка, и Минлинг остановился перед дверью с надписью «Mr. J».

Похоже, эти комнаты либо являлись частными сейфами, купленными у Танбана, либо использовались для личных целей. Я слышал приглушённые крики мужчины за звукоизоляционной стеной, но постарался не обращать на это внимания.

Минлинг открыл дверь, сняв двойной замок. Раздался звук, будто что-то тяжёлое сдвинулось и дверь открылась. Внизу двери был небольшой проём, похожий на отверстие для подачи еды, и, вероятно, именно туда что-то положили. В комнате площадью около пяти пхён (примерно 16.5 кв.м.) стоял лишь один стол с включённой настольной лампой. На столе лежал ноутбук и маленькая рамка для фотографий. Я, как зачарованный, подошёл к рамке, а Минлинг поднял посылку, которая была за дверью. В рамке была фотография молодого Минлинга в голубом чанпао и моего отца.

Минлинг резко перевернул рамку.

— Я завидовал господину Джу Хавону... — сказал Минлинг, одновременно кладя посылку на стол.

Образы двух улыбающихся людей не выходили у меня из головы. Это...

— Эта комната — реликвия, оставленная мне господином Джу.

Ах... табличка с надписью «Mr. J» означала моего отца. Я привалился к холодной стене.

— Значит, ты не был человеком президента Квона?

— Сейчас я работаю на президента.

— Тогда почему ты помогаешь мне?

— Это последняя просьба господина Джу. После этого я больше не окажу Вам никакой помощи.

Минлинг подвинул посылку ко мне.

— Так значит, ты выполняешь обещание, данное человеку, которого уже нет в живых...?

Несмотря на то, что я видел всё своими глазами, в это было трудно поверить.

— Я всё ещё вижу сны. Иногда мне снится, что тот человек возвращается живым, а иногда — что я умираю и встречаю его. Даже при жизни это были бессмысленные чувства, а уж теперь…

«Я надеялся, что чувства не возникнут, но он один их взращивал, а затем покинул меня.»

Слова отца, которые я слышал от Танбана, и слова Минлинга смешались в моей голове. Минлинг положил ключ, который хранил в рукаве, на стол. Его взгляд задержался на рамке с фотографией, но он не взял её.

— Ким Джэ Ён… искать её бессмысленно.

Я молча посмотрел на Минлинга.

— Скорее всего, её уже нет в живых.

Это было то, что я меньше всего хотел услышать. Но от категоричности Минлинга моя уверенность только возросла.

— Это лишь вероятность. Я не поверю, пока сам не увижу.

На этот раз Минлинг передал мне флешку.

— Теперь долг перед господином Джу полностью погашен.

— Долг? Какой долг…?

— Господин Джу мог убить меня, но не сделал этого. После того случая я вернулся к нему, и он простил моё предательство.

Похоже, Минлинг имел в виду тот случай, когда помог Квон Тэхе сбежать.

Но неужели Минлинг действительно не понимал? 

Отец не стал ничего предпринимать против него не потому, что простил. Скорее всего, он просто использовал Минлинга, как козырь, создавая видимость прощения. Именно таким человеком был мой отец.

— Можете не смотреть, а можете и взглянуть. Я бы рекомендовал второе. К тому же, эта информация будет передана господину Квону ровно через четыре дня.

— Думаешь, как в случае с моим отцом, он тебя простит?

— Если меня посчитают полезным, оставят в живых. Как и тогда.

Впервые я испытал жалость по отношению к Минлингу. Чем больше я узнаю, тем сильнее меня тошнит от тебя, отец. Уже было неясно, кому ты посвятил своё самоубийство и ради кого был создан WikiLeaks.

Я так и не вскрыл посылку, даже после того как Минлинг ушёл. Коробка формата А4 была довольно объёмной. Я лишь поднял перевёрнутую рамку и вяло предался воспоминаниям о том, что произошло в сингапурском банке.

Когда тот сингапурец закричал, я действительно думал, что это конец.

— О, нет, — сотрудник внезапно нахмурился, — похоже, я не смогу передать Вам содержимое прямо сейчас.

— Что Вы имеете в виду?

— В контракте указано, что если господин Джу Хавон придёт за содержимым, его не следует передавать ему на месте. Вместо этого его следует передать человеку по имени Чон Юн Джи.

— ...Чон Юн Джи?

Я никогда не слышал это имя.

— Это адрес, по которому содержимое ячейки должно быть доставлено.

Адрес, написанный на квадратной записке... оказался адресом ресторана Танбана.

— Однако рядом с именем Чон Юн Джи указано прозвище. Миннинг? Миллинг? Ах, кажется, это произносится как Минлинг.

Я непроизвольно скомкал записку. 

Проблема явно была не в акценте сингапурца, и я точно не мог ослышаться. Он явно сказал «Минлинг».

Чон Юн Джи — это Минлинг, а Минлинг — это Чон Юн Джи?

— Этот человек передаст содержимое сейфа господину Хавону Джу. Кроме того, разговор, который мы здесь вели, должен остаться в секрете. Вы должны сказать другим, что содержимого не существует.

Не понимая происходящего, я нахмурился, и сингапурец начал говорить медленнее.

— Однако Вы можете рассказать правду одному человеку, которого господин Хавон Джу считает заслуживающим доверия. В бумаге указано, что только господин Хавон Джу знает, кто это будет.

Сингапурец сказал, что я смогу получить товар только через семь дней.  

