[ДС] Глава 7: Место, где он должен быть
18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой.
Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.
Проект: Bestiya
Редактор: @Manos_zz
▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬
Часто мы принимаем решения или совершаем поступки, о которых потом сожалеем.
Он хотел бы вернуть время назад и не говорить этого.
Подобные ситуации случались с ним много раз, как в повседневной жизни, так и в серьёзных моментах. Сожаление всегда одинаково, независимо от его причины. Если это сожаление побуждает нас извлечь урок и избежать подобных ошибок в будущем, то можно считать его полезным. Однако бывают случаи, когда сожаление необратимо и остаётся лишь принять его как часть прошлого.
Как многие другие, Чон Тхэ Ин не любил испытывать сожаление. Он не хотел продолжать оглядываться назад, сожалея о том, что уже случилось и что никак нельзя изменить. Поэтому перед тем, как принять какое-то решение, он всегда задавался вопросом: будет ли он в будущем сожалеть об этом? К каким последствиям приведут его действия и решения? Какое из решений приведёт к менее болезненным сожалениям?
Размышляя об этом, он делал свой выбор и двигался дальше.
Его выбор не всегда был правильным, но благодаря такому способу он смог уменьшить количество своих сожалений.
Итак, последние несколько лет Чон Тхэ Ин жил без каких-либо сожалений. Это была большая удача. Но теперь, спустя несколько лет, он снова задумался об этом.
Ему бы хотелось не говорить этого...
— ...лучше бы я не задавал ему этот вопрос, — мрачно пробормотал Чон Тхэ Ин.
Стоя на вершине башни, он опустил руки на перила и положил на них подбородок. Приближался вечер, и он наслаждался уединением в своём любимом месте для раздумий и курения.
Сегодняшний день был ясным.
Солнце медленно опускалось к горизонту, а ветер был особенно сильным. Волосы постоянно закрывали глаза, одежда развевалась, но Чон Тхэ Ин не обращал на это внимания. У него было ощущение, будто бы он поднялся на вершину горы, где великолепный закат и сильный ветер сочетались в идеальном симбиозе.
— Несмотря на то, что это всего лишь 5-ти этажная башня, она кажется на удивление высокой, — прошептал Чон Тхэ Ин, отбросив в сторону тревоги, заполнявшие его разум.
Он посмотрел вдаль и заметил там постройку. Рядом с ней тянулся маленький сад с изумрудным газоном. Возможно, из-за жаркого дня там нежились две-три пары, наслаждаясь тихим уединением. В любое другое время он подумал бы, что это очень романтично, но сегодня все его мысли были полностью поглощены одним молодым человеком.
Может ли быть так, что сердце Кристофа привязалось к нему? Может ли он испытывать к нему чувства?
Как только Чон Тхэ Ин задал ему этот вопрос, он почти сразу же пожалел об этом. В самом вопросе не было ничего плохого, но в данной ситуации он был совершенно неуместен и не нужен.
Ведь отрицательный ответ принесёт им обоим лишь неловкость. А в качестве бонуса он предвидел, что каждый раз, встречаясь с этим человеком в будущем, он будет чувствовать себя так, будто совершил смертный грех.
Он представил себе, каково это жить с ощущением смертного греха и вздрогнул.
Но если ответ будет положительным...
Чон Тхэ Ин не мог представить, что тогда ему нужно будет с этим делать.
Он вздрогнул, и его подбородок неудачно соскользнул с рук, ударившись о перила. Это было болезненно.
Но сколько бы он об этом ни думал, он задал этот вопрос Кристофу и не мог вернуть свои слова обратно.
Ответ пришёл спустя некоторое время.
* * * * *
Когда Чон Тхэ Ин задал этот вопрос, Кристоф не ответил, а лишь надолго задержал на нём свой взгляд. Ему не следовало спрашивать. Он ощутил волну отчаяния, потому что понимал, что вопрос был неуместен, но уже было поздно.
Пока он думал о том, как выйти из этой неловкой ситуации, Кристоф медленно опустил голову и посмотрел на свою грудь. Опять надолго наступила тишина.
В поисках выхода из этой неловкой ситуации, ему пришла в голову идея отшутиться. Ведь иногда юмор может стать лучшим спасением. Нужно просто сказать, что это была лишь шутка…
В противном случае произойдёт что-то очень неловкое…
Инстинкт подсказывает ему правильное решение. Этот внутренний голос всегда был его великим союзником и защитником. Он вообразил диалог, который мог бы произойти между ними в этот момент:
[Эй, Крис, я просто пошутил]
[Я так и подумал]
— Эй, Кри…
Однако когда Чон Тхэ Ин наконец решил сгладить неловкую ситуацию, Кристоф, который до этого момента был погружён в свои мысли, внезапно прервал его на полуслове. Медленно подняв голову, он встретился с ним взглядом и произнёс:
— Я думаю, что ты мне нравишься!
Чон Тхэ Ин почувствовал себя лягушкой перед змеёй. Хотя Кристоф не намеревался причинить ему вред, он всё равно чувствовал себя немного напряжённо. Казалось, что он пришёл к этому выводу только сейчас, пока был погружён в свои мысли.
Чон Тхэ Ин открыл рот, но не смог найти слов. Его разум опустел, и он просто смотрел на него, не зная, что ответить.
Когда он ясно услышал эти слова, первая мысль, которая мелькнула в его голове, была: «Это конец». Сразу за ней последовали десятки мыслей и образов. Среди них была даже довольно глупая мысль: «Ух ты, я нравлюсь этому привлекательному парню». Но сразу после этой мысли он вернулся в реальность.
Что ему теперь с этим делать?
Конечно, ему просто нужно отказать Кристофу.
Нет смысла продолжать это обсуждение. Однако вопрос в том, будет ли проблема окончательно решена, если он отвергнет его. Бывали ситуации, когда лишние слова могли только усугубить проблему. У Чон Тхэ Ина возникло ощущение, что именно сейчас он находится в такой ситуации.
— Крис, спасибо, я это ценю и мне очень приятно… — чтобы разрядить напряжённую обстановку, он решил начать с благодарности.
Кажется, это было ошибкой.
Внезапно лицо Кристофа, которое до этого казалось равнодушным, словно осветилось внутренним светом, его губы дёрнулись, он пару раз моргнул… Чон Тхэ Ин оказался достаточно чувствительным, чтобы заметить этот слабый признак радости... о Боже, нет!!!
— Нет! Не-не, Крис… ты ведь знаешь, что я не разорвал отношения с тем парнем, с которым живу!
Когда Чон Тхэ Ин поспешно поднял обе руки и произнёс эти слова, лицо Кристофа снова стало равнодушным, но его следующие слова поразили Чон Тхэ Ина до глубины души. Кристоф посмотрел ему прямо в глаза и торжественно произнёс:
— Тогда вам просто нужно расстаться. Со мной ты будешь счастливее.
— …..?
Этот человек, которому не хватало здравого смысла в межличностных отношениях, явно не знал, как принимать отказ.
А может быть он не знал, как реагировать, потому что его никогда раньше не отвергали, или у него есть своеобразное психологическое состояние, которое мешает ему воспринимать отказ? В таком случае, нужно попробовать другой подход.
— Тот человек, с которым ты советуешь мне расстаться, это твой давний друг и бывший коллега!
— Я уже говорил, что мы не друзья, — возразил Кристоф.
— И что по-твоему сделает этот парень? Ты предполагаешь, что он просто тихо отойдёт в сторону?
На данное заявление было сложно что-то возразить, так как ответ был очевиден.
Чон Тхэ Ин почесал лоб и произнёс:
— Хорошо, Крис. В конечном счёте, моё мнение ведь имеет главное значение. Прости, но я не считаю, что это хорошая идея. Извини.
Нет смысла затягивать это. Всё нужно разрешить как можно скорее. Кристоф молчаливо уставился на него с таким видом, словно не собираясь сдаваться. Казалось, он пытается подобрать правильные слова.
Чон Тхэ Ин был огорчён, что оказался в такой сложной ситуации.
— Итак, ты оказываешь мне? — Кристоф наконец собрался с мыслями и спросил.
Чон Тхэ Ин ответил сразу:
— Да.
— Но ты мне нравишься, — снова повторил Кристоф.
Чон Тхэ Ин так сильно потянул себя за волосы, что почти вырвал их. И в этот момент он вспомнил одну очень важную деталь:
— Ты же не любишь, когда тебя касаются другие люди.
На этот раз лицо Кристофа немного изменило своё выражение. Да, он не может отрицать этого.
— Ну, может быть, если просто держаться за руки, то я смогу к этому привыкнуть.
— Нет, как я уже упоминал, наши отношения с Илаем уходят далеко за пределы простого держания за руки. Мы спим в одной постели, целуемся и даже мастурбируем! — продолжал Чон Тхэ Ин, понимая, что пора заканчивать этот разговор.
Он мог бы рассказать ему и о вещах, которыми они занимаются с Илаем, но решил пощадить чистый разум Кристофа.
В ответ лицо Кристофа стало бледным, а его глаза выразили неодобрение:
— Мне это не нравится!
— Эм-м, что?
— Мне не нравится, что ты делаешь это с ним.
Кристоф снова наклонил голову, опустив взгляд на грудь Чон Тхэ Ина, и погрузился в свои мысли.
— Чон Тхэ Ин вышел из оборонительной позиции и успокоился, наблюдая за задумчивым Кристофом. В его лице присутствовала некоторая жёсткость, но в целом оно не сильно отличалось от обычного. Выражение лица этого человека редко менялось. Иногда он терял контроль, преисполненный ярости, однако радостное выражение его лица... Чон Тхэ Ин задумался, хм… кажется, он не знал, как оно выглядит… Он не помнил, видел ли хоть раз его настоящую улыбку?
Чон Тхэ Ин наклонил голову в одну сторону, затем в другую, пытаясь вспомнить улыбку Кристофа, но безуспешно. Кристоф никогда не смеялся.
— Крис… — неожиданно для себя Чон Тхэ Ин произнёс его имя, но в следующее мгновение его глаза расширились от удивления, и он несколько раз моргнул, почувствовав нечто странное внизу.
Это было знакомо, но в этот момент определённо казалось незнакомым…
Чон Тхэ Ин опустил взгляд, чтобы убедиться, что правильно понял, а затем недоверчиво взглянул на мужчину перед собой...
Рука Кристофа щедро охватила его пах и поглаживала его.
— …..!!!?!
У него было хмурое выражение, а смущение выдавал ярко-алый цвет лица. Тем не менее, несмотря на это, он осмелился протянуть руку к его паху и начал его ласкать.
«Какого дьявола он так покраснел? Между прочим, это не его сейчас бесцеремонно трогают!» — подумал Чон Тхэ Ин.
— Это вполне удовлетворительно, — произнёс Кристоф, потирая поверх брюк Чон Тхэ Ина рукой, медленно сжимая и разжимая её.
Наступило молчание.
Неожиданно лицо Кристофа стало ещё краснее, и когда Чон Тхэ Ин заметил это, его собственные щёки вспыхнули алым румянцем.
— Кристоф… — тихо позвал его Чон Тхэ Ин.
Хотя его лицо было красным, он поднял брови, как бы спрашивая, почему он его зовёт.
— Крис, подумай... людям требуется много времени, чтобы узнать друг друга и осознать свои чувства. Ты ещё многого обо мне не знаешь, чтобы делать такой вывод…
Было забавно, что он говорил об этом с таким спокойствием, в то время как Кристоф держит его за пах, но Чон Тхэ Ин всё равно говорил серьёзно.
Кристоф кивнул в ответ на его слова, и между ними вновь воцарилась неловкая тишина.
Чон Тхэ Ин не знал, как выйти из этой неудобной ситуации. Брови Кристофа были нахмурены, как будто он собирался сделать что-то ещё. У Чон Тхэ Ина не было другого выбора, кроме как поскорее убрать его руку со своего паха. Однако как только он почти коснулся его руки, Кристоф тут же быстро убрал её. Затем, без лишних слов, он отошёл от Чон Тхэ Ина, сел на лошадь и, прошептав: «Подумай», быстрым галопом ускакал прочь.
В одно мгновение оставшись в одиночестве, Чон Тхэ Ин вдруг подумал о том, что Кристоф мог бы предложить ему поехать вместе, раз уж признался в своих чувствах... Пока он одевался, его охватили сожаления, заставив рухнуть на месте.
Возможно, в некотором смысле ему было приятно слышать такие слова, но в данной ситуации это больше всего напоминало катастрофу...
Да, несчастья и случайности всегда преследовали его. Однако эту ситуацию нельзя было назвать случайностью. Чон Тхэ Ин продолжал думать об этом, но никак не мог понять, почему он понравился Кристофу и почему тот признался в своих чувствах.
* * * * *
Он предполагал, что Илай, узнав об этом, скорее всего удивится, а не будет смеяться. Всё же, учитывая его характер, вряд ли он разразится смехом, держась за живот. Однако главный вопрос заключается в том, стоит ли рассказывать обо всём Илаю.
Уставившись вдаль, он снова положил подбородок на руки, лежащие на перилах и задумался, что он может ему сказать...
— Знаешь, Кристоф сказал, что я ему нравлюсь и немного помассировал мне пах, — прошептал Чон Тхэ Ин.
Его мучило и то, почему он в тот момент не сказал «нет». Он чувствовал, что должен был это сделать. Этот парень выражал свои чувства странным образом, однако, к счастью, он верил, что физические отношения между гомосексуальными партнёрами могут оставаться только платоническими.
«Возможно, мне лучше просто молчать», — подумал Чон Тхэ Ин, но затем покачал головой.
Учитывая, что Кристоф и Илай в какой-то степени похожи друг на друга, есть вероятность, что Кристоф первым расскажет обо всём Илаю. И тогда у Чон Тхэ Ина будут серьёзные неприятности… всё это очень сильно беспокоило его.
— ...но почему мне вообще нужно об этом беспокоиться? Я всего лишь ненадолго уехал из Берлина, потому что хотел лишь немного побыть во внешнем мире. Зачем мне такие проблемы?
Чон Тхэ Ин опустил голову и ударился лбом о перила, проявляя свою внутреннюю тревогу.
<<Тук-тук>>
Он несколько раз ударился головой о перила, а потом вспомнил настоящую цель своего пребывания здесь — книга Кайла. Именно! Книга — главная проблема. Даже можно сказать, что книга — это корень всех зол.
Внезапно Чон Тхэ Ину пришла в голову эгоистичная и трусливая мысль: если он так заинтересовался им, то пусть вернёт книгу…
Размышляя, стоит ли обратиться к нему с такой просьбой, Чон Тхэ Ин вздохнул, снова упёрся руками в перила и опустил на них усталую голову.
— ...эх… я просто не знаю, что делать, — прошептал он.
— Что случилось? — послышался голос сзади.
Не удивившись, Чон Тхэ Ин слегка повернул голову и взглянул через плечо. Илай приближался к нему, поднимаясь по лестнице.
— Где Рихард? Ты один?
— Ты считаешь, что я всегда хожу с ним? — в ответ спросил Илай.
Чон Тхэ Ин подумал, что всегда видел его в сопровождении Рихарда, но поскольку сегодня праздничный выходной день, наверное, было бы странно, если бы они продолжали ходить вместе…
Илай подошёл и остановился позади Чон Тхэ Ина. Только тогда он вспомнил, что недавно видел Рихарда с девушкой, похожей на сладкую конфетку. Он был так увлечён своими мыслями, что полностью забыл об этом.
— Ах, да, я же видел его. Мы встретились на лесной тропе, — кивнул Чон Тхэ Ин и посмотрел на Илая, — он гулял с красивой девушкой.
— Ага, стройная девушка с длинными вьющимися волосами, белоснежной кожей и миниатюрного роста? — уточнил Илай.
— Точно! Ты её знаешь? — удивился Чон Тхэ Ин.
— Нет, никогда не видел. Но я знаю, что ему нравятся именно такие. Он всегда выбирает таких. Ничего не изменилось за все эти годы, — пояснил Илай с улыбкой.
После небольшой паузы он задумался:
— Хм… значит, он гулял с девушкой… ничего не случилось, когда он встретился с тобой?
