18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой.

Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Проект: Bestiya
Редактор: Naty K.

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Неоновая вывеска 强豪客棧 [Гостиница Ханьху] мерцала, как одноглазый монстр, — последняя буква не светилась. В довершение ко всему где-то внутри, возможно из-за короткого замыкания, раздавался зловещий треск электричества, который смешивался с моросящим дождём.

Мужчина в чёрном чанпао без узоров поднял голову, глядя на вывеску, продолжая держать в руке зонт. Прозрачный пластиковый зонт выглядел ненадёжным, будто мог перевернуться при малейшем порыве ветра. Одна из спиц уже выскользнула, и плёнка, которая должна была быть натянутой, жалко болталась.

Мужчина не стряхнул капли с зонта, а просто небрежно поставил его у двери заведения. Откинув красную занавесь на входе, он вошёл внутрь, где из-за влажной погоды стоял густой, затхлый запах мужских тел.

— Хозяин, Вам посылка, — Чхорён, сидевшая за стойкой, увидев Танбана, указала ему на кабинет на втором этаже.

— Когда починят вывеску?

— Я передала дяде Вану, но не знаю.

— Да что ж такое, ни одно дело не могут сразу сделать.

Танбан смахнул капли дождя, оставленные старым зонтом. Чхорён пожала плечами, повернув ладони вверх, показывая, что свою часть работы она сделала и ответственности не несёт.

— Передай, что если до завтра не починит, то пусть попрощается со вторым глазом.

Чхорён закивала.

Танбан медленно поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, направляясь в кабинет.

Запах жжёной марихуаны из подвала в дождливые дни исподволь пробирался наверх. Он немного поморщился и открыл дверь. На столе лежала посылка, о которой говорила Чхорён.

Танбан посмотрел на отправителя. Посылка прибыла не из Макао, а из Германии. Причём имя отправителя было ему незнакомо.

Он достал из ящика канцелярский нож и разрезал запечатанную коробку. Лезвие погрузилось глубже, чем ожидалось, что означало, что содержимое коробки было гораздо меньше её самой. Он убрал нож и открыл коробку. Его лицо тут же застыло.

На некоторое время он замер, затем усмехнулся и достал содержимое.

В прозрачном пакете лежал не что иное, как судовой болт.

Болт с выгравированным логотипом «Юре».

Внезапно зажглось жгучее ощущение в области шрама рядом с татуировкой на его спине — ожог, оставленный человеком, который убил всю свою семью и пытался убить и его самого. Но ребенок, выживший после этого, сейчас стоял в построенной им крепости и смеялся.

Хотя, в конце концов, это всего лишь фантомные боли.

— Интересно, кто бы мог отправить мне такой подарок?

Тем более из Германии.

Это вряд ли был Джу Хавон — у того не было такого дурного вкуса. И уж точно не Квон Тэха. Эти двое давно ушли в свой собственный мир, позабыв, что когда-то бывали в таких местах.

 <<БАБАХ!>>

Пол сотрясся от оглушительного грохота.

Танбан подумал, что пьяницы опять крушат мебель, но тут зазвонил внутренний телефон.

— Хозяин! Беда! — Голос Чхорён звучал тревожно.

— Что случилось?

— Внезапно нагрянула полиция! Наши их сдерживают, но они вот-вот прорвутся на второй этаж! А внизу... не знаю как, но они уже ломают лестницу в подвал! Ой! Что делать?!

Её голос становился всё более паническим. Танбан поднял голову и посмотрел на закрытую дверь.

— Уходи.

— А Вы, хозяин?!

Он снова посмотрел на болт, лежавший на столе, и равнодушно ответил:

— Может, самое время для нелегальной иммиграции?

На другом конце провода послышалось удивлённое «Что?», но Танбан уже не слушал и спокойно положил трубку.

Если они добрались до подвала, значит, их кто-то сдал.

Танбан открыл сейф за картиной, достал ключ и сдёрнул с противоположной стены гобелен. Под ним обнаружилась замаскированная панель. Он ввёл код, и потайная дверь мягко открылась.

Он нажал кнопку тревоги, подавая сигнал в подвал, затем в последний раз оглядел кабинет.

Этим и ограничились его размышления о собственном убежище.

Танбан щёлкнул зажигалкой и без раздумий бросил её на ковёр, валявшийся на полу. Огонь мгновенно вспыхнул, охватывая деревянный пол. Пламя добралось и до коробки с посылкой.

Танбан подбросил болт в воздух, поймал его и сунул в карман.

В подземном коридоре его люди уже поджигали помещение.

— 拜拜 [Бай-бай].

Теперь Гостиница Ханьху стала лишь змеиной норой, покинутой своим хозяином и его людьми.

* * * * *

Почему-то такие фразы звучали каждую зиму. Но, может, это просто ощущение — вернувшись в Корею спустя долгое время, он почувствовал, что здесь холод куда более пронизывающий, чем в Германии.

Джу Хавон натянул шарф до самого подбородка.

Даже в Макао зимой приходилось носить лёгкий пуховик, когда он скитался по улицам, дрожа от холода. В те дни он тоже заворачивался в грубый, похожий на тряпку шарф, который хоть и согревал, но при этом оставлял царапины на его тонкой, ранимой коже.

Джу Хавон провёл рукой по мягкому кашемиру, уютно окутывающему его подбородок. Теперь, даже если бы этот шарф снова раздражал его кожу, ему было бы всё равно. Особенно если учитывать, сколько он стоил.

— Хавон, поедем в отель. — Вагнер открыл заднюю дверь чёрного седана, припаркованного перед зоной прилёта в аэропорту Чеджу. Машина ждала его прибытия.

— Тебе не холодно? — Джу Хавон взглянул на чёрный костюм Вагнера, затем — на его гладко выбритую голову.

— Холодно.

— Тогда одевайся теплее.

— Будет неудобно двигаться.

Он подумал было купить Вагнеру хотя бы вязаную шапку, но решил, что это будет выглядеть слишком нелепо. Вагнер захлопнул за ним дверь, затем занял место на переднем сиденье и пристегнул ремень, внимательно вглядываясь в лицо водителя.

После нападения на их машину в Макао у него выработалась привычка проверять всех, кто садился за руль. Но в этот раз водитель был ему хорошо знаком, поэтому Вагнер спокойно отдал команду на отправление.

По дороге в центр Чеджу Джу Хавон смотрел в окно, не отрываясь.

Вагнер не понимал, что могло его так увлечь. Но он просто продолжал наблюдать за его состоянием.

Огни ночного города отражались на коже Хавона, меняя её оттенок каждую секунду. Он почти не двигался, будто не дышал. А затем медленно моргнул, словно ожившая кукла, забывшая, как вести себя как человек.

— Почему ты так смотришь? – Джу Хавон беззвучно шевельнул губами.

— Смотрю, потому что беспокоюсь.

— Перестань так меня опекать. У меня уже давно не было приступов.

— Но я всё равно буду смотреть.

— Как хочешь, — он облокотился на окно и на этот раз моргнул уже более естественно.

— Если уснёшь, разбужу.

— Ага.

Казалось, что ему должно быть лучше — еда, покой. Кожа должна налиться румянцем, а тело — набрать вес. Но странное чувство, как при взгляде на старинный портрет, оставалось.

Вагнер провёл рукой по своей бритой голове. В отличие от его волос, которые приходилось регулярно сбривать, Хавон совсем не изменился с момента их первой встречи. Напротив, он выглядел ещё более болезненным и бледным.

Джу Хавон отвёл взгляд и закрыл глаза.

Хотя он и правда чувствовал усталость после долгого перелёта.

Из Германии он прилетел в Инчхон, затем добрался до аэропорта Кимпо, а оттуда — на Чеджу. Можно сказать, что весь день он провёл в пути.

По дороге в Согвипхо раздался звонок. Джу Хавон, который успел задремать, вытащил телефон из кармана.

— Да, это Джу Хавон.

[Да, это президент.]

От этой двусмысленности — то ли Квон Тэха повторил его слова, то ли просто так ответил — на губах Джу Хавона появилась лёгкая, лукавая улыбка.

— Каждый раз, когда Вы берёте трубку, одно и то же.

Все дела как в Корее, так и в Макао были полностью возложены на Джу Хавона. Разумеется, за день ему звонили не раз и не два. Поэтому он уже привык не говорить «алло», а сразу представляться.

— Вы где?

[Жду тебя.]

— Мы сейчас где-то… минутку… — он огляделся по сторонам, но вокруг простиралось только бескрайнее поле серебристых камышей, напоминающих тростник.

— Будем на месте через 20 минут, — Вагнер, обладавший отличной интуицией, ответил за него.

— Через 20 минут будем.

[Ты же, наверное, устал? Я же говорил, оставайся в Сеуле.]

— Мы договорились, что все дела в Корее я возьму на себя.

— Возьму, возьму… — пробормотал по-корейски Вагнер. 

Возможно, именно из-за такого рвения он так хорошо освоил корейский.

[Ладно, жду.]

— Хорошо, скоро буду.

После того как Джу Хавон завершил звонок, он обеими руками сжал телефон.

Изначально он должен был лететь в Корею вместе с Квон Тэхой, но у того внезапно появились дела в Малайзии. Хавон собирался сопровождать его и там, но неожиданно пришло срочное сообщение от компании «ТЭКС», и ему пришлось отправить вместо себя только переводчика. В «ТЭКС-Резорте» на острове Чеджу была назначена встреча семьи STA.

Из-за этого ему пришлось срочно перенастраивать расписание, и последние дни он буквально не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть спокойно. Впрочем, ничего нового — с представителями «ТЭКС» всегда было непросто. Джу Хавон мысленно цокнул языком.

В очередной раз он осознал, насколько Квон Тэха загружен работой. И в очередной раз понял, какое количество времени тот тратил только на то, чтобы прилететь в Макао ради него.

В тот день он даже ошибочно подумал, что Квон Тэха провёл ночь с кем-то ещё. А ведь когда он сказал ему подождать 17 часов в Макао после вылета из Германии, тот день до сих пор стоял у него перед глазами.

Когда он жил в крошечном Макао, ему не приходилось задумываться об этом, но, оказавшись за его пределами, он осознал, насколько огромен мир. Теперь он понимал, почему Квон Тэха считал время в самолёте самым бесполезным.

Когда приходилось за короткий срок посещать разные страны и города, обычно пользовались частным самолётом. Однако, увидев отчёт о 50 перелётах между Берлином и Мюнхеном за последний месяц, Джу Хавон едва не лишился дара речи. Он знал, что тот носился туда-сюда без отдыха, но не ожидал, что число перелётов будет так велико.

Конечно, STA недавно завершила строительство новой штаб-квартиры в Берлине, так что неудивительно, что он был так занят. Но, если подумать, это всё равно что за месяц слетать из Сеула на Чеджу 50 раз. А ведь он ещё и посещал другие страны... Поэтому Джу Хавон и счёл необходимым выразить благодарность пилоту, подарив ему дорогой подарок.

Джу Хавон смотрел в окно, пока не заметил курорт «ТЭКС-Резорт» на Чеджу. Сразу же от скуки не осталось и следа.

«ТЭКС-Резорт» был ориентирован на казино-бизнес, поэтому его внешний вид был далёк от привычного образа курортов — он поражал роскошью. Всякий раз, глядя на него, Джу Хавон открыто цокал языком.

В Макао, где вся экономика завязана на казино, подобные отели смотрелись естественно. Но в курортной зоне, где мерцающие огни неуместны, такой блеск раздражал. Он слышал, что по ночам поступали жалобы с просьбами выключить освещение — и этим всё сказано. Особенно много поводов для брюзжания у него появлялось, когда речь заходила о «ТЭКС».

Когда машина, обогнув большой фонтан, направилась к холлу отеля, Джу Хавон заметил высокого мужчину в повседневной одежде, а не в костюме. Тот кого-то ждал. Это был Квон Тэха.

Что это было — лёгкие или сердце? 

Джу Хавон почувствовал, как что-то внутри него внезапно сжалось. Чем ближе он подъезжал к Квон Тэхе, тем сильнее у него покалывало в пальцах рук и ног.

Когда машина остановилась перед холлом, дверь вместо сотрудников открыл сам Квон Тэха. Он был в чёрном кардигане. Джу Хавон вышел из машины.

— Зачем ждать меня снаружи?

— Не терпелось узнать, когда ты приедешь. Или, точнее, я волновался.

Квон Тэха без колебаний говорил вещи, от которых у других могли округлиться глаза. В Германии это не вызывало бы вопросов, но в Корее ему стоило быть осторожнее с выражениями. Впрочем, даже если его попросить, он вряд ли послушает.
Джу Хавон слегка качнул головой, когда Квон Тэха попытался взять его за руку. Даже если кто-то и догадывался об их отношениях, мужчинам не стоило гулять за руку в таком месте. Тем более, сегодня здесь проходила семейная встреча STA.

После смерти Квон И Чже и ухода Феликса влияние внешней семьи Эйль Квона значительно возросло. Эти люди смотрели на них особенно пристально.

— Господин президент… — Квон Тэха взял руку Джу Хавона в свою, — ждать тебя так долго — у меня руки совсем замёрзли.

Он боялся, что руки Джу Хавона окажутся холодными, но в машине было достаточно тепло, и они сохранили приятную температуру. Хотя у него и без того не самая тёплая кожа, после болезни его руки и ноги стали ещё холоднее. Квон Тэха кипел от злости, думая о том, кто довёл его до такого состояния, но не стал этого показывать. В конце концов, злость на мёртвого — пустая трата чувств.

Пока они шли по холлу, Квон Тэха задумался, не обеспокоен ли Джу Хавон из-за посторонних взглядов. Однако лицо того, как всегда, оставалось непроницаемым.

— Что, притворяешься равнодушным, хотя на самом деле недоволен?

— Если буду хмуриться, попадусь на глаза папарацци, а там уже и заголовки: «разрыв», «скандал»… Не хочется шума.

— Если найдётся тот, кто осмелится такое написать, я помогу ему разорвать отношения с жизнью.

Джу Хавон мягко улыбнулся и последовал за Квон Тэхой.

— Вы поели?

