[ДС] Глава 18: Ночь, от начала до конца (ч.2)

18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой.

Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Проект: Bestiya

Редактор: @Manos_zz

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

«Мы скоро встретимся снова».

Этот голос прилип к ушам и не покидал его.

— Замолчи… Пусть это будет что-то другое… Не хочу слышать твой голос, — простонал Кристоф, нервно потирая уши.

Кисти его рук непроизвольно сжались с большей силой.

По дороге с выставки в отель Чон Чан Ин и Рихард постоянно разговаривали. В их беседе не было ничего особенного — поздравления с наследованием, различные рабочие слухи и тому подобное. Рихард вёл машину, а Чон Чан Ин сидел на переднем сиденье, беседуя с ним. Кристоф же всё время смотрел в окно.

Конечно же, он не думал, что они больше никогда не увидятся.

«Мы скоро встретимся снова», — его слова, произнесённые перед отъездом из Берлина, словно навязчивый шёпот застряли в голове Кристофа.

«Я не хочу больше с тобой встречаться. Я действительно не хочу».

Кристоф думал, что через какое-то время ему станет легче, что с течением времени воспоминания и чувства притупятся.

Если бы он не появился так скоро перед его глазами...

«Мы скоро встретимся снова».

Эти слова продолжали звучать в его ушах.

Поэтому он зашёл в комнату, не включая свет, и лёг в постель накрывшись одеялом с головой. Но даже тогда этот звук не прекращался. Он был так утомлён, что даже не мог заснуть.

— Лекарство, нужно лекарство... — пробормотал Кристоф и сел.

Но тут же осознал, что находится в чужом месте, где не было его привычных медикаментов.

Нет, так всё равно не может продолжаться, иначе он не только не уснёт, но и будет мучиться от шума в ушах всю ночь, до тех пор, пока его барабанные перепонки не лопнут.

Кристоф поднялся с кровати.

Быстро накинув халат, он вышел наружу. Подойдя к лифту, он заметил стоящего рядом мужчину, который посмотрел на него с недоумением.

«В отеле должны быть медикаменты», — подумал он.

Но эти препараты не смогут избавить его от головной боли и шума в ушах. Ему нужны его привычные лекарства. К сожалению, они не продавались в обычных аптеках. Когда Кристоф наконец осознал этот факт, лифт уже приблизился к его этажу, и он раздражённо цокнул языком.

Что же делать? Может, как когда-то давно, просто воткнуть себе что-нибудь в ухо? Хотя в тот раз даже ручка, засунутая в ухо, не прекратила этот шум в голове. Но вдруг на этот раз будет иначе?

Или, может, обычное лекарство, если принять его в большом количестве, тоже сможет подействовать. Не одна-две таблетки, а гораздо больше?..

Пока Кристоф лихорадочно размышлял, лифт прибыл на этаж. Прозвучал короткий механический звук, и двери тихо открылись. В этот момент он подумал, что проще будет попросить у отеля какие-нибудь медикаменты, чем искать аптеку в такое время. Но как только он собрался войти в лифт, путь ему преградила тень, а знакомый голос заставил остановиться.

— Куда это ты так спешишь? Судя по твоему виду, недалеко собрался.

Знакомый голос.

Тот самый голос, который постоянным шёпотом звучал в его ушах.

Кристоф растерянно посмотрел на Рихарда, который медленно выходил из лифта, заблокировав ему путь. Двери лифта закрылись и вскоре он уехал вниз.

— Куда ты собрался? — мягко спросил Рихард.

— Шумно. За лекарством, — пробормотал Кристоф.

Рихард помолчал мгновение, а затем тихо усмехнулся.

— Всё то же самое.

— …..

— Что за шум ты слышишь? Что у тебя так шумит в ушах?

— Твой голос.

Снова наступила тишина.

Кристоф нервно начал бормотать себе под нос, опасаясь, что в тишине этот назойливый шум снова станет невыносимым.

— Не хочу слушать... не хочу этого слышать.

Он чувствовал взгляд сверху, но не поднимал голову. Ему не хотелось встречаться с ним глазами.

— Ну что ж, ладно. Давай поговорим в твоей комнате, — коротко сказал Рихард.

Только тогда Кристоф поднял глаза, и его взгляд был полон недовольства.

— Мне не о чем с тобой говорить.

— Почему это? После того, как ты отказался от предложения Тартена и ушёл, у нас осталось несколько незавершённых вопросов. Сумма, которую ты должен вернуть, и способ погашения долга. Насколько будут урезаны твои права, как законного наследника, в управлении Тартеном. Твои минимальные обязанности, даже если ты больше не имеешь никакого отношения к Тартену. Ах, да, ещё есть новости о твоей матери, хотя тебя это, наверное, уже не интересует, — по-деловому начал говорить Рихард, перечисляя всё по пунктам.

Кристоф молчал. Он хотел отказаться, но не мог найти подходящих слов. Рихард бросил взгляд на охранника, который смотрел на них с удивлением, и без лишних слов потянул Кристофа к его комнате.

Кристоф несколько раз попытался вырваться из его хватки, но Рихард не оглядывался и не отпускал руку. Остановившись у двери номера, Рихард почти насильно вытащил ключ из кармана Кристофа, открыл дверь и втолкнул его внутрь. Лишь после того, как дверь за ними закрылась, он отпустил Кристофа.

— Ну что ж, давай обсудим твои права в Тартене. Ты ведь знаешь, что права и обязанности всегда идут рука об руку.

Рихард сразу заговорил деловым тоном. Его голос звучал так, будто он был адвокатом, который пришёл обсудить семейные дела с документами и соглашениями на руках.

Кристоф бросил взгляд на несколько листов бумаги, которые Рихард разложил на столе, но не стал их читать. Рихард механически зачитывал содержание, но слова не доходили до Кристофа.

— ...хватит. Довольно. Я отказываюсь от всех прав на Тартен и не буду нести никаких обязанностей. Да, конечно, я верну долг, можем поговорить об этом, — устало пробормотав, перебил его Кристоф.

Рихард остановился и посмотрел на него.

— Лучше обсудить всё сейчас, чтобы потом не говорить, что не поняли друг друга, — сказал Рихард.

— Ха... почему? Думаешь, я потом заявлю о законных правах и потребую свою долю наследства? — Кристоф насмешливо посмотрел на Рихарда.

Рихард некоторое время молча смотрел на Кристофа, затем убрал руки с документов.

— Я отправлю тебе документы позже. Что касается наследства, Кристоф, как только ты отказался от борьбы за право преемства, ты уже потерял это право. Единственное, что ты можешь унаследовать, это активы, которые перейдут к тебе после смерти тёти.

Рихард облокотился на стол и продолжил, глядя на Кристофа, стоявшего посреди комнаты.

— Кстати, тётя переехала в северное крыло. Вероятно, она больше никогда не выйдет оттуда, если только не умрёт, — сказал Рихард, как бы между прочим.

Кристоф вздрогнул, едва заметно напрягшись. Подняв голову, он увидел, что Рихард пристально смотрит на него.

На мгновение он закусил губу, но сразу же постарался расслабиться.

Рихард заметил это, и его улыбка стала шире.

— Теперь ты начинаешь понимать, да?

Кристоф сжал кулаки, пытаясь успокоиться.

— Так что же ты хочешь, Рихард? Чего ты добиваешься?

— Всего лишь справедливости, — ответил Рихард, его голос был мягким, но в нём звучала сталь. — Ты получил слишком много, и это длилось слишком долго. Теперь пришло время вернуть долг.

Кристоф почувствовал, как в груди поднимается волна гнева.

— И ты думаешь, что, запугивая меня, добьёшься своего?

Рихард пожал плечами.

— Запугивание? Нет, это не мой стиль. Я предпочитаю работать с фактами и законом. А сейчас, если ты действительно хочешь избавиться от всего этого шума в голове, тебе стоит подписать эти документы и раз и навсегда покончить с этим.

Он снова указал на документы на столе. Кристоф посмотрел на них, потом на Рихарда. В его глазах читалась борьба, внутренний конфликт, который не давал ему покоя.

— Ты знаешь, что я прав, — мягко добавил Рихард, — это единственный способ освободиться.

Кристоф глубоко вздохнул и, не говоря ни слова, взял ручку. Он знал, что Рихард прав, знал, что это единственный способ избавиться от этого кошмара. Стараясь не думать о том, что это значит для его будущего, он начал подписывать документы.

Рихард наблюдал за ним холодным взглядом.

Когда Кристоф закончил, он забрал документы и внимательно их изучил. Убедившись, что всё в порядке, он кивнул.

— Вот и всё. Теперь ты свободен.

Кристоф почувствовал странное облегчение, но вместе с ним и пустоту. Он только что отказался от всего, что знал и любил, но, возможно, это была цена за мир в его голове.

Рихард повернулся, чтобы уйти, но перед тем как выйти, он остановился у двери и оглянулся.

— И ещё одно, Кристоф. Помни, что за всё в этом мире приходится платить. Тебе ещё предстоит узнать цену твоего решения.

С этими словами он вышел, оставив Кристофа одного в комнате. Кристоф стоял неподвижно, осознавая, что его жизнь больше никогда не будет прежней.

Но не прошло и нескольких секунд, как дверь распахнулась и Рихард снова вошёл в комнату.

— Чуть не забыл.

Кристоф посмотрел на него с недоумением.

— Сажи мне, Кристоф, это для тебя действительно важнее всего?

— …..?

— Чон Тхэ Ин для тебя важнее, чем твоя кровь и плоть, чем твой дом?… Тебе так хочется быть рядом с ним… что ты даже пытаешься заменить ему Риглоу? Ты думаешь, он тебе позволит? Или ты решил, что нашёл новую семью и теперь будешь жить долго и счастливо в доме, где тебя защищают?

— Никто не может знать, что случится в будущем… Возможно, мы… — тихо сказал Кристоф, качая головой.

Однако, даже сказав это, он не мог представить, чтобы между ним и Чон Тхэ Ином случилось что-то значительное… И странным образом его это больше не беспокоило. Он не искал с ним отношений, подобных тем, что были у него с Риглоу. Текущее положение его вполне устраивало.

— К тому же, в том доме, как ты и сказал, есть люди, которые пытаются меня защитить, — добавил Кристоф, слегка напрягая губы. Он хотел звучать саркастично, но не получилось. Поэтому он снова замолчал.

Рихард смотрел на Кристофа с холодным выражением. В какой-то момент его глаза прищурились, и он заговорил холодно:

— Ах, Кайл…

Он сделал паузу, его взгляд был сосредоточен на лице Кристофа, но одновременно он будто бы смотрел куда-то сквозь него, словно вернулся мыслями к образу, оставшемуся в его памяти.

Кристоф заметил, как дрогнули губы Рихарда, прежде чем тот стиснул зубы и продолжил с ещё большей холодностью:

— Кайл старше. Он выглядит добродушным и наивным, но на самом деле очень расчётлив и дотошен. Он двуличен. И его хобби... оно слишком маниакальное. Это не просто любовь к книгам, это почти мания.

Кристоф моргнул, сбитый с толку внезапной тирадой Рихарда о Кайле. Очевидно, Рихард был очень рассержен. Кристоф опустил глаза, осознавая, что, возможно, Рихард был глубоко задет тем, что Кайл не принял его дома той ночью, и теперь это проявлялось в виде злости.

Рихард тяжело вздохнул, его лицо стало ещё мрачнее.

Кристоф понимал, что тот испытывает сильное раздражение. Однако он ничего не сказал, не видя смысла в продолжении спора. Время покажет, как повернутся дела, и кто окажется прав.

— У тебя нет причин говорить о нём так злобно… Кроме того… он мне не лгал, — тихо сказал Кристоф.

Он чувствовал себя немного виноватым из-за того, что Кайл подвергается критике по его вине, и поэтому пытался его поддержать.

Он не лгал. Кайл не лгал Кристофу. По крайней мере, насколько Кристоф знал.

— ...и никогда не произносил злых шуток, — он снова его поддержал.

Вдруг выражение лица Кристофа стало нечитаемым. Отчётливый звук отразился в его ушах.

«Ты мне нравишься, Кристоф».

Это были мягкие и нежные слова. Вдруг его сердце сжалось. Хотел ли он услышать эти слова? От кого угодно. От кого угодно...?

Он наклонил голову, но внезапно почувствовал холод и съёжился.

Кайл говорил ему это так много раз, словно брат, или даже как отец, очень ласковым голосом, но это не согревало. Хотелось слышать эти слова больше и больше, но он продолжал чувствовать холод, несмотря на то, что слушал их много раз.

Кристоф потёр свои руки. Подумав о холоде, ему стало ещё холоднее. Но в этот момент… на руку Кристофа, который тёр свою руку, легла крепкая рука, которая сжала его плечо до боли. Несмотря на мимолётный испуг, Кристоф яростно уставился на Рихарда.

— Мне больно… — тихо проговорив это, он замолчал.

Не ослабляя захват, Рихард смотрел на Кристофа сверху вниз, и казался взволнованным. Затем он, вопреки своему тревожному взгляду, медленно и тихо сказал:

— Ты никогда раньше не жаловался на боль.