И вот WikiLeaks  из хранилища банка прибыло в гостиницу Танбана спустя 7 дней.

До дня, когда Минлинг расскажет правду Квон Тэхе, остаётся четыре дня. Я должен был принять решение о своих действиях до того момента. И всё же мне было трудно вскрыть посылку, в которой, вероятно, находились WikiLeaks. Казалось, что в ней таится что-то ещё более страшное, чем то, что в ящике Пандоры.

Когда мне сказали, что правдой можно поделиться только с одним человеком, первым, кто пришёл мне в голову, был Квон Тэха. Мы были деловыми партнёрами, и передача ему WikiLeaks могла бы погасить мой долг.

Однако я хотел немного лучше понять сущность Квон Тэхи. 

Могу ли я ему доверять? 

Будет ли обмен безопасным для меня? Это был своего рода эксперимент. Если WikiLeaks окажется в руках Квон Тэхи, останусь ли я с пустыми руками? А если он действительно поверит, что у меня ничего нет, как он будет меня воспринимать? Ответ был очевиден, если судить по нынешней ситуации. Моя личность исчезала, и я становился его собственностью. Как обычно, в жизни не было неожиданных поворотов, но я ощущал странную обиду, возникшую от неизвестных мне чувств. То, что правду можно было рассказать только одному человеку, на самом деле означало, что можно не говорить никому. Было невероятно обидно думать, что содержимое маленькой посылки стоит 4 миллиарда для Квон Тэхи и 160 миллиардов для Эйль Квона. Я нерешительно протянул руку к посылке и сжался от напряжения.

Ну что ж, посмотрим, что же за невероятное содержание скрывается внутри.

Пришло время раскрыть правду.

* * * * * 

Мозг ушёл в состояние перегрузки, пока я просматривал WikiLeaks, содержащие около пятисот страниц. Минимум по три страницы на каждого человека, отсортированные в алфавитном порядке, содержали секреты, которые никогда не должны были быть обнародованы. Там было множество записей о людях с ужасными тайными увлечениями, такими как убийства ради удовольствия, торговля людьми, человеческие аукционы, корейский депутат в кожаных оковах, глава корпорации, убивший свою жену через наёмного убийцу, чтобы присвоить её имущество, и супружеские пары, занимающиеся свингом. Я шокированно переворачивал страницы, пока не наткнулся на знакомое лицо, и остановился.

Женщина на фотографии была Хван И, невестой Эйль Квона.

[Хван И — дочь третьей жены Ким Гу Сона, Дейли Йон (тогда ей было 32 года), и его второго сына, Ким Сон Хуна (тогда ему было 16 лет). За два года до рождения Хван И, Ким Гу Сон получил травму на клубной вечеринке в «Iris», из-за чего его яички были разорваны. Через месяц ему вставили искусственные яички. Имя Хван И появилось в завещании Ким Гу Сона, потому что она является биологической дочерью Ким Сон Хуна. Фото прилагается.]

Ниже были документы о бесплодии Ким Гу Сона и фото старика, подвешенного в BDSM-клубе с обвязанными гениталиями и сосками. Это была правда, которую никто не должен был знать, и я тоже не должен был об этом знать. И тем более сама Хван И. Среди прочих материалов было бесчисленное количество фотографий, которые могли заставить нормального человека чувствовать отвращение на протяжении нескольких дней. Я сделал снимки только самых важных данных на свой телефон. Однако, несмотря на все поиски, я не нашёл ничего про Бэк Хён Сока, Эйль Квона или Квон Тэху. В папке оставались только три CD-диска. Хотя они хранились хорошо, прошло уже больше десяти лет. Я включил ноутбук и ждал, пока он загрузится.

К счастью, первый диск открылся без проблем. Он содержал те же данные, что и распечатанные 500 страниц — это был оригинал. Я вынул диск и вставил второй. Открылось окно с файлами, и на экране крупными буквами появился список: [Присвоение средств «ТЭКС», пожар на судостроительном заводе в Пхохане, создание чёрного фонда, связи «ТЭКС» с судостроительными и морскими компаниями, семейное древо Феликса Квона, заказ на похищение «STA» от компании «ТЭКС»].

Я широко раскрыл глаза, увидев последнюю строку: «Заказ на похищение «STA» от компании «ТЭКС»?

Я быстро прокрутил текст, но ниже все символы были искажены. Либо срок службы CD истёк и данные нужно было восстанавливать, либо его нужно было расшифровывать. Как бы я ни пытался, ни один файл не открывался. Я вставил третий диск, но он тоже не читался. Похоже, что на третьем диске были WikiLeaks о корпорации «STA». Но два самых важных диска оказались испорченными. Неужели это сделал Минлинг? Нет, ведь я сам вскрыл посылку.

Звук вибрации телефона неожиданно вывел меня из раздумий. Я прикусил губу и взглянул на экран: это был Вагнер. Пока волноваться было не о чем. Если бы Минлинг уже рассказал всё Квон Тэхе, Вагнер не стал бы мне звонить. Я постарался не думать об этом слишком много. Прокашлявшись, я ответил на звонок.

— Что?

[Где ты, Хавон?]

— Что значит где?

[Президент тебя зовёт.]

— Я в ресторане Танбана.

[В ресторане тебя нет.]

— А. Я в туалете. Скоро выйду, подожди снаружи.

[Окей.]