— Что могло случиться? Мы просто случайно встретились у входа на тропу, поздоровались и пошли в разные стороны.
Чон Тхэ Ин пытался вспомнить «что-то», что могло произойти между ним и Рихардом, но между ними ничего особенного не произошло. Он взглянул на Илая и тихо спросил:
— Почему ты спрашиваешь?
— Я встретил его в главном здании по дороге сюда, и он выглядел взбешённым. Обычно он носит улыбающуюся маску, но сегодня даже не притворялся, что улыбается, — ответил Илай.
— Может быть, он поссорился со своей девушкой? — предположил Чон Тхэ Ин, наклонив голову.
Когда он столкнулся с Кристофом, возникла некоторая напряжённость, но их встреча не отличалась от прежних... Даже недавно, после серьёзной ссоры с ним, он лишь на мгновение показал свою тёмную сторону, а затем снова спокойно улыбнулся. Что же так сильно его разозлило?
Однако Илай не согласился с предположением Чон Тхэ Ина и улыбнулся в ответ:
— Он не настолько ей очарован, чтобы ссориться и тем более терять лицо.
— Хм... тогда, возможно, это всё-таки из-за встречи с Кристофом? Поскольку они повздорили в её присутствии, возможно, это оставило в его сердце больше обиды, чем ожидалось.
— С Кристофом? Ты ходил в лес с Кристофом? — спросил Илай со слегка озадаченным видом.
Его это удивило, потому что Чон Тхэ Ин не умел ездить верхом, в то время как Кристоф всегда отправлялся в лес верхом.
— О нет, я случайно встретил Кристофа, когда гулял. И Рихарда тоже. Совершенно случайно.
— Встретиться в таком большом лесу нелегко… — взгляд Илая сузился, когда он посмотрел на Чон Тхэ Ина.
Тот быстро и небрежно объяснил:
— О, я просто отдыхал у ручья, а Кристоф приехал туда на лошади…
Сразу после этих слов Чон Тхэ Ин замолчал.
Он был настолько поглощён мыслями о споре между Рихардом и Кристофом, что совсем забыл о другом... есть более важная вещь, которая его беспокоит. Но стоит ли говорить об этом Илаю или нет?…
Чон Тхэ Ин вновь стоял перед выбором.
О чём он будет жалеть больше — о том, что скажет, или о том, что промолчит? Когда что-то идёт не так, обычно больше всего сожалеет тот, кто что-то скрывает и лжёт.
— Знаешь, Кристоф сказал мне кое-что забавное, — весело заговорил Чон Тхэ Ин, словно рассказывая шутку.
Если подумать, даже в таком возрасте, с этим парнем, в этой ситуации, ему это даже немного нравилось. Было приятно такое услышать. Чон Тхэ Ин внезапно рассмеялся и посмотрел на Илая, который тоже улыбнулся ему в ответ:
— Кристоф сказал, что ты ему нравишься? — спросил он.
— Точно, ахаха, — ответил Чон Тхэ Ин, поддерживая лёгкую шутливую манеру разговора.
Он громко рассмеялся в ответ на слова Илая, но реакции на смех не последовало. Чон Тхэ Ин перестал смеяться и посмотрел на Илая. А потом он вовсе стёр улыбку с лица. За этот короткий промежуток времени улыбка с лица Илая полностью исчезла.
Скорее то, как он теперь смотрел на Чон Тхэ Ина со слегка поднятой головой, вызывало тревогу. Атмосфера, казалось, внезапно остыла. В этот момент Чон Тхэ Ин подумал: «Кажется, я попал».
Он горько улыбнулся и слегка постучал Илая по руке:
— Эй, почему ты вдруг стал таким серьёзным? Это ведь Кристоф, а не кто-то другой. Я думал, мы просто посмеёмся над этим.
— Возможно, другим это показалось бы забавным, — голос Илая, когда он ответил, был очень холодным.
Чон Тхэ Ин почувствовал, что ему не хватает смелости или уверенности, чтобы поддерживать шутливую атмосферу, так что он решил просто замолчать. Но ведь это не так уж и серьёзно...
— ...разве ты не хочешь узнать, что я ему ответил? — Чон Тхэ Ин пытался как-то разрядить атмосферу, внезапно ставшую напряжённой, но, кажется, это было невозможно.
— И что ты ответил…? — Илай посмотрел на него ещё более холодным взглядом.
— Я отказал ему… Правда, мне показалось, что он не захотел это принять.
— Думаю, он попросил тебя подумать.
Чон Тхэ Ин потерял дар речи.
Он всегда знал, что Илай крайне проницательный человек, однако иногда ему становилось не по себе от этого. Действительно страшный парень. Чон Тхэ Ин горько облизал губы, думая, что его поведение, возможно, слишком легко считывается.
Почему он такой серьёзный?
Ведь раньше он смеялся над подобными ситуациями, например, когда Кайл говорил что-то подобное. Кажется эта ситуация не сильно отличается от той, что была ранее...
Как-то раз Кайл пришёл с приёма сильно пьяным, к тому времени Тхэ Ин жил с Илаем уже несколько лет. В состоянии полного опьянения он сказал Тхэ Ину:
— Тебе следует бросить этого парня и встретить нормального человека, такого, как я. Как случилось, что тебя поймал такой парень, и твоя жизнь так сильно изменилась?.. О, это бесконечно печально... ты мне так нравишься, Тэй…
В тот момент Тхэ Ин, тронутый словами и испытывая благодарность к Кайлу за то, что он плакал по нему, обнял его и сказал: «Спасибо», и, конечно же, Илай стал свидетелем этой сцены.
Он думал, что тот его убьёт, но Илай просто фыркнул и проигнорировал это. Всё, что он сделал, это резко шлёпнул пьяного Кайла по щеке, а потом рассмеялся.
Несмотря на то, что эта ситуация отличалась от предыдущей, Чон Тхэ Ин по-прежнему считал, что они обе были в одном контексте. Однако на этот раз Илай даже не сделал вид, что ему смешно. Он просто цокнул языком и произнёс:
— Все люди разные, но Кристоф — заноза в заднице.
Затем он внезапно прищурился и пристально посмотрел на Чон Тхэ Ина:
— И?
— Хм?
— Он сказал, что ты ему нравишься, и кроме этого что-нибудь ещё произошло?
Чон Тхэ Ин на мгновение задумался, услышав низкий вопросительный голос. В его памяти сразу всплыло красное лицо и рука, двигавшаяся в области его паха... ему казалось, что лучше промолчать об этом. Нет, ни в коем случае не стоит рассказывать об этом.
Когда Чон Тхэ Ин встретил взгляд Илая и молча покачал головой, глаза того сузились ещё больше.
— Чон Тхэ Ин…
— В чём дело? Совсем недавно Кристоф заявил, что физические отношения между мужчинами невозможны, ты же сам его слышал, — угрюмо сказал Чон Тхэ Ин.
Илай прищурился и посмотрел на него, затем подозрительно пробормотал: «Понятно» и снова выпрямился.
Он смотрел вниз на вид под башней, нахмурившись, словно от досады.
Рука, лежащая на перилах, слегка постукивала по ним. Чон Тхэ Ин немного нервничал из-за этого жеста и того, какие мысли могли возникнуть у него в голове. Внезапно Илай сделал шаг назад:
— Мне нужно поговорить с ним лично. Хотя не думаю, что это сработает.
Оставив лишь эти слова, которые, казалось, он сказал сам себе, Илай быстро направился к лестнице. Чон Тхэ Ин, оставшийся один, в какой-то момент пришёл в себя и поспешно последовал за ним.
* * * * *
«Это очень неловкая ситуация», — подумал Чон Тхэ Ин, когда они с Илаем вошли в комнату Кристофа.
Может быть, стоило просто сделать вид, что ничего не случилось, и не вовлекать Илая в это. Или, быть может, нужно было избежать этого, просто вернувшись обратно в Берлин.
Чон Тхэ Ин опустил голову, чувствуя себя подавленно, стоя рядом с Илаем, который уже схватился за дверную ручку и сказал: «Ты всё равно не смог бы этого скрыть. Если я не смогу убедить его, потом будет хлопотно. Даже после твоего отъезда он будет преследовать тебя и пытаться заполучить».
Чон Тхэ Ин вздрогнул и встретил взгляд Илая, который оказался совершенно серьёзным.
Этот парень призрак? Как получилось, что он умеет заглядывать в головы людей?
Илай нежно улыбнулся Чон Тхэ Ину:
— Всё, о чём ты думаешь, отражается на твоём лице. И ты даже не пытаешься это скрывать.
Потом он коротко рассмеялся.
Чон Тхэ Ин, почесав затылок, спросил:
— Неужели это так?
Он никогда не считал нужным скрывать свою мимику или эмоции и даже не пытался это делать. Пока Чон Тхэ Ин бурчал о том, что читать людей слишком откровенно нехорошо, Илай уже вошёл в комнату Кристофа.
Кристоф сидел в кресле у окна, скрестив ноги и перелистывая страницы книги. Когда они вошли, его взгляд остановился на Чон Тхэ Ине, стоящем рядом с Илаем. Чон Тхэ Ин слегка опустил голову, чувствуя себя очень неловко в этой ситуации.
Ему казалось, что это похоже на ситуацию, когда взрослый пришёл разбираться из-за детской драки… ну, что-то типа того.
— Ты пришёл позже, чем ожидалось, — лениво пробормотал Кристоф, не вставая с кресла.
Он словно ждал их прихода.
Даже когда он закрыл книгу и отложил её, он, похоже, не собирался вставать. Илай стоял напротив, глядя на него с улыбкой на лице.
— Крис, чего ты добиваешься? — спросил Илай.
— Отдай его мне.
Чон Тхэ Ин внезапно почувствовал дежавю от короткой фразы, словно уже слышал её ранее. Ему казалось, что где-то он уже сталкивался с подобной ситуацией. Однако, несмотря на путаницу в голове, он пытался сосредоточиться и понять, куда они подевали его собственное мнение.
Он понял, что быть популярным не всегда легко, особенно когда тебя фактически «делят» между собой другие люди.
К счастью, разговор не принял опасный оборот, невероятно, но общение шло спокойно. Хотя у Тхэ Ина ещё оставалась некоторая тревога, но она была вполовину меньше, чем та, которую он чувствовал при входе.
Он выдвинул ближайший стул, уселся и решил спокойно понаблюдать за ними. Просто пусть дадут знать, когда примут решение. Затем он выслушает их и сделает свой выбор. Тхэ Ин осознал, что в этой ситуации у него нет другого выхода.
Проведя некоторое время, наблюдая за ними, он заметил мини-бар в углу комнаты. Подойдя к нему, он взял пару банок пива, вернулся на место и сел на стул, готовый следить за развитием событий.
Илай стоял рядом с Кристофом и смотрел на него сверху вниз, словно раздумывая о том, что с ним сделать:
— Почему ты его хочешь?
Когда вопрос был задан, Кристоф похлопал себя по колену, сложив руки. То, как он наклонил голову и долгое время молчал, создавало впечатление, что он не знал, что ответить, даже после того, как некоторое время подумал об этом. Чон Тхэ Ин широко раскрыл глаза, глядя на него.
«Эй, если ты не уверен в своих чувствах, тогда не сбивай других людей с толку, говоря, что они тебе нравятся», — возмущённо подумал он, цокнув языком и залпом опустошая банку пива.
Он почувствовал, что взгляд Кристофа устремлён на него, и он таким образом словно пытается найти ответ.
— Ну... собственно, я сам не знаю. Когда я думаю об этом, то не вижу ничего такого, чего бы мне действительно захотелось...
Недопитая банка пива была раздавлена рукой Чон Тхэ Ина.
«Что этот парень делает? Он просто решил поиграть со мной?!»
Чон Тхэ Ин пил пиво, не чувствуя его вкуса.
— Я просто подумал, что будет хорошо, если мы продолжим жить вместе, — Кристоф говорил медленно, как будто немного колеблясь, — но я ещё не уверен…
Его взгляд снова упал на Чон Тхэ Ина, который подносил ко рту смятую банку пива.
— Как бы то ни было, он лучше тех идиотов, которые заполняют Сейк.
Это был очень неоднозначный ответ.
Чон Тхэ Ин обдумывал его ответ, делая глоток пива.
Возможно, он действительно не знал, почему хочет этого. Кажется, даже мужчина, стоявший рядом с Кристофом и смотрящий на него сверху вниз, не мог бы однозначно ответить на этот вопрос. Наверное, он тоже считал, что хорошо, если они просто будут жить вместе.
— Знаешь, без него у меня не было проблем в жизни.
Когда Илай произнёс эту фразу, Чон Тхэ Ин удивлённо посмотрел на него.
— Так отдай мне его.
Илай рассмеялся:
— А ты уверен, что тебе нужен именно он?
Илай посмотрел на Чон Тхэ Ина и сказал:
— Ты даже представить себе не можешь, каких усилий мне стоило сделать его своим. Постепенно и кропотливо я сделал его идеальным для себя. Но ты смеешь желать его? Ты жаждешь того, кто принадлежит мне? Ты с ума сошёл, Кристоф Тартен? — голос Илая угрожающе понизился.
Кристоф ничего не ответил, но совсем не выглядел испуганным. Он просто на мгновение задумался:
— Но... он мне нужен. Я хочу его.
— Знаешь, Кристоф. Тебе просто хочется иметь хоть кого-то на своей стороне.
Когда мягкий низкий шёпот пронёсся над ухом Кристофа, на его скучающем лице промелькнуло ледяное выражение. Рука, покоившаяся на подлокотнике кресла, вдруг дёрнулась, сжала и затем разжала кулак. Губы на мгновение сомкнулись, прежде чем снова открыться:
— Риглоу, сегодня у меня редкое хорошее настроение, так что давай поговорим об этом… позже, — пробормотал он тихим голосом.
Его голос постепенно становился медленнее и ниже, а последнее слово он произнёс с длительной задержкой. Кажется, сегодня голоса беспокоили его намного меньше, чем обычно. Чон Тхэ Ин вдруг осознал, что сегодня он не жаловался на шум в ушах. Обычно, как только Кристоф просыпался, он сразу начинал жаловаться на шум и боль в ушах... почти каждый день начинался с этого. Но сегодня этого не произошло.
Кристоф не выглядел особенно счастливым, но определённо казался спокойнее, чем обычно.
— Не разговаривай со мной, не заставляй меня снова слышать эти голоса, — тихим голосом Кристоф вновь обратился к Илаю.
Илай прищурился. В его глазах мелькнула слабая, удовлетворённая улыбка, словно он понимал, что легко спровоцирует Кристофа, если продолжит этот разговор.
— Хорошо, тогда послушай внимательно: я не собираюсь тебе его отдавать.
Кристоф не ответил.
Илай продолжил:
— Так что давай просто продолжим заниматься своими делами. Осталось меньше месяца, и я не хочу никаких проблем, Кристоф. Как только закончу, я хочу деликатно уйти отсюда, без препятствий. И он тоже уйдёт.
Чон Тхэ Ин наблюдал за ними, расправляясь с пустой банкой пива. По какой-то причине ему было крайне тревожно, несмотря на то, что разговор прошёл гладко и без серьёзных инцидентов. Слова Илая прозвучали так, как будто он считал, что даже если он попытается покинуть это место, впереди могут быть препятствия.
Чон Тхэ Ин нахмурился.
В этот момент Илай слегка наклонился, приблизив лицо к Кристофу и тихо заговорил:
— Ты меня понял? Потом не говори, что я тебя не предупреждал.
Затем он выпрямился, как будто сказал всё, что хотел и сделал шаг назад, направившись к двери.
Проходя мимо Чон Тхэ Ина он немного замедлил шаг и на его губах внезапно появилась улыбка. Такая улыбка у него была только когда он смотрел на Чон Тхэ Ина. Но вскоре к этой улыбке примешался прохладный свет глаз и он заговорил холодным тоном:
— Кристоф, если ты будешь пытаться получить что-то, чего не следует желать, то только заставишь себя страдать. Тот, кто не умеет улыбаться, не может его желать.
Последние слова были особенно резкими. Сердце Чон Тхэ Ина сжалось от этих жестоких слов. Это было явное предупреждение. Уходя, он кинул Чон Тхэ Ину последнюю фразу:
— Пожалуйста, успокой его, а затем возвращайся в свою комнату.