Его слова были правдивы. Кристоф никогда не жаловался, потому что чувствовал, что если начнёт говорить о боли, Рихард будет продолжать напоминать о ней снова и снова. Поэтому он и не говорил об этом.

— Ты никогда ни на что не жаловался, не радовался, не смеялся и не плакал. Я никогда не видел этого… Да, я никогда этого не видел, — повторил Рихард, как будто разговаривая сам с собой.

— …..

— Скажи, Кристоф, если бы я действительно это сказал, если бы я сказал, что ты мне нравишься, ты бы тогда вернулся в Тартен? — голос Рихарда звучал странно.

Это был голос, который Кристоф никогда прежде не слышал. Он звучал взволнованно, тревожно, словно на грани. Кристофу казалось, будто он сам когда-то испытывал подобные чувства.

— Не стоит предполагать невозможное. Ты меня ненавидишь, Рихард Тартен, — выдохнув, сказал Кристоф.

В этот момент глаза Рихарда слегка увеличились. Как будто он видел что-то необычное, глядя на Кристофа.

Немного помолчав, он произнёс:

— Да, я говорил так... а теперь, что бы я ни сказал, ты не услышишь, верно? Да, я тебя ненавидел. Действительно ненавидел...

Рихард тихо засмеялся, а затем вдруг наклонил голову.

Это было странно, Кристофу показалось, словно он услышал тихий шёпот.

— А что если я скажу тебе это? Что ты мне нравишься…

Этот шёпот казался каким-то горьким.

Внезапно Кристоф почувствовал на теле тепло…

Нет, ему стало не просто тепло, а горячо. Казалось, что кожа, к которой прикасаются, мгновенно получает ожог.

Кристоф откинул голову назад и смотрел только на потолок. Иногда из его слегка шевелящихся губ просачивался звук, но слова были неразборчивы. А может быть, Рихард не хотел их понимать.

— ...на этом всё.

Это прозвучало обиженно или даже печально. Скорее всего, последнее было правдой.

— Срок, который мы установили, уже за… — голос Кристофа дрожал, постепенно становясь чётче.

Это был голос, который уже можно было понять.

В тот момент, когда губы Рихарда, которые ласкали внутреннюю сторону руки Кристофа, слегка укусили его тонкую кожу, Кристоф слегка нахмурил брови, и из-за этого слова так и не были полностью высказаны, а прервались на полуслове.

Оставив две или три метки на внутренней стороне руки Кристофа, Рихард поднялся по руке к плечу. Кристоф вздрогнул. Его тело содрогалось каждый раз, когда губы Рихарда касались его.

— Да. Всё закончилось. Изначально я сказал, что ты должен мне подчиняться до момента наследования. И оно успешно завершилось. Так что установленный изначально срок уже прошёл, ты прав, — тихо проговорил Рихард.

Он на мгновение остановился, продолжая тереться губами и щекой о плечо Кристофа, а затем, словно охваченный гневом, укусил Кристофа за плечо, оставив на нём чёткие следы зубов.

— Но я не говорил, что после завершения наследования перестану это делать.

— Ты не заставишь меня!

— Не заставлю? — усмехнулся Рихард, и его голос был колючим.

А потом он услышал его шёпот над своим плечом:

— Я не сказал ничего неправильного дома, нет, если подумать... даже если я заставлю тебя, что с того? Ты мне не нравишься, а почему я должен слушать того, кого ненавижу?

Когда Рихард закончил говорить, Кристоф удивлённо посмотрел на него. В его расширенных глазах было что-то застывшее. Рихард, выдержав странный взгляд Кристофа, вдруг ухмыльнулся.

— Если я скажу сто раз, тысячу раз… ты сказал, что не услышишь, но, похоже, слово «ненависть» ты всё же услышал... ладно.

Рихард немного отстранился.

Кристоф, почувствовав облегчение в груди, затаил дыхание и посмотрел на Рихарда, который схватил его за внутреннюю часть бедра. Игнорируя удивлённый взгляд Кристофа, Рихард раздвинул его ноги.

— Рихард... не заставляй меня, я выполнил своё обещание! Я сдержал нашу договорённость до последнего дня, я сделал всё, как ты просил!

Несмотря на возражения Кристофа, Рихард устроился между его раздвинутыми ногами. Он уверенно пару раз провёл рукой по своему возбуждённому члену, который тут же поднялся ещё сильнее.

— И что из того? — коротко произнёс Рихард, схватив Кристофа за талию, приподнимая его.

Раздвинув полы халата, он прижал конец своего члена к незащищённому паху Кристофа.

— У меня больше нет причин следовать твоим указаниям, — Кристоф сжал руку Рихарда, готовый в любой момент оттолкнуть его.

Рихард на мгновение задумался, остановившись прямо перед движением своей талии. Он смотрел на Кристофа без выражения, затем улыбнулся.

— Значит, не станешь следовать указаниям... и что, по-твоему, произойдёт?

Рихард наклонился и прижался к Кристофу грудью. Губы Рихарда скользнули по щеке Кристофа к его уху. Твёрдая плоть, которая была прижата к внутренней стороне его бедра, немного напряглась, словно готовясь к движению. Кристоф рефлекторно сжался. То, что попыталось проникнуть вниз, отступило.

— Не делай этого, Кристоф, — прошептал Рихард у его уха.

Его голос звучал умоляюще и необычайно нежно. Когда Кристоф на мгновение потерял дар речи, Рихард продолжил тем же нежным тоном:

— Знаешь, Кристоф, до сих пор ты делал это, потому что был связан обещанием. Ты неохотно соглашался и даже в какой-то мере наслаждался, но впредь это будет не так. Теперь ты будешь это делать, потому что тебя будут насильно заставлять. Вот так.

И в тот же момент он резко толкнул свои бёдра вверх, с такой силой и неожиданностью, что Кристоф даже не успел перевести дух. Звук столкновения плоти раздался громко. Тело Рихарда столкнулось с ягодицами Кристофа.

Кристоф распахнул глаза и замер. Незнакомое ощущение заставило его обо всём позабыть. Сначала его лицо покраснело от гнева, а затем побледнело. Он едва мог вымолвить даже короткие слова, пытаясь позвать его по имени.

— Ты, Риха…

Было жарко.

Проникающий между бёдер напористый предмет, создавал беспрерывное трение, обхватывающие его щёки руки и хозяйствующий язык в его рту — всё это горело огнём. Казалось, что внутри всё перепуталось и закипело. Дрожащие губы уже не могли издать даже стон. В этот момент в расширенных глазах Кристофа что-то отразилось.

Губы Рихарда, которые иногда отнимались от его лица, а затем снова прикасались к нему, казалось, шептали что-то, но не было слышно ни звука. Его молчавший рот словно пытался что-то сказать, но не мог. В этот момент он увидел лицо Рихарда. Это было лицо, которое Кристоф видел впервые. Оно было странно искажённым и Кристоф не мог понять, что именно оно выражает.

Боль, страдание, мучение, гнев…

Между всплесками волнения и удовольствия, эти эмоции мимолётно появлялись и исчезали с его лица. Но почему? Это должно было быть лицо Кристофа, это должны были быть его эмоции. Но почему этот мужчина делает такое лицо, Кристоф никак не мог понять.

Итак, Кристоф на мгновение забыл обо всём и лишь бездумно смотрел в лицо Рихарда. Вдруг Кристоф сделал глубокий вздох, словно до этого не мог дышать. Горло было горячим. Как будто он проглотил огненный шар, жар распространялся по всему телу. Грудь разгорелась. С каждым выдохом ему казалось, что горло сгорает в пламени. В конце концов, это тепло распространилось по всему телу и достигло лица. Глазам тоже стало жарко, и Кристоф закрыл их. Они были слишком горячие. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Через мгновение губы Рихарда несколько раз коснулись его руки.

Когда он надавил ладонью на глаза, то почувствовал прикосновение губ к своей ладони. Снова и снова. Потом губы опустились ниже и накрыли губы Кристофа. Его ресницы коснулись пальцев. Он не знал, почему Рихард так выглядел… словно он мучается и страдает.

Но именно это лицо заставило Кристофа осознать.

Если бы Рихард не сделал такого лица, Кристоф мог бы просто пройти мимо, не заметив этого... Рихард насиловал его. Впервые он чётко осознавал это. Впервые он понял, что Рихард насилует его.

Его глаза горели, но он не открывал их, опасаясь, что пламя внутри сожжёт их. Вместо этого он просто сильнее сдавил глаза ладонью. Тогда вдруг, очень медленно, настолько медленно, что едва ощутимо, кончики пальцев почувствовали горячую влагу. Там, где только что было лицо Рихарда, и где сейчас была его ладонь, которая прикрывала глаза, она стала медленно намокать.

Рука Кристофа вздрогнула, а пальцы судорожно сжались. Тогда Рихард приложил свои губы к сжатым кончикам его пальцев. Он медленно потёр губами ладонь Кристофа, а потом снова поцеловал его. Краешек глаз Рихарда, коснувшийся кончиков пальцев Кристофа, был слегка влажным.

Кристоф не открывал глаз.

Он не хотел видеть.

Ему не следовало видеть лицо Рихарда в этот момент.

Поэтому он крепко зажмурил глаза и закрыл рот.

Рядом послышался низкий смех. Этот смех был горьким и пронзительным, а сразу после него последовал тихий голос:

— Мне кажется, я сошёл с ума.

Низкий голос снова начал смеяться. Долго. Сумасшедшим смехом.

— Не правда ли? Я делаю такие жалкие вещи, и всё же так отчаянно хочу тебя.

Этот низкий голос коснулся его уха, словно ветер, и сразу же исчез. Его движения ускорились. Влага, которая была на ладони Кристофа, исчезла, но когда Рихард тряс его тело, кончики его пальцев время от времени касались ещё влажных глаз Рихарда.

Рихард обнял талию Кристофа и сильно прижал его к себе. Из области паха до него доносились влажные звуки. Больше ничего не было слышно. Рихард больше не смеялся и не шептал. Только изредка нежно целовал губы Кристофа.

Когда тело Кристофа заполнилось до предела, что-то взорвалось внутри, сильно ударив по животу.

Кристоф сильно сжался. Если бы Рихард не обнимал его, он бы, возможно, сжался бы в ещё меньшие размеры, словно плод в утробе. Пока Кристоф сжимался, Рихард, продолжая его обнимать, излил в него всё, что было внутри.

Когда спустя некоторое время наступила тишина, Рихард опустил голову с щеки Кристофа на его плечо, зарывшись в него лицом. Кристоф слегка напрягся, опасаясь, что плечо может намокнуть, но этого не произошло. Рихард просто долго не двигался, продолжая обнимать Кристофа. Он не спал, но как будто потерял сознание. Долго глядя в потолок, как будто в забытьи, Кристоф в какой-то момент словно очнулся.

Тепло.

Это чувство было ближе всего к тому, что он сейчас ощущал. Кристоф моргнул, и постепенно его сознание начало возвращаться к нему. Словно оно, до этого растворённое в пространстве, начало собираться воедино, снова формируя его как личность.

Тепло.

Следующим ощущением была тяжесть.

Рихард лежал на нём словно без сил, всё ещё обнимая талию и спину Кристофа, прижавшись лицом к его плечу. Он не шевелился, возможно, уснул. В какой-то момент Кристоф осторожно положил руку на спину Рихарда, чем вызвал слабое дрожание в его плечах. Он быстро вернул руку на место.

Посмотрев на Рихарда, который не шевелился, Кристоф нахмурился. Что-то было странно. Он задумался, что именно ему казалось странным, и вскоре понял. Тяжесть тела Рихарда, лежащего на нём, медленно поднималась и опускалась в такт его дыханию. Это было впервые. Дышать было трудно... может быть, сдвинуть его... но, поразмыслив, он решил не делать этого. Затем он снова осознал.

Может быть из-за того, что осознание пришло поздно, тепло или даже жар его тела сейчас не казались ему чужими. В груди больше не было холодного ощущения. Привычность чужого тепла была странной, и Кристоф удивлённо качнул головой. Его тело слегка затрясло. Рихард глубоко вздохнул и приподнял голову. Похоже, он действительно крепко спал. Нахмурившись, Кристоф смотрел на Рихарда и ему казалось странным, что он не может контролировать свою собственную мимику. Таким неуверенным взглядом он смотрел на Рихарда, который посмотрел на него сонными глазами и снова опустил голову на его плечо, как будто прося не будить.

— ...Рихард, — Кристоф тихо позвал его.

Несколько секунд не было никакого ответа. Когда он подумал, что стоит позвать его ещё раз, Рихард вдруг поднялся.

С лицом, как будто его избили во сне, он в ужасе посмотрел на Кристофа.

— ...отодвинься. Мне тяжело.

Когда Кристоф проворчал, Рихард без слов сразу же слез с него. Его лицо всё ещё было немного ошеломлённым, но пока Кристоф поднимался, собирая свою одежду, Рихард, похоже, также наконец вернулся в своё нормальное состояние.