Я взял с собой только три CD-диска, без кейса, и засунул их за пояс. USB, который передал Минлинг, уже был у меня в кармане. Сложив на полу толстые бумаги, я поджёг их с помощью листа из пачки для принтера. Пламя разгоралась медленно, так как у меня не было зажигалки Zippo. Я ждал, пока всё сгорит дотла, оставив лишь пепел, и когда огонь почти угас, затушил его ногой. Я быстро выдернул шнур из ноутбука. Еще чуть-чуть, и Вагнер пошёл бы меня искать даже в туалете.

В следующий момент я резко вышел за железную дверь.

— Чёрт возьми... ты уже и досюда добрался?

Я повернул голову в сторону голоса. Танбан шёл ко мне. На его белом чанпао были брызги тёмно-красной крови. Его руки были в засохшей крови. Я попытался пройти мимо, но он оказался быстрее и схватил меня. К счастью, кровь была уже сухой, так что она не запачкала моё запястье.

— Куда так спешишь?

— Дела.

— Неужели ты заполучил их?

— Тебе-то что? Ты строишь эти чёртовы ловушки, и хочешь задумать что-то ещё?

— Те высокопоставленные господа не всегда занимаются чистыми делами. Им всегда нужны люди, которые будут за них решать такие вопросы. Вот такие, как я.

Танбан прошептал мне это, словно раскрывая секрет.

— Твой отец спас Минлинга из этого ада. Но каждый раз, как Минлинг видит меня, его глаза наполняются ненавистью.

Танбан наверняка знал, что именно Минлинг показал мне комнату отца. 

Я продолжал идти по коридору, не обращая внимания на Танбана, который подстроил шаг под мой. Он снова зашептал мне:

Он пытался подкупить меня сладкими речами.

* * * * *

Я бросил взгляд на Вагнера, сидя в седане по пути домой.

— Даю тебе 10 минут.

— Понял, можешь не повторять дважды.

Мне удалось уговорить его не везти меня сразу во «STA Füssen», потому что у Квон Тэхи ещё оставались запланированные дела.

Он приказал доставить меня в его комнату к 9 часам, а сейчас было немного за 8. Времени заехать домой было более чем достаточно. Я аккуратно прислонился к сиденью, чтобы не помять CD-диски, которые спрятал за поясом.

Мы заехали на участок, где машина не могла дальше проехать, и пошли с Вагнером пешком. С тех пор, как Квон Тэха подавил меня, Вагнер держал определённую эмоциональную дистанцию. В тот раз, когда меня грубо положили на стол в казино, именно он позвал Квон Тэху. Наверное, тогда он переживал за меня и среагировал на инстинктах. Мы сблизились, проживая вместе в доме Квон Джэхи, и я понял, что Вагнер был куда более человечным, чем мне казалось. Теперь же он старался вести себя со мной исключительно по-деловому.

— Хочешь зайти и подождать? — спросил я его, остановившись у входа.

— Нет.

Хотя я знал, что он откажется, просто для приличия задал вопрос.

Вздохнув, я приготовился к работе. Включив компьютер, я вынул три CD-диска, которые принёс с собой. Хоть два из них и были повреждены, я собирался скопировать данные на USB. Глядя на встроенные часы компьютера я надеялся, что файлы успешно перенесутся.

Первый диск скопировался без проблем, за ним — второй и третий. Однако, открыв их на USB, я обнаружил, что текст всё ещё оставался нечитаемым. Прошло уже 4 минуты. Затем я вставил USB, который не успел просмотреть в подземелье Танбана. Минлинг сказал, что советует мне посмотреть это.

Что же там за информация?

На экране появилось название носителя, датированное неким числом в 200x году. Я долго колебался перед тем, как кликнуть на него, хотя это было так просто. Причина этой нерешительности была мне неизвестна.

Наконец, я подвёл мышку к файлу и дважды кликнул. Воспроизведение началось, и чёрно-белое видео напомнило мне то, что я видел раньше.

Это было видео похищения Квон Тэхи.

Не желая снова смотреть на эти кадры, напоминающие снуфф, я хотел остановить воспроизведение, но что-то внутри меня подсказывало продолжить. У меня не оставалось много времени, поэтому я перемотал те сцены, которые уже видел. На протяжении более чем 3 минут на экране было только чёрное изображение.

Я снова перемотал вперёд, и вдруг изображение вовсе пропало, оставив лишь шипение. Когда я попытался переместить ползунок воспроизведения в конец, картинка неожиданно вернулась.

Кто-то включил камеру. Лица не было видно, на экране была только грудь человека.

[Записывается?]

Голос был знаком. Это был Квон Тэха, только его голос был менее хриплым, чем сейчас. Лица по-прежнему не было видно, но его рубашка была вся в пятнах крови. Я затаил дыхание, наблюдая за тем, как он бродил перед камерой.

[Хм…]

Он скрестил руки на груди и наклонился, словно приближаясь к микрофону.

[С этого момента ты будешь жить в страхе. Я устрою тебе настоящий ад.]

Я почти забыл, как дышать. Глаза жгло от напряжения.

[Ах, да.]

Он потянулся к камере, и я непроизвольно отодвинулся назад вместе с креслом.

[Ты ведь сказал, что у тебя есть ребёнок? Спрячь его получше. Я устрою ему кое-что куда более интересное, чем русская рулетка. Жди с нетерпением.]

<<Щёлк>> 

Экран погас.

Видео начало воспроизводиться с самого начала, но я был не в состоянии что-либо сделать.