* * * * *
Он просто стоял и смотрел в зеркало.
Чон Тхэ Ин не знал, как долго Кристоф стоял перед зеркалом.
Уже было позднее утро, и сегодня у него не было никаких особых планов.
Если у него не было занятий с детьми, Кристоф обычно просыпался поздно, поэтому Чон Тхэ Ину приходилось его будить. Он легко просыпался только когда солнце было уже высоко на небе.
Как только Кристоф открывал глаза, то почти сразу же закрывал их, начиная стонать с протяжными вздохами: «Как же шумно! Голова раскалывается!»
Однако сегодня они проснулись в одно и то же время и таким образом Чон Тхэ Ин провёл своё утро без придирчивых указаний. Когда он зашёл в спальню, то обнаружил, что Кристоф уже встал.
Поскольку он был в пижаме, это выглядело так, будто он только что проснулся. Строгое соблюдение дресс-кода было одной из его привычек: обычно он носит повседневную одежду, на тренировки надевает спортивную, а спит в пижаме.
Чон Тхэ Ин тоже спал в пижаме, но снимал её лишь после того, как умоется. А когда Кристоф вставал утром с постели, он первым делом всегда сначала переодевался. У этого парня были всевозможные психические заболевания: избегание контакта, обсессивно-компульсивное расстройство, дефицит личности и т.д.
Когда Чон Тхэ Ин вошёл в комнату, он был удивлён, обнаружив, что Кристоф уже встал… увидев его в пижаме, он решил, что тот встал только что.
Теперь, когда он внимательно присмотрелся, то подумал, что может быть из-за того, что он в этом возрасте носит пижаму с кошачьим рисунком, ему было неловко, если бы кто-то другой увидел его в ней, и именно поэтому он всегда быстро переодевался…
Кристоф стоял, не двигаясь, и смотрел на себя в зеркало.
Когда Чон Тхэ Ин вошёл в комнату, он даже не повернул головы. Он настолько пристально смотрел на себя, что сначала Чон Тхэ Ин подумал, что может быть на зеркале сидит жучок.
— В чём дело?
Чон Тхэ Ин подошёл ближе, но единственное, на что Кристоф смотрел в зеркале, был сам Кристоф.
Чон Тхэ Ин молча наблюдал за ним со стороны. Глядя на похожего на статую человека, едва моргающего и с тоской смотрящего на собственное отражение, он почувствовал, что должен обязательно поставить нарциссы в вазу под ним. Кажется, этот парень только что добавил нарциссизм в свой длинный список психических заболеваний. Чон Тхэ Ин с интересом наблюдал за его странным поведением, которого никогда раньше не замечал.
— Ты влюбился в собственное лицо?
— Не говори глупостей, — серьёзно ответил Кристоф.
Казалось, не было ничего удивительного, если бы он впал в нарциссизм с таким-то лицом, но он так резко это опроверг…
— Тогда что? Тебе что-то не нравится в своём лице и ты хочешь как-то его исправить?…
— Если будешь продолжать нести всякий бред, лучше уходи. В моих ушах и так шумно.
Кристоф с раздражением прервал слова Чон Тхэ Ина, прежде чем тот успел закончить речь. Чон Тхэ Ин посмотрел на него с подозрением. Действительно ли это тот парень, который сказал, что он ему нравится… затем он подошёл к окну, открыл его и вернулся к кровати, чтобы её заправить.
— Теперь я действительно экономка, — тихо пробормотал Чон Тхэ Ин.
Когда он закончил застилать постель, Кристоф внезапно пробормотал:
— Ничего не выходит...
Его лицо в зеркале слегка нахмурилось.
Чон Тхэ Ин посмотрел на него с удивлением и почесал шею:
— Могу я тебе чем-нибудь помочь? Хотя я не знаю, в чём дело, но я попробую…
Он ожидал, что Кристоф скажет ему уйти и не будет с ним разговаривать, но тот лишь на мгновение замолчал, а затем медленно обернулся, взглянув на Чон Тхэ Ина.
— Да, ты можешь мне помочь. Можешь показать, как нужно улыбаться?
Услышав его спокойный тон, Чон Тхэ Ин на мгновение замер. Он мог смеяться часами, и ему иногда даже казалось, что от смеха у него сводило судорогой лицо. Но Кристоф другой…
Чон Тхэ Ин улыбнулся Кристофу, который смотрел на его улыбку. Его рот слегка дёрнулся и уголки губ немного приподнялись.
— Это просто мышцы лица, которые нужно немного приподнять…
Чон Тхэ Ин улыбнулся шире, немного растянув пальцами уголки губ, приподняв их вверх. Кристоф последовал его примеру. Вышло что-то похожее. С мышцами его лица всё было в порядке. Но если заставлять себя улыбаться, то настоящей улыбки не получится…
Проблема была в том, что это совершенно не было похоже на настоящую улыбку. Чон Тхэ Ин не смог удержаться от смеха. Он упал на пол и начал перекатываться, бормоча:
— Я больше не могу смеяться. Ах, у меня уже болит лицо...
Кристоф цокнул языком, а затем пожал плечами и сказал без всякого выражения:
— Всё в порядке. Это была бессмысленная попытка.
Когда Чон Тхэ Ин услышал это, то перестал смеяться и сразу же сел. Он сидел на полу, скрестив ноги, и чесал голову. А потом спокойно посмотрел на Кристофа. Тот хмурился, как будто думал, что сделал что-то напрасное.
— Нет… пожалуйста, Крис, не хмурься, — тихо, словно вздохнув, сказал Чон Тхэ Ин.
Когда Кристоф это услышал, то поднял брови. Чон Тхэ Ин погрузился в свои мысли.
— Я действительно не понимаю, в чём проблема… твои губы изгибаются правильно, так почему же это не выглядит как улыбка?
Кристоф махнул рукой Чон Тхэ Ину, который бормотал с очень серьёзным лицом, а потом вернулся к своему обычному скучающему выражению:
— Всё в порядке, думаю, проблема в том, что нет никого, кому бы я хотел так улыбаться. В моей жизни никогда не было таких ситуаций, когда мне нужно было бы улыбаться, но это не страшно, я всегда так жил, и не испытывал никаких неудобств.
Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофа.
Раньше он думал, что смех — это базовая реакция. Что-то само собой разумеющееся. Собственно, он и сейчас так думал… правда, немного менее уверенно. Но Кристоф прав, бесполезно изображать улыбку, если на самом деле вы не хотите улыбаться...
— …это неправильно, — пробормотал вслух Чон Тхэ Ин, сам того не осознавая.
Внезапно ему захотелось увидеть лицо Кристофа, когда тот ярко улыбнётся. Каким бы дьявольским ни был его характер, несмотря ни на что его лицо остаётся лицом ангела. Однако сколько бы картин Чон Тхэ Ин не вспоминал, ни на одной из них не было изображения ангела с яркой улыбкой на лице. Если бы Кристоф мог по-настоящему улыбнуться… наверное, это было бы прекрасно. Такая мысль внезапно пришла ему в голову, поэтому он решил отвести его на крышу башни.
— Крис, пойдём со мной…
* * *
На крыше башни никого не было. Чон Тхэ Ин сел прямо на пол, а Кристоф подошёл к краю и стал внимательно смотреть вдаль.
Что привлекло его внимание? Куда устремлён его взгляд?
Чон Тхэ Ин проследил за ним и вдруг понял, что тот смотрит на свой родной город, в котором родился и вырос. Но сейчас он живёт в Тартене… всё время проводя в Сейке, и лишь изредка ходит в главное здание и в Доник.
— Где тебе больше нравится жить в Дрездене или Тартене?
Задав вопрос не подумав, Чон Тхэ Ин тут же закрыл рот. В его представлении Дрезден и Тартен были двумя разными местами, словно Тартен изначально был какой-то автономной территорией, включённой в состав Дрездена.
Кристоф, казалось, на мгновение задумался, а затем ответил:
— Везде.
— Хм, хорошо.
Вот и всё.
Чон Тхэ Ин немного помолчал, ожидая продолжения, но Кристоф не показывал никаких признаков того, что скажет что-нибудь ещё. Чон Тхэ Ин собирался спросить его ещё, но передумал. Сам он тоже ничего особенного о своём доме не мог рассказать. Там было просто уютно, привычно и комфортно. В этом и заключается главное преимущество собственного жилища. Даже Чон Тхэ Ин, хорошо приспосабливающийся к различным местам и быстро привыкающий к новому окружению, чувствовал себя наиболее комфортно именно дома. Возможно, сейчас на его родине, в его квартире, было пустовато.
Он приехал сюда не так давно, но ему сразу не понравилась атмосфера этого места, хотя позже он к ней привык и даже почувствовал здесь себя вполне комфортно, но лучшим местом для жизни для него всегда остаётся дом Кайла в Берлине, там, где он живёт с Илаем. Место, где он должен быть.
— Ты живёшь здесь, потому что хочешь этого, или из-за своего положения преемника? — тихо произнёс Чон Тхэ Ин, задумчиво глядя на него.
Кристоф молча посмотрел на Чон Тхэ Ина, но он и не рассчитывал на ответ.
Взгляд Кристофа был устремлён вдаль, на город.
Чон Тхэ Ин вздохнул. Наверное, Кристоф сам не знает ответ на этот вопрос. И всё же казалось, что он не должен здесь быть. Может быть раньше было иначе, но сейчас казалось, что для него здесь нет места. И он просто вынужден оставаться здесь…
— ...когда я учился в средней школе, мы переехали в новый дом. Первое время я тосковал по старому дому, где я вырос, но новый был расположен прямо по соседству, и я всегда мог вернуться в старый, если бы захотел, но несмотря на это, я туда не ходил.
Перед тем, как я поступил в военную академию, мне вдруг без какой-либо причины захотелось пойти в старый дом и сфотографироваться там. Место, где я жил когда-то, сильно изменилось. На месте старого двора теперь стояло здание, а соседний дом был снесён. Несмотря на эти изменения, переулок и окружающие пейзажи всё ещё пробуждали во мне ностальгию и радость. Гуляя по улицам, я понял, что, хотя я всегда любил это место и скучал по нему, оно уже перестало быть для меня таким важным. Пройдясь там, я осознал это и вернулся домой с чувством свободы в сердце. Иногда, чтобы что-то отпустить, нам требуется время.
Чон Тхэ Ин лёг на пол, подложив руки под голову, и посмотрел на небо, а затем позвал его:
— ...Крис.
Он не обернулся, но, казалось, прислушивался.
— Тебя это беспокоит?
— Что?
— То, что сказал Илай. Про то, что ты не умеешь улыбаться. Тебя это ранило?
— Моя душа не настолько слаба, чтобы пораниться от таких слов. Нет.
Его ответ пришёл сразу. Не было ощущения, будто он намеренно храбрится. Эти слова были правдой. Ну или это была ложь, в которую он искренне верил.
— Да, — пробормотал Чон Тхэ Ин.
Он помолчал какое-то время, а затем добавил:
— Знаешь, тебе не обязательно улыбаться.
Когда Чон Тхэ Ин сказал это серьёзно, Кристоф посмотрел на него. Их глаза встретились.
— Твои чувства могут проявляться по-другому, — добавил Чон Тхэ Ин.
Кристоф лишь кивнул, как будто это не имело для него особого значения... Потом он тихо заговорил, не зная, что взгляд Чон Тхэ Ина устремлён на его спину.
— Я пробовал делать это раньше, но бросил, потому что ничего не получилось.
— Хм… но ты ведь не тот человек, который быстро сдаётся.
— Видимо, это было не то, чего я хотел достичь, хотя много работал над этим.
Он добавил:
— Просто жаль, что ничего не вышло.
Чон Тхэ Ин пробормотал:
— Да, верно...
Вокруг было множество вещей, которые, хотя и не являлись абсолютно необходимыми, всё же хотелось иметь. Однако, если задуматься, действительно важных вещей, без которых невозможно прожить, на самом деле совсем немного.
За исключением пищи, воды, воздуха и солнечного света, не было почти ничего, без чего мы бы не смогли прожить.
Существует огромное количество вещей, без которых мы можем обойтись. Это вещи, наличие которых не является обязательным, но об отсутствии которых мы всё равно можем сожалеть, будь то люди, с которыми мы больше не видимся, или слова, которые хотели бы услышать от кого-то... тепло человеческого тела или звук знакомого голоса, которого нам не хватает... мы можем жить без всего этого, но отсутствие этих вещей или моментов заставляет нас бесконечно тосковать о них.
— ...давай попробуем ещё, — Чон Тхэ Ин резко сел и улыбнулся Кристофу.
Тот слегка нахмурился, глядя на Чон Тхэ Ина:
— Я ухожу.
Чон Тхэ Ин бросил на него острый взгляд с улыбкой на лице и сказал:
— Прежде чем признаться кому-то в том, что он тебе нравится, сначала ты должен улыбнуться. Вот так, смотри. Я показывал тебе, как нужно поднимать щёки. Вот так.
Чон Тхэ Ин положил руки на свои щёки и немного приподнял их вверх. Однако, как и ожидалось, у Кристофа ничего не получилось.
— О, чёрт возьми, потяни вот так, — сказал он, поднеся руки к лицу Кристофа.
Однако прежде, чем Чон Тхэ Ин успел дотронуться до щеки Кристофа пальцами, он заметил, как его лицо внезапно напряглось, и понял, что чуть было не совершил ошибку.
Его руки замерли перед его лицом, на расстоянии дюйма или около того…
— Прости, Крис… мне очень жаль. Я не сразу это осознал, — Чон Тхэ Ин быстро убрал руки.
Кристоф смотрел на Чон Тхэ Ина с неодобрительным выражением лица.
— Эй, Крис, я ведь тебя не коснулся, — произнёс Чон Тхэ Ин, осознав, что было бы очень несправедливо, если бы началось кровопролитие.
Он поднял руки в знак примирения и сказал:
— Я не собираюсь тебя трогать.
Кристоф взглянул на его руки, затем перевёл взгляд на лицо Чон Тхэ Ина, который смотрел на него в ожидании и тихо произнёс:
— Ты можешь прикоснуться.
Чон Тхэ Ин покачал головой и спокойно сказал:
— А...
Но через несколько секунд он воскликнул:
— А???!!!
Он пристально посмотрел на Кристофа, чтобы убедиться, что правильно расслышал и понял его слова.
— Прикоснуться к твоему лицу? — он спросил его для решения двух вопросов одновременно.
Кристоф нахмурился, цокнул языком, и, после секундного колебания, внезапно схватил Чон Тхэ Ина за руку.
— О да, я же говорил, что могу прикасаться к другим людям руками, а сейчас я сказал, что ты можешь прикоснуться ко мне.
Пока Чон Тхэ Ин смущённо размышлял над его словами, Кристоф потянул его руку к своему лицу.
* * * * *
Чон Тхэ Ин растерянно заморгал.
В эту минуту прямо на его глазах происходило что-то странное.
Когда Кристоф потянул руку Чон Тхэ Ина к своему лицу, он как будто на мгновение засомневался. На его лице промелькнуло такое выражение, словно он принимает какое-то наказание. Сдвинутые брови заставили Чон Тхэ Ина почувствовать к нему жалость.
— ...эй, не нужно заходить так далеко… — Чон Тхэ Ин не хотел, чтобы он себя мучил.
Кристоф проигнорировал его слова, и в следующее мгновение положил его руку на свою щёку. Тхэ Ин ощутил тепло и мягкость в своей ладони. Он был поражён тем, что положил руку на щёку Кристофа, и что Кристоф сам пошёл на это. Но больше всего его удивило ощущение его щеки в своей руке. Она была тёплой и мягкой, как будто гладишь шёлковую ткань.
— Крис, у тебя такое нежное лицо! — Чон Тхэ Ин говорил с серьёзным лицом, плотно прижимая ладонь к его щеке.
— …..
— Ничего, что я прикасаюсь к тебе? — Чон Тхэ Ин задал второй вопрос, который следовало задать раньше.
Кристоф, который всё ещё держал Чон Тхэ Ина за запястье, посмотрел на него, нахмурившись. Этот взгляд представлял собой смесь дискомфорта и облегчения.