Проведя рукой по волосам и глубоко вздохнув, он снова стал обычным Рихардом.

Он сел на кровать, скрестив руки, и серьёзным взглядом долго смотрел на пол. Затем бросил быстрый взгляд на Кристофа, который тащил простыню с кровати.

— ...что ты делаешь?

— Собираюсь помыться.

Рихард странно нахмурил брови, а потом сказал с недоумением:

— Здесь всё приведут в порядок, её не нужно стирать, так что просто оставь на месте.

Тогда Кристоф нахмурился и с удивлением посмотрел на Рихарда.

— Я собираюсь помыться, а не стирать простыню.

— Тогда зачем ты тянешь её?

— Полотенце далеко, так что хотя бы простынёй обернусь и пойду.

Рихард поднял голову и посмотрел на дверь в ванную. До неё было всего около десятка шагов.

— Ты можешь просто пойти так.

— Ходить голым перед насильником? — Кристоф с удивлением посмотрел на Рихарда.

На миг Рихард замер, затем замолчал и просто наблюдал за Кристофом. Молча таща за собой простыню, Кристоф, как и говорил, пытался обернуть её вокруг себя, но вдруг, как будто погрузившись в раздумья, бездумно сел на кровать.

Словно разговаривая сам с собой, Кристоф тихо пробормотал.

— Я... заслужил это?

Кристоф произнёс это с чистым любопытством, а Рихард хмурился, глядя на него.

— С самого рождения у меня чего-то не хватало... Возможно, так и должно было быть. С самого начала я был сломан. — Он пробормотал это, слегка наклонив голову.

Ему было всё равно. Хотя в тот момент он был безумно зол, теперь, оглядываясь назад, он не чувствовал ни гнева, ни печали. Больше всего его интересовало, почему этот человек тогда так выглядел, почему он…

Когда он вдруг поднял голову и посмотрел на Рихарда, его лицо стало бесстрастным. Рихард смотрел на него с застывшим лицом.

— Я…

Рихард начал говорить, но не смог продолжить.

С каменным лицом он пристально смотрел на Кристофа, который также продолжал смотреть на него.

В какой-то момент Рихард тихо простонал и, не зная, что делать, потёр лоб. Несколько раз он пытался начать говорить, но останавливался, и, наконец, с тихим стоном произнёс.

— Я никогда не чувствовал себя таким несчастным… и никогда не чувствовал себя таким жалким, как сегодня.

Кристоф молча смотрел на Рихарда, который закрыл рот в отчаянии, и вдруг выпалил:

— Да, ты действительно дошёл до крайности, совершив изнасилование.

Кристоф сердито посмотрел на него, и Рихард некоторое время ничего не говорил. Затем тихо произнёс сквозь зубы:

— Нет, не в этом дело. Я…

Когда Рихард замолчал, не в силах продолжить свои слова, снаружи послышался какой-то шум.

Рихард, сам того не осознавая, повернулся в сторону двери, и Кристоф тоже посмотрел в том направлении.

Снаружи было шумно.

Постепенно нарастал звук людей, спешащих и шепчущих. Вскоре послышался настойчивый стук в дверь.

Кристоф, отбросив простынь и накинув халат, висящий в шкафу, открыл дверь.

Перед ним стоял Чон Чан Ин.

Несмотря на поздний час, он выглядел так, будто был готов немедленно выйти. В отличие от своего обычного спокойного вида, сейчас он казался слегка взволнованным.

— Перед бывшим саудовским посольством идёт перестрелка.

Кристоф наклонил голову, задумавшись над словами Чон Чан Ина.

— Перестрелка перед бывшим саудовским посольством? Почему…

Хотя это могло быть важной новостью, не было причины сообщать об этом Кристофу с таким серьёзным лицом.

Однако, глядя на молчаливого и напряжённого Чон Чан Ина, на лице Кристофа постепенно исчезло выражение удивления. Наконец, он тихим и бесцветным голосом спросил:

— Тэй...?

— Он там... они связались со мной и сказали, что у них Чон Джэ Ин.

* * * * *

Первым, что к нему вернулось, был слух.

Раздался незнакомый звук. Или, точнее, все звуки казались незнакомыми: звук железного стула, волочащегося по полу, редкие шаги проходящих людей, тихие разговоры за дверью.

Хотелось бы, чтобы они говорили на понятном языке... ему хотелось пожаловаться, но говорить было невозможно. Это было не только из-за того, что язык всё ещё был онемевшим. В рот было вставлено что-то наподобие мундштука, а поверх него был плотно затянут кожаный кляп. В таком состоянии позвать на помощь не получится. Впрочем, именно для этого всё и было сделано.

Чон Тхэ Ин открыл глаза, когда сознание стало яснее. Вид перед глазами то расплывался, то становился чётким. После нескольких морганий зрение стало улучшаться, и он понял, что со временем всё станет нормально.

Он осознал, что был похищен, почти сразу после того, как открыл глаза.

Никто ему этого не говорил. Он попытался уловить разговоры, доносящиеся снаружи, но язык был ему непонятен. Однако он узнал его. Несколько лет назад, когда он был заперт на вилле в Серенгети, то каждый день слышал этот язык, этот акцент и интонации.

Это арабский.

Чон Тхэ Ин вздохнул.

«Очевидно, это связано с Саудовской Аравией», — подумал он, двигая связанными за спиной руками. Узлы на запястьях были завязаны так крепко, что развязать их было практически невозможно.

Его ноги были относительно свободны. Несколько слоёв скрученного железного троса и кожаного ремня связывали обе его лодыжки на некотором расстоянии друг от друга, что позволяло ходить шаркающим шагом, пусть даже только в пределах узкой комнаты. Где же находится это место?

Размышляя об этом, Чон Тхэ Ин вдруг вспомнил последнего человека, которого видел перед потерей сознания. Это был сотрудник UNHRDO в форме, который стоял на страже, или, точнее, делал вид, что стоял на страже, в то время как на самом деле помогал в его похищении.

Был ли этот человек кем-то заменён или подкуплен? Вероятнее всего, второй вариант. Замена сотрудника требует значительных усилий.

Если это был подкуп, то одного человека явно было бы недостаточно. Требовалась бы поддержка нескольких сотрудников. Вдруг в его голове мелькнули слова дяди, сказанные как бы в шутку:

«…Железную безопасность можно легко сломать, если у тебя есть такая смелость, как у Рика, и достаточно средств, чтобы нанять специалистов и бросить их на это дело…»

…Илай?

Это имя внезапно пришло ему в голову, и Чон Тхэ Ин с недоумением повторил его про себя, затем покачал головой. Конечно, это была лишь внезапная догадка, но даже если бы он всерьёз начал подозревать Илая, не было особых причин, по которым Илай мог бы похитить его. Разве что предположить, что это было сделано для обеспечения его безопасности.

Чон Тхэ Ин на мгновение задумался над этим, но затем покачал головой. Сейчас не время для таких мыслей. Раз он не мог ничего сделать в данной ситуации, нужно было хотя бы прояснить свой разум.

Арабский язык, готовность к действиям, огромные ресурсы и власть.

Ответ пришёл быстро.

Хотя неизвестно, верный он или нет, но это имя сразу пришло в голову Чон Тхэ Ина: Рахман Абид Аль Сауд.

Как только он вспомнил это имя, стало ясно, что догадываться о причинах похищения Чон Тхэ Ина нет необходимости. С самого начала этот человек был недоволен тем, что не может его поймать. Если говорить точнее, он давно пытался использовать его для своих нужд, чтобы манипулировать его братом. Чон Тхэ Ин вздохнул. Он старался быть осторожным, но в итоге всё получилось именно так.

С момента как он вышел из дома Кайла в Берлине, Чон Тхэ Ин догадывался, что кто-то, желая достичь своих целей, будет караулить момент, чтобы заполучить его. Даже не нужно было догадываться об этом, ведь Рахман уже пытался перехватить его недавно в Дрездене.

Что же делать?..

Если хорошо подумать, наверняка должен быть хоть какой-то способ выбраться. Подумав некоторое время, Чон Тхэ Ин почувствовал странное дежавю, вспомнив, что у него уже был ранее похожий опыт. Как раз когда он был в плену у Рахмана. И как тогда Чон Тхэ Ин выбрался из той ситуации? Мужчина, заранее обстрелявший столицу другой страны, разнёс вдребезги дорогостоящую роскошную тюрьму с помощью противотанковой пушки. Нет, это не подходит. Этот вариант не сработает. Чон Тхэ Ин покачал головой.

Хотя он и хотел выбраться отсюда, он бы не хотел снова оказаться в такой ситуации. Тогда, видимо, придётся смиренно оставаться в руках Рахмана и просто наблюдать, как он использует его в качестве приманки, чтобы привлечь брата. Ему это не нравилось, но это тоже был один из вариантов. Тогда он бы умолял брата помочь ему выбраться отсюда. Чон Тхэ Ин с трудом двигал своим скованным телом но, в конце концов, сел на кровать. Он огляделся, но подходящих предметов для использования здесь не было. Похоже, действительно, сейчас остаётся только ждать. Если продолжать ждать, рано или поздно должен появиться кто-то.

Чон Тхэ Ин прислушался к шорохам в коридоре, и ему показалось, будто там кто-то стоит и вздыхает.

Так что насчёт Рахмана?

Он ведь собирался встретиться с братом завтра. Если это так, то возможно завтра у него будет шанс поговорить с братом. Но зачем же тогда ему понадобилось втягивать его и использовать такой метод?

...нет, может быть, если завтра должна состояться встреча, сегодня он захотел завладеть козырной картой.

Чон Тхэ Ин откинулся на спинку кровати. Связанное тело не удержало равновесие и он упал, сильно ударившись головой об стену. Не в силах крикнуть, он прошептал внутрь себя от боли. Не имея возможности двигать руками, он потёр голову о матрас, пытаясь облегчить боль. Было грустно. Но зато, казалось, что паралич начинает постепенно проходить. Зрение стало чётким, и чувства вернулись. Голова всё ещё немного болела, но это, возможно, было из-за удара.

Чон Тхэ Ин осмотрел комнату.

На полу лежала каменная плитка, стены были оштукатурены просто и функционально. В одном углу стоял старый деревянный письменный стол, казалось, что его давно не использовали. И ещё была та самая складная кровать, на которой сейчас сидел Чон Тхэ Ин. Если не считать кровати, место напоминало, скорее, государственное учреждение или школу, чем что-то другое. Скорее всего, это было похоже на офис или публичное здание. Но если это место использовалось для того, чтобы держать здесь людей, то оно должно было быть закрытым зданием, не используемым на текущий момент... или... Чон Тхэ Ин бросил взгляд на удивительно чистые стёкла и оконные рамы. Похоже, здание всё ещё использовалось.

В этот момент он услышал голоса снаружи.

По-видимому, комната находилась где-то в середине коридора, так как изредка мимо проходили люди. Он услышал голоса, говорившие на понятном ему языке.

— Когда, наконец, приедет наш работодатель?

— Какая разница, мы уже сделали нашу часть работы, поймали того, кого нужно, так что наша задача выполнена.

Это был немецкий язык. Складывалось ощущение, что это были временные наёмники в команде Рахмана. Чон Тхэ Ин вспомнил последнего мужчину, которого видел перед потерей сознания. Похоже, что его подкупили, но, кроме того, наняли ещё и других наёмников. Видимо, план похищения был тщательно продуман. Впрочем, это чувствовалось и на церемонии преемственности Тартена. Чон Тхэ Ин про себя фыркнул. Какой назойливый человек.

Уже прошло несколько лет с тех пор, как он покинул Серенгети. В течение всего этого времени он мог бы уже смириться, но он всё ещё был жутко настойчив. Неужели брат настолько ценен, или просто этот мужчина упрямо цепляется за него, не желая быть проигравшим.

— Похоже, на этот раз он действительно решился.

— Что ж... наверное, он считает это своим последним шансом.

— Должно быть так, учитывая его возраст.

Голоса приближались из коридора напротив, и теперь их было слышно достаточно хорошо, даже не прислушиваясь.

Возраст? Чон Тхэ Ин удивлённо поднял голову.

Ага…

Значит тот, кто нацелился на его брата, это не Рахман, а тот старик, что сидел перед ним. Кажется, его звали Аль Фейсал. По слухам, Аль Фейсал использует своё имя, но на самом деле всем управляет Рахман.

Хотя в голове Чон Тхэ Ина все они были одинаковы.

— Но, честно говоря, я не хотел бы браться за это дело.

— Почему?

— Один знакомый раньше говорил мне со вздохом, что человека, за которым наш работодатель охотится, лучше не трогать.

— Ну, нам достаточно получить деньги…

Хмм...

Затем последовал смех:

— Да, верно.

Их разговор снова вернулся к повседневным темам о том, как они хотят поскорее закончить дело и пойти выпить, или о том, как им нужны женщины. Чон Тхэ Ин вздохнул. Тот, за кем гонится Рахман... брат Джэ Ин? Действительно, лучше не связываться с братом. Если это не то, чего хочет брат, им это не принесёт никакой выгоды.

