18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой.

Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Проект: Bestiya

Редактор: @Manos_zz

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Если подумать, он всегда был таким.

Живя среди множества родственников — братьев и сестёр, с которыми он рос и играл, этот ребёнок с самого детства был таким.

Он всегда был человеком, который обманывал своим лицом.

​​Те, кто жил и рос вместе с ним, хорошо его знали, но родственники, проживающие за границей и приезжающие в особняк лишь время от времени, встречая его впервые, все без исключения восхищались им, восклицая:

— Боже мой, разве могут быть такие красивые и очаровательные дети?

Возможно человеческой природе свойственно любить всё красивое, поэтому каждый, кто встречал его впервые, будь то ребёнок или взрослый, очаровывались им безоговорочно.

Даже если он не улыбался и выглядел равнодушно, иногда произнося безразличные фразы, все вокруг умилялись и смеялись, говоря: «Да уж, дети часто бывают капризными».

Это звучало довольно лицемерно. По их словам получалось, что красивые дети могут быть грубыми и даже непослушными, и это вполне нормально. Но ведь всем прекрасно известно, что внешность человека не всегда отражает его внутреннее содержание. Тем не менее, несмотря на всё это, этот мужчина всегда был особенным.

В его сторону часто звучали шутливые прозвища, среди которых иногда проскальзывало слово «мошенник». 

Его не любили, его сторонились, им восхищались и презирали. Но как бы к нему ни относились, стоило ему где-то появиться, он безраздельно завладевал всеобщим вниманием.

И сейчас было то же самое.

С того момента, как этот мужчина вошёл в бар, он привлёк к себе внимание всех, кто там находился.

Большинство взглядов тех, кто его знал, было наполнено враждебностью и настороженностью. Однако несколько взглядов незнакомцев были наполнены искренним восхищением и удивлением. Его самого совершенно не заботило, что о нём думают другие, но взглядов, бросаемых на него, от этого не становилось меньше.

И даже сейчас, несмотря на то, что он первым ударил человека, сидящий неподалёку от него смелый и полный чувства справедливости посетитель, решительно встал и подошёл к нему, когда увидел, что его окружают воинственно настроенные мужчины. Посетитель прикрикнул на них:

— Как можно нападать на одного человека в таком количестве?

Слова этого посетителя на первый взгляд звучали весьма убедительно. 

Группа из пяти мужчин, окружившая одного человека, выглядела грозно и угрожающе, а то время как сидящий в центре мужчина казался хрупким и уязвимым, как будто даже крики этих мужчин могли бы легко его разорвать.

Однако когда этот посетитель, хотя и не такой крупный как те мужчины, но всё равно внушительной наружности, преградил им путь, запрещая приближаться к этому мужчине, ему показалось странным, что в ответ на это требование последовало таинственное молчание.

— Отойди, идиот.

Тихий спокойный голос донёсся до него из-за спины, но посетитель не мог полностью разобрать смысл сказанного. Он обернулся, чувствуя, как его сердце бьётся от этого мягкого голоса, почти такого же нежного, как красивое лицо этого мужчины. В этот момент перед ним внезапно выскочила рука.

Гладкая ладонь, обхватила его ухо, и словно демонстрируя своё недовольство, с силой оттолкнула его голову в сторону.

Посетитель, столкнувшийся со стоявшим в том направлении светильником, не осознавал происходящего до тех пор, пока тот не упал, грохнувшись ему прямо на лоб. Даже когда капли крови стали вытекать из лёгкого разрыва на лбу, ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать произошедшее.

Однако в тот момент ему уже не было дела до того, чтобы защищать кого-то или, тем более, вмешиваться во что-то.

В этот момент обстановка вокруг резко изменилась.

Звуки ломающихся костей и жалобные стоны прервали тихие разговоры людей и унылое звучание джаза. А этот посетитель стал свидетелем зрелища, в которое некоторое время не мог поверить, даже видя всё собственными глазами. Он даже решил, что, возможно, глаза его открыты, но он всё равно находится во сне.

Мужчина, который выглядел хрупким и слабым, как стекло, расправлялся с окружающими его людьми методично и жестоко, не меняя выражения своего лица.

* * * * *

Это был хаос из криков и стонов.

Большая рамка для картины, изящно висевшая на толстой квадратной колонне, поддерживающей высокий потолок, теперь валялась на полу. Окровавленный мужчина лежал на разбитом стекле в раме, стонал и держался за лицо, а чёрно-белое фото авторства известного нового фотографа было растоптано окровавленным ботинком.

Квадратная колонна, на которой висела картина, была покрыта кровавыми отпечатками ладоней, как в фильме ужасов, а Кристоф просто стоял рядом, держась за неё.

— Человек мирно и тихо сидит, но вместо того, чтобы поблагодарить его за это и оставить в покое, вы почему-то нарываетесь на драку. Где тот парень, который пришёл со мной? Куда вы его дели? Немедленно верните его сюда и даже пальцем не прикасайтесь!

Кристоф говорил тихо, держа мужчину за шею. Через его плечо он заметил другого мужчину, направившего на него пистолет. Безразлично посмотрев на него, Кристоф сказал:

— Прежде чем пистолет проделает дыру в моём теле, в шее этого парня появится дыра, а палец на курке отлетит. Жизнь без указательного пальца во многих отношениях будет некомфортна.

Слова, которые он произнёс спокойно, были искренними и без грамма претенциозности. Мужчины знали Кристофа достаточно долго, чтобы понимать это.

Внезапно в комнате стало тихо. Крики и вопли, наполнявшие пространство всего мгновение назад, утихли. Хотя стоны, шёпот низких ругательств и грубое дыхание полностью не прекратились, они стали значительно тише.

Запах крови тревожно витал в воздухе. У ног Кристофа неподвижно лежало несколько тел, словно куски мяса, а сам он казался целым и невредимым.

Дуло направленного на него пистолета дрожало.

Не похоже, чтобы он намеренно прикрывался телом, но между дулом пистолета и Кристофом находился человек, залитый кровью. Если он выстрелит, то в конечном итоге застрелит своего товарища.

Не обращая внимание на тревожное и страшное напряжение, Кристоф снова грубо ударил мужчину головой о стену.

— Я сказал поторопиться и привести парня, который пришёл со мной. Ты разве не понимаешь, о чём я говорю?

Кристоф горько бормотал, ударяя мужчину головой о стену. Тот уже потерял сознание и не мог ответить. Несколько секунд Кристоф молчал, словно ожидая ответа, а затем цокнул языком.

— Видимо, ты действительно не понимаешь. Следовало сразу уничтожить эту бесполезную голову.

Это был грустный разговор с самим собой. Как только Кристоф произнёс эти слова, он схватил окровавленного мужчину за волосы и замахнулся на него рукой. В этот момент раздался выстрел. В комнате внезапно стало тихо. Звуки глубокого дыхания и стоны мгновенно поглотились тишиной. Слабый дым поднимался от дула пистолета, всё ещё направленного на Кристофа.

Пуля, как и предполагалось, пронзила плоть человека, образовав в ней ужасную дыру, из которой тут же хлынула кровь. Но стрелку была нужна не эта кровь.

— Послушай… я же говорил тебе, что сначала у этого парня будет дыра в шее.

Между дулом пистолета и Кристофом находился мужчина, которого Кристоф всё ещё держал за шею. Он закричал, покачивая головой с широко открытыми глазами. Тёмно-красная кровь струёй лилась из отверстия в центре его шеи, мгновенно пропитывая одежду.

Кристоф равнодушно посмотрел на обречённое тело и бросил его на пол. Мужчина с пистолетом дрожал, глядя на распростёртый труп и его глаза были широко раскрыты от ужаса.

Кристоф пожал плечами, повернулся к нему и сказал:

— Ты хотел убить его сам, прежде чем я раскрошу ему череп?

— Черт возьми, Якоб... Кристоф...!

Мужчина, уставившись на труп друга потерянным взглядом, внезапно поднял голову. Он закричал, держа пистолет, направленный на Кристофа, его лицо исказилось от ярости, словно у чудовища.

<<Та-ан>>

Снова раздался выстрел.

Однако случайная пуля, вылетевшая в сторону, лишь пролетела рядом с Кристофом, выбивая каменные обломки из столба позади него. Обломки только коснулись его воротника, не причинив никакого вреда.

Третья пуля была направлена в Кристофа довольно точно, но его уже не было на месте. Он быстро приблизился к мужчине и схватил его за запястье руки, в которой тот держал пистолет:

— Как я и говорил, прежде чем у меня появится дырка от пули, ты потеряешь палец, — с губ Кристофа сорвался печальный шёпот.

Указательный палец мужчины, нажимающего на курок, был отрезан и упал на пол. Мужчина какое-то время казалось не понимал, что происходит. Его лицо оставалось неподвижным, как будто он даже не чувствовал боли. Только когда кровь, вытекшая из места отрезанного пальца, окрасила его подбородок, мужчина взглянул на свою руку, где больше не было пальца.

Мгновением позже раздался звериный крик:

— Мой… мой палец, моя рука… аааа….…!!

Мужчина истошно кричал, и всё его тело тряслось в судорогах. Кристоф спокойно поднял выроненный им пистолет.

Мужчина, выкрикивая ругательства и держась за окровавленную руку, внезапно бросился на Кристофа. Однако выражение лица Кристофа не изменилось. Он ударил его по лицу прикладом пистолета и, даже не взглянув на упавшего, повернулся к другим мужчинам, бежавшим к нему. Ситуация напоминала одностороннюю резню.

В этот момент.

— Кристоф! О боже мой, Кристоф, пожалуйста, прекрати. Это так ужасно и страшно, когда кровь проливается между родственниками!

Голос, полный скорби, доносился из коридора, ведущего вглубь бара. 

Эрик, управляющий баром, стоял там с лицом, обращённым к Кристофу, полным удивления и горя. Он выглядел как актёр на хорошо подготовленной сцене, выражая ясные и отчётливые эмоции. Удивление, страх, печаль — всё было настолько ярким, что казалось, будто он с самого начала решил выразить именно эти чувства.

Заметив Эрика, Кристоф остановился, опустил руку, которой выдёргивал плечевой сустав мужчине, и без колебаний повернулся к нему. Подобно роботу, зафиксировавшему новую цель, Кристоф направился прямо к Эрику, не обращая внимания на остальных и сохраняя безэмоциональное выражение лица.

— О, Кристоф, Кристоф, успокойся. Я прошу тебя успокоиться. Эй, ты меня узнаёшь? А? Эй, Кристоф?

— Эрик.

— Да, это я, Эрик! Это Эрик, твой лучший друг! Я Эрик, лучший друг, который при необходимости рискнёт своей жизнью ради тебя!

Эрик говорил очень взволнованно. Он широко раскрыл руки, готовясь обнять залитого кровью Кристофа, который шёл к нему. В глазах Эрика блестели слёзы.

Однако трогательного объятия не произошло. Кристоф, подошедший вплотную к Эрику, схватил его за подбородок и прижал к столбу рядом со стойкой. Эрик ударился затылком о столб и громко вскрикнул. С тревогой он посмотрел на Кристофа, который сжал его шею, словно пытаясь задушить.

— Нет, эй, Кристо…

— Приведи его, — коротко сказал Кристоф, перебивая Эрика.

Глаза Эрика расширились, но затем он вздохнул и с сожалением цокнул языком:

— Ты всё ещё требуешь его? Я правда не знаю где он. Неужели, чёрт возьми, ты думаешь, что я мог бы навредить твоему другу, которого ты привёл сюда? Зачем мне делать что-то подобное? Я не могу в это поверить! Если он твой друг, разве он и не мой друг? Зачем бы мне причинять ему вред?

— Не может быть, чтобы парень, занимающий должность управляющего, ничего не знал бы об этом.

— Но я действительно ничего не знаю!

— ...тогда... Ты мне не только не полезен, но и раздражаешь.

Кристоф тихо пробормотал это, словно самому себе, и сильнее надавил на шею Эрика. Из горла Эрика вырвался странный хрип:

— Я... Кри…

Выражение лица Кристофа оставалось спокойным, когда он посмотрел на Эрика, чьё лицо покраснело от затруднённого дыхания и выглядело жалким.

Кристоф молча наблюдал за Эриком, не замечая в его глазах страха, а видя лишь преувеличенное выражение горя и печали. Он слегка наклонил голову и озадаченно пробормотал:

— Эрик, почему ты так уверен, что я тебя не убью? Убить тебя так просто.

С этими словами он усилил хватку на его шее.

В этот момент из-за спины прозвучал голос:

— Здесь есть цель получше, чем Эрик.

Это был Рихард.

Он стоял в нескольких шагах от Кристофа. Если подумать, он всегда был где-то поблизости, соблюдая дистанцию, чтобы его невозможно было застать врасплох, и одновременно наблюдая за ним.

Теперь они снова стояли лицом к лицу, словно всё вернулось на свои места. Дистанция, которую он соблюдал в течение мучительно долгого времени и которая казалась постоянной, исчезла. Как будто между ними никогда и не было этого расстояния.

Он покинул это место, потому что ненавидел его, и никогда не оглядывался назад на такие места, как Дрезден. Когда-то он оставил всё позади, но теперь снова стоял здесь, напротив него.

Он даже не мог вспомнить, кто первым начал эту войну и почему. В какой-то момент Рихард провёл чёткую границу между ними, проявляя равнодушие и нотки враждебности. И тогда Кристоф, и так обычно равнодушный ко всем, тоже начал испытывать к Рихарду нечто близкое к ненависти. Да, скорее всего, это была именно ненависть, а не просто неприязнь.

— Цель получше, чем Эрик… действительно.

Кристоф, который продолжал держать шею Эрика, повернул голову, чтобы посмотреть на Рихарда и медленно отпустил Эрика. Затем он повернулся и встал прямо перед Рихардом.

Рихард взглянул на окровавленную одежду Кристофа — часть уже высохла, а другая ещё оставалась мокрой. Затем его взгляд вернулся к лицу Кристофа, а потом он огляделся вокруг. На его всегда спокойном и доброжелательном лице появилось мрачное выражение.

— Зачем ты пришёл сюда?

Кристоф не стал отвечать на вопрос Рихарда, а вместо этого сказал лишь одно:

— Отдай его.

Рихард поднял брови:

— Кого?

— Не верится, что тебе вдруг захотелось пошутить со мной, — голос Кристофа понизился. 

Пистолет, который он держал, закрутился в его руке.

Рихард, который не собирался угрожать, но и не чувствовал угрозы, холодно посмотрел на его руки и заговорил:

— Если ты говоришь о том друге, который пришёл вместе с тобой, то ты ошибся адресом. Но если хочешь, можешь всё здесь осмотреть.

Рихард указал подбородком на внутреннюю часть бара, но Кристоф даже не посмотрел в ту сторону.

Глаза, пристально смотревшие на него, сузились, и вскоре с холодных губ сорвался голос, в котором звучал то ли гнев, то ли цинизм:

— Хм... если подумать, я забыл. Я пришёл сюда, чтобы возложить на тебя ответственность за неспособность управлять своими подчинёнными.

Рихард слегка наклонил голову, словно был озадачен, и молча ждал продолжения.

— С теми негодяями, которые пытались спровоцировать меня и создать инцидент, я уже лично разобрался. Но, пожалуй, тебе стоит взять на себя ответственность за это.

— О чём ты говоришь?

Рихард нахмурился и переспросил. Затем один из мужчин, стоявших немного в стороне, подошёл к Рихарду и что-то прошептал ему на ухо. К этому моменту новости о действиях Кристофа в конюшне уже дошли сюда.

Услышав шёпот, Рихард кивнул, словно наконец-то всё понял, и снова посмотрел на Кристофа серьёзным взглядом:

— Думаю, ребята из Морица сделали какую-то глупость. Трое из них получили разные травмы, но могут ходить, двое, кажется, некоторое время пробудут в больнице, а одному повезёт, если он выживет. Кажется, это очень дорогая цена за слова, — спокойно пробормотал Рихард. В уголке его рта появилась очень слабая усмешка. — Однако, Кристоф, хотя ты и утверждаешь, что мы с ними находимся в вертикальных отношениях, я так не считаю. Они не мои подчинённые, а друзья и братья... О, да. Ты, возможно, не считаешь их своими братьями. Ведь именно поэтому ты так хладнокровно уничтожаешь людей, совершенно не заботясь о том, умрут они или нет.

— Друзья и братья...? — пробормотал Кристоф, повторяя слова Рихарда. Затем он фыркнул, — ты действительно считаешь что у тебя есть такое? Я слышу какую-то чушь. Разве ты не смотришь на всех свысока, как будто они ниже тебя? Ладно, как хочешь. Я пришёл сюда не для того, чтобы с тобой спорить, и я даже не думал, что у нас есть общая тема для разговора.

Палец на курке по привычке крутил пистолет. Внезапно Рихард сузил глаза и улыбнулся:

— Кажется, ты решил использовать этот пистолет против меня.

— Будь то этот бар или ты, не важно в принципе, кто поплатится. В конце концов, я подумал, что лучше уладить это здесь и сейчас, чтобы избежать будущих неприятностей.

— Ты думаешь, что угрожая оружием, можно чего-то добиться?

— Ты считаешь, что это угроза?

Кристоф спокойно прицелился пистолетом в направлении собеседника, а затем, без малейших колебаний, нажал на курок.

Всё произошло за мгновение.

Спокойно и хладнокровно обмениваясь словами, Кристоф выстрелил из пистолета так же естественно, как и говорил.

Выстрел прозвучал необычайно громко. Это потому, что все присутствующие в тот момент потеряли дар речи.