* * * * *

Я пришёл в себя только тогда, когда Вагнер постучал в мою дверь. Тело непроизвольно подёргивалось судорогами. Но сейчас было не время для такого состояния. Я встряхнул головой, чтобы собраться.

Я взял кухонные ножницы и порезал три CD на мелкие кусочки, чтобы их нельзя было снова склеить, вышел на балкон и выбросил обломки за окно. Затем я нашёл сумку, которую оставил после того, как вернулся с «МАКС». Открыв передний карман, я достал визитку, спрятанную в углу.

Визитка с трещиной принадлежала Эйль Квону. Я вытер вспотевшие руки о штаны и набрал номер, указанный на карточке. Прошло 30 секунд, но никто не ответил. Я начал нервничать. Вагнер уже 10 минут как ожидал и уже начал греметь замком.

[Ого, разве это не мистер Луи?] — в голосе Эйль Квона звучал сарказм. 

Я не успел даже перевести дух, как выпалил:

— Хочу встретиться прямо сейчас.

[Мистер Луи хочет встретиться со мной? Учитывая, как меня подставили, я сейчас немного на взводе.]

— WikiLeaks... разве Вы не хотите их получить?

[.....]

— Если Вы выполните мои условия, я передам их Вам.

[И что это за новая игра?]

— У меня нет времени обсуждать это сейчас. Я выхожу из дома вместе с Вагнером. Что бы Вам ни пришлось сделать, Вам нужно встретиться со мной.

[Ха-ха, Вы говорите, как человек, которого преследует призрак.]

Точнее, демон. Письмо моего отца раскрывало всю суть этих отношений.

— Если отказываетесь…

[Я не сказал, что отказываюсь. Хорошо, увидимся через некоторое время.]

<<Бам!>> 

Вагнер всё-таки сломал дверную ручку. Сердце бешено колотилось, и лицо покрылось холодным потом. Я положил USB и телефон в карман.

— Что ты медлишь, Хавон?

— Мне немного нехорошо... ладно, идём.

Вагнер кивнул, не проявляя подозрений.

* * * * *

Похоже, что собирался дождь, и погода становилась всё более тяжёлой. Одежда прилипала к телу, и я попытался стряхнуть её, обмахивая лицо руками. Капли пота со лба стекали на веки. Моргнув, я избавился от пота и увидел вывеску аптеки с надписью «Medicine no fakes».«君子报仇, 十年不晚» 

«Благородному человеку никогда не поздно мстить обидчикам, даже спустя 10 лет» — это было предсказание старика из аптеки о моём будущем. 

Однако месть была не моей, а его.

Я и Вагнер добрались до седана, осматриваясь вокруг. Мимо проехало несколько мотоциклов, и люди, спешившие по своим делам, казались занятыми.

Я сел на пассажирское сиденье и попытался пристегнуть ремень безопасности, но из-за слабости в руках это получилось только со второй попытки. Если я сейчас отправлюсь к Квон Тэхе, смогу ли я скрыть любые признаки волнения? Что он имел в виду, говоря о чём-то худшем, чем русская рулетка, и какова будет его месть?

Я укусил тыльную сторону ладони, чувствуя нарастающую тревогу.

— Едем быстрее, мы опаздываем, — сказал Вагнер, увеличивая скорость. 

Мы быстро пересекли мост Тайпа, обгоняя другие машины. Огни курорта становились всё ближе, а вместе с ними и моё надвигающееся отчаяние.

<<БАХ!>>

Ремень безопасности крепко удержал меня на месте, когда моё тело резко наклонилось вперёд, а голова сильно ударилась о боковое стекло. В глазах на мгновение побелело, а затем словно тысяча вспышек пронеслась передо мной. Вагнер резко повернул руль, но было уже поздно. Капот машины вздыбился, врезавшись в ограждение. Скрип резины седана резал слух.

Со лба Вагнера тонкой струйкой текла кровь. Он поморщился от звука и пришёл в себя. Только тогда я осознал происходящее и оглянулся вокруг. Из-за удара головой мне было трудно соображать. И вдруг дверь пассажирского сиденья открылась, и острое лезвие скользнуло по моей груди.

Разрезанный ремень болтался, словно тряпка. Двое крепких мужчин вытащили меня из машины. Вагнер тоже выбрался с водительского места, но вскоре на него накинулись другие мужчины, прижав его к земле так, что он не мог пошевелиться. Снаружи стоял сильный запах бензина, а две машины были искорёжены. Кто-то жёстко врезался в наш автомобиль.

Двое мужчин, державших меня за руки, затолкали меня в исправный седан, стоявший позади. Они заняли места по обе стороны от меня. Сдавливая руками пульсирующую от боли голову, я обернулся назад. Из-за скопившихся автомобилей мне было сложно рассмотреть, что происходило. Один из мужчин выбросил мой телефон в окно.

— Кто… отдал приказ? — мои челюсти ныли.

— Сейчас мы направляемся в аэропорт. Мы подготовили паспорт, — ответили мне.

Мы выехали за пределы моста Тайпа, и на дороге стало безлюдно, как будто аварии и не было.

— Я спрашиваю, кто велел вам это сделать! Это был Эйль Квон?! — я резко выпалил.

— Ваши губы, кажется, порвались. Пожалуйста, воспользуйтесь этим.

— Уберите это от меня.

Я отбросил предложенный слева платок.

— Нам поручили сопроводить Вас как можно скорее. Извините, что пришлось действовать грубо.