Деньги, власть и насилие на него не действуют.

Но что-то в контексте не совсем совпадало...

Именно в тот момент, когда Чон Тхэ Ин ворочал головой и моргал, раздался голос проходящих мимо мужчин.

— А разве этот парень внутри не понимает, о чём мы говорим?

Было ясно, что имеют в виду именно его.

— Ну, не знаю... если он азиат, то, наверное, знает английский.

— Нет, он же гений. Мест, которые хотели бы его заполучить, полно.

— Хм. Считаешь, он знает много языков? Ха-ха. Ну и что, даже если он нас понимает? Мы же ничего такого не говорили, правда? Не так ли, мистер Гений?

С этими словами мужчины громко постучали по двери и ушли, смеясь. Но из разговора, в котором, как они считали, не было ничего важного, Чон Тхэ Ин вынес один неоспоримый факт: они ошиблись человеком…

Оказывается, он стал заложником вместо брата...

Ну что ж, тот гений, которого они так хотели заполучить, уже летит сюда на самолёте. Неожиданно Чон Тхэ Ин ощутил упадок сил. Так, значит, его захватили не как средство давления на брата, а просто перепутали с ним. Несмотря на то, что он фактически был в плену, ему стало легче от этой мысли.

Но прежде, чем его захотят использовать, как козырь в шантаже, он всерьёз задумался, насколько хорошо было бы сбежать отсюда. Но вдруг. Чон Тхэ Ин нахмурился. Подождите... разве это был Рахман? Он точно не мог ошибиться в брате...

Нет, он ведь ещё не столкнулся здесь с Рахманом, так что возможно, его всё же захватили, ошибочно приняв за брата.

Если подумать, тот человек изначально пытался похитить брата. Так что если бы Рахман по ошибке похитил его, приняв за брата, это было бы неудивительно. Нет, всё действительно складывается логично. Чон Тхэ Ин продолжал с недоумением качать головой, не понимая, почему у него такое ощущение, что где-то в его догадках допущена ошибка…

Однако период его раздумий длился недолго. Не прошло и полчаса после того, как прошли говорившие на немецком мужчины (а по его ощущениям время шло ещё быстрее, поскольку он не имел часов и просто переворачивался на кровати), как он услышал приближающиеся шаги.

Чон Тхэ Ин инстинктивно поднялся с кровати, где лениво лежал, и ожидал приближающиеся шаги, которые, безусловно, шли в его сторону.

Шаги, иногда проходящие мимо, звучали совершенно иначе. Приближающиеся шаги, по меньшей мере семерых человек, звучали медленно и тяжело.

Эти шаги, казалось, сопровождали одного человека в середине, а за ним следовали другие в спокойном, уважительном темпе. Вскоре они собрались у двери.

После короткой фразы, которую Чон Тхэ Ин не смог понять, дверь открылась. Перед глазами Чон Тхэ Ина, у которого во рту был кляп, руки были связаны за спиной, и ноги еле передвигались, появилась группа людей.

Хотя он и предполагал по звуку шагов, что их будет много, но их оказалось намного больше — как минимум, около десятка.

Однако основных персонажей было лишь четыре.

Сразу бросилось в глаза, что среди них самый почтенный — это седовласый мужчина средних лет, который стоял в центре, а вокруг него, казалось, собрались его подчинённые. Остальные сопровождающие выглядели как телохранители.

Мужчина средних лет, стоящий посредине, как только вошёл, тут же холодным взглядом окинул Чон Тхэ Ина. Его глаза неторопливо и медленно изучали его с головы до ног. В его взгляде не было враждебности, но и дружелюбия тоже не чувствовалось. Чон Тхэ Ин тяжело вздохнул. Видя перед собой людей, облачённых в гутру и агал, он чувствовал себя подавленным, ведь у него накопилось мало хороших воспоминаний о встречах с подобными людьми, как в Серенгети, так и в Дрездене.

Кто же этот мужчина? Чон Тхэ Ин ожидал увидеть Рахмана, но пришёл совсем незнакомый человек. По возрасту он был похож на человека, которого Рахман обычно сопровождал, но это было не его лицо. И вряд ли это был подчинённый Рахмана... атмосфера была совсем другой.

Чон Тхэ Ин размышлял о связи этого мужчины с Рахманом, в то время как этот мужчина, внимательно наблюдавший за Чон Тхэ Ином, бросил несколько слов своему спутнику. Затем человек, стоявший позади, подошёл и снял кляп с его рта.

Когда его рот стал свободен, Чон Тхэ Ин с облегчением глубоко вздохнул. Мужчина что-то сказал Чон Тхэ Ину, глядя на него, но тот, не понимая слов, только слегка покачал головой. Мужчина нахмурился и фыркнул, после чего последовала пауза, а затем он снова заговорил.

— Так ты тот самый гениальный разработчик оружия? Выглядишь ещё молодо. Как долго ты уже занимаешься этим?

На этот раз он говорил по-английски. Услышав понятные слова, Чон Тхэ Ин почувствовал облегчение, но на мгновение замялся.

Проблема возникла из-за того, что два вопроса были заданы одновременно. Чон Тхэ Ин промямлил неуверенное «э-э», но решил, что лучше сразу говорить правду, чтобы не усугублять недоразумение.

— Я не гениальный разработчик оружия. Я никогда этим не занимался.

Когда Чон Тхэ Ин ответил, мужчина средних лет, который, казалось, собирался задать ещё несколько вопросов следом, на мгновение замер. Его лицо странно исказилось. Мужчина рядом с ним словно водопад изливал слова, и тот, кто стоял рядом, с затруднением на лице смотрел на Чон Тхэ Ина.

— Ты говоришь, что ты не Чон Джэ Ин?!

— Нет.

— Разве ты не тот самый Чон Джэ Ин, который сегодня зарегистрировался как участник и находился под охраной UNHRDO? — Раздражённо воскликнул мужчина, как будто знал ответ заранее и просил не лгать.

Чон Тхэ Ин снова покачал головой.

— Я действительно зарегистрировался вместо него и благодаря этому получил комнату, но, к сожалению, вы ошиблись человеком.

Когда Чон Тхэ Ин закончил, мужчина хмуро посмотрел на него.

— Так кто ты тогда? — подозрительно спросил мужчина.

Если он зарегистрировался вместо него и даже использовал его комнату, вероятно, они не были полностью незнакомы. Чон Тхэ Ин на мгновение замолчал. Он не знал, будет ли лучше сказать, что он брат Чон Джэ Ина, или лучше этого не делать. Больше всего его беспокоило то, что он не знал, кто этот человек. У него не было представления о том, как продолжать разговор, зная только то, что этот человек пытался найти Чон Джэ Ина.

Хотя Чон Тхэ Ин долго думал, но точного решения так и не нашёл, поэтому выбрал наиболее безопасный ответ:

— Офицер из UNHRDO сказал мне зарегистрироваться вместо мистера Чон Джэ Ина и использовать его комнату. Где находится мистер Чон Джэ Ин, я не знаю.

В ситуации, когда информации мало, часто лучшим выбором становится ответ, который ни подтверждает, ни опровергает правду.

Выразив некоторое недовольство, Чон Тхэ Ин ответил, и мужчина средних лет, который продолжал внимательно за ним наблюдать, медленно спросил:

— Так ты утверждаешь, что ты не тот человек, которого Рахман так настойчиво пытается заполучить? Тот, кто мог бы помочь Али уговорить Аль Фейсала перейти под его руководство? Ты говоришь, что это не ты?

— Не знаю, кто этот человек, но я точно не Чон Джэ Ин.

Ответив ясно и чётко, Чон Тхэ Ин увидел, как мужчина средних лет сузил глаза и посмотрел на него пристально, а затем фыркнул:

— Хм, оказывается, эти парни заставили нас погоняться за призраком... видимо, они даже создали приманку.

Слова мужчины мгновенно превратили Чон Тхэ Ина в приманку, и он с изумлением воскликнул про себя «бинго». В его голове вспыхнула мысль, и вспомнилось знакомое имя. Принц… который боролся за власть с Али и потерпел поражение.

Рашид.

Рашид посмотрел на Чон Тхэ Ина и сказал что-то мужчине рядом. Чон Тхэ Ин увидел, как мужчина кивнул, глядя на него, и понял, что между Рашидом и этим мужчиной происходит обсуждение, скорее всего, о необходимости дополнительной проверки.

Рашид с раздражённым видом повернулся и что-то громко сказал окружающим, будто ругая кого-то.

В этот момент раздался звук быстрых шагов, в комнату вошёл молодой человек.

— В соответствии с вашими указаниями мы отправили сообщение, и от UNHRDO пришёл ответ.

Похоже, что это был наёмный солдат или кто-то в этом роде. Когда маленького роста мужчина, стоящий рядом с Рашидом, что-то буркнул, Рашид поднял брови. Затем перевёл взгляд на переводчика:

— О чём он говорит?

— Ответ от организации таков: они просят обеспечить безопасность заложника и ждут требований; это основной смысл сообщения.

Пока переводчик переводил эти слова, Чон Тхэ Ин процедил сквозь зубы: «Эх…»

Похоже, после того, как они похитили «Чон Джэ Ина», они связались с организацией. Но слова молодого человека ещё не закончились.

— Кажется, они сотрудничают ещё с кем-то, поскольку есть ещё одно сообщение от другого отправителя: Вы совершили действия, которые могут привести к международной проблеме, похитив, удерживая в заложниках и угрожая сотруднику международной организации по личным причинам, и если вы немедленно не освободите исследователя Чон Джэ Ина, мы начнём применять санкции…. Но имя отправителя я не могу распознать, похоже на арабский.

Как только мужчина рядом посмотрел на бумагу, на которой было напечатано сообщение, он нахмурился.

— Рахман Абид Аль Сауд...

Как только это имя было произнесено, в комнате воцарилась кратковременная тишина. Чон Тхэ Ин осторожно осмотрел всех присутствующих, его глаза бегали по их лицам. Ситуация казалась всё более и более напряжённой. Внимание Чон Тхэ Ина вдруг сфокусировалось на молодом человеке, стоявшем рядом с ним, точнее, его взгляд упал на маленький нож, который тот воткнул за кожаный пояс.

«Это было бы полезно...»

Чон Тхэ Ин на мгновение задумался, а затем неуверенно взмахнул рукой.

Он был связан настолько крепко, что почти не мог двигаться. В таком состоянии кража ножа казалась нелёгкой задачей. Пока Чон Тхэ Ин незаметно наблюдал за этим молодым человеком, мужчины, напряжённо шепчущиеся друг с другом на незнакомом языке, собрались выйти из комнаты. Чон Тхэ Ин про себя фыркнул. И когда этот молодой человек только собрался последовать за мужчинами, чтобы тоже выйти из комнаты, Чон Тхэ Ин, широко шагнув, бросился вперёд, толкнув молодого человека всем своим телом.

После того как молодой человек на секунду потерял равновесие, Чон Тхэ Ин, нагнувшись, вытащил вставленный в пояс молодого человека нож зубами. Молодой человек, разозлившись, что-то коротко крикнул. Некоторые мужчины вернулись в комнату. Чон Тхэ Ин, выплюнув нож, быстро отступил назад и схватил его, не выпуская из рук. Разъярённый молодой человек начал кричать, пытаясь заставить его раскрыть руку, но Чон Тхэ Ин, упав на пол, спрятал нож под собой.

Ещё четверо мужчин с раздражёнными лицами подошли к нему. Рашид и несколько других, увидев всю эту сцену, что-то сказали, явно догадываясь о ситуации, а затем ушли.

Оставшиеся мужчины попытались вырвать у Чон Тхэ Ина нож, и, поскольку им это не удавалось, они начали злобно его избивать.

— Ай! Ой, как больно, не бейте! Я всего лишь забрал у него нож, почему вы меня бьёте?! Отойдите! Почему вы просто схватили человека и делаете это?

Чон Тхэ Ин громко кричал на корейском, хотя те люди его не понимали. Он, будто в ярости, начал кусать, пинать и толкать мужчин, в полной мере сея хаос. В борьбе одного человека, руки которого были связаны, против нескольких свободных и крепких людей, исход был очевиден с самого начала. В итоге Чон Тхэ Ин, сильно избитый, всё ещё продолжал сопротивляться.

Будучи вынужденным вдыхать едкий запах горящей кожи, Чон Тхэ Ин начал было сожалеть. Ему нужно было просто смириться с ситуацией и оставаться пойманным, ведь, в конце концов, он не был тем человеком, который был им нужен. Возможно, вскоре его бы просто отпустили. Но даже если бы его захотели использовать как инструмент для шантажа против Чон Джэ Ина, его безопасность всё равно бы не подвергалась такой большой угрозе.

Однако, даже если бы ему снова дали возможность выбора, Чон Тхэ Ин выбрал бы то же самое.

Если бы ему повезло, его могли тихо отпустить, но если нет, то, чтобы предотвратить утечку информации, его могли просто устранить так, что никто бы даже не заметил. Такие случаи не были редкостью. Это знал каждый, кто читал историю войн.