— Легко перекусил. А ты?

— В самолёте. Президент Джэхи тоже приедет?

— А зачем он тебе?

Когда они зашли в лифт и направились на последний этаж, внутри были и другие пассажиры. Джу Хавон не ответил на вопрос Квон Тэхи, а просто молча стоял рядом.

— И всё же, зачем тебе мой брат?

— Ничего особенного.

Рядом с ними стояла семья с ребёнком, который с любопытством разглядывал Квон Тэху. Очевидно, его внешность казалась мальчику необычной. Когда ребёнок поднял руку, чтобы указать на него пальцем, родители поспешно опустили её. А затем, заметив, что мужчины держатся за руки, мать прикрыла сыну глаза.

Джу Хавон слегка дрогнул пальцами.

Те, кто знал его, смотрели с любопытством, но незнакомые люди смотрели с нескрываемым недовольством.

— Хочешь ребёнка?

Неизвестно, как он интерпретировал выражение Джу Хавона, но его вопрос был абсолютно неожиданным. Пока семья, ехавшая с ними, выходила на нужном этаже, Джу Хавон держал руку на кнопке открытия дверей.

— Ребёнка?

— Ты посмотрел на него так, будто он тебе нравится.

— Все дети милые.

— Вот как?

— Вы, наверное, тоже были милым ребёнком.

— А ты, скорее всего, с рождения был красивым.

Джу Хавон тихонько фыркнул.

— Только что родившиеся младенцы все морщинистые. Я, наверное, выглядел, как инопланетянин.

— У моего секретаря есть привычка себя недооценивать.

— Хорошо, пусть будет так.

— Ты отвечаешь так, словно я капризничаю.

— Выходите.

Квон Тэха чувствовал, что за этими словами кроется что-то ещё, что-то вроде: «Хватит говорить глупости».

Иногда Джу Хавон опускал брови и улыбался так, словно признавал неизбежность его слов и поступков. В такие моменты Квон Тэха невольно чувствовал себя ребёнком. Однако в этом выражении всегда скрывалась бесконечная нежность. «Я тебя люблю, поэтому просто терплю.» Примерно так.

— Если относиться ко мне, как к ребёнку, я могу оправдать ожидания и начать капризничать.

— А Вы сами-то чего всё время про детей говорите? Может, это Вы хотите завести ребёнка?

— Да нет, я терпеть их не могу. Даже если ребёнок был бы похож на тебя, всё равно не захотел бы.

Он ответил так, словно это было что-то громоздкое и неудобное.

— Правда не нужен? — Джу Хавон замедлил шаг, увидев приоткрытую дверь в холле.

— Совершенно. Я что, император что ли? Если у меня не будет наследника, случится переворот?

— Президент Квон Джэхи тоже, кажется, не планирует жениться...

Его голос ослабел. Он не хотел подставлять Квон Джэхи, но сказанное прозвучало именно так.

— О, да ты, оказывается, зашоренный.

— Вы только сейчас заметили? Я вообще-то всегда был таким.

— Нет, только в одном месте.

Джу Хавон хлопнул его по бедру, несмотря на то, что они держались за руки. Квон Тэха рассмеялся вслух — такое случалось нечасто.

В отличие от него, Джу Хавон, как обычно, был погружён в размышления.

В последнее время они виделись гораздо реже. Он сам говорил, что является подставной фигурой, но это не означало, что он не вёл дел. Однако в последнее время создавалось впечатление, что он полностью отошёл от управления, потому что документы, которые должен был подписывать он, начали попадать Квон Тэхе.

На самом деле CEO STA должен был стать именно Квон Тэха. Но он выдвинул Квон Джэхи вперёд, чтобы защитить себя. И сильно пострадал, скрывая правду о смерти Квон И Чжэ.

Люди говорили, что за Джу Хавоном тянется тень Квон Тэхи. Но на самом деле именно он был причиной, по которой тот оставался всего лишь операционным директором.

— Джу Хавон.

— …да?

Квон Тэха улыбался, но его взгляд был направлен прямо на Хавона.

— Мысли не делятся.

— Если бы это было возможно, я бы хотел.

— Когда Вы так говорите, это не похоже на шутку.

— Потому что это не шутка. — Квон Тэха резко притянул его к себе и слегка прикусил за ухо. Этот укус как будто стал детонатором, по телу мгновенно разлился жар.

Джу Хавон бросил взгляд в сторону небольшого банкетного зала, надеясь, что персонал отеля ничего не заметил. Легко кивнув в знак приветствия, он оглядел помещение, но Квон Джэхи там не было.

За овальным столом, напоминающим рулетку, сидели Антон, трое родственников Эйль Квона по материнской линии, а также мать Квон Тэхи, Ева, и мать Эйль Квона. Даже одного взгляда хватило, чтобы почувствовать напряжённость.

Находившаяся в самом центре этого поля боя Ева тепло улыбнулась, увидев вошедших мужчин.

— Извините, мы опоздали, — первым поклонился Джу Хавон.

Эйль Квон только махнул рукой в ответ.

— Добро пожаловать. Не извиняйтесь. Главный герой всегда опаздывает.

Квон Тэха и Джу Хавон сели на свои места, следуя указаниям сотрудников.

Джу Хавон каждый раз, сталкиваясь с этими людьми, испытывал головокружение, словно стол под ним начинал вращаться. Сегодняшний день тоже не стал исключением — психологическая усталость разъедала его разум, но внешне он оставался таким же, как всегда.

— Итак, Эйль.

— Слушаю, Ева.

— Зачем ты всех сюда собрал?

Эйль громко хлопнул в ладоши.

— Из-за завещания деда?

Джу Хавон машинально поднял взгляд. Его предчувствия не обманули — их взгляды встретились, и Эйль тут же прищурился, словно говоря: «Тебе здесь не место».

— У тебя всего одна жизнь, а ты так ею рискуешь? — с иронией прошептал Квон Тэха.

Джу Хавон, чтобы не усугублять ситуацию, промолчал.

— Дедушка завещал нам, несмотря на занятость, собираться раз в месяц, чтобы укреплять братские узы, разве нет?

Похоже, родственники Эйля тоже не были в восторге от этой встречи — наверное, он назначил её в одностороннем порядке.

Женщина, сидевшая рядом с ним, была его биологической матерью. Дочь бизнесмена, сделавшего состояние на производстве полупроводников, которая вышла замуж по расчёту за Феликса. Их единственным ребёнком стал Эйль.

Отношения между супругами были даже хуже, чем у показушных браков, поэтому, чтобы укрепить свои позиции, женщина начала втягивать родственников в корпорацию «ТЭКС» одного за другим. Теперь, когда её муж потерял власть, а сын занял его место, она должна была бы улыбаться во весь рот, но её глаза были запавшими, словно перед ней стоял бокал с ядом.

Джу Хавон усмехнулся про себя. Возможно, в своём роде Эйль Квон в итоге добился мести. Ведь родственники, которые мечтали упечь его в психушку, сейчас сидели прямо перед ним.

Антон, чьё лицо было мрачным, был его двоюродным братом — тем самым, которого Эйль Квон изгнал сразу после того, как взял под контроль «ТЭКС». Недавно появились слухи, что он его вернул, но теперь он даже не смел пикнуть в его присутствии.

Эйль Квон словно демонстрировал, что теперь «ТЭКС» в его руках, безжалостно давя свою родню. Поэтому их влияние ослабло.

— Кстати, что-то Квон Джэхи в последнее время не видно. Его что, похитили? — Эйль Квон резко перевёл разговор в наступление.

— Ты ведь сам это подстроил?

— Тэха, перестань так говорить. Дед бы ужаснулся, если бы услышал.

— Эйль. — Ева, отпивая чай, наконец заговорила. — Тебе нравится играть в аристократа?

— Ну, разве аристократ тут не Вы, Ева?

— Нет, просто все твои действия и слова похожи на нелепую пародию на аристократию. Ты весь насквозь пропитан притворством.

— Зато я хотя бы не заманиваю в свои сети молодые таланты, прикрываясь меценатством, как это делают некоторые.

После брака по расчёту с Квоном И Чжэ, Ева, не выдержав одиночества, увлеклась коллекционированием произведений искусства. Так она встретила художника Хён Джон Вона — родного отца Квон Джэхи.

Джу Хавон покосился на Еву, но, вопреки ожиданиям, она выглядела абсолютно невозмутимой.

— Хотя, похоже, здесь есть ещё один такой же одинокий человек.

Эйль Квон с улыбкой уставился на Джу Хавона. Джу Хавон тоже усмехнулся. Очевидно, что этот выпад был нацелен не на Еву, а на него. 

Но его больше удивляло поведение Квон Тэхи. Обычно тот мгновенно ставил Эйля на место, но сейчас просто опёрся подбородком на руку и пристально наблюдал за Хавоном. Джу Хавон даже на секунду задумался — неужели тот решил, что он спонсирует Ынчжуна из-за одиночества?

Он сделал глоток чая. Этот вкус был ему приятен — сколько же времени они уже вместе, если даже его предпочтения в напитках изменились? И всё же Квон Тэха до сих пор ему не доверяет?

— Господин президент, Вы ведь тот, кто следит за каждым моим шагом. Даже если я захочу, то не смогу себе это позволить. Кроме того, у меня просто не было такой возможности — ведь Вы, президент, не оставляете мне ни секунды свободного времени.

Джу Хавон повернул голову и посмотрел на Квон Тэху. Достаточно, хватит ревновать по пустякам. 

Неизвестно, понял ли тот этот немой посыл.

— Ого, наш кузен. Тэха, дай Хавону хоть немного передохнуть. Ему и так, наверное, нелегко дышать.

Глаза Евы стали опасно острыми. Атмосфера вокруг Квон Тэхи тоже изменилась — если Эйль продолжит в том же духе, неизбежно начнётся словесная дуэль.

Вместо того, чтобы ждать, пока эти два кита взовьются над поверхностью воды и начнут сражаться, Джу Хавон решил сам пойти в атаку.

— Нелегко дышать здесь из-за атмосферы. Несмотря на то, что я теперь законный член семьи, меня отвергают и презирают. Разве я не семья?

Давно уже он не отвечал на провокации. 

Когда он был главным дилером, то жил по принципу око за око, но теперь во всём проявлял осторожность. Папарацци не раз создавали дым без огня, и Джу Хавон не хотел давать ни единого повода для скандалов.

— Джу Хавон прав. Так что хватит к нему цепляться. Семья, которая на это смотрит, уже устала.

Квон Тэха прищурился и провёл пальцем по чёлке Джу Хавона. Некоторые родственники по материнской линии Эйля, сидевшие как пришибленные, нахмурились.

— Если тебе было неприятно, прости, Луи… вернее, Хавон.

Но даже так Эйль только сильнее его задирал.

Они виделись нечасто, но раньше такого не было. Будто у него был козырь в рукаве — на лице застыла самодовольная ухмылка.

— Эйль, все здесь занятые люди, может, уже закончим? — Холодный тон Евы никак не подействовал на мать Эйля, Ханну. Она просто молча сидела.

— Давно не виделись, вот разговор и затянулся. Ладно, причина, по которой я вас позвал, — мне есть что отпраздновать.

Джу Хавон не собирался всерьёз слушать очередную чушь от Эйля. 

…до тех пор, пока тот не выдал что-то действительно неожиданное.

— Я собираюсь усыновить брата.

Он тут же заметил, как исказились черты лица Ханны. Очевидно, для неё это был шок, но длился он всего мгновение — значит, она уже знала.

Затем он перевёл взгляд на Квон Тэху. Тот смотрел на Эйля так же бесстрастно, как в тот день, когда разглядывал Камелиевую даму.

Было ясно одно: если бы Эйль Квон собрал всех ради банального празднования, то он не был бы Эйлем. Несомненно, тут было что-то более мерзкое.

Джу Хавон безразлично уставился на него, изображая полное отсутствие эмоций.

— Что такое? Какие-то у вас странные лица. Я позвал всех в Корею не просто так. Дело в том, что мой будущий сын здесь учится. Будучи взрослым, я ведь не мог заставить студента летать туда-сюда, верно? Но, ох, атмосфера здесь такая холодная… Боюсь, мой брат разочаруется. Давайте встретим его потеплее, а?

Эйль Квон махнул рукой, давая знак сотруднику впустить гостя. Двери в зал тут же распахнулись, и все взгляды разом устремились в одну точку.

На пороге стоял юноша, сложив руки перед собой.

Приглядевшись, можно было сказать, что он был чем-то средним между мальчиком и взрослым. Лицо ещё детское, но телосложение уже взрослое.

Джу Хавон не мог скрыть удивления, наблюдая, как тот кланяется.

Его черты казались ему одновременно знакомыми и чужими. В них было что-то восточное, как у Квон Джэхи.

— Майлер, — Квон Тэха назвал имя голосом, который был холоднее зимней стужи.

Джу Хавон почувствовал, как внутри пробежал холодок.

Когда юноша выпрямился, в его лице проступили черты того, кого он давно забыл. Ему даже померещился звук выстрела, а потом — пузырьки воздуха, распадающиеся в воде.

Джу Хавон не мог отвести взгляд.

Кроме мягкого взгляда, он чертовски напоминал человека, который когда-то хотел его убить.

Майлер Квон.

Единственная кровная родня Квон И Чжэ и его спрятанный козырь.

* * * * *

— Эйль Квон сошёл с ума… — пробормотал Джу Хавон, снимая пальто и шарф и бросая их на диван.

— Он таким родился, так что ничего удивительного, — безразлично отозвался Квон Тэха, взяв пульт и закрыв шторы. 

Затем он выключил классическую музыку, заполнявшую номер, и направился в столовую, соединённую с гостиной. Достав из винного шкафа бутылку красного вина, он открыл встроенный холодильник и взял несколько банок пива.

Джу Хавон, сбросив пиджак, подошёл ближе. Квон Тэха протянул ему открытую банку, и тот, поблагодарив, залпом выпил несколько глотков. Его горло заметно дрогнуло, когда он опустошал банку.

— Вы знали об этом? — спросил он, глядя исподлобья.

— Нет.

— Значит, Эйль всё устроил за Вашей спиной?