Он стрелял с таким спокойствием, как будто его не волновало, попадёт он в цель или нет. Для Кристофа это не имело значения. Пуля пролетела мимо уха Рихарда. Если быть точным, в тот момент, когда Кристоф нажал на курок, Рихард чудом спасся.

Пуля попала в ствол невысокого дерева, растущего в большом цветочном горшке прямо за ним, издав громкий шум. Кусок дерева откололся и разлетелся щепками, поцарапав Рихарду затылок.

Рихард молча вытер шею тыльной стороной ладони. Он перевёл взгляд с руки на Кристофа и вокруг него сразу же возникла неприятная аура. Было слышно, как Эрик выкрикивает имя Кристофа, но никто не обернулся и не посмотрел на него.

— Отдай его, — Кристоф снова повторил своё требование.

Он ещё раз слегка повернул пистолет, а когда понял по весу, что пуль в нём больше не осталось, выбросил его.

Рихард на мгновение задумался, а затем заговорил:

— Ты сказал, что должен разобраться со мной, но если я отпущу твоего друга, то ты уйдёшь?

Он словно говорил, что вернёт его друга, если тот смиренно уйдёт. Кристоф остановился и нахмурился, а затем взглянул на Рихарда, не отвечая, всем своим видом показывая, что ему это не нравится.

Рихард медленно рассмеялся, хотя этот смех был похож, скорее, на фырканье.

— Неужели не можешь хоть раз в жизни выгодно солгать? Извини, но я не знаю ни твоего друга, ни где он может быть. Но, несмотря на это, глядя на всю картину, мне кажется, что это я должен как следует разобраться с тобой.

Рихард снял пиджак и аккуратно положил его на ближайшее сиденье. Слегка покачав головой мужчине рядом с ним, который пристально смотрел на него, он сделал шаг к Кристофу. Под его ботинками хрустели осколки стекла. Расстояние между ними сократилось до нескольких шагов.

В комнате не осталось ни одного постороннего. Остался только Кристоф и его враги.

В этой чрезвычайно неблагоприятной ситуации Кристоф тихо вздохнул, даже не обращая внимания на своё окружение. Он на мгновение устремил взгляд в потолок, как будто погрузившись в размышления. Когда послышался медленный звук стекла, царапающего пол, Кристоф снова перевёл взгляд на Рихарда.

— Предупреждаю, если этот парень не появится здесь в ближайшее время, все здесь обязательно заплатят за это. Хьюго, Фабиан, Свен…

Кристоф говорил медленно и тихо, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Они стояли, как статуи, слегка дрожа под его холодным, опасным и нечеловеческим взглядом, лишённым убийственного намерения, но исполненным мрачной угрозы, словно взгляд рептилии. Его глаза наконец остановились на Рихарде.

— ...и ты тоже, Рихард.

Рихард, единственный, кто небрежно встретил этот взгляд, а затем прищурился, как будто что-то исследуя. Кристоф продолжил.

— Если ему сломают хотя бы один палец, я сломаю все десять твоих пальцев. Если прольётся хотя бы капля его крови, я пролью столько твоей крови, что она превратится в лужу.

Все присутствующие знали, что эти слова не являлись метафорой.

В мёртвой тишине Рихард смотрел на Кристофа с неизменным выражением лица, и только после нескольких секунд молчания заговорил:

— Теперь, когда я думаю об этом, это действительно удивительно. Оказывается у тебя появился друг и ты привёл его с собой в такое место. И то, как ты заботишься о чьём-то благополучии... Это первый раз. Нет, я даже не мог представить себе такого!

Шаги в сторону Кристофа прекратились.

— Ты пытаешься притвориться более человечным? Это на тебя не похоже, Кристоф.

Именно тогда из уст Кристофа прозвучал короткий ответ:

— Это мне решать. Не тебе.

Рихард, улыбка на губах которого почти напоминала саркастическую, спросил:

— Кого он привёл с собой?

Даже когда Рихард слегка понизил голос, задавая вопрос, его глаза оставались сосредоточены на Кристофе. Именно поэтому мужчина, стоявший в нескольких шагах позади него, не сразу понял, что вопрос адресован ему. Но, осознав это через некоторое время, он быстро ответил, выглядя немного смущённым:

— Молодого человека, который уже некоторое время живёт в Сейке и помогает ему с делами.

Мужчина, который мало что знал о молодом человеке, выпалил свои слова, но Рихард, казалось, сразу же понял, о ком идёт речь, пробормотав «Ах».

Рихард странно посмотрел на Кристофа. Его взгляд, сначала полный недоверия и подозрительности, постепенно становился всё более эмоциональным.

— Да, этот парень... Кажется, ему нравится быть твоим мальчиком на побегушках. И он сопровождал тебя всю дорогу сюда? Должно быть, он тебе очень нравится. Ха, ты ведь тот, кто предпочитал всегда держаться от людей в стороне и быть в одиночестве. Теперь ты больше не отгораживаешься от людей? Или, может быть, это не просто «друг», а что-то другое?

Кристоф ничего не ответил, а лишь смотрел на Рихарда ледяным взглядом.

Мужчины, стоявшие в нескольких шагах от Рихарда, с удивлением посмотрели на него. Их лидер, обычно надёжный и дружелюбный, в этот момент проявлял свою холодную и жестокую сторону, которая казалась невообразимой в его обычном облике. Однако именно таким он всегда был, когда дело касалось Кристофа. Ни к кому другому он так не относился.

— Итак, куда же пропал этот друг? Мог ли он уйти отсюда первым, может, кто-то видел, как он уходил?

Рихард спросил ещё раз. При этом вопросе глаза Кристофа слегка двинулись. На этот раз мужчина за спиной Рихарда сразу понял, что вопрос адресован ему, и тут же ответил:

— Похоже, в туалете произошла небольшая драка. Говорят, что он украл одежду Вильгельма и убежал, но на улицу он не выходил, так что он может быть где-то внутри.

— Одежду?

— Да, возможно, чтобы его не заметили, он надел на себя чёрную толстовку с капюшоном. Его ещё ищут, так что скоро, вероятно…

Прежде чем мужчина закончил говорить, Рихард сделал странное лицо. Словно его поразило чем-то неожиданным, все эмоции на мгновение исчезли с его лица.

Рихард, который бормотал: «Чёрная толстовка с капюшоном…», очень медленно издал звук, похожий на «ха», и было непонятно, был ли это смех или удивление. Но вскоре этот звук превратился в смех. Он начал смеяться, положив руку на лоб, как будто был ошарашен.

— Ахаха, ха-ха-ха, действительно, да, тогда этот мужчина… Ах, да, вот оно что, хахахаха.

Взгляд Кристофа постепенно становится суровым, пока он слушал его весёлый громкий смех. Рихард явно знал местонахождение этого человека.

Когда смех Рихарда утих, Кристоф тихо заговорил:

— Полагаю, теперь ты вспомнил, где он. Тогда приведи его сюда, я слишком долго ждал, Рихард.

Рихард перестал смеяться, но по-прежнему смотрел на него с весёлой улыбкой на лице:

— Так ты пришёл сюда с Ким Ён Су? Должно быть, он действительно тебе понравился, Кристоф. Я никогда не видел, чтобы ты к кому-либо относился так особенно. Мой дорогой кузен Кристоф, к большому сожалению…

Он специально сделал многозначительную паузу, наблюдая за реакцией Кристофа... 

— Да, твой драгоценный «друг» Ким Ён Су сейчас… — губы Рихарда медленно бормотали слово за словом, словно предвкушая, что последует дальше.

В комнате было так тихо, что не было слышно даже дыхания. Словно предчувствуя, что слова, которые слетят с его губ, будут подобны взрыву, никто не произносил ни звука.

— …весело проводит время с Риглоу, в дальней комнате.

* * * * *

После того как он закончил говорить, молчание продолжалось ещё некоторое время. Не было никого, кто не понял бы, что имел в виду Рихард.

Они не знали, как это произошло, но это не могло быть ложью, и «друг» Кристофа, которого он отчаянно искал, сейчас, видимо, подвергался насилию со стороны сумасшедшего Рика.

Неудивительно, что глаза людей рефлекторно посмотрели на лицо Кристофа, с выражением удивления, граничащего с изумлением.

Но Кристоф…

Он, который должен был быть изумлён, убит горем и охвачен гневом, смотрел на Рихарда взглядом, полным неожиданного удивления. Рихард тоже смотрел на него. Все замерли в ожидании его реакции.

В конце концов Кристоф заговорил:

— Рик… он здесь?

— Да. Мы с ним как раз общались, когда появился твой друг.

— Он сейчас с Риком?

— Да. Когда я выходил, веселье только начиналось, так что сейчас он, вероятно, полностью наслаждается моментом. Если бы я знал, что он твой друг, я бы как-то помог, прежде чем Рик с ним разберётся. Но, к сожалению…

Рихард сказал это так, как будто ему было очень грустно. Если бы не было этой улыбки и холодного взгляда, можно было подумать, что он выражает искреннее сочувствие.

Но его слова желали показать лишь одну вещь.

Кристоф Тартен потерял молодого человека, который ему нравился, из-за другого человека, Рика, маньяка, с которым было нелегко справиться даже Кристофу.

Это был беспрецедентный случай. Всего несколько минут назад, когда Кристоф перевернул весь бар, требуя, чтобы ему вернули друга, никто не мог предвидеть такой поворот событий.

— Жаль, что твоему драгоценному «другу» пришлось пережить такую трудную ситуацию. Это действительно печально.

Когда Рихард снова заговорил, Кристоф, который какое-то время молча размышлял, глядя себе под ноги, поднял голову. Лицо его было таким же равнодушным и грустным, как обычно.

— Почему?

Вероятно, это был вопрос, выходящий за рамки того, чего ожидали другие.

Рихард слегка приподнял брови:

— Хха-ха…

Он коротко вздохнул и рассмеялся:

— Хотя, видимо, ты и не против?

— Я отличаюсь от тебя, извращенец, поэтому меня такое не волнует.

— Ага... у тебя неожиданно благородное сердце. Тебе важен разум, а не тело? Действительно, это достойно восхищения.

— Верно. Это ты можешь отправить свои чувства за тысячи миль в океан и продолжишь наслаждаться своим телом, — эти слова звучали совершенно неуместно для него. Все, кто знал Кристофа, думали так же, и даже сам Кристоф считал забавным говорить о чувствах.

Рихард тоже на мгновение озадаченно посмотрел на него, затем фыркнул и пробормотал:

— Ты звучишь как благородный убийца, превозносящий высокий приоритет человеческой жизни.

Кристоф молчал. Он просто пристально смотрел на Рихарда со своим обычным лицом, не выражая ничего особенного. В то время как Рихард, осматривая его лицо, в какой-то момент тихо засмеялся.

— Кристоф. Боже мой, почему у тебя такое лицо? Ты сказал, что тебе всё равно, но потом стал таким мрачным и подавленным. А?

Голос Рихарда стал намного мягче.

Проклятие сорвалось с губ Кристофа и он цокнул языком, открыто выражая своё недовольство.

Очень редко, Рихард умел считывать выражение лица Кристофа. И иногда даже считывал эмоции, о которых сам Кристоф мог не догадываться. Например, как сейчас.

— Мне всё равно.

Рихард кивнул с выражением лица, говорящим: «Да, да, раз ты так говоришь», как будто столкнулся с детским упрямством. 

Кристоф нахмурился.

— Пара поцелуев и ласки языком, что в этом такого? Даже дети порой делают это в шутку. Разве не странно слишком остро реагировать на что-то подобное?

Говоря это, Кристоф, кажется, убедил самого себя, потому что выражение его лица стало немного более снисходительным.

Рихард снова рассмеялся, уверенный в том, что Кристоф изо всех сил старался блефовать. Чтобы развеять эту браваду, Рихард ответил:

— Да, ты можешь считать это шуткой. Но давай посмотрим правде в глаза, Кристоф, реальность не бывает такой милой. Ты ведь был частью оперативной группы. Вы работали с Риком вместе, ты не можешь его не знать.

Кристоф фыркнул в ответ:

— Я его прекрасно знаю. Хотя для Рика практически нет ничего невозможного, даже он не сможет превратить мужчину в женщину.

Улыбающееся лицо Рихарда на мгновение застыло. Казалось, он пытался понять смысл этих слов, но никак не мог найти правильного ответа.

Мужчину нельзя превратить в женщину...

Неужели это значит, что его нельзя привести к беременности, и поэтому его нельзя использовать? Или это, скорее, косвенное признание того, что тело и ум не всегда идут рука об руку? А может быть это предполагает, что, поскольку это не женщина, не стоит слишком беспокоиться о грубом обращении с ним, ведь его тело не так легко повредить?

Пока присутствующие задавались почти идентичными вопросами, Кристоф, возможно, уловив нотку лёгкости в своих собственных словах, продолжил разговор.

— В конце концов, оба они мужчины, и уж точно не натворят ничего особенного. Единственное, что они могут сделать, это ласки, и даже если попробуют, это не имеет большого значения. Кроме того, я не страдаю навязчивой потребностью постоянно проверять, кто прикасается к моему... другу, днём или ночью.

— Не ври, у тебя явно навязчивое расстройство, — пробормотал кто-то в углу, но никто не обратил внимания на этот слабый голос.

Наступила тишина.

Кристоф гордо стоял в этой тишине, в то время как Рихард долго молчал и смотрел на него странным, трудноописуемым взглядом. Рихард открыл рот, как будто собирался что-то сказать, но затем снова закрыл его.

С холодным сарказмом Кристоф продолжил:

— Видимо, ты рассчитывал, что я очень разволнуюсь, если ты это скажешь.

Рихард ничего не ответил, продолжая смотреть на Кристофа с подозрительным и ошеломлённым выражением лица.

Мужчина, стоящий позади Рихарда, выглядел немного нерешительным и заикался:

— Разве есть закон, согласно которому мужчины должны ограничиваться только ласками и ничем больше?

Услышав этот слабый и неуверенный голос, Кристоф посмотрел на него широко открытыми глазами и фыркнул:

— Ты считаешь людей дураками? Или, быть может, сам таков?

На мгновение воцарилось молчание, поскольку каждое его слово было наполнено насмешкой.

* * * * *

У него совершенно не осталось сил.

Илай вошёл в примыкающую к комнате ванную, а изнурённый Чон Тхэ Ин, лежавший без движения, в недоумении подумал: «странно, моя голова опустела…», а затем резко поднялся.

Теперь он вспомнил! Заходивший ранее Эрик сказал, что Кристоф бушевал снаружи. На какое-то время он забыл об этом, потому что отвлёкся, но ведь именно по этой причине Рихард покинул комнату.

Возможно, вокруг уже разворачивается ад, или... к чёрту… в голову приходили только катастрофические мысли. Нижняя часть тела пульсировала, а ноги не слушались, но Чон Тхэ Ин всё-таки смог с трудом подняться, стараясь восстановить силы.

И всё же он по-своему уже привык к таким упражнениям, поэтому, прохромав несколько шагов по комнате, он смог идти.

Чон Тхэ Ин на мгновение замер, слушая шум воды из ванной, но затем собрал свою одежду, оделся и вышел из комнаты.

Повезло, что он закончил это быстро.

«Ты не можешь здесь долго оставаться», — сказал Илай после того, как сделал с ним всё, что хотел. Он слегка погладил лежащего без сил Чон Тхэ Ина, а потом усмехнулся и пошёл в ванную.

После всего он хотел только расслабиться и заснуть, но это, конечно же, было невозможно.

То, что сказал Илай, вертелось у него в голове.

Кредит, государственная компания Саудовской Аравии, и их требования.

Блин, что это?

Чон Тхэ Ин вздохнул и застонал. Он так и не услышал от него, каковы их требования. Но, возможно, даже Илай не мог этого знать.

Сначала ему пришла в голову мысль, что такую историю нельзя было небрежно рассказать кому-то, кто не был инсайдером, даже если бы он точно понимал ситуацию… а ведь речь идёт про парня, разбомбившего столицу другой страны…

Пока он думал: «У меня проблемы, такое ощущение, что я в беде», то внезапно почувствовал ужасную усталость. Его уставшее тело инстинктивно пыталось избегать сложных мыслей.

Затем его мысли обратились к печальным событиям снаружи.

Чон Тхэ Ин вышел из комнаты и пошёл по коридору, бормоча:

— Если разразилась катастрофа, гуманно будет позаботиться о трупах.

* * * * *

Чон Тхэ Ин колебался лишь мгновение. Ранее он не имел представления, как оказался здесь, и был сильно растерян, ведь все коридоры выглядели одинаково. Даже если бы он пытался специально сюда прийти, это было бы сложно.

Однако пока он отвлёкся на размышления, он услышал слабый шум, доносившийся издалека, хотя вокруг было тихо. Следуя этому звуку, ему удалось легко найти путь к его источнику.

Медленно двигаясь в том направлении, в конце коридора, ведущего в зал, он увидел мужчину, прислонившегося к стене спиной к нему. В зале явно происходило что-то напряжённое, и Чон Тхэ Ин был настолько поглощён этой ситуацией, что даже не заметил, как вплотную подошёл к мужчине.

Хорошей новостью было то, что это оказалось не адом с кровавыми запахами и пронзительными криками, как он предполагал, но атмосфера всё равно была тревожной.

— Эй, что там? В чём дело?

Когда Чон Тхэ Ин подошёл к мужчине сзади и шёпотом спросил, мужчина, не оглядываясь, понизил голос и пробормотал:

— Ты такой громкий, заткнись. Я не слышу, что он говорит. Это важная часть.

— Что за важная часть, что происходит? Они собираются подписать соглашение о перемирии?

Чон Тхэ Ин высунул голову через плечо мужчины и оценил ситуацию. Всё было как-то странно. Не было ощущения непосредственной опасности, требующей немедленных действий, но напряжение было настолько сильным, что его кожу покалывало.