Чон Тхэ Ин, обычный человек, которому не так везёт, как Чон Джэ Ину, и он никогда не оставлял свою жизнь на волю случая.

Немного приподняв верёвку, которую он держал над огнем зажигалки, Чон Тхэ Ин поморщился и издал стон.

Видимо, когда его избивали раньше, ему вывихнули плечо. Каждый раз, когда он двигался, боль становилась невыносимой, и вскоре это место начало опухать. Впрочем, дело было не только в плече. Наверное, если бы он сейчас посмотрел на себя в зеркало, то увидел бы своё тело, полностью покрытое синяками.

Чон Тхэ Ин вздохнул, но продолжил сосредоточенно работать над освобождением своих ног. Верёвки на руках были затянуты так крепко, что впивались в кожу, но верёвку на щиколотках можно было устранить без особого труда. Он зажал зажжённую зажигалку между щелями кровати и поднёс к ней верёвку, обмотанную вокруг его щиколоток, размышляя о том, насколько невыносим запах горящей кожи.

Запах обугленных кожаных верёвок и плавящегося металла был настолько сильным, что Чон Тхэ Ин забеспокоился, что его кто-то может учуять. Однако, к счастью, пока этого не произошло. Более того, он заметил, что в последние несколько минут за его дверью было тихо, люди, видимо, были заняты в других местах, потому что разговоры и суета иногда доносились издалека.

Как бы ему хотелось освободить не только ноги, но и руки, и даже рот.

Чон Тхэ Ин испытал на себе, насколько неудобным может быть кляп во рту, дёргая обугленную верёвку на щиколотках. Кусочки чёрного пепла осыпались на пол.

«Отлично…»

Натирая верёвку о край кровати, Чон Тхэ Ин облегчённо вздохнул. Через некоторое время она не выдержала трения и легко порвалась.

Теперь его ноги были свободны.

Он подумал, что если бы его руки были свободны, то он мог бы освободить и ноги, и рот. Но человек должен быть благодарен за любую мелочь, дарованную ему судьбой.

Он удовлетворённо подвигал ногами, и хотя чувствовал боль в бедре и голени — в тех местах, куда он получил удары, — это не мешало ему двигаться. Лодыжки немного пульсировали, но это тоже не представляло серьёзной проблемы…

Чон Тхэ Ин посмотрел на закрытое окно. Он не знал, который час. Вряд ли уже рассвет… Если бы он смог выглянуть на улицу, можно было бы предположить время. Он с сожалением посмотрел на окно, расположенное выше его роста и быстро сдался.

Теперь следующее…

Чон Тхэ Ин подошёл к деревянному письменному столу. Он открыл распашную дверцу стола и приложил усилие, нажав на неё.

<<Щёлк>>

Дверца сломалась и повисла на одной петле.

Действительно, когда хотя бы одна нога двигается нормально, уже гораздо легче что-то сделать. Он обрадовался и поднял с пола тонкий штифт, выпавший из сломанной петли.

К счастью, здание, похожее на официальную резиденцию, имело совершенно обычные двери и самые простые по устройству замки… Он легко сможет открыть дверь, имея всего лишь один штифт.

Повернувшись спиной к двери, он нащупал ручку. Поскольку его руки были связаны за спиной, приловчиться и открыть её было немного трудно, поэтому это заняло некоторое время.

Вдруг он услышал какой-то звук.

Звук, в котором было трудно ошибиться. В тишине ночи раздавались выстрелы.

Сначала казалось, что стреляют редко, но постепенно стрельба становилась всё чаще и интенсивнее. К тому же, казалось, что где-то звучал пулемёт. Чон Тхэ Ин медленно наклонил голову. Может быть, он ошибся? Но нет. Издалека, хоть и смутно, но явно были слышны выстрелы. Чуть позже к этому звуку добавились крики и вопли.

— …..

Это что-то нехорошее.

Конечно, ещё никогда не случалось, чтобы от выстрелов было что-то хорошее. Тем более когда к выстрелам добавляются крики, тут и говорить нечего. Для кого угодно это было бы так же. Пальцы на ручке двери нервно сжались, но, несмотря на тревогу, руки действовали безошибочно, и вскоре он услышал щелчок — замок открылся.

«Отлично».

Чон Тхэ Ин стал осторожно открывать дверь. Сантиметр за сантиметром, чтобы избежать скрипа. Дверь тихо открылась. Коридор был тёмным. Между длинными промежутками висели флуоресцентные лампы, некоторые из которых не горели и хотя это не создавало проблем для передвижения, но из-за этого явственнее ощущалось сумрачное напряжение. Однако, возможно, это тоже было к лучшему. В темноте труднее заметить движение. Конечно, если активно двигаться, то незаметным остаться сложно.

Когда дверь открылась, Чон Тхэ Ин понял, что здание действительно было похоже на какую-то официальную резиденцию, а значит, уйти незаметно не должно было представлять особой сложности.

Он улыбнулся.

Теперь оставалось всего ничего.

Чон Тхэ Ин на мгновение остановился, прислушиваясь к звукам снаружи. Поблизости не было слышно никаких признаков жизни. Когда он открыл дверь, выстрелы стали громче. Грубые крики и выстрелы были слышны снаружи здания, поэтому звучали немного приглушённо. Но и внутри здания, где-то внизу на этажах, тоже раздавались выстрелы. Эти звуки не были такими частыми, как снаружи, но иногда слышались здесь и там. Послушав их некоторое время, казалось, что источник выстрелов находится преимущественно ниже, примерно на два этажа внизу справа. Но, может быть, это даже к лучшему. Было бы неплохо, если бы все люди из здания собрались там.

Чон Тхэ Ин тихо вышел в коридор. Впереди он изгибался, и по обеим сторонам располагались одинаковые деревянные двери. В углу коридора находилась большая раздвижная металлическая дверь, которая, по всей видимости, вела к лестнице. В коридоре никого не было. Чтобы успешно выбраться, нужно было не попасться никому на глаза. В другое время, даже если бы его заметили, всегда можно было бы как-то выкрутиться, но в такой ситуации, когда он не мог использовать руки, столкновение с кем-либо делало Чон Тхэ Ина крайне уязвимым.

Так… Куда же пойти…

Но едва он об этом подумал, как со стороны лестницы послышался шум бегущего человека. В идеале, ему нужно было быстро вернуться в комнату, но звук возник так внезапно, что у Чон Тхэ Ина не было времени вернуться и бесшумно закрыть за собой дверь.

«Чёрт!»

Он молча выругался про себя и прислонился к стене рядом с пожарным гидрантом. Однако выступающий гидрант едва ли мог скрыть его; он почти не давал укрытия. Как только кто-то выйдет на лестницу и поднимет голову, его сразу увидят.

«Фух».

Вот невезуха, только он вышел, так сразу началась игра в прятки. Но, пожалуй, в его ситуации лучше было играть в прятки, чем в догонялки. Хотя у него были быстрые ноги, с зафиксированным верхом его движения замедлялись.

Правда сейчас Чон Тхэ Ину не оставалось ничего другого, кроме как бежать. Как только мужчина, спешащий вверх по лестнице, посмотрит в его сторону, Чон Тхэ Ин решил, что самое разумное —- это ударить его и убежать. Подумав об этом, он слегка отступил назад.

Однако для Чон Тхэ Ина это было невероятной удачей, потому что в тот же момент абсолютно непонятно почему, мужчина, добравшись почти до верха лестницы, вдруг повернулся к нему спиной и стал отступать назад. Он словно убегал от преследования, озираясь по сторонам…

Чон Тхэ Ин не упустил момент, он решительно выскочил из своего укрытия и точно попал в челюсть мужчины. От неожиданности тот резко качнулся в сторону и тогда Чон Тхэ Ин ударил второй раз. На этот раз удар пришёлся чуть ниже затылка. Нахмурив брови, мужчина упал без сознания.

Убедившись, что мужчина просто без сознания, Чон Тхэ Ин вздохнул с облегчением.

Кажется, он постарел лет на десять.

Благодаря тому, что мужчина внезапно стал отступать назад, Чон Тхэ Ин смог занять выгодную позицию и оглушить его, но всё же это было странно. Почему он был так беспечен? Что такое страшное могло за ним гнаться...

Чон Тхэ Ин нахмурился, глядя на мужчину, и вдруг услышал какой-то звук с нижнего этажа. Он быстро встал. Как бы там ни было, нельзя было оставаться на одном месте. Чон Тхэ Ин задержал дыхание и начал осторожно осматривать пространство под лестницей, переступая на ступеньки ниже.

На указателе этажа стояла цифра 3. Поскольку лестница вела вверх, как минимум, это было четырёхэтажное здание. Скорее всего, это было служебное здание не выше пяти или шести этажей.

Чон Тхэ Ин осторожно поднялся на этаж выше. Сначала он собирался спуститься на второй этаж, но сразу под лестницей услышал движущихся людей и поэтому направился вверх. В здании такого размера наверняка должны быть и другие лестницы. Чон Тхэ Ин настороженно продолжал двигаться вперёд. Было очень странно бежать по коридору в поисках лестницы, от этого было не по себе… и чем дальше он продвигался, тем сильнее становилось это чувство.

Вокруг было странно тихо.

Когда Чон Тхэ Ин был заперт, он часто слышал шум людей за дверью, поэтому он предполагал, что в здании должно быть много людей. Но сейчас вокруг было тихо. Иногда с нижних этажей доносился звук выстрелов, но здесь казалось, как будто никогда и не было людей. Или все, кто здесь был, куда-то исчезли.

Чон Тхэ Ину стало не по себе. Он хотел поскорее покинуть это здание.

В конце коридора он увидел ещё одну железную дверь. Похоже, это была лестница. Подойдя к ней, он открыл дверь плечом, и всё оказалось так, как он предполагал. Но как только он вошёл, то застыл на месте. Повсюду были трупы. Один человек лежал прямо перед ним на самой верхней ступени, а другой на ступени, ведущей вниз, оба были в крови. Глядя на тела с открытыми глазами, Чон Тхэ Ин на мгновение затаил дыхание.

«Что за чёрт, почему здесь столько мёртвых людей?»

Чон Тхэ Ин стоял, замерев, и смотрел на трупы.

Вдруг с нижнего этажа послышался скрип железной двери, и кто-то вошёл внутрь. Чон Тхэ Ин быстро спрятался за дверью и затаил дыхание. К счастью, люди, вошедшие в здание снизу, не собирались подниматься по лестнице. Их было двое. Сначала было слышно только тяжёлое дыхание, потом послышался голос одного из них:

— Чёрт возьми... Сколько бы денег ни предлагали, это не было предусмотрено контрактом… Какого чёрта тут вообще происходит? Не понимаю, в какой ситуации мы оказались.

Затем другой, более спокойный голос отозвался:

— Эти типы просто ворвались среди ночи и начали стрелять. Чёрт, парни на улице кажется полностью обезврежены. Внутрь уже проникло несколько человек.

— Тот парень, их босс? Тот, кто первым вломился через стеклянную дверь? Похоже, они все следуют его приказам. Кажется Абид? Аль Абид?

— Аль... Сауд, возможно. Они кого-то ищут…

Чон Тхэ Ин затаился за железной дверью, прислушиваясь к тихим словам мужчин. Теперь ситуация стала яснее. Абид Аль Сауд. Чон Тхэ Ин слабо представлял, как этот человек мог ворваться внутрь, разбив стеклянную дверь, но, судя по всему, они именно так и ворвались, используя внезапность и силу. Тогда, вероятно, человека, которого он ищет... ещё нет в Германии…

Чон Тхэ Ин подумал, что Рахман стал менее внимателен. Воспользовавшись этой возможностью, он, кажется, решил завоевать расположение или благодарность его брата за спасение, и, возможно, после этого он хотел вновь пригласить его в Саудовскую Аравию… Увы, но с самого начала его планы были обречены на провал.

«Если я сейчас появлюсь перед ним, его постигнет сильнейшее разочарование. Хотя… наверное, если я появлюсь перед ним, он сразу же захочет захватить меня и использовать как инструмент шантажа. Надо сделать так, чтобы мне удалось скрытно убежать», — решил Чон Тхэ Ин в тот момент.

— Нет... проблема не в этом парне.

Голос мужчины на этаже ниже был тихим и слегка дрожал.

— Среди них было чудовище. Какой-то дьявол. Ты тоже его видел.

— Наёмник? — проговорил другой голос, который также дрожал.

— Нет, кажется, нет. Я ждал, пока он пройдёт, и прятался. Видел, как он втыкал нож в людей на той стороне.

— Что? Тогда, может быть... Нет, это невозможно… Значит Брет был убит этим парнем! — Мужчина практически застонал.

— Что за чёрт, тогда если он не один из них, то кто он?! Откуда он взялся?

— Он тоже кого-то искал. Кажется, я слышал, что он спрашивал «где он», говорю тебе, он кого-то ищет.

— Чёрт возьми... Этот проклятый Рашид, кого он захватил, что это стало для всех такой проблемой?!! Лучше бы мы схватили его и отдали этим парням!