— Ты же сам видишь. Разве у меня есть время бегать за ним и следить за каждым шагом? Хотя… за тобой я слежу постоянно. — С этими словами Квон Тэха, ухмыльнувшись, обнял его за талию. Его горячая ладонь скользнула по ткани рубашки, прижавшись к коже. Он не раз говорил Хавону, что под рубашку стоит надевать майку, но тот никогда не слушал. Рука, обнимающая его за талию, поднялась и потёрла сосок.

— Господин президент, знаете, у Вас в последнее время появилась странная привычка, — пробормотал Джу Хавон.

— Какая же? Находить твои соски с одной попытки?

Квон Тэха слегка коснулся ногтем выступающего соска, чем заставил Джу Хавона непроизвольно вздрогнуть.

— Тсссс.

Джу Хавон попытался немного отстраниться, но Квон Тэха лишь сильнее прижал его к себе, не оставляя между их телами ни одного зазора.

— Дай мне награду, — с усмешкой проговорил он.

— Какую ещё награду?

— За меткость. Я нашёл цель с первого раза.

— Вот ещё… — пробормотал Хавон, закатив глаза.

Квон Тэха чуть прищурился и сцепил руки у него за спиной, обхватив ягодицы и крепко прижимая к себе.

— Одного недостаточно, да?

Он разжал хватку, но только затем, чтобы повторить свой жест. На этот раз он сжал оба соска, отчего рубашка слегка смялась.

— Ах………………! Больно.

— …..

— Хорошо, хорошо, Вы получите свою награду. Так что прекратите… 

Джу Хавон поднял голову и приблизил свои губы к его, но Квон Тэха приподнял свой подбородок и уклонился от поцелуя. Тем временем его руки не прекращали ласкать соски Хавона.

— Я же сказал, что дам Вам награду.

— И что это за награда?

У него не было выбора, кроме как прижаться всем телом к ​​Квон Тэхе, потому что он чувствовал, что его соски оторвутся, если он попытается отстраниться.

Из-за того, что Джу Хавон тёрся своим телом об него, нижняя часть Квон Тэхи настолько увеличилась в объёме, что даже казалось может прорвать ткань.

— Ну… я ведь тоже могу с первого раза найти свою цель на теле президента.

Протянув руку, он запустил пальцы в волосы Квон Тэхи и притянул его ближе. В следующую секунду их губы слились в глубоком, требовательном поцелуе. Ладонь Джу Хавона скользнула к затылку, не позволяя Квон Тэхе отстраниться, поцелуй становился всё страстнее.

Вкус вина смешался с дыханием, тёплый язык настойчиво скользнул вперёд, пробуждая непроизвольный стон. Он жадно втянул язык Джу Хавона, который, не колеблясь, раскрыл рот. Острая вспышка боли — Квон Тэха прикусил его нижнюю губу, а затем тут же поглотил её целиком, неторопливо исследуя влажную слизистую языком.

— Осторожнее… — с трудом выдохнул Хавон.

— Расслабься, — пробормотал Квон Тэха, даже не думая останавливаться.

Глухой стон сорвался с губ Джу Хавона, когда пальцы, сжимающие его сосок, напряглись.

— Больно… мои соски… ах… господин… — он едва сумел вымолвить это, отворачиваясь от поцелуя.

— Ха, только больно? — прошептал Квон Тэха, касаясь влажных от слюны губ Джу Хавона.

— Если тут появятся синяки, придется надеть майку под рубашку.

— Надень. На улице и так холодно.

— Вам, наверное, только спокойнее станет, если я от жары упаду в обморок?

— Ты ведь даже летом холодный.

Квон Тэха наконец отпустил сосок. Пока Джу Хавон вздрагивал от жжения, его ладони уже легли под бёдра, сцепившись в замок. Хавон потянулся за поцелуем, но вместо этого выдохнул от неожиданности — резкое движение, и он оказался в воздухе, прижатым к Квон Тэхе, глядя на него сверху вниз. Тот поднял голову, встречаясь с его взглядом. Джу Хавон машинально положил руки ему на плечи.

— Я же говорил, не надо показывать свою силу… Угх!

Квон Тэха склонился к его груди, прикусывая ткань рубашки. Влажное пятно расползалось по тонкой ткани, очерчивая напряжённые соски. Он не спешил избавляться от одежды, только снова и снова прикусывал и посасывал, оставляя горячие, влажные следы. Джу Хавон сжал его голову в объятиях, поддаваясь странному, но приятному ощущению.

Пропитавшаяся слюной ткань липла к коже, щекоча и пробуждая жар глубже в теле. Он неосознанно жаждал, чтобы Квон Тэха снял с него рубашку, чтобы его язык скользнул по голой коже…

— Хаа… президент… уф… спина мёрзнет…

Джу Хавон нарочно выдал слабый стон, прижавшись к холодному оконному стеклу. Правда, замёрзнуть он не мог — плотные шторы надёжно защищали от сквозняка.

— Вот видишь? А если бы надел что-то под рубашку, не замёрз бы.

Квон Тэха был на удивление настойчив в вопросе нательного белья. Не опуская его на пол, он прошёл через просторную гостиную и направился в спальню. Тёплый янтарный свет, наполняющий комнату, мягко отражался в его волосах. Он так и не отпустил грудь Джу Хавона, продолжая облизывать её сквозь ткань, пока не уложил его на кровать.

— Было бы в два раза дольше.

— О чём ты? — он высунул язык и провёл им по напрягшемуся соску, проступившему сквозь мокрую ткань рубашки.

— Если бы я что-то надел под рубашку… Вам пришлось бы раздевать меня в два раза дольше. — Джу Хавон ловко расстегнул пуговицы — одну за другой, пока рубашка не разошлась, обнажая покрасневшую кожу.

— Если бы я был в белье, Вы бы не смогли так сразу… Ах!

Квон Тэха не дал ему договорить, полностью поглощая губами обнажённую плоть. В его движениях чувствовалась голодная жадность, но он не отрывал взгляда от Хавона, ловя каждый его дрожащий выдох.

— Чёрт, почему Вы в последнее время так зациклились на этом?..

Изначально Квон Тэха всегда проявлял слабость к его соскам, но в последнее время его одержимость явно переросла в нечто большее — словно он был одержим самой идеей заставить Хавона носить нижнее бельё.

— Думаешь, меня привлекает только твоя фарфоровая кожа?

Он скользнул языком по затвердевшему бугорку, и от накатившего удовольствия у Хавона пробежали мурашки по спине. Казалось, что все места, которые Квон Тэха когда-либо кусал и посасывал, теперь превратились в эрогенные зоны.

Но нечестно было только терпеть. Джу Хавон потянулся к его пряжке, расстегнул ремень, затем молнию… Как только он наклонился ближе, напряжённый член резко увеличился в объёме, выпирая через ткань трусов.

Джу Хавон обхватил его ствол вместе с головкой, плотно сжав ладонь. На кожу проступила влажность — предэякулят смазал его пальцы, облегчая движения.

Квон Тэха смотрел на него… чертовски похотливо. Его раскосые, будто мифического существа, глаза всегда казались загадочными, но в этот момент в них горел настоящий огонь. Когда-то Джу Хавон пытался избежать этого взгляда, но теперь… Теперь он не мог отрицать, что превратился в преданного последователя того наслаждения, что дарил ему этот мужчина.

— Ты решил наградить меня, но сам отвлекаешься на посторонние мысли?

— Вы называете это наградой?

Он сильно надавил большим пальцем на чувствительное отверстие и Квон Тэха заметно поморщился. Обычно холодный и невозмутимый, перед ним он всегда полностью раскрывался.

Джу Хавон приподнялся и толкнул его на кровать.

— Что, господин президент, уже устали?

Квон Тэха усмехнулся, позволяя ему взять инициативу.

— От прикосновений секретаря Джу я будто таю…

Квон Тэха попытался опустить руку и схватить его член, но Джу Хавон перехватил его ладонь и прижал к подушке. Затем уверенно двинулся вниз и лизнул его головку языком.

— Не обязательно… делать это ртом… — Квон Тэха осторожно провёл ладонью по его щеке.

— Я делаю это, потому что хочу.

Джу Хавон сомкнул губы на самой чувствительной части и из уст Квон Тэхи вырвался тихий вздох. Его пальцы, ласкающие лицо, снова скользнули по его волосам, нежно обхватывая затылок.

Не спеша, Джу Хавон спустил его трусы, обнажая пульсирующую плоть. Он обвёл её языком, посасывая выпирающие жилки, и с каждым движением чувствовал, как член дёргается в ответ.

Затем он глубже засунул его в рот. Головка упёрлась в горло, заставляя глаза увлажниться. Человек, который только что говорил, что не обязательно делать это ртом, теперь напрягал ноги так, словно едва сдерживал желание двигаться.

Джу Хавон перехватил его руки и положил себе на затылок. Затем поверх своих ладоней надавил, принуждая держать его голову.

— Ху-у… только не глубоко…

Квон Тэха закрыл глаза, сглотнув.

Джу Хавон взглянул на него снизу вверх, молча говоря: «Давайте. Сам я дальше не справлюсь.»

Квон Тэха провёл языком по зубам, затем, чуть грубее, вжал его голову вниз. Когда он притянул его ближе, всё тело Джу Хавона вспыхнуло жаром.

Пенис, глубоко вошедший в горло, причинял боль и удовольствие одновременно. Джу Хавон, нижнее бельё которого уже было насквозь мокрым, опустил руку и обхватил свой член.

— Если станет слишком тяжело, просто постучи меня по бедру, — сказал Квон Тэха.

Когда Джу Хавон молча кивнул, член выскользнул из его горла. Квон Тэха, приподнявшись, положил Джу Хавона на кровать, а затем вновь вставив свой пенис ему в рот. Когда Хавон обхватил его головку, рука, державшая её, слегка задрожала. Хотя он широко открыл рот и расслабил горло, ему никак не удавалось протолкнуть член полностью.

Квон Тэха, пристально наблюдая за ним, выглядел сосредоточенным, но в его взгляде читалась необузданная страсть.

Нахмуренные брови Джу Хавона и физиологические слёзы, которые, казалось, были вызваны болью, всколыхнули в нём садистское желание, и ему захотелось засунуть член в его рот максимально глубоко и кончить, не выплеснув ни единой капли.

Он пытался сдерживаться, но его тело, ведомое инстинктами, начало грубо вторгаться в рот Джу Хавона. Когда он ввёл свой пенис так глубоко, что его основание коснулось верхней губы Джу Хавона, дрожащие кончики пальцев поднялись по его бедру… Но Квон Тэха мягко, но настойчиво перехватил его пальцы, и удержал руку, которая собиралась прервать его. Лишь когда его рука легла поверх его, он, наконец, отпустил его.

— Уф, мф… … … … …

Джу Хавон попытался заговорить, но вместо слов вырвался лишь сдавленный звук. Его пальцы сжались, он закашлялся, рефлекторно ударяя себя в грудь, чтобы облегчить дыхание. Глаза наполнились слезами.

Квон Тэха мгновенно пришёл в себя, отстранился и схватил ингалятор с прикроватной тумбочки. Он быстро поддержал Хавона, помогая ему восстановить дыхание. В глазах Хавона мелькнула тень — ему было не по себе от того, насколько привычно Квон Тэха справлялся с такими ситуациями. Хотя ожидаемо, ведь это происходило не в первый раз.

— Подождите… не так уж плохо, нет… Хаа, всё, всё в порядке, — хрипло выдавил он, когда дыхание наконец выровнялось, — просто… слишком много воздуха… попало внутрь…

Он протянул руку и, пусть с лёгким замешательством, коснулся щеки Квон Тэхи. Пусть глаза всё ещё слегка слезились, он мог представить, какое выражение лица сейчас у него — наверняка полное вины.

— Это ведь я сам захотел, — выдохнул он.

Он знал, что у Квон Тэхи есть садистские наклонности во время секса, но это никогда его не останавливало. Скорее, наоборот.

Только увидев, что дыхание Джу Хавона успокоилось, Квон Тэха положил ингалятор обратно на тумбочку. Несмотря на то, что подобные приступы стали случаться реже, он всегда держал под рукой всё необходимое, чтобы помочь.

— На сегодня хватит, — твёрдо сказал он.

Но Хавон лишь тихо усмехнулся, стягивая нижнее бельё.

— А если я не согласен?

— Джу Хавон…

Он сделал вид, что не слышит, и расстегнул оставшуюся часть рубашки. Квон Тэха схватил его за руку, когда тот попытался снять с него рубашку. Его пенис, который был чрезвычайно возбуждён, теперь находился в полуэрегированном состоянии.

— Почему?

— Тебе тяжело.

— Мне совсем не тяжело.

Джу Хавон обхватил ногами нижнюю часть тела Квон Тэхи, притянув его ближе. Их тела прижались друг к другу так близко, что их члены соприкоснулись.

— Тогда давай сегодня сделаем это руками, — сказал Квон Тэха.

— Господин президент… я же сказал, что не настолько слаб, — Джу Хавон обхватил его член и сжал, словно желая наказать его.

Квон Тэха, не в силах сопротивляться этой настойчивости… в следующее мгновение опрокинул его и развёл в стороны его бёдра, а затем раздвинул его ягодицы руками, обнажив внутреннюю часть, ранее скрытую нежными складочками.

Плоть была такой манящий, что Квон Тэха, испытывая сильнейшее искушение, наклонился к ней и лизнул подрагивающее отверстие влажным языком.

— Президент… … … … … … ! — Джу Хавон вскрикнул от удивления, но тот не обратил на это внимание. — Вы… Вы сошли с ума! Не делайте этого! Это безумие, — голос Джу Хавона дрожал, но Квон Тэха лишь усмехнулся.

— Если это безумие, значит, я сошёл с ума с первого дня, как сделал это с Джу Хавоном.

— В первый раз всё было иначе…

— У тебя нет проблем с памятью? Я отсасываю тебе с самого первого раза, когда мы трахнулись.

Честно говоря, когда они занимались сексом первым раз, удовольствие было настолько ошеломляющим, что Джу Хавон кончал снова и снова, пока не потерял сознание. Он не мог с ним спорить, поэтому просто взял себя за ягодицы и раздвинул их пошире.