Повсюду лежали люди в крови. Должно быть, это была работа Кристофа, который сейчас стоял спиной к нему. Он выглядел уверенным и спокойным для человека, совершившего это, и что-то говорил. Хотя Чон Тхэ Ин не мог видеть выражение лица Рихарда, который стоял напротив, мужчины вокруг выглядели потрясёнными.

Раздражённый тем, что Чон Тхэ Ин продолжает задавать вопросы и шептаться за его спиной, мужчина обернулся и прошипел тихим голосом:

— Вот идиот, как такое возможно? Я в шоке от этого ублюдка...

Сказав это, он наконец посмотрел на Чон Тхэ Ина и резко замолчал. Мгновение он просто смотрел на него с потрясённым выражением лица, которое словно говорило: «Так это ты?»

Когда он увидел, что на лице мужчины появился угрожающий свет, Чон Тхэ Ин быстро вырубил его . Оттащив потерявшего сознание в сторону, он занял его место.

В общем-то, атмосфера не была настолько напряжённой, чтобы ввязываться в масштабную драку или разборку. Но будет катастрофой, если атмосфера станет ещё более враждебной из-за его появления.

Чон Тхэ Ин внимательно следил за обстановкой и решил, что как только появится возможность, он схватит этого парня и убежит с ним...

— Ты думаешь, что люди дураки? Или, может быть, сам таков?

Пока Чон Тхэ Ин оттаскивал мужчину в сторону, кажется, кто-то что-то сказал, на что Кристоф холодно фыркнул и продолжил:

— Я что, похож на идиота, который не знает, как устроено человеческое тело?

Хотя контекст разговора был неясен, Чон Тхэ Ин также кивнул на слова Кристофа. Человек, способный так точно и надёжно лишить другого жизни, не мог не знать этого.

Кристоф отлично знал, как воздействовать на тело, чтобы человек либо умер, либо потерял сознание, либо испытывал мучительную боль.

Однако Чон Тхэ Ин, который в одиночестве качал головой, замер при следующих словах Кристофа.

— Хотя что можно ожидать от таких невежд, как вы, которые даже не знают, как устроен организм мужчины?! Вас самих вряд ли можно считать целомудренными, учитывая все ваши игры с женщинами.

Голос Кристофа звучал особенно громко, как если бы он смеялся над чем-то странным.

— В конце концов, когда мужчины проводят время друг с другом, это более чисто, чем когда вы проводите время с женщинами.

Чон Тхэ Ин интуитивно понял ход разговора и в этот момент тихо ударился головой о стену.

Почему он не пришёл немного раньше? Ему следовало вытащить его, прежде чем Кристоф открыл рот, или ему следовало вообще не выходить, чтобы не слышать этот разговор.

Пока Чон Тхэ Ин бился головой о стену и страдал, именно Рихард нарушил долгое молчание и медленно заговорил:

— Ты говоришь, что нет ничего плохого в том, чтобы делать это с парнем…?

Его голос был мягким, и, как обычно, спокойным и уравновешенным. Однако Чон Тхэ Ин не мог видеть, какое выражение лица у него было, когда он задавал этот вопрос, и не хотел его видеть.

— А ты считаешь, что ласкать парней гораздо грязней того, что ты вытворяешь с женщинами?

Чон Тхэ Ин держался за стену и молчал. В этом молчании участвовало много людей. Но он не мог больше этого слушать.

Хотя ему не раз приходилось переживать моменты стыда, этот разговор всё же был настолько неловким и смущающим, что его было трудно переоценить. 

Чон Тхэ Ин прекрасно понимал, почему они реагируют именно так, и поэтому не мог больше наблюдать, как Кристоф спокойно рассуждает, даже не зная, почему они реагируют совершенно по-другому. Он оторвался от стены, за которую держался, и едва сделал шаг. Мысль о том, чтобы развернуться и вернуться по тому же пути, мелькнула в его голове, но у него не было уверенности, что он сможет вернуться по этой сложной, запутанной дороге, поэтому он сдался.

Несмотря на то, что он вышел из-за угла коридора и вошел в зал, никто не обратил на него внимания. Все смотрели на Кристофа с ошеломлёнными лицами.

— В конце концов, какого чёрта, почему ты ведёшь себя так, будто…

— Ладно, Крис, хватит, — прервал его Чон Тхэ Ин.

Люди в зале наконец обратили своё внимание на Чон Тхэ Ина, когда он он перебил Кристофа.

Он тепло улыбнулся, тыльной стороной ладони вытирая пот со лба, но их взгляды были напряжёнными и жгучими.

Когда Кристоф увидел Чон Тхэ Ина, его глаза слегка расширились, и он открыл рот, как будто хотел позвать его. Но прежде чем произнести какие-либо слова, он снова закрыл рот и какое-то время молча смотрел на него. Его равнодушные глаза, ничем не отличающиеся от обычных, оглядели его с головы до ног.

Чон Тхэ Ин поёжился под его взглядом:

— Эм… всё хорошо, — тихо сказал Чон Тхэ Ин.

Всего минуту назад Кристоф страстно пытался защитить Чон Тхэ Ина, но теперь его лицо выражало такую холодность, что заставляло задуматься, был ли он тем же самым человеком, который только что беспокоился о нём.

— Правда? На мой взгляд не так уж и хорошо.

Он старался идти медленно и непринуждённо, но Кристоф слегка нахмурился, глядя на походку Чон Тхэ Ина:

— Тебя избил тот парень?

— Ни в коем случае. Если бы он это сделал, разве я смог бы ходить?

— Но почему ты так странно идёшь?

— …просто …кое-что другое случилось.

По сути, Чон Тхэ Ин при всех присутствующих заявил, что его тело только что жестоко использовал другой мужчина, и этим он отбросил своё последнее достоинство. Однако, если вдуматься, то присутствующих шокировало не признание Чон Тхэ Ина, а структура сознания Кристофа, который, видя очевидные признаки, спросил: «Тебя избили?»

Повсюду лежали залитые кровью люди, похожие на трупы, но напряжённая атмосфера, наполненная гневом, слегка остыла, словно на вылили холодную воду. Но когда появился Чон Тхэ Ин, глаза мужчин вновь вспыхнули, как будто им вдруг напомнили о недавнем прошлом.

Рихард, который всё ещё смотрел на Кристофа, даже не пытаясь скрыть шокированный взгляд, медленно перевёл его на Чон Тхэ Ина и тоже осмотрел его с головы до ног.

— Я не ожидал встретить Вас здесь. Если бы знал, то обязательно бы поприветствовал должным образом.

Чон Тхэ Ин не знал, понял ли Рихард значение его слов, которые по-своему означали: «Простите, что ненамеренно подслушал ваш разговор», но, что удивительно, его взгляд, направленный на Чон Тхэ Ина не был таким жёстким, как ожидалось. Даже в этой ситуации, несмотря на всё, его лицо не покидала снисходительная и вежливая улыбка.

— Но как... неужели Риглоу так быстро закончил?

— Он успел сделать то, что хотел, — кратко ответил Чон Тхэ Ин, не желая вдаваться в подробности.

Рихард удивлённо приподнял брови, но не стал ничего говорить.

Чон Тхэ Ин вздохнул и осмотрелся вокруг.

Это было нехорошо.

Ситуация, где залитые кровью мужчины лежали на полу, словно тряпки, а обломки разбитого стекла хрустели под ногами, была далека от благополучной. Более того, взгляды, направленные на него, были, несомненно, угрожающими. Казалось, что опасных людей вокруг становилось всё больше.

Но хуже всех был этот мужчина, Рихард Тартен, стоящиий в нескольких шагах от него.

Среди мужчин с налитыми кровью злобными глазами, мужчина, который стоял с расслабленным и добродушным лицом, больше всего тревожил.

Если подумать, Чон Тхэ Ин ещё не видел, как Рихард с кем-то сражался.

Несколько раз он слышал, что у него очень выдающиеся способности, но никогда в этих рассказах не упоминалось, что он хорошо дерётся.

Но он не хотел драться с этим человеком. Даже если он был слабаком, который не умел хорошо сражаться, он не хотел иметь дело с последствиями позже.

— Тогда… мы наверное уже пойдём?

Чон Тхэ Ин довольно небрежно улыбнулся Кристофу. Однако прежде чем Кристоф, вовлечённый в этот разговор, смог что-либо сказать, некоторые из мужчин, окружавших их, резко закричали.

— В смысле пойдёте?!

— Вы думаете, что можете просто прийти сюда, всё разрушить, а потом спокойно уйти?!

Однако ни один из кричащих мужчин не вышел вперёд, и, естественно, все взгляды сосредоточились на Рихарде. Сохраняя свою расслабленную позу, он посмотрел на Кристофа:

— Если я сделаю вид, что не видел ничего, что здесь произошло, ты тихо отступишь?

Это был очень щедрый вопрос. Даже выражение его лица было добродушным, как будто он действительно был готов послушно отпустить их.

Однако…

— Я ещё даже не начал здесь разбираться. Я проделал весь этот путь не только для того, чтобы увидеть твоё лицо и сказать пару слов.

Чон Тхэ Ин мысленно рвал на себе волосы, услышав ответ Кристофа, категорически отвергающего это щедрое предложение. Однако, глядя на уголок рта Рихарда, который стоял со слабой улыбкой, он понял, что тот ожидал такого ответа и именно поэтому задал этот вопрос.

— Эй, не загораживай обзор, встань сюда, — сказал мужчина, морщась и поднимая бровь в знак недовольства, обращаясь к Чон Тхэ Ину.

Он хотел было возразить, но отступил назад под давлением взгляда Кристофа.

— Не туда, а вот сюда, — сказал Кристоф, указывая в свою сторону.

Чон Тхэ Ин молча ответил «да-да» Кристофу, который указал через плечо и в сторону жестом подбородка, и двинулся в том направлении.

Стоя возле столба, вглядываясь в тупик, он заметил двух мужчин, лежащих рядом с трупом у столба. Глядя на их окровавленные тела с грустью, он чувствовал, что его собственное тело тоже устало, и, опустившись, сел за стол, который был перевёрнут. Убедившись, что Чон Тхэ Ин занял место позади него, Кристоф снова повернул голову и встретился взглядом с Рихардом.

Какое-то время молча наблюдавший эту сцену Рихард внезапно рассмеялся. 

— Ух ты! Наверное, он тебе действительно очень нравится.

Когда он сделал шаг, то почувствовал, что наступил на что-то. Это был пистолет, который Кристоф выбросил ранее. Рихард слегка пнул пистолет ногой, отталкивая его в сторону.

— Кристоф, почему ты выбросил пистолет? Закончились патроны? Если бы ты сказал, я мог бы дать тебе столько, сколько нужно. Зачем выкидывать пистолет, если без него ты ничего не можешь.

— Я ничего не могу без пистолета...?

Брови Кристофа слегка нахмурились. Однако вскоре это выражение исчезло с его лица, и вместо него на губах появилась циничная ухмылка.

— Тогда почему бы тебе самому не убедиться, способен ли я на что-то без пистолета?

— Я как раз планировал это сделать, — тут же ответил Рихард.

Под его ботинками послышался слабый хруст стекла.

Однако быстрее, чем этот звук достиг их ушей, по крайней мере, так казалось тем, кто наблюдал за ними, Рихард оказался в двух шагах от Кристофа.

Без всякого предупреждения и даже какого-то предзнаменования.

Рихард приблизился к Кристофу и замахнулся на него. Однако Кристоф не удивился и отразил его атаку, хотя его глаза, казалось, слегка расширились.

В тот же момент Кристоф тоже двинулся. Его кулак, сомкнутый вокруг разбитой бутылки, метнулся в сторону шеи Рихарда, оставляя след крови на руке от острых осколков. Брызги крови были не только на руках, но и на его щеках и подбородке. Рихард, не меняя своей цели, снова направил свой кулак к шее Кристофа. В то же время рука Кристофа, пытающегося воткнуть разбитую бутылку в горло Рихарда, прошла мимо и лишь оцарапала его подбородок.

Подобно монстрам, они пытались лишить друг друга жизни, разрывая противника на части и выпуская его кровь. Несмотря на это, ни один из них не выказывал признаков боли. Они настойчиво стремились уничтожить друг друга.

— Чёрт возьми...

Послышался чей-то дрожащий голос. Это была битва зверей.

В лучшем случае, это была просто драка между людьми, но было такое ощущение, будто два гигантских монстра сплелись, кусая и разрывая друг друга, разрушая всё вокруг себя.

Если речь идёт о мужчинах, сражающихся между собой, то Чон Тхэ Ин часто видел подобные сцены. Он также видел много бандитских драк, от которых перехватывало дыхание. Хотя такое ему доводилось видеть не раз или два, всё же…

Это была настолько ошеломляющая драка, что в голове даже не возникало мысли о том, чтобы остановить её. Это была битва, где каждый чувствовал, что необходимо довести дело до конца.

И в следующее мгновение никто не смог понять, что именно произошло…

В тёмном помещении, освещённом лишь слабым светом, поднялась пыль. Мельчайшие частицы, сверкая, вспыхивали в воздухе. Среди них наверняка были и осколки стекла, хотя этого никто не замечал.

И под этим облаком пыли лежал Кристоф. Рихард, сидевший на нём, держал его за воротник, а Кристоф держал его за локоть.

Положение, в котором лежал Кристоф, было изначально другим. Возможно, в предшествующие мгновения он несколько раз изменил его в том быстром движении, но для Чон Тхэ Ина весь этот хаос был неуловим.

Однако одно было ясно: Кристоф лежит на полу, придавленный Рихардом. Ещё одним фактом было то, что рука Рихарда, которую удерживал за локоть Кристоф, была вывернута весьма неестественным образом.

Рука Кристофа, сжимающая его локоть, набрала силу. Подавленный звук, похожий на потрескивание, донёсся до ушей Чон Тхэ Ина. Кровь, стекающая с шеи Рихарда, намочила рукава и продолжала стекать вниз, скапливаясь в суставах кулаков.

Хотя ему, должно быть, было так больно, что он покрылся холодным потом, Рихард даже не вздрогнул, как будто у него вообще не было чувства боли. Нет, напротив, на его лице, казалось, даже была лёгкая улыбка.

Однако, глядя на это со стороны, было не до смеха.

Хотя Кристоф лежал на полу, и его тело было изодрано в нескольких местах и покрыто кровью, он, кажется, не получил серьёзных повреждений. В то время как Рихард, сидящий сверху, был полностью покрыт кровью, стекающей с его лица. Его рука, которой он удерживал Кристофа, была странно искривлена, а капли крови медленно стекали по пальцам.

— Рихард!

Кто-то позвал Рихарда и попытался поспешно подбежать к нему. Однако он слегка махнул рукой, чтобы остановить его. Этот короткий сигнал сказал всем, чтобы никто не смел приближаться к ним.

В этот момент Чон Тхэ Ин наклонил голову и сказал:

— А?

Внезапно, без особой причины, он почувствовал, что произошло что-то странное. Что-то нехорошее. Да, он почувствовал, как в голове мигает сигнальная предупредительная лампочка.

— Отойди, не прикасайся ко мне, — голос Кристофа был явно недовольным и приглушённым.

Чон Тхэ Ин снова наклонил голову.

Он ошибся? Он подсознательно ощутил что-то не очень хорошее, но этот голос не принадлежал тому, кто был серьёзно ранен или страдал от боли.

С явным выражением раздражения Кристоф поднял глаза и метнул гневный взгляд в Рихарда, который придавливал его живот. Словно ему было крайне неприятно лежать под кем-то.

Рихард рассмеялся.

— У тебя есть фатальная слабость к ближнему бою... Ты не можешь противостоять противнику в рукопашном бою, который естественным образом случится, если ты не успеешь покончить с ним с помощью оружия. Из-за твоего избегания прикосновений ты не выдержишь ни одного удара.

— Убери от меня руки.

Рука, державшая Кристофа за шею, набрала силу. Несмотря на то, что рука явно была вывихнута Кристофом, он не показывал никаких признаков того, что отпускает его.

Взгляд Кристофа стал ещё более свирепым. Рихард прекратил смеяться. Он медленно наклонился, глядя на Кристофа сверху вниз, постепенно сокращая расстояние между ними до нескольких дюймов.

— Ты думаешь, что я всё это время сидел дома, пока ты бегал по полям смерти и устраивал кровавые бои с этими сумасшедшими? Повторяю ещё раз: без дальнобойного оружия ты ничего не можешь сделать.

— Убери руку.

Костяшки пальцев, сжимающие его локоть, были напряжены, как будто пытались сломать вывихнутую руку Рихарда.

— Крис! — внезапно крикнул Чон Тхэ Ин.

Вначале было темно, и он не мог ясно видеть. Однако когда он наклонил голову, то заметил, как что-то начало просачиваться на пол из-под его тела, лежащего на полу. Это было похоже на дым…

Что это такое...?

Только он подумал об этом, как понял, что это не дым, а чёрная кровь.

Острые осколки стекла, разбросанные по полу вокруг Кристофа, постепенно окрасились чёрным и устрашающе заблестели. Вероятно, какой-то кусок стекла проник глубоко в его тело.

— Крис…

Кристоф взглянул на Чон Тхэ Ина с неодобрительным выражением лица, словно спрашивая, почему он его зовёт.

Разве это не кровь? Разве он не ранен? Слова, которые он когда-то услышал от Илая, мелькнули у него в голове: «Проблема в том, что Кристоф не мог распознать свою собственную боль. У него нет сенсорного восприятия. А даже если есть, структура распознавания ошибочна. Например, если у него болит живот и его рвёт, он не знает, что у него болит желудок, а просто думает, что у него болит горло…»

— Крис, ты…

Чон Тхэ Ин открыл было рот, но больше не сказал ни слова.