— Подожди... Может быть, ему нужен тот, кого мы поймали? Мы ведь заперли его наверху?!

В тот момент, когда мужчина сказал это, свет вдруг погас.

— ......?!

— Что за чёрт… Почему погас свет?!

Слушая нервные голоса мужчин, Чон Тхэ Ин также немного напрягся. Свет, просачивающийся из-за железной двери, где он скрывался, также погас.

Куда бы он ни посмотрел, не было видно ни одного источника света, всё вокруг было окутано кромешной тьмой.

Похоже, свет отключился по всему зданию. Будто кто-то просто отключил предохранитель.

— Отключение электричества? Почему в такой момент?!

— Что за... Ничего не видно... Что происходит? Чёрт побери, неужели какой-то урод отключил всю электроэнергию в здании?! Подожди, когда мы пришли, я видел рядом со входом автомат…

Но в этот момент раздался голос, перебивающий голоса мужчин.

— Ага... Я специально погасил свет ради вас, но, похоже, это вам не понравилось. Ну, кто знает, вдруг в темноте я смогу случайно пропустить и позволить вам спокойно спрятаться или убежать.

Голос, смешанный со смехом мягко прозвучал совсем рядом. Внезапно кровь в жилах Чон Тхэ Ина застыла. Он замер, стоя неподвижно в глубокой тьме. Этот голос невозможно было принять за чей-то другой... Илай. Чон Тхэ Ин, если бы у него были свободные руки, наверняка схватился бы за сердце. Размышляя о том, что даже если он испытывает ужас при звуке этого голоса, насколько ужасно он, должно быть, звучит для других.

Значит, он проник внутрь.

Но прежде чем Чон Тхэ Ин успел посочувствовать их переживаниям, в воздухе раздался пугающий крик. Следом раздался спокойный голос, который продолжал:

— Ну что ж, давайте сперва заткнём более шумного, а затем послушаем, что расскажет другой. Где вы держите того парня, о котором говорили? На верхнем этаже? На втором этаже почти никого не было, и я только что проверил третий этаж, но Чон Джэ Ина не нашёл... ха… Интересно, правда, я нашёл пустую комнату, в которой валялись обугленные куски кожи и зажигалка, может, он сбежал оттуда?

Илай усмехнулся. Чон Тхэ Ин по-прежнему чувствовал учащённое биение сердца. Значит, Илай тоже искал Чон Джэ Ина. Значит, он думал, что человеком, которого тут заперли, был Чон Джэ Ин.

«Нет, это я, я! Это я!!»

Несмотря на учащённое сердцебиение Чон Тхэ Ин решил, что должен немедленно раскрыть правду и сделал шаг перед железной дверью, у которой прятался. Тогда он вдруг осознал. Он не мог использовать руки. Конечно, он также не мог снять кляп и повязку, закрывающую его рот. К тому же, что было ещё хуже, этот тип отключил всё электричество в здании, и комната погрузилась во тьму, так что он не мог различить даже то, что было у него перед носом. Когда он, почувствовав неладное, остановился, было уже поздно. Шумы с нижнего этажа на миг стихли, затем раздался медленный и спокойный голос Илая:

— Тут есть кто-то ещё?

Чон Тхэ Ин мог поклясться, что никогда прежде эти обычные слова не казались ему такими ужасающе страшными.

— О, я даже не заметил... Интересно, что за ловкий кролик спрятался там?

Звук тяжёлых ботинок при приближении становился всё громче, и при этом Илай смеялся, поднимаясь по лестнице. В этот момент Чон Тхэ Ин задумался. Может, если броситься прямо на него, он поймёт, что это он... или... Нет, скорее всего, он получит от него удар раньше. Или, может, просто тихо ждать, пока тот поднимется... Нет, молчать и ничего не делать тоже не в его характере. Значит, остаётся только бегство. Но это тоже немного...

Пока Чон Тхэ Ин нерешительно раздумывал, Илай уже поднялся до середины. В это время. Через маленькое окно на площадке лестницы в коридор проник очень туманный и тусклый ночной свет. В этом сумрачном свете можно было различить лишь силуэты. И тогда он отчётливо увидел контур руки Илая… А точнее, руку и предмет в ней. Хотя был виден лишь тёмный контур, его можно было сразу узнать. Этот предмет он видел в доме Алена. Он был длиной в человеческое предплечье, на конце зубчатого лезвия висела капля, которая на мгновение задержалась и упала. Вдруг Илай на мгновение замер и произнёс.

— Не кажется ли тебе, что сейчас вокруг пахнет кровью и горелой кожей?..

Чон Тхэ Ин сжался. Кожаный ремень, оставшийся на обеих сторонах его лодыжек, вдруг показался необычайно тяжёлым. Последовала долгая тишина. На её фоне раздался тихий смех, страшнее, чем если бы он доносился из ада.

— Ага... Знаешь, я обладаю не только хорошим нюхом, у меня ещё и отличная интуиция... Особенно когда речь идёт о добыче, моя интуиция меня ни разу не подводила. Давно не виделись, Чон Джэ Ин. Здесь так темно, что даже руку пожать невозможно.

Тень ножа, который он держал в руке, весело вращалась вокруг. В этот момент, почти инстинктивно, Чон Тхэ Ин оттолкнулся от места, где стоял и побежал вверх по лестнице. От страха ему казалось, что спина покрылась льдом, и все волосы на теле встали дыбом.

«Какая интуиция, ты что, с ума сошёл?!!»

Если бы он только мог говорить, Чон Тхэ Ин закричал бы так.

Если бы он мог говорить, то, возможно, и бежать было бы не нужно.

Подумав об этом, Чон Тхэ Ин одним махом добежал до следующего этажа и выбежал в коридор, не идя выше. Когда он вышел с лестничной клетки, снизу он услышал тихий звук дыхания. Чон Тхэ Ин почувствовал, как мурашки пробежали по его коже. Коридор был окутан чёрной тишиной. Ни одного луча света, ни малейшего признака жизни. Чон Тхэ Ин прошёл несколько шагов, и вскоре понял, что бежать дальше он не сможет. На данный момент у него не было ни одного преимущества. В таком состоянии, даже если бы он бежал изо всех сил, не факт, что смог бы убежать от этого парня, а уж если верхняя часть его тела была связана, то его скорость определённо была бы ниже.

К тому же, постоянно налетая во время бега в темноте на всё подряд, его вывихнутое плечо начало болеть настолько, что он даже подумал о возможных последствиях. Что касается лодыжки, которую он немного подвернул ранее, кажется, она почти раздроблена. А кляп в его рту, казалось вот-вот перекроет его дыхание и он умрёт от удушья раньше, чем его убьёт этот человек. В такой ситуации просто бежать, чтобы убежать от этого парня, было равносильно самоубийству.

Чон Тхэ Ин двигался по коридору так тихо и быстро, как только мог, открывая двери, на которые натыкался. Учитывая, что его руки были связаны за спиной, это было не так просто сделать. Как только он открыл три или четыре двери, со стороны лестничной клетки послышался голос.

— Чон Джэ Ин, почему ты так усердно стараешься сбежать? Твоей удачи должно быть достаточно, чтобы я не причинил тебе ничего серьёзного, верно?

Его расслабленный голос разрезал мёртвую тишину этого места. В это же время где-то внизу послышался звук выстрела. Эти звуки стали заметно ближе. Похоже, стрельба началась уже внутри здания, потому что слышались интенсивные перестрелки с одной стороны нижнего этажа. Но здесь всё было так тихо, что, несмотря на очевидные звуки выстрелов, казалось, что этот уголок оторван от всего мира и находится в совершенно другом измерении.

— Вспомни, когда я стрелял в тебя раньше, исправно работающий пистолет вдруг взорвался у меня в руке, и я сам получил ранение. Я действительно думал, что это была удивительная удача.

«Было и такое?! Так что же, ты и раньше пытался убить моего брата, подонок?!»

— Но знаешь, что меня интересует? А что, если бы я использовал не пистолет, а нож? В конце концов, ты ведь тоже человек, и твоя кожа не может сопротивляться лезвию ножа. Так что на этот раз я подготовил вместо пистолета нож.

В этот момент Чон Тхэ Ину в голову пришла мысль, что нож никуда не исчезнет… Появилось ощущение, что он ехидно улыбается. Голос постепенно приближался к нему. Чон Тхэ Ин, затаившийся и не издающий ни звука, прижался к колонне в коридоре, пытаясь скрыться.

Тем временем, медленно и непринуждённо приближающийся голос обращался к нему:

— Интересно, насколько тебе везёт. Мне уже давно это было любопытно. Давай ещё раз проверим, что сильнее — моя охота или твоё везение. Даже если твоё везение будет подавляющим, я всё равно хочу узнать, как ты собираешься им воспользоваться…

Голос становился ближе с каждым шагом.

В коридоре ничего не было видно. Как бы там ни было, даже если это Илай, он не сможет узнать Чон Тхэ Ина глазами. Значит, из всех чувств оставались только его уши, нос и, самое главное, интуиция.

Чон Тхэ Ин затаил дыхание. Хоть он и знал, что стук его сердца невозможно услышать снаружи, но ему казалось, что его сердце стучит, как большой барабан, отчего его беспокойство только усиливалось.

Может, если он сейчас подойдёт к этому парню, тот сможет понять, что он не его добыча? А вдруг это сработает? Поскольку они так долго были вместе, может, у них развилась какая-то интуитивная связь, и он сможет узнать его по одному лишь присутствию.

Да, это вполне возможно.

Например, иногда, когда Чон Тхэ Ин входил в его тёмную комнату без шума посреди ночи, этот парень резко хватал его, точно зная, что это именно он.

Однажды, решив проверить, делает ли он это с каждым, кто входит в его комнату ночью, Чон Тхэ Ин вызвал Кайла и ничего не объясняя, отправил его в комнату Илая.

(Если подумать, тогда он чуть не сделал что-то плохое, за что сильно потом пришлось бы извиняться перед Кайлом).

В тот момент тот парень, вместо того, чтобы резко обнять вошедшего, холодным голосом сказал:

— Что ты здесь делаешь в такое время? Если есть что сказать, скажи завтра за завтраком.

Услышав это, Кайл недовольно вышел. Спустя некоторое время Чон Тхэ Ин тихо вошёл в ту комнату и снова был внезапно схвачен и обнят Илаем.

Может быть и сейчас, если тихо и спокойно подойти к этому парню, он сможет заметить это на полпути и отвести нож в сторону?

Чон Тхэ Ин очень коротко об этом подумал, и именно в этот момент...

— Ааа, где же ты... здесь? — вдруг раздался голос прямо рядом с его ухом.

На мгновение ему показалось, что все звуки и движения прекратились. Его сердце резко упало, и одновременно с этим он почувствовал, как что-то рассекло воздух.

В этот кратчайший миг, следуя инстинктам, Чон Тхэ Ин едва успел увернуться всего лишь на несколько дюймов. Какая-то молниеносная звуковая волна словно проникла в стену и появилась рядом с его связанными руками. Холодное лезвие ножа пронеслось прямо у его локтя.

«Этот парень похож на призрака», — подумал Чон Тхэ Ин, но сейчас у него не было времени на мысли.

Илай, высвободив нож, тихо засмеялся, точно прицелившись в поражающее смертельное место и снова замахнулся. Каждый раз, когда Чон Тхэ Ин пытался вырваться и побежать, Илай бил в том направлении, куда он собирался двинуться.

«Может, он видит меня?!» — вдруг заподозрил Чон Тхэ Ин.

Внезапно Илай коротко засмеялся.

— Ух ты, вот это везение. Я думал, что если постоянно сидеть за столом, то тело не будет способно изящно уклоняться... ну что ж, давай теперь попробуем всерьёз.

Что значит «всерьёз»?

Значит, это точно конец. Чон Тхэ Ин стиснул зубы. Илай не оставил ему выбора. Хотя он не хотел этого делать, но ему нужно выжить.

«Прости, Илай».

Больше не пытаясь уклоняться, Чон Тхэ Ин точно прицелился и, закрыв глаза, со всей силы ударил в направлении его голоса.

<<Бац!>>

Он почувствовал, как его нога с тяжёлым ударом попала прямо по голени Илая. Удар был точным. Он знал, что Илай был ранен ранее именно в том месте. В этот момент Чон Тхэ Ин впервые осознал, что этот мужчина действительно человек.

Послышался низкий, короткий стон. Ему показалось, что он впервые услышал стон боли из уст Илая. Он уловил движение, как Илай согнулся и затаил дыхание.

Чон Тхэ Ин колебался лишь мгновение, а затем, сдерживая слёзы, сразу же развернулся и побежал. Он решил, что, несмотря на то, что он мужчина, и что это казалось недостойным и трусливым, у него не было иного выбора.

Слёзы текли из-за чувства вины. Одновременно его охватило отчаяние, потому что он знал, что если его поймают, это будет настоящая смерть.

Бег в потёмках был трудным, он старался двигаться на максимальной скорости и, поднимая плечо, проверял путь перед собой вместо использования рук.