Если Квон Тэха хочет его смутить, ему нужно быть поувереннее в себе, разве не так?

— У меня нет геля, можно ли использовать слюну?

Джу Хавон, откровенно раздвинувший ноги, дышал тяжелее, чем раньше.

— …Нет геля?

— Тогда давайте просто сделаем это.

Как только Джу Хавон проговорил это шёпотом, Квон Тэха быстро сократил между ними расстояние, словно дикий зверь, наконец-то настигший свою добычу. Он приложил головку ко всё ещё плотно закрытому отверстию и потёрся ею вверх и вниз.

— Господин президент, не вводите его пока.

— Поцелуй меня, если будет трудно, и я остановлюсь.

Он слегка надавил головкой, как будто вставляя её, но затем отстранился, потирая ею лишь отверстие. 

Джу Хавон не мог отвести от него взгляд и вспыхнул, как мальчишка, подглядывающий за своей первой любовью, сгорая от желания. Даже кончики пальцев рук и ног, которые всегда были холодными, разгорелись жаром. Сколько бы слоёв одежды он ни надевал, ничто не согревало так, как объятия Квон Тэхи. Только он мог прогнать этот холод.

Квон Тэха смотрел на него сверху вниз, держа в руке свой член и массируя его промежность. Постепенно его движения стали грубее, пульсирующий член снова увеличился и из него хлынул поток семени. 

С тихим вздохом он наклонился к Джу Хавону, но вместо того, чтобы войти в него, он вставил внутрь свои пальцы и начал медленно его растягивать…

— Хм… просто вставьте уже.

— Ещё слишком узко.

— Если использовать сперму вместо смазки, президент… ах!

Пальцы выскользнули, и головка тут же прижалась к отверстию. Огромный пенис, несравнимый с пальцем, медленно начал входить.

Его идеально ровный лоб прорезала морщинка, а в сверкающих серо-голубых глазах, казалось, померк разум.

Джу Хавон, ощущая невероятное давление, всё же притянул его ещё ближе и скользнул языком между слегка разомкнутых губ, нежно проведя по ним.

— Ах!

Квон Тэха резко вышел из него, вытащив свой член.

— Почему…

Он не смог договорить, потому что в следующее мгновение испытал наслаждение, ощутив, как та часть, которая была там раньше, возвращается на своё прежнее место.

— Я же сказал тебе поцеловать меня, если будет трудно, и тогда я остановлюсь.

— Сейчас это… не то… просто…

— Знаю. Честно говоря, я думал, что сейчас кончу. — Квон Тэха, усмехнувшись, снова чмокнул его в губы. — Но если станет совсем тяжело, просто сильно прикуси мои губы.

— Человек, который только что не позволил мне тронуть его бедро, теперь говорит такое? — Джу Хавон опустил руку вниз, погладив свою горячую нижнюю часть. — Просто... Давайте не будем устанавливать никаких границ. Делайте так, как Вам хочется. Потому что это совпадает с тем, чего хочу я…

Квон Тэха накрыл его ладонь своей, мягко уводя её вниз. Затем он легко коснулся губами его щеки, опустился ниже и нежно прикусил подбородок.

— Если я сделаю так, как хочу… Джу Хавону придётся нелегко.

Он лишь усмехнулся, давая понять, что прекрасно всё понимает.

Джу Хавон чувствовал, как дыхание Квон Тэхи становится тяжелее, а его прикосновения — всё более настойчивыми, но он не углублял поцелуй, словно боясь лишить дыхания, и прикосновение осталось таким же невинным, как у юных мальчишек. Однако в этом ощущалась особая искренность и нежность.

Тело отзывалось на каждое движение, смешивая боль с удовольствием, словно размывая грань между ними. Запах его кожи, тепло, исходящее от него, и сила, скрытая в руках, заполняли сознание. Квон Тэха, заключив его в крепкие объятия, напряг руки, и на его предплечьях проступили выпирающие вены.

Каждое движение отзывалось глубоким откликом в теле.

Квон Тэха склонился к его плечу, оставляя там влажные, обжигающие поцелуи. Его дыхание было тяжёлым, а руки крепко удерживали Джу Хавона, словно не давая ему отдалиться ни на секунду.

При каждом вздохе кожа на его животе натягивалась, очерчивая чёткий контур члена, глубоко погружённого внутрь его тела.

Он громко застонал, когда Квон Тэха взял в рот его красный набухший сосок и стал ласкать его губами и языком. Он набросился на него, как голодный зверь на добычу, но вместо того, чтобы прожевать и проглотить сразу, он лизал его, покрывая слюной.

Джу Хавон погрузил пальцы в волосы Квон Тэхи.

— Боже, как это приятно, господин... хмф.

В тот момент, когда Квон Тэха жадно втянул в себя его грудь, одновременно погружаясь до самого основания…

— Ах! А-а-а!

Громкий звук разорвал тишину, когда губы оторвались от его груди. 

Джу Хавон задрожал, захваченный волной удовольствия, охватившего его сверху донизу. Взгляд, который Квон Тэха бросил на него сверху, был пропитан желанием и чем-то ещё более глубоким, чем простая страсть.

Его сосок, покрасневший и напрягшийся от интенсивного внимания, словно просил о новом прикосновении. Когда он сам сжал его пальцами и медленно провёл по нему, Квон Тэха выпрямился, изменив положение.

Он подтянул ноги Джу Хавона к себе и закинул их себе на плечи. Джу Хавон, который смотрел на Квон Тэху затуманенным взглядом, потёр грудь рукой.

— Джу Хавон.

Он попытался ответить, но губы лишь беззвучно приоткрылись.

Член, проникший глубоко в его живот, стал ещё больше. Казалось, что он вот-вот потеряет контроль, но именно это чувство, когда все границы стираются, делало этот момент таким особенным.

Обычно Тэха входил медленно, постепенно раскрывая его изнутри, но сегодня всё произошло сразу — насквозь, до конца. Квон Тэха тоже был охвачен возбуждением.

В такой ситуации уже ничего не поделаешь. В последнее время, даже во время секса, он постоянно себя сдерживал. И сегодня, несмотря на намерение держаться, Джу Хавон сам продолжал подбрасывать дрова в этот огонь.

Когда перед ним был мужчина, чья напористость не оставляла места для отступления, он просто отпускал вожжи. Хотя, если подумать, было забавно: он словно «олень» перед тигром, пытается удержать поводья в своих руках — а это явно было не самой лёгкой задачей.

Пальцы невольно вцепились в плечи Квон Тэхи, а дыхание становилось всё прерывистее. Его тело отзывалось на каждое движение, подчиняясь воле другого.

Тепло между ними накалялось. Ощущения становились всё более отчётливыми, заполняя разум. Его дыхание сбилось, сердце неистово колотилось в груди.

Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое движение вызывали целую бурю эмоций. Он не знал, сможет ли выдержать этот темп, но в то же время не хотел, чтобы это останавливалось.

Квон Тэха внимательно следил за его реакцией, знал, когда нужно замедлиться, а когда — усилить напор.

Джу Хавон крепче сжал его, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. В этот момент он осознал — сопротивляться бесполезно. Он просто хотел быть с ним, здесь и сейчас, без сомнений, без страхов, без границ.

Его бёдра были схвачены так крепко, что на них остались красные отпечатки. Движения были настолько дикими, а страсть такой всепоглощающей, что Хавон даже не знал, что за стон он издал.

Квон Тэха притянул его к себе, его дыхание горячим шёпотом касалось кожи. Они были рядом, настолько близко, что казалось, могли слышать биение сердец друг друга.

— Джу Хавон, я же сказал — если тяжело, кусай губы, — голос Квон Тэхи был чуть хриплым.

Джу Хавон тяжело дышал, но покачал головой.

— Ха… как я должен сдерживаться перед мужчиной, который ведёт себя, как… — он осёкся, отворачиваясь.

Квон Тэха, удерживая его за бёдра, резко вышел, а затем также резко вошёл, заставив Джу Хавона задохнуться от внезапного вторжения.

Джу Хавон издал кричащий стон, а затем и слабый вздох.

Сперма Квон Тэхи брызнула ему на грудь, начиная с лобка. Её было так много, что она стекала по бокам, скапливаясь в его впалом пупке. От его тела всё ещё исходил жар. Пока он переводил дыхание, Квон Тэха перекатывал в пальцах его соски, смазанные спермой.

— …всё равно не стану ничего надевать под рубашку, — несмотря на сбившееся дыхание, Джу Хавон выговорил это с неожиданным упрямством.

— Упёртый, — с лёгкой усмешкой заметил Квон Тэха.

Вместо того, чтобы убрать с его лба прилипшие пряди пальцами, Квон Тэха сделал это губами, легко коснувшись кожи. Тёплый жест не сочетался с тем, как он только что себя вёл. Джу Хавон рефлекторно шевельнул бёдрами, отвечая на медленное движение его губ.

Квон Тэха глубоко вздохнул, проводя ладонью по плечу Хавона, словно помогая ему прийти в себя.

— Ты правда… — Квон Тэха не договорил, но в его взгляде промелькнуло что-то непонятное.

В следующий момент Квон Тэха скользнул вниз и прижался губами к его члену, одновременно нарочно задевая ту самую чувствительную точку, от чего у Джу Хавона появилось странное ощущение, будто всё тело напряжено до предела. Он сжал его запястье, но тот лишь сильнее прижал ладонь, продолжая медленные ласкающие движения.

— Вы продолжаете играть со мной…

— Когда это я? — с лёгким выдохом отозвался Квон Тэха.

Джу Хавон коротко вздохнул и медленно провёл кончиками пальцев по его спине. От этих ощущений спина Квон Тэхи стала ещё твёрже.

Когда он вобрал член до самого корня, его рот наполнился спермой Джу Хавона. Выражение его лица слегка изменилось, но он проглотил это, вместо того, чтобы выплюнуть.

— Действительно… вкус не самый приятный.

Тем не менее, в конце его слов прозвучал намёк на смех, показывающий, что на самом деле ему всё понравилось.

* * * * *

Мужчина в чёрном свитере выглядел настолько сдержанным, что сложно было поверить, что прошлой ночью он предавался страсти. Он был сосредоточен на газете — настоящей, бумажной, что в наши дни встречалось нечасто. Квон Тэха предпочитал именно такой формат, и дворецкие, зная его привычки, каждое утро оставляли для него свежий выпуск.

Его волосы выглядели мягкими, словно он только что закончил утреннюю тренировку и принял душ. Живя с ним под одной крышей, Джу Хавон давно заметил — Квон Тэха никогда не тратит время впустую. Он неизменно вставал на рассвете, занимался спортом, завтракал и только потом приступал к делам.

Джу Хавон скосил взгляд на часы на прикроватной тумбе — они показывали 11 утра. Выходит, Квон Тэха сейчас действительно позволял себе редкую передышку.

С того момента, как он проснулся, его взгляд был прикован к мужчине. В конце концов, он с раздражением стянул одеяло, показавшееся ему слишком тёплым. Квон Тэха заметил это движение и поднял голову.

— Проснулся?

Он убрал газету и поднялся с дивана у окна. Подойдя к кровати, он коснулся лба Джу Хавона — его кожа была тёплой, как и положено только что проснувшемуся человеку. Вот бы он всегда был таким... Но стоило ему встать с постели, как тело снова становилось прохладным.

— Когда Вы проснулись?

— Примерно пять часов назад.

— Почему не разбудили меня?

Джу Хавон моргнул несколько раз, приподнялся и откинулся спиной на изголовье кровати.

— Пробовал. Принц поцеловал тебя, но ты даже не пошевелился.

— Вам самому не стыдно говорить такое?

— Совсем нет.

Его игривость сбивала с толку.

Джу Хавон потёр глаза ладонями, а затем свесил ноги с кровати. Только теперь Квон Тэха раздвинул шторы, открывая чистое голубое небо, на котором плыли редкие облака. Некоторое время Джу Хавон просто разглядывал его, а затем оглядел комнату.

После того как вчера Квон Тэха помог ему смыть усталость, он лёг спать в одной только футболке. Штаны так и не нашлись.

Стоило ему полностью выбраться из постели, как большая ладонь скользнула вниз. Хавон инстинктивно схватил его за запястье, поскольку его член и яички оказались зажаты вместе.

— Что Вы делаете?

— Знаешь, твой член похож на банан.

Какой ещё аристократ — в его словах сквозила откровенная пошлость. Это ведь было не в первый раз, но проигнорировать всё равно не получалось.

Джу Хавон сильнее вывернул его запястье, и Квон Тэха, наигранно охнув, всё же убрал руку.

— Пойду приму душ.

— Сперва поешь.

— Сначала приму душ, потом поем.

Неуверенной походкой Джу Хавон направился в ванную комнату, примыкающую к спальне. Он даже не подумал прикрыть свои голые ягодицы, выглядывающие из под  футболки и вёл себя спокойно. Мало того, прежде чем войти в ванную, он снял футболку, открыв взору Квон Тэхи красные следы, оставленные им прошлой ночью на спине и затылке, и даже зевнул, сладко потянувшись.

Квон Тэха уже собирался последовать за ним, чтобы пососать его соски и член, как  Джу Хавон вдруг внезапно обернулся. 

Квон Тэха, находившийся в состоянии экстаза, скрыл своё замешательство, но не смог скрыть свой горящий взгляд. В ответ на молчаливый вопрос «что?», Джу Хавон поднял указательный палец и указал на свою грудь.

— Я умираю от боли. Принесите мне пластырь.

— Просто надень бельё.

— Я же сказал, мне так неудобно.

— Опять не слушаешься.

Квон Тэха быстро сократил расстояние между ними. Джу Хавон сделала шаг назад в ванную, чувствуя, как взгляд Квон Тэхи сканирует его тело сверху донизу.

— Я не занимаюсь этим по утрам.

— Мне тоже не обязательно делать это утром.

Его неожиданное согласие показалось Джу Хавону странным, и он взглянул на часы на прикроватной тумбе. Время уже неумолимо приближалось к полудню.

— И в обед тоже, — добавил он решительно, ставя точку в разговоре, и юркнул в ванную.