— ...хм. Я думаю, всё в порядке. Всё не так плохо, как я думал, хотя и не очень хорошо.
— Ладно... но зачем ты держишь мою руку? Отпусти её.
— Думаю, мне придётся к этому привыкнуть, — пробормотал Кристоф всё ещё неодобрительным тоном.
Глаза Чон Тхэ Ина слегка расширились.
— Ты пытаешься привыкнуть к общению с людьми? — радостно спросил Чон Тхэ Ин.
Но Кристоф покачал головой.
Чон Тхэ Ин с любопытством поднял брови.
— В будущем будет хорошо, если я стану жить с тобой, поэтому я хочу привыкнуть к тебе, — прямо сказал Кристоф.
Он не спрашивал, чтобы узнать мнение другого человека; он просто выразил то, в чём был уверен. Чон Тхэ Ин промолчал, считая, что совершенно ясно отказал ему... к тому же...
Чон Тхэ Ин, обдумывая, стоит ли снова заговорить, осторожно пошевелил рукой.
Кристоф затаил дыхание, когда Чон Тхэ Ин очень нежно погладил его. Между его бровями, которые до этого неприятно хмурились, постепенно начали разглаживаться морщинки. На щеках Кристофа появился румянец, который постепенно распространился по всему лицу.
Внезапно Чон Тхэ Ин захотел сделать что-то импульсивное — ему захотелось легонько ущипнуть его за щёку. Когда кончик его указательного пальца лишь слегка коснулся мягкой щеки, рука Кристофа, державшая его запястье, рефлекторно напряглась.
— ...ты так мне запястье сломаешь, — пробормотал Чон Тхэ Ин, говоря небрежно, но с небольшой опаской.
Кристоф сжал его руку так сильно, что Чон Тхэ Ин подумал, что его запястье вот-вот сломается, но он не убрал руку со своей щеки. Вместо этого он поднял брови и неодобрительно спросил:
— Почему ты вдруг пошевелил рукой?
— Если я не буду двигать рукой, разве это будет моя рука? Тогда это будет просто кусок чужой плоти на твоей щеке, — спокойно ответил Чон Тхэ Ин.
В этот момент он заметил, как выражение лица Кристофа странно изменилось. Он выглядел... смущённым. Ему внезапно захотелось рассмеяться.
— Крис, это так приятно.
В голове Чон Тхэ Ина крутилось множество вопросов: «Я тебе действительно нравлюсь? Что тебе во мне понравилось? Почему ты выбрал меня?»
Но прежде чем он успел задать хотя бы один вопрос, Кристоф заговорил серьёзным голосом, наполненным смутным сожалением:
— …ты мне правда нравишься?
Эти слова не были шуткой. С серьёзным выражением лица Кристоф слегка опустил голову и погрузился в свои мысли, словно пытался найти ответ на свой же вопрос. Сколько времени прошло с тех пор, как он сказал, что Чон Тхэ Ин ему нравится? Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофа удивлённым взглядом, но, увидев, что тот задумался, решил не мешать.
— У меня внезапно возникла мысль, что было бы здорово, если бы мы могли быть вместе. Это первый раз, когда у меня возникла такая мысль, поэтому я пришёл к выводу, что ты мне нравишься. Но я пока не знаю, нравишься ли ты мне на самом деле. Пока я уверен лишь в том, что мне нравится быть с тобой.
Голубые глаза с любопытством смотрели на него из-под длинных ресниц. Чон Тхэ Ин посмотрел на него в ответ и медленно вздохнул:
— То, что тебе нравится быть со мной, не означает, что мы должны быть вместе.
— Но теперь ты можешь прикасаться ко мне. Я справлюсь с этим, — повторил Кристоф.
Глаза Чон Тхэ Ина расширились от холодного тона слов Кристофа. Казалось, что тот мог в любой момент рассердиться. Чтобы успокоить его, Чон Тхэ Ин заговорил тихим голосом:
— Это неправильно, если тебе приходится такое терпеть. Если тебе настолько не хочется этого делать, что приходится заставлять себя, то это лишь тренировка терпения.
Чон Тхэ Ин слегка погладил его щёку, испытывая при этом лёгкий дискомфорт. Конечно же, у Кристофа не было причин любить его...
Кристоф сказал, что он ему нравится, словно просто озвучил факт. Возможно, Кристоф тоже испытывал это чувство дискомфорта, пока молча смотрел на Чон Тхэ Ина. Однако, словно не сумев прийти к какому-то выводу, он лишь слабым голосом повторил:
— Ты мне нравишься.
Он словно убеждал сам себя.
— Ты ведь даже можешь касаться меня.
— Это потому, что ты выдержал это. Если хочешь потренировать своё терпение, ты можешь сделать это с кем угодно.
— Но я ведь тоже тебе нравлюсь.
Вместо ответа Чон Тхэ Ин просто кивнул. Если он нужен Кристофу, он подумал, что может побыть с ним рядом какое-то время. Да, он просто немного побудет с ним, поддерживая его.
На мгновение воцарилось молчание. Кристоф, который не умел смеяться, и Чон Тхэ Ин, который не мог услышать его смех, думали каждый о своём.
Но тихая атмосфера была внезапно нарушена.
Кто-то поднимался на башню. Они почти одновременно перевели взгляд на лестницу. Шаги снизу были такими живыми и нетерпеливыми, что стало сразу понятно, кому они принадлежат.
— Это дети, — пробормотал Чон Тхэ Ин.
Он уже встречал здесь детей. Теперь, когда он подумал об этом, ему показалось, что это был тот же день и время, что и сегодня. Это значит…
— Ах... Крис… думаю, что Рихард сейчас приведёт сюда детей, — сказал Чон Тхэ Ин и почесал голову.
В этот момент выражение лица Кристофа, которое раньше было расслабленным, полностью изменилось, в одно мгновение оно стало раздражённым и сердитым.
— Откуда ты это знаешь? — словно не желая в это верить, Кристоф с недовольством спросил Чон Тхэ Ина.
Чон Тхэ Ин пожал плечами и сказал:
— Мы уже встречались здесь однажды.
— Если бы я знал это, то не пришёл бы сюда, — Кристоф цокнул языком и развернулся.
Чон Тхэ Ину не хотелось уходить, даже если бы сюда пришёл Рихард, но всё же, думая о Кристофе, которого Рихард открыто не любил, он подумал: «лучше избегать конфликтов», и последовал за ним. Если в группе есть люди, которые не очень хорошо ладят друг с другом, всем остальным вокруг них будет некомфортно.
Когда дети добрались до крыши, то сразу же заметили их:
— Привет!
— Ах, Кристоф тоже здесь!
Дети подошли к ним без колебаний. Они удивились, снова увидев здесь Чон Тхэ Ина, но ещё больше их поразило присутствие Кристофа рядом с ним. Это были дети, которых Кристоф регулярно обучал.
Чон Тхэ Ин слегка взмахнул рукой в знак приветствия и с улыбкой посмотрел на Оливера среди детей. Рана на голове мальчика полностью зажила, не оставив и следа. Оливер, увидев Чон Тхэ Ина, тоже улыбнулся и поздоровался. Он также невинно улыбнулся Кристофу, который отрешённо стоял в стороне.
У Кристофа, как всегда, было раздраженное и раздосадованное выражение лица.
— Оливер, я вижу что тебе уже лучше. На твоей голове больше нет повязки.
— Да, в последний раз я был в больнице несколько дней назад.
Мальчик, который быстро ответил, ярко улыбнулся и мельком взглянул на Кристофа.
Кристоф холодно смотрел перед собой, делая вид, что никого не замечает. После того, как дети поздоровались с ними, они сразу разбрелись по крыше. Он ожидал, что Рихард появится сразу за ними, но этого не произошло.
Кристоф заговорил первым:
— Думаю, мне следует спуститься вниз, прежде чем я увижу неприятное лицо.
— Вероятно, вы встретитесь по пути вниз.
При этих словах лицо Кристофа вытянулось, поэтому Чон Тхэ Ин поспешно добавил:
— ...но ты можешь пойти другим путём, например, в другое крыло или главное здание…
Кристоф угрюмо отреагировал на слова Чон Тхэ Ина и развернулся, чтобы уйти. Следуя за Кристофом, который шёл вперёд большими шагами, Чон Тхэ Ин сказал:
— Я рад, что Оливер в порядке.
Кристоф слегка замедлил шаг. Нахмурившись, он посмотрел на Чон Тхэ Ина, затем взглянул на Оливера и, наконец, ещё раз на Чон Тхэ Ина:
— Кажется, я уже говорил тебе раньше, мне всё равно.
— Да, — кивнул Чон Тхэ Ин.
Хотя он и сказал, что ему всё равно, но Кристоф остановился и посмотрел на Оливера издалека:
— Когда я смотрю на Оливера, то думаю что они очень похожи, — тихо прошептал он так, будто разговаривал сам с собой.
— С Рихардом? — Чон Тхэ Ин покачал головой и добавил, -— да, они очень похожи.
Кристоф яростно посмотрел на него:
— Они совсем не похожи, они разные внутри, Оливер на самом деле больше похож на Оливию.
Чон Тхэ Ин понял, что в грубом голосе Кристофа скрываются гнев и нетерпение, поэтому решил промолчать и перевёл взгляд на Оливера. Мальчик, задумавшись, рассматривал головоломку и в этот момент выглядел точно как Рихард в глазах Чон Тхэ Ина, который никогда не встречал Оливию. Однако, возможно, для тех, кто знал Оливию, он был больше похож на неё...
* * * * *
— Оливия, это младшая сестра Рихарда? — снова спросил Чон Тхэ Ин.
Кристоф кивнул.
Чон Тхэ Ин открыл рот, чтобы что-то сказать Кристофу, который задумчиво смотрел на Оливера, но замолчал. Ему нечего было сказать.
А что он мог сказать? Ты правда похоронил собаку в её могиле? Нет, конечно же он не мог этого спросить. Чон Тхэ Ин молча следил за взглядом Кристофа. Он просто молча смотрел на Оливера, и тот совершенно внезапно заговорил, словно прочитав мысли Чон Тхэ Ина:
— Она заботилась о бездомной собаке без хозяина, очень любила её и тайно кормила. Когда она заболела и не могла позаботиться о ней, то попросила об этом меня.
Чон Тхэ Ин медленно посмотрел на него. Всё ещё глядя на Оливера с отрешённым выражением лица, Кристоф больше ничего не добавил.
Но Чон Тхэ Ин вдруг понял одну важную вещь… Кристоф любил Оливию и даже заботился о её собаке.
— Ты угощал её чем-то вкусным?
— Да. Хотя это была дикая собака, но она была очень разборчива в еде, поэтому, когда я давал ей еду без мяса, она делала вид, что не хочет её, но потом съедала всё подчистую… а когда я подходил к ней, она всегда виляла хвостом.
Раньше Кристоф никогда не рассказывал ему о таком…
— Эта собака была немного невезучей, но я не убивал её, — добавил Кристоф, пожимая плечами.
Чон Тхэ Ин не мог оторвать от него взгляд: «Кристоф, Кристоф, люди склонны осуждать поступки, даже не разобравшись в ситуации».
Чон Тхэ Ин кивнул, сказав «да».
— Она следовала только за Оливией... так что теперь они всегда будут вместе.
Кристоф серьёзно завершил свою речь.
Чон Тхэ Ин сказал «да»… «да», ещё раз. На мгновение воцарилась тишина. Они оба смотрели вдаль, не говоря ни слова.
Только Чон Тхэ Ин собрался сказать, что им пора уходить, как к Кристофу подбежала девочка:
— Кристоф! Я пыталась научиться правильно падать, но у меня не получается! Генрих говорит, что если я не научусь, меня выгонят! Что мне делать?!
Она была взволнована, её лицо раскраснелось. Чуть поодаль мальчик со сварливым выражением лица, вероятно, тот самый Генрих, крикнул:
— Если даже этого не можешь сделать, лучше вернись к обычной учёбе.
Кристоф нахмурился и посмотрел на девочку с раздражением. Она вздрогнула, но сжала кулаки и не отступила, явно не желая уступать Генриху, который её дразнил.
— Кристоф, пожалуйста, научи меня, — умоляла она голосом, похожим на плач.
Чон Тхэ Ин взглянул на Кристофа. Тот выглядел так, будто хотел поскорее уйти. Хотя пока по лестнице никто не поднимался, вскоре сюда придёт человек, обучающий детей, и Кристоф не хотел с ним встречаться.
— Попроси Рихарда научить тебя, — холодно сказал Кристоф и попытался уйти.
Тогда девочка быстро проговорила:
— Ах… ладно, если ты не можешь, тогда я попрошу его… наверняка он умеет...
— Думаю, с ним будет эффективнее поговорить об этом, — Кристоф нахмурился, произнося эти слова, но было видно, что девочка задела его гордость.
Чон Тхэ Ин тихо рассмеялся, заметив эту манипуляцию.
— Думаешь, сможешь понять, если я покажу?
Девочка нахмурилась и наклонила голову, задумавшись. Кажется, она не знала, сможет ли научиться таким образом.
— Я могу сделать это вместо тебя, — предложил Чон Тхэ Ин, оглядываясь на Кристофа, который всё ещё отказывался показывать и выглядел раздражённым.
Кристоф пожал плечами.
— Если ты не против, я могу показать, — Чон Тхэ Ин посмотрел на девочку.
«Разве это не тот парень, который выполняет мелкие поручения для Кристофа?» — её взгляд был немного настороженным, но Чон Тхэ Ин улыбнулся и протянул ей руку.
Он сделал это элегантно и серьёзно, словно приглашая даму на танец. Девочка нерешительно положила свою руку в его.
— Хорошо, тогда сначала попробуем медленно. Ты готова?
Когда Чон Тхэ Ин с улыбкой закончил говорить, он слегка приподнял своё тело и толкнул девочку. Но прежде чем она успела упасть, он поддержал её за талию и под коленями, аккуратно опрокинув, но не дав удариться. С его помощью она плавно оказалась на полу без какого-либо шока. Ошарашенная и восхищённая, девочка посмотрела на Чон Тхэ Ина.
— О боже, простите, кажется, я допустила ошибку, усомнившись в Вас, — извинилась девочка, и добавила, — это было потрясающе! И совсем не больно.
Кристоф, наблюдающий со стороны, цокнул языком и резко пробормотал:
— Зачем ты её поддержал? Она так ничему не научится.
Чон Тхэ Ин почесал голову:
— Хм... она же ребёнок, разве это не обучение?...
Кристоф неодобрительно смотрел на него, скрестив руки. Вдруг Чон Тхэ Ину пришла в голову идея.
— Что? — подозрительно спросил Кристоф.
— Крис, попробуй опрокинуть меня, — предложил Чон Тхэ Ин, указывая на себя.
Кристоф выглядел крайне раздражённым, но подошёл к Чон Тхэ Ину и без предупреждения схватил его за предплечье, притянув к себе. Тело Чон Тхэ Ина потеряло равновесие, когда короткий удар пришёлся по лодыжке. В следующий момент он уже лежал на спине и смотрел в небо.
Кристоф сбил Чон Тхэ Ина на землю так быстро, как если бы тот не ожидал нападения, и теперь стоял, глядя на него сверху вниз. Затем он посмотрел на девочку холодными глазами:
— Вот как это делается.
— ...я не успела рассмотреть. Покажите мне ещё раз, — смело попросила девочка, глаза её горели так же ярко, как звёзды.
Взгляд Кристофа внезапно изменился, когда он увидел, что ребёнок не отступает.
Девочка повторила:
— Пожалуйста, покажите медленнее.
Чон Тхэ Ин подумал, что в будущем этот ребёнок вырастет и станет большим человеком.
Он встал и сказал:
— О чём ты думаешь? Просто покажи ещё раз помедленнее.
Кристоф нахмурился:
— Я не могу сделать это медленнее.
— Почему?
— Я изучал это не для спаррингов, а для применения в реальном бою, чтобы наносить противнику быстрые и смертельные удары.
— Понял, тогда пошли, — Чон Тхэ Ин указал Кристофу подбородком на лестницу, — или... я могу опрокинуть тебя. Но сделаю это медленно.