Кристоф нахмурился, цокнул языком и сказал очень раздражённым тоном:

— Здесь очень шумно. Даже если я привык к шуму, тебе всё равно стоило бы держать язык за зубами и молча сидеть в этот момент.

Его белое лицо казалось особенно бледным. Вплоть до того, что из-за освещения оно выглядело почти призрачным. Со стороны могло показаться, что ничего особенного не произошло, но Чон Тхэ Ин видел. 

В тусклом свете его волосы, лежащие на лбу, были слегка влажными от холодного пота. Возможно ли, что он не чувствует боли? Или он просто не показывает этого? Возможно, он вообще не знает, как это показать?

Когда Чон Тхэ Ин собирался выйти вперёд, один из мужчин, стоящих рядом, преградил ему путь с мрачным выражением лица.

— Эй, не пытайся вмешиваться. Если ты сделаешь это, мы тоже вмешаемся. Прежде чем принять решение, хорошенько подумай, у кого будет преимущество. До этого ты считался гостем Тартена, но если влезешь, то больше не будешь «гостем».

Чон Тхэ Ин посмотрел на человека, который преградил ему путь. И, не отводя от него взгляда, осмотрел пространство.

Его слова были абсолютно верными: попытки Чон Тхэ Ина предотвратить их драку или помочь кому-то из них были бы бесполезными. Они с Кристофом были явно в меньшинстве. Даже если предположить, что Кристоф сможет справиться с Рихардом, Чон Тхэ Ин не сможет справиться с оставшимися многочисленными соперниками. В такой ситуации оставался всего один вариант.

— Помоги мне... Рик.

Мужчина, стоявший перед ним, нахмурился, услышав беспомощный шёпот, который звучал так, словно он разговаривал сам с собой. Он проследил за взглядом Чон Тхэ Ина, который смотрел в потолок… 

— Кого ты просишь о по...

Однако до того, как он смог закончить свою фразу…

— Зачем мне это делать? — из зала прозвучал тихий голос.

Звук шагов, наступающих на разбитое стекло, медленно приближался. На мгновение в баре стало очень тихо. Даже двое мужчин, которые держали друг друга в яростной схватке, ненадолго перевели взгляд в ту сторону.

Видимо, он закончил принимать душ, оделся и вышел. Чон Тхэ Ин почувствовал его взгляд, который пронзил его затылок. Он вздохнул и обернулся.

Илай выходил из того же коридора, откуда пришёл Чон Тхэ Ин.

Его одежда  имела идеальный вид, ни одна вещь не была растрёпана или помята.

Чон Тхэ Ин перевёл взгляд на свою одежду, которая была полностью измята и почесал голову. Однако прежде чем он успел открыть рот, Илай заговорил без колебаний:

— Сначала позвольте мне сказать: я не могу и не хочу касаться фундаментальной проблемы всей этой ситуации. Единственный человек, которому я могу помочь, это ты. Теперь, если ты всё ещё хочешь помощи, я спрашиваю, почему я должен тебе помогать?

Илай слабо улыбался. Однако, когда Чон Тхэ Ин посмотрел в его глаза, которые даже отдалённо не были тёплыми, он понял. То, что было перед ним сейчас, уже не было Илаем. Чон Тхэ Ин тихо вздохнул и пробормотал.

— Эй... из-за тебя я целый день буду ходить с болью, так что не мог бы ты немного мне помочь?

Как только он сказал это, то сразу понял, что в такой ситуации говорить об этом было явно неуместно, но слова уже вылетели из его рта.

Увидев, как Чон Тхэ Ин на мгновение смутился, но затем бесстыдно вздёрнул подбородок, Илай приподнял брови.

— Предлагаю расценить это как компенсацию за подслушивание чужих разговоров. Согласен? Друг Кристофа, Ким Ён Су. 

Ему показалось, что в одно мгновение температура в помещении упала на несколько градусов, по залу пробежал шёпот.

Друг Кристофа подслушал разговор Рихарда и Риглоу. 

...Ладно, ладно, он на мгновение забыл об этом. Этот человек никогда не был его  союзником. Кристоф сказал, что он нейтрален, но это было не так. Это враг. Враг.

— Вы явились сюда специально, чтобы подслушать разговоры?

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофа и сказал:

— Нет, это неправда. Мы…

Взгляд Чон Тхэ Ина был прикован к Кристофу.

Пока они тут разговаривают, тот продолжает истекать кровью! Чёрт возьми, лужа на полу под ним становилась всё больше и больше.

Илай, который, должно быть, заметил нервозность, промелькнувшую на лице Чон Тхэ Ина, сделал озадаченное лицо. В это время кровь, постепенно растекающаяся под телом Кристофа, уже залила колени Рихарда. Почувствовав это, он опустил взгляд и увидел, что его колени напитались кровью и стали мокрыми, и тогда обычное спокойное выражение наконец исчезло с его лица.

Это нехорошо. Нет ничего более невыгодного в борьбе, чем раскрывать свои уязвимости противнику.

Чон Тхэ Ин хотел выйти из этой ситуации с как можно меньшим ущербом.

— Рик, ты сказал, что не хочешь касаться фундаментальной проблемы всей этой ситуации, — пробормотал Чон Тхэ Ин.

Илай несколько секунд смотрел на Чон Тхэ Ина, не отвечая. Казалось, что его ледяные глаза пытаются отследить мысли собеседника. Но Чон Тхэ Ин не собирался давать ему время на долгие раздумья.

— Ты…

— Если это касается непосредственно тех двух людей, то, разумеется, я не буду ни помогать, ни мешать.

Чон Тхэ Ину это удалось. Он получил нужный ему ответ.

Как только Илай закончил говорить, он направился в противоположную от Илая сторону — туда, где боролись Кристоф и Рихард.

* * * * *

Мужчина, стоявший перед ними, преградил ему путь, но сбить его с ног одним ударом было несложно, так как он совершенно не ожидал, что Чон Тхэ Ин резко изменит направление и нападёт на него.

— Извини.

Чон Тхэ Ин пробормотал извинение, которое не было услышано.

Он не стремился наживать себе врагов; он всего лишь хотел оставаться незаметным до дня возвращения домой. Почему же всё всегда идёт не так, как он планировал?

Чон Тхэ Ин стремительно сделал несколько шагов к двум людям в центре. Несмотря на его молниеносные движения, Рихарду хватило всего пары секунд, чтобы уклониться от нападения. Этот временной промежуток позволил ему не только защититься, но и подготовиться к контратаке. Очевидно, что в бою Рихард имел бы преимущество над Чон Тхэ Ином.

Однако…

— Крис!

В тот момент, когда Чон Тхэ Ин крикнул, Кристоф схватил Рихарда за руку.

Послышался тихий, резкий треск. Когда рука, давившая на Кристофа, рефлекторно напряглась, лужа крови, которая, казалось, на мгновение перестала растекаться, начала расти ещё быстрее, но Кристоф не обращал на это внимания.

У Рихарда не хватило силы хватки, чтобы стряхнуть руку Кристофа раньше, чем Чон Тхэ Ин добрался до него.

Чон Тхэ Ин с небольшим отрывом опередил мужчин, которые бежали, чтобы блокировать его.

— Всем стоять!! — крикнул Чон Тхэ Ин.

При этом настойчивом и решительном голосе люди, бежавшие к ним, остановились. Но не только из-за этого голоса. 

В какой-то момент Чон Тхэ Ин нацелил осколок, который держал в руках, прямо на шею Рихарда.

Как только он направил на него осколок, Рихард послушно сдался, замерев. Он лишь смотрел на Кристофа, который всё ещё сжимал его руку. Кристоф посмотрел в потолок, несколько раз моргнул, а затем медленно встал. Кровь лилась из его талии.

— Крис, не двигайся. Нужно вызвать скорую. Вам, ребята, тоже нужно отправить в больницу своих парней!

Видя, что мужчины колеблются, Чон Тхэ Ин цокнул языком и закричал. 

— Звоните в скорую!!!

Однако мужчины по-прежнему не шевелились, и вместо этого Рихард, которого удерживал Чон Тхэ Ин, тихо заговорил:

— Никуда не нужно звонить.

— О чём Вы говорите? Он сейчас в таком состоянии. Вы тоже серьёзно ранены.

— Всё в порядке.

В отличие от Чон Тхэ Ина, который при волнении становился громким и резким, Рихард сохранял вежливость и спокойствие даже в такой ситуации.

— Всё в порядке.

Почему его сердце сжалось в этот момент? Кристоф, конечно же, повторил такие же слова. Именно такие же слова, и это заставило Чон Тхэ Ина чуть ли не плакать.

— Что значит «в порядке»? Если тебе больно, так скажи об этом! Неужели ты даже не можешь сказать, что тебе больно?

Но когда он собирался продолжить, то проглотил свои слова. Он просто сверлил Кристофа взглядом, не решаясь продолжить разговор. Кристоф несколько раз моргнул, глядя на Чон Тхэ Ина. Безэмоциональный на вид, но почему-то несколько смущённый, как ребёнок, который не понимает, за что его ругают.

Тем временем взгляд Рихарда, который молча следил за Кристофом, наконец опустился к его талии. Однако Кристоф, даже не глядя на свою рану, лишь ощупал её рукой, при этом выражение его лица совсем не изменилось. Лишь слегка нахмурив лоб, он поднял руку, чтобы взглянуть на рану сбоку. С пальцев капала кровь из-за пореза, нанесённого осколком стекла, который вонзился в его бок.

Вытащив осколок и выбросив его, Кристоф перевёл взгляд на Чон Тхэ Ина. Он вёл себя так, словно у него всего лишь небольшой порез на пальце, и даже бровью не повёл, хотя кровь продолжала вытекать из его талии. Сердце Чон Тхэ Ина заболело.

— Хорошо… ладно… всё будет в порядке, всё будет в порядке... давай уйдём. Прямо сейчас, — сказал Чон Тхэ Ин.

Его голос звучал очень устало. Сегодня необычайно утомительная ночь.

— Сейчас? — Кристоф наморщил переносицу, выражая неодобрение, и посмотрел на Рихарда. Даже после того, как Чон Тхэ Ин приставил к нему осколок, его взгляд ни на мгновение не отрывался от Кристофа.

Чон Тхэ Ин с подозрением отнёсся к тому, что удерживал Рихарда совершенно спокойно, без малейших признаков сопротивления. Поэтому он усилил хватку своей руки, обвившей его шею. Кристоф на мгновение задумался, а затем неохотно кивнул.

— Если ты хочешь, так и поступим. Но сначала убей этого парня.

— Крис!! Схватить ценного заложника, а потом убить его? И что потом с этим делать? — возмущённо воскликнул Чон Тхэ Ин.

Кристоф ответил ему ещё более недовольным взглядом.

В этой суровой атмосфере, как бы сильно он ни прижимал осколок к шее Рихарда, Чон Тхэ Ин не чувствовал никакого преимущества. Его кожу покалывало, словно он получил удар током, пока перед ним стоял мужчина, из талии которого обильно текла кровь, и с беззаботным видом говорил об убийстве.

Он повернул Рихарда в сторону, как можно дальше от Кристофа, и мало-помалу начал делать шаги в сторону входа. Он оглянулся и посмотрел на мужчин, которые группировались вокруг, ища возможность напасть на него.

— Не следуйте за мной. Мы всё равно скоро встретимся, так что давайте завершим на сегодня и остановимся на этом.

Рихард внезапно рассмеялся:

— Вы так легко говорите «завершим на сегодня», будучи теми, кто бесчинствовал на территории других, но как только ситуация оказалась не в вашу пользу, вы просто решили остановиться на этом. Удобно, не правда ли?

— А Вы всегда поступали по совести? — коротко спросил Чон Тхэ Ин.

Рихард не выказал никаких признаков недовольства, но в это момент его настиг спокойный голос:

— Ким Ён Су, тебе не кажется, что сейчас ты совершаешь большую глупость?

— Да, возможно.

Наблюдая за тем, как этот монстроподобный мужчина просто смотрит на него, скрестив руки и прислонившись к стене, словно следя за играющим ребёнком, у него возникло ощущение, что он совершил что-то действительно глупое.

Более того, Кристоф тоже смотрел на Чон Тхэ Ина с недовольным выражением лица, которое постепенно становилось всё бледнее, лишь глаза оставались ярко-голубыми… И именно в этот момент он проговорил:

— Я никуда не пойду.

Чон Тхэ Ин пнул Кристофа по бедру. В этот момент он рефлекторно поморщился и слегка прогнул спину.

— У тебя серьёзная рана!!! Заткнись и следуй за мной. Я не знаю дороги домой, так что тебе придётся везти нас. Или ты переживаешь из-за того, что приходится тащить с собой Рихарда?

— Я никогда не переживаю!

— Тогда следуйте за мной молча! А вы ребята! Эй, не двигайтесь с места!

Чон Тхэ Ин крикнул мужчинам, которые незаметно подошли друг к другу и переглянулись. Мужчины держались на определённой дистанции и больше не приближались. Однако мужчина, стоявший перед входом, казалось не собирался уходить с дороги.

— Уйди.

— Если хотите отсюда выйти, вам придётся убить Рихарда.

Мужчина, стоявший у входа, насмешливо заговорил с Чон Тхэ Ином, как будто знал, что тот не сможет этого сделать.

Чон Тхэ Ин прошептал Рихарду на ухо:

— Этот человек сказал, чтобы я убил Вас. Разве вы не на одной стороне?

Рихард спокойно улыбнулся:

— Мы скорее друзья, чем союзники.

Это раздражало.

Рихард был слишком тихим и послушным. Всем было совершенно ясно, что это произошло не потому, что он боялся Чон Тхэ Ина. И это его очень беспокоило.

Чон Тхэ Ин спокойно оценивал положение и позу.

Конечно, если вы находитесь на месте Рихарда, вам не следует действовать неосторожно. Внезапные атаки срабатывают, когда противник застигнут врасплох и когда он слабее вас.

Поэтому для Рихарда было естественно послушно следовать за ним, и поэтому он не сопротивлялся.

Пока Чон Тхэ Ин задумался, мужчина, стоявший у входа, указал на него и сказал:

— Независимо от того, насколько хорошо ты знаешь Кристофа, неужели ты думаешь, с тобой всё будет в порядке, если ты навредишь ему даже по неосторожности?

Однако прежде чем Чон Тхэ Ин успел ответить, Кристоф холодно отреагировал на его слова.

— Даже если этот парень не может этого сделать, зато я могу.

— Кри…

Его имя ещё не успело прозвучать до конца…

Кристоф сильно ударил Рихарда в подбородок. Точнее в место между шеей и подбородком, вверх.

У Чон Тхэ Ина вырвался крик:

— Ах!

Голова Рихарда резко отклонилась, и из-за этого Чон Тхэ Ин получил удар по носу. Он тут же зажал нос, а Кристоф посмотрел на него с сожалением:

— Мне жаль, что так вышло. Если бы у меня в руке был нож, я бы просто зарезал его…

Рихард упал без сознания. Чон Тхэ Ин поспешно подхватил его.

— Ребята, вам сегодня повезло, просто уйдите с дороги, иначе я могу убить вас… Хотя да, я ведь могу сначала просто избавиться от вас.

Глаза Кристофа слегка расширились, когда во время разговора ему внезапно пришла в голову хорошая идея.

— Да, думаю так будет проще, — сказал Кристоф и быстрым шагом направился к выходу.

Мужчина почти рефлекторно отступил. Но Кристоф добрался до него быстрее, чем он смог сделать несколько шагов назад. Чон Тхэ Ин молился в душе, чтобы он стал последней жертвой на сегодня.

Чон Тхэ Ин, у которого не было ни способностей, ни сил остановить его, легко пошёл по тропе, которую проложил для него Кристоф, с трудом волоча за собой Рихарда, находящегося без сознания.

В этой ситуации всё было абсурдно.

Не то чтобы ему постоянно не везло, но вещи, которые он даже не мог себе представить, происходили с ним снова и снова, и снова.

Чёрт возьми, даже если он сможет безопасно выбраться отсюда прямо сейчас, отныне он будет мишенью внутри особняка.

— Ким Ён Су.

Чон Тхэ Ин, следующий за хмурым Кристофом, который уходил с неодобрительным выражением лица, выплёвывая проклятья, внезапно остановился, когда услышал тихий голос, зовущий его.

Неохотно повернув голову, он заметил, как вдалеке, опираясь на стену и небрежно скрестив руки, стоял мужчина. Его взгляд, предвещающий предстоящий тернистый путь, словно игла, пронзил его тело.

В этой жуткой атмосфере, наполненной напряжением, лишь один мужчина стоял, словно оторванный от реальности. Илай Риглоу, идеально одетый, стоял, как наблюдатель, полностью изолированный от этой сцены.

Посмотрев на Чон Тхэ Ина он улыбнулся. Когда эти чёрные глаза сузились, его сердце, естественно, похолодело.

Он медленно разжал одну руку, а затем показал раскрытую ладонь Чон Тхэ Ину.

— 5 минут.

— …..?

— Ровно через 5 минут я отправлюсь в погоню. Несмотря на нейтралитет, я должен внимательно следить за ситуацией, чтобы избежать худших последствий для ценного кандидата в преемники.

Чон Тхэ Ин широко раскрыл глаза и посмотрел на него. Несколько секунд он не моргал, чувствуя, как тучи сгущаются над ним.

— Но я не собираюсь причинять вред вашему драгоценному кандидату в преемники…

Илай поднял плечи и улыбнулся, словно добрый молодой человек.

— Ха-ха, это может быть так… но у меня также есть своя собственная позиция. Я был бы признателен, если бы вы поняли.