«Хорошо понимает намёки, не отнять», — проворчал про себя Квон Тэха, распахивая дверь ванной.

Будто предвидя, что тот всё равно зайдёт, Джу Хавон уже сидел нагишом на краю ванны.

— Опять будете мыться?

— Нет, я тебя помою.

Засучив рукава, он взял в руки душ и настроил температуру. Тёплая вода заструилась по макушке Джу Хавона, заставляя его сомкнуть веки. Капли свисали с его длинных, густых ресниц, словно россыпь прозрачных бусин. Каждый раз, когда он принимал душ, ресницы впитывали влагу так жадно, что становилось понятно, почему ему было трудно держать глаза открытыми.

Квон Тэха направил струю воды на его грудь. После двух операций по удалению шрамов следы от пулевого ранения почти исчезли, но в его памяти они остались навсегда. Проведя большим пальцем по ресницам, он помог убрать скопившуюся воду. Джу Хавон пару раз моргнул и взглянул на него.

— Президент, Вы же понимаете, что всё больше относитесь ко мне, как к ребёнку?

— У тебя даже волос тут нет, конечно, ты ещё малыш. — Сказав это, он опустил душевую лейку к его гладкому лобку.

— Перестаньте дразнить других людей из-за их комплексов.

Джу Хавон зачерпнул воду ладонями и брызнул на Квон Тэху. Тот чуть моргнул, стирая капли с лица, но только усмехнулся в ответ. Наверное, он сделал это специально. Развратное выражение лица Квон Тэхи возбудило его либидо, и Хавон крепко сжал ноги, спрятав свой член.

— Джу Хавон.

— Что?

— Так создаётся впечатление, что его нет.

Он направил лейку на его бёдра. Из-за плотно прижатых друг к другу ног вода быстро скопилась в паху.

— Не стоит скрывать, тем более мне так нравится гладкий лобок моего сексуального секретаря Джу…

Он опустился на колени и втянул скопившуюся на бедре воду. Опасаясь, что он проглотит водопроводную воду, Джу Хавон схватил его за щёки, приказывая выплюнуть.

Глоток. Его кадык дёрнулся быстрее.

— Вкусно.

* * * * *

Обеденный стол был заставлен совершенно разными блюдами.

С одной стороны стоял традиционный корейский обед — суп с рёбрами (갈비탕), к которому подавались кимчи и зелень. С другой — типичный западный завтрак, состоявший из блинчиков, омлета и других блюд, словно из меню отеля.

Джу Хавон шумно отпил бульон из супа, в то время как напротив него Квон Тэха ел тост.

— Знаете, что говорят?

— Что у тебя болят... — он на мгновение задумался, но не стал заканчивать фразу.

Джу Хавон сделал вид, что не услышал, и продолжил есть.

— Говорят, что если у супругов или влюблённых разные вкусы в еде, их отношения долго не продлятся.

— Да? — в серо-голубых глазах Квон Тэхи мелькнул слабый интерес.

— Если у людей разные предпочтения, это может вызывать споры, а значит, и ссоры.

— Возможно.

— Да, так говорят.

— Но зачем спорить? Каждый может есть то, что ему нравится. — Квон Тэха взглядом указал на тарелку Джу Хавона.

— В целом, да, — поняв, что разговор его особо не интересует, Джу Хавон просто кивнул.

— Может, мне тоже взять суп с рёбрышками?

— Нет, не думаю.

Джу Хавон ловко отделил мясо от костей палочками и отправил кусочек в рот.

— Тогда к чему ты это сказал?

— Просто подумал, что разные вкусы — не такая уж проблема. Мы же спокойно сидим за одним столом и едим, что хотим. Потому что такое мне не особо нравится. — Хавон лениво ткнул вилкой в сосиску, лежавшую на его тарелке, словно это было что-то ненужное.

— И это тоже, и это... — он указал на другие блюда перед собой.

— Но суп с рёбрышками тебе нравится?

— Не сказал бы. Ай. Вы опять зацепились за какую-то мелочь, да? Я ведь просто говорил в общем смысле, не о нас.

— Но разве еда — это повод расставаться? Если хочется чего-то другого, можно просто заказать.

Он сказал это с таким видом, будто сам факт возможного расставания из-за еды его раздражал. Джу Хавон не ожидал такой реакции, поэтому его голос стал мягче.

— Вам легко говорить. Но обычные люди перед тем, как пойти куда-то поесть, долго обсуждают, что выбрать.

— Да?

Квон Тэха убрал вилку с сосиской и задумался. Он по-прежнему выглядел так, словно не понимал проблемы.

— Представьте, что я хочу свиные ножки (족발), а вы — немецкую рульку (슈바인스학세). Нам придётся решать, куда идти.

— Что тут решать? Можно съесть и то, и другое. Кстати, если ты хочешь свиные ножки (족발)...

— Нет, этого вполне достаточно.

Да, с самого начала это был бессмысленный разговор, который не мог его заинтересовать. Если бы он сказал, что хочет что-то съесть, Квон Тэха тут же бы позвонил и заказал это. Для него сам процесс выбора блюда не имел никакого значения. Тем более он не был тем, кто выбирает ресторан, ориентируясь на стоимость.

Помнится, год назад, когда они были на Чеджу, он захотел заказать курицу с доставкой, и Квон Тэха искренне удивился. В отеле же был куриный сет в рум-сервисе, зачем тогда нужна доставка?

— Курица в отелях невкусная и стоит в разы дороже. Лучше заказать что-то дешевле, но вкуснее.

— Правда?

— Да.

Квон Тэха не особо разбирался в понятии «цена-качество». Он не был против гастрономических удовольствий, но и особого смысла в еде не видел. Однако одно было точно — он не любил дешёвые блюда.

Конечно, Джу Хавон тоже считал, что дорогие блюда оправдывают свою стоимость, но порой, увидев счёт, даже он задумывался, что цена чересчур завышена.

Однако оставался вопрос: получал ли Квон Тэха удовольствие от таких ужинов? Нет. Его реакция всегда была одинаковой — «неплохо».

Джу Хавону стало немного смешно. 

Квон Тэха не понимал, зачем нужно что-то обсуждать, но всё равно предложил:

— Может, нам тоже стоит заранее обсуждать, куда пойти поесть? Что ты хочешь на ужин?

— Тогда давайте вечером поедим суп с мясом и лапшой.

— Это уже не обсуждение, а просто заявление.

— Всё равно же, если это не я приготовил, для Вас любая еда одинакова.

Он ничего не сказал, лишь усмехнулся и снова воткнул вилку в сосиску. Откусил кусочек и, как бы между делом, заметил:

— Даже бананы вкуснее.

— Президент Квон. — Джу Хавон вдруг заговорил серьёзным тоном. 

Как и всегда, Квон Тэха сразу же обратил на него внимание, но тот на какое-то время замолчал.

— Что случилось?

— …Вам совсем не о чем беспокоиться?

Джу Хавон заговорил о проблемах, которые принёс с собой Майлер. Он бы предпочёл не обращать на это внимания, но речь шла не о ком-то постороннем, а о Майлере Квоне.

К счастью, акции Квон И Чжэ, которые были переданы Майлеру, уже давно выкупил Квон Тэха. И Джу Хавон знал, что тот даже заключил сделку с матерью Майлера, его официальным опекуном. Так что сейчас у Майлера оставались лишь акции «ТЭКС», которые не давали ему никакой реальной власти.

— Если Феликс согласился на его усыновление, значит, он одобряет это… Ты боишься, что меня вытеснят?

— Кто это сказал? Просто последнее время Джэхи совсем не видно, вот и беспокоюсь.

— Говорят, что даже если богач разорится, ещё три поколения проживут в достатке.

— Вы собираетесь разориться?

— Ну… а что, если я планирую это сделать?

С этими словами он небрежно взял чернику из йогурта и положил её в приоткрытый рот Джу Хавона. Тот провёл языком по нижней губе, слизывая остатки йогурта.

— Джэхи когда-то говорил, что этот парень ему нравится. А это значит, что он не дурак. Но даже если так… что он может сделать сейчас?

Квон Тэха разрезал омлет пополам.

— Может, теперь ему стало обидно, что он продал свои акции?

— Вполне возможно. — Квон Тэха несколько раз легонько постучал себя по голове указательным пальцем. — Теперь-то мозги у него поувесистее.

Сейчас Майлеру Квону 17 лет, значит, он продал акции примерно в 15. Возможно, со временем он осознал их ценность и начал жалеть, что его мать распорядилась ими. Если бы этого не произошло, он мог бы сейчас быть одним из крупных акционеров STA Corporation.

— А что, если Майлер решит использовать тот факт, что он биологический сын Квон И Чжэ, и устроит внутренний конфликт? В конце концов, Квон И Чжэ при жизни действительно был главой STA.

— Сейчас не XVI век, чтобы наследников выбирали по крови. Доли в компании важнее родства. — Квон Тэха усмехнулся — утончённо, словно картина в стиле Ренессанса, который он сам только что упомянул.

— Президент Квон, я волнуюсь не об этом…

— Майлер и так знает, как умер Квон И Чжэ.

Джу Хавон растерянно открыл рот, но так и не смог ничего сказать.

— Что лучше — если бы его отец умер от болезни или если бы он погиб, пытаясь убить человека?

— Но ведь я жив… Поэтому с точки зрения сына Майлер может считать его смерть несправедливой…

— Несправедливой? — на шее Квон Тэхи отчётливо выступили жилы. — Джу Хавон, ты был на грани смерти, но смог вернуться. Если бы в тот день я опоздал хоть на секунду и не успел тебя спасти…

Он стиснул губы, словно даже думать об этом не хотел. Джу Хавон молча протянул руку и накрыл его ладонь своей. Только тогда Квон Тэха немного расслабился и продолжил:

— В общем, вот так.

Его руки, обычно тёплые, были холодны, как у самого Джу Хавона. Хавон не мог даже представить, через что Квон Тэха прошёл, пока он балансировал на грани жизни и смерти. Джу Хавон просто спал, а тот был вынужден испытывать боль и тревогу, оставаясь в полном сознании.

— После еды давайте прогуляемся по пляжу. Давно там не были.

— Хм… вряд ли у нас будет время.

— Мы заняты?

— Через два часа у нас самолёт.

— Мы сразу летим в Германию?

— Нет, в Сеул.

В конце концов, их изначальной целью был именно Сеул, а не Чеджу. Джу Хавон кивнул и, обмакнув кусочек мяса в соус, поднёс его к губам Квон Тэхи. Тот пристально посмотрел на него и лишь затем аккуратно взял еду. Когда он увидел, как Джу Хавон заливает рис бульоном, он наконец-то расслабился и продолжил ужин.

— Не надо меня стесняться и есть так нерешительно.

После болезни у Джу Хавона ослабли не только лёгкие, но и желудок.

— С какой стати мне Вас стесняться? Вы смешной, президент Квон. — с этими словами он демонстративно добавил к рису ещё и кимчи и съел всё до последнего зёрнышка.

* * * * *

Они собирались улететь через два часа после обеда, но из-за того, что Джу Хавон почувствовал недомогание, им пришлось задержаться на Чеджу. Тошнота прошла только ближе к вечеру. Как только ему стало лучше, он сразу же предложил отправиться в Сеул, но Квон Тэха был категорически против.

Джу Хавон, оставшись с пустым желудком после того, как его стошнило говяжьим супом, сказал, что хочет мясную лапшу, но в итоге ужинал только нежной рисовой кашей с абалоном.

Персонал курорта «ТЭКС» был хорошо осведомлён о слабом здоровье Джу Хавона. Это не было последствием ранения — он с детства отличался хрупким телосложением. А поскольку Квон Тэха буквально носился с ним как с сокровищем, вся команда персонала всегда была в напряжении, когда он приезжал.

В курилке два дворецких, Джису и Дэвон, беседовали, выпуская клубы дыма.

— Говорят, VIP снова плохо себя чувствует?

— Да, днём даже врач приходил.

— Я ещё тогда подумала, что начинать с говяжьего супа — не лучшая идея… — Затем Джису понизила голос и, убедившись, что вокруг никого нет, продолжила: — Ты слышал вчерашние новости?

— Какие новости?

Хотя Джису и Дэвон поступили на работу в разное время и были разного пола, их возраст был примерно одинаковым, так что отношения сложились довольно непринуждённые.

— Вчера родственники президента Эйля собирались на встречу. Говорят, там взорвалась настоящая бомба.

— Бомба? — Дэвон выглядел озадаченным, впервые услышав об этом. Услышав слово «президент», он невольно подумал о Квон Тэхе.

VIP всегда называл Квон Тэху «президентом», но ведь главой STA был Квон Джэхи, не так ли?

Дэвон уже не раз недоумевал, но спрашивать напрямую у Джу Хавона не осмеливался. Он просто решил для себя, что, раз Квон Тэха возглавляет STA Füssen в Макао, может, так принято.

— Говорят, президент Эйль собирается усыновить младшего брата. И, похоже, этот брат — сын Квон И Чжэ.

— Квон И Чжэ? — Дэвон снова удивился.

— Ты что, не знаешь? Это же бывший президент STA Corporation, который умер от болезни.

Дэвон задумчиво прищурился, вспоминая.

— Погоди... президент STA... так это же отец Квона?

В приватных разговорах они между собой сокращённо называли Квон Тэху просто «Квоном».

— Точно, это его отец. Так что новость действительно взрывоопасная.

— То есть президент Эйль собирается сделать своего двоюродного брата своим приёмным младшим братом?

Джису энергично закивала.

— Я всегда думал, что у этих людей свой особый мир, но теперь кажется, что они с другой планеты. В Германии вообще родословные существуют?

— Согласна! Всё это просто сумасшествие.

Джису хихикнула.

— Помнишь, ходили слухи, что Квон убил своего отца, чтобы заключить гражданский союз с VIP?

Дэвон поморщился от дыма.

— Да ну, бред какой-то.

— А если подумать? Старший сын убивает отца, чтобы жениться на мужчине, затем присваивает всё состояние. А его младший брат, не выдержав этого, решает усыновиться в его семью, чтобы отомстить.

Глаза Джису азартно сверкнули.