— Ты? — Кристоф нахмурился.
В выражении его лица было что-то недоумевающее или даже смущённое. Кристоф собирался возразить, но вдруг замер, и Чон Тхэ Ин понял причину:
— Ты ведь сказал, что я могу прикасаться к тебе.
— Я не говорил, что ты можешь прикасаться ко мне с целью нападения.
— Э-э-э, это ведь всего лишь упражнение... давай, не сопротивляйся.
Чон Тхэ Ин улыбнулся и подошёл к нему. Ему было интересно, насколько Кристоф сможет преодолеть свою фобию физических контактов... Он очень хотел это выяснить.
Ощущение мягкости его кожи, которое он испытал, когда гладил его по щеке несколько минут назад, вернулось в его руку, принося приятное удовольствие. Отвлечённый взгляд Чон Тхэ Ина был устремлён в небо с лёгким восторгом, но он был вырван из размышлений, когда Кристоф подошёл к нему.
Чон Тхэ Ин посмотрел на него и подумал: «Возможно, тебе пошло бы на пользу, если бы мы переспали... прости за такие мысли... Ух, если Илай об этом узнает, это принесёт неприятности. Мне придётся хранить это в секрете до конца своих дней... но, пока...»
В следующий момент Чон Тхэ Ин схватил Кристофа за воротник и совершил приём, чтобы опрокинуть его. Он отчётливо почувствовал, как тело Кристофа напряглось, когда он коснулся его. Кристоф медленно перевернулся в воздухе, следуя чёткой траектории, и хотя упал на пол, но при приземлении ловко вытянул руку, избежав удара.
Чон Тхэ Ин был впечатлён его образцовой техникой. В реальном бою он бы не смог причинить Кристофу вред.
Обратившись к девочке с восхищением, Чон Тхэ Ин произнёс:
— Он очень талантлив, что делает его опасным противником. Ты внимательно всё рассмотрела?
Девочка неопределённо кивнула. Её лицо светилось, но в тоже время она, видимо, не была уверена, что сможет повторить это.
— Да, я видела, но, возможно, стоит посмотреть повто...
Прежде чем она закончила говорить, Кристоф холодно прервал её:
— Ты ничему не научишься если будешь просто смотреть. Иди и практикуйся.
Ребёнок пожал плечами и сжал губы, словно хитрый лисёнок. Улыбаясь, девочка поклонилась и сказала:
— Спасибо.
Чон Тхэ Ин улыбнулся в ответ и обернулся.
Кристоф до сих пор сидел на полу, цокая языком:
— Теперь вся одежда в грязи... придётся снова переодеваться.
При падении его одежда немного запылилась. Его наряд не был ярким, поэтому это не слишком бросалось в глаза, но Кристоф явно чувствовал дискомфорт, раздражённо стряхивая пыль с рукавов. Чон Тхэ Ин улыбнулся и приблизился к нему.
— Давай вернёмся в комнату, чтобы ты переоделся. Если честно, этот наряд мне совсем не нравится.
Услышав это, Кристоф, осматривая свою одежду, поднял взгляд:
— Что именно тебе не нравится в моём наряде? — его голос прозвучал резко. Он подобрал этот образ утром, вложив в выбор много времени и сил. Поэтому слова Чон Тхэ Ина показались ему странными.
— Мне не нравится этот цвет, тебе очень идёт наряд, в котором ты был вчера на ужине. Он красивее.
— Я отправил его в прачечную.
— Тогда надень тот костюм верблюжьего цвета...
— …нет, он не подходит.
— Тогда как насчёт ультрамаринового?
Чон Тхэ Ин, улыбаясь, подошёл к нему и протянул руку, продолжая перечислять его наряды.
Кристоф, всё ещё отряхивающий свою одежду, внимательно посмотрел на протянутую руку, но не двинулся, продолжая удалять пыль с ткани.
— Что тебе нужно? Зачем ты протягиваешь руку? — спросил он озадаченно.
— Хочу помочь тебе встать, — ответил Чон Тхэ Ин недоверчиво.
И тут он осознал.
Этот человек никогда не сталкивался с такой ситуацией. Для него не существовало такого понятия, как помощь других… ему даже не приходило в голову, что кто-то мог протянуть руку, чтобы помочь ему встать... или поддержать, чтобы он не упал. Он всегда был один, совершенно один.
Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофа, который всё ещё смотрел на его протянутую руку с озадаченным выражением на лице, и внезапно почувствовал тепло в сердце.
Несколько мгновений он молча смотрел на него, прежде чем задать вопрос:
— Ты позволишь мне прикоснуться к тебе?
На лице Кристофа промелькнула тревога или, возможно, волнение. На самом деле, его лицо говорило, что нельзя. Однако он, похоже, не хотел говорить этого вслух.
— Ты сказал, что я могу касаться тебя, верно? — Чон Тхэ Ин повторил вопрос, схватив его за запястье, прежде чем получил ответ.
Кристоф рефлекторно попытался оттолкнуть руку, но Чон Тхэ Ин продолжил удерживать его, помогая подняться.
— Поднимайся.
Чон Тхэ Ин не отпустил его руку после того, как Кристоф встал. Всё внимание Кристофа было сосредоточено на руке, держащей его за запястье и он медленно произнёс:
— Почему ты меня не отпускаешь?
Кристоф наморщил лоб, но Чон Тхэ Ин продолжал держать его, делая вид, что не услышал и даже решил пойти дальше.
— Могу ли я ещё раз прикоснуться к твоей щеке? Она такая нежная. Это было так приятно, что мне опять хочется это сделать. Можно?
— Я ведь уже сказал, что можешь, верно?
Кристоф напрягся всем телом и пристально посмотрел на Чон Тхэ Ина, когда тот радостно протянул к нему руку. Когда рука приблизилась, верхняя часть тела Кристофа рефлекторно двинулась назад, пытаясь избежать прикосновения. Но Чон Тхэ Ин не дал ему отклониться, притянув его к себе за руку, которую всё ещё удерживал и в следующее мгновение накрыл его щёку своей рукой.
Глядя на смущённый опущенный взгляд Кристофа, Чон Тхэ Ин почувствовал себя стариком, соблазняющим невинную девушку, и горько скривил рот. Но, тем не менее, он не смог удержаться и начал гладить его щёку, постепенно передвигаясь к другим частям лица. Изучая его рукой, он почувствовал себя так, будто прикоснулся к музейной статуе с надписью «Не трогать».
— Всё... хватит, остановись…, — тихо проговорил Кристоф, не выдержав.
Восторженно держа одной рукой запястье Кристофа и гладя его щёку другой, Чон Тхэ Ин замер, но не из-за слов Кристофа, а потому что увидел мужчину, поднимающегося по лестнице.
Человеком, с чьим взглядом он встретился, был Рихард. Казалось, что он пришёл прямо из западного крыла или главного здания на нижнем этаже. Остановившись, он смотрел на них широко раскрытыми глазами.
Чон Тхэ Ин не понимал почему, но внезапно ощутил смутное беспокойство. Обычно, когда их взгляды встречались, Рихард первым приветствовал его, но сегодня он был молчалив… и совсем не улыбался.
Кристоф заметил, что Чон Тхэ Ин внезапно остановился и его взгляд устремился через его плечо. Он тоже повернулся и увидел стоящего там Рихарда. Тепло, которое ощущалось на щеке от прикосновения Чон Тхэ Ина, исчезло как будто его никогда и не было.
С лицом, на котором отражалось только недовольство и холодность, он цокнул языком и тихо произнёс:
— В итоге я столкнулся с неприятным лицом.
Чон Тхэ Ин убрал руку с щеки Кристофа и стоял, потирая затылок. Присутствие детей смягчало обстановку, но атмосфера всё равно стала напряжённой. Казалось, что любое неосторожно сказанное слово может привести к драке…
— Дети Вас уже заждались, — Чон Тхэ Ин кивнул Рихарду в знак приветствия и махнул рукой в сторону, где играли дети. Потом он обратился к Кристофу:
— Ты же собирался переодеться, верно?
Куда бы он ни поворачивался, его улыбка была настолько непринуждённой и яркой, что напомнила пословицу о том, что в улыбающееся лицо нельзя плюнуть.
Но оба мужчины молча смотрели мимо него. Несмотря на то, что обычно они редко цеплялись друг к другу без серьёзной причины, Чон Тхэ Ин почувствовал желание побыстрее выбраться из враждебной обстановки. Кристоф цокнул языком и направился к лестнице.
Когда он уже собирался сделать первый шаг по лестнице, Рихард, уже вышедший на площадку, внезапно остановился:
— Кажется, ты излечился от одной из своих болезней.
Он сказал это своим обычным мягким тоном, но с ноткой насмешки в голосе. Чон Тхэ Ин, который собирался последовать за Кристофом, замер. Кристоф тоже остановился и холодно посмотрел на Рихарда, который медленно обернулся.
— Я рад. Из всех твоих болезней это психическое заболевание, мешающее тебе общаться с другими людьми, кажется, немного улучшилось, — произнёс Рихард, глядя прямо в глаза Кристофу.
Тот спокойно выслушал его слова, медленно повернулся и встал к нему лицом. Чон Тхэ Ин, оказавшийся между ними, вздохнул и сделал шаг в сторону.
Пока они смотрели друг на друга, ему было некомфортно от того, что их взгляды проходят сквозь него.
Чон Тхэ Ин, отошедший в сторону, чтобы позволить людям, которые не были в хороших отношениях, прожигать друг друга взглядом, посмотрел на Рихарда с подозрением. Он никогда не думал, что Рихард начнёт конфликт первым. С тех пор, как он приехал сюда, Рихард никогда не начинал спор первым. На его лице всегда была спокойная улыбка.
То же самое касалось Кристофа.
Он никогда не начинал конфликты первым, часто ведя себя так, словно был невидимкой, пока кто-то не задевал его. В сущности, ему не было дела до других людей. Он даже не обращал на них внимание, пока они сами не начинали спорить или не создавали проблемы. Он реагировал остро на действия, вызывающие презрение и обиду, но никогда не нападал первым без причины. Таким образом, враждебность между Кристофом и Рихардом оставалась скрытой для окружающих, проявляясь лишь внутри стен Тартена.
Тогда почему сейчас?
Или Рихард всё ещё хранит обиду из-за травмы, полученной Оливером? Чон Тхэ Ин бросил взгляд на Оливера. Дети прекратили игру и нахмурились, обеспокоенные видом Рихарда и Кристофа, стоящих лицом к лицу. Затем он посмотрел в глаза девочке, которая недавно общалась с ними и подмигнул ей, указывая на Рихарда и Кристофа. Умная девочка, кажется, быстро всё поняла. Она невнятно кивнула головой, затем пару раз откашлялась и крикнула:
Или Рихард всё ещё хранит обиду из-за травмы, полученной Оливером? Чон Тхэ Ин бросил взгляд на Оливера. Дети прекратили игру и нахмурились, обеспокоенные видом Рихарда и Кристофа, стоящих лицом к лицу. Затем он посмотрел в глаза девочке, которая недавно общалась с ними и подмигнул ей, указывая на Рихарда и Кристофа. Умная девочка, кажется, быстро всё поняла. Она невнятно кивнула головой, затем пару раз откашлялась и крикнула:
— Рихард, Вы опоздали. Долго нам ещё ждать?
Когда девочка выкрикнула это, дети переглянулись, и потом каждый повысил голос:
— Мне нужно уходить сразу, как только мы закончим.
— Ох, я устал ждать.
— Когда они встречаются, всегда происходит такое.
Умные дети, которые ворчали и жаловались, поджав губы, восхитили Чон Тхэ Ина.
Увидев это, он слегка отвернул голову и улыбнулся. Крики детей, похоже, возымели эффект: Рихард слегка нахмурился, но затем посмотрел на них со своей обычной улыбкой.
— Извините, что заставил ждать, мне очень жаль.
Он заговорил так, как будто пытался исправить ситуацию, нет, даже как-будто её никогда не было. Рихард проигнорировал Кристофа и направился к детям.
Оставшись позади него, Кристоф проговорил:
— Психическое заболевание? Даже если я вылечу это психическое заболевание, тебя это совершенно не коснётся. Потому что я никогда не захочу прикоснуться к тебе даже одним пальцем.
Рихард, казалось, замедлил шаги, но через мгновение продолжил идти, не оглядываясь.
Когда он оказался от них довольно далеко, Чон Тхэ Ин вздохнул и пожал плечами:
— Кажется он всё-таки поссорился со своей девушкой... Я слышал, что некоторое время назад он был очень зол и, похоже, всё ещё злится.
Когда он подошёл к Кристофу, бормоча себе под нос, тот посмотрел на него со странным выражением лица:
— Поссорился с девушкой? Это невозможно. Он не из тех, кто станет злиться или переживать из-за ссоры.
Чон Тхэ Ин фыркнул и последовал за Кристофом, который развернулся и начал спускаться по лестнице, наклонив голову.
— Илай тоже сказал что-то подобное. Наверное, так и есть. Но когда я видел его с возлюбленной вчера, казалось, что они были в хороших отношениях друг с другом.
— Она не возлюбленная, а сексуальная рабыня. Когда я думаю о том, что он использует её и выбросит, мне становится плохо. Хватит говорить об этом парне.
Глаза Чон Тхэ Ина расширились, и он хотел уточнить, что именно он имеет в виду, но Кристоф махнул рукой, будто не желая даже упоминать имя Рихарда. Внезапно Чон Тхэ Ин вспомнил, что ранее слышал что-то странное о Рихарде и это вызывало в нём дискомфорт... но он лишь пожал плечами и последовал за Кристофом, понимая, что некоторые вещи могут быть известны лишь узкому кругу людей. В любом случае, он не хотел ничего об этом знать.
* * * * *
Чон Тхэ Ин думал, что он не особо чувствителен к вниманию других людей.
Иногда он чувствовал что на него смотрят, и когда оборачивался, то встречался взглядом с этим человеком. Но такое случалось нечасто. Много раз он даже не замечал, смотрят на него или нет. Например, был случай в его детстве, когда родители пришли к нему в начальной школе во время урока на свежем воздухе и, хотя они долго смотрели на него с небольшого расстояния, он так и не заметил их до конца занятия.
Но даже если он знал, что кто-то смотрит на него, его это не особо волновало. Он просто думал: «О, этот человек смотрит на меня», и продолжал заниматься своими делами.
В школьные годы он как-то заметил, что ученик, сидящий по диагонали напротив него, во время экзамена пялился на его лист с ответами, но не обратил на это особого внимания, а позже учитель заподозрил его в списывании. Даже когда его чуть не похитили, он игнорировал подозрительные взгляды, думая, что какой-то парень просто смотрит на него.
Таким образом он несколько раз чуть не попал в неприятности из-за того, что не обращал внимания на такие вещи. Да, Чон Тхэ Ин был не из тех, кто очень чутко реагирует на внимание других людей к себе.
Однако.
Прямо сейчас на диване, всего в нескольких метрах от Чон Тхэ Ина, сидел человек, уставившись на него с такой упорной настойчивостью, что казалось, будто его глаза могли прожечь дыру в его лице. Его глаза ни на мгновение не отрывались от Чон Тхэ Ина, за исключением тех случаев, когда он моргал.
Чон Тхэ Ин сидел на кровати в своей комнате, прислонившись к изголовью, и читал книгу. У Кристофа было много редких книг, которых не было у Кайла. Среди них он нашёл книгу, которую давно хотел прочитать. Книга оказалась чрезвычайно увлекательной. Описания автором общества, которое в тот момент было практически не цивилизованным, а также его записи о жизни среди местных жителей были захватывающими, что делало книгу ещё более увлекательной.
Хотя книга была объёмной, он прочитал половину за несколько часов прошлого вечера и с нетерпением ждал завершения чтения оставшейся части сегодня. Однако за два часа он ещё не прочитал и половины оставшегося текста.
— Кристоф…
В конце концов Чон Тхэ Ин закрыл книгу.
Прошлой ночью его преследовали кошмары, поэтому он решил почитать перед сном, чтобы успокоиться. Даже сейчас он всё ещё ощущал сонливость, но настойчивый взгляд продолжал беспокоить его.