Он был таким же вежливым на словах, как и Эйль Квон, но это не мешало ему быть мерзавцем. Когда я приложил ладонь к порванной губе, кровь сразу же проступила. Похоже, рана была довольно глубокой.

— Вы полетите на частном самолёте, как только мы прибудем в аэропорт. Время прибытия — 1 час ночи. Сообщите нам, если у Вас будет болеть голова или появится тошнота. Как только вы прибудете в Южную Корею, мы сразу свяжем Вас с лечащим врачом.

Я с усилием проглотил слюну, отдающую вкусом металла, и лизнул рану языком.

— Узнайте, пожалуйста, в порядке ли Вагнер, который попал в аварию вместе со мной.

Мужчина, разговаривающий по-немецки через наушник, вскоре успокаивающе и решительно сообщил:

— Да, с ним всё в порядке.

Когда эта авария дойдёт до ушей Квон Тэхи, он, конечно, не останется в стороне, но Эйль Квон действовал довольно грубо. Две машины, сопровождающие меня, разделились: обе направлялись в международный аэропорт Макао, а та, в которой я находился, повернула к причалу. Похоже, они намеревались доставить меня в Южную Корею через Гонконг.

Один из мужчин, сопровождающих меня к причалу, надел на мою голову бейсболку. Охрана так близко прижималась ко мне, словно сопровождала арестованного преступника, хотя, конечно, преступников так не охраняют, и кто-то мог бы подумать, что меня перевозят, как важную персону.

Мы подъехали не к парому, а к вертолётной площадке. Ветер здесь был сильный и влажный, с запахом моря, обжигая лицо под бейсболкой. Охранники, окружавшие вертолёт, продолжали передавать сообщения по рации. Как только мы разместились внутри, лопасти вертолёта начали вращаться тяжело и быстро. В момент, когда вертолёт оторвался от земли, я крепко схватился за ремень, и один из мужчин что-то сказал мне, но его слова заглушил шум лопастей.

* * * * *

Вертолёт пересёк расстояние от Макао до международного аэропорта Гонконга всего за 15 минут, меня мучила тошнота, ничуть не уступающая морской болезни. Поскольку последствия аварии не могли проявиться так быстро, я решил, что это укачивание от полёта. В аэропорту меня ожидал частный самолёт с логотипом компании «ТЭКС». Я был единственным пассажиром, помимо охранников. Теперь мне стало абсолютно ясно, что в прошлый раз Эйль Квон использовал обычный рейс вместо частного самолёта только для того, чтобы встретиться со мной.

Я цокнул языком, заметив чучела животных, расставленные по салону, словно элементы интерьера. Несмотря на то, что самолёт был создан с учётом удобства владельца, идея украсить его, как номер люкс в отеле, добавив чучела, казалась мне совершенно нелепой. Внутреннее пространство самолёта было настолько внушительным, что я начал немного понимать, почему Квон Тэха чувствовал себя некомфортно, когда его длинные ноги постоянно упирались в моё сиденье во время перелёта в Сингапур.

Ночное небо Гонконга было покрыто густым туманом, и впереди простиралась лишь непроглядная тьма. Я лёг на диван и закрыл глаза рукой. Мысли о Квон Тэхе не покидали меня. Несмотря на то, что кто-то приложил мне охлаждающий пластырь, я продолжал размышлять.

Он вышел на WikiLeaks благодаря письму моего отца и нашёл меня через Танбана. До этого мы не знали друг друга. Человеком, организовавшим похищение Квон Тэхи, вероятно, была компания «ТЭКС». В таком случае, «ТЭКС» также входит в список тех, кому Квон Тэха хочет отомстить.

Могло ли это быть правдой? На видео он выглядел моложе и эмоциональнее. Если бы он действительно хотел отомстить мне, то нашёл бы меня до того, как узнал о WikiLeaks. Или, может быть, его первичная месть завершилась после самоубийства отца?

Мне казалось, что Квон Тэха уже начинал догадываться, что «ТЭКС» была замешана в его похищении, хотя у него могли быть только подозрения, а не доказательства. Если оба стремились к WikiLeaks, то мои догадки складывались в целостную картину. Однако на этом этапе было сложно отличить правду от вымысла. Я чувствовал себя так, будто оказался запертым в тёмной комнате, из которой не было выхода.

После того, как я посмотрел то видео, единственным, что я мог сделать, это постараться сохранить свою жизнь. 

Я чувствовал, как порванные губы снова начали болеть. Я думал, что живу только потому, что не могу умереть, но, как оказалось, я привязан к жизни больше, чем кто-либо другой. Если раньше моя жизнь была преследуема долгами, то теперь меня преследовали люди. Моя жизнь, полная преследований, так мне надоела, что я хотел избавиться от долгов, но в итоге всё вернулось к тому, с чего началось.

Время полёта было гораздо короче, чем на обычном рейсе. Возможно потому, что процесс посадки и регистрации занял меньше времени. Тем не менее, VIP-лаунж частного самолёта был строго охраняем. Проверяли только документы, но ни обысков, ни проверки вещей не проводили.

Воздух родной страны на рассвете показался мне слишком холодным. Люди вокруг были в лёгких пальто, а я, словно вывалившийся с жаркого курорта, был одет в футболку с короткими рукавами. Путешественники с чемоданами косо поглядывали на меня, окружённого крупными белыми мужчинами.