— Ну, ты загнула...

— Но ведь все знают, что между STA и «ТЭКС» натянутые отношения. Достаточно взглянуть на то, что крупнейший акционер «Killer Whale» — это Квон Джэхи. Для «ТЭКС» эта компания — бельмо на глазу! Я даже специально всё разузнала. «Killer Whale» построили лайнер «Элизабет», и если бы всё было логично, они бы сотрудничали с нашим курортом, так? А вместо этого они заключили контракт с Redford Hotel!

Джису кивнула в сторону того места, где находился этот отель.

— Ну, наверное, так было выгоднее для бизнеса.

— Эх, Дэвон, вот из-за этого с тобой скучно! — Джису с раздражением достала ещё одну сигарету и закурила. — Подумай сам. Допустим, мы с тобой — двоюродные братья. Ты строишь корабли, и я тоже строю корабли. Как тебе это?

— Ну… мы просто занимаемся одним делом, и всё?

— А если бы я ещё и все твои заказы перехватила?

— А, ну это уже другое дело.

— Теперь представь, что у тебя есть отель в порту, где швартуется мой корабль. Но я вместо сотрудничества с твоим отелем заключаю контракт с твоим конкурентом. Каково тебе?

— Эм… Ну, я бы точно воспринял это как удар ниже пояса.

— Вот именно. STA буквально показала «ТЭКС» средний палец. — Джису указала на себя и на Дэвона, объясняя свою аналогию.

— Но всё же вчера они прекрасно собрались всей семьёй.

— Ты думаешь, «семья из соевой муки» просто так получила своё название? — она сдула с рукава пепел так, словно смахивала соевую муку.

— Снаружи они выглядят сплочёнными, но на деле стоит подуть — и разлетятся в разные стороны. О? Это вызов от VIP.

Как только в наушниках прозвучал сигнал вызова, дворецкие затушили сигареты.

Джису достала из кармана униформы спрей для свежести дыхания и прыснула в рот. Дэвон сделал то же самое и прочистил горло.

Они поспешили внутрь отеля, приветствуя гостей любезными улыбками. Несмотря на ускоренный шаг, их темп оставался ровным.

Зайдя в служебный лифт, они распылили друг на друга фитонцидный спрей. Поскольку Квон Тэха и Джу Хавон не курили, важно было избавиться от запаха.

— Волосы — окей, запаха нет, а, давай ещё раз на одежду.

Джису буквально вылила на себя спрей и дважды обработала руки антисептиком. Когда они вышли из лифта, их лица были озарены идеально вежливыми улыбками.

Но тут их удивило: двери президентского люкса были широко открыты. Они переглянулись, недоумевая. Что-то произошло? Они быстрым шагом направились к номеру.

Президентский люкс был одним из самых дорогих номеров отеля, стоимостью в миллионы вон за ночь. Но, даже имея деньги, его нельзя было просто так забронировать — он предназначался только для VIP-гостей.

За месяц его использовали не больше недели, и даже тогда двери всегда были закрыты. Разве что произошло нечто из ряда вон выходящее…

Дворецкие остановились у входа, стараясь отдышаться.

— Господин Хавон, господин Тэха, вы здесь?

Кресла в гостиной были слегка смяты, но больше ничего не говорило о присутствии жильцов. Джису повысила голос, но ответа не последовало.

Дэвон нажал кнопку рации и быстро заговорил:

— Это дворецкий Ким Дэвон, отвечающий за первый VIP-номер. Вызывал ли нас VIP?

[Да, вызов действительно был. Что-то случилось?] — охрана тут же ответила.

— Дверь открыта. Гостиная и приёмная пусты, VIP-гостей не видно. Начинаем осмотр номера.

[Охранная команда поднимается.]

Они не могли исключать вероятность несчастного случая — например, если кто-то поскользнулся в ванной. Поэтому дворецкие первыми вошли в номер.

Они проверили ближайшую ванную, затем разошлись по двум спальням, осмотрели гардеробные, гостиную, переговорную — никого.

Может, они на террасе? Дэвон открыл окно гостиной и вышел наружу. Огляделся и, почувствовав тревогу, заглянул вниз. Внизу, у входа в отель, светились фонари, но ничего подозрительного не было.

— Кто вы?

Резкий голос Джису заставил Дэвона броситься обратно внутрь.

В углу, который они не успели проверить, появился молодой человек, вытирающий волосы полотенцем. Он вышел из зоны сухой сауны.

Они не проверили её, потому что знали — VIP с его слабым здоровьем туда не ходил.

— Вы что так долго? Я уже давно позвал вас. — юноша ухмыльнулся и убрал полотенце с головы.

— Господин, Вам нельзя здесь находиться. Если Вы назовёте свой номер, я Вас туда отведу.

— А… Понимаю, не удивлён, что Вы так подумали. Просто Тэха-хён сказал, что с сегодняшнего дня я живу в этом номере.

Дэвон держался формально и подчёркнуто вежливо:

— …Простите?

— Приятно познакомиться, я Майлер Квон. — юноша дружелюбно улыбнулся и протянул руку.

Дэвон стоял ошеломлённый, а Джису, сообразив первой, быстро поклонилась:

— Простите за недоразумение, господин Майлер Квон. А где сейчас VIP?

— Даже не знаю. — Майлер слегка наклонил голову набок. — Когда я пришёл, тут никого не было.

Шаги за дверью становились всё громче. Это подошли трое охранников курорта в строгих чёрных костюмах.

— Охрана. Вы нашли VIP?

Джису снова поклонилась Майлеру и извинилась, попросив немного подождать. Затем она подошла к одному из охранников, который пристально вглядывался внутрь номера.

— Г-н Майлер Квон сказал, что ему предоставил этот номер г-н Тэха Квон.

— Нам об этом ничего не сообщали заранее, — тихо ответил охранник, похожий на начальника группы.

— Но… так как это г-н Майлер Квон… Пожалуй, охрана может вернуться, а мы тем временем свяжемся с командой, отвечающей за номера.

Охранники согласились, попросив сообщить им о развитии ситуации, и покинули этаж. Когда Джису оглянулась, то увидела, что Дэвон предложил Майлеру напиток. Однако тот лишь поставил руки на бёдра и внимательно смотрел в их сторону. Джису поспешила подойти к нему.

— Г-н Майлер Квон, вы вызывали дворецкого. Чем можем помочь?

— Да нет, ничего особенного.

Майлер наконец сделал глоток предложенного ему фруктового сока.

— У меня привычка оставлять дверь открытой, — добавил он, — так что я хотел бы, чтобы никто из персонала сюда не заходил, пока я сам их не вызову.

На этом этаже было всего два номера: VIP-1 и VIP-2. В отличие от современного интерьера первого, второй номер был оформлен в стиле рококо и чаще всего предназначался для Эйль Квона.

— Хорошо, я передам эту информацию. Больше ничего не требуется?

— Нет.

Майлер с улыбкой кивнул в сторону двери.

— Тогда желаю Вам приятно провести время.

— Если Вам что-то понадобится, обращайтесь в любое время.

Они проговорили стандартные формулы вежливости, но вложили в них максимум уважения.

Когда Дэвон вышел, он по привычке чуть было не закрыл за собой дверь, но вовремя вспомнил просьбу Майлера. Он молча посмотрел на Джису, и та, поняв намёк, кивнула. Они не могли требовать объяснений у человека, который, по сути, тоже считался VIP. Оставалось только связаться с командой, отвечающей за номера.

Джису достала телефон и сразу же позвонила управляющему номерами.

— Да, слушаю вас, дворецкий Джису.

— Простите за беспокойство. Хотела уточнить: сегодня г-н Майлер Квон стал гостем в номере VIP-1?

— …что?

— Г-н Тэха Квон и г-н Джу Хавон якобы передали ему этот номер.

— Вот как?.. — управляющий явно был озадачен. Ранее VIP-гости никогда не передавали свои номера другим, и уж тем более не сообщали об этом отелю.

— Ну, если речь о г-не Майлере Квоне, мы тоже будем обращаться с ним как с VIP.

— Поняла. Значит, нам не нужно искать г-на Тэху Квона и г-на Джу Хавона?

— Наверное, нет?

Так как такой ситуации не было в стандартных инструкциях, и дворецкие, и управляющий номерами пребывали в замешательстве.

— Ах, дворецкий Джису!

— Да, я Вас слушаю, ещё не отключилась.

— Может, всё же стоит позвонить этим двоим?

— …мне? — Джису, зайдя в лифт, бросила на Дэвона умоляющий взгляд.

— Даже если они действительно передали номер, мы не получали от них никакого подтверждения. Конечно, я не думаю, что г-н Майлер Квон врёт, но…

— Поняла. У вас есть их контакты?

Дворецкие могли видеть VIP-гостей только во время их пребывания в отеле и не имели их личных номеров. Разве что сами гости оставляли свои контакты, если хотели поддерживать связь.

— Да, у нас нет номера г-на Тэха Квона, но есть номер его секретаря, г-на Джу Хавона.

— Тогда, пожалуйста, пришлите мне его в сообщении.

— Отправляю прямо сейчас.

После завершения звонка Джису быстро пересказала Дэвону весь разговор. Пока она говорила, лицо Дэвона становилось всё мрачнее.

— Да ну, почему управляющий скинул это на нас?! Сам бы и звонил! — он с возмущением покачал головой, явно негодуя на управляющего, который, скорее всего, находился где-то в пределах отеля.

— Мы отвечаем за VIP-гостей, так что выбора у нас нет.

Джису открыла только что полученное сообщение.

— Джису, на этот раз я сам.

— Уверен? — Джису не смогла скрыть радости от услышанного. 

Дэвон взял у неё телефон, глубоко вдохнул и нажал кнопку вызова. Вместо обычного гудка зазвучала мелодия виолончели. Почти минуту спустя автоответчик сообщил, что абонент недоступен.

— Он не отвечает. Попробовать ещё раз?

— Может, он не берёт трубку с незнакомых номеров?

— Возможно. Давай лучше отправим сообщение.

Они стали вместе сочинять текст: [Здравствуйте, г-н Джу Хавон. Это О Джису, дворецкий курорта «ТЭКС». Нам сообщили, что Вы передали свой номер г-ну Майлеру Квону. Хотели бы уточнить...]

— А что именно мы хотим уточнить? — Джису неожиданно задала вопрос, и Дэвон, который уже набирал текст, застыл.

— Вот именно… Если они уехали, почему бы просто не сказать об этом? Кстати, этот VIP ведь раньше жаловался на боль в желудке. Он точно поправился?

— Раз уехал, значит, да. Может, они вернулись в Германию?

Они посмотрели на часы — было уже 10 вечера.

Дэвон стёр подготовленный текст и решил ещё раз позвонить. Он уже было расслабился, уверенный, что трубку снова не возьмут, но вдруг… щелчок. Соединение установилось.

— Здравствуйте, г-н Джу Хавон. Это...

[Эм… это телефон Джу Хавона, да?..]

Дэвон моргнул. Голос был слишком знаком. Ему даже не нужно было спрашивать, кто это. 

Это был… Майлер Квон!

— Г-н Майлер Квон?! — Джису, услышав имя, удивилась ещё больше, чем Дэвон.

[Да, тут лежит его телефон.]

Но это уже было странно. Человек, который, казалось, уехал, оставил телефон?

— Вы лично встречались с г-ном Тэха Квоном и г-ном Джу Хавоном, когда получали этот номер?

[Да, встречался. Где-то вечером. А когда мне сказали, что могу пользоваться этим номером, это было уже по телефону, с гостевого аппарата.]

— То есть с тех пор вы их не видели?

[Нет. Что-то случилось?]

— Нет, всё в порядке. Мы пока заберём телефон на хранение.

[Нет, жена Тэхи-хёна… Хотя нет, не так. Как же его назвать… В общем, бывшая личная… пффх.] — тут на другом конце послышался тихий смешок. — […Да, так и есть.]

— Но…

[Если уж на то пошло, я гораздо ближе к ним, чем вы, так что лучше я сам его сохраню.]

Дэвон на секунду не поверил своим ушам. Разговор резко оборвался. Он медленно убрал телефон от уха, передал его Джису и нахмурился. Кажется, он услышал что-то… странное. Что-то про «личную дырку» и ещё какую-то сомнительную фразу. Но нет, наверное, он просто ослышался.

— Джису, Майлер действительно видел VIP-ов вечером, но когда получал номер, общался уже только по телефону. Думаю, мы сделали всё, что могли, да?

Джису задумалась, а потом молча кивнула. Да, их работа была выполнена. Теперь им оставалось лишь обслуживать Майлера Квона как нового VIP.

Они уже направились в офис, когда в их наушниках раздался голос охраны:

[Чрезвычайная ситуация. VIP-гости из номера №1 исчезли. Оба.]

Голос оставался спокойным, но смысл слов — совсем нет.

* * * * *

Майлер вертел в руках телефон Джу Хавона.

Телефон в прозрачном силиконовом чехле выглядел совершенно обычным. Даже если бы он захотел заглянуть внутрь, это было невозможно — устройство было заблокировано по распознаванию лица или паролю. Единственное, что можно было сделать, — это ответить на входящий звонок.

— Почему он оставил его?

Майлер вспомнил Джу Хавона, которого видел сегодня вечером.

В его международной школе тоже было немало учителей в возрасте за тридцать, но они выглядели соответственно. А вот слухи о том, что он может посоперничать внешностью с Квон Тэхой, похоже, оказались правдой. Лицо Джу Хавона казалось пугающе юным, без единого изъяна, а его кожа выглядела настолько ухоженной, что было непонятно, есть ли у него вообще поры.

Именно его пытались убить… и из-за этого погиб отец.

У Майлера не было особых чувств к Квон И Чже. Они виделись раз в год, а его мать даже не была официальной любовницей. Она всего лишь родила ребёнка за огромную сумму денег, выполняя роль суррогатной матери. Несмотря на это, она всегда старалась вести себя как официальная фаворитка и бесконечно твердила, что сын должен угодить отцу.

Майлер любил свою мать, но считал её наивной. Квон И Чже смотрел на неё как на вещь — даже хуже, чем на вещь. Его же самого он воспринимал как предмет оценки, товар.