После ужина Кристоф пришёл в его комнату, молча сел на диван и с тех пор находился там.
Поскольку Кристоф ничего не говорил, Чон Тхэ Ин хоть и недоумевал, но решил проигнорировать его странное поведение и вернулся к своим делам. Однако ощущение, что взгляд не покидает его ни на мгновение, продолжало нарастать… и не давало покоя.
Кажется, он собирается продолжать в том же духе…
— Знаешь, в целом мне всё равно, что люди говорят за моей спиной или как на меня смотрят, но два часа подряд — это слишком даже для меня, — сказал Чон Тхэ Ин, готовый положить конец этой ситуации, но именно в этот момент зазвонил телефон на тумбочке.
Чон Тхэ Ин посмотрел на телефон, который редко звонил в его комнате. Иногда, ему звонил человек, сидящий сейчас напротив него. А другой человек предпочитал приходить в его комнату, если ему было что сказать.
Поэтому если звонил телефон, это мог быть только один человек.
— Да, Кайл, привет.
Когда он ответил на звонок, даже не проверив, кто это, в трубке повисло молчание, а затем раздался знакомый голос.
— Ты узнал, что это я даже не спрашивая?
— Единственный человек, кто может звонить мне сюда, это ты Кайл.
Кайл рассмеялся.
Когда он звонил некоторое время назад, Чон Тхэ Ин, раздосадованный тем, что Кайл не предупредил его заранее о присутствии Илая, кажется впервые вспылил, разговаривая с ним.
Кайл сильно извинялся и объяснял: «Извини, это была конфиденциальная информация». После этого он звонил ещё два или три раза, всегда начиная разговор извиняющимся тоном.
— Разве с тобой никто больше не может связываться по добавочному номеру?
— Ну, Илай приходит сразу, когда у него есть дело, а Кристоф сейчас рядом со мной.
Чон Тхэ Ин посмотрел на Кристофа, который всё ещё продолжал пристально смотреть на него. Нет, когда Чон Тхэ Ин ответил на звонок, он стал смотреть на него ещё более пристальным взглядом.
— Кристин… Крис у тебя? Тогда понятно, почему он не отвечает на звонки. Он просто сидит в чужой комнате.
— О, если у тебя есть к нему дело, я могу передать трубку.
— Нет, нет. В конце концов, именно поэтому я и позвонил тебе.
Чон Тхэ Ин горько рассмеялся:
— Он ещё не вернул её.
— Этот парень действительно упёртый... когда он, наконец, отдаст её?
— Не знаю…
Чон Тхэ Ин внезапно замолчал. С самого начала он не знал, когда действительно сможет получить эту книги, но в последнее время это стало ещё менее предсказуемо.
Особенно это казалось трудным, после их последнего неловкого разговора.
* * *
— Если я тебе нравлюсь, верни мне книгу, — сказал Чон Тхэ Ин, желая поскорее решить этот вопрос.
Хотя он подумал, что это мелочно и по-детски, но, в конце концов, он ведь должен был как-то вернуть эту книгу. Однако в ответ он услышал от Кристофа что-то ещё более наивное и детское:
— Если ты оставишь Риглоу и будешь со мной, я верну её.
К сожалению, он не мог ответить согласием только для того, чтобы получить книгу. С тех пор, всякий раз, когда он заговаривал про книгу, Кристоф смотрел на него молчаливым, многозначительным взглядом, и в конце концов он стал избегать разговоров о ней. Вероятно, он сам себе вырыл могилу.
Однако он не мог рассказать об этом Кайлу, поэтому промолчал. Кайл думал, что Кристоф просто упрямится и поэтому не хочет отдавать книгу… в этом была доля правды.
— Как дела у Илая? — спросил он.
— Ах. Илай в порядке. Кажется, он чувствует себя комфортно где угодно. Выглядит так, будто просто осматривает Тартен, представляя себя успешным молодым адвокатом или что-то в этом роде.
— А-ха-ха, раньше ты говорил, что он похож на начинающего предпринимателя, но, кажется, с тех пор его стиль изменился. Тем не менее, в таком наряде он выглядит человечно, не правда ли?
— Его внешность изначально казалась довольно человеческой…
— Да, да, поэтому он смог тебя обмануть?
Нет. Он с самого начала знал, что этот человек был неординарным, ещё до их личной встречи. Внутри филиала уже циркулировали различные записи, видео и разговоры, предостерегающие от близкого контакта с ним. И всё это было известно задолго до его появления в филиале.
Он предпочёл промолчать, боясь, что его слова вызовут лишь сочувствие и вопросы о том, почему тогда он сблизился с ним, зная об опасности.
— Я кое-что отправил тебе, ты ещё не получил?
— Нет, а что это?
— В последней командировке я купил местное пиво, которое доступно в ограниченном количестве и имеет особый вкус. Я подумал, что тебе может понравиться, а поскольку мне всё равно нужно было кое-что отправить Илаю, я передал для тебя несколько банок. Хм, думаю он передаст их тебе позднее.
— Э-э... спасибо.
У Чон Тхэ Ина сразу же появился румянец на лице. Голос улыбающегося Кайла, звучал сегодня особенно дружелюбно.
В итоге Кайл, который совершил много грехов, но мастерски наловчился их искупать, повесил трубку, вежливо попрощавшись и пожелав ему удачи с книгой. Чон Тхэ Ин положил трубку и начал мечтать о пиве, которое ему скоро доставят.
— За что ты его благодарил? Он передал тебе подарок или что-то в этом роде? — внезапно заговорил Кристоф.
Пока Чон Тхэ Ин читал книгу, он лишь молча смотрел на него. Это были первые слова, которые Кристоф сказал после того, как пришёл к нему в комнату.
— Ну, он сказал, что пришлёт мне особое пиво.
— Пиво. Тебе не кажется, что ты пьёшь много пива? Ты так сильно его любишь?
— Хм? Нет, не то чтобы очень… я просто пью его, когда оно есть.
Чон Тхэ Ин спокойно улыбнулся и солгал. Однако он не осознавал, что лжёт. В его голове это было правдой.
Чон Тхэ Ин, которого совсем недавно беспокоил взгляд Кристофа, почувствовал себя намного лучше, когда услышал, что Кайл пришлёт ему подарок, поэтому просто что-то промычал и снова сел на кровать.
— Илай… — внезапно пробормотал Кристоф.
Чон Тхэ Ин поднял голову, услышав знакомое имя.
Кристоф снова повторил «Илай» и слегка нахмурился.
— Это неудачное имя… — задумчиво произнёс он.
Чон Тхэ Ин, по стечению обстоятельств ставший Ким Ён Су в этом доме, посмотрел на Кристофа с удивлением.
Тот вздохнул:
— Хм… я думал, что только семья называет его по имени.
Чон Тхэ Ин лишь пожал плечами и ответил:
— Если хочешь, то тоже можешь его так называть.
— Ни разу не видел, чтобы человек, произнеся его имя, не попал в какие-то неприятности из-за своей глупости. Особенно в детстве часто попадались такие несчастные, — пробормотал он, и за этими словами явно скрывалось нечто большее.
Чон Тхэ Ин молчал, но Кристоф не остановился на этом:
— Он странный. Имя — это ведь всего лишь обращение, ничего особенного. Называй меня как угодно, мне всё равно.
Почему человек, который обычно безразлично относится к другим, внезапно начинает обсуждать подобные вещи?
У Чон Тхэ Ина не хватило духу встать на сторону Илая, потому что на самом деле он считал, что Кристоф прав, и не было ничего плохого в том, чтобы называть его по имени… но ему вдруг захотелось сказать: «Кстати... Кристина тоже красивое имя».
Однако, когда он взглянул на Кристофа, то понял, что сейчас его не стоит провоцировать.
— Вы встретились с Риком в UNHRDO?
— Э-э, да, верно.
— Ах, знаменитый Чон Тхэ Ин.
Чон Тхэ Ин растерянно посмотрел на него, а затем рассмеялся.
— Ты только ошибся в имени. Думаю, ты хотел сказать: знаменитый Илай.
— Нет.
Кристоф какое-то время молчал, а затем продолжил:
— С момента как Риглоу присоединился к UNHRDO, у общественности возникли вопросы относительно того, почему в организацию принимаются люди без предварительного личностного тестирования. Многие об этом задумались...
— Кажется, то же касается оперативной группы, в которой ты состоял. Её даже называли логовом сумасшедших.
— Да, мы тоже не проходили личностное тестирование.
— Я не думаю, что проблема в этом, потому...
Чон Тхэ Ин говорил совершенно серьёзно, но Кристоф перебил его, не дав договорить:
— Когда я услышал, что его повысили в UNHRDO до офицера и он отправился в азиатский филиал, я усомнился в этике UNHRDO. Мне было интересно, какие человеческие ресурсы они пытаются воспитать и обладают ли они хоть каким-то здравым смыслом, раз решились принять в свои ряды такого, как он.
— Но, кажется, даже в логове сумасшедших у большинства имелся здравый смысл. Вы ведь поддерживали друг друга.
Кристоф лишь фыркнул в ответ.
— Поддерживали друг друга? Там был, скорее, коллективный раскол, чем поддержка...
— Но вы же вместе участвовали в различных акциях, в том числе террористических...
— Я никогда не был частью этого общества, и всегда предупреждал радикалов и давал им шанс отступить... но те, кто участвовал вместе с Риком в этих атаках, были скорее поклонниками Риглоу… настоящие маньяки.
Чон Тхэ Ин покачал головой, обдумывая это.
После сказанных слов Кристоф некоторое время молчал, уставившись в пространство, затем снова перевёл взгляд на Чон Тхэ Ина.
— В то время ходили и другие слухи. Рику не было никакой пользы от теракта в Эр-Рияде, но он изо всех сил старался стать разыскиваемым преступником, совершив что-то, что в будущем сильно ограничит его действия и повлечёт за собой серьёзные последствия. Многие подозревали, что ему поставили смертельный диагноз. Эти ребята были вне себя от радости, когда этот слух распространился. А поскольку про него ходило так много слухов, он внезапно стал знаменитостью. Ещё говорили, что Риглоу привёл в свой дом мужчину-азиата и начал с ним жить.
— ...про меня ходил такой слух?
— Ты не знал?
— Нет.
Никто из домашних не рассказывал ему об этих слухах, а сам он редко выезжал за пределы Берлина и почти всё время проводил дома.
Знаменитый Чон Тхэ Ин?..
Он знал, каково это проснуться однажды утром и обнаружить, что стал знаменитостью... но ему никогда это не нравилось. Он не желал привлекать к себе внимание таким образом. Чон Тхэ Ин снова вспомнил то ужасное чувство, когда вдруг обнаружил, что его обвиняют в терроризме и об этом пишут и рассказывают во всех новостях.
— После того случая Риглоу почти не выходил из своего дома и я давно его не видел.
Кристоф начал шевелить пальцами, словно пытаясь посчитать, сколько времени прошло с тех пор. Затем он внезапно посмотрел на Чон Тхэ Ина и спросил:
— Как он живёт с тобой дома?
— Со мной?
Чон Тхэ Ин нахмурился.
Если бы Кристоф спросил, как он живёт дома, он бы смог ответить, но когда он спросил про Илая, ответить было сложно.
— Как... мы вместе проводим дни, работая и отдыхая. Когда мы оба заняты, то не мешаем друг другу, но если только один из нас занят, второй предлагает помощь или приносит пиво... Когда работы нет, мы просто остаёмся дома, расслабляемся, иногда просто бездельничаем, а иногда идём куда-то погулять...
— Хм… наверное, я смогу так жить… Если честно, никогда не мог представить, что Рик когда-нибудь сможет жить такой обычной жизнью… я был убеждён, что он не умрёт спокойной смертью, — внезапно заявил Кристоф.
Хотя Чон Тхэ Ин считал, что Илай Риглоу был «терпимо» плохим парнем, вокруг было множество людей, которые считали его абсолютно «невыносимым» плохим парнем. И ему было понятно, почему так происходило — ведь именно он сам создал себе такую репутацию.
— Никогда не думал, что он сможет жить такой спокойной и нормальной жизнью, о которой ты только что рассказал. Я считал, что его жизнь всегда будет наполнена опасностью, окружённой кровью и смертью.
Чон Тхэ Ину ничего не оставалось, кроме как согласиться с этим утверждением. Даже по его мнению, Илаю больше подходила жизнь, полная опасности, чем мирная жизнь.
— Но жить так… — Кристоф как будто разговаривал сам с собой.
Затем он снова посмотрел на Чон Тхэ Ина, который нахмурился, чувствуя себя несколько обременённым таким внезапным вниманием.
В следующий момент Кристоф резко встал с дивана и подошёл к Чон Тхэ Ину, сев с ним рядом на кровать.
Он столкнулся с этим человеком с прекрасным лицом, который пристально смотрел на него. По его выражению невозможно было понять о чём он думает.
— Тогда… возможно, я тоже смогу это сделать, — сказал Кристоф. Он прошептал так тихо, как будто говорил это самому себе, а не Чон Тхэ Ину. — Моя голова больше не болит, и я больше не слышу громких звуков, от которых болят уши… так что, возможно, я смогу это сделать.
Каждый день было одно и то же — вчера, сегодня, завтра. А в последний раз, когда его голова болела от громких звуков, Кристоф даже ударил себя молотком. Это было ужасно...
— Крис… — прошептал Чон Тхэ Ин, наблюдая, как Кристоф молча гладит рукой покрывало.
У Чон Тхэ Ина мелькнула мысль: «Хотя у него тоже белые и красивые руки, но они отличаются от рук Илая».
Его руки были словно из фарфора, как-будто любое неосторожное прикосновение могло разбить их. Когда Кристоф поднял голову, взгляд его встретился с Чон Тхэ Ином. Его лицо было как обычно спокойным, но почему-то сейчас казалось опасным и нестабильным. Чон Тхэ Ин задумался… кажется, он всегда был таким, скрывая это под маской своего равнодушия.
— Останься со мной.
— Кристоф…
— Я тоже могу быть нежным с тобой. Думаю, что смогу так же, как он, — сказал он печальным голосом и... в следующее мгновение Кристоф внезапно склонился над Чон Тхэ Ином, захватив оба его запястья своими руками.
— ......?!
Их губы встретились.
— ................................?!!!
Глаза Чон Тхэ Ина широко распахнулись.
Это был лёгкий поцелуй, при котором осторожно касаются только губы, но хотя Чон Тхэ Ин пытался уклониться, он следовал за ним, не позволяя отстраниться. У Кристофа дрожали губы, словно он сам был напуган или шокирован. Чон Тхэ Ин не знал, что делать. Пытаясь освободиться, он потряс своими запястьями, но его руки оставались неподвижными. Он почувствовал смущение, осознав, что физическая сила Кристофа совсем не соответствует его нежной внешности.
Несмотря на то, что он применял силу, пытаясь освободиться, рука Кристофа даже не шевельнулась.
«Ну это уже слишком!» — подумал он.
Когда Чон Тхэ Ин повернул голову, Кристоф вновь последовал за ним.
Всё это было непривычно, странно и неправильно… он не хотел этого.
«Совсем недавно ты массировал мне пах через одежду, а теперь решил использовать свой рот? Уймись, сумасшедший ублюдок!»
Он безумно хотел выкрикнуть это, но сперва нужно было освободить запястья, которые упорно не двигались. Чон Тхэ Ин с яростью начал вырываться, но руки по-прежнему не двигались.
Именно в этот момент, как будто время было выбрано специально, дверь в его комнату неожиданно распахнулась и послышался звук шагов, неторопливо входящих внутрь.
Посмотрев через плечо Кристофа, он увидел, что в комнату вошёл Илай, держа в одной руке большую коробку.
Илай некоторое время наблюдал за ними, целующимися на кровати, с невыразительным выражением лица, но в какой-то момент слегка прищурился. Медленно и без спешки он подошёл к столу и поставил на него коробку. Внутри раздался звук удара твёрдых предметов. Затем он повернулся и направился к ним, всё ещё двигаясь в медленном темпе, не меняя выражения лица. Однако, к моменту приближения к кровати, его шаги ускорились, а на лице появилось выражение, которое было трудно понять — была ли это улыбка или что-то другое.