Кто-то, вероятно приняв меня за знаменитость, специально подходил поближе, но затем, запуганный грозным видом моих охранников, тихо отступал назад. У выхода из аэропорта меня ждали три лимузина. Я и двое белых охранников сели в машину, которая стояла посередине. В салоне было так холодно из-за работающего на полную мощность кондиционера, что я невольно сжался.

— Вам не холодно? — на переднем пассажирском сиденье сидел кореец.

— Всё в порядке.

— Когда долго находишься в жаркой стране, холод переносится тяжелее.

Хотя в Макао среднегодовая температура выше, чем в Корее, зимы там тоже бывают суровыми. Стоило немного похолодать, и влажный воздух становился ледяным. Особенно когда ехал на мотоцикле через мост Тайпа, это напоминало прыжок в замёрзшее озеро. Я молча смотрел на указатели, мелькающие за окном, пока не задал вопрос мужчине на переднем сиденье:

— Куда мы сейчас направляемся?

Судя по последним указателям, мы ехали в сторону Сеула, но меня не покидало чувство беспокойства. Конечно, вряд ли мы направляемся к отелю, который выбрал для меня Квон Тэха в прошлый раз, ведь ситуация была критической… но я совершенно не ориентировался в Сеуле. Если бы это был Макао, я бы не был так напряжён, но родные пейзажи казались мне чуждыми и пугающими. Тем не менее, мужчина рассеял мои страхи своим спокойным голосом:

— Мы едем в отель, принадлежащий компании «ТЭКС».

Я снова отвернулся к окну и попытался справиться с неожиданной тревогой. Ещё несколько дней назад этот отель вызывал у меня только враждебные чувства, а теперь он стал единственным местом, где я мог чувствовать себя в безопасности. Эта мысль заставила меня усмехнуться.

— Одним из пунктов захода корабля «МАКС» является остров Чеджу, поэтому вице-президент интересуется гостиничным бизнесом в Корее.

В голосе корейца, сообщающего мне о бизнес-интересах своего босса, чувствовалась некоторая гордость. У Эйль Квона, как и у Квон Тэхи, подчинённые были поразительно преданны. Мой рот наполнился горечью. Я не мог не вспомнить лицо Вагнера, преданного помощника Квон Тэхи, хотя сейчас мне было не до забот о других. Однако я надеялся, что Вагнер не получил серьёзных ранений и остался цел.

Из-за недавней аварии я не мог отвести взгляд от дороги. Квон Тэха, наверное, уже догадывался, почему я внезапно сбежал, и не было гарантии, что он не сделает чего-то ещё хуже, чем Эйль Квон. Но я не хотел даже думать о том, какие эмоции он может сейчас испытывать.

Мы прибыли в отель на Намсане чуть позже двух часов ночи. Бар в отеле был закрыт, но свет ещё горел. Эйль Квон сидел за столом с видом на башню Намсан и ел. Ужин в два часа ночи — почти так же странно, как его пристрастие к чучелам.

Один из официантов пододвинул мне стул, и охранники отошли. Эйль Квон, разрезав кусок мяса, из которого капала кровь, спросил:

— Будете есть?

— Нет.

Эйль Квон жестом приказал всем покинуть помещение. В итоге в лаундже остались только мы вдвоём. Сделав глоток вина, он поднял вилку.

— Мой метод был немного жёстким?

Эйль Квон указал на мои губы.

— Жёстче, чем я ожидал. Не думал, что меня доставят из Макао в Корею.

— Это не так уж и далеко.

На самолёте это максимум четыре часа. Как он и сказал, расстояние небольшое, но до того, как я погасил долги, даже такое расстояние казалось огромным.

— Но, мистер Луи, разве Вы не были человеком Тэхи?

— Я никому не принадлежу и действую в зависимости от выгоды.

— Но это совсем не похоже на то, что Вы говорили раньше.

— Тогда я был на стороне мистера Квона, но теперь уже нет.

Эйль Квон поднял глаза и посмотрел на меня.

— WikiLeaks... Вы нашли их?

— Да, нашёл.

Эйль Квон отодвинул тарелку вилкой. Вытирая рот салфеткой, и сузил глаза.

— Тогда почему Вы пришли ко мне?

— Мне нужен человек, который сможет меня защитить... сейчас я могу надеяться только Вас, господин вице-президент.

Из всех, кого я знал, Эйль Квон был единственным, кто мог сравниться с Квон Тэхой.

— Почему я должен Вас защищать? — В его голосе была лишь насмешка.

— Потому что Вам это выгодно.

— Я в очень плохом настроении. Давайте обойдёмся без игр.

— Вы, кажется, думаете, что у Квон Тэхи уже есть информация из WikiLeaks, но это не так. Данные есть только у меня.

Рука Эйль Квона, потянувшаяся к вину, замерла. Он, наконец, проявил интерес. ь Теперь давайте думать постепенно. Если бы Эйль Квон больше не нуждался в этом, он бы не стал затевать рискованную операцию, чтобы привезти меня в Корею.

Ему отчаянно нужны WikiLeaks. Я никогда не был в позиции сильного по принципу спроса и предложения, но теперь, возможно, настало время изменить это. Нет нужды отдавать всё, достаточно лишь дать ровно столько, чтобы утолить голод — при этом оставаясь тем, кто владеет информацией.

— Хм, почему Вы пришли ко мне? Квон Тэха отказался платить? Но… он не тот, кто нарушает сделки... — удивлённо пробормотал Эйль Квон, и это напомнило мне слова Квон Джэхи. 