Насколько он помнил, скоро должен был появиться угол, за которым будет ещё одна лестница. Тогда ему нужно будет бежать вниз. Если он выйдет за пределы здания, это будет конец игры.

Чёрт. Почему в разгар ночи он играет в игру на выживание, рискуя своей жизнью? Как он докатился до такой ситуации?

Впервые Чон Тхэ Ин почувствовал небольшую обиду на своего брата.

Хотя он никогда не желал бы, чтобы его брат оказался в этой ситуации вместо него, он всё же не мог не думать, что большая часть причин такого положения вещей произошла из-за брата.

Одновременно с этим он вновь осознал, насколько удачлив его брат.

Его дыхание сбилось, и ему казалось, что он скоро умрёт.

С недавнего времени он начал слышать частые выстрелы, и они становились всё ближе и ближе.

Единственное, что было ясно, звуки выстрелов слышались не с этого этажа.

Если он сможет спуститься, следуя за звуками выстрелов…

Возможно, он встретит кого-то с оружием, но зато этот ужасный человек, который гонится за ним, останется позади.

Чон Тхэ Ин, недолго колеблясь, последовал за звуками выстрелов.

Он шёл в полной темноте, где не было ничего, на что можно было ориентироваться, кроме этих безжалостных звуков выстрелов.

Пытаясь следовать структуре здания, которую запомнил, он несколько раз ударялся плечом о повороты, но всё равно продолжал бежать, преследуя эти звуки.

В какой-то момент под ногами он почувствовал порог.

Лестница!!

Кратковременная радость захлестнула его. Если бы только он смог спуститься и выбежать из этого здания...

Думая лишь об этом, не зная, с какого места начинается лестница, он начал нащупывать ступени ногами и спустился на одну из них.

— Собрался сбежать один? — внезапно прозвучал голос прямо за его спиной.

Это был шёпот, проникающий прямо в ухо.

Как он смог подобраться так близко, совершенно незаметно? В этот момент Чон Тхэ Ин почувствовал, как его сердце замерло. Только тогда он понял, что это просто стиль охоты этого мужчины. Он создаёт иллюзию возможности убежать, но на самом деле это совершенно невозможно.

В следующий миг он почувствовал жгучую боль в спине.

В момент, когда он почувствовал дыхание, он инстинктивно отпрыгнул в сторону, однако клинок всё же прорезал его одежду и кожу на спине. Хотя это не причинило значительного вреда, но крови было достаточно, чтобы почувствовать её запах. Сзади раздался голос, полный искреннего восхищения.

— Увернулся? Да это же невероятно, Чон Джэ Ин, возможно, тебе следовало бы заняться чем-то другим, а не исследованиями.

Но едва он закончил говорить, как впереди снова послышался свист клинка, рассекающего воздух. Наступив на край лестницы сзади, Чон Тхэ Ин потерял равновесие, пошатнулся и, ударившись о стену, рухнул на пол. И тут клинок прорезал его шею. Точнее, он задел кожу примерно на дюйм ниже уха. Тонкий клинок глубоко врезался в его кожу и вонзился в стену.

Всего лишь одно движение, но достаточно точное. Рукоять клинка всё ещё была в руке Илая. Если бы он слегка потянул его в сторону, то клинок, словно гильотина, отрубил бы голову Чон Тхэ Ину... и игра была бы окончена.

— Ты попал прямо в точку, — совсем рядом послышался скрежет зубов Илая.

Его голос звучал низко и яростно.

— Когда ударил меня ранее… где ты такому научился? Такую боль я не ощущал уже давно. Ты ударил меня так, что на мгновение мне показалось, что я на всю жизнь останусь калекой.

Клинок немного глубже прорезал кожу шеи, и казалось, что он начал двигаться. Рука, держащая рукоять ножа, сжалась сильнее. Чон Тхэ Ин, вконец измученный, медленно закрыл глаза.

Неужели он действительно умрёт вот так, от руки Илая?

Нет, этого не может быть. Ему не хотелось умирать, а тем более от руки этого сумасшедшего. Что с ним потом будет? Что с ним будет, когда он узнает, что он по ошибке убил его?

Нет. Нет, постой-ка, должно быть, есть какой-то выход, говорят ведь, даже если тебя кусает тигр, главное — не терять голову... Нужно только сохранять спокойствие, спокойствие…

— Так нельзя, Чон Джэ Ин. Если этот клинок закончит работу, твой младший брат будет плакать.

Нет, этого не будет! Никогда!

Вдруг его разум прояснился. Если он начнёт задыхаться сейчас, то причина удушья будет явно не физической.

Чон Тхэ Ин тяжело дышал и, хотя не мог видеть Илая, сверлил его взглядом.

Как будто не чувствуя этого взгляда, Илай тихо засмеялся.

— Так... ну давай посмотрим. Действительно ли удача на твоей стороне, Чон Джэ Ин, и останется ли твоя шея на месте, даже если я нанесу удар?

Через клинок он почувствовал, как мускулы руки Иллея напряглись. На мгновение его сердце замерло.

И тогда...

Раздался зловещий звук, который оглушил их. Тут же воздух наполнился резким запахом пороха.

— Отойди от него.

Тихий и чёткий голос раздался из тьмы.

Звуки шагов, идущих со ступенек ниже, становились громче. Ещё один выстрел прогремел в темноте. Кто бы это ни был, он точно прицелился в сторону, откуда был слышен голос Илая, и следом сразу, без раздумий, прогремел ещё один выстрел, не заботясь о том, попадёт ли пуля точно в голову Илая.

Чон Тхэ Ин узнал этот голос.

Властный и уверенный тон, принадлежащий человеку, привыкшему с рождения повелевать другими, невозможно было забыть. Клинок отдалился от шеи Чон Тхэ Ина. Видимо Илай с помощью него хотел уклониться от пули, направленной прямо в его голову. Он отступил на один шаг от Чон Тхэ Ина. Кажется, Илай тоже узнал этот голос, и, усмехнувшись, произнёс:

— Ну надо же, сам Его Высочество Рахман Абид Аль Сауд посетил такое мрачное и тёмное место.

— Илай Риглоу, на самом деле, твоя настоящая цель — это я, а не он. Не трогай его.

— Агаа...?

Илай незначительно растянул конец слова. Словно обдумывая, он на некоторое время замолчал, а затем внезапно засмеялся.

— Ну что ж, я знал, что ты придёшь. Ладно, поступлю, как ты хочешь. К тому же, похоже, я ещё не вернул тебе все долги, не так ли?

С этими словами Илай начал двигаться. Он, казалось, точно определил направление голоса Рахмана и даже оружие, которым он был вооружён. Снова раздались выстрелы. С перерывами, и каждый раз с разных направлений.

Одновременно с выстрелами доносились и лёгкие звуки, как будто тонкая ткань рвалась. Впрочем, кроме этого он не слышал ни единого слова. Создавалось впечатление, что никто из них не намеревался разговаривать с самого начала.

Выстрелы и звук движения клинка были единственным, что наполняло тишину. Невозможно было сказать, что было более выгодным — пистолет или клинок. В этой ситуации, когда ничего не видно, клинок мог бесшумно проникнуть в широкий радиус, а пистолет мог поразить цель на любом расстоянии, как только будет определено местоположение противника.

Вопрос был в том, каким оружием лучше владеет каждый из них. И в этих условиях, где слух был единственным оставшимся чувством, кому из них это давало большее преимущество в бою?

Ответ на это уже был ясен.

Запах крови становился всё гуще. Илай был ранен выстрелом или Рахман был порезан клинком, но кто-то из них явно пострадал. И по мере течения времени их раны только усуглублялись.

Слыша эти зловещие и тихие звуки, Чон Тхэ Ин невольно сжался. Из-за того, что его руки были связаны и он не мог двигаться, его пальцы стали ледяными. Кто-то из них ранен. Запах крови был слишком сильным.

Но ни один из них не издал ни звука.

Не было слышно ни стонов, ни даже учащённого дыхания. Лишь изредка раздавались короткие звуки, как будто кто-то цокал языком, но по ним нельзя было понять, чей это был звук.

Прямо перед ним, невидимый для глаз, возможно кто-то, с кем он был близок, был ранен. Он ощущал страх, беспокойство и тревогу... И в этот момент…

К ним стали приближаться звуки выстрелов, которые ранее доносились снизу отрывисто и неорганизованно. Шум борьбы, казалось, привёл тех людей к этому месту. Звук бегущих шагов на лестничной площадке говорил о том, что сюда приближается несколько человек, по крайней мере, четверо или пятеро.

Не было ясно, на чьей они стороне — Рахмана или Рашида. Однако, судя по тому, как они перебрасывались репликами в темноте, они легко различали своих. Грубые, быстрые голоса, напряжённые и взволнованные; откуда-то снизу они кричали, вероятно, зовя кого-то.

Среди этих непонятных слов иногда всплывало имя Рахмана. Чон Тхэ Ин сразу узнал, кто волновался и звал его. Это был голос Малика. Рахман в темноте коротко выкрикнул что-то. После его слов те, кто поднимался по ступеням, внезапно остановились.

— …Да, возникнут проблемы, если кто-то захочет вмешаться и встанет между нами, — пробормотал Илай.

Услышав его голос, смешанный с тихим смехом, Чон Тхэ Ин почувствовал некоторое облегчение, осознав, что Илай всё ещё держится и вроде бы в порядке.

Кажется, бои и внутри, и снаружи здания подходили к концу. Снизу прозвучала ещё пара выстрелов, после чего наступила тишина. Учитывая, что никто больше не двигался и не приближался к ним, Чон Тхэ Ин предположил, что люди Рахмана взяли ситуацию под контроль.

Вероятно, это была последняя схватка этой ночи.

С одного из этажей раздался взволнованный крик с требованием включить свет. Однако, линии электропередач были перерезаны, и быстро восстановить освещение было невозможно. Внизу что-то слабо мигнуло — казалось, кто-то использовал фонарик.

На нижнем этаже в передаточном шкафу несколько мужчин в волнении кричали вниз, боясь подняться выше. Чон Тхэ Ин всё ещё был погружён в непроглядную тьму, а запах крови становился всё гуще.

Сердце Чон Тхэ Ина билось всё сильнее, пульсируя от волнения. В этот момент резкий запах пота и крови коснулся его ноздрей.

И только тогда впервые послышались стоны. Хотя это было мимолётно, ему хватило этого, чтобы понять, что это не голос знакомого ему человека.

За мгновением облегчения последовал острый слуховой контраст, когда Чон Тхэ Ин напряг слух. Он не хотел, чтобы Илай был ранен, но точно так же не желал, чтобы пострадал и Рахман.

В этот момент послышался короткий удар.

Звук был настолько тяжёлым, что можно было почувствовать боль, но это не был ни выстрел, ни звон оружия, и это приносило некоторое чувство облегчения.

Следом за этим ударом на тело Чон Тхэ Ина навалилась тяжесть упавшего человека. Он испуганно вздрогнул и сжался. Грубое и прерывистое дыхание раздавалось прямо у его уха.

— Ха-ха... а у вас двоих есть что-то общее.

На несколько шагов впереди раздался голос Илая. Как всегда спокойный и мягкий, но с лёгкой ноткой грубости, что указывало на его собственные раны.

— Вы оба выбрали не ту профессию... Но это ничего. Сегодняшней ночью я достаточно развлёкся.

Илай говорил тихо, но в его приглушённых словах чувствовалось некоторое напряжение, указывающее на то, что и он был ранен. Но Чон Тхэ Ин смотрел на мужчину, рухнувшего на него.

Запах крови был настолько сильным, что вызывал тошноту.

Горячая и липкая кровь мгновенно потекла по телу Чон Тхэ Ина, пропитывая его одежду. Ему становилось ещё страшнее из-за того, что ничего не было видно. При включении света можно было бы увидеть состояние этого человека и узнать, выживет ли он, но запах крови внушал неутешительные мысли.

— Не трогай его.

Вдруг раздался низкий голос Илая. Этот голос был холодным и лишённым всякой лёгкости или улыбки.

— Никогда не трогай и не беспокой Тэя. Не пытайся использовать его каким-либо образом. Понимаешь, Чон Джэ Ин, мне не нравится, что ты почти всегда исполняешь его просьбы, а он в свою очередь почти всегда исполняет твои. Если бы между вами не было хотя бы видимости родственных уз, я бы убил тебя, не обращая внимания на твою удачу, любыми средствами. Но если я убью тебя своими руками, Тэй наверняка будет меня ненавидеть, поэтому... поэтому я оставил тебя в живых. И сегодня тоже.

Илай цокнул языком. Несмотря на холодные слова, было явно заметно, как его это раздражает. Чон Тхэ Ин посмотрел в его сторону. Хотя ему ничего не было видно, он внезапно почувствовал дрожь в теле и невольно застонал про себя. Это было плохо. Ситуация настолько безнадёжная, что он не мог подавить вздохи, и становилось ясно, что ситуация не разрешится просто так. Однако даже в такой момент ему было больше стыдно за то, что он чувствует замешательство, чем за сложившиеся обстоятельства, и это его действительно тревожило. В этот момент, казалось бы мёртвый мужчина, лежащий на нём и пропитанный кровью, слегка усмехнулся.