— Видимо, я недостаточно ясно объяснил.
Тихий голос достиг их ушей.
— Почему ты не можешь этого понять?
Белая рука схватила Кристофа за шею.
— Я ведь совершенно ясно тебе сказал.
Он грубо оттащил его от Чон Тхэ Ина.
— Почему ты не можешь понять?
Закончив говорить, он ударил Кристофа кулаком в живот. Без жалости. Послышался ужасный звук удара.
— Опомнись, идиот, и определись уже: можно к тебе прикасаться или нет? Я ведь сказал, что тебе лучше избегать всего опасного, особенно того, что тебе не подходит, но ты уже забыл об этом? Одумайся, Кристоф.
Звук удара по одному и тому же месту раздался два-три раза подряд. Это было странное зрелище. Несмотря на то, что кулак без колебаний вонзался в живот, и звук был ужасающим, крика не было. Кристоф лишь слегка нахмурился, но ни один стон не вырвался из его уст.
— Если ты произнесёшь хоть одно слово, то потеряешь контроль и начнёшь жаловаться на боль, поэтому стараешься сдерживаться и притворяться, что всё в порядке. Ты предпочитаешь молчать, потому что знаешь, что если однажды потеряешь контроль, твои крики польются, словно поток воды.
Сердце Чон Тхэ Ина замерло, когда он тяжело посмотрел на Илая, и в тот момент, когда тот снова замахнулся кулаком, он позвал его:
— Илай.
Услышав его голос, Илай на мгновение остановился и направил свой холодный взгляд в его сторону, будто говоря: «Ну и что ты скажешь?»
Вот чёрт, его суждение снова абсолютно непреклонно.
Чон Тхэ Ин почесал голову:
— Я думаю, что настоящая жертва в этой ситуации — я, так что дай мне возможность самому разобраться с ним?
Пока Чон Тхэ Ин говорил слабым голосом, Илай, сжимающий кулак, нежно посмотрел на него и, в конце концов, медленно расслабил кулак, а затем швырнул Кристофа на кровать.
При падении Кристоф ударился коленом о край кровати. И хотя это выглядело так, будто ему было очень больно, он даже не моргнул. Это было настолько странно, что Чон Тхэ Ин засомневался, действительно ли он может испытывать боль.
Кристоф поднял голову.
Если бы не рука, сжимающая живот, куда его всего минуту назад с силой ударили, невозможно было бы понять, что его его только что жестоко избили.
— ...ты получил по заслугам, Крис. Честно говоря, я тоже считаю что ты должен прийти в себя.
Чон Тхэ Ин вскочил с кровати и несколько раз поворачивая запястьями, подошёл к Кристофу. Взмахнув кулаком, он решительно нанёс удар, целясь прямо в солнечное сплетение.
Недоумение Кристофа продлилось очень недолго.
— Ты ведь не любишь, когда к тебе прикасаются, так зачем ты ввязываешься в это? Остынь.
Чон Тхэ Ин сказал это, цокнул языком и отвернулся.
Илай выглядел недовольным, стоя перед столом со сжатыми кулаками. Чон Тхэ Ин испытывал странное чувство и молчал, не зная, что сказать.
Илай раскрыл принесённую им коробку, достал из неё алюминиевую банку и, не сказав ни слова, швырнул её в Чон Тхэ Ина. Тот рефлекторно поймал её и удивлённо распахнул глаза.
— Что это... ах.
— Брат передал это тебе... И как тебе губы этого парня? Понравилось?
Услышав этот серьёзный вопрос, Чон Тхэ Ин, который обрадовался пиву, снова мгновенно помрачнел. Этот парень не хочет останавливаться, но Чон Тхэ Ин не допустит кровопролития.
— Ну… губы — это просто губы.
— Вот что произошло из-за того, что вы слишком сблизились. Найди себе новых друзей, перестань быть таким расслабленным с ним.
Чон Тхэ Ин изумлённо взглянул на Илая, услышав его неожиданные слова. Этот парень просит его подружиться с кем-то…?
На лице Илая всё ещё оставалось недовольное выражение, он раздражённо достал из коробки ещё одну банку пива и выпил его одним махом.
Ах, особенный продукт, который Кайл прислал только для него…
Чон Тхэ Ин ощущал несправедливость — ведь он не совершил преступления. Однако в настоящий момент он был вынужден просто молча смотреть на банку, не имея возможности выразить свои чувства.
Позади него Кристоф, который какое-то время неподвижно сидел на кровати, удерживая руками живот, наконец медленно поднялся. Каждый его шаг казался тяжёлым.
— Я не хочу с тобой ссориться, Рик… — пробормотал слабым голосом Кристоф.
Когда Илай услышал эти слова, его брови дёрнулись и он поставил банку с пивом на стол. Ледяной взгляд был направлен на Кристофа.
— Если это возможно, я тоже не хочу ссориться с тобой, и не хочу сражаться, — тихо сказал Илай.
Он постучал костяшками пальцев по столу, на мгновение замолчал, а затем спросил:
— Но ты всё равно его хочешь?
— Да, — Кристоф не колебался.
Тихий голос, отвечающий ровно, был слегка ослаблен по сравнению с обычным, но тональность оставалась такой же холодной и безэмоциональной.
Звук постукиваний костяшек пальцев по столу стал немного отчётливее. Острый взгляд Илая не оставлял Кристофа.
— Кристоф, не заблуждайся. Ты возлагаешь на этого парня необоснованные надежды. Ты голоден и хочешь утолить этот голод, поэтому видишь этого парня и тянешься к нему. Но ты тянешься к чему-то, что тебе не принадлежит. Этот парень не твой.
— Ты сказал, что хочешь вести себя тихо, пока остаёшься здесь и не хочешь сражаться, пока занимаешься делами, — тихо сказал Кристоф, глядя на костяшки пальцев, постукивающие по столу.
На губах Илая появилась улыбка.
— Да, и что?
— Тогда я заберу его, пока ты этим занимаешься, — спокойно сказал Кристоф.
Илай не ответил.
На какое-то время воцарилась оглушительная тишина.
Стоя в стороне, Чон Тхэ Ин пил пиво и поочерёдно смотрел на двух ссорящихся людей.
Пиво, которое Кайл прислал для него, действительно было уникальным и имело великолепный вкус, но сейчас он не мог его распробовать. Эти ссорящиеся ублюдки портили вкус алкоголя.
Он хотел высказать своё мнение, но атмосфера была неподходящей, чтобы его слова были приняты.
У Чон Тхэ Ина не оставалось другого выбора, кроме как позволить этим людям выговориться и принять собственное решение. Однако вскоре он почувствовал, что не может оставаться безразличным к происходящему.
Температура в комнате, казалось, мгновенно понизилась на несколько градусов. Та небольшая улыбка, что была на лице Илая, исчезла. Это застывшее выражение лица, эти чёрные глаза, яркие, как стекло, которые смотрели на Кристофа…
Чон Тхэ Ин прекрасно знал это лицо. Такое лицо у него было, когда он голыми руками разрывал людей на куски… когда он готов убивать…
Это были глаза, которые он не видел уже давно.
Воздух наполнился атмосферой, которую он давно не ощущал.
Его руки, казалось, двигались сами по себе.
В следующий момент в тишине раздался громкий звук.
Это был звук пивной банки, которую Чон Тхэ Ин неосознанно схватил и бросил на пол. В этот момент взгляд Илая устремился в его сторону, и их глаза встретились.
Чон Тхэ Ин смотрел на «Безумного Рика» с ничего не выражающим лицом. Илай слегка нахмурился и в этот момент выражение его лица вернулось, но единственной эмоцией, которая на нём осталась, был гнев.
Тихий вздох достиг ушей Чон Тхэ Ина. В конце концов, Илай тихо заговорил:
— Кристоф, делать меня своим врагом — не лучший выбор.
— Могу сказать тебе то же самое.
Кристоф ответил таким же тихим голосом и Илай слегка приподнял брови.
— И всё же ты жадный.
— Да, я жадный. Я хочу его... я тоже хочу его.
Слушая его слова, Чон Тхэ Ин стёр выражение лица.
Он знал наверняка: того, чего хотел Кристоф, здесь не было. И, может быть, единственный, кто этого не понимал, был сам Кристоф.
— Хорошо… тогда мне придётся заняться своим делом и убрать тебя с дороги.
Кристоф слегка пожал плечами в ответ на слова Илая, словно говоря ему: ты можешь делать всё, что хочешь.
Илай больше ничего не сказал. Он лишь приподнял брови и слегка кивнул.
* * * * *
Следующие несколько дней были особенно тяжёлыми.
Что-то постоянно громко шептало ему в ухо.
Кристоф тёр виски и ругался, говоря, что от звука, который становился то громче то тише, у него болят уши и голова. Степень и частота шёпота менялись изо дня в день. В некоторые дни он мирно проводил весь день, говоря, что здесь не так уж и шумно, а в другие дни ему приходилось с утра жевать лекарства от головной боли.
Однако последние несколько дней Кристоф каждый день жаловался на ужасную головную боль. Каждое утро, когда он просыпался и открывал глаза, он был бледен. Его красивое белое лицо было покрыто потом, и он тихо что-то бормотал.
— Шумно, помолчи, пожалуйста, заткнись..!
Сегодня Кристоф снова всё утро затыкал уши, издавая тихие звуки с бледным лицом, и только днём, почувствовав себя немного лучше, вышел из дома, чтобы прокатиться на лошади. Однако вскоре вернулся, потому что его лошадь, кажется, повредила ногу.
Сидя в кабинете, он открыл книгу по искусству, лёг на неё подбородком и просто смотрел на картинку. Он не переворачивал страницу и продолжал смотреть на одну и ту же картину, а может, даже и не смотрел на неё.
— Почему бы тебе не попробовать немного поспать? У тебя не очень хороший цвет лица.
Чон Тхэ Ин оглядел кабинет, который теперь был чистым и организованным, и посмотрел на Кристофа, сидящего перед книгой.
Тот покачал головой, даже не глядя на него:
— Нет… я не люблю спать. Мне снятся только странные сны.
— Что это за сны?
Чон Тхэ Ин нахмурился и спросил в ответ. Взяв из мини-бара бутылку воды вместо пива, он поставил её на стол и сел напротив него.
— Я не знаю. Что-то призрачное приходит и уходит. Вот и всё.
— Всё?... А ты не можешь просто игнорировать это? Тогда оно не причинит тебе никакого вреда.
— Когда я чувствую, что оно касается моего тела, мне становится плохо и кажется, будто вот-вот вырвет.
Кристоф покачал головой. Чон Тхэ Ин вздохнул и тут же приложил рот к бутылке с водой. Поскольку это была маленькая бутылка, он выпил её одним махом.
— Но ты сможешь вытерпеть, если постараешься. Помнишь, как нахмурился, когда я прикоснулся к тебе, но ты сопротивлялся этому чувству отторжения.
— Это не значит, что есть причина намеренно это терпеть.
Чон Тхэ Ин пробормотал:
— Ах, да.
«Он может терпеть прикосновения, но они никогда не доставляют ему удовольствие».
Чон Тхэ Ин про себя цокнул языком, а затем, как бы небрежно, произнёс:
— Почему бы тебе не попробовать разрешить конфликт с Илаем? Разногласия не пойдут вам на пользу, особенно учитывая, что вы друзья.
— Мы не друзья. Это неприятное недоразумение.
— Ах, да, это так, — сказал Чон Тхэ Ин и посмотрел на Кристофа.
В любое другое время упоминание имени Илая вызывало бы у него вспышку гнева, но сейчас его спокойствие свидетельствовало о том, что он находится не в лучшем состоянии и даже не может найти силы для проявления гнева.
В этот момент на столе зазвонил телефон.
Кристоф никак на это не отреагировал и даже не посмотрел в его сторону. Подождав некоторое время, Чон Тхэ Ин задумчиво почесал щёку и наконец поднял трубку.
— Слушаю.
[Кристоф?]
Тонкий нежный голос назвал имя Кристофа, но потом неуверенно добавил:
[Это ты?]
Похоже, этот человек не очень хорошо знал Кристофа.
— Минуточку, — сказал Чон Тхэ Ин и передал трубку Кристофу.
Тот, смотревший на картинку, как в трансе, перевёл взгляд на трубку. На мгновение он посмотрел на Чон Тхэ Ина с раздражённым лицом, а затем небрежно ответил на звонок, явно давая понять собеседнику, что ему не хотелось разговаривать.
— Что?
Чон Тхэ Ин держал в руках бутылку с водой и стоял рядом с Кристофом. Было уже довольно поздно и он подумал, что ему пора вернуться в свою комнату.
Он собирался выбросить пустую бутылку в контейнер, переставить несколько книг, которые брал ранее, а затем отправиться к себе в комнату. Однако когда он уже направлялся к книжной полке, то внезапно поднял глаза и осознал.
Хотя Кристоф ответил на звонок, в комнате было тихо.
Он ведь не мог так быстро завершить разговор?
Чон Тхэ Ин положил книгу на место и, наклонив голову, посмотрел на него. Кристоф всё ещё держал трубку у уха. Как и ожидалось, он её не повесил.
И тогда он понял, что Кристоф просто говорил очень тихо, давая только короткие ответы.
— Да… да, нет… да… да...
Чон Тхэ Ин повернулся к столу и посмотрел на него удивлённым взглядом... и внезапно осознал, что что-то не так.
Кристоф побледнел и стал похож на искусно изготовленную восковую куклу, у которой двигался только рот.
Чон Тхэ Ин замер, даже не заметив этого, и недоверчиво посмотрел на Кристофа.
Он ещё никогда не видел Кристофа таким.
С бледным, застывшим лицом и механически тонким, как у куклы, голосом он едва мог отвечать. Его глаза, губы и даже бледные руки слегка дрожали, словно от страха или беспокойства. Безжизненный голос, едва долетавший до ушей Чон Тхэ Ина, шептал:
— Да... да... да, мама…
В этот момент шёпот Кристофа достиг ушей Чон Тхэ Ина.
Мама!
Этот тонкий, слабый голос ясно сказал это.
Цвет лица Кристофа становился всё бледнее. На долю секунды показалось, что ему стало трудно дышать. Он так сильно схватился за шею, что суставы побелели.
Ноги Чон Тхэ Ина начали медленно двигаться. Приближаясь к Кристофу, его шаги становились всё быстрее, словно он гнался за кем-то. Ему казалось что скоро тот потеряет сознание.
Кристоф безостановочно дрожал, а его глаза были устремлены в пустое пространство.
— ...Крис!
Как только Чон Тхэ Ин добрался до него, он выхватил у него трубку и повесил её.
Кристоф вздрогнул, но не сдвинулся с места. В кабинете с умеренным кондиционированием он дрожал так, словно сильно замёрз.
— Крис…
Чон Тхэ Ин снова позвал его и осторожно положил руку на его плечо. Однако, как и ожидалось, он сразу же сжался, стряхнув руку Чон Тхэ Ина.
Кристоф медленно поднял взгляд. Только тогда голубые глаза осмысленно посмотрели на Чон Тхэ Ина, дрожь его плеч, губ и рук постепенно утихла и в конце концов прекратилась.
Какое-то время он молча сидел и смотрел на свои сложенные руки. Но даже по прошествии длительного времени бледное лицо не окрашивалось в нормальный цвет. Внезапно он встал и вышел из комнаты, не оглядываясь. Чон Тхэ Ин поколебался, но затем последовал за ним:
— Кристоф, куда ты идёшь?
— Хочу прокатиться на лошади, — коротко ответил Кристоф.
Его тон ничем не отличался от обычного. Похоже, к нему уже вернулось самообладание. Чон Тхэ Ин нахмурился и цокнул языком:
— Как ты можешь скакать по лесу в такое время? Уже слишком темно, чтобы ехать на лошади.
— Я могу, — не оборачиваясь, ответил Кристоф, продолжая спускаться по лестнице.
Чон Тхэ Ин следовал за ним. На улице уже было темно. Хоть лес и был усеян огнями, ездить на лошади было опасно, но Кристоф, похоже, не собирался его слушать.
— Нога! Ты сказал, что твоя лошадь повредила ногу!