Я сделал глоток воды. Будет ли она ядом или чем-то сладким, я не знал.

— Независимо от причин, главное то, что я могу быть Вам полезен.

Он нахмурился, не скрывая раздражения от моего дерзкого тона. Эйль Квон не был Квон Тэхой. Если к Квон Тэхе можно было обращаться с мольбами или высокомерием, то с Эйль Квоном нужно было разговаривать, как с королём. Нельзя было проявлять дерзость.

— Слушайте, Луи. Сейчас меч в моих руках.

— Значит, я держу щит.

Внезапно рука Эйль Квона метнулась к моему вороту, и я едва не врезался в стол. Передо мной оказалось блюдо с окровавленным куском мяса. Моё сердце бешено забилось от неожиданной агрессии.

— Не перегибай палку. Я не Квон Тэха.

Меня тревожил лежащий на столе острый нож.

— Если я умру, это также станет и Вашим концом.

Эйль Квон посмотрел на меня с улыбкой, полной гнева, а затем резко отпустил ворот моей футболки, и провёл по ней рукой, словно стряхивая пыль. Я поправил одежду и сел обратно.

— Хищения в компании «ТЭКС», пожар на судостроительном заводе в Пхохане, создание чёрного фонда, связи между «ТЭКС» и судостроительными компаниями, семейная история психических заболеваний, заказ на похищение Квон Тэхи от «ТЭКС».

Как только я начал перечислять спокойным голосом эти факты, лицо Эйль Квона стало жёстким. И я начал блефовать.

— Что касается заказа на похищение, Вы в этом не замешаны. Но вот Ваш отец, Феликс Квон, к этому причастен.

Эйль Квон старался сохранить хладнокровие, но я видел его напряжение. Чем ближе я был к правде, тем больше он старался казаться спокойным.

Природа и привычки схожи, но они совершенно разные. Природа проявилась, когда он схватил меня за ворот, а привычки — это то, что он приобрёл как наследник компании «ТЭКС». Сейчас Эйль Квон сдерживал свою природу и пытался действовать согласно привычкам.

— Никто не найдёт WikiLeaks, пока я не открою их. Данные хранятся в банке Макао, и если я лично не посещу его в определённый день года, они будут немедленно обнародованы.

То же самое позволяло Джулиану Ассанжу оставаться в безопасности, несмотря на огромное количество секретов, которые он раскрыл. Если бы ему нанесли вред, или если бы государство применило силу, все собранные им документы были бы раскрыты.

— Луи, я привёл Вас сюда, не для того, чтобы слушать такие угрозы.

— Я уничтожу все секретные документы, связанные с компанией «ТЭКС».

— Как я могу тебе поверить, если не увижу, как ты это делаешь?

Вопрос Эйль Квона был ожидаемым сценарием. Я глубоко вздохнул, готовясь к длинному разговору.

— В колоде карт покера, за исключением джокеров, всего 52 карты. Вероятность того, что выпадет пара, составляет 43,8%, две пары — 23,5%, фулл-хаус — примерно 2,63%. Но это лишь обычные показатели. Дилеры в первую очередь должны учитывать, как меняются эти вероятности в зависимости от числа игроков, участвующих в игре. А во вторую — на основе карт на столе и своих догадок решать, делать ставку или нет.

Я взглянул на стол, как будто это было игровое поле казино.

— До того, как я попал в отельный бизнес, я работал дилером в подпольном казино. На обычных столах в казино это не нужно, но в таких местах требуется не только ловкость рук, но и ум. Нужно запоминать порядок карт, которые ты сам перетасовал. И единственным дилером, кто мог это делать, был Луи — имя, которое я тогда использовал.

— У Луи потрясающая память, — заметил Эйль Квон, как будто понимая, к чему я веду.

— Неважно, уничтожены ли секретные документы, вся информация по-прежнему у меня в голове. Поэтому у Вас в любом случае нет выбора, кроме как доверять мне.

— Вот только есть кое-что другое, что я хочу, — произнёс он.

— Я знаю, вероятно, информацию по «STA Corporation», верно?

— Рад, что Вы быстро понимаете.

Я сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул.

— Я не могу Вам её дать.

— Достать то, что у тебя в голове, не так уж сложно. Я мог бы прямо сейчас начать тебя пытать и резать на куски.

Я с трудом сдержался, чтобы не отступить перед его угрозой, полной настоящей злобы.

— Верите Вы или нет, но я специально не читал материалы, связанные с STA.

— Почему?

— Потому что я боюсь Квон Тэху больше, чем Вас.

Эйль Квон, возможно, просто убьёт меня, но Квон Тэха — это человек, который медленно разрушит всю мою жизнь.

Он был импульсивен, но в то же время знал меру. Он мог быть грубым, но иногда проявлял странную доброту. Но, что страшно, он, казалось, ещё ни разу не доходил до предела. Даже когда показал мне видеозапись своей русской рулетки на «МАКС», он выключил её на середине. Если бы не флешка, которую дал мне Минлинг, я бы так и не посмотрел запись до конца. Он затягивал петлю на шее, но не убивал, в то же время не давая и шанса на побег — таков был метод действий Квон Тэхи. Если сравнивать его с Эйль Квоном, то вопрос был лишь в том, убьют ли меня мгновенно или заставят умирать медленно.

— Ну, это хотя бы не оскорбление. Я ведь, как Вы знаете, человек весьма вежливый.