Он пожал плечами и произнёс это так, будто ему было неловко. И в следующий момент мягкий голос, наполненный смехом, нежно коснулся мочки уха Чон Тхэ Ина.

— С момента, как выйдете за эту дверь, у вас будет ровно пять минут.

* * * * *

— Чёрт побери, ну почему у этого дьявола такой характер?!! — воскликнул Чон Тхэ Ин.

— Вникать слишком глубоко в фундаментальные вопросы без ответа — не лучшая затея, — послышался скучный сонный голос с заднего сиденья.

— Хм, прежде чем вникать в характер того парня, может, следовало сначала изучить твой? — бормотал Чон Тхэ Ин, облизывая губы.

Пытаясь включить противотуманные фары, он нечаянно включил дальний свет. Чон Тхэ Ин тщетно пытался разобраться с приборной панелью в чужой машине.

Поскольку он не знал дороги назад, то подумал о том, чтобы передать руль одному из этих двоих.

Но кому?

Один лежал без сознания прямо за водительским сиденьем. И на случай, если он проснётся и начнёт буйствовать, его запястья были скованы наручниками, которые были прикреплены к подголовнику водительского сиденья. Другой сидел рядом с ним и внимательно следил, чтобы он не пришёл в сознание и не создал им проблем.

Чон Тхэ Ин взглянул на них через зеркало заднего вида. Кристоф, прислонившись головой к окну, выглядел ещё бледнее, возможно потому, что в машине было темно. Он всегда был не очень разговорчив, но теперь стал необычайно тихим.

— Как ты? Терпимо? Сможешь выдержать? — спросил Чон Тхэ Ин.

Кристоф помолчал какое-то время, а затем ответил:

— По сравнению с болезненными воспоминаниями из прошлого, это даже не считается царапиной.

— Когда-то было больнее?

— Не знаю... ведь воспоминания могут и усиливаться, и стираться со временем. Но, да, когда меня избил Рик, было довольно больно. Он, конечно, профессионал в этом деле, — добавил Кристоф, уточнив, что тот парень действительно хорошо разбирается в драках, а затем снова замолчал.

Он надеялся, что эта язвительная шутка не позволит ему потерять сознание. Лицо Кристофа было бледным, как у призрака. Хотя в его глазах Кристоф всегда выглядел как человек, который в любой момент может потерять сознание.

— Когда ты попал под горячую руку Рика?

— А, ну... у нас с ним был конфликт из-за одного заказа. Нас наняли противоположные стороны, и мы некоторое время сражались друг с другом. Тогда было много перестрелок. Ему даже удалось проделать дыру во мне и удрать.

Подумав об этом, Чон Тхэ Ин вспомнил, как Илай рассказал ему о том, что однажды пытал Кристофа.

Он в него стрелял, он его пытал… Действительно, вполне понятно, почему он не считает его своим другом.

Тем не менее, вспоминая двух людей, которые казались равнодушными и непоколебимыми, Чон Тхэ Ин нахмурился. Когда он взглянул на электронные часы на приборной панели, то увидел, что цифры текут равнодушно.

Прошло ровно 5 минут, как они покинули бар. С этого момента начнётся активное действие. Вглядываясь в часы, Чон Тхэ Ин пока не заметил изменений в зеркале заднего вида.

Внезапно Кристоф пробормотал, словно вспомнил о чём-то из прошлого:

— …очень неприятно, когда тебя преследуют.

Чон Тхэ Ин внимательно всматривался в отражение в зеркале. В его голове засели слова «если нас поймают, то нам конец».

— В прошлом он уже преследовал меня дважды. Бегать от этого типа — неприятное занятие, потому что даже когда получается успешно от него удрать, всё равно чувствуешь себя не очень хорошо. Даже оторвавшись, ты не можешь спокойно выдохнуть, потому что кажется, что он вот-вот выскочит откуда-то, как в фильме ужасов.

Кристоф нахмурился, выражая своё недовольство, а Чон Тхэ Ин кивнул.

— Ах, да, я чувствовал себя так же, когда он меня преследовал. Однажды в отеле я пошёл в ванную, но мне казалось, что когда я вернусь в комнату, передо мной уже будет стоять этот парень.

— Когда это было?

С видимым интересом или ему только так казалось, Кристоф спросил, услышав слова Чон Тхэ Ина. 

Улыбка сразу исчезла с его лица, а во рту стал ощущаться привкус горечи, когда Чон Тхэ Ин вспомнил события прошлого.

— Да, было…

Чон Тхэ Ин ответил, помолчал какое-то время, а затем добавил:

— …но, впрочем, всё закончилось не так уж и плохо.

Внезапно, растерянно нахмурив брови, он подумал, что да. Он никогда по-настоящему не сожалел о своих поступках. Может быть, в каком-то другом измерении этой бескрайней вселенной есть версия его, окончившего офицерскую школу в родной стране, отслужившего беззаветно в армии и, возможно, даже дослужившегося до офицерского звания. Но если бы ему предоставили выбор, он бы не выбрал такую жизнь.

Иногда из-за инстинкта самосохранения у него возникало желание отступить на несколько шагов от Илая. Но жить с ним не так уж и плохо. Хотя иногда…

— ...эм-м-м?

Чон Тхэ Ин наклонил голову и осторожно погладил подбородок большим пальцем. Когда он думает о таких вещах, то убеждается, что ему нравится этот парень. С этой мыслью в голове он резко вернул голову в нормальное положение. В зеркале заднего вида замерцали огни другой машины. Смутные размытые мысли мгновенно исчезли, и на смену им пришёл инстинкт.

Тот парень не использует пространственный телепорт, поэтому он не должен был оказаться за его спиной прямо сейчас. Он отлично осознавал этот факт, но даже при этом ему казалось, будто его сердце окунули в ледяную воду. Преследование, безусловно, накладывает тяжесть на сердце.

Чон Тхэ Ин увидел, что машина поворачивает в другом направлении, перевёл дух, нажав на педаль газа и снова заговорил:

— Эй, Кристоф, ты жив? Не спи! Если ты заснёшь, то можешь умереть! Скажи что-нибудь!

— Здесь слишком холодно.

Услышав ворчливый голос Кристофа, Чон Тхэ Ин включил обогреватель. Однако ему вовсе не было холодно. Несмотря на то, что была ночь, он никак не мог чувствовать холод в такое жаркое время года. Было темно и плохо видно, но Чон Тхэ Ин медленно повернул голову и посмотрел на талию Кристофа. Время от времени, проезжая мимо уличных фонарей, которые освещали их своим светом, он видел, в каком состоянии тот действительно находится.

— Как только вернёмся домой, придётся срочно разбудить твоего врача… хотя нет, думаю, будет лучше позвонить ему заранее.

Чон Тхэ Ин цокнул языком.

Когда он собирался отвезти его в больницу, Кристоф закатил глаза и велел ему ехать домой. Он уверял, что эту рану можно показать врачу дома.

— Похоже, что ты доверяешь этому доктору. Он уже давно в Тартене? — пробормотал Чон Тхэ Ин, вспоминая врача из Тартена, которому, казалось, было далеко за шестьдесят.

— Хм...? Энберт? Говорят, он там с тех пор, как приехал из Франции, около 35 с половиной лет назад...

— 35 с половиной лет? Значит, он живёт там дольше тебя!

— Да, он всегда был в особняке, сколько я себя помню. Так что если что-то случалось, даже если это была лишь царапина на коленке, он всегда мазал её мазью.

«Кажется, это должна была делать мать, а не врач», — подумал Чон Тхэ Ин, но промолчал.

Мать Кристофа, возможно, была не из тех людей, кто мог делать такое.

— Ну, когда рядом с тобой дети одного возраста, легко пораниться… Наверное ты с детства ссорился с Рихардом и получал травмы?

Когда Чон Тхэ Ин заговорил в шутку, Кристоф сердито посмотрел на сиденье рядом с собой. Яростно глядя на всё ещё не очнувшегося Рихарда, он угрюмо сказал:

— Что это за наручники? Не было ничего посерьёзнее?

— А? Я просто использовал то, что нашёл в машине. Пожалуйста, не говори мне, что Рихард обладает суперсилой, с помощью которой может легко сломать наручники, — сказал Чон Тхэ Ин с улыбкой.

Если обладать такой силой, то можно получить любую власть в мире. Кристоф долго и неодобрительно смотрел на него, прежде чем отвернуться.

— Я с этим парнем по-настоящему не дрался почти ни разу, — мрачно произнёс Кристоф, и Чон Тхэ Ин молча посмотрел на их отражение в зеркале.

Интересно, почему мужчина, залитый кровью, с холодным бледным лицом, и мужчина, находящийся без сознания, тоже с израненным телом, покрытым кровавыми ранами, так ненавидят друг друга. Кристоф, как будто читая мысли Чон Тхэ Ина, выразил свои чувства более явно и с некоторым недовольством продолжил:

— Мы никогда не были в хороших отношениях, это точно. Он всегда был чертовски упрям, — добавил он.

— Но это ведь не повод, чтобы драться с ним каждый раз при встрече.

Хотя, оглядываясь в прошлое, он осознал, что у него самого была примерно такая же ситуация. В своё время у Чон Тхэ Ина был сослуживец, Ким Со Ви, который, возможно, уже стал офицером, и они тоже не ладили друг с другом и постоянно дрались. Правда, хотя и не сразу, но затем они нашли общий язык и прекратили драки при каждой встрече.

Пока нет никаких серьёзных проблем, не стоит зря провоцировать друг друга, иначе ничего хорошего не выйдет.

— Ну… я вообще-то считаю, что в таких случаях лучше просто держаться подальше друг от друга и не вступать в драку каждый раз, когда сталкиваетесь.

Чон Тхэ Ин кивнул и снова наклонил голову.

Он знал, что во многих случаях нет чёткой причины, почему отношения между людьми хорошие или плохие, людям не всегда легко сойтись характерами.

— Почему ты так ненавидишь Рихарда?

Когда Чон Тхэ Ин спросил, Кристоф стал ещё более недовольным. Но его бледное лицо стало выглядеть человечнее, что, по крайней мере, было каким-то утешением. Похоже, что этот вопрос попал в точку.

— Этот тип ненавидел меня с самого начала.

— ...Рихард?

Человек, который так дружелюбно ведёт себя на публике, разве может быть таким внутри? Чон Тхэ Ин, выражая свои сомнения, посмотрел на Кристофа с недоумением. Кристоф был раздражён этим вопросом, настолько, что его лицо вспыхнуло. Он хмуро посмотрел на Чон Тхэ Ина в зеркало и резко ответил.

— Если быть точным, то этот парень возненавидел меня первым.

— Э-э… — Чон Тхэ Ин медленно постучал по рулю. Кажется, что есть какая-то часть, о которой невозможно узнать.

— Ты хочешь сказать, что он был подлый… украдкой бил тебя по затылку, а потом убегал?

— Нет, скорее, как бы сказать... эм… — Кристоф с сомнением нахмурил лоб, выбирая слова.

Он вздохнул, как ребенок, столкнувшийся с ограничением словарного запаса, и, после долгих раздумий наконец сказал:

— Когда мы были детьми, наши отношения не были плохими. Я имею в виду, просто… Не то чтобы отношения были хорошими, они, скорее, были нейтральными. Мы вместе учились, много тренировались вместе, даже будучи двоюродными братьями, это не мешало нам… Наш дом, конечно, не славится тем, что отношения в нём идеальны, но, в принципе, никто из нас поначалу не испытывал какой-то особой неприязни... по крайней мере, я — нет.

Однако, как так получилось, что Рихард начал ненавидеть его? Это был вопрос без ответа. Кристоф отвернулся, прежде чем произнести с недовольством:

— Однажды я просто осознал, что он меня ненавидит. Но я не идиот, чтобы переживать из-за кого-то, кто меня не любит… поэтому в ответ я стал его игнорировать.

— ...ты всегда всех игнорируешь, независимо от того, нравишься ты им или нет.

— Нет. Это другое. Его нужно было игнорировать! Он же извращенец!!!

Внезапно у Кристофа возникла какая-то мысль, и он выругался. Тело, которое ранее опиралось на сиденье, вдруг подскочило, но затем снова обмякло, когда он вздохнул и опустился обратно.

Чон Тхэ Ин вздрогнул и нахмурился от его нетипично резкой реакции.

Теперь, когда он подумал об этом, Кристоф ведь ничего не знает об интимной стороне жизни между мужчинами, возможно ли, что по отношению к нему было совершено что-то извращённое?

Чон Тхэ Ин на мгновение приутих, задумавшись.

Он открыл рот и снова закрыл его.

Не может быть…

Нет, несмотря ни на что, такого не может быть!

Во-первых, он даже не мог себе представить, чтобы Рихард сделал что-то извращённое с Кристофом, а во-вторых, если бы такое случилось, то мужчины, сидящие сейчас за его спиной, давно поубивали бы друг друга.

Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофа, который назвал Рихарда извращенцем, а теперь, нахмурившись, упал, схватившись за бок, и молча смотрел в зеркало. Ему было любопытно узнать историю, стоящую за этим, но по какой-то причине ему не хотелось её слышать.

В этот момент, в зеркале заднего вида, снова появились огни машины.

Возможно, из-за времени суток или из-за того, что дорога была немного в стороне, машин здесь почти не было. Поэтому, когда сзади к ним стала приближаться машина, он снова почувствовал тревожность.

С момента их выхода из бара прошло ещё немного времени. Даже для Илая Риглоу сложно было бы так быстро наверстать упущенное. Тем не менее, пристально глядя на машину в зеркало заднего вида, Чон Тхэ Ин всё же нервничал. Некоторое время он пытался прикинуть в уме, как далеко им ещё ехать.

— Мы ведь правильно едем. Да?

Когда он сомневался в правильном направлении, то спрашивал у Кристофа.

Он услышал тихий вздох позади себя и когда повернулся к зеркалу, то увидел Кристофа,откинувшего голову на сиденье и смотрящего в окно.

Может быть из-за того, что он такой бледный, но сейчас он действительно был похож на статую. Нет, сейчас это очень опасно, и становится только опаснее каждую минуту и секунду.

Запах крови, достигший его носа, заставил Чон Тхэ Ина встревожиться.

— Ты слишком взрослый, чтобы вести себя, как ребёнок, который дерётся каждый раз, когда ему что-то не нравится... В конце концов, ты отказался от права преемственности, не так ли? Так зачем ты терпишь такие ужасные вещи?

— Такого больше не повторится, я больше никогда не вернусь в Дрезден. Первоначально, когда я отказался от борьбы, у меня не было намерения возвращаться. Сейчас мне пришлось вернуться лишь потому, что старший уходит.

Голос Кристофа замедлился, как будто он засыпал.

Чон Тхэ Ин следил за автомобилем, который следовал за ними на таком расстоянии, что невозможно было опознать водителя. Не отрывая от него взгляда, он сухо сказал:

— Но зачем нужно было отказываться? Я слышал, что из-за этого ты теперь должен семье много денег. Может быть, следовало просто идти до конца. Кто знает, возможно, ты стал бы преемником.

Кристоф выглянул в окно и пробормотал, как будто его это не впечатлило:

— Не имело значения, стал бы я им или нет. Я изначально не хотел наследовать Тартен, меня это никогда не интересовало.

— Ага, желание определённо является важным вопросом.

— Кроме того, я предпочту выплачивать свой долг до конца жизни, лишь бы никогда не быть привязанным даже к углу этого дома и... к этому человеку.

— Хм?

Кристоф закрыл глаза, как будто устал. Он бормотал, словно шептал во сне:

— Я уже тогда знал, кого выберут преемником через 10 лет. И я никогда не хотел кому-то подчиняться, даже если это был бы кто-то другой.

Его низкий, бормочущий голос постепенно становился тише, как будто он был пьян, или как будто бредил и не знал, о чём говорит.

— ...эй, Кристоф, ты в порядке?

— Всё в порядке. Это не первый раз, когда меня так ранят.

Видя, что его голос становится более раздражённым, Чон Тхэ Ин подумал, что пока с ним всё в порядке. Но даже в этом случае это не означало, что ему не больно.

Размышляя об этом, он слегка замедлил ход машины. По мере того, как расстояние до автомобиля, едущего сзади, постепенно уменьшалось, водитель автомобиля начал понемногу обретать черты…

Темно… очень плохо видно… ещё немного... совсем немного…

Кристоф пробормотал позади него:

— Всё в порядке. Боль легко перенести.

— Да, я тоже не прочь перетерпеть боль при необходимости. Хотя, конечно, в нужный момент я могу переигрывать, добавляя драматизма, вот в этом я действительно хорош.

Бормоча это, Чон Тхэ Ин посмотрел в зеркало заднего вида. Да, теперь расстояние достаточное, чтобы рассмотреть лицо...

— Риглоу…

Его сердце замерло.

Его рука соскользнула, и он случайно посигналил. На ночной дороге, когда впереди не было машин, на мгновение раздался громкий звук.

— Да, этот парень самый худший. Он ловит людей и… — полуспящий Кристоф позади него, пробормотал голосом, полным обиды, словно вспомнив что-то из прошлого.

Сердце Чон Тхэ Ина внезапно упало, и он снова посмотрел в зеркало заднего вида. Нет. Не он. Это был кто-то другой.

«Эй, не пугай так людей…!» — собирался закричать Чон Тхэ Ин, но затем закрыл рот. Кристоф пристально смотрел на него.

— Если хочешь сломать руку, лучше использовать молоток, чем держать запястье и ломать его руками...

Глядя на бледное, но полное решимости лицо Кристофа, Чон Тхэ Ин невольно поёжился:

— Почему ты на меня так смотришь... он сломал тебе руку?