— Ну, это как раз то, что я хотел услышать. Надеюсь, этот Чон Тхэ Ин будет держаться подальше от тебя. Я тоже не хочу его видеть. Сам факт, что он влияет на тебя, вызывает у меня крайнюю неприязнь.

Голос, говоривший сквозь зубы, смешивался с хрипами и прерывистым дыханием, как если бы кровь булькала внутри.

Но его медленные слова Чон Тхэ Ин расслышал полностью, и это его ошеломило. Ему нечего было ответить, и он даже не знал, что сказать. Услышав речь этого человека, он вдруг почувствовал очень дурное и зловещее предчувствие.

...в этот момент ему показалось, что нельзя ни в коем случае подпускать брата к этому страшному человеку... Погружённый в тревожные предчувствия, он услышал горький смех.

— ...ты удивился? Тебе стало не по себе? — спросил Рахман.

Чон Тхэ Ин никогда прежде не слышал от него такого вежливого, но предельно ласкового и мягкого голоса.

Внезапно его сердце ёкнуло.

Не из-за каких-то иных причин. Просто ему показалось, он услышал что-то, чего ему не следует слышать.

Но прежде чем Чон Тхэ Ин попытался тихонько отступить от Рахмана, его рука крепко схватила его. Она была липкой от крови.

Как же ужасно этот человек сейчас выглядит?

Чон Тхэ Ин на мгновение побледнел.

— Чон Джэ Ин... Ты правда не знал? — спросил он тихим голосом.

Чон Тхэ Ин ощутил внезапное зловещее предчувствие и понял, что нужно немедленно уйти отсюда. Тем временем снизу по лестнице начали подниматься фонари, неизвестно кем принесённые.

«Пожалуйста, не говори ничего, не продолжай, я не мой брат!» — хотелось ему крикнуть.

«Отойди от меня! Ни за что на свете я не хочу этого слышать!»

Никогда раньше Чон Тхэ Ин не проклинал так сильно тот факт, что его рот был запечатан, как в этот момент.

Он пытался поспешно отстраниться, и, к счастью, как он того и желал, он больше не слышал никаких слов. Но, к сожалению, позже он подумал, что лучше бы он их услышал.

Рука, осторожно протянувшаяся к его лицу и обнаружившая там кляп, остановилась на мгновение, а затем быстро сняла его.

— Кто посмел сделать такое? — на этот раз в его голосе прозвучала нотка гнева.

Чон Тхэ Ин на мгновение отвлёкся и подумал:

«Не мог бы ты ещё и запястья освободить?..»

Однако, как только его рот освободился, он уже не мог думать ни о каких запястьях.

Рука, нерешительно коснувшись его губ, вдруг схватила его за голову и с силой притянула к себе.

— Что, что, что?! — удивлённо вскрикнул Чон Тхэ Ин, а в следующий момент просто остолбенел.

Он никогда не надеялся на такую удачу, как у Чон Джэ Ина, но всё же надеялся хотя бы на каплю везения, и вот теперь осознал, что испытал крайний предел несчастья.

Чон Тхэ Ин ощутил, как его рот буквально «поедают», и именно в этот момент свет поднимающихся по лестнице фонарей осветил его.

В то же время Илай, который безразлично вытирал кровь с ножа о рукав своей одежды, тоже увидел это, и его лицо застыло, как у каменной статуи.

Но, возможно, самым несчастным в этом месте был Рахман, который, когда его глаза наконец привыкли к свету и он увидел перед собой лицо Чон Тхэ Ина, рухнул в обморок.

* * * * *

дасим

Nadezhda Druzhinina

Ричарду хочется просто в#&@ать с ноги. Какие бы у него там причины ни были.

May 23 2024 15:48

ChemiacalSausageReplying to Bestiya

Bestiya, огоооооо, Интрига!!!

May 24 2024 18:27

ChemiacalSausageReplying to Bestiya

Bestiya, согласна !!’ Вообще Ричард и «страдания» его симпатии не вызывают

May 24 2024 18:28

Ann Karim

было так тяжело читать сцены с Ричардом, почти невыносимо. Желаю ему в мучениях вздернуться на дереве день 3987.
Любимый Тэй как бальзам на душу sun heart gaspar

May 23 2024 17:15

Bestiya

Ann Karim, не могу утверждать наверняка. Но... кажется Ричард наконец остановился.
Просто перевожу последнюю главу...

May 23 2024 20:41

VikatORaiyo

Линия Ричарда и Криса такая странная местами. Мужики определённо взрослые, но порой ведут себя как подростки. Причём с Крисом понятно, почему так, но вот такое же поведение Ричарда прям сбивает с толку. Дааа, таки Тартенам надо пересмотреть способы подготовки наследников, а то так с каждым поколением всё больше будет людей с психическими проблемами :D Вместе с Крисом уже спокойно восприняла факт изнасилования, а истерика Ричарда даже повеселила. В этой сцене Крис вёл себя будто бы более зрело, взрослеет на глазах!

Тэй Тэй, бедный, мало того, что схватили по ошибке, так ещё и избивают. Держу за него кулачки

May 23 2024 17:19

VikatORaiyoReplying to Bestiya

Bestiya, Сам Ричард мне кстати напоминает избалованного подростка. Психанул, что желанный человек не хочет быть рядом - сделаю ему больно, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание. Ладно хоть он сам понял, как жалко себя ведёт, значит какая-то рефлексия идёт, ещё не всё потеряно :D Даже интересно, что будет в сюитах, будут ли главы от его лица. Я бы реально почитала, чтобы хоть сколько-то его понять. В СВ же очень здорово, что была экстра с мыслями Илая. Ты его и так в принципе по описанию и его действиям понимаешь, но собственные мысли персонажа в разы углубляют его и помогают понимать ещё лучше. Вот такое бы да с Ричардом!

И чет я очень большой комментарий написала, пришлось разделить. Сама от себя не ожидала

May 23 2024 21:03

BestiyaReplying to VikatORaiyo

Виктория Петрова, вот это самое главное, что жду от сюиты ДС - именно мыслей Ричарда. Хоть какие-то оправдания и объяснения его самому себе. Ну хотя бы, мне нравятся его слезы или что-то такое... да хоть что)

May 25 2024 07:17

Айгерим Ким

тяжело было читать( Ричард желаю тебе мучительной смерти

May 23 2024 18:01

ChemiacalSausageReplying to Bestiya

Bestiya, и я надеюсь …

May 24 2024 18:30

ChemiacalSausageReplying to Bestiya

Bestiya, и я надеюсь …

May 24 2024 18:30

Вика Красовская

Большое спасибо ♥️♥️🥰

May 23 2024 19:48

Melamory Blim

Обажаю сцены с Ричардом и Крисом)) всегда очень эмоционально. Уверена Ричард страдает внутри и бесится от бессилия, так как уже все осознал, просто не знает как действовать. Он за столько лет привык ненавидеть Криса и сам мучается от чувств. И уверен, что Кристофер ненавидит его и ни когда не поверит. Думаю он говорил правду ему о чувствах в прошлом, просто испугался и перевёл все в шутку, тем более он уверен, что Крис к нему ни чего не чувствует и возможно вообще не умеет чувствовать. Единственное, что ему остаётся, что б быть ближе - это насилие, иначе он его потеряет. Жаль их, но рада, что история такая, а не мимимишно с 3 главы) ведь такая история одна из немногих, а "приторно сладких" полно)

Тей, ах бедный Тей. Ну не удивительно, он все время влипает в неприятности))

Спасибо вам огромное за перевод!

May 24 2024 13:39

Hell MayReplying to Bestiya

Bestiya, продолжение следующих томов? А есть вообще какой-то определенный конец? Просто, я так поняла, что продолжение идет как онгоинг? Или есть что-то еще завершенное? И есть ли конец у всей этой истории? Просто читаешь, тут столько неразрешенных проблем. Хочется узнать и про одну пару,и про вторую, и про брата почитать. И, в конце то концов, не заслужили наши булочки свадьбы и счастливой жизни?! Я кайфую от милых глав, где они вместе с Тэем весело проводят время❤️. Так страшно, что все вот-вот закончится как-то оборвано. Работа действительно потрясающая и очень жизненная, без прикрас. Илай не стал душкой-подушкой(кроме Тэя), Ричард конч 10500. Кристофер сломанный ребенок благодаря конченной матери и мудаку Ричарду, который за что-то его ненавидел. В общем, жизненные ситуации). А сколько раз Тэй на свою задницу приключений находил и как весело у них иногда всякие моменты выскакивают. Особенно, где Тэй с Джоном и бутылкой кому-то попался😂и пошел новый слух 🤣

May 25 2024 22:19

ChemiacalSausageReplying to Bestiya

Bestiya, ах как хочется продолжения уже!!)))

May 27 2024 20:31

Galina

Я ещё в СВ когда Тэй попал в "темницу" и к брату, подумала, что этот Рахман странно себя вёл, даже ночью приходил побалтать с братом Тэя, ревниво ненавил Тэя, помоему это ещё один одержимый любовью, но к брату Тэя. 😉

Aug 03 2024 22:51

Black.Coffee95

Я все не могу понять, о какой "задолженности"(я не про долг перед Тартен, кажется и Ричард тоже) говорит Ричард?
(-Ты получал слишком много и довольно долго) Что лично он дал Кристоферу, сам то только вчера вступил в право наследования. Что он такого сделал, что он Криса так ненавидит. Все его причины высасаны из пальца.
ИлТэй 😘💜

Aug 24 2024 18:03

Rudaya Victoria

Булочку опять похитили.

Apr 11 2025 08:39

DELETED

Rudaya Victoria, еще и избили:((((( мне его так жалко

Apr 14 2025 01:48

Iryna Pashchuk

Тяжело было читать эту главу, столько говна сразу на пупсиков свалилось

Apr 20 2025 19:14

ilyloml

Думаешь, падать уже некуда, но Ричард всегда доказывает, что можно пробить и дно. Мужику за 30, а он хуже подростка, даже не в состоянии разобраться со своими чувствами как взрослый человек. Мне безумно жаль Криса. Его слова о том, что заслужил это ранят еще сильнее. В такой момент мне стало интересно почему Тэй не оказался рядом с ним? С момента у бассейна, когда Крис плакал, с прошлой главы, где он был не в себе после встречи с Ричардом, Тэй все это видел, но молча уходил. Почему?? Почему он не поддержал Криса, не поговорил с ним, он же не такой человек. Крис готов броситься в огонь за Тэя, но Тэй даже морально не поддержал его. Возможно, потом не случилась бы история, Ричардом в номере.

Jul 02 2025 22:51

ilyloml

Eukoo, Ситуация Тэя тоже ставит в тупик😮‍💨. Бедного всё похищают и похищают, что я уже не удивляюсь. Надеюсь, с ним все будет хорошо

Jul 02 2025 22:52

Анон Анонский

В такие моменты с Тэеем я безумно ненавижу связь близнецов почему Тэй всегда будет с неудачей а Джэй с удачей это так неисправедливо

Oct 05 2025 23:46

Жанеля Уркунова

Анон Анонский, согласна, всегда все плохое достается Тэю, даже если он ни в чем не виноват. И еще больше ранит тот факт, что чаще всего в беду Тэй попадает из за людей, которых он считает семьей 😔

Oct 27 2025 21:19

Анон Анонский

Oct 05 2025 23:46

Жвьад

Анон Анонский, согласна полностью, очень жаль Тэя, он абсолютно не заслуживает(

Mar 11 23:54

Симсим 3

Правильнее будет АбдуРахман аль Сауд

Dec 13 2025 19:52

DELETED

Блять ричард

Dec 30 2025 23:38

kats

Ричард просто гений 😤 То люблю, то ненавижу

Jan 05 22:09

Aan

Тэй, ты мое солнце, правильно нужно сопротивляться, ты же нормальный человек. Что почувствовал, то и делай.

Jan 15 18:05

No no no

У Тэя каждый день судный💃🏼💃🏼🤌🏼

Mar 02 22:04

Жвьад

Бедный наш Тэй, надо было все таки побежать и обнять Илая🥹 А Ричард уже окончательно с бошкой прощается походу, как же хорошо прописан этот ужасный персонаж, да и не только он! я восхищена автором ❤️‍🔥

Mar 11 23:52 (changed)

hellssik

чуть не умерла от смеха в конце 🤣 как понимаю это первый поцелуй Рахмана и «Дже Ина»))) и карма Илая 😂 покушался на брата, но застал сцену где его возлюбленного засасывают) но я рада, что Илай не намеревался все таки убить хена Тея, сначала думала, что он решил его прикончить, это было бы ужасно

но сцена в конце просто шедевр)) теперь и намерения Рахмана как на ладони 😂 интересно Дже Ин в курсе что нравится ему

Mar 28 08:23

Bestiya

[ДС] Глава 18: Ночь, от начала до конца (ч.2)

Доступ ко всем публикациям