Развалившись на диване, Майлер снова покрутил в руках телефон Джу Хавона. Сегодня он впервые встретил Квон Тэху и Джу Хавона лично. До этого он видел их только в интернете. Увидев их в холле, он начал сомневаться — правильно ли он просчитал игру?

Перед Квон И Чже он никогда не чувствовал себя слабым. Но перед Квон Тэхой, человеком, который держит в своих руках STA, он едва мог сохранять уверенность. А когда он увидел, что рядом с ним сидит Джу Хавон — человек, который даже не был членом их семьи, — внутри всё закипело. Почему он, наследник, сидит отдельно, а это существо занимает его место?

Заключая сделку с «ТЭКС», Майлер сделал крупную ставку. Он надеялся, что сумеет усадить Квон Тэху за свой игровой стол. Но первый день прошёл безрезультатно. И вот сегодня, на второй день, никакого контакта тоже не было. Неужели его просто решили игнорировать?

Разочарование росло, пока примерно в 17:00 не зазвонил телефон в номере.

Когда Квон Тэха сам предложил встретиться, Майлер почувствовал настоящий азарт.

Примерно пять часов назад состоялась их встреча.

— Может, тебе лучше отдохнуть в номере?

Джу Хавон, который уже оправился от расстройства желудка и смог спокойно съесть суп из моллюсков, покачал головой.

Они сидели на трёхстороннем диване: Квон Тэха и Джу Хавон с одной стороны, а Майлер напротив.

— Господин Майлер. Будет ли невежливо, если я скажу, что рад Вас видеть? — Джу Хавон дружелюбно улыбнулся.

— Нет, совсем нет. Я тоже очень рад возможности встретиться с вами отдельно. — Майлер встал и протянул руку для рукопожатия. Хотя ему было всего 18 лет по корейскому возрасту, он выглядел и вёл себя гораздо солиднее своих сверстников. 

Джу Хавон тоже поднялся и пожал его руку. Тот слегка вздрогнул от холодной руки, но не отнял свою руку первым.

— Но зачем Вы хотели со мной встретиться?

Вернувшись на место, Майлер начал размышлять, как лучше использовать свои карты. Он был уверен, что уже успешно сделал первый ход.

— Я? — Квон Тэха взглянул на него с недоумением.

— Да?.. Разве это не Вы мне позвонили, Тэха-хён?

— Вообще-то я не твой хён, — усмехнулся Квон Тэха. 

Джу Хавон незаметно положил руку ему на бедро. Майлер должен был знать только одно — о смерти Квон И Чже. Ни в коем случае нельзя было, чтобы всплыла правда о том, что биологическим отцом Квон Тэхи является его дед.

— Тогда как мне Вас называть?

— Разве разница в возрасте не слишком большая, чтобы звать меня «хён»?

Майлер родился в год, когда Квон Тэха был похищен.

— Господин Майлер, на самом деле это я хотел с Вами встретиться. Хотя, возможно, Вам это не очень приятно.

— Хавон-хён?.. — Майлер немного растерялся, перебирая в голове различные варианты обращения — «господин Хавон», «господин Джу» — и в итоге выбрал «хён».

Джу Хавон по-прежнему улыбался и протянул ему чашку чая.

— Я слышал историю от президента. Вы ведь в курсе, да?

Ах...

Майлер пригубил чай с лёгкой горечью. Но нет, он не был убит горем из-за смерти отца.

— Говоря прямо… Вы ведь пытаетесь войти в семью как младший брат Эйль Квона, потому что хотите что-то сказать здесь присутствующему господину Квону? — Джу Хавон пристально смотрел на Майлера. 

Тот сделал ещё один глоток чая, прежде чем поставить чашку на стол. Джу Хавон ждал ответа, но губы собеседника оставались плотно сжаты.

— Господин Майлер, я подумал о том, почему Вы хотите стать частью семьи Эйль Квона..

— Раз уж настоящая семья не признала меня своим, я просто ищу альтернативу.

Его голос звучал настолько трогательно, что вызывал жалость.

— Я… как Вы сами знаете, Хавон-хён...

— Какую должность в STA тебе пообещали после выпуска из университета? — Квон Тэха резко перебил его. На его лице читалось раздражение — похоже, он совершенно не хотел слушать ненужные подробности. — Разве ты не заключил сделку с Эйлем именно ради этого? Мне всё равно, станешь ли ты его братом или будешь целовать ему пятки, но мне не хотелось бы, чтобы Джу Хавону было некомфортно. Наш секретарь Джу не выглядит так, будто его что-то беспокоит, но в голове у него полно ненужных мыслей. Он много беспокоится. Поэтому то, что ты сейчас делаешь, только усугубляет его состояние.

— Это просто я переел, вот и почувствовал себя плохо… — Джу Хавон тяжело вздохнул, будто Квон Тэха зря срывался на Майлера. — Я понимаю, что не могу полностью понять Вашу ситуацию, господин Майлер. И я знаю, что Вам я тоже не особо нравлюсь.

— Я вовсе не ненавижу Вас, Хавон-хён. Скорее, это Вы, наверное, ненавидите меня. Всё-таки я похож на отца...

— Вы на него совсем не похожи, — резко ответил Джу Хавон.

Майлер удивлённо поднял глаза, но не успел ничего сказать — на тумбочке завибрировал телефон Квон Тэхи. Джу Хавон взглянул на экран — звонил Квон Джэхи.

— Я выйду и отвечу.

Прежде чем Хавон успел что-то сказать, Квон Тэха уже взял телефон и вышел на террасу. Он закрыл за собой стеклянную дверь, и только потом принял вызов.

Джу Хавон посмотрел на Майлера. Видимо, разговор не предназначался для чужих ушей.

— Я слышал, что Вы знаете, что меня чуть не убили.

— Да.

— Это была самооборона... но всё равно. Мне жаль.

— Это ведь не Вы сделали.

— И всё же... мне жаль.

— Вам не обязательно притворяться добрым. — Майлер сказал это с оттенком сарказма, сам того не осознавая. Лишь когда было уже поздно, он попытался скрыть выражение лица.

Но Джу Хавон только мягко улыбнулся, словно это было неважно.

— Зачем Вы прячете свои эмоции?

— Что?

— Я вижу, что Вы чувствуете несправедливость.

— …..

— Не связывайтесь с Эйль Квоном. Если уж хотите с кем-то заключать союз, лучше выберите господина Квона.

— Именно так я и планировал.

— Я знаю, что Вы разыгрываете свою партию, но Вы сделали неверный ход. В этой игре Вы проиграете.

— Почему?

— Господин Квон разгадал Ваши намерения задолго до меня. Но всё равно предпочёл просто проигнорировать.

Майлер сжал кулаки. Слышать из чужих уст то, о чём он и сам догадывался, было невыносимо.

— Не переходите черту и делайте так, как говорит господин Квон. Он всегда держит свои обещания.

— Мне кажется, что не я сейчас перешёл границы.

— Не ты ли здесь «использованный материал»? — пробормотал себе под нос Майлер.

Его охватила ярость — перед ним сидел слабак, которого стоило толкнуть, и он бы развалился, но он всё равно продолжал болтать. Майлер знал, что совершил ошибку, но отступать уже было поздно. Без защиты Квон Тэхи этот парень был просто никем — шлюхой.

Как будто никто не знает. Он прекрасно знал, что тот работал дилером в Макао, а заодно и продавал своё тело. В его школе учился один из родственников И Ги Хёна, который с энтузиазмом рассказывал, что сам И Ги Хён хвастался, как трахал Джу Хавона. 

«Если раздавал cебя направо и налево, то ты просто грязный кусок тряпки, а не человек», — подумал Майлер, с ненавистью глядя на Хавона. Он хотел разорвать его на части, просто за то, что тот сидел перед ним и пытался казаться благородным.

Джу Хавон медленно моргнул, затем поднял взгляд.

— Господин Майлер, если хотите спокойно жить, лучше держите свою натуру в узде. Если другие узнают, кем Вы на самом деле являетесь, то Ваше падение будет мгновенным. У Вас, похоже, гораздо более вспыльчивый характер, чем я думал. Примите мои слова как совет.

«Значит, шлюха с характером», — пронеслось у Майлера в голове.

— Спасибо за совет, — сказал он вслух, кивнув с наигранной вежливостью.

— И всё же мне жаль, что Ваш отец погиб.

Майлер поднял взгляд и впился в Джу Хавона.

— Это правда, что ты спал с И Ги Хёном?

Веки Джу Хавона спокойно моргнули.

— В нашем классе есть родственник И Ги Хёна. Так вот, он орёт об этом на каждом шагу. — он снова попытался вывести его на эмоции, но выражение лица Джу Хавона не изменилось. Может, всё же слухи? 

В этот момент раздался звук открывающегося террасного окна. Ворвавшийся холодный ветер быстро растворился в тёплом воздухе.

— О чём вы так оживлённо разговариваете?

— Да ни о чём особенном.

Майлер слегка прикусил нижнюю губу, а затем отпустил её. Пусть болтает, что хочет, но то, что он делал вид, будто это всё пустяки, и изображал из себя великодушного взрослого, раздражало ещё больше.

— Почему звонил президент Джэхи?

— Да просто так, ничего важного.

Казалось, он нарочно пытался отыграться даже в такой мелочи.

— Так ты поэтому хочешь стать младшим братом Эйля?

— Если честно... когда мама продавала акции, я тогда ничего не понимал, просто радовался, что нам предложили много денег. А теперь я осознаю, что это была ловушка.

— Какая ещё ловушка? Слушая тебя, можно подумать, что у вас их отняли силой.

— Если бы я был в здравом уме, то ни за что бы их не продал.

— Кто ж виноват, что ты поздно родился? Или, может, Квон И Чжэ слишком рано умер?

— Президент.

— Джу Хавон, почему ты меня так называешь?

Он хотел сказать, что жестоко так разговаривать с восемнадцатилетним, но передумал. Возраст не может служить оправданием. В этом возрасте Квон Тэха уже прошёл через русскую рулетку, а сам он мотался по злачным местам Макао.

Джу Хавон, чувствуя на себе взгляды Квон Тэхи и Майлера, не стал продолжать разговор и лишь отрицательно покачал головой. Впрочем, он и не собирался заступаться за Майлера. Просто, несмотря на его слова, что он смирился со смертью отца, отец остаётся отцом. Как можно не грустить из-за его смерти?

Квон Тэха, наблюдая за задумавшимся Джу Хавоном, понял, о чём тот думает. Ему уже приходилось видеть, как он испытывает сострадание к младшим, как это было с Ли Ынчжуном. Сейчас он, вероятно, испытывает те же чувства к Майлеру.

— Если говорить прямо, мне даже жаль тратить на тебя время, — заговорил Квон Тэха, глядя на Майлера, который опустил взгляд в чашку с чаем, — не думаю, что ты решил примкнуть к Эйлю, движимый мечтами и надеждами. Так что говори, какая у тебя настоящая цель.

В конце концов, решение сделать Майлера младшим братом было лишь очередным капризом Эйля. Он всегда находил удовольствие в том, чтобы терзать людей. Для Квон Тэхи это была лишь мягкая игрушка, но вот как это повлияет на Джу Хавона, сказать было сложно. Поэтому он искал компромисс.

— Я и не собирался всерьёз становиться младшим братом Эйля. Я не дурак… Просто у меня не было выбора. Только так можно было исправить ошибку, которую совершила мама, продав акции STA.

По сути, это была демонстрация с его стороны, чтобы попасть в поле зрения Квон Тэхи.

— Ладно, объяснений достаточно. Закончи аспирантуру, и я помогу тебе найти место. Если будешь хорош в учёбе, сможешь пропустить курсы и быстрее продвинуться. Но, судя по твоему окружению, тебе повезёт, если ты просто не завалишься.

— ...у меня нет денег, чтобы поступать в аспирантуру.

Джу Хавон широко раскрыл глаза, а Квон Тэха оставался безразличным. Он ожидал, что Майлер будет горд и не признается в этом, но тот неожиданно был откровенен. Теперь Джу Хавон будет испытывать не только сострадание, но и жалость.

Квон Тэха, недовольно скрестив руки, нахмурился.

— Денег… почему?

Проданные акции STA стоили огромных денег, которых хватило бы на безбедную жизнь не только Майлеру, но и его потомкам. Как можно было растратить всё это? Даже если его мать была расточительной, такого быть не могло.

— Моя мама… её обманули.

— Обманули?

— Она попала в схему с акциями и потеряла много денег. Чтобы вернуть потерянное, вложилась во фьючерсы... но это привело к долгам.

Джу Хавон сразу понял, что речь идёт не о покупке дорогих подарков, а о торговле фьючерсами.

— Она потеряла все деньги?

— Она пыталась отбить потери с помощью фьючерсной торговли, но использовала кредитное плечо 4:1…

Иными словами, вложив 1 миллиард вон, она оказалась в долгу на 4 миллиарда.

Джу Хавон тихо вздохнул. Он сам играл на бирже и знал одно золотое правило:

Обычные акции могут обесцениться до нуля, если компания разорится, но фьючерсы могут загнать в минус.

Скорее всего, её втянули в мошенничество, а потом заманили в игру с фьючерсами. Но Джу Хавон не стал расспрашивать дальше. В конце концов, спрашивать жертву, почему её обманули, было бы жестоко.

— Я не знаю, как они вышли на маму, но вы, возможно, слышали про компанию «Zero». Это фирма, занимающаяся экологически чистой энергией. Они первыми вышли на контакт.

Джу Хавону название было незнакомо.

— Они распространили слух, что собираются заключить сделку с «Radium».

Только тогда Джу Хавон тихо вздохнул.

«Radium» была одной из компаний, известных как «обычные» STA.

Группа STA разветвилась на множество направлений, но самой известной была STA Corporation, в которой работал Квон Тэха, а затем «ТЭКС».

Помимо этого у STA были международные дочерние компании, сосредоточенные на дистрибуции и индустрии развлечений, и одной из таких была «Radium», специализировавшаяся на полупроводниках.

Когда-то в группе STA произошёл громкий инцидент: появилась ложная информация о том, что некая корейская бизнес-компания заключила контракт с «Radium».