— Да, он схватил меня за запястье, хотя я сказал ему, чтобы он не трогал меня.

— …..

— Но он всё равно это сделал… хотя лучше бы сломал её молотком.

Кристоф стиснул зубы от раздражения.

— Да, тогда я решил, что как только представится возможность, то раздавлю этого парня, но я совершенно забыл об этом, когда меня ударили в спину и вытащили оттуда. Разворачивай машину.

— Что?! Зачем разворачивать машину?

— Я вспомнил, что мне нужно разобраться с ним. Он ведь сказал, что последует за нами, верно? Тогда нам просто нужно немного вернуться назад. Поторопись и разверни машину.

Чон Тхэ Ин, почти не задумываясь, нажал на тормоз. Сам того не осознавая, он наполовину оторвался от руля и посмотрел на Кристофа.

— Ты хочешь разобраться с ним сейчас? С Илаем?

— А с кем ещё?

Несколько секунд он внимательно смотрел на холодно говорящего Кристофа, затем снова повернул голову и нажал на педаль газа, сказав:

— Поговорим, когда ты придёшь в себя. Сейчас просто едем дальше.

— О чём ты? Я сказал, разворачивай машину.

— Пока ты сидишь на сиденье и заливаешь его своей кровью, о чём ты думаешь?

— Что?! — Кристоф с недоумением взглянул на Чон Тхэ Ина, затем опустил взгляд вниз, потрогал несколько раз сиденье, затем снова поднял голову. — Кровь... ты волнуешься из-за неё? Даже если немного поцарапался, если есть дело, которое нужно сделать, его нужно закончить.

С выражением недоумения Кристоф смотрел на Чон Тхэ Ина.

Подумав, что было бы здорово, если бы он мог остановить машину и ударить этого человека, Чон Тхэ Ин ещё сильнее нажал на педаль газа.

В это время сзади появились ещё фары. Кажется, приближается ещё одна машина.

— Я сказал тебе развернуть машину.

— Давай сделаем это позже.

— Мне нужно закончить дело.

— С таким телом?

— Даже если пострадал, если есть неотложное дело, его нужно сделать.

— Кто это сказал?! — Чон Тхэ Ин внезапно закричал.

Почему он так не бережёт своё тело, почему не обращает внимание на обстановку, почему так глупо выплёскивает свой гнев?.. От всего этого ему было плохо. Иногда у него возникали такие мысли, что этот парень, кажется, прожил в мире, отгороженный от всего. Будто невидимая стена отделяла его от всего остального мира.

Когда Кристоф услышал крик Чон Тхэ Ина, он замолчал, а затем, немного удивлённо посмотрел на него:

— Кто сказал... наверное, просто так оно и есть…

— Ахрррр… вот почему нужно избегать людей, чьё психическое состояние выходит за рамки нормы, — невнятно пробормотал себе под нос Чон Тхэ Ин.

Иногда такие вещи приводят в депрессию, но он предпочитал бы злиться.

— Разверни машину.

— В любом случае, вы скоро встретитесь, так зачем беспокоиться? Просто подожди ещё немного.

Чон Тхэ Ин взглянул на приборную панель.

Хотя это была не трасса, их скорость уже перевалила за сто километров в час. Тем не менее, машина, которая по-прежнему находилась посзади, не отставала от них, словно ехала с той же бешеной скоростью.

...у него возникло зловещее предчувствие.

В этот момент он заметил, что машина сзади становится всё ближе и ближе к ним.

— Подожди... эта машина только что превысила 160 километров в час? Сколько у неё сил?

Чон Тхэ Ин рефлекторно нажал на педаль газа. Стрелка на приборной панели постепенно увеличивала наклон. Несмотря на это, расстояние между машинами продолжало сокращаться. Чон Тхэ Ин, прищурившись, посмотрел в боковое зеркало. Было темно, и, проезжая под фонарём, он попытался разглядеть водителя, но стекло было слишком тёмным.

— Чёрт возьми, — он пробормотал ругательство.

Только теперь Кристоф, кажется, тоже заметил машину, следовавшую сзади.

— Что… кто-то приближается? Отлично.

— О чём ты говоришь??

— Это он.

— Нет, не он, это точно не он!

В отличие от беззаботного и серьёзного голоса Кристофа, Чон Тхэ Ин нервно покачал головой и изо всех сил нажал на педаль газа.

В этот момент телефон, лежавший рядом с коробкой передач, начал звонить. Это был телефон Кристофа. В тот момент, когда Чон Тхэ Ин сжал руку, удерживающую рычаг переключения передач, телефон привлёк внимание Кристофа.

* * * * *

Он быстро вытянул руку, чтобы взять его:

— Привет... да... так... да, давно тебя не слышал. Что случилось? — раздавался спокойный и глубокий голос Кристофа.

Чон Тхэ Ин навострил уши и слушал, прищурив глаза.

Какой-то странный звонок… ещё и в такое время. Интересно, кто может ему звонить?.. Чон Тхэ Ин подумал об этом и сосредоточился на дороге, полностью вдавив педаль газа в пол, но расстояние между машинами всё равно не увеличивалось.

— Эй, Ён Су, Ким Ён Су... Чон Тэй.

Кристоф несколько раз позвал Чон Тхэ Ина, слегка похлопал его по плечу. Когда он перевёл взгляд на зеркало заднего вида, то увидел, что тот всё ещё держит мобильный телефон у уха.

Кристоф заговорил:

— Ограничение скорости на дороге, по которой мы сейчас едем, составляет 100 км/ч. Чуть дальше находится камера контроля, поэтому тебе следует сбросить скорость, чтобы не попасться на превышении скорости. Рик…

— Сейчас самое время беспокоиться о превышении скорости… Что?

Чон Тхэ Ин оторвался от зеркала и снова взглянул на Кристофа. Тот разговаривал по мобильному телефону со своим обычным равнодушным лицом.

— …похоже, ты сильно волнуешься. Тот, кто никогда раньше не звонил, вдруг позвонил…

Чон Тхэ Ин недоверчиво уставился на Кристофа:

— Так ты говоришь с ним? Вы же виделись только что… почему сказал «давно тебя не слышал»?!!

— Он впервые мне звонит. Удивительно.

— Этому парню нужно сбавить скорость!!

— Хм? …слышал Рик? Тебе сказали сбавить скорость… Хм… Тормоза отказали… Да, это большая проблема.

— Что..?

Наконец, расстояние между автомобилями уменьшилось настолько, что можно было увидеть водителя. Верхнюю часть переднего стекла покрывала тонировка, из-за этого лица не было видно, но пальцы, легко постукивающие по рулю, точнее, руки в перчатках, были хорошо видны. И вдруг эти перчатки стукнули по переднему стеклу автомобиля.

Стекло треснуло в том месте, куда ударил его кулак.

После ещё трёх ударов лобовое стекло едущей сзади машины было разбито более чем наполовину и под разбитым тонированным стеклом можно было увидеть лицо водителя, который слабо улыбался, глядя в их сторону.

Водитель, который что-то говорил в полукруглый микрофон наушника, надетый в одно ухо, слегка помахал рукой, как будто знал, что встретился взглядом с Чон Тхэ Ином.

Илай Риглоу.

Он так долго жил мирно, что забыл об этой его ужасной силе.

— Приятно встретиться с ним раньше, чем ожидалось, — спокойно пробормотал Кристоф.

Если бы была возможность, он бы остановил машину и ударил бы его… чёрт возьми.

— И что теперь? Мне просто тихо припарковаться? — пробормотал он себе под нос.

Неосознанно он убрал ногу с педали газа, и когда шум двигателя, казалось, немного утих, Кристоф сделал удовлетворённое лицо.

— Отлично, останавливайся! Больше не нужно разворачивать машину.

Как только он радостно проговорил, Чон Тхэ Ин увидел бледного Кристофа, откинувшегося на спинку сиденья, и осторожно нажал на педаль газа.

Если он остановится, как минимум один человек погибнет. Он не мог этого допустить. Кроме того, если вдуматься, они уже были не так далеко от дома. Оставалось только проехать через мост и ещё несколько минут прямо.

Если подумать, это не так уж и далеко.

Даже если они встретятся завтра, как только они пересекут порог Тартена, игра будет закончена. Он решил просто пережить это.

Если подавить эмоции и логически оценить ситуацию, то вероятность того, что он успеет проделать оставшийся путь, составляет примерно 50%. Если удерживать текущую скорость, то, возможно, они смогут добраться до особняка первыми.

Двигатель работал как сумасшедший, а педаль газа больше не поддавалась давлению. В этот момент он подумал, что если произойдёт авария, это будет конец... Внезапно сзади раздался громкий удар, словно что-то сильно столкнулось, и он почувствовал, как вся машина затряслась.

— Что......!?

Чон Тхэ Ин ударился носом о руль и оглянулся назад, потирая переносицу. В этот момент он на мгновение потерял дар речи.

Из разбитого лобового стекла едущей сзади машины тянулась толстая стальная проволока. А железный крюк диаметром 50 сантиметров, прикреплённый к концу проволоки, застрял в багажнике их автомобиля, сильно повредив его.

В следующий момент он почувствовал тягу и машина начала медленно тормозить.

— Ты же сказал, что у тебя отказали тормоза!

Он в отчаянье закричал, в надежде, что Илай, управлявший крюком и замедляющий скорость их машины, услышит его крик. Хотя нет, даже если бы он его услышал, с большой уверенностью можно предположить, что он бы лишь весело рассмеялся, или притворился, что не слышит.

— ...Кристоф, можешь подержать руль?

Чон Тхэ Ин слегка убрал ногу с педали газа. Кристоф приподнял брови... и посмотрел на реку, которая была прямо перед ними. На другой стороне моста была ещё одна дорога, которая продолжалась в противоположном направлении.

Поняв замысел Чон Тхэ Ина Кристоф нахмурился.

— Если мы на этой скорости попадём в обратный поворот, то окажемся в реке.

— Тогда я попробую вытащить этот крюк.

В этот момент снова раздался сигнал мобильного телефона. Кристоф ответил, а потом нахмурился и передал сообщение:

— Хм… да. Я передам ему. Тэй, предупреждаю, не смей делать опасные вещи.

Чон Тхэ Ин неосознанно оглянулся. Это не может говорить человек, который на скорости разбил чужую машину, вонзив в неё крюк.

Кристоф, который, должно быть, думал о том же, какое-то время слушал что-то по телефону с ничего не выражающим лицом, а затем взглянул на Чон Тхэ Ина, который всё ещё держался руль, и тихо произнёс:

— Тэй, тебе лучше прислушаться к этому совету.

Нужно чуть-чуть продержаться… чуть-чуть.

— …я больше не буду отвечать на твои звонки, — сварливо сказал Кристоф и выбросил свой мобильный телефон.

Тот сильно ударился о лобовое стекло автомобиля, отскочил и покатился по полу. Яростные глаза Кристофа смотрели на Чон Тхэ Ина.

— Когда-то давно, когда я работал с этим парнем, была похожая ситуация. Он сказал мне прыгнуть на этот провод и добраться до парня за рулём, который ехал со скоростью около 200 километров в час.

— ...и?

— Я сделал это.

— Эй, а что, если бы провод порвался или крюк выскочил в процессе...!

— Поэтому не делай таких опасных вещей.

Услышав насмешку Кристофа, Чон Тхэ Ин взглянул в зеркало заднего вида.

Независимо от того, насколько глубоко был воткнут крюк, сначала нужно было оборвать соединительный провод. В такой критической ситуации вариантов было не так уж и много. Однако было совершенно ясно, что монстр за рулём другого автомобиля представляет собой реальную угрозу.

Если продолжить движение с такой скоростью и резко повернуть руль в противоположном направлении, свернув на боковую дорожку, в лучшем случае, можно будет слегка задеть несколько барьеров и изменить направление, а в худшем случае, повернув руль неправильно, можно врезаться в главный барьер, что приведёт к серьёзной аварии.

Когда он убрал ногу с педали газа, производя расчёты в голове, то думал: «Спокойно, я уже несколько лет нормально вожу».

Кристоф подушечкой пальцев легко постучал по задней части шеи Чон Тхэ Ина:

— Всё, хватит, останови машину. Мне нужно вернуть долги этому парню, и вдобавок... твои рискованные манёвры тоже не особо вдохновляют... Не то чтобы я особо беспокоился… просто нужно призвать этого парня к ответу.

Взгляд Чон Тхэ Ина обратился в сторону окна, и Кристофа, произносящего что-то бессодержательное.

Чон Тхэ Ин слегка наклонил голову и несколько раз перевёл взгляд.

...может быть, так и сделать? Повернуть на тот путь. Возможно, крюк будет вырван, если резко повернуть направо. Но если так поступить, путь к особняку заметно затянется, а Кристофу это не пойдёт на пользу.

Пусть так, поехали.

Это произошло, когда Чон Тхэ Ин, вновь ухватившись за руль, думал о том, чтобы повернуть.

— Призвать к ответу Риглоу? Ты уверен, что сможешь это сделать?

Машина уже была на мосту, когда низкий спокойный голос прозвучал рядом с Кристофом. В этот момент его лицо заледенело и стало похоже на скульптурное изображение.

— Рихард…

С каких пор он не спит?

Чон Тхэ Ин посмотрела в зеркало, встретившись взглядом с Рихардом.

Глядя в его холодные глаза, он понял, что тот проснулся не только что.

Он легко покачал своей рукой, которая была заключена в наручники. Звук цепи деликатно прозвучал, напоминая о себе. Рихард сжал большой палец прямо перед тем, как Кристоф протянул к нему руку. Затем Чон Тхэ Ин услышал звук, доносящийся сразу за головой, где он опирался на подголовник. И в тот же момент он осознал. Рихард больше не был скован наручниками.

— Ты как-то небрежен, Кристоф. Наверное, у тебя кружится голова от недостатка крови? — пробормотал Рихард обеспокоенным тоном, потирая сустав большого пальца, который с трудом вытащил из наручников.

— Когда ты очнулся?

— С какого момента? Ну, примерно с того момента, когда ты сказал, что я начал испытывать к тебе ненависть.

Рихард ухмыльнулся.

Чон Тхэ Ин слегка нахмурился. Если так, то он не спал уже довольно долгое время. Глаза Кристофа тоже стали острее.

— Да, казалось, я крепко поспал, но, должно быть, особо не отдохнул. Хотя, всё равно чувствую себя вполне бодрым… Достаточно, чтобы справиться с оставшимися делами.

Рихард говорил спокойно, с улыбкой на лице. Затем, завершив свою фразу, он резко распахнул дверь автомобиля, сильно ударив её локтем.

— Подожди...!

Однако прежде чем Чон Тхэ Ин успел закончить говорить, дверь машины, которая резко распахнулась, ударилась о железный столб, установленный в качестве ограждения на краю моста. Во все стороны разлетелись искры.

К тому времени, как они добрались до открытой площадки без защитной сетки, почти посередине моста, возвышающегося посреди реки, дверь уже почти оторвалась.

Именно в этот момент Рихард, избегая натиска Кристофа, который целился кулаками в его лицо, обхватил его талию, а затем выпрыгнул из движущейся машины, увлекая за собой Кристофа.

Чон Тхэ Ин не успел сказать ни слова.

Послышался громкий всплеск воды. Чон Тхэ Ин, не осознавая того, нажал на тормоза.

Раздался резкий звук трения шин, разрывающий барабанные перепонки. Повернув голову, он посмотрел наружу. В темноте реку совсем не было видно.

Мост был не очень высоким, всего пара этажей над уровнем воды. Прыжок сам по себе был не таким уж и опасным.

Конечно, ни Рихард, ни кто-то вроде него, скорее всего, не стал бы прыгать в воду с намерением погибнуть. Но проблема заключалась в состоянии их тел в данный момент. Особенно у Кристофа, кровь которого всё ещё продолжала обильно вытекать из его тела.

Когда Чон Тхэ Ин нажал на тормоза, то подумал: «нужно быстро вернуться и вытащить их».

Внезапно сзади раздался лёгкий стук. Он взглянул в зеркало заднего вида и вздрогнул. «Объекты на самом деле ближе, чем кажутся в зеркале». В зеркале он увидел стремительно приближающегося к нему Илая.

— Эй, они выпали!

Чон Тхэ Ин закричал во весь голос на Илая, который всё видел сзади. Но его невозможно было услышать на таком расстоянии и при такой скорости.

Илай, который, видел что Чон Тхэ Ин кричит, притворился озадаченным. Чон Тхэ Ин указал на реку. Илай, похоже, наконец понял, сказав: «Ага» и улыбнулся своей фирменной улыбкой.

Увидев, как он слегка пожимает плечами, будто спрашивая: «В чём дело?» Чон Тхэ Ин рассердился и наклонился к полу.

Телефон Кристофа, который тот выбросил, вскоре оказался у него в руке. Он дважды нажал кнопку вызова, раздался один, потом второй гудок и наконец он услышал знакомый голос.

[Привет, Тэй.]

— Ты видел, что эти ребята выскочили?

[Ах, конечно.]

— Тогда ты должен понимать, что у нас нет времени на веселье, сбавь скорость!

[Ага... значит, ты сейчас веселился?]

— Это ты веселился, а не я!

И только после того, как Чон Тхэ Ин вышел из себя, он внезапно подумал, что этот парень следовал за ним, «чтобы убедиться, что ничего плохого не случится с драгоценным кандидатом в преемники».

— Прямо сейчас ваш «драгоценный кандидат в преемники» переживает худшую ситуацию в своей жизни. Ты не хочешь о нём позаботиться?

Илай уже въезжал на мост. Упустив возможность сменить направление движения задним ходом, Чон Тхэ Ин повернул руль в сторону и выехал на прибрежную дорогу. Ему нужно вернуться на то же место, которое он только что проехал.