Я подумал, что это прозвучало довольно неискренне.

— Я не уверен, стоит ли доверять Вам. Может, убить Вас прямо сейчас и добавить в свою коллекцию? Ах, чучело вышло бы идеальным, если бы не рана на губе.

Я решил считать это лишь проверкой.

— На самом деле, у Вас нет выбора. Если Вы не примете мои условия, я раскрою всё, что знаю.

— Но и у Луи нет выбора, верно? Он ведь пришёл ко мне, а не к Тэхе...

Эйль Квон задумчиво постучал пальцами по своему лбу.

— Что Вы имели в виду, говоря, что я должен защитить Вас? Ах, подождите.

Он вытащил телефон из внутреннего кармана.

— Кто это? — пробормотал Эйль Квон, кладя телефон на стол так, чтобы я мог видеть экран. 

На дисплее светился номер Квон Тэхи. Эйль Квон без колебаний ответил на звонок и включил громкую связь.

— Тэха, как неожиданно услышать тебя в такое время.

Эйль Квон улыбнулся, обращаясь к телефону с наглой самоуверенностью.

Квон Тэха молчал. Несмотря на небольшие размеры телефона, его присутствие ощущалось очень мощно. Я почувствовал себя Прометеем, укравшим огонь у Зевса и передавшим его людям. Это было как вызов всемогущему, но беспощадному богу. Зевс, у которого украли огонь, отомстил Прометею, создав женщину по имени Пандора и отправив её к нему. Из любопытства она открыла коробку, в которой были запечатаны бедствия, что и дало название ящику Пандоры. В этом смысле я был одновременно и Прометеем, и Пандорой, ведь я украл WikiLeaks, которые могли оказаться либо полезными, либо стать источником бед.

— Джу Хавон, ты слушаешь?

Не просто дилер, а Джу Хавон. Его тон был лёгким, но в нём ощущалась необычная серьёзность.

— Раз уж так получилось...

Я невольно задержал дыхание от медленного темпа его речи.

— Лучше беги и спрячься так, чтобы я никогда тебя не нашёл. Босс очень зол.

С этими словами звонок резко оборвался. Моё тело застыло, каждая мышца напряглась. Мне не нужно было отвечать на вопрос, был ли мой выбор правильным. Теперь, когда всё зашло так далеко, нужно было бежать изо всех сил.

— Ух, ты так побледнел.

— Мне…

Сдавленный голос вырвался из сжавшегося горла. Я сдавил предплечье.

— В моём теле встроен чип для отслеживания.

— Ух ты, как у собаки. Это просто ужасно, Тэха явно перегнул палку.

— У меня два условия. Вызовите врача, чтобы удалить чип.

— Нет, — без эмоций прервал меня Эйль Квон.

— …..?

— Я не хочу ссориться с Тэхой. Если я передам тебя ему на блюдечке, мы можем забыть прошлые обиды и стать друзьями. Что скажешь, Луи?

— Вы же понимаете, что уже поздно. В тот момент, когда Вы забрали меня сюда, Вы уже предали его.

— Ну, в этом ты прав. Но если не дашь мне информацию о STA, я не соглашусь на твои условия. И ещё. Ты говоришь, что не собираешься предавать Тэху, так зачем же убегаешь? Говоришь, что специально не читал информацию о STA? Не думаю, что ты настолько смел, чтобы действовать так, если бы это было правдой.

Если бы с тем CD с информацией о STA всё было в порядке, предал бы я его? Даже если бы там содержались сокрушительные слабости Квон Тэхи?

— Хорошо, буду честен.

Эйль Квон слегка склонил голову.

— Да, я действительно специально не стал смотреть. Я подумал, что Вы можете забрать информацию и избавиться от меня. Если бы я знал правду, возможно, не выдержал бы пыток или угроз и рассказал бы всё. Но сейчас, каким бы ни было наказание, мне нечего Вам сказать. Так что увидимся через год в этом же месте. Тогда я передам Вам материалы по STA.

Я оставался невозмутим, даже когда врал. Покерфейс был одним из моих лучших умений.

— И ещё один совет: Вам не стоит жениться на женщине по имени Хван.

Для неё было бы лучше, если бы она не связалась с Эйль Квоном.

— Неужели моя невеста внебрачный ребёнок, которого исключили из завещания?

Я молча сделал глоток воды, а Эйль Квон кивнул.

— Похоже, всё может быть даже хуже. Ладно, пусть будет так.

Внезапно Эйль Квон отодвинул кресло назад. Мягкий ковёр заглушил звук трения, и не послышалось ни звука.

— Как насчёт того, чтобы я проверил, говоришь ли ты правду? — он указал пальцем на своё бедро. 

Я прижал пальцем свою разбитую губу и ответил:

— Если Вам не страшно, что я могу укусить, тогда, пожалуйста.

— Ха-ха. Честно говоря, мне даже стало интересно, что будет дальше. Но поскольку я не хочу, чтобы меня укусили, давай отложим это до лучших времён. Если у тебя в теле установлен чип для отслеживания, то, думаю, они прибудут сюда довольно скоро.

Эйль Квон опёрся подбородком на руку, показывая, что согласен на условия.

— Ну что ж, теперь скажи своё второе условие.

Я не колебался.

— Свобода.

Эйль Квон слегка удивился, ожидая, что я назову астрономическую сумму денег. Но я, даже не имея ничего, говорил с уверенностью человека, которому принадлежит всё.

— Этого достаточно.