Как же называлась эта компания… «Zero»?

На тот момент Джу Хавон больше следил за зарубежными рынками, чем за внутренними, поэтому не уделил этому особого внимания, но в общих чертах знал, что произошло.

Акции «Zero» взлетели до невероятных высот, благодаря слухам, но когда правда всплыла в новостях, они рухнули.

К тому моменту руководство компании уже успело забрать свою выгоду и сбежать за границу. После этого акции «Zero» стали бумажками, и пошутить над этим можно было разве что словами: «Раз компания называлась «Zero», то в ноль всё и ушло».

— Это был настолько достоверный источник, что даже я поверил. Меня даже пригласили в головной офис «Zero», и всё там выглядело довольно устойчиво. Они знали, что мы продали акции STA… Если бы «Zero» действительно заключила сделку с «Radium», курс акций неминуемо бы вырос, так что моя мама вложила туда крупную сумму. Нам  сказали, что об этом знают лишь немногие. Вначале доходность была потрясающей, но после того, как раскрыли аферу, даже вложенные деньги вернуть не удалось.

Судя по всему, мошенники из «Zero» подсели на мать Майлера, когда у неё появились крупные суммы. Точно так же, как шулеры липнут к тем, кто выигрывает джекпот в казино.

Они заманили её сладкими обещаниями о потрясающих перспективах компании, и она поверила, вкладывая всё больше.

Джу Хавон мог легко представить себе эту картину — слишком часто подобные «возможности» подбирались и к нему.

Желание заработать больше — это не зло. Но когда начинаешь надеяться на удачу, можно потерять даже то, что имеешь. Таков был закон денег, который он усвоил.

— Джу Хавон, — Квон Тэха окликнул его, заставив вздрогнуть, — почему ты так на меня смотришь?

Он выглядел искренне озадаченным.

— Ты что, меня подозреваешь?

Джу Хавон широко распахнул глаза, будто его поймали на мысли. 

Он не рассматривал Квон Тэху как того, кто мог бы подстроить всё это. Но поскольку в деле фигурировала STA Group, мимолётная тень сомнения всё же мелькнула: а вдруг он что-то знал?

Хотя «Radium» тоже оказалась жертвой «Zero», это казалось маловероятным.

Ему стало неловко, что он невольно приравнял Квон Тэху к преступникам.

— Просто Вы красивый, вот и смотрю.

— Нервничаешь, да? — Квон Тэха ткнул Джу Хавона в щёку указательным пальцем.

Несмотря на то, что его несправедливо подозревали, он просто улыбнулся, будто его это не особо задело.

— То есть ты, бедная обманутая жертва, надеешься, что я устрою тебе благотворительность?

— Я рассчитываю на спонсорство.

От дерзкого ответа Майлера у Квон Тэхи постепенно исчезла улыбка.

— Ты даже собственные деньги сохранить не смог, а теперь хочешь, чтобы я вложился в тебя?

— Мы заплатили за те акции честно.

— Майлер, ты понятия не имеешь о принципах торговли. Если пришёл просить денег, веди себя соответственно.

Было заметно, как Майлер сдерживается, чтобы не вскочить с места. Он едва скрывал своё унижение.

— Спонсорство — это не ко мне. Если что, можешь попросить её у помощника Джу.

Майлера окончательно прорвало: он со всей силы ударил кулаком по дивану.

— Эти деньги были моими! Если бы не скандал с Landless, всё было бы по-другому!

Атмосфера в комнате мгновенно похолодела. Даже недавний холодный ветер из окна не мог сравниться с этой ледяной напряжённостью.

Но Майлер был слишком взвинчен, чтобы это понять.

Несколько лет назад STA Corporation и «ТЭКС» сами раскрыли факты незаконных продаж оружия Landless, заплатив штрафы, исчисляемые триллионами.

Штраф STA покрыли за счёт активов Квон И Чже, так что от его наследства осталась лишь сумма в 20 миллиардов. Майлера, который должен был получить во много раз больше, это не могло не злить.

Он так и не понял, зачем STA и «ТЭКС» добровольно признались в преступлениях. Считалось, что их никто не шантажировал. Кто вообще стал бы угрожать: «Признайтесь в своих махинациях»? И даже если бы кто-то пытался, разве STA на это пошла бы?

Но факт оставался фактом: Квон Тэха и Эйль Квон сами подставили свою компанию.

— Не знаю, зачем Тэха-хён и Эйль-хён признались в незаконной торговле оружием, но из-за этого почти всё состояние отца испарилось.

Майлера вполне можно было понять.

Он в этом не сомневался.

Джу Хавон крепко сжал губы, чтобы не вздохнуть.

Майлера терзали вопросы, злость и обида. Если его не остановить, он так и будет ходить по кругу в этом водовороте мыслей.

Но истина была совсем простой.

Майлер не смог бы переварить всю эту правду, да и Джу Хавон не собирался её распространять. Он лишь ощущал тупую боль в запястье, где раньше находился чип.

Джу Хавон посмотрел на молчаливого Квон Тэху, почувствовав беспокойство. К его замешательству, выражение Квон Тэхи было сложно разгадать. Когда дело касалось его самого, он читался легко, но угадать его мысли, когда он имел дело с другими, было почти невозможно.

Квон Тэха тоже встретился с ним взглядом, его глаза будто спрашивали: «Что случилось?» И тогда Джу Хавон понял: он вовсе не злился из-за истории с Landless или наследством — он просто хотел поскорее избавиться от Майлера. Если Майлер зайдёт слишком далеко, то не получит не только поддержки, но и ничего вообще.

— Знаете, господин Майлер…

Майлер промолчал, но Джу Хавон и не ждал ответа.

 — Это был штраф. И наследство, которое Вы получили, не такие уж маленькие деньги.

— Не такие уж маленькие? — Майлер был уверен, что унаследует роскошный особняк от отца, но в итоге получил лишь жильё уровня студии. Их изначальные точки зрения отличались. Майлер тоже родился в семье третьего поколения чеболей и прошёл подготовку как наследник под крылом Квон И Чжэ.

Человек, живший в богатстве, внезапно оказался в долговой яме. И это в таком возрасте, когда он даже не был взрослым, а должен был учиться. Каким бы Майлер ни был по характеру, Джу Хавон не мог проигнорировать его положение.

Тем более, если учесть, что Майлер сделал ставку на то, чтобы стать братом Эйля. Как он поведёт себя после отказа в поддержке, было непредсказуемо. Возможно, он будет скрипеть зубами и устраивать беспорядки.

— В любом случае, мы окажем поддержку.

Квон Тэха негромко цокнул языком, словно говоря: «Ну, конечно».

— Раз наш секретарь Джу так хочет, так и будет. Разговор окончен, можешь идти.

Майлер взглянул на него с недоверием, не веря на слово. Джу Хавон знал, что значит этот взгляд.

— У нас есть сотрудник, отвечающий за поддержку. Давайте назначим встречу на этой неделе.

— …спасибо, — Майлер дважды поклонился Джу Хавону и Квон Тэхе, скрывая раздражение, — жду вашего звонка.

Несмотря на то, что сделка включала не только финансовую поддержку, но и должность в STA после окончания магистратуры, Майлер остро осознал своё нынешнее положение. Одним словом — унижение.

Это ведь изначально должно было быть его.

И этот номер, и STA, и всё, чем владел Квон Тэха, по праву принадлежало ему. Сжав пустой кулак, он вышел из комнаты.

В тот момент, когда дверь закрылась, Джу Хавон поймал в глазах Майлера знакомое чувство. Это был тот самый голод, который он видел за столами казино — желание обладать всеми фишками. Для крупье это было не в новинку, но видеть это в Майлере вызвало у него головную боль.

Только когда Майлер ушёл, Джу Хавон провёл рукой по лбу.

— Вы знали?

— О чём? — Квон Тэха игриво сцепил их пальцы.

— Что он потерял все деньги. Это правда? — Джу Хавон повернулся к нему. 

Квон Тэха, словно ребёнок, водил пальцем по его ладони, будто что-то писал. Это было щекотно, и его пальцы невольно сжались, поймав палец Квон Тэхи в ловушку.

— Какими бы ни были обстоятельства, ты же сказал, что будешь спонсировать. Остальное какая разница? Или это просто жалость?

— Жалость?

— Ты только услышал, что у него долги, и сразу согласился помочь. Разве это не жалость?

— Вы и правда такой мелочный, — пробормотав, Джу Хавон легонько ущипнул его за нос.

— Я же говорил. Я подлый и мелочный.

— Вы этим гордитесь?

— Ещё бы. Джу Хавон ведь пожалел и спас подлого и мелочного человека.

Когда рука Квон Тэхи приблизилась к его лицу, Джу Хавон не отстранился, а просто смотрел на него. Он заметил, как Квон Тэха что-то смахнул с его щеки, и только потом понял, что это была выпавшая ресничка. Квон Тэха тихо усмехнулся.

— Почему смеётесь?

Джу Хавон нахмурился, словно спрашивая об этом без слов.

— Раньше ты думал, что мои руки — оружие.

— Что за глупости.

Он прекрасно понимал, о чём говорит Квон Тэха, но сделал вид, что не понял. Были времена, когда он напрягался при одном только его приближении. В те дни он вынужден был сомневаться во всём, что тот говорил и делал.

Джу Хавон закинул ноги на диван и прислонился спиной к предплечью Квон Тэхи. В стекле террасных окон отражались не виды снаружи, а они двое.

— Честно говоря, я не уверен, правильно ли поступаю, соглашаясь на спонсорство. С одной стороны, понятно, почему Майлер возмущён, а с другой — до какой степени его загнали в угол, если он решился на такой шаг?..

— А ты хоть знаешь, сколько у него долгов, прежде чем говорить о спонсорстве?

— Я не говорил, что погашу его долги.

В отражении стекла они продолжали разговор, пока Джу Хавон резко не поднял голову и не посмотрел на Квон Тэху. Между его лбом и губами Квон Тэхи оставалось совсем немного.

— Спонсорство — это же просто покрытие обучения от STA.

Также как и с Ынджуном, образовательная поддержка только для талантливых студентов.

— А я-то уж подумал, что Джу Хавон растратит всё состояние из-за внезапного приступа сострадания.

— …..

Джу Хавон приоткрыл рот. Как этот немец умудряется так ловко подбирать слова и в нужный момент вставлять такие корейские фразочки? Возможно, это влияние его деда, который придавал огромное значение корейскому языку. Когда Квон Тэха вставлял такие старомодные выражения, в них явно ощущалось влияние его семьи.

[Прим.: В оригинале Квон Тэха говорит старомодную фразу «난 또 동정심에 주하원 곳간 털리는 줄 알았지» «Я уж подумал, что ты опустошишь свой амбар из жалости». Это выражение встречается в старых текстах, книгах и используется скорее в литературном или архаичном стиле. В современном языке люди чаще говорят «재산을 탕진하다» «разориться, промотать состояние.» Само построение фразы звучит образно и не совсем в разговорном стиле, что и вызвало у Джу Хавона такую реакцию.]

— Кстати, где сейчас Джехи?

— В Корее.

Неожиданный ответ заставил Джу Хавона выпрямиться.

— Кстати, Джехи-хён говорил, что компания, обманувшая Майлера, как-то связана с Эйлем.

— ...Эйль Квоном? Не «Radium», а с «Zero»?

— Только что ты сомневался во мне, а теперь, когда услышал про Эйля, так удивился? Разочарован, знаешь ли. Я что, в твоих глазах больший злодей, чем он?

Джу Хавон не дал ему продолжить поддразнивания, крепко прижав губы к его губам.

— Но пощады тебе не будет.

— И что Вы мне сделаете? В конце концов, разве Вы не согласны, что наш уважаемый президент хуже любого злодея?

Они шевелили губами, не отрываясь друг от друга.

— Я хуже злодея?

Шёпот, наполненный смехом, растворился в воздухе, звуча мелодичнее, чем любая ария..

— Значит, мне досталась роль того, кого убивает герой?

Внезапно Джу Хавон взобрался к нему на колени и легко поцеловал в лоб.

— А Вы думаете, герои просто так появляются, где попало? В стихах Гёте их, между прочим, нет.

Его голос, несмотря на беззаботное действие, звучал резко — похоже, ему не понравилось, что тот заговорил о смерти. Квон Тэха скользнул ладонью под его одежду и провел пальцами по худой спине, притягивая Хавона ближе. Теперь тот мог слышать биение его сердца. Джу Хавон тоже обнял его за голову и мягко прижался щекой.

— Если уж кто-то и будет героем, то пусть это будете Вы. 

— Тогда мне придётся встать на сторону тёмного владыки. Придётся пасть.

Квон Тэха рассмеялся, его смех был лёгким, как качающийся на волнах буй.

— Кстати, что вы обсуждали с Майлером наедине?

Джу Хавон, всё ещё прижимаясь щекой к его волосам, задумался.

Перед тем как войти в комнату, вместе с Вагнером охранники проверили помещение на безопасность. Они осмотрели комнату на предмет прослушки и любых возможных угроз. Значит, если он сам не расскажет, Квон Тэха не узнает, о чём они говорили с Майлером.

— Хм?

Квон Тэха не выдержал паузы и переспросил.

— Я задумался о том, каким был в восемнадцать. Кажется, я окончательно превратился в старика.

— Почему?

— Просто подумал, что в мои годы всё было иначе.

— Майлер что, ерунду наговорил?

— Хм... Скорее, я думал, что вся семья Квонов хитрая и коварная. Но, наверное, из-за юного возраста его намерения были видны насквозь.

Джу Хавон усмехнулся, и его плечи слегка вздрогнули от смеха. Квон Тэха, слушая его сердцебиение, оставался неподвижен.

Внезапно их момент нарушил громкий звонок телефона.

Источник звука — телефон Джу Хавона. Номер не был сохранён, но начинался с кода страны 82.

Оставаясь в объятиях Квон Тэхи, он протянул руку к телефону и нажал на кнопку вызова.

— Да, это Джу Хавон.

[Давно не виделись.]

Услышав знакомый голос, Джу Хавон слегка склонил голову вбок.