В ответ на вопрос Чон Тхэ Ина с другой стороны донеслись вздохи и ветер.

[Худшая ситуация в жизни? Тэй, ты думаешь, эти парни готовы вот так умереть?]

— Ты читаешь, что не будет большой потерей если кто-то из них умрёт?

[Ха-ха, хотел бы я на это посмотреть. Но перед этим, Тэй…]

— Что ещё?

Чон Тхэ Ин цокнул языком и внезапно задумался: «Почему он продолжает меня преследовать?» 

Если подумать, у него ведь нет особой значимости. Все важные личности уже давно упали в реку, так что, быть может, стоит просто остановиться…

[Тэй... есть ли веская причина, почему ты сбежал, пока я был в ванной? Или моё тело было твоей единственной целью? Ты меня использовал и решил убежать?]

Рука, которая лежала на руле, провисла вниз, и машина на мгновение вильнула, заставив его снова быстро ухватиться за руль.

Лицо Чон Тхэ Ина мгновенно покраснело. Похоже, этот парень становится всё более раздражительным из-за своих смешанных чувств, а он превращается в настоящего страдальца в этой игре под названием «отношения».

— Нет, кажется, что это твоей единственной целью было использовать меня... я, Илай, не думаю, что сейчас самое время для шуток.

[Ну и дела, я говорю это совершенно серьёзно, разве это звучит как шутка?]

Сказанное действительно казалось шуткой, но Чон Тхэ Ин осознавал таящуюся опасность, сокрытую в его словах.

Как глупо…

— ...Илай, это ведь не означает, что я убегаю от тебя, так почему…

[А я думаю, сейчас ты как раз убегаешь от меня.]

Ему некуда было отступать, он был загнан в угол.

Чон Тхэ Ин на мгновение задумался, следует ему нажать на газ или на тормоз. Но Илай положил конец этим беспокойствам.

[Тэй, послушай меня. Теперь, если ты пересечёшь реку по мосту, который видишь впереди, и повернёшь направо, то сможешь вернуться на то же место. С такой скоростью тебе потребуется около десяти минут, чтобы вернуться к месту, где они упали. Но если ты не сможешь оторваться хотя бы на 1 метр от моей машины, которая в данный момент почти страстно целуется с твоей, то считай, что сегодняшний вечер ты проведёшь весело. И я потребую…]

— ...а если смогу?

Ответ на вопрос Чон Тхэ Ина пришёл через несколько секунд:

[Если оторвёшься от меня, то так и быть, ладно…]

* * * * *

В первый раз, когда Кристоф почти переспал с женщиной, его вырвало. 

Он хотел научиться этому искусству. Хотя никто напрямую не говорил ему, что нужно овладеть этим навыком, все подчеркивали, что в 99 случаях из 100 лучше испытать всё на практике, чем ограничиваться теорией.

Однажды, когда он уже не был ребёнком, но ещё не был взрослым, на одном из банкетов девушка, с которой он встречался несколько раз, начала тайно его соблазнять. Несмотря на то, что особого желания у него не было, он не стал отвергать её.

Он не переносил прикосновений других людей, но сам мог прикасаться. Хотя девушка выглядела немного недовольной из-за этого, её симпатия к Кристофу была настолько сильна, что она подавила своё недовольство. Поэтому Кристоф вполне мог бы переспать с ней, если бы захотел.

Но ничего не вышло.

Ему стало не по себе с того момента, как он увидел её обнажённое тело. Когда он коснулся внутренней части её руки, дискомфорт почти сменился болевыми ощущениями, и когда он наклонился, чтобы поцеловать её грудь, он уже не мог сдерживаться.

Кристоф отослал её. Как только за ней закрылась дверь, он бросился в ванную и избавился от всего, что было у него в желудке.

Он думал, что может прикасаться к кому угодно, но, видимо, это не так. Он не знал, что важнее: уровень привлекательности или уровень близости, но, по крайней мере, нельзя было иметь слишком близкий контакт с тем, кто не вызывал у него интереса.

Кристоф задумался: каков был его предел?

Он не хотел, чтобы стало известно, что он не смог выдержать прикосновение к другому человеку и его начало рвать. Чтобы избежать подобного в будущем, ему нужно было сначала определить свои собственные границы. Однако он не имел желания вступать в интимные отношения, чтобы испытать свои возможности.

С другой стороны, мысль, что проблема в девушке, крутилась в его голове как оправдание. Она просто ему не нравилась. Да, в этом и была вся проблема. Ведь он не может быть настолько чувствительным. Кристоф взвесил это и решил не выдавать свои истинные чувства.

Он знал, что немного чувствителен, но не предполагал, что настолько.

Во время летних каникул в особняк приехал родственник, который долгое время провёл на миссии в Северной Африке. Вместе с ним приехала его жена, они сообщили, что планируют вернуться в Германию в следующем году и решили провести отпуск в особняке. У них была дочь, на пару лет старше Кристофа, и её имя было так же прекрасно, как мёд — Кристина.

В тот момент, когда он услышал это имя, все родственники, присутствовавшие при представлении, в одно мгновение замолчали, и Кристоф почувствовал, что их взгляды обратились к нему.

Когда Кристоф был совсем маленьким, родственники, увидев его впервые, ошибочно подумали, что такой хорошенький ребёнок должен быть девочкой. Неправильно поняв его имя, они стали называть его «Кристина».

Сначала, когда Кристофа так назвали, он не обращал на это внимания и просто игнорировал. Ему было всё равно, что думают окружающие. И в течение некоторого времени действительно было много людей, которые называли его Кристиной.

Однако на следующий год, когда среди подарков на день рождения оказались платья и аксессуары для «Кристины», игнорировать это стало невозможно. Всё началось с того, что он услышал, как мама, получив подарки, шептала: «Неужели было бы лучше, если бы он был девочкой?»

Она никогда не гладила Кристофа. Она никогда не улыбалась ему. Но ему нравился её тихий, аккуратный голос, которым она время от времени разговаривала с ним.

Нет, он не был уверен, что ему это нравилось. 

Каждый раз, когда он слышал её голос, его сердце начинало биться сильнее, а пальцы дрожали. Сейчас он не мог вспомнить, когда это началось. Однако со временем он просто перестал об этом думать.

И вот в гости приехала девушка по имени Кристина.

К тому времени, если кто-то ошибочно называл Кристофа неверным именем, это приводило к ужасным последствиям, и вскоре никто больше не осмеливался называть его тем именем. Это имя даже стало табу.

Когда Кристина застенчиво улыбнулась и назвала своё имя, люди на мгновение замолчали и посмотрели на Кристофа. Он равнодушно посмотрел на неё, а затем просто отвернулся.

Какое значение имеет имя? Всё было в порядке, если они не называли этим именем его.

Прожив в особняке лето, она хорошо со всеми поладила. Однако её почти никогда не называли полным именем. Все обращались к ней как к Тине. Имя «Кристина», уже ставшее табу, похоже, принадлежало кому-то другому.

Единственным, кто называл её «Кристина», был Рихард. 

В присутствии Кристофа его произношение было исключительно чётким, но он не испытывал никакого дискомфорта, когда это имя звучало из его уст.

Однако…

Если он скажет это, то солжёт.

Внешне Кристоф никак не реагировал на это. Разве было плохо называть Кристину «Кристиной»? Более того, Рихард ни разу не называл Кристофа «Кристиной», даже в шутку.

К середине лета он узнал из слухов, что Рихард и Кристина стали ближе, чем просто родственники, но это было неважно.

Злые мальчишки сразу начали болтать: У Рихарда появилась возлюбленная, а значит, он привлекательнее, чем Кристоф. 

Его мало волновало, о чём они шепчутся за его спиной. Единственное, что его беспокоило — это его уязвимость перед другими людьми, связанная с прикосновениями. Хотя он не воспринимал это всерьёз, полагая, что сможет это выдержать, если будет необходимо.

Поэтому пока… он не сильно волновался об этом.

Более того, хотя он избегал физического контакта с другими людьми, потому что ему не хотелось этого, он знал, что такое отношения или сексуальный контакт между мужчиной и женщиной. Кристоф всегда применял свои теоретические знания на практике безошибочно. В нужный момент он сможет всё сделать так, как нужно.

Это не имеет значения, всё будет в порядке. Когда ему потребуется, он сможет справиться с ситуацией. Поэтому причина, по которой он испытал дискомфорт в прошлый раз, заключалась в том, что ему не нравилась та девушка. Да, дело было именно в этом. Нет нужды дальше проверять это.

Думая подобным образом, Кристоф не придавал этому большого значения. 

Однако за несколько дней до того, как Кристина должна была вернуться в Северную Африку, произошло нечто необычное.

На ту ночь выпала аномально жаркая погода. 

Кристоф, лёжа в постели, ощущал, как душный воздух прилипает к его телу. Он встал, открыл окно на террасе и прислонился к раме, ожидая, пока его тело остынет. В голове мелькнула мысль о том, что, может быть, если он покатается на лошади, это поможет ему охладиться, а потом заснуть… 

Закрыв глаза, он ощущал, как ветер время от времени приятно охлаждает его шею, когда внезапно услышал слабый звук.

Сначала это звучало так, будто его звали по имени, и Кристоф открыл глаза. Затем он повернул голову в ту сторону, откуда доносился звук. Он не мог понять, это снизу или из соседней комнаты. Кристоф нахмурился, оценивая направление, и вдруг понял.

Это была комната Рихарда.

Из этой комнаты доносилось хихиканье и тихий шёпот. Хотя он не мог слышать, о чём именно они говорили, Кристоф вскоре понял, что это были голоса Кристины и Рихарда.

Когда он невольно опустил взгляд, то увидел Рихарда, сидящего у широкого окна террасы. Кристина сидела у него на коленях, обнимая его за шею.

Её одежда была очень растрёпана. Точнее, одежда была разбросана повсюду.

Тонкие гладкие руки девушки обнимали плечи ещё не совсем взрослого, но достаточно крепкого и широкого мужчины. Влажный звук смешивался с их тихим смехом.

Кристоф смотрел на них сверху вниз, совершенно потрясённый.

Её тело покачивалось на коленях Рихарда и они целовали друг друга в шею, лицо, плечи и грудь. Когда они проводили руками по телам друг друга, был слышен звук соприкосновения их кожи. Ему стало не по себе.

Кристоф нахмурился и, поднеся тыльную сторону ладони ко рту, тихо цокнул языком. В этот момент Рихард, облизывающий мочку её уха, услышал этот звук и поднял глаза.

Их взгляды встретились.

Когда Рихард заметил, что Кристоф смотрит на них сверху с нахмуренным и смущённым выражением лица, его лицо на мгновение изменилось.

В этот же момент Кристина внезапно издала низкий короткий стон и вздрогнула, крепко обняв Рихарда за шею и зарывшись лицом ему в плечо. Взгляд Рихарда тоже оторвался от Кристофа.

Он больше не поднимал глаз, как будто не видел Кристофа, продолжая встряхивать её тело.

Кристоф отступил на шаг, ощущая нарастающее беспокойство. Он увидел то, чего не хотел видеть. Собираясь развернуться, он услышал шёпот. На этот раз голос звучал гораздо отчётливее.

— Тебе понравилось, Крис?

Было неприятно слышать, как его имя произносится таким сладким и мягким голосом. Это знакомое имя вызывало у него дискомфорт.

Она тяжело вздохнула и что-то ответила. За этим последовал смех Рихарда. А потом он снова услышал мягкий шёпот:

— Ладно, теперь моя очередь повеселиться, Крис.

За этим последовал звук лёгкого поцелуя.

С лица Кристофа сошли все краски.

Рихард никогда не называл Кристофа сокращённым именем. Он вообще редко обращался к нему, но когда это происходило, то всегда произносил его имя полностью и правильно, не пропуская ни одной буквы. Всё ясно. Крис — это прозвище Кристины.

И всё же холодок пробежал по его спине. Почти инстинктивное чувство дискомфорта прошло по его коже, как мурашки. Это был явно злой умысел.

Возможно, это было задумано как лёгкая насмешка или оскорбление, но Кристоф совершенно ясно и точно уловил явную злобу в голосе Рихарда.

Он быстро отошёл от окна, но шёпот, однажды достигший его ушей, никак не хотел замолкать.

Снизу начали раздаваться липкие грязные звуки. Вскоре её радостный шёпот сменился пропитанными стыдом рыданиями и мольбами.

И всё это время Рихард продолжал звать её страстным голосом: Крис, Крис, Крис…

Слушая извращённые эротические слова Рихарда, его хриплое дыхание и стоны, казалось раздающиеся рядом, особенно когда он звал её «Крис», Кристоф внезапно открыл рот, но тут же зажал его руками. Ему стало плохо. 

Вскоре его желудок начал судорожно сжиматься, и его начало тошнить. Потеряв силу в ногах, он присел прямо на месте. А затем, после нескольких судорожных позывов его вырвало.

Он ощутил незнакомое тревожное чувство, которое расползлось по его коже. Внезапная мысль пронзила его.

Когда он впервые попытался переспать с женщиной, то, поглаживая и целуя её, чувствовал, что это больше задевало его сердце, чем сами руки, касавшиеся другого человека. Ощущение чужой кожи, температура тела — всё это было настолько ново и странно, что его тело невольно сжималось и сопротивлялось.

Эти ощущения были незнакомыми, настолько пугающе незнакомыми, что он съёжился.

Кристоф никогда не знал этих ощущений... Прикосновения к кому-то, объятия — всё это было для него крайне незнакомым. Возможно, он испытывал подобное в раннем детстве, но этого он не помнил. Насколько ему известно, таких воспоминаний у него не было.

Эти чувства были чужды Кристофу. Даже если для других они казались естественными, для него это было не так. Незнакомые ощущения вызывали у него страх, как будто все чувства в его теле были обострены до предела, а в глубине души жила неясная тревога.

Ему стало дурно. Это было крайне неприятно. По всему телу побежали мурашки. Кристофа продолжало рвать, даже когда в желудке уже ничего не осталось. Спазмы не прекращались, словно его тело пыталось избавиться от всего содержимого. Ему было по-настоящему плохо.

* * * * *

Вода проникала в его тело, словно лезвие ножа. 

Хотя всего несколько часов назад день был жарким, речная вода оказалась ледяной, и её холод пронизывал до костей.

Однако Кристофу было всё равно. Рука другого человека, которая крепко обвила его талию, затмевала все остальные ощущения. Он испытывал ярость и невыразимо неприятное чувство.

Кристоф схватил Рихарда за плечо. Ему не хотелось прикасаться к нему, но нужно было вырваться из крепких объятий, сжимающих его талию.

Так как он находился под водой, его движения замедлились. В тёмной воде он мог полагаться только на осязание, и это ощущение становилось всё более неприятным. Когда Кристоф попытался оттолкнуть Рихарда, схватив его за плечо, Рихард усилил хватку руки, обвивавшей его талию. Он яростно ухватился за Кристофа, задевая рану на его спине.

Внезапно рука Кристофа потеряла силу. Он почувствовал, как кровь вытекает из его тела.

Если бы у него было что-то, если бы у него был нож... или по крайней мере, хотя бы маленькая шариковая ручка… тогда он мог бы проколоть эту руку прямо сейчас. Мысли Кристофа легко было прочитать по рукам, тщетно ощупывающим его тело.

В этот момент Рихард с силой сжал его шею, в итоге Кристоф выдохнул тот немногий воздух, который оставался внутри него.

Только тогда Кристоф понял.

Причина, по которой его чувства притупились, заключалась не в том, что он находился под водой. Это происходило из-за того, что кровь не прекращала вытекать из раны на его пояснице. Кончики его пальцев уже стали холодными.

Единственным, что удерживало его сознание, было неприятное ощущение от чужого прикосновения к его талии. В кромешной тьме они начали подниматься на поверхность. 

В любом случае, им нужно было выйти из воды.

Во влажной тьме, полностью поглощающей видимость, лишь поверхность воды мерцала над ними. Вода сверкала над головой, словно серебро. Пронзивший воду свет поблескивал, бледно освещая лицо Кристофа. Тонкая струйка крови трепетала, следуя за их подъёмом к поверхности.

Рихард тянул Кристофа к поверхности, но в последний момент, перед тем как вынырнуть, Кристоф схватил его за руку.

Эта рука ранее была сильно повреждена: локтевой сустав был вывернут, суставы пальцев практически не работали. И всё же вместо руки, которая крепко держала его талию, Кристоф ухватился за повреждённую руку, которая поднималась на поверхность, преодолевая течение реки и потянул за неё.

Рихард поморщился, отпустив руку, которая держала Кристофа за талию, и схватил его за шею. Он стал душить его своими большими руками, как будто собираясь убить на месте.

Несколько пузырьков воздуха вырвались изо рта Кристофа. Он лишь на мгновение вынырнул на поверхность, прежде чем был снова утянут обратно в воду, лишённый возможности дышать. Он схватил Рихарда за голову и ударил её об опору моста рядом с ним. Кровь из разорванной раны на голове смешивалась с водой, образуя красные разводы.

Слышались лишь шум воды, тяжёлое дыхание и неясные, краткие ругательства. Они снова сражались, словно дикие звери, стремящиеся разорвать друг друга на части. Несмотря на сильное течение, препятствующее свободным движениям, они кусали и рвали друг друга, отправляя куски плоти и струйки крови в реку.

Борьба под водой, где невозможно было дышать, быстро отнимала последние силы. События развивались стремительно, быстрее, чем при борьбе на поверхности. С самого начала этот бой был невыгоден для Кристофа. Ни остатки его выносливости, ни многочисленные раны на теле, ни его нелюбовь к физическому контакту не играли ему на руку.

«Кристоф».