Чон Тхэ Ин вспомнил, что Кристоф сказал ему раньше об этом. Кристоф замедлил шаг и Чон Тхэ Ин решил, что он передумал:
— Если хочешь проветриться, то можно просто прогуляться по лесу, там есть ухоженные пешеходные тропы…
Чон Тхэ Ин, казалось, придумал лучшее решение, но Кристоф, который мгновение колебался, снова уверенным шагом направился к конюшне.
— Я всегда езжу в лес на этой лошади. Даже если не смогу сесть на неё, то всё равно возьму её с собой.
Чон Тхэ Ин попытался что-то сказать, но в конце концов вздохнул и закрыл рот. Казалось, что бы он ни говорил Кристофу сейчас, тот его не услышит… однако...
— Крис, — он снова позвал его.
Кристоф, который был на несколько шагов впереди, оглянулся назад с раздражённым выражением лица.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил его Чон Тхэ Ин.
Кристоф какое-то время молча смотрел на Чон Тхэ Ин, затем слегка нахмурился.
— Со мной всё в порядке, — холодно ответив, он отвернулся и продолжил идти к конюшне.
Чон Тхэ Ин медленно шёл за ним, гадая, что делать. Поскольку он не умеет ездить верхом, то не сможет последовать за ним. Может быть, когда он уедет, ему следует просто пойти прогуляться?
Он уже как-то прогуливался по лесу поздним вечером. Ночью почти все тропинки в лесу были тёмными, кроме одной, которая была освещена фонарями. Иногда он встречал там людей, гуляющих по ночам, но в большинстве случаев ночью в лес ходили немногие.
Слегка вздохнув, и подумав, что было бы неплохо насладиться звёздной ночью в лесу, Чон Тхэ Ин вошёл в конюшню. Охранник, который должен был находиться перед конюшней, должно быть покинул свой пост, потому что стул возле входа был пуст.
Конюшня имела форму буквы П, и была довольно просторной, так как вмещала 11 лошадей.
Лошадь, на которой всегда ездил Кристоф, находилась в самой дальней части конюшни, за углом, поэтому её не было видно от входа. Кристоф, вошедший внутрь, остановился, не дойдя до стойла. Чон Тхэ Ин тоже остановился и заглянул внутрь.
— ......? Кристоф?
Он с любопытством наклонил голову и позвал его.
Однако тот продолжал смотреть прямо перед собой, как-будто не слышал его голоса.
Чон Тхэ Ин почесал голову и направился к нему. Если он пришёл за лошадью, то почему остановился там?
— Крис, — он позвал его ещё раз, но потом замолчал, потому что услышал, как с другого входа вошли пять или шесть человек, и их тихие голоса, смешанные со смехом.
— Вот почему я сказал, что лучше повредить ей ногу. Тогда он не сможет на ней кататься. Я думаю никакой опасности нет.
— Из-за того, что он не может кататься на лошади, которую так любит, его лицо весь день выглядело таким сварливым. Сумасшедший ублюдок, как он меня раздражает.
— В следующий раз надо подложить под седло несколько шипов. Тогда, пока лошадь будет бежать, шипы вонзятся ей в спину, и этот ублюдок не сможет справиться с ней.
— Отличная мысль.
Тихие хихикающие голоса смешались в один. Чон Тхэ Ин слушал их разговор и постепенно хмурился. Он понял, что они сделали и что ещё планировали сделать. Это было предельно жестоко по отношению к невинному животному, но их целью было уязвить Кристофа, который дорожил этой лошадью и любил её.
Чон Тхэ Ин горько цокнул языком и с состраданием посмотрел на Кристофа. Он всё ещё стоял на месте и молча слушал их разговор. Казалось, они его ещё не заметили.
Со своей позиции он не мог их видеть, но они, видимо, были видны Кристофу.
Мысль о том, что его лицо снова станет таким же бледным, как совсем недавно, на мгновение пришла ему в голову. Но Кристоф не побледнел и не выказал никакого внешнего гнева. Он просто смотрел на них холодным взглядом.
— ...понятно. Значит, это сделали вы, — тихо сказал он.
Когда в конюшне раздался холодный, словно лёд, голос, молодые люди резко замолчали. Кажется, они, наконец, заметили его. Когда они подошли ближе к Кристофу, Чон Тхэ Ин смог разглядеть их.
Все шестеро мужчин, собравшихся там, были сторонниками Рихарда. Он никогда с ними не разговаривал, но часто видел их в столовой. Он вспомнил, что всякий раз, проходя мимо него или Кристофа, они тихо ругались и бросали в них яростные взгляды. Но до открытых оскорблений дело никогда не доходило… возможно из-за того, что раньше они сталкивались в многолюдных местах.
— Рихард приказал вам это сделать? — спросил Кристоф.
В его глазах была лёгкая насмешка. Это был взгляд человека, смотрящего на других сверху вниз, как на людей, которые способны лишь выполнять чьи-то приказы и не умеющие думать своей головой.
Мужчины, правильно понявшие смысл его слов, тут же мрачно расширили глаза:
— Это никак не связано с Рихардом!
— Зачем ты вернулся в Тартен?
— Ты сумасшедший!
— Мы не хотим тебя здесь видеть!
— Значит говорите, что это никак не связано с Рихардом? Что ж, хорошо. Но зато это связано с вами, — тихо проговорил Кристоф.
Внезапно он обернулся и посмотрел на Чон Тхэ Ина, который стоял в нескольких шагах позади него и коротко сказал:
— Стой на месте. Не вмешивайся.
Затем он снова посмотрел на мужчин:
— Наверное, мне давно следовало это сделать. Сегодня я собираюсь наказать вас, ребята, и его тоже.
— …ты сумасшедший ублюдок!...
Чон Тхэ Ин не знал. Он не знал, что за человек Кристоф Тартен.
Он слышал от других о его многочисленных сражениях, но никогда не видел в бою. Он не знал, насколько жестоким он может быть, как выглядит его лицо и глаза во время сражения. Хоть он и предполагал это, но всё же не ожидал увидеть безразличное выражение лица, лишённое эмоций, и лишь точные, словно механические движения его тела.
Чон Тхэ Ин увидел, как он спокойно и методично разрывает людей на куски, не испытывая при этом никаких припадков, вызывающих судороги по всему телу. Это был не человек, а машина. Да, бессердечная машина, которая не боится быть залитой кровью и видит в людях лишь цели. Машина красивая, как искусно изготовленная кукла, но опасная и смертоносная.
Всё произошло очень быстро, в лучшем случае, за несколько минут. Его тело было полностью покрыто кровью. Перед ним в луже крови лежали люди, в которых трудно было узнать молодых мужчин. Их крики утихли, превратившись в тихие стоны и всхлипы. Кристоф огляделся, вытирая кровь с ботинок о сено, как будто был расстроен тем, что они запачкались.
Больше не осталось никого, кто мог бы на него напасть. Шестеро мужчин, лежащих на земле, больше не представляли для него угрозы.
— Обо мне ходит столько слухов, но вы, ребята, такие глупые… — пробормотал он, как будто ему было их жаль, а затем вдохнул, поднимая голову.
Но на его лице не было ни сожаления, ни жалости. На нём совершенно ничего не было. Подняв голову, он медленно огляделся вокруг и остановил свой взгляд на Чон Тхэ Ине, стоящем в стороне.
— Э-э… ты всё время был там? — Кристоф приподнял брови, словно удивлённый тому, что тот до сих пор не ушёл.
— Кристоф, эти люди…
— Они живы, я никого не убил. Это не поле боя, поэтому здесь не стоит никого убивать, — произнёс он решительно и ясно, словно кто-то заставил его выучить наизусть, что он не будет убивать людей, если это происходит не на поле боя. Чон Тхэ Ин посмотрел на него сурово и тихо вздохнул.
Он не знал, кто это мог быть, но был благодарен этому человеку. Кристоф вытер окровавленное лицо рукавом. Но это было бесполезно, потому что рукава тоже были пропитаны кровью. Он совсем не выглядел уставшим. Даже не запыхался. Запах крови наполнял воздух.
— Хорошо… А теперь давай разберёмся с этим парнем.
Кристоф медленно покачал шеей из стороны в сторону, словно разминаясь...
— С парнем?
— Да, с тем, кто руководит этими ребятами. Он должен нести ответственность за неспособность должным образом управлять своими подчинёнными. Я думаю, что он должен ответить за это хотя бы один раз. Да, думаю, мне стоит пойти к нему прямо сейчас. Да, да… даже хорошо, что так вышло.
Чон Тхэ Ин вскоре понял, о ком он говорит. Он имеет в виду Рихарда.
Он цокнул языком. Если сейчас они снова встретятся лицом к лицу, может случиться катастрофа.
— Крис, ты не можешь сделать что-то подобное где-то ещё…
— О, всё в порядке, всё в порядке. Он сегодня в баре.
— В баре?!
— У него большой бар… сегодня вторник, так что он будет там. Обычно он поручает дела кому-то другому и проверят бар каждый вторник, — добавил Кристоф, разминая руки.
Кровь, стекала с кончиков его пальцев. Это выглядело… кроваво и ужасающе.
— В этом баре есть множество секретных комнат, куда люди приходят и уходят, и никто не знает, что они там делают. Разве это не идеальное место, чтобы взять на себя ответственность?
— Возможно, сейчас было бы неплохо выпить коктейль. Но было бы здорово, если бы в нём не было яда.
Кристоф пожал плечами на слова Чон Тхэ Ина, а потом быстро развернулся и пошёл прямо к выходу.
Чон Тхэ Ин в замешательстве посмотрел назад и нахмурился. Он не знал что ему делать, потому что не мог оставить этих людей без какой-либо помощи…
Время от времени они тряслись в конвульсиях, и стонали. Казалось, что они скоро превратятся в трупы, если им срочно не оказать первую помощь. Кристоф превратил их тела в месиво до такой степени, что было трудно разглядеть их первоначальный вид…
...чёрт.
— Но я должен последовать за Кристофом и остановить его… Иначе он действительно устроит ещё одну кровавую бойню в чужом баре.
Чон Тхэ Ин с тревогой смотрел на спину Кристофа, удаляющегося всё дальше и дальше. Было очевидно, что он упустит его, пока будет оказывать помощь этим людям. Однако, пока он тщетно обыскивал карманы в поисках пропавшего сотового телефона, вернулся охранник, который, похоже, отлучался в уборную. Глаза охранника расширились, когда он увидел, что происходит вокруг. Он посмотрел на Чон Тхэ Ина с подозрением, вероятно потому, что тот стоял там один, и что-то крикнул ему, но Чон Тхэ Ин не успел выслушать его:
— Пожалуйста, позвоните в больницу. И в особняк, ладно?
Он легонько похлопал по плечу охранника, который побледнел и дрожал, глядя на раненых людей, а затем быстро выбежал из конюшни. Охранник позади него что-то запоздало крикнул, но Чон Тхэ Ин уже не слышал его. Его внимание было сосредоточено на Кристофе, который уже поворачивал за угол особняка в сторону гаража.
Чон Тхэ Ин бежал как сумасшедший с мыслью, что он не должен отпускать его одного.
Как это опять случилось?
Он лишь желал спокойной жизни, однако почему это всегда происходит с ним? Выплеснув изо рта кучу ругательств, Чон Тхэ Ин увидел, как Кристоф вставляет ключи от машины в седан, стоящий в дальнем углу гаража, и побежал к нему.
Конец 7 главы.
дасим
Ann Karim
о боже мой
спасибо огромное!!!!!!!!!!!! жду продолжения!!!
спасибо огромное!!!!!!!!!!!! жду продолжения!!!Jan 11 2024 23:07 
2
Ксения Солнечная
Вай, а я не про лицо подумала 🙈 спасибо большое за перевод! Господе, хоть бы между ними хоть что-то произошло!
Jan 12 2024 02:35 
7
Ксения СолнечнаяReplying to Bestiya
Bestiya, это верно! Но мне обидно за Тэя, его практически лишили права выбора! Илай решил за двоих, и практически принудил его. А учитывая, что Тэй многим симпатичен, вдвойне обидно за отсутствие его личного выбора)
Jan 13 2024 06:11 
10
BestiyaReplying to Ксения Солнечная
Ксения Солнечная, оххх да да) хех... может Тэй скрытый сабмиссив
Jan 13 2024 17:18 
2
алина гапоненко
"Знаешь сколько времени мне понадобилось, чтобы сделать его своим? Постепенно я кропотливо сделал его идеальным для меня. Но ты смеешь желать его? Ты жаждешь того, кто принадлежит мне? Ты с ума сошел, Кристофер Тартен? " Илай просто огоонь. мне ещё понравилась фраза, где он сказал, что с Тэем не может быть тот, кто не умеет улыбаться. Кому как, но мне нравится Илай. Хотя иногда он бывает ужасным... Хотя если бы не он, мне бы понравилась пара Тэя и Криса, хотя пара Криса и Ричарда... даже не знаю что лучше, и кто лучше подходит Крису
Mar 19 2024 12:17
19
ChemiacalSausageReplying to Bestiya
Bestiya, божечки 🥹
May 18 2024 16:52
1
Acrida
Меня если честно напугали его слова. Начинала читать Влечение манхву и там я искренне невзлюбила Илая, особенно помню как травмировала меня 109 или 108 глава, я тогда впервые планшет из-за гнева и негодования откинула, и всем сердцем сокрушалась от того какие моральные уроды окружают Тэя, потом перечитав навеллу и манхву, я все равно не хотела чтобы Тэй остался с Илаяем. Илай в какой то степени мне нравился как персонаж, но его отношение к Тэю меня только злило. И вот читая первые главы Дасим, не знаю виноват ли стокгольмский синдром (честно мне кажется у Тэя он тоже присутствует, по крайней мере во Влечении), но я как то расстаяла по отношению к Илаю, и честно он мне куда больше нравится в Дасим, как будто действительно изменился. И было бы куда лучше и правильнее, как мне кажется, если бы Илай в этот момент сказал что как ЕМУ пришлось изменится для того чтоб Тэй был рядом, понимаю не в его характере, скорее всего сказать такое какому то рандому, но надеюсь он думает именно так
May 01 2025 10:42 (changed)
10
Galina
Ох, вот беда, Тэй такой милый парень, с таким тёплым сердцем, как в него не влюбиться. Куча исколеченных парней, а здесь такое тепло, как пройти и не заметить. Бедняги 
Jul 30 2024 23:28
15
Galina
Может конечно Тэй скрытый сабмессив, но наверное с нит так и нужно, он такой добрый что о о себе думает в последнюю очередь. Без твёрдой руки Илая и без его заботы Тэя уже бы разорвали на кусочки эти эгоисты, которым нет дела до чувств Тэя, а просто хотят погреться возле такого тёплого человека как Тэй. Но тем не менее Тэй чётко знает с кем он хочет быть, как бы он не жаловался он любит Илая, он осозноно выбрал его
Jul 31 2024 07:54
15
Жанеля Уркунова
У меня сейчас такие смешанные чувства.. мне очень нравится Крис и то как он пытается понравиться Тею меня убивает 😭😭 Я хочу чтобы Тей и Крис были вместе, но в душе понимаю , что это неправильно и Тей любит Илая. Но все же мне так жаль Криса, он нашел человека которому разрешил прикоснуться к нему 😭😭😭 Мой малыш Крис
Jul 16 2025 10:29
14
MANDARINKA_228
я в своей кровати пока читала эту главу:🪱🪱🪱🪱🪱🪱🪱
Nov 24 2025 18:56 
11
DELETED
У Тэй есть жесткий стокгольмский синдром хоть он и не осознаваеть этого .Как они могут смеяться над Кристофером если у всех есть странности. Не знаю почему ведь это всего лишь новелла ,я бешусь от илая и тэй прям сильно ,может быть после всего что было они играют любящих друг друга людей?
Dec 16 2025 01:50 
6
ElSen
Это так мило, Тей с Крисом на крыше, как малые дети в песочнице, которые целуют друг друга в щеку и говорят что женты, атмосфера та же
Jan 19 13:04
3
Ляля Ляля
Мне так нравится как Крис, словно непонимающий ребёнок, старается понравиться Тею
Mar 12 11:21
2