Ему показалось, что он услышал голос Рихарда. Однако, будучи наполовину погружённым в воду, он мог неправильно расслышать, смешав звук с шумом воды. Было ощущение, будто внутри него течёт река, а не кровь. Силы, которые можно было собрать из последней капли крови, были исчерпаны, и его тело больше не могло двигаться.

И тогда его пронзила мысль…

В такой ситуации ему лучше просто утонуть, погрузившись на дно реки, туда, где никто не сможет до него добраться. Он будет захоронен в иле на дне реки и больше никто и никогда не сможет его тронуть.

«…pабавно, думаешь, я позволю этому случиться?»

Казалось, что голос Рихарда снова проник в его уши, но на этот раз он услышал его довольно ясно.

Хотя Рихард, несомненно, был так же измотан, как и Кристоф, он с неизвестно откуда взявшейся силой ещё крепче схватил его за шею. Казалось, он скорее предпочтёт покончить с ним сам, чем позволит утонуть в реке.

«Не трогай, ме…»

Кристоф рефлекторно вскрикнул, потому что горячая температура руки, касающейся его шеи, была очень незнакомой и пугающей. Но ни одно слово не слетело с его губ. В тот момент, когда он открыл рот, его слова поглотила стремительная вода.

Рихард разгребал воду одной рукой, которая уже едва нормально функционировала и тащил Кристофа за собой. От всего этого Кристофу было ужасно плохо. Несмотря на то, что он задыхался из-за воды, льющейся каждый раз, когда он открывал рот, и даже несмотря на отдалённое ощущение кровопотери, из-за которого казалось, что жизнь вытекает из его тела, рука, державшая его шею, была самым тяжёлым испытанием для него. Кристоф не мог этого выносить больше всего на свете. И Рихард определённо знал это.

Сильная хватка, которая, казалось, могла бы затащить его в ад, ни на мгновение не отпускала Кристофа. Когда Рихард, протащив сходящего с ума в приступах ярости Кристофа, наконец добрался до берега, то сам стал похож на демона.

Рядом с Кристофом, бледным, как привидение, тяжело дышал Рихард, c усилием сжимая свои веки. Его грудь ритмично поднималась и опускалась в такт тяжёлому дыханию.

Не было бы странным, если бы он тоже рухнул.

Вскоре Рихард медленно посмотрел на Кристофа.

Талия Кристофа, неподвижно лежавшего на земле, была окрашена красным. Рихард холодно смотрел на залитое кровью тело.

— Если бы ты не носил фамилию Тартен, то уже давно бы лежал под этим мостом в рыхлой земле, покрытый грязью.

Ответа не последовало. Возможно, он уже потерял сознание. Нет, ему было бы лучше, если бы он потерял сознание.

Рихард посмотрел на его одежду, по которой медленно растекалась кровь, и схватил его за подол. Как только рука Рихарда коснулась его одежды, тело Кристофа слегка задрожало. Открыв глаза, Кристоф уставился на Рихарда острым, убийственным взглядом.

— Не... не трогай…

Однако слова, льющиеся из едва приоткрытых бледных губ, словно не доходили до его ушей.

Рихард наблюдал, как пальцы Кристофа едва шевелились и тянули одежду, пропитанную водой и прилипшую к его телу.

— Ты ненавидишь, когда другие люди прикасаются к тебе, не так ли? Но я хочу, чтобы ты знал, что мне также крайне неприятно прикасаться к тебе, Кристоф Тартен.

Рихард быстро провёл рукой под одеждой Кристофа, коснувшись его обнажённой кожи.

Кристоф, который едва мог двигаться, выглядел как полуживой труп. Он застонал и изогнул тело, а в следующий момент ударил Рихарда локтем по лицу.

Рихард, даже не подумав увернуться, принял довольно сильный удар. Кристоф попытался подняться с намерением сломать шею Рихарду, однако смог лишь немного приподнять верхнюю часть тела, чтобы поддержать себя. Более половины одежды уже было залито кровью. Со стороны это зрелище могло вызвать шок. Казалось, он вот-вот умрёт от кровопотери.

Руки, поддерживающие тело над землёй, дрожали.

Его кулаки стали намного слабее обычного, поэтому едва державшийся Кристоф в конце концов снова упал на землю.

— Сумасшедший парень!..

Рихард, внимательно посмотрел на Кристофа, а затем ударил его по подбородку. Вытерев своё лицо тыльной стороной ладони, он снова ударил его по лицу. Держа Кристофа за горло, он опустил его на землю и коленом прижал руку, которой тот его ударил, к земле.

Наконец он отпустил шею Кристофа и схватил его за свободную руку, после чего согнул сустав в противоположную сторону. Ни единого крика не вырвалось из уст Кристофа. Он лишь слегка приоткрыл глаза.

— Кристоф, ты говоришь, что я тебя ненавидел?

Рихард надавил на Кристофа коленями, садясь на него сверху и прижимая к земле. Кристоф посмотрел на Рихарда, с трудом подняв веки, его глаза уже начинали терять фокус.

На лице Рихарда не было никаких эмоций и даже тени привычной улыбки. Лишь зловеще сверкающие глаза смотрели на Кристофа.

— Да, ты прав. Я тебя ненавидел, и знаешь, это забавно, ведь именно благодаря тебе я узнал, что такое ненависть к людям. Впрочем, это было своеобразное удовольствие. Я никогда раньше не испытывал антипатии к людям, так что это было довольно освежающе, — сказал Рихард, сжимая горло Кристофа.

Сжимая тонкую шею, которая легко помещалась в одной руке, он медленно придавал силу этой руке.

— Почему ты всё испортил?

— Знаешь, не имело значения, что ты делал. Избивал ли парней вокруг меня, проклинал меня... да даже когда ты зарыл труп собаки в могилу Оливии, это тоже было нормально. Ты мог делать всё, что угодно, и я был готов терпеть всё, потому что награда, которую я бы получил за всё это время, была бы большей! Но, Кристоф, почему ты всё испортил?

Голос, который говорил спокойно, в какой-то момент стал тише.

Рихард наклонился, усиливая хватку, как будто собирался оторвать белую шею Кристофа. Он приблизил лицо достаточно близко, так, что их носы почти соприкоснулись, и посмотрел на Кристофа, который не мог нормально дышать.

— Тебе не следовало отказываться от борьбы.

Губы Рихарда слегка искривились, когда он тихо пробормотал эти слова, а глаза, блестящие, как стекло, смотрели на Кристофа сверху вниз.

Горькие слова Рихарда...

— Ты должен был остаться до самого конца, до того момента, когда будет выбран преемник. Ты должен был проиграть мне и остаться под моей властью до конца своей жизни.

Даже с открытым ртом он не мог дышать. Кристоф прикусил губу, но продолжал пристально смотреть на Рихарда.

«Чего ты хотел, Рихард? Ты стремился победить в гонке за преемственность? Когда бы тебя избрали преемником, ты хотел оглянуться на побеждённого и ощутить всеобъемлющее чувство триумфа? Если так, то знай – ты уже победил, а я проиграл».

Десять лет назад, когда Кристофу предстояло принять второе решение, он покинул соревнование, уступив всё Рихарду. Ждать ещё десять лет не было необходимости. Именно поэтому Кристоф тогда сбежал. Итак, он проиграл.

— Ты не знаешь, как я был разочарован и разгневан, когда услышал, что ты отказался от борьбы за наследство. Я решил получить Тартен, чтобы раздавить тебя под своими ногами, а ты просто всё бросил и сбежал… Ты не представляешь, насколько искренне в тот момент я хотел убить тебя. Я был настолько отвратителен тебе? В тот момент я предпочёл бы убить тебя, лишь бы не дать тебе ускользнуть.

Рихард душил Кристофа хваткой, которая грозила сломать ему шею. Он закрыл глаза, когда зрение затуманилось. Его разум ускользал и боль от удушья больше не ощущалась. Однако за мгновение до полного провала в темноту, рука, которая его душила, внезапно ослабла.

Когда он поднял веки, лицо Рихарда было отрешённым и холодным.

— И вот ты снова в Тартене, — раздался голос, словно говорящий сам с собой. 

Когда воздух, наконец, прорвался в заблокированные лёгкие, Кристоф закашлялся. Рихард встал с его тела, бросив взгляд на Кристофа, но это длилось лишь мгновение.

Рихард, без колебаний перевернувший тело Кристофа на живот, снова сел на него, прижимая оба колена к его рукам и бёдрам соответственно.

Кристоф попытался перевернуться, но Рихард надавил всем своим весом на колени и не дал ему возможности даже пошевелиться.

Рихард молча разорвал рубашку на спине Кристофа по швам. Спина и талия Кристофа были обнажены. Из раны продолжала вытекать кровь, тонкая струйка которой была едва различима в темноте.

Рихард облизал губы.

Подняв руку прямо над раной и слегка прикоснувшись к ней, Рихард тут же почувствовал, как Кристоф задрожал. С каким-то странным интересом он посмотрел на трясущиеся плечи и удовлетворённо кивнул, словно подтверждая своё превосходство. Это дрожание было не от боли; прикосновение чужих пальцев вызвало у Кристофа мурашки по коже, заставив его вздрогнуть.

— Не делай этого...! Риха…

Кристоф произнёс эти слова тихим, сдавленным голосом, похожим на стон раненого животного, и замолчал на полуслове. В этот момент пальцы Рихарда прикоснулись к ране. Нет, кончики его пальцев медленно скользили вдоль раны, очерчивая засохшую кровь. Увидев, как дрожащие плечи Кристофа постепенно успокаиваются под воздействием этих прикосновений, Рихард улыбнулся.

— Ха... Верно, ты тот, кто способен выдержать столько боли, сколько пожелает. Ну что ж, давай посмотрим, на что ты действительно способен.

Рихард слегка приподнялся и согнул его руку, положив её на бедро. Тень изменила направление, и отдалённый фонарь осветил его раны достаточно хорошо, чтобы их можно было разглядеть.

— Не трогай руками!.. Лучше вонзи в меня нож…

Голос Кристофа стал настолько тихим, что его едва можно было расслышать. Несмотря на враждебные интонации, его тело было совершенно измотано, лишь изредка вздрагивая.

Медленно проводя пальцами по ране, Рихард неотрывно смотрел на побледневшее лицо Кристофа. Бледность была вызвана не болью. Когда Рихард наконец удостоверился, что в рану не попало ничего инородного, он убрал руку. Всё это время его взгляд оставался прикованным к лицу Кристофа, который прикусывал дрожащие губы.

Внезапно Рихард тихо прошептал:

— Что... тебя снова тошнит?

На кончиках его пальцев была кровь. Он медленно провёл ими по обнажённой спине Кристофа. Его обнёженные плечи снова затряслись.

Руки Рихарда отстранились. Остались лишь следы крови, нарисованные пальцами на белоснежной спине. И посреди этой гладкой спины снова оказалась рука Рихарда.

— Всё же, кажется, стало намного лучше. Теперь, похоже, ты можешь спокойно переносить прикосновения других… например, этого твоего друга, верно?

— Ты...

— Ты ведь позволял ему прикасаться к тебе. Я видел… — Сказав это, Рихард медленно скользнул своей ладонью по спине, которую держал.

Лицо Кристофа стало синеватым.

— Хватит, перестань… меня сейчас вырвет...

— Ха, это было бы забавно увидеть. Это лицо, напоминающее скульптуру, было бы очень приятно увидеть, покрытым рвотой.

Насмешливый голос достиг ушей Кристофа. Большая рука медленно скользнула по его спине до талии, избегая раны. Кончики пальцев нежно касались белой кожи, словно лаская её.

— Рихард, остановись…  убей…

— Твоё тело настолько драгоценно, что даже лёгкое прикосновение пальцами вызывает восторг. Оно действительно достойно того, чтобы его оберегали и лелеяли. Те, кто ищет запретных удовольствий, наверняка пришли бы в восторг, лишь взглянув на него.

Рихард внезапно замолчал, а его рука остановилась выше талии. Убрав улыбку, он медленно посмотрел на Кристофа. Его губы были искусаны, словно он пытался сдержать тошноту, щёки раскраснелись. Он внимательно осмотрел Кристофа: от затылка до плеч и от спины до талии.

— Хм, а Риглоу был прав... Он сказал, что если сделать это, то ты будешь дрожать от отвращения… я, конечно, не увлекаюсь таким, но…

Его низкий голос вдруг оборвался.

Рука, которая, казалось, на мгновение двинулась выше его талии, нашла путь к животу Кристофа, прижатому к земле. Тело Кристофа сильно затряслось.

Однако, продолжая прижимать Кристофа, Рихард просунул руку глубже. У него было такое выражение лица, словно он был чем-то одержим, но между бровями пролегла лёгкая морщинка, словно он был немного смущён.

Аккуратно проведя ладонью, он коснулся живота, который был на удивление мягким.

Нежная кожа, словно у ребенка, коснулась его ладони. Кристоф боролся, выплёвывая что-то неразборчивое рычащим голосом, но Рихард продолжал удерживать его, легко подавляя это сопротивление. Очень осторожно, словно успокаивая ребёнка, у которого болит живот, он коснулся мокрых волос внизу живота, а затем опустил руку ещё немного дальше.

В этот момент Рихард замер.

Кристоф несколько раз покачал головой и сказал что-то похожее на оскорбление, но затем с бледным лицом стиснул зубы. Время от времени он слышал звук, словно Кристоф отчаянно подавлял тошноту.

Рука, покоившаяся на волосах, росших внизу живота, двинулась ещё немного вниз.

Впервые рука другого человека коснулась интимной области, к которой никто другой никогда не прикасался. Рука, которая, казалось, вздрогнула в тот момент, когда коснулась его, колебалась несколько секунд, прежде чем снова потянуться к этому месту.

Тёплая плоть коснулась его пальцев, а затем ладони.

Внезапно тело Кристофа затряслось. Возможно, это не было его намерением, но рука рефлекторно обхватила этот слабый кусок плоти. Достаточно нежно, чтобы не причинить вреда.

Это незнакомое ощущение контакта его плоти с кожей… между ладонью и гениталиями.

— Ух...ууу!

Кристоф вздрогнул, и его вырвало.

Поскольку он ничего не ел, единственное, чем его могло рвать, был желудочный сок.

Рихард вдруг пришёл в себя и быстро отдёрнул руку от Кристофа, который содрогался, как рыба, выброшенная на берег. Он стоял над телом Кристофа с растерянным взглядом. Видя, что тот не может самостоятельно подняться, он цокнул языком и протянул руку, как будто хотел помочь, но мгновенно отдёрнул её. Казалось, что избегание контактов, свойственное Кристофу, передалось и ему.

Кристоф, который наконец отдышался, выглядел как труп. 

Физиологически слёзы, скопившиеся в углу его глаз, начали литься в тот момент, когда он их закрыл. Рихард, который смотрел на Кристофа сверху вниз и цокал языком, вскоре кое-что понял. 

Кристоф потерял сознание.

Так удобнее. У него больше не осталось сил с ним бороться.

Рихард снова цокнул языком и тяжело вздохнул. Вытирая капли воды, стекающие с волос по лбу тыльной стороной ладони, он вдруг посмотрел на свои руки и нервно сжал кулаки.

Кристоф лежал на земле, словно мёртвый.

Рихард потёр лоб кончиком большого пальца и наклонился, чтобы закинуть руку Кристофа на своё плечо. Вся тяжесть его тела почти полностью легла на спину Рихарда.

Он встал легче, чем ожидалось, и посмотрел на Кристофа, голова которого лежала на его плече, а затем пошёл прочь.

Холодное тело Кристофа лежало на его спине, согреваясь теплом Рихарда.

— С закрытыми глазами ты не похож на человека… — тихо пробормотал Рихард.

В этот момент с моста послышался крик:

— Крис! Кристоф!! Ты здесь?

Голос, зовущий его во тьме, принадлежал молодому человеку, который был с Кристофом.

Рихард остановился. 

Он посмотрел на Кристофа, который был без сознания. Этот голос не дошёл до человека, чьи глаза засияли бы тонкой улыбкой под его бесстрастным лицом, если бы он услышал его.

Рихард снова начал идти. Должно быть, он услышал его шаги.

— Кристоф, это ты? …эй, Кристоф?!

Вслед за голосом молодого человека добавился ещё один знакомый голос:

— Не забудь своё обещание.

Рихард узнал этот тихий, неторопливый голос, смеющийся за спиной молодого человека. Только тогда Рихард вспомнил факт, о котором ненадолго забыл.

Хорошо. Да. Прежде чем прыгнуть в реку, Рихард совершенно ясно услышал это. Его шаги стали немного легче.

Когда Рихард сделал ещё несколько шагов и вышел из тени, он, кажется, заметил их, стоящих на мосту.

— Крис! ...Рихард.

Молодой человек, который сначала позвал Кристофа, а затем Рихарда, поднял голову и их глаза встретились.

Рихард, посмотрев на Кристофа, одежда которого была вся в крови и который висел на нём, словно труп, отвёл взгляд от нахмурившегося юноши и увидел мужчину, стоящего позади него. Когда их взгляды встретились, Риглоу немного приподнял бровь:

— По-видимому, ты в порядке.

Услышав слова Риглоу, к Рихарду вернулась обычная улыбка.

— Ах, да, спасибо.

Затем он перевёл взгляд на молодого человека, идущего к нему быстрыми шагами. Он внимательно осматривал юношу с головы до пят, словно видел его впервые.

Молодой человек быстро подошёл к Рихарду и протянул руку к Кристофу, но Рихард слегка повернул тело, игнорируя его протянутую руку и спокойно улыбнулся:

— Теперь, когда я думаю об этом, полагаю, нам нужно ещё раз познакомиться, да, мистер Чон Тхэ Ин…?